И по непрерывному санаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[1819] (776) — (Рассказали нам Амр ан-Накид и Зухайр ибн Харб, — Амр сказал: рассказал нам Суфьян ибн Уяйна, от Абу аз-Зинада, от аль-А‘раджа, от Абу Хурайры, доводя это до Пророка ﷺ: «Шайтан завязывает на затылке каждого из вас три узла, когда он спит; на каждый узел он бьёт, [говоря]: «Тебе [осталась] долгая ночь». Если он проснётся и вспомянет Аллаха, развязывается один узел; если совершит омовение, развязываются от него два узла; если совершит молитву, развязываются все узлы, и он встаёт бодрым, с хорошим настроем души. А иначе он встаёт с дурным настроем души, ленивым»).
Передатчики этого иснада: шестеро.
1 — (Амр ан-Накид) — это Амр ибн Мухаммад ибн Букайр, Абу Усман аль-Багдади, живший в Адане, надёжный, хафиз [10] (умер в 232 г.) (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи); упомянут ранее во «Введении» 4/23.
2 — (Зухайр ибн Харб) — упомянут ранее в предыдущей главе.
3 — (Суфьян ибн Уяйна) ибн Абу Имран Маймун аль-Хиляли, вольноотпущенник их, Абу Мухаммад аль-Куфи, затем аль-Мекки, надёжный, твёрдый, хафиз, довод, известный имам, из глав [8] (198) (у всех шести составителей сборников), упомянут ранее в «Разъяснении введения» ч. 1, с. 383.
4 — (Абу аз-Зинад) Абдуллах ибн Закван аль-Кураши, вольноотпущенник их, Абу Абд ар-Рахман аль-Мадани, надёжный, знаток фикха [5] (умер в 130 г. или позже) (у всех шести), упомянут ранее во «Введении» 5/30.
5 — (аль-А‘радж) Абд ар-Рахман ибн Хурмуз, Абу Дауд аль-Мадани, надёжный, твёрдый, знаток фикха [3] (умер в 117 г.) (у всех шести), упомянут ранее в «Вере» 23/192.
6 — (Абу Хурайра) (да будет доволен им Аллах) — упомянут ранее во «Введении» 2/4.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что этот иснад относится к пятизвенным иснадам составителя (да помилует его Аллах).
2 — (И из них): что все его передатчики — передатчики, [признаваемые] всей общиной, кроме двух его непосредственных шейхов: у первого передавали ат-Тирмизи и Ибн Маджа, а у второго передавал ат-Тирмизи.
3 — (И из них): что он последовательно составлен из мединцев, начиная от Абу аз-Зинада, а Суфьян — мекканец, а оба его шейха — багдадцы.
4 — (И из них): что в нём есть передача одного последователя (таби‘и) от другого последователя.
5 — (И из них): что в нём фигурирует Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) — глава семи наиболее многопередающих [сподвижников], передавший 5374 хадиса. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса:
Его слово (от Абу Хурайры, (да будет доволен им Аллах), доводя это до Пророка ﷺ) — то есть возводя этот хадис к Пророку ﷺ. Очевидно, что это слова аль-А‘раджа, и он отступил от выражения «сказал Посланник Аллаха ﷺ» или подобного ему потому, что забыл ту формулировку, которую использовал Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) — было ли это «сказал Посланник Аллаха» или «рассказал нам» и тому подобное, — и он употребил формулировку, охватывающую все формулировки, годные для этого. И Аллах Всевышний знает лучше.
В риваяте аль-Бухари, по пути через Малика, от Абу аз-Зинада: «от Абу Хурайры, что Посланник Аллаха ﷺ сказал...» и далее.
Его слово («завязывает» — يَعْقِدُ, с кясрой над «каф», от глагольной модели «дараба») («шайтан») — то есть Иблис, или кто-то из его воинов, и, возможно, [имеется в виду], что у каждого человека есть свой особый шайтан, — так сказал ас-Синди. А в «Фатхе» сказано: как будто здесь имеется в виду род [шайтанов], и совершающим это является [шайтан-]спутник или кто-то другой; и допустимо, что имеется в виду глава шайтанов, то есть Иблис, и приписывание этого действия ему является расширительным, поскольку он повелевает этим и призывает к этому. Конец цитаты.
