Что касается риваята Абу ‘Амира Абд аль-Малика ибн ‘Амра, от Курры ибн Халида, от Мухаммада ибн Сирина, то аль-Бухари (да помилует его Аллах) привёл его также в своём «Сахихе», сказав:
(1654) — Рассказал мне Абдуллах ибн Мухаммад, рассказал нам Абу ‘Амир, рассказал нам Курра, от Мухаммада ибн Сирина, который сказал: сообщил мне Абд ар-Рахман ибн Абу Бакра, от Абу Бакры, — а человек, который в моих глазах более достоин доверия, чем Абд ар-Рахман, это Хумайд ибн Абд ар-Рахман, — от Абу Бакры (да будет доволен им Аллах), который сказал: обратился к нам Пророк ﷺ с проповедью в день жертвоприношения и сказал: «Знаете ли вы, что это за день?» Мы сказали: «Аллах и Его посланник знают лучше». Он умолк, так что мы подумали, что он назовёт его иным именем. Он сказал: «Разве это не день жертвоприношения?» Мы сказали: «Да». Он сказал: «Какой это месяц?» Мы сказали: «Аллах и Его посланник знают лучше». Он умолк, так что мы подумали, что он назовёт его иным именем. Он сказал: «Разве это не зуль-хиджжа?» Мы сказали: «Да». Он сказал: «Какой это город?» Мы сказали: «Аллах и Его посланник знают лучше». Он умолк, так что мы подумали, что он назовёт его иным именем. Он сказал: «Разве это не запретный город?» Мы сказали: «Да». Он сказал: «Поистине, ваша кровь и ваше имущество запретны для вас, подобно запретности этого вашего дня, в этом вашем месяце, в этом вашем городе, до того дня, когда вы встретите вашего Господа. Разве я не довёл до вас (послание)?» Они сказали: «Да». Он сказал: «О Аллах, будь свидетелем! Пусть присутствующий передаст отсутствующему, ибо порой тот, кому передано, сохраняет лучше, чем тот, кто слышал (напрямую). Не становитесь после меня неверующими, поражающими друг другу шеи (мечом)»». Конец (1), и Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу лишь исправить, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха, на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(10) — (Глава о действительности признания в убийстве, о предоставлении опекуну убитого возможности осуществить возмездие, и о желательности просить у него прощения)
По непрерывной цепи передачи, восходящей к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[4379] (1680) — (Рассказал нам Убайдуллах ибн Му‘аз аль-‘Анбари, рассказал нам мой отец, рассказал нам Абу Йунус, от Симака ибн Харба, что Алькама ибн Ваиль рассказал ему, что его отец рассказал ему, сказав: я сидел с Пророком ﷺ, когда пришёл человек (2), ведя другого на верёвке, и сказал: «О посланник Аллаха, этот убил моего брата». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ты убил его?» Тот ответил: «Если бы он не признался, я привёл бы против него доказательство». (Пророк ﷺ) сказал: «Да, я убил его». Он сказал: «Как ты убил его?» Тот сказал: «Мы с ним рубили ветки с дерева, он оскорбил меня, разгневал меня, и я ударил его топором по голове и убил его». Пророк ﷺ сказал ему: «Есть ли у тебя что-нибудь, чем ты можешь выплатить за себя?» Тот сказал: «У меня нет имущества, кроме моей одежды и моего топора». Он сказал: «А думаешь, твои соплеменники выкупят тебя?» Тот сказал: «Я для своего племени менее значим, чем это (стоит)». Тогда (Пророк ﷺ) бросил ему его верёвку и сказал: «Возьми своего товарища». Человек увёл его, но когда тот отвернулся, посланник Аллаха ﷺ сказал: «Если он убьёт его, то будет подобен ему». (Человек) вернулся и сказал: «О посланник Аллаха, до меня дошло, что ты сказал: «Если он убьёт его, то будет подобен ему», а я взял его по твоему приказу». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Разве ты не хочешь, чтобы он унёс на себе твой грех и грех твоего товарища?» Он сказал: «О пророк Аллаха, — может быть, — сказал он, — да». (Пророк ﷺ) сказал: «Так оно и есть». Тогда (человек) бросил верёвку и отпустил его.)
Передатчики этого иснада: шесть.
1 — (Убайдуллах ибн Му‘аз аль-‘Анбари) упомянут ранее, перед этой главой.
2 — (Его отец) Му‘аз ибн Му‘аз аль-‘Анбари аль-Басри, упомянут также ранее, перед этой главой.
3 — (Абу Йунус) Хатим ибн Абу Сагира аль-Басри, а Абу Сагира — это имя его деда по матери, по другой версии — мужа его матери; надёжный (сика) [6] (‘) упомянут ранее в книге «Хадж» 67/3249.
4 — (Симак ибн Харб) упомянут недавно.
5 — (Алькама ибн Ваиль) ибн Худжр аль-Хадрами аль-Куфи, правдивый (садук) [3] (и, м, 4) упомянут ранее в книге «Иман» 64/365.
6 — (Его отец) Ваиль ибн Худжр — с даммой над «х» и сукуном над «джим» — ибн Са‘д ибн Масрук аль-Хадрами, видный сподвижник, был одним из царей Йемена, затем поселился в Куфе, умер (да будет доволен им Аллах) во время правления Му‘авии (да будет доволен им Аллах) (р, м, 4), упомянут ранее в книге «Иман» 64/365.
Разбор хадиса:
(«от Симака ибн Харба, что Алькама ибн Ваиль рассказал ему, что его отец рассказал ему») — здесь содержится прямое указание на то, что Алькама слышал (этот хадис) от своего отца, хотя по этому поводу есть разногласие; наиболее достоверно, что он слышал от него, ведь оба имама — аль-Бухари в своей «Тарих» и ат-Тирмизи в своём «Джами‘» — упомянули, что он слышал от своего отца, и лишь тот, кто не слышал от своего отца, — это его брат Абд аль-Джаббар. Это же мнение имама Муслима (да помилует его Аллах), поскольку он привёл здесь его хадис, прямо указав, что отец рассказал ему (этот хадис). Поэтому то, что сказано в «Такриб ат-Тахзиб» — что он не слышал от своего отца — неверно, пусть на это обратят внимание, и Аллах Всевышний знает лучше.
