И по непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да смилуется над ним Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[1841] (790) — (Рассказали нам Зухейр ибн Харб, Усман ибн Абу Шейба и Исхак ибн Ибрахим — Исхак сказал: «сообщил нам», а двое других сказали: «рассказал нам» — Джарир, от Мансура, от Абу Ваиля, от Абдуллаха, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Плохо, что кто-то из них говорит: «Я забыл такой-то и такой-то аят», — нет, это ему было дано забыть. Постоянно повторяйте Коран, ибо он ускользает из груди людей быстрее, чем верблюды из своих привязей»).
Передатчики этого иснада: семь человек:
1 — (Зухейр ибн Харб) — упомянут в предыдущем иснаде.
2 — (Усман ибн Абу Шейба) — упомянут ранее, за две главы до этого.
3 — (Исхак ибн Ибрахим) — ибн Рахавайх, также упомянут ранее, за две главы до этого.
4 — (Джарир) ибн Абд аль-Хамид — также упомянут ранее, за две главы до этого.
5 — (Мансур) ибн аль-Му‘тамир — также упомянут ранее, за две главы до этого.
6 — (Абу Ваиль) — Шакик ибн Салама — также упомянут ранее, за две главы до этого.
7 — (Абдуллах) ибн Мас‘уд — также упомянут ранее, за две главы до этого.
Тонкости этого иснада:
1 — (в числе них): что этот иснад из «пятизвенных» (хумасият) у составителя (да смилуется над ним Аллах).
2 — (и из них): что передатчики этого иснада — передатчики, признаваемые всей общиной (аль-джама‘а), кроме его шейхов: от первых двух не передавал ат-Тирмизи, а от третьего не передавал Ибн Маджа.
3 — (и из них): что этот иснад — «мусальсаль» по куфийцам, кроме двух его шейхов: Зухейр — багдадец, а Исхак — из Мерва.
4 — (и из них): что в нём есть передача одного последователя (табии) от другого последователя — Мансура от Абу Ваиля, ибо Мансур — младший из последователей, как сказал об этом Хафиз в «Фатх», а хафиз аз-Захаби в его биографии сказал: «И я не знаю за ним передачи от кого-либо из сподвижников, но, без сомнения, у него в Куфе были остатки сподвижников, ведь он — молодой человек, подобный Абдуллаху ибн Абу Авфе и Амру ибн Хурайсу». Конец слов аз-Захаби с некоторым изменением.
Сказал составитель, да простит его Аллах Всевышний: но поскольку не установлено достоверно его встреча со сподвижниками, следует отнести его к шестому разряду (табака). Обрати на это внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
5 — (и из них): что в нём имя «Абдуллах» упомянуто без уточнения, и подразумевается под ним у куфийцев Ибн Мас‘уд, согласно правилу, принятому в терминологии знатоков хадиса, на что указал хафиз ас-Суюти (да смилуется над ним Аллах) в «Альфийят аль-хадис», сказав:
«И где бы ни было упомянуто «Абдуллах» без уточнения в Медине — то это Ибн Умар, если верно передано;
В Мекке — то это Ибн аз-Зубайр, а если случилось это в Куфе — то это Ибн Мас‘уд, как считается;
А в Басре — «море» (аль-Бахр, т.е. Ибн Аббас), а у Египта и Шама, где бы ни было упомянуто без уточнения — это Ибн Амр».
А Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
(«от Абу Ваиля») — Абу Ваиль ясно указал на слышание от Абдуллаха у аль-Бухари в форме та‘лика: «Он сказал: я слышал Абдуллаха, [который сказал]: я слышал Пророка ﷺ...».
(«от Абдуллаха») ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) («сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Плохо, что кто-то из них говорит»») — а в риваяте аль-А‘маша от Шакика, который приводится далее: «Пусть никто из вас не говорит: «Я забыл такой-то аят»».
А слово «би’са» (плохо) — это «сестра» слова «ни‘ма» (хорошо): первое — для осуждения, второе — для похвалы, и они оба — согласно правильному мнению грамматиков — глаголы неизменяемые (гайр мутасаррифайн), поднимающие деятеля (фаиль) явно выраженным или скрытым.
Затем, если деятель выражен явно, то он либо определён артиклем «аль-лям» для обозначения рода, как в словах Всевышнего: «Прекрасный Покровитель и прекрасный Помощник» [Сура «Добыча», 40], и Его словах: «И плохое это пристанище» [Сура «Корова», 126]. Либо он присоединён (мудаф) к тому, в чём находятся оба этих глагола, как в словах Всевышнего: «И как прекрасна обитель богобоязненных» [Сура «Пчёлы», 30], «Плохо пристанище высокомерных» [Сура «Толпы», 72].