Его слово (на затылке головы каждого из вас) — то есть на задней части его шеи; «кафия» всякой вещи — это её задняя часть, отсюда «кафия касыды» (концовка стиха). В «Нихае» сказано: «кафия» — это «кафа» (затылок), и говорят также, что «кафия головы» — это её задняя часть, и говорят — её середина.
Аль-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: «кафия» — это «кафа»; говорят также, что «кафия головы» — её задняя часть, и говорят — её середина. Имеется в виду отягощение сна и его продление, как если бы [шайтан] стянул его путами и завязал три узла. Конец цитаты.
Внешний смысл его слова («каждого из вас») указывает на всеобщность в отношении обращаемых и тех, кто в подобном же смысле [подразумевается], но возможно исключить из этого того, о ком сообщается, что он охраняется от шайтана, как пророки (мир им), и того, на кого распространяется слово Всевышнего: «Поистине, над Моими рабами у тебя нет власти» [аль-Хиджр: 42], а также того, кто читает аят «аль-Курси» перед своим сном, — ведь установлено, что он охраняется от шайтана до утра. Это привёл в «Фатхе».
И он сказал в другом месте: может показаться, что между этим хадисом и хадисом Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Поистине, к читающему аят «аль-Курси» перед своим сном не приближается шайтан» есть противоречие, но это не так; ибо если понимать «завязывание узлов» как духовное дело, а «приближение» — как чувственное, или же наоборот, то никакой сложности нет; ведь из того, что [шайтан] заколдовал его, например, не следует, что он касается его физически, как из физического прикосновения не следует, что он приближается к нему кражей или причинением вреда его телу и тому подобным. А если понимать оба [выражения] в одном и том же смысле, или наоборот, то ответ даётся утверждением частности в общности одного из них, и ближе всего [к истине], что частным случаем является хадис данной главы, как было ранее указано о его частности со слов Ибн Абд аль-Барра относительно того, кто не намеревался встать [для молитвы]; так же можно сказать: он касается того, кто не читал аят «аль-Курси» ради изгнания от себя шайтана. Конец цитаты, и это ценное исследование. И Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («три узла») — стоит в винительном падеже как прямое дополнение к «завязывает»; «узлы» (аль-‘укад) — с даммой, затем фатхой — множественное число от «узел» (‘укда) — с даммой, затем сукуном. Аль-Байдави (да помилует его Аллах) сказал: ограничение тройкой — либо для усиления, либо потому, что то, чем развязываются его узлы, — это три вещи: упоминание [Аллаха], омовение и молитва, так что как бы шайтан препятствует каждой из них одним завязанным узлом. Конец цитаты.
Его слово (когда он спит) — обстоятельство времени к «завязывает», а в риваяте аль-Бухари: «когда он спит» (иза хува нама), — сказал в «Фатхе»: у большинства [передатчиков] так, а у аль-Хамави и аль-Мустамли: «когда он спящий» (иза хува наимун), по модели «фаил», но первое верно, и оно же в «Муватта». Конец цитаты.
Его слово (на каждый узел) — связано с «бьёт», а у аль-Бухари: «бьёт по месту каждого узла», — сказал в «Фатхе»: так у аль-Мустамли, а у некоторых — без «по», а у аль-Кушмайхани в формулировке: «около места». Конец цитаты.
И его слово («бьёт») — то есть своей рукой по узлу, укрепляя и упрочивая его, говоря при этом: «тебе [осталась] долгая ночь». Говорят также, что смысл «бьёт» — заграждает восприятие от спящего, чтобы он не проснулся, отсюда слово Всевышнего: «И Мы заградили их слух» [аль-Кахф: 11], то есть заградили восприятие, чтобы оно не проникало в их уши, дабы они не пробудились. А в хадисе Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах): «Никто не засыпает, кроме как ему бьют по вене ремнём завязанным», — привёл его аль-Мухаллис в своих «Фаваид»; «вена» (ас-симах) — с кясрой над «син» и «мим» в конце с точкой, а также говорят «ас-симах» с обычной «син» вместо «шин». А у Са‘ида ибн Мансура по достоверному санаду от Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах): «Никакой человек не встаёт утром без совершённого «витр», кроме как встаёт с ремнём длиной около семидесяти локтей на своей голове».