(«Сказал») Ваиль (да будет доволен им Аллах) («Поистине, я») — с касрой над хамзой, поскольку она стоит в начале (речи), как сказано в «Хуляса»:
«Ставь касру в начале (речи) и в начале определительного придаточного, и там, где «инна» служит для завершения клятвы».
(«сидел с Пророком ﷺ, когда пришёл человек») — в некоторых списках: «когда пришёл к нему человек» («ведя другого») — то есть другого человека. Автор «ат-Танбих» сказал: я не знаю ни этих двух людей, ни убитого. Конец (1).
(«на верёвке») — с касрой над «нун», затем сукуном над «син», затем «айн»: это верёвка, сплетённая из кожаных ремней, сказал ан-Навави (да помилует его Аллах) (2).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «Нис‘а» — это то, что сплетено из кожи, подобно веревкам, множественное число — «ансаʻ»; если же (кожа) скручена, но не сплетена, то это называется «джадиль», а «джадль» — это скручивание. В этом (содержится) правовое положение: суровость по отношению к преступнику, его связывание и то, что люди могут его задерживать, пока не приведут его к правителю, ибо если бы это не было дозволено людям, то преступники разбегались бы и уходили безнаказанно, и было бы невозможно оказать помощь притеснённому и устранить порочное. Конец (3).
(«и сказал: «О посланник Аллаха, этот убил моего брата». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ты убил его?»») — то есть брата истца. («Тот сказал») — обвиняемый человек («если бы он не признался») — то есть не сознался в убийстве его («я привёл бы против него доказательство»). Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: здесь разъясняется, что основой для установления (факта проливания) крови является признание или доказательство, а что касается кляты (касама), то она — вопреки основе, как было сказано ранее. В этом также (содержится указание) на устойчивость (признания) заключённого и того, кому угрожали, и на принятие его признания; учёные разошлись во мнениях по этому поводу, и мнение Малика в отношении признания после заключения и угрозы было противоречивым: принимается ли оно целиком или не принимается целиком? Различие: оно принимается, если он конкретизировал то, в чём признался — убийство или воровство, — и не принимается, если он не конкретизировал; (по этому вопросу существуют) три мнения. Конец (4).
Собиратель (этих строк), да простит его Аллах Всевышний, говорит: его слово «а что касается касама... и т. д.» вызывает возражение, не остающееся скрытым, и мы уже приводили его разбор в соответствующей главе. Далее, мнение о принятии (признания) по причине угрозы — это явное (мнение), исходя из этого хадиса, так что вдумайся, и Аллах Всевышний знает лучше.
(«Тот сказал») обвиняемый человек («да, я убил его». Он сказал») ﷺ, желая уточнить обстоятельства убийства («как ты убил его?») — то есть: убил ли ты его умышленно или по ошибке?
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово «как ты убил его?» — это вопрос, направленный на выяснение обстоятельств убийства, поскольку возможно, что оно было по ошибке или умышленным; в этом содержится (указание) на обязательность исследования подтверждения причин, на которых строятся судебные решения, и что нельзя удовлетворяться общими заявлениями. Так же поступил Пророк ﷺ с Ма‘изом (да будет доволен им Аллах), когда тот признался в прелюбодеянии. Конец (1).
«(Сказал) человек: (я был)» — он привёл слово «я», чтобы можно было связать его со словом «он», присоединённым к слитному местоимению, как сказано в «Хуляса»:
«Если ты присоединяешь к слитному местоимению именительного падежа, отдели его отдельным местоимением, или же каким-либо иным разделителем; а без разделения это встречается в стихах часто, но считай это слабым».
«(Мы обираем листву с дерева)» — то есть собираем «хабат» — с двумя открытыми гласными — листья дерева «самур», которое обивают палкой, чтобы листья опадали, а затем их собирают в качестве корма — то есть для скота, — как сказал ан-Навави.
Аль-Куртуби сказал: «нахтабиту» — форма «нафтаилу» от «хабт», то есть удара по дереву палкой, чтобы опали сухие листья, которые затем поедает скот.
Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «хабатту-ль-варака мин аш-шаджар хабтан» — из категории глаголов на «дараба» — «я сбросил его»; когда оно упало, оно называется «хабат», с двумя открытыми гласными, как форма «фаʿал» в значении «мафʿуль», часто встречающаяся форма. Конец цитаты.
У ан-Насаи встречается вариант со словом «нахтабиту» — через «х» без точек — от «ихтитаб» (собирание дров); говорят: «хатаба-ль-хатаба хатбан» — из категории глаголов на «дараба» — «собрал дрова», и «ихтатаба» — так же.
Между этими двумя риваятами нет противоречия, поскольку возможно, что они собирали и дрова, и листву одновременно. Аллах Всевышний знает лучше.
«(Он обругал меня, и это разгневало меня, и я ударил его топором)» — аль-Фаюми сказал: это слово женского рода, произносится с хамзой, но допускается и упрощённое произношение без хамзы; множественное число — «афъус» и «фуус», подобно «фалс» и «афлус», «фулус». Конец цитаты.
«(По его виску)» — с открытой первой буквой и последующей паузой; то есть по боковой части головы. В «аль-Мафхаме» сказано: «карн ар-раъс» — верхняя боковая часть головы. Поэт сказал:
«И я ударил по обоим вискам его барана, и он повалился».
