11 - (Глава об истибра — очищении от мочи)
[20] Это когда человек изгоняет остаток мочи и очищает то место и проход, пока не очистит их полностью. Говорят: «истабра'ту мин аль-баул» («я очистился от мочи»), то есть «я оберёгся от неё».
(«и не наказываются оба за великое [дело]») — а в риваяте аль-Бухари добавлено: «затем он сказал: «нет, напротив»», то есть «и это, поистине, тяжкий [грех]». Так же и в «аль-Адаб аль-муфрад», по пути передачи от Абд ибн Хумайда от Мансура, где сказано: «и не наказываются оба за великое, и поистине, это — тяжкий [грех]». Это добавление относится к тому, чем риваят Мансура превосходит риваят аль-Амаша, и оба этих места не привёл Муслим.
Аль-Хаттаби сказал: смысл в том, что оба они не были наказаны за дело, которое было бы для них тяжёлым или трудновыполнимым, если бы они пожелали его совершить, — то есть за очищение от мочи и оставление сплетни. Он не имел в виду, что грех в этих двух случаях сам по себе не является тяжким и что провинность в них лёгкая и незначительная.
(«Что до этого, то он не очищался от мочи») —
— [Заметка Ибн аль-Каййима, «Тахзиб ас-сунан»]:
Если скажут: «Ведь Муслим привёл в своём «Сахихе» хадис от Ирака от Аиши» — то ответ таков: Ахмад и другие возразили ему в этом и разъяснили, что он [Ирак] не слышал от неё.
Он сказал в конце «Главы об обнажении при нужде», после слов хафиза Заки ад-Дина: «А то, что сказал ат-Тирмизи, — это известное [мнение]».
Ханбаль сказал: «Я упомянул Абу Абдаллаху» (то есть Ахмаду) «хадис аль-Амаша от Анаса», и он сказал: «Аль-Амаш не слышал от Анаса, но видел его. Утверждают, что этот [хадис] передал аль-Амашу от Анаса Гыяс». Упомянул это аль-Халляль в «аль-Иляль».
И сказал аль-Халляль также: «Рассказал нам Мухання, [что он] сказал: «Я спросил Ахмада: почему ты не одобряешь марасиль (прерванные передачи) аль-Амаша?» Он сказал: «Он не заботился о том, от кого передавал»». Я сказал: «У него был слабый передатчик помимо Язида ар-Рикаши и Исмаила ибн Муслима?» Он сказал: «Да, он передавал от Гыяса ибн Ибрахима от...
Аль-Хаттаби сказал: в этом [хадисе] есть указание на то, что вся моча нечиста и оскверняет — как от съедобного [по мясу] животного, так и от несъедобного, поскольку выражение приведено безусловно, в общем и всеохватывающем виде. — Конец [слов аль-Хаттаби].
Я говорю: относить это к обобщению касательно мочи всех животных вызывает возражение, потому что Ибн Батталь сказал в толковании на аль-Бухари: аль-Бухари хотел [сказать], что под словами в риваяте главы «он не очищался от мочи» подразумевается моча человека, а не моча прочих животных, так что в этом нет доказательства для того, кто относит это к обобщению касательно мочи всех животных.
Хафиз Ибн Хаджар сказал: как будто Ибн Батталь хотел этим возразить аль-Хаттаби. Суть возражения в том, что обобщение в риваяте «от мочи» подразумевает частное, поскольку сказано «от его мочи», и определённый артикль заменяет местоимение. Однако к «его моче» присоединяется моча тех людей, кто подобен ему по смыслу, поскольку нет различия [между ними].
Он сказал: и так же — [моча] несъедобного [животного]. А что касается съедобного, то в этом хадисе нет доказательства ни для того, кто утверждает нечистоту его мочи, ни для того, кто утверждает её чистоту, — у обеих сторон есть другие доводы.
Аль-Куртуби сказал: его слово «от мочи» — единственное имя, не указывающее на обобщение, а если бы даже допустить [обобщение], то оно ограничивается доводами, указывающими на чистоту мочи того, что употребляется в пищу. — Конец.
(«ходит со сплетней») — это передача речи с целью порчи и зла (намима). («с влажной пальмовой веткой») — с фатхой над «айн» и кясрой над «син», обе буквы без точек, — это пальмовый лист или ветвь с пальмы, называемая «аль-искаль». («и раскроил её») то есть ветвь («на две [части]») — здесь «ба» избыточна, а «иснайн» стоит в винительном падеже как обстоятельство состояния. («может быть») — «ха» — местоимение обстоятельства (дамир аш-ша'н). («будет облегчено») наказание («им обоим, пока не высохнут») — обе палочки.