Его слово («тебе [осталась] долгая ночь») — так это [сказано] в большинстве рукописей нашей страны в «Сахихе Муслима», и так же передал аль-Кады со слов большинства [передатчиков]: «‘алейка лайлян тавилян» — в винительном падеже как побуждение, а некоторые передали: «‘алейка лайлун тавилун» — в именительном падеже, то есть «осталась тебе долгая ночь», — сказал ан-Навави (да помилует его Аллах).
А у аль-Бухари во всех его путях [передачи]: «‘алейка лайлун тавилун» — в именительном падеже как начало предложения, то есть «осталась тебе», либо с подразумеваемым глаголом, то есть «осталась».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: наша достоверная передача — «‘алейка лайлун тавилун», как начало предложения и сказуемое, а в некоторых передачах встречается «‘алейка лайлян тавилян» — в винительном падеже как побуждение, но именительный падеж предпочтительнее со стороны смысла, ибо он более действенен в обмане, поскольку [шайтан] сообщает ему о продолжительности ночи, затем повелевает ему спать словами «спи же», а если стоит винительный падеж как побуждение, то в нём содержится лишь повеление продолжать долгий сон, и тогда его слово «спи же» становится излишним. Конец цитаты.
И цель шайтана в этом — оттягивание его подъёма и введение его в заблуждение.
Сказано в «Фатхе»: внешний смысл этого указывает на то, что это относится именно к ночному сну, и это так; однако не исключено, что подобное же может произойти и днём, например, во время сна в час полуденного отдыха.
Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: его слово («он вяжет на каждый узел, пока ты долго [во сне], долгая ночь»): первое «на» («аля») связано со словом «вяжет», а второе — вместе с тем, что после него, — дополнение к опущенному глаголу «говорить»; то есть шайтан произносит на каждый узел, который он вяжет, эти слова, а именно его слово: «тебе [остаётся] долгая ночь». Автор «аль-Мугриб» сказал: говорят «бросил сеть на птицу» — забросил её на неё. А слово «алейка» («тебе») — либо сказуемое к слову «ночь», то есть «долгая ночь остаётся для тебя», либо это побуждение (игра); то есть «тебе — сон, перед тобой долгая ночь», и в таком случае речь состоит из двух предложений, второе из которых является самостоятельным и служит как бы обоснованием первого. Конец цитаты.
[Замечание]: аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: этот узел, который вяжет шайтан, похож, по-видимому, на узлы колдуний, [упомянутых в аяте]: «...и от зла дующих на узлы» (сура «аль-Фаляк», 4). Это происходит так: они берут нить и вяжут на ней узел, произнося при этом колдовство, и заколдованный испытывает от этого воздействие — либо болезнь, либо иллюзию, либо волнение сердца, либо печаль, либо что-то иное. Так действие шайтана над спящим было уподоблено действию колдуний: каждый раз, когда спящий хочет встать, чтобы помянуть Аллаха Всевышнего или совершить молитву, шайтан обольщает и обманывает его, говоря ему: «тебе остаётся долгая ночь, так спи», внушая ему, что оставшейся части ночи достаточно, чтобы он вполне отдохнул сном, а затем встал для своего распорядка [молитв]. И он поддаётся этому и засыпает. Затем, если он проснётся во второй раз, шайтан поступает с ним так же, и в третий раз также, так что он не проснётся после третьего раза, кроме как когда уже взойдёт заря, и то, что он намеревался совершить из молитвы, будет упущено. Конец цитаты.