«(И я убил его, и сказал ему)» — то есть этому убийце (Пророк ﷺ: «Есть ли у тебя что-либо)» — то есть из твоего имущества («ты можешь отдать за себя?»)» — то есть в качестве выкупа за убитого. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: это указывает на то, что Пророк ﷺ обязал его тем, в чём тот признался, и что его убийство было умышленным, ибо если бы оно было случайным, он не требовал бы с него выкупа, а требовал бы его с родственников по отцовской линии (акиля). На это же указывают и его слова: «Думаешь, твои соплеменники выкупят тебя?» — потому что, когда родственники убитого получили право на его жизнь за умышленное убийство, они стали как бы владельцами этого права; и если бы родственники убийцы отдали за него возмещение, а родственники убитого приняли его, это было бы подобно купле-продаже. И всё это Пророк ﷺ предложил убийце, полагая, что если у того найдётся средство отдать родственникам убитого, он попросит их о прощении. В этом содержится указание на юридическую норму о стремлении к примирению между людьми и допустимости заступничества, даже если права людей были переданы на рассмотрение имаму, в отличие от прав Аллаха Всевышнего, за которые заступничество недопустимо, если дело дошло до имама. Конец цитаты.
«(Сказал) человек: у меня нет имущества, кроме моего покрывала и моего топора» — в этом содержится юридическое указание, что слово «имущество» применяется к любой ценности из вещей и прочего, и что оно не ограничивается верблюдами или наличными деньгами, как сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
«(Сказал он ﷺ: «Разве ты думаешь)» — с подразумеваемой вопросительной хамзой; то есть: «неужели ты полагаешь, что (твои соплеменники выкупят тебя?»)» — то есть отдадут за тебя выкуп за убитого и тем спасут тебя от казни в качестве возмездия? «(Сказал)» человек: «(Я для моих соплеменников значу меньше этого)» — то есть меньше, чем чтобы они меня выкупили. «(И бросил)» ﷺ, —
в этом указание на то, что он ﷺ держал за верёвку (нисʿа) — «(ему)» — то есть брату убитого — «свою верёвку, и сказал» ﷺ: «(Владей своим товарищем)» — то есть возьми его и делай с ним что хочешь. «Дунака» относится к именам глаголов, как сказано в «Хуляса»:
«Глагол среди его имён — это «ʿалайка», и подобно этому «дунака» вместе с «илайка»».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: Пророк ﷺ вынес такое решение только после того, как убедился в основании (для казни) и не смог достичь примирения, и после того, как он предложил родственнику убитого прощение, а тот отказался, как сказал Ибн Ашваъ, и после того, как узнал, что нет другого претендента на право возмездия, кроме именно этого просителя; а если бы был другой претендент, было бы необходимо узнать его мнение о возмездии или прощении.
В этом также указание на то, что если убийца, на котором подтвердилось основание (для казни) и устранены препятствия, — имам не казнит его сам, а передаёт его родственнику убитого, чтобы тот сделал с ним что пожелает: казнил, простил или заключил под стражу, до тех пор пока не примет своё решение относительно него, и ни в каком случае не может обратить его в рабство, потому что свободный человек не может быть чьей-либо собственностью. Аль-Куртуби сказал: и в этом нет разногласия, насколько мне известно. Конец цитаты.
«(И повёл его человек)» — брат убитого, чтобы казнить его в качестве возмездия — «(и когда тот удалился)» — то есть повернулся спиной, покинув собрание, где был Пророк ﷺ — «(сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Если он убьёт его, то станет подобен ему»)». А в следующем риваяте: «Убийца и убитый — в огне». И это он ﷺ сказал после того, как заступился перед ним и попросил взять выкуп и простить его. В риваяте ан-Насаи сказано: «Сказал Посланник Аллаха ﷺ родственнику убитого: «Простишь ли ты?» Он сказал: «Нет». Сказал: «Возьмёшь ли выкуп?» Он сказал: «Нет». Сказал: «Значит, убьёшь его?» Он сказал: «Да». Сказал: «Веди его». И когда он повёл его, и тот отвернулся от него (Пророка), он позвал его обратно и сказал ему: «Простишь ли ты?» Он сказал: «Нет». Сказал: «Возьмёшь ли выкуп?» Он сказал: «Нет». Сказал: «Значит, убьёшь его?» Он сказал: «Да». Сказал: «Веди его»...» — и далее хадис.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: что касается его слов «если он убьёт его, то станет подобен ему», то правильное толкование заключается в том, что он подобен ему в том, что нет ни преимущества, ни милости одного из них над другим, ибо он получил своё право с него полностью, в отличие от того, если бы он простил его — тогда у него было бы преимущество, и милость, и великая награда в вечной жизни, и прекрасная похвала в этом мире. Сказано также: он подобен ему в том, что он убийца, хотя они и различаются в дозволенности и запретности (деяния), но они равны в том, что оба подчинились гневу и последовали страсти, особенно с учётом того, что
Пророк ﷺ просил его о прощении. И сказал Пророк ﷺ то, что сказал, этими словами, которые истинны в своём буквальном значении, ради иносказания (таʿриид) с правильной целью — а именно, что родственник, возможно, испугается и простит, а прощение — благо для родственника и для убитого в отношении их веры, согласно его словам ﷺ: «он берёт на себя твой грех и грех твоего товарища», и в этом также благо для преступника — а именно спасение его от казни. И поскольку прощение было благом, к нему прибегли через иносказание.
Аз-Замри и другие учёные из наших последователей и иных сказали: желательно для муфтия, если он видит благо в иносказании для спрашивающего, прибегать к иносказанию, которое достигает цели, будучи при этом истинным. Они сказали: пример этого — если человека спрашивают об убийце: есть ли у него покаяние? И муфтию по признакам представляется, что если он выскажет фетву о том, что у убийцы есть покаяние, это приведёт к вреду, а именно к тому, что нападающий будет легкомысленно относиться к убийству, поскольку найдёт для себя после этого выход. Тогда муфтий говорит в этом случае: достоверно передано от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах), что он сказал: «Нет покаяния для убийцы». Он правдив в том, что это достоверно передано от Ибн Аббаса, хотя сам муфтий не убеждён в этом и не согласен с Ибн Аббасом в этом вопросе, но спрашивающий понимает из этого его согласие с Ибн Аббасом, и это становится причиной его удержания (от преступления). Так же и подобное этому, как, например, если человека спрашивают о злословии во время поста — нарушает ли оно пост? — и он отвечает: «В хадисе сказано: «Злословие нарушает пост поститься»». Аллах знает лучше.
