И по цепочке передатчиков, восходящей к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, сказавшему:
[3303] (1353) — (Передал нам Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали, сообщил нам Джарир от Мансура, от Муджахида, от Тавуса, от Ибн Аббаса, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ сказал в день Открытия — открытия Мекки: «Нет переселения, но есть джихад и намерение, а если вас призовут выступить, выступайте». И сказал он в день Открытия, открытия Мекки: «Поистине, этот город сделал запретным Аллах в тот день, когда создал небеса и землю, и он запретен запретностью Аллаха до Дня воскресения. Поистине, сражение в нём не было разрешено никому прежде меня, и мне оно было разрешено лишь на час дня, и он запретен запретностью Аллаха до Дня воскресения: не срезают его колючих растений, не пугают его дичь, не поднимают найденное, кроме того, кто объявит о находке, и не косят его травы». Тогда аль-Аббас сказал: «О Посланник Аллаха, кроме изхира, ведь он нужен их кузнецам и для их домов». Он сказал: «Кроме изхира»).
Передатчики этого иснада: их шестеро:
1 — (Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали) ибн Рахавайх, о нём говорилось перед предыдущим хадисом.
2 — (Джарир) ибн Абд аль-Хамид, о нём говорилось два раздела назад.
3 — (Мансур) ибн аль-Мутамир, о нём также говорилось два раздела назад.
4 — (Муджахид) ибн Джабр аль-Махзуми, вольноотпущенник их клана, Абу аль-Хаджжадж аль-Макки, надёжный, твёрдый, правовед, известный имам [3] (умер в 101, 102, 103 или 104 г.) (‘айн), о нём говорилось во «Введении» 4/21.
5 — (Тавус) ибн Кайсан аль-Химьяри, вольноотпущенник их клана, Абу Абд ар-Рахман аль-Йамани, надёжный, правовед, добродетельный [3] (умер в 106 г.) или позже (‘айн), о нём говорилось во «Введении» 4/18.
6 — (Ибн Аббас) Абдуллах, толкователь, море знаний (да будет доволен им Аллах), о нём говорилось недавно.
Тонкости этого иснада:
1 — (в их числе) то, что этот иснад относится к шестизвенным у автора (да помилует его Аллах).
2 — (и также) то, что все его передатчики являются передатчиками, [на которых опирается] община (джама‘а), кроме его шейха, за которого не приводил хадис Ибн Маджа.
3 — (и также) то, что здесь имеется передача табиина от табиина, более того, это передача от современников (равных по поколению).
4 — (и также) то, что здесь фигурирует Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах), один из четырёх «Абдуллахов» и семи многопередающих, передавший 1696 хадисов, а Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса:
(от Муджахида, от Тавуса) — сказано в «Фатхе»: так передал это Мансур в связанном виде (мавсуль), но ему противоречил аль-А'маш, передавший от Муджахида от Пророка ﷺ в прерванном виде (мурсаль). Это извлёк Са'ид ибн Мансур от Абу Му'авии, от него. И также извлёк это от Суфьяна, от Дауда ибн Шабура, от Муджахида, в прерванном виде. А Мансур — надёжный, хафиз, поэтому решение [отдаётся] в пользу связанной передачи. Конец цитаты.
(от Ибн Аббаса) (да будет доволен им Аллах), что он (сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ в день Открытия) — обстоятельство времени, связанное со словом «сказал», а его слово (открытия Мекки) — в родительном падеже как замена слову «Открытие» («Нет переселения») — то есть после Открытия, и это разъяснено ясно в некоторых версиях; то есть: нет переселения из Мекки в Медину, предписанного после Открытия, как было предписано до него. Аль-Бухари составил в конце «Книги джихада» главу «Нет переселения после Открытия». Ибн Хаджар сказал: то есть после открытия Мекки, или подразумевается более общий смысл — указание на то, что положение любого другого города в этом отношении подобно положению Мекки, так что не обязательно переселение из города, который завоевали мусульмане. А что касается [положения] до завоевания города, то находящийся там мусульманин — один из трёх:
Первый: способный переселиться оттуда, не имеющий возможности открыто исповедовать свою религию там и исполнять свои обязанности — переселение для него обязательно.
Второй: способный, но имеющий возможность открыто исповедовать свою религию и исполнять свои обязанности — для него переселение желательно, ради увеличения числа мусульман, их поддержки, борьбы с неверными, безопасности от их предательства и избавления от вида порока среди них.
Третий: неспособный по причине плена, болезни или иного — ему разрешается оставаться, но если он возложит на себя тяготу и приложит усилие, чтобы выйти оттуда, он получит награду. Конец цитаты.
Ат-Турбашти (да помилует его Аллах) сказал: его слово «нет переселения» — переселение в Медину после того, как туда переселился Посланник Аллаха ﷺ, было обязательным (фард) для способного верующего, чтобы он был в достатке в делах своей религии, чтобы никто не удерживал его от неё, и чтобы он поддержал Посланника Аллаха ﷺ в возвышении слова Аллаха и проявлении Его религии, присоединившись к партии истины и сторонникам его призыва, отделившись от партии лжи, не увеличивая их численность, и по прочим смыслам, требующим совершенства религии. Когда же он ﷺ открыл Мекку, и Аллах явил его превосходство над всей религией, он сообщил им, что обязательное переселение прекратилось, что соперничество в переселении после Открытия завершилось, и что никому после этого не суждено обрести достоинство переселения к нему, и не соперничать с переселенцами (мухаджирами) в их степенях и правах. Конец цитаты.
(«но есть джихад и намерение») — то есть: но у вас есть путь к обретению достоинств, подобных по значению переселению, и это через джихад и благое намерение во всём, включая встречу с Посланником Аллаха ﷺ и тому подобное. Слово «джихад» стоит в именительном падеже как начало предложения, а его сказуемое опущено и подразумевается предшествующим: «у вас есть джихад», как сказано в «Умде».
Сказано в «Фатхе»: смысл в том, что обязательность переселения из Мекки прекратилась с её завоеванием, так как она стала обителью ислама, но обязательность джихада осталась в прежнем состоянии при необходимости в нём, и это разъясняется его словами: «а если вас призовут выступить, выступайте», то есть: если вас позовут в поход, откликнитесь.
Аль-Хаттаби и другие сказали: переселение было обязательным (фард) в начале ислама для того, кто принял его, из-за малочисленности мусульман в Медине и их нужды в объединении. Когда же Аллах открыл Мекку, люди вошли в религию Аллаха толпами, и обязательность переселения в Медину отпала, но осталась обязательность джихада и намерения для того, кто взялся за это, или на кого напал враг. Конец цитаты.
Ибн Хаджар сказал: мудрость обязательности переселения для принявшего ислам заключалась также в том, чтобы он спасся от притеснений своих родичей-неверных, ведь они мучили того из них, кто принял ислам, до тех пор, пока он не отступится от своей религии, и о них было ниспослано: «Поистине, тем, кого ангелы упокоят, будучи несправедливыми к самим себе, скажут: «В каком положении вы были?» Они скажут: «Мы были слабы и подавлены на земле». Скажут: «Разве земля Аллаха не была широка, чтобы вы переселились по ней?»» (сура «Ан-Ниса», 97). И это переселение остаётся в силе для того, кто принял ислам в обители неверия и способен выйти оттуда.
Ан-Насаи передал через путь Бахза ибн Хакима ибн Му'авии, от своего отца, от своего деда, в возведённом виде (марфу'): «Не примет Аллах от многобожника никакого дела после того, как он принял ислам, если он не отделится от многобожников».
А у Абу Дауда — из хадиса Самуры в возведённом виде: «Я непричастен к каждому многобожнику, который живёт среди многобожников». И это относится к тому, кто не может быть уверен за свою религию [оставаясь там].
Он сказал: а его слово «но есть джихад и намерение» — ат-Тыби и другие сказали: это исключение подразумевает противоречие положения того, что после него, тому, что перед ним, и смысл в том, что переселение, являющееся оставлением родины, которое было требуемо от каждого лица в Медину, прекратилось, однако оставление родины по причине джихада остаётся, а также оставление по причине благого намерения — как бегство из обители неверия, выход в поисках знания, бегство с религией от смут, и намерение во всём этом.
Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: («но есть джихад») — сочинение по смыслу того, что входит под [отрицание] «ля» (нет), и смысл таков: переселение с родных мест бывает либо переселением в Медину для бегства от неверных и поддержки Посланника ﷺ, либо к джихаду на пути Аллаха, либо к иному обретению достоинств — как поиск знания, стремление к благам Аллаха через торговлю, и тому подобное. Первое прекратилось, а два других остались, так пользуйтесь же ими и не отступайте от них, а если вас призовут выступить — выступайте. Конец цитаты.
Ибн аль-Асир (да помилует его Аллах) сказал: джихад — это война с неверными, и это усердие, полное расходование сил и возможностей в слове или деле. Говорят: «джахада ар-раджулу фи-ш-шай'» (человек усердствовал в чём-то), когда он приложил усердие и старание в этом, а «джахада фи-ль-харб муджахадатан ва джихадан» — сражался в войне усердно и настойчиво.
Он сказал: под намерением подразумевается искренность деяния ради Аллаха Всевышнего; то есть после завоевания Мекки уже не осталось хиджры, поскольку она стала землёй ислама, и осталась только искренность в джихаде и в сражении с неверными. Конец цитаты.
(«Если вас призовут в поход») — в форме страдательного залога; то есть если вас потребуют выступить в поход, а это выход на джихад («то выступайте») — с огласовкой «фа» через «кясра», то есть выходите; смысл: если правитель призовёт вас к военному походу, то отправляйтесь.
В «Ан-Нихая» сказано: «истинфар» — это просьба о помощи и содействии; то есть если у вас попросят поддержки, откликайтесь, оказывайте помощь, выходя на подмогу. Конец цитаты.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: он хочет сказать, что то благо, которое прекратилось с прекращением хиджры, можно обрести через джихад и благое намерение, и если имам повелит вам выступить на джихад или подобное ему из благих дел, то выступайте на это.
(И сказал) Пророк ﷺ (в день завоевания, завоевания Мекки). Аль-Кари (да помилует его Аллах) сказал: он повторил это ради усиления, или же это указание на то, что данное высказывание было произнесено в другой момент того же дня, а Аллах Всевышний знает лучше. Конец цитаты.
Собиратель (да простит его Аллах) сказал: то, что это повторение ради усиления — предпочтительнее, а что касается того, что это произошло в другой момент, то это отдалённое предположение, отдаляемое тем, что в одном из риваятов аль-Бухари это передано в форме: «если вас призовут в поход, то выступайте, ведь этот город…» и так далее, с союзом «фа», и там нет слов «и сказал в день завоевания Мекки». Это он привёл в «Хадже» по пути через Усмана ибн Абу Шейбу, от Джарира, с этой формулировкой, что указывает на то, что это один хадис.
В «Фатх» сказано: союз «фа» в его словах «то поистине этот» является ответом на пропущенное условие, подразумевающееся так: если вы это знаете, то знайте, что это запретный город, и, кажется, смысловая связь в том, что поскольку начало сражения в нём было запретным, то призыв к выступлению исходил из него, а не был направлен на него. Конец цитаты.
(«Поистине этот город») то есть Мекку, имеется в виду её харам. Аль-Кари сказал: или же под городом подразумевается вся земля харама (запретил его Аллах) то есть постановил его запретность и определил её. Внешний смысл таков, что постановление Аллаха Всевышнего относительно Мекки состоит в том, что не следует воевать с её жителями, и обеспечивается безопасность тому, кто ищет в ней прибежища, и его не трогают. Это одно из мнений толкователей относительно слов Всевышнего: «И кто входит в него, оказывается в безопасности» [Али Имран: 97], и Его слов: «Неужели они не видят, что Мы сделали харам безопасным» [аль-Анкабут: 67] (в день, когда создал небеса и землю) то есть его запретность — дело древнее и непрерывно действующее прежнее установление.
Смысл: что его запретность — от Аллаха Всевышнего, а не то, что установили люди, и не то, чем отличился именно его шариат.
[Если скажешь]: это противоречит тому, что в хадисе Джабира (да будет доволен им Аллах), который приведёт далее Муслим,
и хадису Анаса (да будет доволен им Аллах) у аль-Бухари: «поистине Ибрахим сделал Мекку запретной», — как же их совместить?
[Отвечается]: приписывание запретности Ибрахиму (мир ему) с точки зрения того, что он был её передающим, ибо выносящий шариаты и все установления — это Аллах Всевышний, а пророки их передают. Как это приписывается Аллаху Всевышнему с точки зрения того, что Он выносящий их, так же это приписывается и посланникам, поскольку это слышится от них и разъясняется их устами.
Итог таков, что он (мир ему) явил её запретность, передавая от Аллаха Всевышнего, после того как она была забыта, а не то, что он сам начал её запрещать.
Сказано также: он запретил её с разрешения Аллаха, то есть Всевышний записал в Хранимой скрижали в день создания небес и земли, что Ибрахим запретит Мекку по велению Аллаха Всевышнего, — так в «Иршад ас-Сари», но это мнение ничего не стоит, так что обрати внимание.
В «Умда» сказано: смысл его слов «поистине Ибрахим сделал Мекку запретной» — он объявил о её запретности и дал знать людям, что она запретна по запрету Аллаха ей. Поскольку её запретность не была известна иначе как в его время на его устах, она была приписана ему, подобно тому как в словах Всевышнего: «Аллах упокаивает души» [аз-Зумар: 42] — упокоение приписано Ему, а в другом аяте: «Скажи: упокаивает вас ангел смерти» [ас-Саджда: 11] — упокоение приписано ангелу, а в ещё одном аяте: «те, кого упокаивают ангелы» [ан-Нахль: 28, 32] — упокоение приписано им, тогда как на самом деле Упокаивающий — это Аллах (могуч Он и велик), а приписано это другому, поскольку явилось через их руки. Конец цитаты.
В «Фатх» сказано: между двумя хадисами нет противоречия, потому что смысл слов «поистине Ибрахим сделал Мекку запретной» — то есть по велению Аллаха Всевышнего, а не по собственному усмотрению; или же то, что Аллах постановил в день создания небес и земли, что Ибрахим сделает Мекку запретной; или смысл в том, что Ибрахим был первым, кто явил запретность среди людей, тогда как до этого она была запретна у Аллаха; или он был первым, кто явил это после потопа. Аль-Куртуби сказал: смысл в том, что Аллах сделал Мекку запретной изначально, без причины, которую можно приписать кому-либо, и без того, чтобы кто-то имел к этому причастность. Он сказал: и ради этого смысл усилен в грядущем хадисе Абу Шурайха словами: «и не делали её запретной люди», а под «и не делали её запретной люди» подразумевается, что её запретность утверждена шариатом, и разум не имеет к этому доступа, или подразумевается, что она из числа запретов Аллаха, которым обязательно подчиняться, а не из числа запретов людей, то есть в эпоху невежества, как они запрещали некоторые вещи по собственному усмотрению, так что не допускается самостоятельное суждение в отношении отказа от этого. Сказано также: смысл в том, что её запретность непрерывна от начала творения, и это не то, чем особо отличился шариат Пророка ﷺ.
(Он) то есть город (запретен) то есть запрещён и почитаем (запретностью Аллаха) то есть по причине запретности Аллаха, так что «би» указывает на причинность, но допустимо, что оно указывает на сопряжённость, и тогда связанное с «би» слово опущено; то есть облечён запретностью Аллаха, и это усиление запретности. Его слова (до дня воскресения) намекают на то, что это не отменено. Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: его слова «запретностью Аллаха» означают «его запрещением», а сказано также, что «хурма» означает «истина»; то есть запретен по истине, препятствующей его разрешению, и этим обосновывается запрет на убийство и сражение в хараме, и об этом ещё будет подробное рассуждение в четвёртом вопросе, если Аллах Всевышний пожелает.