В «Фатхе» сказано: относительно этих узлов есть разногласие. Одни говорят, что это реальность в буквальном смысле, и что это подобно тому, как колдун вяжет узел на том, кого колдует, — а чаще всего это делают женщины: одна из них берёт нить, вяжет на ней узел и произносит над ним колдовство, и заколдованный испытывает от этого воздействие; отсюда слова Всевышнего: «...и от зла дующих на узлы» (сура «аль-Фаляк», 4). Согласно этому, завязанное — это нечто, находящееся у затылка, а не сам затылок. Завязывается ли узел на волосах головы или на чём-то другом? Более вероятно второе, ибо не у каждого есть волосы, и это подтверждается тем, что передано в некоторых версиях, что на голове каждого человека есть веревка. Так, в риваяте Ибн Маджи и Мухаммада ибн Насра через путь Абу Салиха от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), возведённо [к Пророку ﷺ]: «На затылке головы каждого из вас есть веревка, на которой три узла», а у Ахмада через путь аль-Хасана от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) с формулировкой: «Когда кто-либо из вас засыпает, на его голове завязывается веревка», а у Ибн Хузаймы и Ибн Хиббана в хадисе от Джабира (да будет доволен им Аллах), возведённо: «Нет ни мужчины, ни женщины, у которых на голове не было бы завязанной веревки, когда они засыпают...» — хадис, а в «ас-Саваб» Адама ибн Абу Ияса подобное от Хасана в форме мурсаль.
«Джарир» с фатхой над «джим» — это веревка. Некоторые поняли из этого, что узлы постоянны, но это отвергается тем, что прямо указано, что они развязываются молитвой, откуда следует необходимость их повторного завязывания. Так, деятель, [завязывающий узлы], остался неопределённым в хадисе Джабира, но разъяснён в хадисе другого.
Другие говорят: это в переносном смысле, как если бы действие шайтана над спящим было уподоблено действию колдуна над заколдованным: поскольку колдун своим узлом препятствует действию того, кого он пытается связать, то это подобно тому, что делает шайтан со спящим.
Другие говорят: имеется в виду узел сердца и его решимость на что-либо, как если бы шайтан внушал ему, что от ночи осталась долгая часть, и тот отсрочивал вставание, а развязывание узлов — иносказание о его осознании лживости того, что было внушено.
Другие говорят: узел — иносказание о том, что шайтан удерживает спящего вышеупомянутыми словами, откуда выражение «связал такого-то от его жены», то есть удержал его от неё, или об отягощении шайтаном сна над ним, как если бы он стянул его путами.
Некоторые сказали: три узла подразумевают еду, питьё и сон, ибо тот, кто много ест и пьёт, много спит. Аль-Мухибб ат-Табари посчитал это далёким [от истины], ибо хадис требует, чтобы узлы возникали при сне, а значит, они — не он сам.
Составитель [этого труда], да простит его Аллах, говорит: не скрыто от проницательного, что правильнее понимать хадис буквально: узел шайтана на затылке — узел реальный, не переносный; подобно тому, как колдун вяжет веревку на заколдованном, так и шайтан вяжет три узла на затылке спящего. Прояви же прозорливость, а Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: мудрость в ограничении числом три в том, что чаще всего пробуждение человека происходит перед рассветом, и если ему случится проснуться и вернуться ко сну три раза, то третий сон, как правило, не завершится, кроме как когда уже пройдёт ночь и взойдёт заря.
Аль-Байдави сказал: ограничение числом три — либо для усиления, либо потому что [шайтан] хочет отвлечь его от трёх вещей: поминания, омовения и молитвы, как если бы он был удержан от каждой из них узлом, завязанным на его голове. А выделение затылка для этого — потому что это место воображения и поле действия его [шайтана] влияния, и это самая покорная из сил для шайтана и самая быстрая в отзыве на его призыв.
В словах шейха аль-Мулави [сказано]: узел приходится на хранилище божественных [знаний] из памяти, которая является накопленной сокровищницей сил, и из неё сердце берёт то, чем оно желает вспомнить. Конец цитаты.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: лучше не углубляться в подобное, поскольку от Законодателя не пришло уточнение этого, так что пусть знание об его сути будет предоставлено Ему [Аллаху], а нам достаточно того явного, что достоверно установлено у нас, а именно — что шайтан вяжет [узел] на затылке спящего. В этом — безопасность от высказывания без знания; Аллах Всевышний сказал: «И не следуй за тем, о чём у тебя нет знания» (сура «аль-Исра», 36). А Аллах Всевышний ведёт к прямому пути.
В риваяте аль-Бухари добавлено: «то спи», то есть — засыпай.