Что касается его слов ﷺ: «убийца и убитый — в огне», то это не подразумевает этих двоих — как можно было бы подразумевать их, если он взял его, чтобы казнить, по велению Пророка ﷺ? Напротив, подразумеваются другие — а именно случай, когда встречаются два мусульманина с мечами в запрещённом сражении, подобном сражению из-за племенной приверженности и тому подобного, — вот тогда убийца и убитый оба в огне. И имелось в виду иносказание, как мы упомянули, а причина этих слов — то, что мы привели ранее: родственник понимает из этих слов, что он подпадает под их смысл, и поэтому оставил казнь, и цель была достигнута. Аллах знает лучше. Конец слов ан-Навави.
Сказал собиратель (да простит его Аллах): два толкования, которые привёл ан-Навави относительно его слов ﷺ: «если ты его убьёшь, то станешь подобен ему», он передал от аль-Мазири и кади Ияда, а лучше их — то, что придёт далее в словах аль-Куртуби (да помилует его Аллах), которые приведены ниже; обрати внимание.
(١) так в рукописи, а возможно, это ас-Саймари, через «сад» без точки, после которой «йа», пусть будет уточнено.
(٢) «Шарх ан-Навави», 11/173-174.
И сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): очевидный смысл этого таков, что если он убьёт его, то на нём будет грех, подобный греху первого убийцы, и это разъяснено в другом риваяте, где сказано: «Убийца и убитый — в огне», и в этом заключена большая проблема, ибо первый убийца убил преднамеренно, а второй — в порядке возмездия (кисас), и поэтому, когда опекун (убитого) услышал это, он сказал: «О Посланник Аллаха, ты сказал это, а ведь я взял его (для казни) по твоему велению?» И учёные разошлись в толковании этого на несколько мнений:
[Первое]: сказал имам Абу Абдуллах аль-Мазари: лучшее из того, что было сказано об этом, — это то, что они равны в отсутствии ответственности с убийцы посредством возмездия.
Сказал аль-Куртуби: это высказывание не является ясным, и он имеет в виду — а Аллах знает лучше, — что убийца, если его убивают в порядке возмездия, на нём не остаётся ответственности за убийство, а осуществляющий возмездие не несёт ответственности, ибо он получил своё право; так они сравнялись — преступник и опекун, осуществляющий возмездие, — в том, что на каждом из них нет ответственности.
[Второе]: сказал кади Ийад: смысл его слова «то он подобен ему» — то есть убийца, подобный ему, хотя они и различаются в дозволенности и запрете, но они сходятся в подчинении гневу и удовлетворении души, особенно учитывая желание Пророка ﷺ склонить к прощению, как об этом сказано в хадисе.
Сказал аль-Куртуби: удивительно, как эти два имама удовлетворились этими двумя предположениями и не вдумались в ход хадиса, как если бы они не слышали слова Пророка ﷺ, когда его повели, влача, чтобы убить: «Убийца и убитый — в огне», а этот риваят разъясняет его слово в предыдущем риваяте: «если он убьёт его, то он подобен ему», ибо он приведён вместо него, и, следуя требованию его слова «подобен ему», то есть: он в огне подобно ему, — и отсюда усугубляется проблема, и не следует обращать внимания на слова того, кто сказал, что Пророк ﷺ сказал это опекуну из-за известного ему греха, за который тот заслуживает вхождения в огонь; ибо этот предполагаемый грех либо имеет отношение к данной истории, либо не имеет к ней отношения. Если верно первое, то нам следовало бы исследовать это, чтобы выяснить его и понять соответствие этому суровому предостережению; а если он не имеет отношения к этому делу, то не подобало бы мудрости Пророка ﷺ, ни его красноречию, ни его разъяснению упоминать суровое предостережение в деле, имеющем множественные обстоятельства и признаки, и связывать это предостережение с этой историей, желая, чтобы это предостережение относилось к чему-то, что он сам не упомянул и о чём не было упомянуто никем другим. Кроме того, тот, к кому это было обращено, понял, что это относилось к чему-то произошедшему в этой истории, и поэтому он сказал Пророку ﷺ: «Ты говоришь это, а ведь я взял его по твоему велению?» И если бы дело было так, как сказал этот говорящий, то Пророк ﷺ сказал бы ему: «Я сказал это из-за греха, который ты совершил, или из-за состояния, в котором ты находишься, а не по этой причине», и он не стал бы молчать об этом, а поспешил бы разъяснить это в тот момент, ибо в этом была нужда, а наставление и разъяснение обязательны для него ﷺ. А Аллах Всевышний знает лучше.
[Третье]: что Абу Дауд передал этот хадис через путь Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) и сказал в нём: был убит человек во времена Посланника Аллаха ﷺ, и его дело было представлено Пророку ﷺ, и он передал (убийцу) опекуну убитого, и убийца сказал: «О Посланник Аллаха, клянусь Аллахом, я не хотел убивать его», и сказал Посланник Аллаха ﷺ опекуну: «Знай, что если он говорит правду, а ты затем убьёшь его, то ты войдёшь в огонь». Итог этого таков, что этот признавшийся в убийстве утверждал, что не хотел убивать его, и клялся в этом, так что убийство было бы непреднамеренным; и Пророк ﷺ опасался, что убийца говорит правду в своей клятве, и что убийца это знает, но передал его ему (для возмездия) по причине его признания в преднамеренности, при отсутствии свидетеля, который свидетельствовал бы о непреднамеренности; и, несмотря на это, ожидая, что он говорит правду, сказал: «Если ты убьёшь его, ты войдёшь в огонь», — как если бы он сказал: «Если он говорит правду, и ты знаешь о его правдивости, а затем убьёшь его, то ты — в огне». Но это, при всей его искусственности, опровергается его словом: «Убийца и убитый — в огне», ибо он сравнял их в предостережении, а если бы убийца был непреднамеренным, то он не заслуживал бы за это огня и не понёс бы своего греха и греха своего товарища, ибо непреднамеренно совершивший не бывает грешником и не несёт греха того, кто ошибся против него.
