[3] Его слово («передал нам Ханнад и Кутайба») — их жизнеописания уже приводились ранее. («И Махмуд ибн Гайлан») аль-Адави, их вольноотпущенник, аль-Марвази, Абу Ахмад, один из имамов предания. Передавал от Суфьяна ибн Уяйны, аль-Фадля ибн Мусы ас-Синани, аль-Валида ибн Муслима, Абу Аваны, Вакиа и множества других, а от него передавала группа [составителей шести сборников], кроме Абу Дауда. Ахмад ибн Ханбаль сказал: «Более сведущ в хадисе, приверженец сунны». Ан-Насаи сказал: «Заслуживает доверия». Так в «Тазкират аль-хуффаз». Скончался в 239 году (двести тридцать девятом). («Сказали: передал нам Вакиа») — упоминался ранее. («От Суфьяна») — это ас-Саури, то есть Суфьян ибн Саид ибн Масрук ас-Саури, Абу Абдаллах аль-Куфи, заслуживающий доверия, хафиз, факих, подвижник, имам, довод [в хадисоведении], один из глав седьмого поколения. Иногда допускал тадлис. Умер в 161 году (сто шестьдесят первом), родился в 77 году (семьдесят седьмом). Так в «ат-Такриб» и «аль-Хуляса». Я говорю: Хафиз [Ибн Хаджар] сказал в «Табакат аль-мудаллисин»: они, то есть мудаллисы, делятся на разряды. Первый разряд — те, кто описывался этим лишь изредка, как Яхья ибн Саид аль-Ансари. Второй разряд — те, чей тадлис имамы сочли допустимым и приводили их [хадисы] в «Сахихе» ввиду их имамства и малочисленности тадлиса по сравнению с тем, что они передавали, как ас-Саури, или те, кто прибегал к тадлису только в отношении заслуживающих доверия передатчиков, как Ибн Уяйна. Конец цитаты.
(«И передал нам Мухаммад ибн Башшар») — его прозвище Бундар, с даммой на «ба» с точкой и сукуном на «нун». Аз-Захаби сказал в «Тазкират аль-хуффаз»: Бундар — великий хафиз, имам, Мухаммад ибн Усман аль-Абди аль-Басри ан-Нассадж. Был знатоком басрийского хадиса, отличался точностью и добросовестностью, не совершал путешествий [за хадисом], почитая свою мать, а после её [кончины] отправился в путь. Слышал от Мутамира ибн Сулеймана, Гундара, Яхьи ибн Саида и им подобных. Передавала от него группа [составителей шести сборников] и множество других. Абу Хатим сказал: «Правдив». Аль-Иджли сказал: «Заслуживает доверия, много передавал хадисов, был ткачом». Ибн Хузайма сказал в своей книге «ат-Таухид»: «Передал нам имам людей своего времени в знании и преданиях Мухаммад ибн Башшар». Аз-Захаби сказал: не следует обращать внимания на слова тех, кто его ослаблял. Умер в 252 году (двести пятьдесят втором). Конец цитаты. Аль-Хазраджи сказал в «аль-Хуляса»: ан-Насаи сказал: «В нём нет вреда». Аз-Захаби сказал: «После этого сложился единогласный консенсус относительно допустимости приведения доводов от Бундара». Конец того, что в «аль-Хуляса». («Передал нам Абд ар-Рахман») ибн Махди ибн Хассан аль-Азди, их вольноотпущенник, Абу Саид аль-Басри аль-Луулуи, хафиз, [изучавший] знание от Умара ибн Зарра, Икримы ибн Аммара, Шуабы, ас-Саури, Малика и множества других. От него передавали Ибн аль-Мубарак и Ибн Вахб, который старше него, а также Ахмад и Ибн Маин. Ибн аль-Мадини сказал: «Самый знающий из людей в хадисе — Ибн Махди». Абу Хатим сказал: «Имам, заслуживающий доверия, более точен, чем аль-Каттан, и более совершенен, чем Вакиа». Ахмад сказал: «Если Ибн Махди передал от человека, то это [уже] довод». Аль-Кавариири сказал: «Ибн Махди диктовал нам двадцать тысяч [хадисов] по памяти». Ибн Саад сказал: умер в 198 году (сто девяносто восьмом) в Басре в возрасте шестидесяти трёх лет, и совершал хадж каждый год. Так в «аль-Хуляса». («От Абдаллаха ибн Мухаммада ибн Акиля») — с фатхой на «айн» — ибн Абу Талиба аль-Хашими, Абу Мухаммада аль-Мадани, [передававшего] от своего отца и своего дяди по матери Мухаммада ибн аль-Ханафии, а от него передавали Ибн Аджлян и оба Суфьяна. Далее приведём слова имамов хадисоведения о нём. («От Мухаммада ибн аль-Ханафии») — это Мухаммад ибн Али ибн Абу Талиб аль-Хашими, Абу Мухаммад, имам, известный как Ибн аль-Ханафия. Его мать — Хавля бинт Джафар аль-Ханафия, к которой он и был отнесён по прозвищу. Передавал от своего отца, Усмана и других, а от него передавали его сыновья Ибрахим, Абдаллах, аль-Хасан, а также Амр ибн Динар и множество других. Ибрахим ибн аль-Джунайд сказал: «Мы не знаем никого, кто передавал бы от Али больше и достовернее того, что передал Мухаммад ибн аль-Ханафия». Умер в восьмидесятом году. Так в «аль-Хуляса». А в «ат-Такриб» сказано: заслуживает доверия, учёный, из второго поколения, умер после восьмидесятого года.