(И поистине оно) местоимение относится к делу в целом; то есть поистине дело и обстояние таковы (не было разрешено сражение в нём никому до меня). В некоторых путях передачи аль-Бухари добавлено: «и не разрешено никому после меня». Аль-Мухибб ат-Табари (да помилует его Аллах) сказал: это высказывание допускает несколько толкований, — затем он их перечислил и сказал: — четвёртое толкование, оно самое сильное и наиболее защищённое от возражений: подразумевается запрет убийства в ней, и это было обязательным даже в отношении того, кто вошёл туда неверным без охранной грамоты, или прелюбодея-мухсана, или того, кто умышленно и несправедливо убил человека, — такого не убивают в ней, а только теснят до тех пор, пока он не выйдет из неё, и это мазхаб Абу Ханифы, и один из двух риваятов от Ахмада, и мнение некоторых сторонников Малика. Равным образом и сражение там не должно вестись убийством, а лишь окружением, теснением и отражением, пока они не выйдут из неё, — не так, как в прочих городах. На это же указывают слова Пророка ﷺ: «если кто-то воспользуется послаблением ради сражения посланника Аллаха ﷺ» то есть и его убийства Ибн Хаталя и других, — они искали убежища в хараме, и им говорится: «поистине Аллах дозволил это Своему Посланнику ﷺ, а вам не дозволил», — так Посланник Аллаха ﷺ запретил людям подражать ему в этом послаблении и считать его причину основанием для утверждения его особой привилегии ﷺ в этом послаблении. Конец цитаты.
Ибн Батталь (да помилует его Аллах) сказал: под его словами «и не будет разрешено никому после меня» подразумевается сообщение о постановлении в этом вопросе, а не сообщение о том, что произойдёт в реальности, поскольку в действительности случалось противоположное, как случилось с аль-Хаджаджем и другими. Конец цитаты. Итог в том, что это сообщение в смысле запрета, в отличие от его слов «не было разрешено сражение в нём никому до меня», которое является чистым сообщением; или же смысл его слов «и не разрешено никому после меня» — «не разрешит его Аллах после меня», потому что отмена [шариатских постановлений] прекращается после него, поскольку он — печать пророков.
(и не было позволено) то есть сражение (мне, кроме как в один час дня) то есть на некий промежуток времени, а это — то, что между восходом солнца и молитвой аср. У Ахмада приведено по пути Амра ибн Шуайба, от его отца, от его деда: «Когда Мекка была завоёвана, он сказал: «Уберите оружие», кроме [сражавшихся против] хузаа с бану бакр, и он дал им разрешение до молитвы аср, затем сказал: «Уберите оружие». Тогда один человек из хузаа встретил на следующий день в Муздалифе человека из бану бакр и убил его. Это дошло до Посланника Аллаха ﷺ, и он встал произнести проповедь, — и я видел его прислонившимся спиной к Каабе...» — и далее приводится хадис.
Из этого извлекается польза, что убийство тех, кого Пророк ﷺ разрешил убивать, как Ибн Хаталь, произошло в то время, когда Пророку ﷺ было дозволено сражение, — в отличие от тех, кто понимает его слова «один час дня» в их буквальном смысле, и потому нуждается в ответе на историю Ибн Хаталя. Так сказано в «Фатхе».
Аль-Кари сказал: слово его ﷺ «и не было позволено мне, кроме как в один час дня»; то есть мне было дозволено в этот час кровопролитие, но не охота и не срубание деревьев.
Аль-Хаттаби сказал: было сказано, что ему было дозволено в тот час именно кровопролитие, но не охота, не срубание деревьев и не прочее из того, что было запрещено людям в этом отношении. Конец цитаты.
Ат-Табари сказал: возможно и общее понимание, ибо распространение войска не бывает без того, чтобы не спугнуть дичь, не потоптать и не срезать траву, и прочего, а умышленное и непреднамеренное в этом равны. Он также сказал: возможно, что подразумевается всё, что было запрещено — вспугивание дичи, срезание травы, срубание деревьев, — поскольку это, как правило, неизбежные последствия распространения войска: дичь от этого пугается, трава срезается для скота и топчется. И хотя это происходит как следствие и косвенно, но поскольку это заведомо известно по необходимости, это подобно прямому действию. Конец цитаты.
(то он) то есть город (запретен) то есть для всякого после этого часа (запретностью Аллаха до Дня воскресения) то есть его вечным запретом до наступления Часа.
(не срубается его колючий кустарник) в форме страдательного залога; то есть не срезается, а «аль-'адб» — это срезание. Говорят: «'ададту аш-шаджарата а'диду-ха» (кесра) — «'адбан», из породы «дараба»: срезал её. В хадисе Абу Шурайха: «и не срубают им дерева» — Ибн аль-Джаузи сказал: сборщики хадисов говорят «йу'иду» с даммой над «дад», а Ибн аль-Хашшаб сказал нам, что это с кесрой. «Аль-ми'дад» с кесрой в начале — орудие, которым срезают. Аль-Халиль сказал: «аль-ми'дад» — это меч, изношенный от срубания деревьев. Ат-Табари сказал: изначально это от «'адада-р-раджуля» — если поразил его злом в его плече ('адид). В одном из риваятов Умара ибн Шаббы встречается слово «ла йухдаду» с буквой «ха» вместо «айн», и это возвращается к тому же смыслу, ибо основа «аль-хадб» — это ломание, но употребляется и в значении срезания.
(его колючий кустарник) аль-Кари сказал: слово его «и не срубается его колючий кустарник»; то есть даже если от него причиняется вред. А что до слов некоторых шафиитов, что дозволено срезать причиняющий вред кустарник, то это противоречит безусловности текста, и поэтому многие из позднейших их учёных пришли к мнению о запретности его срезания безусловно, и это подтвердил ан-Навави в «Шарх Муслим» и избрал в нескольких своих книгах. Конец цитаты.
Аль-Хаттаби в «Аль-Ма'алим» сказал: что касается колючего кустарника, то нет вреда в его срезании из-за причиняемого им вреда и отсутствия пользы, и нет вреда в том, чтобы пользоваться сухими остатками деревьев и тем, что от них обветшало. Конец цитаты.
Хафиз сказал: шафииты дозволили срезание колючего кустарника, поскольку он по природе своей причиняет вред, подобно вредным животным (фавасик), а большинство запретило это на основании этого хадиса Ибн Аббаса (да будут они оба довольны Аллахом), и это подтвердил аль-Мутавалли из шафиитов. Они ответили, что упомянутая аналогия противостоит тексту, а значит, не принимается во внимание, и даже если бы текст не пришёл о запретности колючего кустарника, то в запретности срубания деревьев — как в грядущем хадисе Абу Шурайха (да будет доволен им Аллах) — было бы указание на запретность срезания колючего кустарника, ибо большинство деревьев Харама именно такие; кроме того, есть и различие: упомянутые вредные животные намеренно причиняют вред, в отличие от деревьев.
Ибн Кудама сказал: нет вреда в пользовании тем, что отломилось от ветвей и оторвалось от дерева без участия человека, и тем, что осыпалось из листьев, — так постановил Ахмад, и мы не знаем разногласия в этом. Конец цитаты.
(и не вспугивается его дичь) с даммой в начале и удвоенной открытой «фа», в форме страдательного залога; то есть на неё не кричат, чтобы она вспугнулась. Суфьян ибн Уяйна сказал: смысл в том, что она находится в тени дерева, и её не вспугивают, чтобы освободить её место и там укрыться в тени.
Ат-Табари сказал: нет разногласия, что если кто-то вспугнул её, а она осталась цела, то на нём нет возмещения, но он грешен за совершение запрещённого; а если он погубил её или она погибла от его вспугивания, то возмещение обязательно.
Ан-Навави сказал: запрещено вспугивание, а это — сгон её с её места; если он вспугнул её, он совершил грех, погибла она или нет; а если она погибла во время бегства до того, как успокоилась, он несёт возмещение, иначе — нет.