А если деятель скрыт, то обязательно должно быть упомянуто неопределённое имя, стоящее в винительном падеже как разъяснение (тафсир) этого скрытого местоимения, как в словах Всевышнего: «Плохая это замена для несправедливых» [Сура «Пещера», 50].
И это разъяснение может представлять собой слово «ма», как указал на это Сибавайх, — как в этом хадисе, и как в словах Всевышнего: «Как прекрасно оно!» [Сура «Корова», 271].
Итак, «ма» в этом хадисе — неопределённое слово, стоящее в винительном падеже как обстоятельство уточнения (тамйиз), а деятель у «би’са» — скрытое местоимение, согласно наиболее верному мнению. Есть и мнение, что «ма» само является деятелем. А слова «ли-ахадихим» (для одного из них) связаны с опущенным обстоятельством положения (халь), то есть: в положении принадлежности одному из них, — или связаны непосредственно с «би’са», по мнению некоторых. А слова «ан йакуля» (что он говорит) — в толковании масдара, особо выделенного для осуждения (махсус би-з-замм), то есть: плохая вещь — его слово.
И на то, что мы упомянули относительно свойств «ни‘ма» и «би’са», указал Ибн Малик (да смилуется над ним Аллах) в «Хуляса», сказав:
«Два глагола неизменяемых — «ни‘ма» и «би’са» — поднимают два имени,
Сопряжённые с «аль» либо присоединённые к тому, с чем они сопряжены, как «ни‘ма ‘укба аль-курама»;
И поднимают скрытое [местоимение], разъясняемое
Уточнителем, как «ни‘ма кауман ма‘шаруху»;
И совмещение уточнителя и явного деятеля в нём —
Об этом среди них известное разногласие;
А «ма» — уточнитель, и есть мнение, что оно деятель,
Как в «ни‘ма ма йакулю аль-фадилю»;
И упоминается особо выделенное (махсус) после как подлежащее,
Или как сказуемое имени, которое никогда не проявляется;
А если оно предшествует с указанием на него, то достаточно,
Как «аль-‘ильму ни‘ма аль-муктана уаль-муктафа»».
(«наситу айата кайта уа кайта» — «я забыл такой-то и такой-то аят») — с фатхой над «нун» и облегчённым (без удвоения) «син» по единогласному мнению. И запретил он это, потому что в этом есть уподобление тому, кого Аллах Всевышний осудил, сказав: «Так же, как пришли к тебе Наши знамения, и ты забыл их (насайтаха), так и сегодня будешь ты забыт (тунса)» [Сура «Та Ха», 126]. А избегание подобного выражения — лучше. Это привёл ас-Синди (да смилуется над ним Аллах Всевышний).
Сказал ан-Навави (да смилуется над ним Аллах): (его слово: «кайта уа кайта») то есть: «так-то и так-то», и оно с фатхой над «та» согласно известному мнению, а аль-Джаухари передал от Абу Убайда, что оно и с фатхой, и с касрой. Конец слов.
И сказал аль-Куртуби (да смилуется над ним Аллах): «кайта уа кайта» выражают множество [опущенных] предложений и длинный рассказ, и подобны им «зейта уа зейта». И сказал Са‘ляб: «кайта» — для глаголов, а «зейта» — для имён.
И передал Ибн ат-Тин от ад-Давуди, что это слово подобно «казаа» (так), только оно относится к женскому роду в частности. Сказал в «Фатх»: и это из единичных мнений ад-Давуди. Конец.
И сказал Ибн Манзур (да смилуется над ним Аллах) буквально следующее: «и было из дела то-то и то-то (кайта уа кайта)», и если хочешь, поставь касру над «та»; это иносказание для истории или предания, передал это Сибавайх. И сказал аль-Лейс: говорят арабы: «было из дела кайта уа кайта», сказал: и эта «та» изначально была «ха», подобно «зейта уа зейта», изначально «кайях» и «зейях» с удвоением, и стала «та» в связной речи. Конец.
(«баль хуа нуссийя» — «нет, это ему было дано забыть») — с даммой над «нун» и удвоенной и кясрой над огласованной «син». Сказал аль-Куртуби (да смилуется над ним Аллах): передал это некоторые передатчики Муслима с облегчением (без удвоения). Сказал Хафиз: и так же оно в «Мусаде Абу Йа‘ля», и так же передал это Ибн Абу Дауд в «Китаб аш-Шари‘а» из многочисленных путей, зафиксированных почерком доверенного лица с обозначением облегчения над каждой «син». И сказал Ийад: аль-Кинани — то есть Абу аль-Валид аль-Вакаши — не допускал в этом [слове] ничего, кроме облегчения.