Аль-Хаттаби сказал: это понимается так, что он [Пророк] молился за облегчение им наказания на срок, пока сохраняется влажность, а не то, что в пальмовой ветви есть особый смысл, присущий именно ей, и не то, что во влажном есть смысл, отсутствующий в сухом. — Конец.
Я говорю: это подтверждается тем, что упомянул Муслим в конце книги в длинном хадисе — хадисе Джабира о хозяевах двух могил: «И было принято моё заступничество, чтобы это было снято с них обоих, пока обе палочки влажные». И Аллах знает лучше.
— [Заметка Ибн аль-Каййима, «Тахзиб ас-сунан», продолжение]:...от Анаса, что Пророк ﷺ, когда хотел [справить] нужду, удалялся [далеко]... Я спросил его о Гыясе ибн Ибрахиме, и он сказал: «Он был лжецом».
Он сказал в конце «Главы о перстне, на котором упомянуто имя Аллаха, [можно ли] с ним входить в место нужды», после слов хафиза Заки ад-Дина: «И это будет странным [хадисом], как сказал ат-Тирмизи. И Всевышний Аллах знает лучше». Я говорю: этот хадис передал Хаммам, а он надёжен, от Ибн Джурайджа от аз-Зухри от Анаса.
Ад-Даракутни сказал в книге «аль-Иляль»: его передали Саид ибн Амир и Худба ибн Халид от Хаммама от Ибн Джурайджа от аз-Зухри от Анаса, что Пророк ﷺ [сделал так-то]. И противоречил им Амр ибн Асим, передав его от Хаммама от Ибн Джурайджа от аз-Зухри от Анаса, что он [Анас] делал так-то, когда входил в место нужды, — в форме мавкуф (остановленной на сподвижнике передачи), и в этом за ним никто не последовал.
И передали его Яхья ибн аль-Мутаваккиль и Яхья ибн ад-Дурайс от Ибн Джурайджа от аз-Зухри от Анаса подобно словам Саида ибн Амира и тех, кто последовал за ним, от Хаммама.
И передали его Абдаллах ибн аль-Харис аль-Махзуми, Абу Асим, Хишам ибн Сулейман и Муса ибн Тарик от Ибн Джурайджа от Зияда ибн Саада от аз-Зухри от Анаса, что он видел на руке Пророка ﷺ перстень из золота, и люди возбудились [подражая ему] в перстнях, и Пророк ﷺ отбросил его и сказал: «Я никогда не надену его». И это — то, что сохранено и достоверно от Ибн Джурайджа. — Конец слов ад-Даракутни.
А хадис Яхьи ибн аль-Мутаваккиля, на который он указал, передал аль-Байхаки от хадиса Яхьи ибн аль-Мутаваккиля от Ибн Джурайджа с тем же [текстом], затем сказал: «Это — слабый свидетель (шахид)».
А слабость его лишь потому, что этого Яхью назвал имам Ахмад «слабым в хадисе», а Ибн Маин сказал: «Он ничего не стоит», и его признали слабым все [учёные] в совокупности.
А что до хадиса Яхьи ибн ад-Дурайса, то этот Яхья надёжен, так что следует посмотреть на иснад до него.
А Хаммам, хотя...
[21] («он укрывается» вместо «он очищается») — так в большинстве риваятов, с двумя буквами «та» сверху, первая — с фатхой, а вторая — с кясрой. А в риваяте Ибн Асакира — «истабри'у» с сукуном над «ба» — от истибра'. Согласно риваяту большинства, смысл...
Он был надежным (сика), правдивым (садук) передатчиком, на которого опирались оба шейха (аль-Бухари и Муслим) в «Сахихах». Однако Яхья ибн Саид не передавал от него хадисов и не был удовлетворён его памятью.
Ахмад сказал: «Я не видел, чтобы Яхья был хуже во мнении о ком-либо, чем о Хаджжадже (то есть ибн Артаа) и Ибн Исхаке, а также о Хаммаме — никто не мог его переубедить в отношении них».
Язид ибн Зурай, когда его спросили о Хаммаме, сказал: «Его книга хороша, а память его ничего не стоит».
Аффан сказал: «Хаммам почти не обращался к своей книге и не заглядывал в неё, и он допускал ошибки, не сверяясь с книгой, и не любил этого».
Он сказал: «Потом позже он вернулся к этому и просмотрел свои книги и сказал: «О Аффан, мы много ошибались, так просим прощения у Аллаха, Величественного и Всемогущего»».