Учёные сказали: из запрета вспугивания извлекается польза о запретности умерщвления в первую очередь. Конец цитаты.
Хафиз сказал: было сказано, что вспугивание дичи — иносказание об охоте. И было сказано, что это в буквальном смысле. В «Сахих» аль-Бухари передано от Халида аль-Хаззаа, от Икримы, который сказал: знаешь ли ты, что значит «её дичь не вспугивают»? Это когда её отгоняют от тени, чтобы занять её место. Было сказано, что Икрима этим намекнул на запрет умерщвления и всех видов причинения вреда, наставляя на большее через меньшее.
Атаа и Муджахид разошлись с Икримой во мнении и сказали: нет вреда в её преследовании, если это не приводит к её убиению. Это передал Ибн Абу Шайба. Ибн Абу Шайба также передал по пути аль-Хакама от одного шейха из жителей Мекки, что голубь сидел на Доме [Каабе] и испражнился на руку Умара, и Умар махнул рукой, и он взлетел и упал на один из домов Мекки, и туда приползла змея и съела его, и Умар постановил себе [возместить] овцой. Передано также другим путём от Усмана нечто подобное.
(и не берёт находку) в форме действительного залога (кроме того, кто объявит о ней) — так в этом риваяте, без упоминания дополнения, которое [подразумевается как] «его находка», и упомянуто оно в риваяте аль-Бухари и других, с формулировкой: «и не берёт находку, кроме того, кто объявит о ней», где слово «находку» стоит в винительном падеже как дополнение, предшествующее подлежащему, которым является «кроме того, кто объявит о ней».
«Аль-лукта» — это то, что подбирается; произносится с даммой на «лям» и фатхой на «каф» по общепринятому мнению у знатоков языка и учёных хадиса. Аяд сказал: не допускается иного произношения. Аз-Замахшари в «Аль-Фаик» сказал: «аль-лукта» с фатхой на «каф», а простонародье произносит с сукуном. Так он сказал, но аль-Халиль твёрдо утверждал, что она с сукуном, и сказал: а с фатхой — это тот, кто подбирает (аль-лакит). Аль-Азхари сказал: то, что он сказал — это по аналогии, но то, что слышано от арабов, и в чём согласны знатоки языка и хадиса — это фатха. Ибн Барри сказал: огласовка через фатху для обозначения объекта действия редка, что подтверждает, что сказанное аль-Халилем — это по аналогии. Есть также два других варианта: «лукаата» с даммой на «лям», и «лакта» с фатхой на ней. Все четыре формы собрал в стихах Ибн Малик, сказав:
«Лукаата и лакта и лукта, и лукта — что бы ни подобрал подбирающий (лякита)».
Некоторые из позднейших учёных объяснили фатху на «каф» в значении подбираемого предмета тем, что это для усиления значения, связанного со свойством, которым он отличается, а именно: каждый, кто его видит, склоняется к тому, чтобы его взять, и поэтому оно названо именем действующего лица по этой причине. Так сказано в «Фатхе».
(кроме того, кто объявит о ней) с удвоенной «ра», от «объявления»; то есть тот, кто желает объявить о ней и оповестить, а затем сохраняет её для её владельца и не присваивает её себе, в отличие от находки за пределами Харама, где нашедший подбирает её, чтобы распорядиться ею после года объявления.
Ас-Синди (да помилует его Аллах) сказал: было сказано, что смысл: «кроме того, кто объявляет о ней постоянно», чтобы получилось различие между Харамом и другими [местами], иначе не имело бы смысла упоминание этого здесь, в месте упоминания особых постановлений, установленных для Харама в силу его запретности. А тот, кто не считает обязательным постоянное объявление, полагает, что это выделение подобно выделению ихрама запретом на распутство в словах Всевышнего: «А кто обязал себя хаджем в эти месяцы, то нет распутства, и нет нечестия, и нет споров в хадже» [Аль-Бакара: 197], хотя запрет является общим.
Итог сводится к усилению внимания к делу ихрама и разъяснению того, что избегание нечестия в ихраме более обязательно, — и так же выделение здесь для усиления внимания к делу Харама, и что объявление о находке в нём более обязательно.
В «Фатхе» сказано: смысл таков: не дозволена находка в нём никому, кроме того, кто желает лишь объявить о ней; а тот, кто желает объявить о ней, а затем присвоить её себе — то нет [ему этого]. И это указывает, что исключение в хадисе главы не было предназначено для того, чтобы Аббас сам сделал исключение, а он хотел лишь подсказать Пророку ﷺ это исключение. Так извлечено в «Фатхе».
(«ولا يُختلى» — «ла йухтала») с даммой над «я», сукуном над «ха» (с точкой), фатхой над «та» и «лям»; то есть: не срезают и не срывают (خَلاها) — с фатхой над «х» (с точкой), с сокращённым «алифом»: свежая, зелёная трава. Когда она высыхает, то называется «хашиш» и «хашим».
Аль-Файйуми сказал: «аль-хала» с сокращённым «алифом» — это свежее растение, единственное число — «халя», подобно «хаса» и «хасат». В «аль-Кифая» сказано: «аль-хала» — это свежая трава, то есть то, что зелено из растительности, а «хашиш» — это высохшее. «Ихталяйту-ль-хала ихтиля'ан» — я срезал её; «халяйту хальян» — по образцу глагола «рама» подобно ему, действующее лицо — «мухталин» и «халин». В хадисе: «ла йухтала халяха», то есть: не срезают. Конец цитаты (1).
В «Фатх» сказано: «аль-хала» — это свежее растение, а «ихтиляуху» — его срезание, а «ихтишашуху» — его собирание в качестве сухой травы. Из этого хадиса выведено доказательство запрета выпаса на нём скота, поскольку это тяжелее, чем сбор травы. Так сказали Малик и куфийцы, и это же избрал ат-Табари. А аш-Шафии сказал: нет вреда в выпасе — ради пользы скота, и это дело людей, в отличие от сбора травы, который именно и запрещён, и на выпас этот запрет не распространяется. Конец цитаты.
В «аль-Мудаввана» сказано: Малик сказал: нет вреда в выпасе скота в харраме Мекки и харраме Медины на траве и деревьях. А в конце «Джами‘ аль-хадж» из «аль-Муватта'» Малика спросили: разрешено ли человеку собирать траву в харраме для своего верхового животного? Он ответил: нет. Аль-Баджи сказал: это значит, как он сказал, что никому нельзя собирать траву в харраме ни для своего животного, ни для чего-либо другого, кроме изхира, который разрешил Пророк ﷺ. А кто собрал траву в харраме, на нём нет искупления, и нет вреда в том, чтобы пасти верблюдов в харраме.
Разница между этим и сбором травы состоит в том, что сбор травы предполагает намеренное срезание травы, а выпас скота, отпущенного пастись, не является таким намеренным действием, и от этого невозможно уберечься; если бы это было запрещено, то было бы невозможно путешествовать через харрам и находиться в нём, поскольку избежать этого нельзя и уберечься от этого невозможно. Конец цитаты.
Хафиз сказал: в том, что запрет был указан именно для свежей травы, содержится указание на допустимость выпаса на сухой траве и её срезания, и это — более достоверное из двух мнений шафиитов, поскольку сухое растение подобно мёртвой дичи.
Ибн Кудама сказал: однако в исключении изхира содержится указание на запрет сухой травы, и на это указывает то, что в некоторых путях передачи хадиса Абу Хурайры сказано: «и не собирают её сухую траву». Он сказал: учёные единогласны в допустимости брать то, что люди сами вырастили в харраме, из зелени, посевов и пахучих растений, поэтому нет вреда в выпасе на этом и в его срезании. Конец цитаты.
(«его слово» (فقال العباس) — «сказал аль-Аббас») ибн Абд аль-Мутталиб, дядя Посланника Аллаха ﷺ, скончавшийся в (32) году или после этого. Его биография уже приводилась в «Книге веры», 13/159. В риваяте ан-Насаи добавлено: «а он был человеком опытным».