(«Когда же он пробудится») — то есть от своего сна («и помянет Аллаха») — в «Фатхе» сказано: для поминания не определено что-то конкретное, чем нельзя было бы заменить другое, но всё, к чему применимо название «поминание Аллаха», достаточно. Сюда входит чтение Корана, чтение хадиса пророческого и занятие шариатской наукой. А наиболее предпочтительное, чем можно помянуть, — то, что вывел аль-Бухари от хадиса Убады ибн ас-Самита (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Кто пробудится ночью и скажет: «Нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища, Ему принадлежит владычество и хвала, и Он над всякой вещью Мощен. Хвала Аллаху, и Пречист Аллах, и нет божества, кроме Аллаха, и Аллах Велик, и нет силы и могущества, кроме как от Аллаха», а затем скажет: «О Аллах, прости мне» — или обратится с молитвой, — будет ему отвечено; и если он совершит омовение, будет принята его молитва». Конец цитаты.
(«Развязывается») — то есть отворяется («узел») — то есть один из тех трёх узлов. У аль-Бухари приведено в формулировке: «развязываются его узлы» — во множественном числе, без разночтений в его редакциях. В «Фатхе» сказано: у некоторых передатчиков «аль-Муватта» встречается в единственном числе — то есть как в риваяте Муслима здесь. Он сказал: это подтверждается упомянутым ранее риваятом Ахмада, где сказано: «если он помянет Аллаха, развязывается один узел, а если встанет и совершит омовение, освобождается второй, а если совершит молитву, освобождается третий», и это, видимо, понимается в отношении обычного случая — того, кто спит, лёжа, и потому нуждается в омовении, когда пробуждается, так что для каждого действия — узел, который развязывается им. Конец цитаты.
(«А когда он совершит омовение») — омовение упомянуто особо, потому что это обычный случай; иначе же для находящегося в состоянии полового осквернения узел не развязывается, кроме как полным омовением (гусль). А заменяет ли тайаммум омовение или полное омовение для того, кому это допустимо? Это предмет рассуждения. Хафиз сказал: по всей видимости, это достаточно, но нет сомнения, что в усилии, [затрачиваемом] при омовении, — большая помощь в изгнании сна, подобной которой не проявляется в тайаммуме.
(«с него развязываются два узла») первый — посредством упоминания Аллаха, второй — посредством омовения. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: смысл этого — завершение двух узлов; то есть развязался второй узел, и с его развязыванием завершились два узла. Это подобно словам Всевышнего Аллаха: «Скажи: неужели вы не веруете в Того, Кто сотворил землю за два дня» — и до слов: «за четыре дня» [Фуссилят: 10], то есть за завершение четырёх дней, а смысл в том, что за ещё два дня совокупность составила четыре дня. Подобное встречается и в достоверном хадисе: «Кто совершил молитву по покойному, тому кырат, а кто провожал его до опускания в могилу — тому два кырата». Это формулировка одного из риваятов Муслима, а аль-Бухари и Муслим передали по многим путям в этом же смысле, и подразумевается, что два кырата включают первый; то есть смысл в том, что молитвой достигается один кырат, а сопровождением — ещё один кырат, и с ним совокупность составляет два кырата.
Доказательством того, что совокупность составляет два кырата, служит риваят Муслима в его «Сахихе»: «Кто вышел с похоронной процессией из дома покойного, совершил по нему молитву, затем сопровождал его, пока он не был похоронен, — тому два кырата награды, каждый кырат подобен горе Ухуд, а кто совершил молитву, затем вернулся, — тому награда, подобная горе Ухуд».
А в риваяте аль-Бухари в начале его «Сахиха»: «Кто сопровождал похоронную процессию мусульманина с верой и в надежде на награду, и был с ней, пока по нему не совершили молитву и не завершили его похороны, тот возвращается с наградой в два кырата, каждый кырат подобен горе Ухуд, а кто совершил по нему молитву, затем вернулся до того, как он был похоронен, тот возвращается с одним киратом». Все эти формулировки переданы от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах).
Подобное же в «Сахихе» Муслима: «Кто совершил молитву аль-‘иша в собрании, тот как будто простоял половину ночи, а кто совершил утреннюю молитву в собрании, тот как будто молился всю ночь целиком». Разъяснение этого приводилось ранее в соответствующем месте. Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах).