Нет сомнения, что он был надежным и правдивым передатчиком, но в этом хадисе ему противоречили, и, возможно, это относится к тому, что он передавал по памяти и в чём допустил ошибку, как сказали Абу Давуд, ан-Насаи и ад-Даракутни.
Также аль-Байхаки упомянул, что известная риваят от Ибн Джурайджа от Зияда ибн Саада от аз-Зухри от Анаса состоит в том, что Пророк ﷺ сделал перстень из серебра, а потом снял его.
Исходя из этого, хадис является либо шазз (отклоняющимся), либо мункар (отвергаемым), как сказал Абу Давуд, и гариб (редким), как сказал ат-Тирмизи.
Если скажут: предел того, что упомянуто в его дискредитации — это единоличная передача (тафаррруд) Хаммама, то ответ на это состоит из двух аспектов. Первый: Хаммам не был единственным передатчиком, как указано выше.
Второй: Хаммам — надежный передатчик, а единоличная передача надежного передатчика не влечёт за собой отвергаемости хадиса.
Ведь Абдуллах ибн Динар единолично передал хадис о запрете продажи и дарения права наследования по вольноотпущенничеству (валаа), а Малик единолично передал хадис о входе Пророка ﷺ в Мекку с шлемом (мигфар) на голове.
Предел того, что можно сказать об этом хадисе — что он гариб, как сказал ат-Тирмизи, но не то, что он мункар или шазз.
Отвечаем: единоличная передача бывает двух видов. Первый вид — единоличная передача, в которой единоличному передатчику никто не противоречил, подобно единоличной передаче Малика и Абдуллаха ибн Динара в этих двух хадисах и им подобных.
Второй вид — единоличная передача, в которой единоличному передатчику противоречили, подобно единоличной передаче Хаммама этого матна с этим иснадом, ведь люди противоречили ему в этом и говорили, что Пророк ﷺ сделал перстень из серебра (далее текст хадиса). Это и есть известное от Ибн Джурайджа от аз-Зухри. И если бы это не передавалось от Ибн Джурайджа, а Хаммам единолично передал бы свой хадис, это было бы подобно хадису Абдуллаха ибн Динара и тому подобным.
Поэтому следует учитывать это различие и не пренебрегать им.
Что касается подтверждающей передачи (мутабаа) Яхьи ибн аль-Мутаваккиля, то она слаба, а хадис Ибн ад-Дурайса требует рассмотрения его положения и того, кто его передал.
Если скажут: этот хадис был у аз-Зухри в многочисленных вариантах, все они переданы от него в истории о перстне. Так, Шуайб ибн Абу Хамза и Абд ар-Рахман ибн Халляд ибн Мусафир передали от аз-Зухри, подобно этой риваят Зияда ибн Саада, что Пророк ﷺ сделал перстень из серебра. А Юнус ибн Язид передал от аз-Зухри от Анаса: «Перстень Пророка ﷺ был из серебра, камень его — абиссинский». А Сулейман ибн Биляль, Тальха ибн Яхья и Яхья ибн Наср ибн Хаджиб передали от Юнуса от аз-Зухри и сказали, что Пророк ﷺ носил серебряный перстень на правой руке, в котором был абиссинский камень, и обращал его внутренней стороной ладони. А Ибрахим ибн Саад передал от аз-Зухри с другим текстом, близким к этому. А Хаммам передал от Ибн Джурайджа от аз-Зухри, как упомянул ат-Тирмизи и назвал достоверным (сахих).
И если все эти риваяты были у аз-Зухри, то, по всей видимости, он передавал их в разное время — так в чём же причина обвинения Хаммама одного в ошибке?
Отвечаем: все эти риваяты указывают на ошибку Хаммама, ведь они единогласны в том, что хадис касается изготовления и носения перстня, и ни в одной из них нет упоминания о снятии его при входе в отхожее место.
Именно это и есть то, из-за чего эти знатоки хадиса (хуффаз) вынесли решение об отвергаемости (нукра) и отклонении (шузуз) этого хадиса.
А тот, кто счёл его достоверным, не имея возможности отвести эту причину, вынес решение о его редкости (гараба) именно из-за неё. Ведь если бы он не противоречил риваят упомянутых передатчиков, то в чём была бы причина его редкости? И, возможно, ат-Тирмизи согласен с этой группой, ведь он признал его достоверным (сахих) со стороны иснада — из-за надежности передатчиков, — а редким (гариб) назвал его из-за этой причины, той самой, которая помешала Абу Давуду признать достоверным его матн. Так что между ними нет противоречия — иснад хадиса достоверен, но он содержит скрытый порок (маллюль).