(«его слово» (يا رسول الله إلا الإذخر) — «о Посланник Аллаха, кроме изхира») допустимо здесь и «раф‘», как замена от предшествующего, и «насб» — поскольку это исключение после отрицания. Ибн Малик избрал «насб», поскольку исключение здесь отдалено от того, из чего оно исключается.
«Аль-изхир» — с кясрой над хамзой и над «х» (с точкой), между ними «заль» (с точкой) с сукуном — известное у жителей Мекки растение, приятно пахнущее, у него корень, уходящий глубоко в землю, и тонкие стебли; оно растёт на равнине и на возвышенности, и в Магрибе есть его разновидность, как об этом сказал Ибн аль-Байтар. Он сказал: то, что растёт в Мекке, — наилучшего качества, и жители Мекки покрывают им крыши домов между деревянными балками, то есть кладут его под глину и над деревом, чтобы заделать промежутки и не дать глине провалиться. Также они используют его в могилах, то есть заделывают им промежутки между кирпичами в могилах, и они использовали его вместо тростника в качестве топлива. Поэтому аль-Аббас сказал: «ведь это для их кузнецов». У Умара ибн Шаббы приводится: «Аль-Аббас сказал: о Посланник Аллаха, жители Мекки не могут обойтись без изхира — для их кузнецов и их домов». Это указывает на то, что исключение в хадисе главы не было направлено на то, чтобы исключить именно его самого, а он хотел лишь подсказать Пророку ﷺ это исключение.
(«его слово» (فإنه لقينهم) — «ведь это для их кузнеца») «аль-кайн» — с фатхой над «каф», сукуном над «я» (с точкой снизу), после которой «нун» — кузнец. Нужда в нём объясняется тем, что этим разжигают огонь. Ат-Табари сказал: «аль-кайн» у арабов — это всякий, кто занимается ремеслом собственными руками. В риваяте аль-Бухари в «аль-Магази» приводится: «ведь без него не обойтись для кузнеца и для домов», а в другом его риваяте: «ведь это для наших ювелиров и наших могил». В отосланном (мурсаль) риваяте Муджахида у Умара ибн Шаббы объединены все три, и там же также приводится: «Аль-Аббас сказал: о Посланник Аллаха, жители Мекки не могут обойтись без изхира — для их кузнеца и их домов».
(«и для их домов») то есть для их крыш. (Он сказал: «кроме изхира») это исключение части из целого, поскольку изхир входит в общее понятие того, что срезается.
В «Фатх» сказано: разошлись во мнениях, было ли его слово ﷺ «кроме изхира» самостоятельным решением (иджтихад) или откровением? Сказано также: как будто Всевышний Аллах предоставил ему решение в этом вопросе безоговорочно; и сказано также, что ему было внушено заранее откровение о том, что если кто-то попросит исключить что-либо из этого, пусть он ответит согласием на его просьбу.
Ат-Табари сказал: аль-Аббасу было допустимо исключить изхир, поскольку у него возникло предположение, что под запретом Мекки подразумевается запрет сражения, а не то упомянутое запрещение срезания травы, ибо это было из запретов Посланника ﷺ, установленных путём иджтихада, и поэтому ему было допустимо попросить его исключить изхир. Это основано на том, что у Посланника ﷺ был иджтихад в решениях, однако то, что он сказал, не обязательно так; скорее в самом одобрении Посланником ﷺ поступка аль-Аббаса содержится доказательство допустимости уточнения (тахсис) общего предписания.
Ибн Батталь передал от аль-Мухалляба, что исключение здесь было вызвано необходимостью (дарура), подобно разрешению есть мертвечину в случае необходимости, и аль-Аббас разъяснил это тем, что жители Мекки не могут обойтись без изхира.
Ибн аль-Мунаййир возразил ему, что то, что разрешается по необходимости, требует наличия этой необходимости у того, кому это разрешено; если бы изхир был подобен мертвечине, то его использование было бы запрещено, кроме как для того, у кого подтверждена необходимость в нём, тогда как есть единогласие (иджма‘) в том, что он разрешён безоговорочно, без условия необходимости. Конец цитаты.
Хафиз сказал: возможно, что аль-Мухалляб имел в виду, что первоначальное разрешение на него было вызвано необходимостью, и это была причина (сабаб) разрешения, а не то, что оно ограничено этой необходимостью.
Собиратель (сего труда), да простит его Аллах Всевышний, говорит: в этом ответе, которым Хафиз ответил аль-Мухаллябу, есть неувязка, поскольку это противоречит явному смыслу его сравнения с поеданием мертвечины по необходимости; вдумайся, а Аллах Всевышний знает лучше.
Ибн аль-Мунаййир, да помилует его Аллах, сказал: истина в том, что просьба аль-Аббаса была в значении смиренной просьбы (дара‘а), а разрешение Пророка ﷺ было передачей от Всевышнего Аллаха — либо путём внушения (ильхам), либо путём откровения (вахй); а кто утверждает, что снисхождение откровения требует продолжительного времени, тот заблуждается. Конец цитаты. Это — веское и обоснованное разъяснение, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и у Него ищем помощи, и на Него уповаем.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) передан согласованно (аль-Бухари и Муслим).
(Второй вопрос): о его иснадах (такхридж):
Его привёл автор (составитель) здесь [79/3303 и 3304] (1353), и он придёт также в «Книге джихада»; и аль-Бухари в «Книге похоронных обрядов» (1349), и в «Книге хаджа» (1587, 1833 и 1834), «Книге торговых сделок» (2090), «Книге джихада» (2783, 2825 и 3077), «Книге джизьи и договоров» (3189), «Книге военных походов» (4313); и Абу Дауд в «Книге обрядов» (2017), «Книге джихада» (2480); и ат-Тирмизи в «Книге военных походов» (1590); и ан-Насаи в «Обрядах хаджа» (5/203-204 и 7/146), и в «аль-Кубра» в «Книге военных походов» (2/384); и Ибн Маджа в «Книге джихада» (2773); и Абд ар-Раззак в своём «Мусаннафе» (9193 и 9711); и Ахмад в своём «Мусанаде» (1/226, 255, 315, 316, 355, 359); и ад-Дарими в своих «Сунан» (2512); и Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (3720); и ат-Табарани в «аль-Кабир» (10943 и 10944), и в «аль-Аусат» (1/159 и 8/140); и Абу Я‘ля в своём «Мусанаде» (10/363); и ад-Даракутни в своих «Сунан» (3/96, 97 и 4/235); и Абу Аввана в своём «Мусанаде» (2/434 и 4/188); и Абу Ну‘айм в своём «Мустахрадже» (4/33 и 34); и Ибн аль-Джаруд в «аль-Мунтака» (509); и аль-Байхаки в «аль-Кубра» (5/195, 6/199, 9/16), и в «аль-Ма‘рифа» (2/202 и 209); и ат-Табари в «Тахзиб аль-асар» (1/9 и 13); и аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (2003). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о пользах, извлекаемых из хадиса:
1 — (в их числе): разъяснение священности (запретности) Мекки, — да охраняет её Аллах Всевышний.
2 - (в числе прочего): в этом содержится радостная весть о том, что Мекка навеки останется обителью ислама, и немыслимо, чтобы из неё совершалась хиджра.
3 - (в числе прочего): в этом — обязательность выступления в поход для того, кого назначил имам, и что дела оцениваются по намерениям. Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: в хадисе — установление обязанности всеобщего выступления и похода против врага, когда прозвучал призыв; это в том случае, если у тех, кто находится напротив врага, достаточно сил. Если же у них сил недостаточно, то это становится обязанностью для всех способных к джихаду, а желательным для способного при наличии достаточности со стороны других является не отсиживаться от джихада. Всевышний Аллах сказал: «Не равны те из верующих, кто сидит дома, не имея препятствия, и те, кто сражается на пути Аллаха своим имуществом и своими душами. Аллах возвысил тех, кто сражается своим имуществом и своими душами, над сидящими дома на степень, и всем обещал Аллах благое» (сура «Ниса», 95). Аль-Бухари озаглавил главу к этому хадису: «Глава об обязательности всеобщего выступления и о том, что обязательно из джихада и намерения», а также привёл слова Всевышнего: «Выступайте, легкие вы или тяжёлые, и сражайтесь своим имуществом и своими душами на пути Аллаха» (сура «Тауба», 41).