Его слово («ключ молитвы — очищение») — «ат-тухур» с даммой, допустимо и с фатхой, и здесь имеется в виду масдар (отглагольное имя). Пророк ﷺ назвал очищение ключом в переносном смысле, поскольку осквернение препятствует молитве, и осквернение подобно замку, наложенному на осквернённого, так что когда он совершает омовение, замок открывается. Это прекрасная метафора, на которую способно лишь пророчество. Подобно этому и ключ рая — молитва, поскольку врата рая закрыты, и открывают их деяния повиновения, а столпом деяний повиновения является молитва. Так сказал Ибн аль-Араби.
(«А запретным для неё [действием, вводящим в неё,] делает такбир») — аль-Музхири сказал: вхождение в молитву было названо «запрещающим» («тахрим»), поскольку оно запрещает молящемуся есть, пить и прочее, так что нельзя войти в молитву иначе как посредством такбира, сопряжённого с намерением. Конец цитаты.
Аль-Кари сказал: это столп у аш-Шафии и условие у нас [ханафитов]. Затем, под такбиром, упомянутым в хадисе и в словах Всевышнего «и Господа твоего возвеличивай», подразумевается возвеличивание, что шире именно [слов] «Аллаху акбар» и прочего, что выражает возвеличивание. А то, что установлено некоторыми преданиями, — это конкретная формулировка, которой обязательно следовать, так что порицаемо для того, кто может её произнести, оставлять её, подобно тому что мы сказали относительно чтения [Корана] вместе с [сурой] «аль-Фатиха» и относительно поясного и земного поклонов вместе со спокойным их выполнением. Так в «аль-Кафи». Ибн аль-Хумам сказал: это указывает на его обязательность внешне, что вытекает из постоянства [практики], не сопровождавшегося оставлением, поэтому следует опираться именно на это. Конец того, что в «аль-Миркат».
Ибн аль-Араби сказал: его слово «запретным для неё делает такбир» указывает на то, что вступительный такбир является частью составных частей молитвы, подобно стоянию, поясному и земному поклонам, вопреки [мнению] Саида и аз-Зухри, которые говорят, что вступление [в молитву] происходит посредством намерения.
Его слово («такбир») указывает на то, что вступление в молитву (тахрим) ограничено именно такбиром, а не иными формулами возвеличивания Аллаха Всевышнего и восхваления Его величия. Это является конкретизацией общего смысла слов Всевышнего: «и помянет имя Господа своего, и станет молиться», то есть такбир конкретизируется сунной из общего упоминания, указанного в Коране, тем более что в этом деле дело (‘амаль) пророка ﷺ соединилось с его словом: он произносил такбир и говорил: «Аллах велик» (Аллаху акбар).
Абу Ханифа сказал: допустимо произносить любую формулу, содержащую возвеличивание Аллаха Всевышнего, опираясь на общий смысл коранического текста. Мы уже разъяснили, что это — слабая опора. Аш-Шафии сказал: допустимо говорить «Аллах Величайший» (Аллаху-ль-акбар). Абу Юсуф сказал: допустимо говорить «Аллах Великий» (Аллаху-ль-кабир).