А Аллах знает лучше.
Что касается «укрытия» (иститар), то оно означает, что он не устраивает между собой и своей мочой ограждение, то есть не оберегается от неё. Это соответствует риваят «не очищается (ля йастанзиху)», поскольку это слово от корня «таназзух», означающего удаление.
У Абу Нуайма от аль-Амаша встречается вариант «не остерегался (ля йатаваккы)», и это разъясняет подразумеваемый смысл. А некоторые понимают это буквально и говорят, что смысл — «не укрывал свой срам (аврат)».
Я говорю: если понимать «укрытие» буквально, то из этого следовало бы, что простое обнажение срама было причиной упомянутого наказания.
А контекст хадиса указывает на то, что моча имеет особое отношение к наказанию в могиле, и это подтверждается тем, что передал Ибн Хузайма от Абу Хурайры в возвышенном (марфу) хадисе: «Большая часть наказания в могиле — от мочи», то есть по причине оставления оберегания от неё. А у Ахмада и Ибн Маджаха от Абу Бакры: «Что касается одного из них, то он подвергается наказанию за мочу», и подобное этому у ат-Табарани от Анаса.
[22] (Щит, дарака) — с двумя фатхами — это щит из кожи, в котором нет ни дерева, ни жил. (Посмотрите на него) — выражение удивления и неодобрения, и такое не подобает сподвижнику, поэтому, возможно, он был из тех, у кого было мало знания. (Это) — те слова. (Тогда сказал) Пророк ﷺ (что постиг) — «ма» здесь относительное местоимение, подразумевается наказание. (Обладатель сынов Исраиля) — в именительном падеже, допустимо и в винительном, то есть один из них, из-за оставления очищения от мочи во время мочеиспускания. (Были) — то есть сыны Исраиля (когда их касалась моча) — из-за отсутствия соблюдения и заботы об очищении (отрезали то) — то есть ту одежду, которую (от них) — то есть от сынов Исраиля, и это отрезание было предписано в их религии (тогда он запретил им) — то есть тот упомянутый муж запретил остальным сынам Исраиля, (и был подвергнут наказанию…
В форме страдательного залога, то есть упомянутый мужчина (подвергся наказанию) из-за этого нарушения и неподчинения предписанию их закона, а именно — оставления отрезания (оскверненного места). Пророк ﷺ предостерёг их от отрицания необходимости остерегаться попадания мочи (на одежду), чтобы не постигло их то, что постигло исраильтянина за то, что он запрещал обязательное. Он сравнил запрет этого человека на то, что признано благим у мусульман, с запретом того человека из числа сынов Исраиля на то, что было благим в их религии. Целью этого было упрекнуть его, устрашить и (дать понять), что он из числа обитателей Огня. Когда его упрекнули за стыдливость и за то, что он поступал подобно женщинам, он выразил ему упрёк за то, что тот отрицает то, что признано благим среди людей — как среди прежних, так и среди последующих народов.
Его слово («сказал Абу Дауд») — то есть автор.
(«Сказал Мансур») ибн аль-Мутамир («от Абу Ваиля») — Шакика ибн Саламы аль-Асади аль-Куфи, одного из глав табиинов. Ибн Маин сказал: «Надёжен, о таком, как он, и не спрашивают».
(«От Абу Мусы») аль-Ашари, чьё имя — Абдуллах ибн Кайс ибн Сулайм, сподвижник Посланника Аллаха ﷺ.
(«Сказал: «кожа одного из них»») — говорящим является Абу Муса.
Этот хадис в полном иснаде передал Муслим.
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал в «Фатх аль-Бари»: у Муслима встречается выражение «кожа одного из них».
Аль-Куртуби сказал: имеется в виду под «кожей» — одна из шкур, которые они носили.
Некоторые же поняли это буквально и утверждали, что это было из числа тягостей (аль-исра), которые они несли на себе.
Это подтверждается риваятом Абу Дауда, где сказано: «если это попадало на тело одного из них», однако риваят аль-Бухари прямо указывает на одежду. Возможно, кто-то передал это по смыслу.
(«И сказал Асим») ибн Бахдала, Абу Бакр аль-Куфи, один из семи чтецов Корана. Его назвали надёжным Ахмад, аль-Иджли, Абу Зура и Якуб ибн Суфьян. Ад-Даракутни сказал: «В его памяти есть некий изъян». Умер он в сто двадцать девятом году.