Сказал Хафиз: а удвоение — это то, что встречается во всех риваятах у аль-Бухари, и так же в большинстве риваятов у других, и это подтверждается тем, что встретилось в риваяте Абу Убайда в «Гариб» после его слов «кайта уа кайта»: «не он забыл (насийа), а ему было дано забыть (нуссийа)»; первое — с фатхой над «нун» и облегчением «син», а второе — с даммой над «нун» и удвоением «син».
Сказал аль-Куртуби: удвоение означает, что он был наказан выпадением на него забвения за его пренебрежение в его сохранении и повторении; сказал: а значение облегчения в том, что этот человек был оставлен без внимания к нему, и это подобно словам Всевышнего: «Забыли они Аллаха, и Он забыл их (насийахум)» [Сура «Покаяние», 67], то есть: оставил их в наказании, или оставил их без милости.
А разногласие относительно того, к чему относится осуждение в слове «би’са», придёт далее в пятом вопросе, если пожелает Аллах Всевышний.
«Заучивайте (استذكروا) Коран» — то есть постоянно занимайтесь его чтением и требуйте от самих себя его повторения. Риваят автора приведён без соединительного союза, так же он приводится и у ан-Насаи, а в риваяте аль-Бухари: «и заучивайте» — с союзом «и». Ат-Тыйби сказал: это соединение по смыслу со словами «худо для одного из них», то есть: не будьте нерадивы в поддержании связи с ним.
Ибн Абу Дауд добавил в передаче через Асима от Абу Ваиля в этом месте: «ибо этот Коран — дикий (وحشي)», и так же передал это через путь аль-Мусайиба ибн Рафи‘ от Ибн Мас‘уда, как сказано в «Фатхе».
«То он (فلهو)» — «фа» здесь причинная, то есть: потому что он «сильнее выскальзывает (أشد تفصيا)». В риваяте ан-Насаи: «быстрее выскальзывает» — с фатхой на «фа» и кясрой на удвоенной «сад», после которой лёгкая «я»: то есть выход и высвобождение.
Основа слова «тафассы» (تفصّي) — это когда вещь находится в узком месте, а затем выходит из него в другое. Ибн аль-А‘раби сказал: «афса» — когда кто-то высвободился от блага или зла. Аль-Джаухари сказал: основа «фасья» — вещь, в которой ты находишься, а затем выходишь из неё. Говорят: «я едва не отделался (تفصيت) от такого-то» — то есть едва не высвободился от него, и «я отделался от долгов» — когда вышел из них и освободился. Конец, кратко изложено из «Лисана» (١).
В «Фатхе» сказано: в хадисе Укбы ибн Амира встретилось выражение «выскальзыванием (تفلّتا)», и так же оно встретилось у Муслима в хадисе Абу Мусы, и поставлено в состоянии различения (насб на тамйиз). Конец.
«Из грудей людей (من صدور الرجال)» связано со словом «тафассиян»: то есть сильнее и быстрее выходит из их сердец.
«Чем скот (من النعم) со своими путами (بعقلها)» — первое сочетание предлога с существительным связано со словом «сильнее (ашадд)», при этом подразумевается опущенное определяемое слово: то есть чем выскальзывание скота. А слова «со своими путами» связаны с подразумеваемым обстоятельством (халь): то есть в состоянии, когда он находится со своими путами. В риваяте ан-Насаи: «из своих пут (من عقلها)», и тогда это связано с подразумеваемым определяемым словом.
«Скот (النعم)» — с двумя фатхами — это пасущийся скот, это множественное число, не имеющее единственного числа от того же корня, и чаще всего употребляется в отношении верблюдов. Абу Убайд сказал: «на‘ам» — это только верблюды, и слово это употребляется и в женском, и в мужском роде, множественное число от него — «ну‘ман», подобно «хамаль» и «хумлан», а также «ан‘ам». Некоторые говорят: «на‘ам» — это верблюды особо, а «ан‘ам» — животные с копытом мягким и твёрдым, то есть верблюды, коровы и овцы. Некоторые говорят: «ан‘ам» применяется к этим трём видам, а если верблюды упоминаются отдельно, то они называются «на‘ам», а если корова и овцы упоминаются отдельно, они не называются «на‘ам», сказал это аль-Файюми — да помилует его Аллах (٢).
Ан-Навави — да помилует его Аллах — сказал: «на‘ам» изначально — это верблюды, коровы и овцы, а здесь имеются в виду верблюды особо, потому что именно их привязывают путами.
«Путы (العقل)» — с даммой на «айн» и «каф», допустимо и сукун на «каф», как и в подобных словах, это множественное число от «икаль», подобно «китаб» и «кутуб». Слово «на‘ам» употребляется и в мужском, и в женском роде. В этом риваяте встретилось «со своими путами (بعقلها)», в другом риваяте — «из своих пут (من عقله)», а в третьем — «в своих путах (في عقلها)», и всё это правильно. Имеется в виду, что в риваяте с «би» подразумевается значение «мин», как в словах Всевышнего: «Источник, из которого пьют рабы Аллаха» [аль-Инсан: 6], согласно одному из мнений о его значении. Конец слов ан-Навави — да помилует его Аллах (١).