[Четвёртое]: что Абу Дауд передал этот хадис от Ва'иля ибн Худжра (да будет доволен им Аллах), и упомянул в нём то, что указывает на намерение Пророка ﷺ спасти его, поэтому он предлагал опекуну выкуп (дийю) или прощение три раза, а опекун каждый раз отказывался, требуя лишь казни, отвергая заступничество Пророка ﷺ и его стремление спасти преступника от казни, так что от опекуна произошла резкость по отношению к Пророку ﷺ, поскольку он отверг его усиленное заступничество и противоречил его намерению; и это проявляется из хода хадиса, ибо Ва'иль ибн Худжр (да будет доволен им Аллах) сказал: «Я был при Пророке ﷺ, когда привели человека-убийцу с ремнём на шее». Он сказал: «И он позвал опекуна убитого и сказал: «Простишь ли ты?» Тот сказал: «Нет». Он сказал: «Возьмёшь ли ты дийю?» Тот сказал: «Нет». Он сказал: «Убьёшь ли ты?» Тот сказал: «Да». Он сказал: «Уведи его». А когда тот повернулся, он сказал: «Простишь ли ты?» Тот сказал: «Нет». Он сказал: «Возьмёшь ли ты дийю?» Тот сказал: «Нет». Он сказал: «Убьёшь ли ты?» Тот сказал: «Да». Он сказал: «Уведи его». А когда это было в четвёртый раз, он сказал: «Знай, что если ты простишь его, то он понесёт свой грех и грех своего товарища». Он сказал: «И тот простил его»». Из этого хода понимается истинность намерения Пророка ﷺ спасти этого убийцу и усиленность его заступничества за него в прощении или принятии дийи; и когда опекун не обратил на всё это внимания, от него ﷺ последовали эти предостерегающие слова, обусловленные продолжением его упорства и следования своей резкости; и когда опекун услышал это слово, он простил и поступил хорошо, и это было принято, и он был почтён за это. И это ближе (к истине), чем те толкования, а Аллах лучше знает трудности. И это то, на что указал Ибн Ашва', сказав: что Пророк ﷺ попросил его простить, но тот отказался.
Сказал составитель, да простит его Аллах Всевышний: упомянутое слово Ибн Ашва' — это то, что придёт у автора в следующем риваяте после этого риваята, если пожелает Аллах Всевышний.
[Замечание]: сказал аль-Куртуби: проблема усугубляется именно из-за его слова ﷺ: «Убийца и убитый — в огне», и поэтому некоторые учёные сказали: это выражение — то есть его слово «Убийца и убитый — в огне» — Пророк ﷺ упомянул его в другом хадисе, а именно в его слове ﷺ: «Когда встречаются два мусульманина со своими мечами, то убийца и убитый — в огне» — согласованный хадис (передан обоими, аль-Бухари и Муслимом), и некоторый передатчик ошибся, присоединив его к этому другому хадису.
Сказал аль-Куртуби: и это далеко (от истины), а Аллах Всевышний знает лучше. Конец (١).
Сказал составитель, да простит его Аллах Всевышний: это исследование, которое высказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах) в толковании его слова ﷺ: «Если он убьёт его, то он подобен ему», — исследование весьма ценное, а Аллах Всевышний лучше знает правильное.
(«И он вернулся и сказал: «О Посланник Аллаха, дошло до меня (٢), что ты сказал: «Если он убьёт его, то он подобен ему», и я взял его по твоему велению». И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Разве ты не хочешь, чтобы он понёс») с хамзой после «вав»; то есть: обратился, вернулся (с грехом). Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): чаще всего выражение «ба'а би-каза» употребляется в отношении зла, и из этого — слово Всевышнего: «И они обратились (навлекли на себя) гнев за гневом» [Аль-Бакара: 90]. Конец. («грех твой и грех твоего товарища?») Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): он имеет в виду этим — а Аллах Всевышний знает лучше, — что убитому несправедливо прощаются его грехи при убийстве убийцы его, а опекуну прощаются (грехи) при его прощении убийцы, так что прощение
(٢) а в другой версии: «О Посланник Аллаха, дошло до меня, что ты сказал».
их обоих грехов происходит по причине убийцы, и поэтому о нём сказано, что он «понёс» грехи каждого из них обоих. Это лучшее из того, что было сказано об этом, а Аллах Всевышний знает лучше. Конец (١).
И сказал ас-Синдий (да помилует его Аллах): по внешнему смыслу этого хадиса выходит, что если опекун (наследник убитого) простит убийцу без выкупа, то убийца понесёт на себе грех и опекуна, и убитого вместе. Это не лишено затруднения, ибо толкователи Корана уже разъясняли слово Всевышнего: «Поистине, я хочу, чтобы ты понёс мой грех и твой грех» [аль-Маида: 29], — не говоря уже о грехе опекуна. И, пожалуй, смысл этого хадиса можно выразить так: имеется в виду, что возвращение убийцы (к прежнему состоянию) сопряжено с устранением с них обоих их греха.
Также возможно, что Всевышний бывает доволен прощением опекуна, и потому прощает и его, и убитого, и убийца возвращается (свободным от греха), поскольку с них обоих грех был устранён посредством прощения (Аллаха).