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: его слово («и что обязательно из джихада и намерения») означает: разъяснение той меры джихада, которая является обязательной, и законность намерения в этом деле. У людей в отношении джихада есть два положения:
Одно — во времена Пророка ﷺ, а другое — после него. Что касается первого, то первоначально джихад был предписан после пророческой хиджры в Медину — по единому мнению. Затем, после того как он был предписан, был ли он индивидуальной обязанностью (фард айн) или коллективной (фард кифая)? Это два известных мнения учёных, и оба они существуют в мазхабе аш-Шафии.
Аль-Маварди сказал: он был индивидуальной обязанностью для переселенцев (мухаджиров), но не для остальных, и это подтверждается обязательностью хиджры до завоевания [Мекки] для каждого, кто принял ислам, переселиться в Медину ради поддержки ислама.
Ас-Сухайли (да помилует его Аллах) сказал: он был индивидуальной обязанностью для ансаров, но не для остальных, и это подтверждается их присягой Пророку ﷺ в ночь Акабы дать пристанище Посланнику Аллаха ﷺ и поддержать его. Из этих двух мнений следует, что он был индивидуальной обязанностью для обеих групп, а коллективной обязанностью — для остальных. При этом это не было всеобщим для обеих групп: для ансаров — если на Медину нападал нападающий, а для мухаджиров — если предполагалось начать сражение с кем-либо из неверных. Это подтверждается тем, что произошло в истории битвы при Бадре, как передал Ибн Исхак, ибо это почти явно указывает на это. Было сказано также, что он был индивидуальной обязанностью только в том походе, в который выступал сам Пророк ﷺ, но не в других.
Выверенное мнение — что он был индивидуальной обязанностью для того, кого назначил Пророк ﷺ для этого дела, даже если тот не выступал.
Второе положение: после него ﷺ — это коллективная обязанность согласно известному мнению, кроме случаев, когда возникает нужда в нём, например, если враг внезапно нападает; тогда это становится индивидуальной обязанностью для того, кого назначил имам. Коллективная обязанность исполняется её совершением раз в год, по мнению большинства.
Их аргумент — что джизья взимается взамен него, а она не взимается более раза в год по единому мнению, так пусть и её замена будет такой же. Было сказано также, что это обязательно каждый раз, когда есть возможность, и это сильное мнение. Представляется, что дело продолжалось так, как было во времена Пророка ﷺ, до тех пор, пока не завершились завоевания большинства земель и ислам не распространился по всем краям земли, а затем перешло к тому, что было упомянуто выше.
Выверенное мнение также состоит в том, что род джихада против неверных является индивидуально обязательным для каждого мусульманина — либо своей рукой, либо своим языком, либо своим имуществом, либо своим сердцем. Конец слов хафиза (да помилует его Аллах), и это — драгоценное исследование и приятное рассуждение.
Дальнейшее обсуждение этого последует, а подробное изложение положений джихада — в «Книге джихада», если пожелает Всевышний Аллах.
4 - (в числе прочего): запрет на срубание деревьев и колючих растений харама. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: учёные-правоведы ограничили запрещённые к срубанию деревья тем, что Всевышний Аллах вырастил без участия человека. А что касается того, что растёт благодаря обработке человеком, то в этом есть разногласие: большинство считает это допустимым, а аш-Шафии сказал: во всём этом полагается искупление, и это мнение предпочёл Ибн Кудама. Учёные разошлись также относительно искупления за срубленное из первого вида: Малик сказал, что искупления в этом нет, но это грех; Ата сказал: следует просить прощения; Абу Ханифа сказал: берётся его стоимость в виде жертвенного животного; аш-Шафии сказал: за крупное дерево — корова, а за то, что меньше, — овца. Ат-Табари привёл в качестве аргумента аналогию с искуплением за охотничью дичь, но Ибн аль-Кассар возразил ему, что тогда следовало бы возлагать искупление на находящегося в состоянии ихрама, если он срубил что-либо из деревьев дозволенной земли, а такого мнения никто не придерживается. Ибн аль-Араби сказал: учёные единогласны в запрете срубания деревьев харама, кроме того что аш-Шафии допустил срубание сивака (зубочистки) из ветвей дерева, как это передал от него Абу Саур. Он также допустил взятие листьев и плодов, если это не вредит дереву и не губит его; так же сказали Ата, Муджахид и другие. Они допустили срубание колючек, поскольку они по природе своей причиняют вред, подобно вредным животным (фавасик), но большинство запретило это на основании данного хадиса, и это подтвердил аль-Мутавалли из числа шафиитов. Они ответили, что упомянутая аналогия противоречит прямому тексту, а значит, не учитывается; и даже если бы не было прямого текста о запрете колючек, то в запрете срубания деревьев было бы указание на запрет срубания колючек, поскольку большинство деревьев харама именно таковы; кроме того, есть и различие: упомянутые вредные животные причиняют вред намеренно, в отличие от растений. Ибн Кудама сказал: нет вреда в использовании того, что отломилось от веток и отделилось от дерева без участия человека, и того, что упало из листьев; на это указал Ахмад, и мы не знаем в этом разногласия.
5 - (в числе прочего): из этого выведено, что найденное в Мекке имущество не подбирается для присвоения, а только для объявления о нём, и это мнение большинства. Это особо относится к Мекке, по их мнению, из-за возможности доставить его владельцу: если оно принадлежит мекканцу, то это очевидно, а если оно принадлежит приезжему, то редко бывает край, из которого никто не приходит в Мекку, так что если нашедший объявляет о находке каждый год, то легче узнать её владельца — так сказал Ибн Баттал. Большинство маликитов и некоторые шафииты сказали: она подобна находкам в других городах, но Мекка особо выделяется усиленным объявлением, потому что паломник возвращается в свою страну и может не вернуться, поэтому нашедший в Мекке нуждается в усиленном объявлении.
6 - (в числе прочего): некоторые вывели из этого хадиса условие ихрама для того, кто входит в харам. Аль-Куртуби сказал: смысл его слов («сделал его запретным Аллах») в том, что вход в него запрещён для не находящегося в ихраме, пока он не войдёт в ихрам, и это подобно словам Всевышнего: «Запрещены вам ваши матери» (сура «Ниса», 23), то есть — вступать с ними в половую связь, и словам: «Запрещена вам мертвечина» (сура «Маида», 3), то есть — есть её; известное употребление указывает на определение подразумеваемого. Он сказал: истинность этого смысла подтверждается тем, что Пророк ﷺ извинялся за вхождение в Мекку не в ихраме, сражаясь, сказав: «Она не была дозволена мне, кроме как на один час дня», как передаётся в хадисе.
Собиратель [этой книги], да простит его Всевышний Аллах, говорит: это доказательство сомнительно, и далее, после этой главы, будет подробное разъяснение этого вопроса, а истина в том, что ихрам не обязателен, кроме как для того, кто желает совершить хадж или умру, если пожелает Всевышний Аллах.
7 - (в числе прочего): из этого выведен запрет срывания травы харама, но относительно выпаса скота есть разногласие. Малик и куфийцы, и это выбрал ат-Табари, сказали: это хуже, чем срывание травы. Аш-Шафии сказал: нет вреда в выпасе ради пользы животных, и это принятая людьми практика, в отличие от срывания травы, которое именно запрещено, и это не распространяется на что-либо иное.
Собиратель [этой книги], да простит его Всевышний Аллах, говорит: то, что сказал аш-Шафии (да помилует его Аллах), представляется мне более предпочтительным, исходя из явного смысла текста, и Всевышний Аллах знает лучше.