Аль-Куртуби — да помилует его Аллах — сказал: тот, кто передал «из своих пут (من عقلها)», следовал изначальной форме, которую требует переходность от слова «тафаллют». А тот, кто передал с «би» или с «фи», — возможно, что это в значении «мин», или для сопутствия, или для обстоятельства места.
Итог: сравнение того, от кого выскальзывает Коран, с верблюдицей, которая выскальзывает из своих пут и остаётся привязанной к ним. Хафиз сказал: так он сказал.
А точнее — сравнение произошло между тройкой и тройкой: носитель Корана сравнён с хозяином верблюдицы, Коран — с верблюдицей, а сохранение (хифз) — с привязыванием.
Ат-Тыйби — да помилует его Аллах — сказал: между Кораном и верблюдицей нет соответствия по сути, ибо он извечен, а она — сотворена, но сравнение произошло по смыслу (٢). А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, и Он — Тот, у Кого просят помощи, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абдуллы ибн Мас‘уда передан согласно (аль-Бухари и Муслиму).
(Второй вопрос): о его извлечении:
Его привёл (автор) здесь [34/1841, 1842 и 1843] (790), (аль-Бухари) в «Достоинствах Корана» (5032 и 5039), (ат-Тирмизи) в «Чтениях» (2942), (ан-Насаи) в «Открытии» и в «Большом сборнике» (1015), и в «Достоинствах Корана» (8039), и в «Деяниях дня и ночи» (726, 727 и 728), (Абд ар-Раззак) в своём «Мусаннафе» (5967), (ат-Тайалиси) в своём «Мусанаде» (2/4), (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (10/478), (аль-Хумайди) (91), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (1/417, 423, 429, 438 и 463), (ад-Дарими) в своём «Сунане» (2/308 и 439), (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (762), (Абу Ну‘айм) в своём «Мустахрадже» (2/381),
(аль-Хаким) в своём «Мустадраке» (1/739), (ат-Табарани) в «Большом» (10/139, 167, 189, 198 и 290), (Абу Йа‘ла) в своём «Мусанаде» (9/69), (аль-Баззар) в своём «Мусанаде» (5/83 и 8/165), (аль-Байхаки) в «Большом сборнике» (2/395), а Аллах Всевышний лучше знает.
[Замечание]: аль-Исма‘или — да помилует его Аллах — сказал: Хаммад ибн Зейд передал от Мансура и Асима оба хадиса вместе, как остановленные (мавкуф), и так же передали их Абу аль-Ахвас от Мансура. А Ибн Уяйна возвёл (иснад) первый хадис к Пророку, а второй оставил остановленным. Он сказал: а возвели оба хадиса Ибрахим ибн Тахман и Убайда ибн Хумайд от Мансура, и это очевидно из построения передачи Суфьяна ас-Саури.
Хафиз — да помилует его Аллах — сказал: риваят Убайды привёл Ибн Абу Дауд, а риваят Суфьяна привёл аль-Бухари как возведённый (марфу‘), но ограничился первым хадисом. Ибн Абу Дауд привёл через путь Абу Бакра ибн Аяша от Асима от Абу Ваиля от Абдуллы оба хадиса вместе как возведённые. А в риваяте Абды ибн Абу Лубабы Ибн Мас‘уд прямо говорит: «Я слышал Посланника Аллаха ﷺ», и это подтверждает риваят того, кто возвёл его от Мансура, а Аллах Всевышний лучше знает (١).
Сказал составитель, да простит его Аллах Всевышний: итог таков, что оба хадиса переданы и как возведённые, и как остановленные, и предпочтительнее возведение, поскольку это добавление от надёжных и точных передатчиков, таких как Шу‘ба, Суфьян ас-Саури, Ибрахим ибн Тахман, Убайда ибн Хумайд и другие, так что не стоит обращать внимания на слова того, кто счёл оба хадиса дефектными из-за остановленности, так что вдумайся, а Аллах Всевышний лучше знает.
(Четвёртый вопрос): о пользах обоих хадисов (٢):
1 — (из них): побуждение к сохранению Корана постоянным его изучением и повторением чтения, и предостережение от того, чтобы подвергать его забвению.
2 — (из них): приведение притч для разъяснения целей и приближения их к пониманию.
3 — (из них): допустимость клятвы при сообщении, истинность которого несомненна, — для усиления его укоренения в грудях слушающих. Ведь Пророк ﷺ клялся в этом хадисе, и в хадисе Абу Мусы
аль-Аш‘ари, который приведён далее как возведённый, со словами: «Держитесь Корана крепко, ибо, клянусь Тем, в Чьей Руке моя душа, он сильнее выскальзывает, чем верблюд из своих пут».