(«Когда же он совершит молитву, узлы развязываются») — в форме множественного числа, то есть три узла. Сказано в «Фатхе»: очевидный смысл в том, что все узлы развязываются именно молитвой, и это верно в отношении того, кто не нуждался в очищении, как, например, тот, кто спал в устойчивом положении, а затем пробудился и совершил молитву, не успев ни упомянуть Аллаха, ни совершить омовение, — в этом случае молитва достаточна для развязывания всех узлов, поскольку она подразумевает наличие очищения и включает в себя упоминание Аллаха. Исходя из этого, смысл его слов: «Когда же он совершит молитву, все его узлы развязываются» — если имеется в виду тот, кто не нуждается в омовении, то это очевидно согласно тому, что мы установили; а если имеется в виду тот, кто нуждается в нём, то смысл в том, что каждым действием развязывается один узел, либо все его узлы развязываются с развязыванием последнего, которым завершается развязывание узлов.
А в риваяте Ахмада: «Если он встанет и упомянет Аллаха, развязывается один [узел]; если встанет и совершит омовение, освобождается второй; если совершит молитву, освобождается третий». Это относится к обычному случаю — тому, кто спит лёжа и потому нуждается в возобновлении очищения при пробуждении, так что на каждое действие приходится один узел, который оно развязывает. Конец.
(«И встаёт») то есть входит в утро, или становится («бодрым, с приятным расположением духа») то есть от радости за то, к чему привёл его Аллах Всевышний из повиновения, наряду с тем благословением, которое даётся ему в самом себе и во всех его делах, а также обещанной наградой и избавлением от узлов шайтана, — так сказал ан-Навави (да помилует его Аллах).
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: так было сказано, но, как представляется, в ночной молитве есть тайна приятного расположения духа, даже если молящийся не осознаёт ничего из упомянутого, и равно наоборот. На это указывают слова Всевышнего: «Поистине, встающий ночью [для молитвы] совершает более трудное [дело] и произносит более верное слово» [аль-Муззаммиль: 6]. Некоторые извлекли отсюда, что тот, кто совершил это один раз, а затем вернулся ко сну, к нему повторно не возвращается шайтан с упомянутым завязыванием узла.
Некоторые сделали исключение для того, кто встаёт, упоминает Аллаха, совершает омовение и молится, но это не удерживает его от мерзости, а совершает он это без раскаяния. Как представляется, здесь необходимо различие между тем, кто делает это с сожалением, покаянием и решимостью оставить [грех], и тем, кто упорствует [в нём]. Конец слов хафиза (да помилует его Аллах), и это ценное исследование.
Ат-Тиби (да помилует его Аллах) сказал: его слова «и встаёт бодрым, с приятным расположением духа» изображают состояние того, кто не проявлял лености и не спал вместо исполнения своих обязанностей, которые ускоряют его приближение к степени близости [к Аллаху] и придают ему бодрость для обретения величайшего счастья. Каждый раз, когда порицающая душа склоняется к следованию [прямому пути], содействие [свыше] спасает её от нашёптывания шайтана в узлы повелевающей злом души, и она становится спокойной, бодрой сердцем, с приятным расположением духа, с явным на её облике следом земного поклона — подобно состоянию того, кого захватил враг в плен и связал ему затылок путами плена, узел за узлом, для надёжности, а он стремится освободиться от него тонкими хитростями раз за разом, пока полностью не освободится и не отправится своим путём без препятствия и без противника. В отличие от того, кто повиновался шайтану, пока тот не овладел повелевающей злом душой и не завязал узел на затылке его головы, — разве могут они быть равны? «Разве тот, кто идёт, падая на своё лицо, идёт более верным путём, или тот, кто идёт прямо по прямому пути?» [аль-Мульк: 22]. Конец.
Его слово («и если нет») не является частицей исключения, а представляет собой условную частицу «ин», слившуюся с отрицательной частицей «ля»; то есть: если он не сделал того, что было упомянуто — упоминания [Аллаха], омовения и молитвы — («он встаёт с испорченным расположением духа») то есть из-за оставления того, к чему он привык, или того, что намеревался совершить из благих дел, — так было сказано, и об этом уже говорилось ранее, — сказано в «Фатхе».
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: смысл в том, что на нём остаются узлы шайтана и следы его удерживания и овладения, притом что это не проходит бесследно. Конец.
Аль-Куртуби сказал: его слово «встаёт с испорченным расположением духа» означает — из-за злополучия его небрежения и завершения обмана шайтана в отношении него, ибо тот побудил его упустить наибольшую долю от ночного стояния [в молитве].