Известной является грядущая версия риваята: «понесёт свой грех и грех своего товарища», то есть убитого. И было сказано в её толковании: то есть возвращается, будучи отягощён своим прежним грехом и тем грехом, который возник у него от убийства своего товарища, — и он был отнесён к товарищу по причине наименьшей причастности к нему. В отличие от случая, если бы он был убит (в возмездие), ибо тогда убиение становится для него искуплением греха убийства. Однако этот смысл не подходит для побуждения (к прощению), — если только не сказать: побуждение здесь основано на том, что речь внушает видимость иного (буквального) смысла, и дозволяется побуждать подобным образом, прибегая к этому как к средству для достижения прощения и примирения между людьми, подобно тому как дозволяется иносказание (та‘риид) в подходящем для этого месте. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец.
И сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): было сказано, что смысл его таков: он берёт на себя грех убитого за уничтожение его жизни, и грех опекуна за то, что причинил ему горе по брату, и это было внушено ему (Пророку ﷺ) откровением именно в отношении этого конкретного человека. И возможно, что смысл таков: твоё прощение его станет причиной падения твоего греха и греха твоего убитого брата, — имеются в виду их прежние грехи от предшествующих грехов, не связанных с этим убийцей, и тогда смысл слова «понесёт» (يبوء) — «устранит», и это слово было применено к нему в переносном смысле. Конец.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: по-моему, наиболее близким является то, что счёл наилучшим аль-Куртуби (да помилует его Аллах) в своих словах, приведённых ранее, — а суть их в том, что убийца стал причиной обретения прощения для каждого из двоих: для убитого — через его убийство, и для опекуна — когда тот простил его, и потому правильно приписать устранение грехов их обоих ему (убийце). И Аллах Всевышний знает лучше.
(2) «Шарх ан-Навави», 11/174–175.
Его слово («قال: يا نبي الله») и его слово («لعله، قال: بلى») принадлежат рассказчику, который засомневался в слове «да» (بلى) после слов «о пророк Аллаха». А слово «да» — это ответ опекуна убитого, данный им Пророку ﷺ в ответ на его вопрос: «Разве ты не желаешь, чтобы он понёс твой грех и грех твоего товарища?» — на что тот сказал: «да», то есть «я желаю этого».
Его слово ﷺ («فإن ذاك») — указание на то, что он понесёт свой грех и грех своего товарища, если простит его, («كذاك») — то есть «как я сказал тебе: он понесёт...» и т. д. Сказал рассказчик, а им был Ваиль ибн Худжр (да будет доволен им Аллах): («فرمى بنسعته») — то есть опекун убитого бросил ремень, которым он вёл убийцу, («وخلى سبيله») — то есть оставил его идти, куда пожелает. А в версии ан-Насаи: «и он простил его, и отпустил его. Сказал: и я видел, как он тащит свой ремень». И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): этот хадис от Ваиля ибн Худжра (да будет доволен им Аллах) относится к одиночным передачам составителя (да помилует его Аллах).
(Вопрос второй): о его выведении:
Его вывел (составитель) здесь [10/4379 и 4380] (1680), и (Абу Дауд) в «аль-Дийат» (4499 и 4501), и (ат-Тирмизи) в своём «Джами‘» (4/22), и (ан-Насаи) в «аль-Касама» (423, 4726, 4728, 4729, 4731) и в «Адаб аль-кудат» (5417) и в «аль-Кубра» (6925, 6928, 6929, 6931), и (Ибн Маджа) в «аль-Дийат» (2/897), и (Ибн Абу Шайба) в своём «Мусаннафе» (5/463), и (ад-Дарими) в своём «Сунане» (2253), и (ат-Табари) в «Тахзиб аль-асар» (1/26 и 54) и в «ат-Тафсир» (10/173), и (ат-Табарани) в «аль-Кабир» (22/17), и (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (8/54). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах:
1 — (в их числе): указание на дозволенность возмездия (кисас) в случае умышленного убийства.
2 — (и из них): в этом суровое отношение к преступникам, их связывание и приведение к правителю.
3 — (и из них): в этом вопрос к обвиняемому об ответе на обвинение, ибо возможно он признается, и тогда истец и судья избавляются от труда приведения свидетелей и их аттестации, а также потому, что решение на основании признания — это решение с достоверностью, а на основании свидетельства — решение по предположению.
4 — (и из них): вопрос судьи и других лиц к опекуну о прощении преступника.
5 — (и из них): в этом дозволенность прощения после того, как дело дошло до правителя.
6 — (и из них): дозволенность взятия выкупа (дийа) за умышленное убийство, согласно словам Пророка ﷺ в продолжении хадиса: «Есть ли у тебя что-либо, чем ты можешь возместить за себя?».
7 — (и из них): принятие признания в умышленном убийстве.
8 — (и из них): то, что сказал судья Ияд (да помилует его Аллах): в этом указание, что убиение в возмездие не искупает грех убийцы полностью, хотя оно искупает его между ним и Аллахом Всевышним, как пришло в другом хадисе: «это ему искупление, но остаётся право убитого».
9 — (и из них): то, что сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): в словах его ﷺ «Ты убьёшь его?» содержится правовое положение о том, что заслушивается притязание истца в деле о крови до установления факта смерти и права опекунства, но само решение не выносится, пока всё это не будет установлено.
[Если скажут]: ведь Пророк ﷺ вынес решение против убийцы в этом хадисе без установления права опекунства истца?
[Ответ]: это было известно у Пророка ﷺ и у других, и поэтому не было нужды в установлении этого ввиду известности этого факта.