В «Фатхе» сказано: Ибн ат-Тин передал от ад-Давуди, что в хадисе Ибн Мас‘уда есть довод в пользу того, кто сказал относительно того, на кого предъявлен иск об имуществе, а он отрицал и клялся, а затем против него было представлено доказательство, и он сказал: «я забыл», или предъявил доказательство, или освобождение от обязательства, или потребовал клятвы истца, — что это ему полагается, и он оправдан в этом. Так он сказал. Конец (١).
4 — (из них): разъяснение трудности Корана для того, кто небрежен в его повторении, и это не противоречит словам Всевышнего: «Мы облегчили Коран для поминания» [аль-Камар: 17], ибо облегчение его — по отношению к тому, кто желает его выучить наизусть и усердствует в этом, а трудность его — по отношению к тому, кто не поддерживает связь с ним и не утруждает себя ради него.
5 — (из них): запрет человеку говорить: «я забыл такой-то аят», а следует говорить: «мне дали забыть его», и запрещено именно первое, а не второе, потому что оно подразумевает небрежность к нему и пренебрежение им. А Аллах Всевышний сказал: «Он скажет: «Так же явились к тебе Наши знамения, но ты забыл их, и так же сегодня ты будешь забыт»» [Та Ха: 126].
Кади Ийяд (да помилует его Аллах) сказал: наиболее подходящее толкование этого хадиса состоит в том, что его смысл — осуждение состояния, а не осуждение самого слова; то есть: скверно то состояние, при котором человек, выучивший Коран наизусть, проявляет к нему беспечность, так что забывает его. Конец цитаты.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: нежелательность здесь — нежелательность в смысле танзих (не достигающая степени запрета).
Собиратель (да простит его Аллах всевышний) говорит: подтверждением того, что сказал ан-Навави (да помилует его Аллах), служит достоверно установленное в «двух Сахихах» сообщение о том, что Пророк ﷺ услышал, как некий человек читал ночью суру, и сказал: «Да помилует его Аллах, он напомнил мне такой-то и такой-то аят, который я был заставлен забыть из такой-то суры». А в риваяте аль-Исмаили: «который я забыл» (كنت نَسِيتُها) — с фатхой над «нун», без хамзы перед ним, что переводит запрет из категории запрещённости (тахрим) в категорию нежелательности (танзих). Аллах же более знающ об истинном положении дел, и к Нему возвращение и прибежище.
(Пятый вопрос): о разногласии учёных относительно того, к чему относится осуждение в его слове «бисʼа» («скверно»):
В «Фатхе» сказано: разошлись во мнениях о том, к чему относится осуждение в его слове «бисʼа», по нескольким аспектам:
[Первый]: было сказано, что оно относится к тому, что человек приписывает забвение самому себе, тогда как он не является деятелем этого забвения; когда он приписывает его себе, это создаёт впечатление, что он сам является единственной причиной этого действия, тогда как ему следовало бы сказать: «уншиту» («мне было дано забыть») или «нуссита» (с усилением, в форме страдательного залога) — то есть: Аллах — Тот, кто заставил меня забыть, подобно тому, как Он сказал: «Не ты бросил, когда бросал, а Аллах бросил» (сура «Аль-Анфаль», 17), и сказал: «Разве вы сеете это, или Мы сеем?» (сура «Аль-Ваки‘а», 64). Этому мнению определённо придерживался Ибн Батталь, сказав: он [Пророк ﷺ] хотел, чтобы на языках рабов утвердилось приписывание действий их Создателю ввиду того, что в этом заключается признание Его как Господа и подчинение Его могуществу, и это предпочтительнее, чем приписывание действий тому, кто их совершает, хотя приписывание их совершающему их также допустимо, о чём свидетельствуют Коран и сунна. Затем он привёл хадис, который приводится далее в [главе о забвении Корана], сказав: Муса приписал забвение то себе самому, то шайтану, сказав: «Я забыл рыбу, и заставил меня забыть о ней только шайтан» (сура «Аль-Кахф», 63); и у каждого из этих приписываний есть верный смысл: приписывание Аллаху означает, что Он есть Творец всех действий; приписывание самому себе — потому что человек является совершающим эти действия; а приписывание шайтану — в смысле наущения. Конец цитаты.