Сказано в «Фатх»: в ограничении запрета свежей травой есть указание на допустимость выпаса на сухой траве и её срывания, и это более достоверное из двух мнений шафиитов, поскольку сухое растение подобно мёртвой дичи. Ибн Кудама сказал: однако в исключении душистого тростника (изхир) есть указание на запрет сухой травы, и на это указывает то, что в некоторых путях передачи хадиса Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) сказано: «и не срывается её трава». Он сказал: они единогласны в допустимости взятия того, что вырастили сами люди в хараме, из зелени, посевов и душистых растений, так что нет вреда в их выпасе и срывании. Конец.
8 - (в числе прочего): некоторые вывели из этого допустимость отмены предписания до его исполнения, поскольку Пророк ﷺ сделал исключение своими словами: «кроме изхира». Хафиз сказал: это неочевидно.
9 — В их числе: допустимость разделения между «мустасна» (исключаемым) и «мустасна минху» (тем, из чего исключается). Мазхаб большинства обусловливает связность — либо словесную, либо по смыслу, — поскольку допустимо разделение, например, вдохом. Известно, что от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) передаётся мнение о допустимости разделения безусловно, и можно привести в его пользу довод — внешний смысл самого повествования.
Ответили на это тем, что данное исключение по своему положению относится к связному, поскольку возможно, что Пророк ﷺ намеревался сказать: «кроме идхира», но аль-Аббас отвлёк его своей речью, и он соединил свою речь со своей же речью, сказав: «кроме идхира». Ибн Малик сказал: допустимо разделение при подразумевании исключения, связанного с тем, из чего исключается.
10 — В их числе: разъяснение особого положения Пророка ﷺ в том, что упомянуто в хадисе.
11 — В их числе: допустимость обращения к учёному по вопросам, относящимся к шариатским интересам, и поспешность в этом на собраниях и в присутствии людей.
12 — В их числе: великое положение аль-Аббаса (да будет доволен им Аллах) перед Пророком ﷺ и его заботы о Мекке, поскольку там были его корни и место его происхождения. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
(Вопрос четвёртый): что было приведено в качестве доказательства его слово: «в ней не было дозволено сражение никому до меня», а в другом риваяте у аль-Бухари добавлено: «и не дозволено никому после меня», — в пользу запрета убийства и сражения в Харраме. Что касается убийства, то некоторые передали единогласие о допустимости применения смертной казни в нём в отношении того, кто совершил преступление, влекущее её, именно в нём, а разногласие ограничили тем, кто убил в дозволенной земле (хилль), а затем укрылся в Харраме. Из тех, кто передал единогласие об этом, — Ибн аль-Джаузи. Некоторые приводили в качестве довода убийство Ибн Хаталя там, но в этом нет доказательства, потому что это произошло в то время, когда это было дозволено Пророку ﷺ, как было упомянуто ранее. Ибн Хазм утверждал, что из слов Ибн Умара, Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах) и других следует, что убийство там недопустимо безусловно, и передал подробное разъяснение от Муджахида и Атаа.
Абу Ханифа сказал: не убивают в Харраме, пока он не выйдет по своей воле в дозволенную землю, но с ним не сидят рядом и не разговаривают, а увещевают и напоминают, пока он не выйдет.
Абу Юсуф сказал: его выводят принудительно в дозволенную землю, и так поступил Ибн аз-Зубайр. Ибн Абу Шейба передал через Тавуса от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах Всевышний): «Кто совершил преступление, влекущее наказание, а затем вошёл в Харрам, с ним не сидят рядом и с ним не заключают сделок».
От Малика и аш-Шафии: допустимо применение наказания там безусловно, потому что грешник сам нарушил неприкосновенность своей души, чем аннулировал ту безопасность, которую предоставил ему Аллах.
Что касается сражения, то аль-Маварди сказал: из особенностей Мекки — что с её жителями не воюют. Если же они восстанут против людей справедливости, то, если возможно вернуть их без сражения, оно недопустимо, а если это невозможно иначе, как сражением, то большинство сказали: с ними сражаются, поскольку сражение с мятежниками относится к правам Аллаха Всевышнего, а их нельзя оставлять без внимания.
Другие сказали: сражение с ними недопустимо, но их притесняют, пока они не вернутся к покорности. Ан-Навави сказал: первое мнение прямо высказал аш-Шафии, и его последователи ответили на хадис, отнеся его к запрету устройства такого сражения, которое приносит всеобщий вред, как катапульта (манджаник), в отличие от того случая, когда неверные укрепились в городе, — тогда с ними допустимо сражаться любым способом. От аш-Шафии передаётся и другое мнение — о запрете, — которое выбрал аль-Каффаль и определённо высказал в «Шарх ат-Тальхис», и это мнение придерживалась группа учёных из шафиитов и маликитов. Ат-Табари сказал: кто совершил в дозволенной земле преступление, влекущее наказание, и укрылся в Харраме, то правителю следует принудить его выйти оттуда, но правителю не следует устраивать против него войну, а следует осадить его и притеснять, пока он не подчинится покорно, — на основании слова Пророка ﷺ: «И было дозволено мне это лишь на час одного дня, а её неприкосновенность вернулась сегодня такой же, какой была вчера», из чего понятно, что она не дозволена никому после него в том смысле, в каком была дозволена ему, а именно — сражение с её жителями и убийство в ней. К этому склонился Ибн аль-Араби.
Ибн аль-Мунайр сказал: Пророк ﷺ подтвердил запрет своим словом «запретил её Аллах», затем сказал «она запретна запретностью Аллаха», затем сказал «и не была она дозволена мне, кроме как на час одного дня»; а когда он желал подтвердить что-либо, он повторял это трижды. Он сказал: это ясный текст, не допускающий иного толкования.
Аль-Куртуби сказал: внешний смысл хадиса указывает на то, что сражение было выделено особо для Пророка ﷺ, поскольку он оправдывался за то, что ему было в этом дозволено, при том что жители Мекки в то время заслуживали сражения и убийства из-за того, что они препятствовали доступу к Заповедной мечети, изгоняли из неё её жителей и из-за их неверия. Это то, что понял Абу Шурайх, как в его хадисе, который приведён далее, и это мнение высказали не один из учёных.
Ибн Дакык аль-Ид сказал: мнение о запрете усиливается тем, что хадис указывает на то, что дозволенное Пророку ﷺ в этом не было дозволено никому другому, а то, что случилось с ним, — это абсолютное сражение, а не сражение, ограниченное тем, что причиняет всеобщий вред, как катапульта. Как же тогда допустимо упомянутое толкование? Кроме того, контекст хадиса указывает на то, что запрет установлен для проявления неприкосновенности этого места через запрет проливать в нём кровь, а это не ограничивается тем, что уничтожает всё подряд. Сказано это в «Фатх аль-Бари» (1).
Собиратель [этой книги], да простит его Аллах Всевышний, говорит: из приведённых изысканий стало ясно, что предпочтительным мнением является запрет сражения в Харраме. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
(Вопрос пятый): о разногласии учёных относительно того, была ли Мекка завоёвана силой (анва) или же по мирному договору (сульх)?
Группа учёных склонилась к тому, что она была завоёвана силой, и это мнение большинства.
Аш-Шафии и Ахмад в одном из передаваемых от него мнений склонились к тому, что она была завоёвана по мирному договору, приводя в качестве доказательства то, что Пророк ﷺ обеспечил безопасность её жителям, а также то, что дом (жилища) были отнесены к их владельцам, и то, что она не была разделена как военная добыча, и то, что завоеватели не стали владельцами её домов, — иначе было бы допустимо изгнать её жителей из неё.
Первые же приводили в качестве доказательства то, что произошло явное распоряжение Пророка ﷺ о сражении и то, что оно действительно произошло со стороны Халида ибн аль-Валида, а также его явное заявление о том, что она была дозволена ему на час одного дня, и его запрет уподобляться ему в этом.