А его слово «ленивым» означает — тяжёлым на добрые дела, так что душа его едва ли расщедрится и не будет легка ни на молитву, ни на другие приближающие [к Аллаху] дела, и это порой доводит его до пренебрежения обязательными предписаниями. Конец.
Его слово («ленивым», «касляна») является несклоняемым по причине [обозначаемого им] качества и наличия добавленных «алиф» и «нун»; мужской род от «кясля». У некоторых передатчиков «Муваттаʼ» встречается «касляна» в склоняемой форме, но это неверно, — сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Собиратель [этого труда] — да простит его Аллах — говорит: в его словах «но это неверно» есть спорный момент; ибо если это достоверный риваят, то у него есть верное обоснование в арабском языке, а именно — что это можно отнести к диалекту племени бану асад, ибо они склоняют всякое качественное имя формы «фаʼлян», как «сукран», «‘атшан», «гадбан», поскольку они образуют женский род от него с добавлением «та», обходясь формой «фаʼляна» вместо «фаʼля», в отличие от диалекта остальных арабов. Пусть на это будет обращено внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
Сказано в «Фатхе»: смысл его слов «и если нет, он встаёт [с испорченным расположением духа]» таков, что если он не совместил три упомянутых действия, то он подпадает под категорию того, кто встаёт испорченным и ленивым, даже если он совершил лишь некоторые из них; это верно, но различается по силе и слабости: тот, кто, например, упомянул Аллаха, находится в более лёгком положении, чем тот, кто вовсе не упомянул. В хадисе Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах): «Если он встанет и помолится, все узлы развязываются, а если пробудится, но не совершит омовение и не помолится, все узлы остаются в своём прежнем состоянии».
Ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах) сказал: это осуждение относится именно к тому, кто не встал на свою молитву и пренебрёг ею. А что касается того, кто имел обычай вставать на предписанную молитву или на дополнительную ночную молитву, но его одолел сон, и он заснул, то установлено, что Аллах записывает ему награду его молитвы, а его сон становится для него подобен милостыне.
Он также сказал: некоторые люди утверждали, что этот хадис противоречит его словам ﷺ: «Пусть никто из вас не говорит: моя душа испортилась», но это не так; ибо запрет касается именно приписывания человеком этого к самому себе из-за нежелательности такого выражения, а данный хадис содержит осуждение самого поступка, и у каждого из двух хадисов есть своё основание.
Аль-Баджи сказал: между двумя хадисами нет противоречия, ибо он запретил приписывать это к душе, поскольку испорченность в этом смысле означает порочность религии, а некоторые действия он охарактеризовал таким образом с целью предостережения и отвращения от них.
Сказал хафиз (да помилует его Аллах): суть затруднения состоит в том, что он ﷺ запретил приписывать это самому себе, а всё то, что верующему запрещено приписывать самому себе, запрещено приписывать и своему брату-верующему. Между тем пророк ﷺ описал этого человека данным качеством, из чего следует допустимость и для нас описывать его этим качеством ради подражания. Разрешение же этого затруднения, как представляется, заключается в том, что запрет относится к случаю, когда для такого описания нет побудительной причины, тогда как здесь имеется причина — устрашение и предостережение.
[Замечание]: хафиз Абу-ль-Фадль аль-Ираки (да помилует его Аллах) упомянул в «Шарх ат-Тирмизи», что смысл начала ночной молитвы двумя лёгкими ракаатами состоит в стремлении поспешить с развязыванием узлов шайтана. Он построил это на том, что развязывание завершается лишь с завершением молитвы, и это ясно, ибо если бы человек приступил к молитве, а затем испортил её, он не был бы равен тому, кто её завершил. То же самое касается и омовения. Как бы то ни было, начало развязывания узла происходит с началом обряда, а завершается с его завершением.
Веление совершать два лёгких ракаата пришло у Муслима в хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), чем устраняется возражение того, кто возразил, что два лёгких ракаата переданы лишь как деяние пророка ﷺ, который же свободен от того, чтобы шайтан завязывал на нём узлы. Даже если бы веление об этом не было передано, можно было бы сказать, что его деяние следует понимать как обучение своей общины и наставление её к тому, что оберегает её от шайтана.