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: тут у него [Ибн Батталя] произошла оговорка в том, что он приписал это Мусе, тогда как это слова его юноши-спутника.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: установлено, что Пророк ﷺ приписал забвение самому себе — то есть когда он сказал, услышав человека, читающего суру: «Да помилует его Аллах, он напомнил мне такой-то и такой-то аят, который я был заставлен забыть, из такой-то суры», а в риваяте аль-Исмаили: «который я забыл» — и точно так же Йуша‘ приписал это себе, сказав: «Я забыл рыбу» (сура «Аль-Кахф», 63), и Муса приписал это себе, сказав: «Не взыщи с меня за то, что я забыл» (сура «Аль-Кахф», 73). И слова сподвижников: «Господь наш, не взыщи с нас, если мы забыли» (сура «Аль-Бакара», 286) приведены в контексте похвалы. И сказал Всевышний Своему Пророку ﷺ: «Мы дадим тебе читать [Коран], и ты не забудешь» (сура «Аль-Аʼля», 6).
Так что то, что представляется [верным], — это что данное приписывание не является предметом осуждения, и он [аль-Куртуби] склонился к выбору:
[Второй аспект]: он подобен первому, но причина осуждения заключается в том, что заключено в этом слове указание на отсутствие внимательного отношения к Корану; ведь забвение случается только вследствие оставления регулярного повторения и по причине частой беспечности. Если бы человек регулярно повторял его чтением и совершением молитвы с ним, то сохранил бы его в памяти и не забывал бы. Так что если человек говорит: «я забыл такой-то аят», то он как бы свидетельствует против самого себя о своей небрежности, и таким образом предметом осуждения становится оставление повторения и регулярного обращения к Корану, поскольку именно это порождает забвение.
[Третий аспект]: аль-Исмаили (да помилует его Аллах) сказал: возможно, что ему было запрещено говорить «забыл» в смысле «оставил», а не в смысле случайной оплошности, как сказал Всевышний: «Они забыли Аллаха, и Он забыл их» (сура «Ат-Тауба», 67); это мнение выбрали Абу Убайд и группа [учёных].
[Четвёртый аспект]: аль-Исмаили также сказал: возможно, что подлежащим при «я забыл» является сам Пророк ﷺ, как если бы он сказал: пусть никто не говорит от моего имени, что я забыл такой-то аят, ибо это Аллах заставил меня забыть его по причине мудрости, [заключённой] в отмене этого [аята] и снятии его чтения [из обращения], и в этом нет моего действия, — напротив, Аллах — Тот, кто заставляет меня забывать то, чтение чего отменяется, и это подобно словам Всевышнего: «Мы дадим тебе читать, и ты не забудешь, кроме того, что пожелает Аллах» (сура «Аль-Аʼля», 6-7), ибо под забытым подразумевается то, чтение чего было отменено, — Аллах заставляет Своего Пророка ﷺ забыть то, чтение чего Он желает отменить.
[Пятый аспект]: аль-Хаттаби сказал: возможно, что это было особенностью, [относящейся] ко времени Пророка ﷺ, поскольку одним из видов отмены было забвение того, что было ниспослано, а затем после ниспослания что-то из этого отменялось, так что его письменная форма исчезала, чтение его снималось, и память о нём терялась у тех, кто его хранил в памяти; и говорящий говорил: «я забыл такой-то аят», — им же было запрещено так говорить, чтобы не создалось впечатление относительно установленной части Корана, что она может быть утеряна, и им было указано, что то, что происходит из этого, происходит только по дозволению Аллаха, исходя из усмотренной Им мудрости и пользы.
[Шестой аспект]: аль-Исмаили сказал: есть и другой аспект — а именно, что забвение, противоположное памяти, приписывается тому, у кого оно происходит, в переносном смысле, поскольку оно случается с ним не по его намерению; ведь если бы он намеревался забыть что-то, то он помнил бы это в момент своего намерения. Это подобно тому, как говорят: «не умер такой-то, а был умерщвлён».
Хафиз сказал: это близко к первому аспекту, и наиболее предпочтительным из аспектов является второй, и это подтверждается тем, что за этим следует повеление регулярно повторять Коран. Конец того, что содержится в «Фатхе».
Собиратель (да простит его Аллах всевышний) говорит: наиболее предпочтительным из аспектов на мой взгляд является второй, как это предпочёл Хафиз (да помилует его Аллах); так причиной осуждения является отсутствие внимательного отношения к регулярному повторению Корана и заботе о нём; и если человек говорит: «я забыл такой-то аят», то он как бы свидетельствует против самого себя о своей небрежности, становясь подобным тем, кого Аллах Всевышний осудил за их отвращение от Его знамений, сказав: «Так пришли к тебе Наши знамения, и ты забыл их; так же сегодня ты будешь забыт» (сура «Та Ха», 126). Аллах же более знающ об истинном положении дел, и к Нему возвращение и прибежище.
(Шестой вопрос): ни в этом хадисе Ибн Мас‘уда, ни в вышеприведённом хадисе Ибн Умара (да будет доволен Аллах ими обоими) не установлен определённый срок, за который следует завершать чтение всего Корана, но из них обоих следует, что человеку следует читать его так, чтобы если он сократит этот срок, это привело бы к его забвению — либо к забвению части его, — а это различается в зависимости от различия людей в их способности запоминать и в скорости или медленности забывания у них.