10 — (и из них): устойчивость положения обвиняемого после заслушивания притязания ввиду возможности его признания, и тогда с истца снимается обязанность приведения доказательства, как и произошло в этом хадисе, — сказал это аль-Куртуби (да помилует его Аллах) (1). И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
И по непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги, сказал:
[4380] (...) — (И передал мне Мухаммад ибн Хатим: передал нам Са‘ид ибн Сулейман: передал нам Хушайм: сообщил нам Исма‘ил ибн Салим от Алькамы ибн Ваиля от его отца, который сказал:
К Посланнику Аллаха ﷺ был приведён человек, убивший другого человека, и он передал опекуну убитого право возмездия над ним. Тот повёл его, и на его шее был ремень, который он тащил. Когда тот повернулся уходить, Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Убийца и убитый — в огне». Тогда один человек подошёл к этому (ведущему) человеку и передал ему слова Посланника Аллаха ﷺ, и тот отпустил его. Сказал Исма‘ил ибн Салим: и я упомянул это Хабибу ибн Абу Сабиту, и он сказал: передал мне Ибн Ашва‘, что Пророк ﷺ лишь попросил его простить его, но тот отказался).
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 — (Мухаммад ибн Хатим) ибн Маймун, о нём уже говорилось в предыдущей главе.
2 — (Са‘ид ибн Сулейман) ад-Дабби, Абу Усман аль-Васити аль-Баззаз, переселившийся в Багдад, его прозвище (лакаб) — Са‘дуйе. Ибн Хиббан назвал его деда Кинана, а Ибн Асакир назвал его деда Нашитом, и это ошибка. Надёжный (сика), хафиз, из числа старших [10].
Передавал от Сулеймана ибн Кясира, Сулеймана ибн аль-Мугиры, Хаммада ибн Салямы, аль-Лейса ибн Са‘да, Мубарака ибн Фадали, Зухайра ибн Муавии, Хушайма и других.
А передавали от него аль-Бухари и Абу Дауд без посредника, а остальные — с посредником Мухаммада ибн Абд ар-Рахима Са‘ики, аль-Хасана ибн Мухаммада аз-Заафарани, Мухаммада ибн Хатима ибн Маймуна, Харуна аль-Хаммаля, аз-Зухли, ад-Дарими и других.
Абу Хатим сказал: «Надёжный, безупречный (сика мамун), и, пожалуй, надёжнее ‘Аффана». Салих ибн Мухаммад передал с его слов: «Я никогда не занимался тадлисом. Как бы я хотел передавать только то, что слышал сам». Он сказал: «И я слышал, как он говорил: «Я совершил шестьдесят хаджей»». Ад-Дури передал: Ибн Ма‘ина спросили о нём и об ‘Амре ибн ‘Ауне, и он сказал: «Са‘дуайх был сообразительнее из них двоих». Джа‘фар ат-Талякани передал от Ибн Ма‘ина: «Са‘дуайх до того, как начал передавать хадисы, был сообразительнее, чем когда стал их передавать». ‘Абдуллах ибн Ахмад передал от своего отца: «Он был большим любителем искажений (тасхиф), сколько угодно». Аль-‘Иджли сказал: «Васитец, надёжный (сика). Ему сказали после того, как он вернулся из испытания (михна): «Что вы сделали?» Он ответил: «Мы отступили от веры и вернулись»». Ибн Са‘д сказал: «Был надёжным, передавал много хадисов. Умер в Багдаде за четыре дня до окончания зу-ль-хиджжа двести двадцать пятого года». Ас-Саррадж сказал: «Я слышал, как ‘Абдус ибн Малик говорил: я слышал, как вольноотпущенник Са‘дуайха говорил: он умер в возрасте ста лет». Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных» («Ас-Сикат»).
Его передавали все составители сборников («аль-джама‘а»), но в этой книге от него приведён только этот хадис.
3 — Хушайм ибн Башир аль-Васити, о котором говорилось недавно.
4 — Исма‘ил ибн Салим аль-Асади, Абу Йахья аль-Куфи, переселился в Багдад ещё до его постройки. Говорят, что он был братом Мухаммада ибн Салима. Надёжный, твёрдый (сика сабт) [6].
Передавал от аш-Ша‘би, Хабиба ибн Абу Сабита, ‘Алькамы ибн Ва’иля, Абу Салиха ас-Саммана, Са‘ида ибн аль-Мусаййиба и других.
От него передавали его сын Йахья, аль-‘Аля ибн аль-Мусаййаб, Хушайм, Абу ‘Авана, ас-Саури и другие.
Ибн аль-Мадини сказал: «У него около десяти хадисов». Ибн Са‘д сказал: «Был надёжным, твёрдым». ‘Абдуллах ибн Ахмад передал от своего отца: «Фирас умер раньше Исма‘ила, а Исма‘ил надёжнее его; в Фирасе есть некоторая слабость, а Исма‘ил превосходит его прямотой и раньше начал слушать хадисы — он слышал от Са‘ида ибн Джубайра». То же самое передал Муслим со слов Ахмада. ‘Абдуллах передал от своего отца также: «Надёжный, надёжный (сика сика)». Аль-Марвази передал от Ахмада: «Нет в нём вреда, он старше Мутаррифа». Затем он сказал: «У него были хадисы шиитов, и Шу‘ба разобрал за него его книги». Абу Дауд сказал: «Я спросил Ахмада о нём, и он сказал: «Бах!» — и я слышал, как он говорил: «Хороший по хадису (салих аль-хадис)»». Ибн Абу Хайсама передал от Ибн Ма‘ина: «Надёжный, надёжнее столбов соборной мечети, слышал от Хушайма». Ибн Абу Марьям и другие передали от него: «Надёжный», а Ибн Абу Марьям добавил: «Доказательство (худжжа)». Ад-Дури передал от него: «Исма‘ил слышал от Абу Салиха Заквана, а также слышал от Абу Салиха Базама». Абу Зур‘а, Абу Хатим, ан-Насаи, Ибн Хираш и ад-Даракутни сказали: «Надёжный». Абу Хатим также сказал: «Прямой по хадису (мустаким аль-хадис)». Ибн ‘Ади сказал: «У него есть хадисы, которые передают надёжные люди, и я надеюсь, что в нём нет вреда». Йа‘куб аль-Фасави сказал: «Нет в нём вреда, куфиец, надёжный». Абу ‘Али аль-Хафиз сказал: «Надёжный, но труден в передаче хадисов». Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных».