У Ибн Хузаймы приведено с другого пути от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) в конце хадиса: «Развязывайте же узлы шайтана хотя бы двумя ракаатами». Сказал он это в «Фатхе», и это весьма ценное рассуждение.
[Другое замечание]: сказано также в «Фатхе»: Ибн аль-Араби утверждал, что аль-Бухари здесь намекнул на обязательность ночной молитвы своими словами «завязывает шайтан», но в этом есть сомнение, ибо аль-Бухари прямо высказался о противном в пятом заглавии из глав о ночном бодрствовании, сказав: «без обязательности». Кроме того, изложенное ранее толкование, согласно которому молитва здесь понимается как обязательная (предписанная) молитва, также отклоняет то, что сказал Ибн аль-Араби.
Сказал хафиз (да помилует его Аллах): я не встречал передачи мнения об обязательности этого, кроме как от некоторых из числа последователей (табиин). Сказал Ибн Абд аль-Барр: некоторые из последователей проявили отклонение, сделав обязательным ночное бодрствование, хотя бы на время удоя одной овцы, но большинство учёных считают это желательным, а не обязательным. Другой передал это же мнение об аль-Хасане и Ибн Сирине. Однако то, что мы нашли от аль-Хасана, — это то, что вывел Мухаммад ибн Наср и другие от него: его спросили о человеке, выучившем весь Коран наизусть, но не совершающем с ним ночного бодрствования, а лишь молящемся обязательные молитвы. Он ответил: «Да проклянёт Аллах такого, ведь он лишь подкладывает Коран себе под голову как подушку». Ему возразили: «Аллах Всевышний сказал: «Читайте же то, что легко для вас из него» (аль-Муззаммиль, 20)». Он сказал: «Да, хотя бы пятьдесят аятов». Как видно, именно на это опирался тот, кто передал от аль-Хасана мнение об обязательности.
Ат-Тирмизи передал от Исхака ибн Рахавайха, что он сказал: ночное бодрствование обязательно лишь для тех, кто хранит Коран (в памяти). Это уточняет то, что передано от аль-Хасана, и это ближе к истине, хотя и здесь нет прямого указания на обязательность. Конец цитаты. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, у Него просим помощи, и на Него уповаем.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): о его степени: этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — согласованный (передан и аль-Бухари, и Муслимом).
(Второй вопрос): о его извлечении:
Его привёл автор здесь [30/1819] (776), аль-Бухари в «Ат-Тахаджжуд» (1142) и «Бад аль-хальк» (3269), Абу Дауд в «Ас-Салят» (1306), ан-Насаи в «Кыям аль-лейль» (1607) и «Аль-Кубра» (1301), Малик в «Аль-Муватта» (1/176), Ахмад в своём «Мусанаде» (2/243), Ибн Хузайма в своём «Сахихе» (1131), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (2553), Абу Аваны в своём «Мусанаде» (2215, 2216 и 2217), Абу Нуайм в своём «Мустахридже» (1768), аль-Байхаки в «Аль-Кубра» (3/15 и 16), и Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 - (из них): побуждение к ночному бодрствованию.
2 - (из них): разъяснение власти шайтана над человеком и его настойчивости в том, чтобы человек не приближался к своему Господу, отвращая его от упоминания Аллаха и от молитвы.
3 - (из них): побуждение к упоминанию Аллаха Всевышнего при пробуждении, причём в достоверном (Сахихе) приведены особые известные упоминания (зикры) для этого, хотя для достижения этого достоинства не требуется какое-то определённое упоминание, однако переданные традицией упоминания предпочтительнее.
4 - (из них): побуждение совершить в это время омовение и молитву, даже если она немногочисленна.
5 - (из них): разъяснение достоинства упоминания Аллаха Всевышнего, омовения и молитвы, посредством которых развязываются узлы, завязываемые шайтаном на голове человека.
6 - (из них): разъяснение того, что кто усердствовал и отразил от себя козни шайтана, обрёл божественные дары, стал добрым по душе и деятельным, а кто проявил лень в этом и не приложил усердия, тот согласился с намерением шайтана и отдалился от этих даров, став дурным по душе и ленивым. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех лишь от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».