Что касается аш-Шафии, то он указал, что определённый артикль (аль-иф ва-ллям) является добавлением, не искажающим ни формулировку, ни смысл. Что касается Абу Юсуфа, то он опирался на то, что не вышел за пределы того слова, которое и есть «такбир» (величание).
Мы говорим Абу Юсуфу: если ты не вышел за пределы слова, которое приведено в хадисе, то ты вышел за пределы того слова, которое передано через действие (пророка ﷺ), и тем самым истолковал абсолютное (мутлак) в речи по-своему, а это недопустимо в выражениях, подверженных объяснению через сопоставление (та‘лиль). Этим же возражением опровергается и позиция аш-Шафии, ибо обряды поклонения совершаются согласно установленному образцу, без учёта какого-либо смыслового толкования.
Сказал (Ибн аль-Араби): сказали наши учёные: его слово «тахрим её — такбир» указывает на то, что такбир ограничен молитвой, в отличие от прочих слов, потому что он упомянул его с определённым артиклем (аль-иф ва-ллям), назначение которого — определение (та‘риф), подобно изафе (присоединению). А суть определённого артикля состоит в том, чтобы утвердить постановление за упомянутым и отрицать его, снять его с того, что не упомянуто. Некоторые выразили это как «ограничение» (хасар, исключительность).
Он сказал: и его слово «тахлиль её — таслим» подобно этому — в ограничении выхода из молитвы именно приветствием (таслим), а не иными действиями, противоречащими молитве, в отличие от Абу Ханифы, который считает, что выход из молитвы происходит посредством любого противоречащего действия или слова, подобного осквернению (хадас) и тому подобному, уподобляя это салям и проводя по нему аналогию (кияс). А это влечёт за собой отмену самого ограничения (хасар). — Конец слов Ибн аль-Араби в изложении.
Хафиз Ибн аль-Каййим сказал в «И‘лям аль-мувакки‘ин»: пятнадцатый пример — отвержение ясного, однозначного (мухкам) текста, определённо указывающего на такбир для вступления в молитву, а именно его слов: «Когда объявлена молитва, произнеси такбир», и его слов «тахрим её — такбир», и его слов «Не примет Аллах молитву никого из вас, пока он не совершит омовение надлежащим образом, затем не повернётся к кибле и не скажет: Аллаху акбар». Это тексты в высшей степени достоверные, — и они были отвергнуты ради многозначного (муташабих) в словах Всевышнего: «и помянет имя Господа своего, и станет молиться». Конец.
«Тахлиль её — таслим»: тахлиль — это превращение запретной вещи в дозволенную. Таслим назван так потому, что им разрешается то, что было запретно для молящегося вследствие его выхода из молитвы; и это обязательно (ваджиб).
Ибн аль-Малак сказал: присоединение тахрима и тахлиля к молитве обусловлено связью между ними. Некоторые сказали: то есть причиной того, что молитва становится запретной (для того, что не является ею) — является такбир, а разрешённой — таслим, то есть посредством них она становится таковой; так что это два масдара, присоединённые к деятелю. Так в «аль-Миркат».
Хафиз Ибн аль-Асир сказал в «ан-Нихая»: как будто молящийся, произнеся такбир и войдя в молитву, оказывается запрещённым для речи и действий, выходящих за пределы речи и действий молитвы; поэтому такбиру было сказано «тахрим» — за то, что он запрещает молящемуся это. Поэтому и называется он «такбират аль-ихрам», то есть вступление в состояние ихрама молитвой. И он сказал: его слово «тахлиль её — таслим», то есть молящийся посредством таслима становится дозволенным для того, что было ему запрещено такбиром, — из речи и действий, выходящих за пределы речи и действий молитвы, подобно тому как для находящегося в состоянии ихрама хаджа по завершении его становится дозволенным то, что было для него запретно. Конец.
Ар-Рафии сказал: Мухаммад ибн Аслам передал в своём «Муснаде» этот хадис с формулировкой: «ихрам её — такбир, и ихляль её — таслим».