Они ответили на аргумент об отсутствии раздела добычи тем, что это не обязательно означает отсутствие завоевания силой, ведь город может быть завоёван силой, а его жителям может быть оказана милость, и им могут быть оставлены их дома и их имущество, поскольку раздел завоёванной земли не является предметом единогласия — разногласие по этому вопросу засвидетельствовано среди сподвижников и последующих поколений. Большинство городов было завоёвано силой, но не было разделено, и это происходило во времена Умара и Усмана при жизни большинства сподвижников. А Мекка превосходит это тем, что можно утверждать её особое отличие от прочих городов, — а именно тем, что она является домом обрядов и местом поклонения творений, и Аллах Всевышний сделал её заповедной землёй, равной для находящегося в ней постоянно и для приезжего.
Хафиз сказал: что касается слов ан-Навави: «аш-Шафии привёл в качестве доказательства известные хадисы о том, что Пророк ﷺ заключил с ними мирный договор в Марр аз-ЗаХран перед входом в Мекку», — то в этом есть неувязка, поскольку то, на что он указал, если он имел в виду произошедшее с ним ﷺ: «Кто войдёт в дом Абу Суфьяна, тот в безопасности», как в «Сахихе» аль-Бухари, и также «кто войдёт в мечеть», как у Ибн Исхака, — то это не называется мирным договором, если только те, на кого указано, не обязались воздержаться от сражения. А то, что пришло в достоверных хадисах, явно указывает на то, что курайшиты не обязались этим, поскольку они готовились к войне, как подтверждено в хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) у Муслима: «Курайшиты собрали своих отщепенцев и последователей и сказали: пустим их вперёд, если им что-то удастся, мы будем с ними, а если их постигнет поражение, мы отдадим то, что от нас потребуют. Тогда Пророк ﷺ сказал: видите ли вы отщепенцев курайшитов? — затем он положил одну руку на другую, то есть: скосите их, как косят [урожай], пока не встретитесь со мной на [холме] Сафа. Он сказал: мы двинулись, и мы не желали убить кого-либо, кроме как убивали его».
Если же он имел в виду под мирным договором заключение соглашения об этом, то это не передано, и я не думаю, что он имел в виду что-либо, кроме первого предположения, а в этом есть то, что я упомянул.
Также опирался на то, что произошло у Ибн Исхака в изложении повествования о завоевании, тот, кто сказал, что дело осталось неопределённым: аль-Аббас сказал: «Может быть, я найду какого-нибудь дровосека, или молочника, или человека, у которого есть нужда, идущего в Мекку, и он сообщит им о месте Посланника Аллаха ﷺ, чтобы они вышли к нему и попросили у него безопасности прежде, чем он войдёт в неё силой». Затем он сказал в повествовании после истории Абу Суфьяна: «Кто войдёт в дом Абу Суфьяна, тот в безопасности, и кто закроет за собой свою дверь, тот в безопасности». И люди разошлись по своим домам и в мечеть.
У Мусы ибн Укбы в «Магази» — а это, по мнению группы учёных, самое достоверное из того, что составлено в этой области, — приводится следующее: Абу Суфьян и Хаким ибн Хизам сказали: «О Посланник Аллаха, тебе следовало бы направить свою готовность и хитрость против хавазин, ведь они дальше по родству и сильнее враждуют». Он сказал: «Я надеюсь, что Аллах соберёт мне и то и другое: завоевание Мекки и утверждение в ней ислама, и поражение хавазин, и добычу их имущества». Тогда Абу Суфьян и Хаким сказали: «Призови людей к безопасности. Скажи, если курайшиты отступятся и удержат свои руки — будут ли они в безопасности?» Он ответил: «Кто удержит свою руку и закроет свой дом, тот в безопасности». Они сказали: «Тогда пошли нас объявить об этом среди них». Он сказал: «Идите, и кто войдёт в дом Абу Суфьяна — тот в безопасности, и кто войдёт в дом Хакима — тот в безопасности». Дом Абу Суфьяна был в верхней части Мекки, а дом Хакима — в нижней. Когда они отправились, аль-Аббас сказал: «О Посланник Аллаха, я не уверен, что Абу Суфьян не отступит от этого; верни его, чтобы он увидел войска Аллаха». Он сказал: «Сделай так». Далее приводится история. В этом содержится ясное указание на всеобщность предоставленной безопасности, так что это было гарантией безопасности от него для каждого из жителей Мекки, кто не сражался. Отсюда аш-Шафии сказал: «Мекка была в безопасности, и её завоевание не было силой (‘анватан), а безопасность подобна перемирию (сульх)». Что же касается тех, кто вступил в сражение, или тех, кто был исключён из этой гарантии безопасности и кому было велено быть убитыми, даже если они держались за завесы Каабы, то это не обязывает считать, что город был завоёван силой.
Можно примирить хадис Абу Хурайры о его повелении — ﷺ — сражаться, и его предоставление им — ﷺ — безопасности, поняв, что предоставление безопасности было обусловлено условием — отказом курайшитов от открытого сражения. Когда они разошлись по своим домам и согласились на упомянутую гарантию безопасности, это не означает, что их чернь (авбаш), которая не приняла этого и сражалась с Халидом ибн аль-Валидом и тем, кто был с ним, — а он сражался с ними, пока не убил их и не разгромил их, — делает это причиной того, что город был завоёван силой; ибо мерилом являются основы, а не последователи, и большинство, а не меньшинство. При этом нет разногласия в том, что в нём не было раздела добычи и не было пленения кого-либо из его жителей, кто участвовал в сражении, а это подтверждает мнение тех, кто говорит, что его завоевание не было силой. У Абу Дауда с хорошим иснадом от Джабира (да будет доволен им Аллах) передаётся, что его спросили: «Взяли ли вы какую-либо добычу в день завоевания?» Он ответил: «Нет».
Некоторая группа учёных, среди них аль-Маварди, склонилась к тому, что часть его была завоёвана силой из-за случая с Халидом ибн аль-Валидом, упомянутого выше, и это утвердил аль-Хаким в «аль-Икляль».
Хафиз сказал: «Истина в том, что по форме его завоевание было силой, а обращение с его жителями было как с тем, кто вошёл под гарантией безопасности».
Группа учёных, среди них ас-Сухайли, отвергла то, что из отсутствия его раздела и допустимости продажи его домов и сдачи их в аренду следует, что оно было завоёвано мирным путём (сульхан):
Во-первых: имам вправе выбирать между разделом земли среди получивших добычу, если она была отобрана у неверных, и оставлением её вакфом для мусульман, и из этого не следует запрет на продажу домов и сдачу их в аренду.
Во-вторых: некоторые сказали: земля не входит в разряд имущества (амваль); ибо прежние [народы], когда одерживали победу над неверными, не брали имущество в качестве добычи, а нисходил огонь и пожирал его, и земля становилась общим владением для них, как сказал Аллах Всевышний: «Войдите в святую землю, которую Аллах предписал вам» (сура «аль-Маида», 21), и сказал: «И дали Мы в наследство народу, который был угнетаем, восток земли и запад её» (сура «аль-А‘раф», 137). Этот вопрос известен, и мы не будем здесь его затягивать, — сказал он в «аль-Фатх».
Составитель, — да простит его Аллах Всевышний, — говорит: то, что мне представляется предпочтительным — мнение тех, кто говорит, что Мекка была завоёвана силой, ввиду ясности приведённых выше доводов, и из этого не следует, что она не должна была быть разделена среди получивших добычу, ибо имам вправе оказать милость жителям города по своему усмотрению, а ведь он — ﷺ — оказал милость жителям Мекки, [оставив] им их самих и их имущество. Пусть [читатель] задумается над этим. Мы ещё вернёмся к завершению того, что осталось из этого исследования, в надлежащем месте, если пожелает Аллах Всевышний, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
И по непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[3304] (…) — И передал мне Мухаммад ибн Рафи‘: передал нам Яхья ибн Адам: передал нам Муфаддаль от Мансура, по этому же иснаду, подобное этому, но не упомянул: «в день, когда Он создал небеса…»