Итак, когда год меняется с восходом Сухайля, меняются и возраста верблюдов.
Потом поэт сказал: «Не осталось из её возрастов» — то есть возрастов верблюдов — «кроме хубаʻ». Это означает, что верблюды делятся на два разряда: первый, и он наиболее многочисленный, — те, что рождаются во время восхода Сухайля или ночью; второй — те, что рождаются не в это время. Упоминание возрастов первого разряда уже прошло в двух предыдущих бейтах, так что из возрастов верблюдов не осталось неупомянутым ничего, кроме второго разряда, а это то, что называется хубаʻ, как сказал автор: «а хубаʻ — это то, что рождается» (в форме страдательного залога) «не в своё время», то есть не во время восхода Сухайля или не ночью.
В «Лисане» сказано: хубаʻ — это верблюжонок, рождённый летом; сказано также, что это верблюжонок, отделённый от матери в конце периода принесения приплода.
Ибн ас-Сиккит сказал: арабы говорят: «у него нет ни хубаʻ, ни рубаʻ» — рубаʻ — это то, что родилось в начале весны, а хубаʻ — то, что родилось летом.
Всё это из «Гаят аль-макс̣уд шарх Сунан Абу Дауд».
(Глава: где взимаются закятные средства с имущества)
[1591] (Он сказал: «Нет джалаба»), то есть с двумя фатхами, в смысле: сборщик не приближает к себе имущество людей, поскольку в этом для них тягость — сборщик останавливается в месте, отдалённом от скота, а затем пригоняет его к себе; надлежит же ему останавливаться у их водопоев или в местах их скота, поскольку тогда легче взять закят.
Слово «джалаб» также применяется к побуждению скаковой лошади к усиленному бегу посредством чрезмерных криков на неё, что причиняет лошади вред.
(«И нет джанаба») — с двумя фатхами, то есть владелец имущества не отгоняет имущество далеко так, чтобы это стало тягостью для сборщика.
(«И не берётся») — в форме женского и мужского рода — («иначе как в их жилищах») то есть в их стоянках, местах и водопоях, и племенных владениях, в порядке исключительного ограничения, поскольку он иносказательно указал этим на то, что взимание закята в их жилищах обязательно, так как это устраняет отдалённость сборщика от скота, из-за которой он вынужден бы был сгонять скот к себе, а также устраняет отдалённость плательщика закята — ведь если он отдалится от скота, то с него не будет взято там.
И суть в том, что конец хадиса подтверждает его начало, или же это краткое изложение того, что было изложено подробно, — так сказано в «аль-Миркат».
[1592] («И джанаб в отношении этого предписания») то есть в предписании закята, а также в скачках, («тоже») приходит в значении («не подвергаются джанабу») в форме страдательного залога («их владельцы») то есть владельцы имущества, («и не бывает так, чтобы человек») — сборщик закята — («владельцы садаки») то есть владелец скота («подвергались джанабу») в форме страдательного залога, то есть чтобы скот пригоняли к нему — к сборщику; («однако берётся») скот («в его месте») то есть в месте владельца имущества.
Ибн аль-Асир сказал в «ан-Нихайе»: джалаб бывает в двух вещах. Первое — в закяте, а именно: сборщик приходит к плательщикам закята, останавливается в каком-то месте, а затем посылает того, кто пригоняет к нему имущество из их мест, чтобы взять с него закят. Это было запрещено, и было велено брать их закят у их водопоев и в их местах.
Второе — это бывает в скачках, а именно: человек следует за своей лошадью, окликая её и погоняя, и кричит, побуждая её к бегу. Это было запрещено.
А джанаб, с движением гласных, в скачках — это когда человек ведёт рядом другую лошадь помимо той, на которой участвует в скачках, чтобы, когда верховая лошадь устанет, перейти на ведомую. А в закяте это означает, что сборщик останавливается в самом дальнем месте от владельцев садаки, а затем приказывает, чтобы имущество пригнали к нему, то есть привели; это было им запрещено.
Сказано также, что это означает, что владелец имущества отгоняет своё имущество, то есть удаляет его от его мест, так что сборщику приходится удаляться, преследуя его и разыскивая. Конец его слов.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис привёл также Абу Дауд в «Книге о джихаде» через передачу аль-Хасана аль-Басри от Имрана ибн аль-Хусайна, но там нет слов «и не берутся их закятные средства в их жилищах».
Его также привели этим же путём ат-Тирмизи и ан-Насаи.
Ат-Тирмизи сказал: хадис хороший, достоверный. Это конец его слов.
Али ибн аль-Мадини, Абу Хатим ар-Рази и другие имамы упоминали, что аль-Хасан не слышал от Имрана ибн Хусайна. Конец его слов.