Его слово («этот хадис — самое достоверное и наилучшее, что есть в этой главе»): этот хадис передали также аш-Шафии, Ахмад, аль-Баззар и составители «Сунан», кроме ан-Насаи, и признали его достоверным аль-Хаким и Ибн ас-Сакан — из хадиса Абдуллаха ибн Мухаммада ибн Акиля, от Ибн аль-Ханафии, от Али. Аль-Баззар сказал: неизвестно это от Али, кроме как с этого пути. Абу Ну‘айм сказал: единолично передал его Ибн Акиль от Ибн аль-Ханафии, от Али. Аль-Укайли сказал: в его иснаде есть слабость, но он более исправен, чем хадис Джабира. Так в «ат-Тальхис».
Аз-Зайла‘и сказал в «Насб ар-Рая»: ан-Навави сказал в «аль-Хуляса»: это хадис хороший (хасан). Конец.
(Абдуллах ибн Мухаммад ибн Акиль — правдив (садук), но некоторые учёные говорили о нём в отношении его памяти.) Абу Хатим и другие сказали: слаб в хадисе. Ибн Хузайма сказал: на него нельзя опираться как на довод. Ибн Хиббан сказал: с плохой памятью, приводит хадис не в соответствии с его установленным путём, поэтому следует избегать его сообщений. Абу Ахмад аль-Хаким сказал: не является прочным у них (учёных). Абу Зур‘а сказал: относительно него расходятся в иснадах. Аль-Фасави сказал: в его хадисе есть слабость, и он правдив (садук). Так в «аль-Мизан».
(И я слышал, как Мухаммад ибн Исмаил) — то есть аль-Бухари — (говорил: Ахмад ибн Ханбаль, Исхак ибн Ибрахим и аль-Хумайди приводили хадис Абдуллаха ибн Мухаммада ибн Акиля в качестве довода. Мухаммад сказал: и он приближен по достоинству к хорошему [в хадисе]) — это одно из выражений признания надёжности (та‘диль), и разъяснение этого было приведено ранее во введении.
Хафиз аз-Захаби сказал в «аль-Мизан» в биографии Абдуллаха ибн Мухаммада ибн Акиля, после приведения слов порицающих (джарихин) и признающих надёжность (му‘аддилин): его хадис на степени хорошего (хасан). Конец. Итак, предпочтительное мнение, на которое следует опираться, состоит в том, что упомянутый хадис Али — хороший (хасан) и пригоден для приведения в качестве довода. И в этой главе есть другие хадисы, все они свидетельствуют в его пользу.
Его слово («и в этой главе передано также от Джабира и Абу Са‘ида»). Что касается хадиса Джабира, то его привели Ахмад, аль-Баззар, ат-Тирмизи и ат-Табарани через хадис Сулеймана ибн Карма от Абу Йахйи аль-Каттата от Муджахида от него. Абу Йахйа аль-Каттат — слабый передатчик. Ибн Ади сказал: «Его хадисы у меня считаются хорошими (хисан)». Ибн аль-Араби сказал: «Хадис Джабира — самое достоверное, что есть в этой главе». Так он сказал, однако аль-Укайли утверждает обратное, а он более сведущ в этой науке.
Так это изложено в «Тальхисе». Что касается хадиса Абу Са‘ида, то его привели ат-Тирмизи и Ибн Маджа, и в его иснаде — Абу Суфьян Тариф, а он слабый. Ат-Тирмизи сказал: «Хадис Али более крепок по иснаду, чем этот». Так это изложено в «Тальхисе».
Я говорю: ат-Тирмизи привёл хадис Абу Са‘ида в «Книге о молитве», в главе «О том, что сказано относительно запрещающего и разрешающего элемента молитвы», и после его приведения сказал: «Хадис Али ибн Абу Талиба более крепок по иснаду и более достоверен, чем хадис Абу Са‘ида». Конец цитаты. В этой главе также передано от Абдуллаха ибн Зайда, Ибн Аббаса и других — их хадисы упомянул хафиз Ибн Хаджар в «Тальхисе» и хафиз аз-Зайлаи в «Насб ар-рая».
(Глава о том, что говорится при входе в отхожее место)
(«аль-халя'» — с фатхой над «ха» и с долгим «а» в конце) — то есть место отправления нужды. Оно названо так по своей пустоте (халя') в те времена, когда там не отправляют нужду. Это же — «канниф», «хашш», «мирфак», а также «мирхад». Изначально это слово означало пустое место, затем его употребление расширилось, так что оно стало переносно применяться к этому месту. Так сказал аль-Айни.