Аль-Бухари приводил от него в «Аль-адаб аль-муфрад», а также составитель, Абу Дауд и ан-Насаи. В этой книге от него приведён только этот хадис.
Остальные двое упомянуты ранее.
Его слово («К посланнику Аллаха ﷺ был приведён человек») — глагол в форме страдательного залога.
Его слово («и он присудил родственнику убитого право возмездия над ним») — то есть Пророк ﷺ постановил осуществить возмездие (кавад), а это — кисас, и предоставил для этого возможность.
Его слово («и он пошёл с ним») — то есть родственник убитого пошёл с убийцей, чтобы совершить над ним возмездие.
Его слово («а на его шее была верёвка, которую он тащил») — стоит в положении винительного падежа как обстоятельственное предложение (хал), относящееся к местоимению в родительном падеже в слове «с ним».
Его слово («когда же он отвернулся») — то есть человек ушёл с собрания Пророка ﷺ.
Его слово («убийца и убитый — в огне») — ранее в предыдущем хадисе приводилось разногласие учёных относительно его толкования, не забудь об этом.
Его слово («и пришёл человек к тому человеку») — оба человека неизвестны, а второй человек — это родственник убитого, имеющий право на кровь.
Его слово («и сказал ему слово посланника Аллаха ﷺ») — то есть напомнил ему его слова ﷺ: «Убийца и убитый — в огне».
Его слово («и он отпустил его») — то есть оставил убийцу [в живых], после того как обратился по этому поводу к Пророку ﷺ и удостоверился, что эти слова действительно были им сказаны.
Его слово («Исма‘ил ибн Салим сказал: и я упомянул это Хабибу ибн Абу Сабиту») — то есть я упомянул этот хадис, в котором есть его слова ﷺ: «Убийца и убитый — в огне».
Хабиб ибн Абу Сабит, имя его отца — Кайс, а говорят — Хинд ибн Динар аль-Асади, их вольноотпущенник, Абу Йахья аль-Куфи, надёжный, выдающийся правовед (факих), однако много прибегал к иналу (ирсаль) и тадлису [3] (умер в 119 г.) (передавали все составители сборников, кроме одного — «аль-джама‘а»). О нём говорилось ранее во «Введении» 1/1.
Его слово («мне передал Ибн Ашва‘») — это Са‘ид ибн ‘Амр ибн Ашва‘ аль-Хамдани аль-Куфи, судья этого города, надёжный, обвинённый в приверженности шиизму [6], умер около 120 г. (передавали аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи). О нём говорилось ранее в «Книге веры», 83/449.
Его слово («он лишь просил его простить [убийцу], но тот отказался») — этими словами Ибн Ашва‘ хотел прояснить причину слов Пророка ﷺ: «Убийца и убитый — в огне». Дело в том, что этот человек отвернулся от повиновения ему ﷺ, когда тот предлагал ему прощение, а затем выкуп (дия), три раза, но он отказывался и отвергал его заступничество ﷺ, проявив упорство в стремлении избавить преступника от казни, и в этом проявилась его грубость по отношению к нему ﷺ; и тогда он сказал: «Убийца и убитый — в огне».
Аль-Аби, да будет милостив к нему Аллах, сказал: то, что родственник убитого оказался из числа обитателей огня, связано с чем-то иным, что было известно Пророку ﷺ, а не с тем, что он осуществил возмездие; или же он заслужил это тем, что разгневал его ﷺ, поскольку не принимал того, что тот велел ему — прощения — раз за разом; ведь передаётся, что он велел ему это четыре раза, и каждый раз тот отказывался. Некоторые сказали: под словами «убийца и убитый — в огне» не подразумеваются эти два конкретных лица, — ибо как это может быть верным, если он [Пророк ﷺ] позволил ему убить его? Он сказал это ﷺ о тех, кто сражается друг с другом из-за родовой вражды (‘асабийя), подобно его словам: «Если два мусульманина сойдутся со своими мечами, то и убийца, и убитый — в огне». Когда родственник убитого услышал это, он не понял смысла и по причине общности выражения проявил чрезмерную осторожность (тавварра‘а). Но это толкование далеко от буквального смысла хадиса и от того, что Пророк ﷺ оставил это без возражения, — а это место требует разъяснения. Ан-Навави сказал: это не так уж далеко от истины, ибо цель этих слов — иносказательное предостережение (та‘рид), как об этом уже говорилось со слов кади ‘Ийада.
В хадисе содержится указание на то, что казнь в порядке кисаса не искупает грех убийцы полностью, а искупает лишь то, что между ним и Аллахом, ﷻ, как об этом говорится в другом хадисе: «то это будет для него искуплением».
Ибн Рушд сказал: если убийца был подвергнут возмездию, то среди учёных есть те, кто говорит, что кисас является для него искуплением, — согласно хадису ‘Убады ибн ас-Самита, ؓ: «а кто совершил что-либо из этого и был за это наказан, то это будет для него искуплением…», и хадис этот согласован (обоими сборниками). А среди них есть те, кто говорит, что это не является искуплением, поскольку убитому нет пользы от возмездия — от него получают пользу только живые, чтобы люди удерживались от убийства; и согласно этому мнению кисас ограничивает общий смысл упомянутого хадиса ‘Убады ибн ас-Самита, ؓ, и этот хадис остаётся применимым в отношении того, что относится к правам Аллаха, к чему не имеет отношения право созданного. И в пользу того, что установленные наказания (худуд) не являются искуплением, свидетельствуют слова Всевышнего о разбойниках: «Это для них — позор в этом мире, а в будущей жизни им — великое наказание» (сура «Аль-Ма‘ида», ««33). Здесь заканчиваются слова аль-Аби, да будет милостив к нему Аллах, и это полезное исследование, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».