Сподвижники (да будет доволен ими Аллах) завершали чтение [всего Корана] за каждые семь [дней].
В «Сунан» Абу Дауда и других приводится от Ауса ибн Хузайфы, который сказал: мы сказали Посланнику Аллаха ﷺ: ты сегодня ночью задержался у нас дольше обычного, — он ответил: «Мне пришла на память моя часть Корана [для чтения], и я не пожелал прийти [к вам], не завершив её». Аус сказал: я спросил сподвижников Посланника Аллаха ﷺ, как они разделяют Коран [на части для чтения], — они ответили: три, пять, семь, девять, одиннадцать, тринадцать [сур], и часть, [состоящую] из «муфассаль», отдельно.
В «Сахихе» аль-Бухари [приводится], что Пророк ﷺ сказал Абдуллаху ибн Амру: «Читай Коран за месяц», — я сказал: воистину я нахожу в себе силу [читать быстрее], — до тех пор пока он не сказал: «Тогда читай его за семь [дней] и не превышай этого».
Из тех, кто завершал его чтение за каждые семь дней, были: Тамим ад-Дари, Абд ар-Рахман ибн Йазид, Ибрахим ан-Наха‘и, Урва ибн аз-Зубайр, Абу Миджляз, Ахмад ибн Ханбаль, жена Ибн Мас‘уда, — и это одобрял Масрук.
Из тех, кто завершал его чтение за восемь [дней], были: Убайй и Абу Кыляба.
Из тех, кто завершал его чтение за шесть [дней], был аль-Асвад ибн Йазид.
Из тех, кто завершал его чтение за пять [дней], был Алькама ибн Кайс.
Из тех, кто завершал чтение Корана за три дня, был Ибн Мас‘уд, и он говорил: «Кто прочитал его менее чем за три дня, тот декламирует наспех (раджиз)». Му‘аз считал это нежелательным. А аль-Мусаййаб ибн Рафи‘ завершал чтение каждые три дня, а затем в тот день, когда завершал его, вставал постящимся. Всё это передал Ибн Абу Шейба (да помилует его Аллах).
Ибн Абу Дауд передал от некоторых из числа предшественников, что они завершали чтение Корана один раз за два месяца, от других — что они завершали его каждый месяц, а от третьих — что каждые десять ночей. Ахмад ибн Ханбаль сказал: «Больше всего я слышал о том, что Коран завершают за сорок дней». Ханбалиты считали нежелательным откладывать завершение чтения дольше этого срока, поскольку Пророк ﷺ, когда Абдуллах ибн Амр спросил его, за сколько ему читать Коран, сказал: «За сорок дней», потом сказал: «За месяц», потом сказал: «За двадцать», потом сказал: «За пятнадцать», потом сказал: «За десять», потом сказал: «За семь», — и не опустился ниже семи. Передал Абу Дауд.
Они сказали: и потому, что откладывание дольше этого срока ведёт к забыванию и небрежному отношению к Корану. Они сказали: это относится к тому, у кого нет уважительной причины; а при наличии причины простор для него шире. Они считали предпочтительным завершать чтение за семь дней, и говорили: если он прочитает его за три дня, это тоже хорошо, — на основании того, что передано от Абдуллаха ибн Амра (да будет доволен Аллах ими обоими): он сказал: «Я сказал Посланнику Аллаха ﷺ: «У меня есть силы». Он сказал: «Читай его за три дня»». Передал Абу Дауд. От Ахмада ибн Ханбаля (да помилует его Аллах) передано, что он сказал: «Я считаю нежелательным читать его менее чем за три дня», — на основании слов Пророка ﷺ: «Не разумеет (Коран) тот, кто прочитал его менее чем за три дня». Передал Абу Дауд.
Ибн Хазм аз-Захири счёл чтение Корана менее чем за три дня запретным (харам), сказав: «Желательно завершать Коран один раз в каждый месяц, и нежелательно завершать его менее чем за пять дней; если же кто-то сделает это, то пусть за три дня — недопустимо завершать Коран менее чем за этот срок, и никому не дозволяется читать более трети Корана за день и ночь». Затем он привёл в качестве доказательства вышеупомянутый хадис: «Не разумеет тот, кто прочитал Коран менее чем за три дня».
Хафиз Вали ад-Дин (да помилует его Аллах) сказал: «В этом нет доказательства запретности этого, и нельзя сказать, что каждый, кто не разумеет Коран, совершил запретное. Смысл хадиса в том, что при чтении менее чем за три дня невозможно разуметь его и размышлять над его смыслами, поскольку время не позволяет этого».