(Глава о человеке, покупающем свою садаку)
[1593] («И обнаружил его продаваемым») то есть застал его в положении, когда его продают, — («юбаʻу») с даммой над «я», в форме страдательного залога.
В этом есть указание на то, что лошадь садаки не была неким подобием вакфа, а находилась в собственности того, кому она принадлежала, чтобы он воевал на ней верхом, ибо если бы он сделал её вакфом, не было бы правильным её покупать. Так сказал аль-Касталлани.
(«Он сказал: не покупай её») — в этом запрет на возвращение в дар и на покупку человеком своей же садаки.
Ибн Батталь сказал: большинство учёных считали нежелательной покупку человеком своей садаки из-за хадиса Умара (да будет доволен им Аллах), и это мнение Малика, куфийцев и аш-Шафии, независимо от того, была ли садака обязательной или добровольной. Если же кто-то купил свою садаку, сделка его не расторгается, но предпочтительнее для него воздержаться от этого. То же самое они говорят и о том, что выделяет искупающий в искуплении за клятву. И они единогласны в том, что если кто-то отдал что-то в качестве садаки, а затем унаследовал это, то это для него разрешено. Так сказал аль-Айни.
Ибн аль-Мунзир сказал: никому не следует отдавать что-то в качестве садаки, а затем покупать это обратно, ввиду установленного запрета; из этого следует, что такая сделка недействительна, если только не установится единогласие о её допустимости.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис привели аль-Бухари, Муслим и ан-Насаи.
(Глава о закяте с рабов)
[1595] («Не обязан мусульманин») Ибн Хаджар аль-Макки сказал: отсюда берётся, что условием обязательности закята с имущества всех его видов является ислам, и этому соответствуют слова Сиддика в его послании.
Али аль-Кари сказал: это довод против тех, кто говорит, что неверные обращены к шариатским предписаниям в этом мире, — в отличие от тех, кто говорит, что неверный обращён к второстепенным предписаниям шариата лишь в отношении наказания за них в будущей жизни, как это понимается из слов Всевышнего: «Горе многобожникам, которые не платят закят», и они сказали: «мы не кормили бедняка». На этом мнении стоит группа ханафитов, и оно же наиболее достоверное у аш-Шафии.
Его слово («в его рабе и в его коне нет садаки») — то есть в тех, которые не предназначены для торговли. Так сказали Малик, аш-Шафии и другие. А Абу Ханифа обязал (закят) в отношении кобыл из числа лошадей — динар за каждую лошадь, либо её владелец оценивает её и выплачивает с каждых двухсот дирхамов пять дирхамов. Так это привёл Ибн Хаджар аль-Макки.
Ибн аль-Малак сказал: это довод для Абу Юсуфа и Мухаммада в неукладывании закята на коня, и для аш-Шафии — в отсутствии его обязательности в отношении лошадей и рабов вообще, согласно его старому мнению. А Абу Ханифа склонился к обязательности его в отношении коня и рабов, если они не предназначены для услужения, и он отнёс раба к рабу для услужения, а коня — к коню воина.
В «Фатх аль-Бари» сказано: Ибн Рашид сказал: нет разногласия в том, что закят необязателен в отношении раба, занятого делами (торговлей), и коня, предназначенного для верховой езды, и нет также разногласия в том, что закят не взимается с рабов (как таковых); лишь некоторые куфийцы сказали, что с них взимается по стоимости.
Возможно, аль-Бухари в заглавии главы указал на хадис Али, переданный как слово Пророка ﷺ: «Я простил (освободил от обязательства) лошадей и рабов, так приносите же садаку серебра (рикка)». Этот хадис вывел Абу Дауд, и его иснад — хороший.
Разногласие в этом от Абу Ханифы — если лошади были самцами и самками, с учётом приплода; если же они были обособлены (только одного пола), то от него передаются два риваята. Затем у него владелец волен выбирать между тем, чтобы выплатить с каждой лошади динар, либо оценить и выплатить четверть десятой части (ربع العشر).
И он приводил в качестве довода этот хадис.
На это был дан ответ: отрицание в нём относится к самой сущности (рабу/коню как таковому), а не к его стоимости.
Этим хадисом также обосновывали те из захиритов, кто говорил об отсутствии обязательности закята в отношении их обоих вообще, даже если они предназначены для торговли. Им был дан ответ, что закят с торгового имущества установлен по единогласному согласию (иджма), как это передал Ибн аль-Мунзир и другие, поэтому этим (иджма) ограничивается общий смысл данного хадиса. И Аллах знает лучше.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис вывели аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа.
А хадис от Мухаммада ибн аль-Мусанна и Мухаммада ибн Яхьи передан с формулировкой «Нет (закята) в отношении лошадей».
Аль-Мунзири сказал: в его иснаде есть неизвестный человек.
А Муслим вывел от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Нет садаки в отношении раба, кроме садаки разговения (фитр)». Конец.