Передано от группы предшественников, что они читали весь Коран за один рака‘ат — среди них Усман ибн Аффан, Тамим ад-Дари, Са‘ид ибн Джубайр; а от Али аль-Азди и Алькамы передано, что они читали его за одну ночь. Всё это передал Ибн Абу Шейба в своём «Мусаннафе».
Аш-Шафи‘и завершал чтение Корана каждый день и ночь, а когда наступал месяц Рамадан, завершал за день и ночь два раза. Аль-Асвад завершал его в Рамадане за две ночи, а в другое время — за шесть. Некоторые из них превосходили это.
Ибн Абд аль-Барр сказал: «Са‘ид ибн Джубайр и группа других завершали Коран два раза и более за одну ночь».
Ан-Навави сказал: «Больше всего из того, что до нас дошло об этом, — от Ибн аль-Катиба, что он читал за день и ночь восемь завершений. Большинство учёных считает, что в этом нет установленной меры, а всё зависит от бодрости и силы человека, а неспешное чтение (тартиль) предпочтительнее поспешности».
В «Мусаннафе» Ибн Абу Шейбы передано от Зейда ибн Сабита: «То, что я читаю Коран за месяц, мне милее, чем читать его за пятнадцать дней; и то, что я читаю его за пятнадцать дней, мне милее, чем читать его за десять; и то, что я читаю его за десять дней, мне милее, чем читать его за семь, — я останавливаюсь и обращаюсь с молитвой (ду‘а)». Конец цитаты.
Собиратель [этой книги], да простит его Аллах Всевышний, говорит: по-моему, предпочтительнее читать Коран за месяц, — на основании того, что передано у аль-Бухари, что Пророк ﷺ сказал Абдуллаху ибн Амру (да будет доволен Аллах ими обоими): «Читай Коран за месяц», хотя знал, что тот обладает бодростью и силой для чтения. Когда же тот попросил увеличить срок и настаивал, он сказал ему: «Читай его за двадцать дней», и так далее до конца. Это указывает на то, что месяц — предпочтительнее, но тот, кто обладает силой и бодростью, может увеличить срок чтения, доходя до семи дней, и предпочтительнее не превышать этого предела, поскольку именно на нём остановился Пророк ﷺ, несмотря на настойчивость Абдуллаха ибн Амра (да будет доволен Аллах ими обоими) в просьбе увеличить срок, и он сказал ему: «И не прибавляй сверх семи дней». Это указывает на то, что нет ничего предпочтительнее этого срока. Дозволяется читать за три дня, но не следует превышать это, ибо наилучшее руководство — руководство Пророка ﷺ. А что касается упомянутого выше мнения Ибн Хазма о запретности завершения чтения Корана менее чем за три дня, то на это не следует обращать внимания, поскольку нет ни текста, ни единого мнения (иджма‘) на этот счёт. Так что прояви справедливость и рассудительность, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
По непрерывной цепи передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[1842] (…) — («Рассказал нам Ибн Нумайр, рассказал нам мой отец, и Абу Му‘авия (передача «ха»); и рассказал нам Яхья ибн Яхья, — и это его формулировка, — сказал: сообщил нам Абу Му‘авия от аль-А‘маша, от Шакика, сказал: сказал Абдуллах: «Оберегайте эти свитки», — а иногда он говорил: «Коран», — «ибо он выскальзывает из груди людей быстрее, чем верблюды из своих привязей». Он сказал: и сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Пусть никто из вас не говорит: «Я забыл такой-то аят», — напротив, это заставили его забыть»»).
Передатчики этого иснада: семеро.
1 — (аль-А‘маш) — Сулейман ибн Михран, о нём говорилось перед этой главой.
Остальные все были упомянуты в главе.
Его слово («оберегайте эти свитки», تعاهدوا هذه المصاحف) — («мусахиф», مصحف) — множественное число слова «мусхаф», буква «мим» в котором может произноситься трояко, от «усхифа» с даммой, то есть в него были вложены страницы (сухуф), — так сказано в «аль-Камус». Здесь подразумевается Коран, как об этом свидетельствуют слова: «а иногда он говорил: «Коран»».
Хадис передан согласованно (аль-Бухари и Муслимом), и полное его толкование и разбор его вопросов уже были даны в предыдущем хадисе. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Покровитель.
По непрерывной цепи передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[1843] (…) — («И рассказал мне Мухаммад ибн Хатим, рассказал нам Мухаммад ибн Бакр, сообщил нам Ибн Джурайдж, рассказал мне Абда ибн Абу Лубаба от Шакика ибн Салямы, сказал: я слышал, как Ибн Мас‘уд говорил: я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Плохо для человека говорить: «Я забыл такую-то суру» или «Я забыл такой-то аят», — напротив, это заставили его забыть»»).