Сахих аль-Бухари№ 7
«Ираклий послал за ним (Абу Суфьяном) и группой курайшитов, которые были торговцами в Шаме, во время перемирия, которое Посланник Аллаха ﷺ тогда заключил с Абу Суфьяном и неверными курайшитами. Они прибыли к Ираклию, находившемуся в Иерусалиме, и он позвал их на свой приём, а вокруг него были знатные люди Рума. Затем он позвал их и позвал своего переводчика и сказал: «Кто из вас ближе всех по родству к этому человеку, который заявляет, что он пророк?» Абу Суфьян сказал: «Я сказал: «Я ближе всех из них по родству»». Он сказал: «Приблизьте его ко мне, а его спутников подведите поближе и поставьте позади него». Затем он сказал переводчику: «Скажи им: я буду спрашивать его об этом человеке, и если он мне солжёт, пусть они его опровергнут». — Клянусь Аллахом, если бы не стыд перед тем, что они припишут мне ложь, я бы солгал про него. Первое, о чём он меня спросил, было: «Каково его родство среди вас?» Я сказал: «Он среди нас — человек знатного рода». Он сказал: «Говорил ли кто-нибудь из вас такие слова прежде него?» Я сказал: «Нет». Он сказал: «Был ли среди его отцов царь?» Я сказал: «Нет». Он сказал: «За ним следуют знатные люди или слабые из них?» Я сказал: «Скорее слабые из них». Он сказал: «Их число увеличивается или уменьшается?»
Я сказал: «Скорее увеличивается». Он сказал: «Отступает ли кто-нибудь из них от его религии из недовольства после того, как вошёл в неё?» Я сказал: «Нет». Он сказал: «Обвиняли ли вы его во лжи прежде, чем он сказал то, что сказал?» Я сказал: «Нет». Он сказал: «Совершает ли он предательство?» Я сказал: «Нет, но мы с ним находимся в перемирии, и не знаем, что он сделает за этот срок». — Он сказал: и мне не удалось вставить в эти слова ничего, кроме этой фразы. Он сказал: «Сражались ли вы с ним?» Я сказал: «Да». Он сказал: «Каким было ваше сражение с ним?» Я сказал: «Война между нами и ним идёт с переменным успехом: он наносит нам урон, а мы наносим урон ему». Он сказал: «Что он вам велит?» Я сказал: «Он говорит: «Поклоняйтесь одному Аллаху и не приобщайте к Нему никого в сотоварищи, и оставьте то, что говорили ваши отцы», — и он велит нам совершать молитву, быть правдивыми, воздерживаться от запретного и поддерживать родственные связи». Тогда он сказал переводчику: «Скажи ему: я спросил тебя о его родстве, и ты упомянул, что он среди вас — человек знатного рода; так и посланники посылаются из знатного рода своего народа. Я спросил тебя, говорил ли кто-нибудь из вас такие слова прежде, и ты сказал, что нет; я подумал: если бы кто-то сказал такие слова прежде него, я сказал бы, что это человек, подражающий словам, сказанным до него. Я спросил тебя, был ли среди его отцов царь, и ты сказал, что нет; я подумал: если бы среди его отцов был царь, я сказал бы, что это человек, добивающийся царства своего отца. Я спросил тебя, обвиняли ли вы его во лжи прежде, чем он сказал то, что сказал, и ты сказал, что нет; и я знаю, что не может быть, чтобы он оставил ложь по отношению к людям, а солгал на Аллаха. Я спросил тебя, следуют за ним знатные люди или слабые из них, и ты сказал, что слабые из них следуют за ним, а они — те, кто следует за посланниками. Я спросил тебя, увеличивается их число или уменьшается, и ты сказал, что увеличивается, — таково же и дело веры, пока оно не завершится. Я спросил тебя, отступает ли кто-нибудь из недовольства своей религией после того, как вошёл в неё, и ты сказал, что нет, — такова же вера, когда её отрада проникает в сердца. Я спросил тебя, совершает ли он предательство, и ты сказал, что нет, — так и посланники не совершают предательства. Я спросил тебя, что он вам велит, и ты упомянул, что он велит вам поклоняться Аллаху и не приобщать к Нему никого в сотоварищи, запрещает вам поклонение идолам и велит вам молитву, правдивость и воздержание от запретного. Если то, что ты говоришь, правда, то он овладеет вот этим местом, где сейчас мои две стопы. Я знал, что он должен появиться, но не думал, что он окажется из вас. Если бы я знал, что смогу добраться до него, то непременно постарался бы встретиться с ним, а если бы я был у него, то омыл бы его стопу»».
Затем он потребовал письмо Посланника Аллаха ﷺ, которое Дихья доставил правителю Бусры, а тот передал его Ираклию. Он прочитал его, и там было написано: «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, раба Аллаха и Его Посланника, — Ираклию, правителю Рума. Мир тому, кто последовал за верным руководством! А затем: я призываю тебя призывом ислама. Прими ислам — и будешь в безопасности; прими ислам — и Аллах дарует тебе твою награду вдвойне. А если ты откажешься, то на тебе будет грех ариситов (простых подданных). И: «О люди Писания! Придите к слову, равному для нас и для вас: чтобы мы не поклонялись никому, кроме Аллаха, не приобщали к Нему никаких сотоварищей и не считали друг друга господами наряду с Аллахом. Если же они откажутся, то скажите: «Свидетельствуйте, что мы являемся мусульманами»»» [3: 64].
Абу Суфьян сказал: «Когда он сказал то, что сказал, и закончил читать письмо, поднялся сильный шум, голоса стали громкими, и нас вывели. Когда нас вывели, я сказал своим спутникам: «Дело сына Абу Кабши (то есть Мухаммада) стало значительным — его боится даже царь бану аль-Асфар (византийцев)». И я не переставал быть убеждённым, что он одержит победу, до тех пор, пока Аллах не привёл меня к исламу».
Ибн ан-Назур — приближённый в Иерусалиме и при Ираклии — был архиепископом христиан Шама. Он рассказывал, что когда Ираклий прибыл в Иерусалим, однажды утром его настроение было мрачным. Некоторые его патрикии сказали: «Мы заметили, что твой вид изменился». Ибн ан-Назур сказал: Ираклий был астрологом, наблюдавшим за звёздами, и он сказал им, когда они его спросили: «Поистине, в эту ночь, глядя на звёзды, я увидел, что появился царь обрезанных. Кто из этого народа совершает обрезание?» Они сказали: «Обрезание совершают только иудеи, так не тревожься из-за них. Напиши в города своего царства, чтобы они убили иудеев, которые там есть». И пока они были заняты этим делом, к Ираклию привели человека, которого послал царь Гассана, чтобы сообщить весть о Посланнике Аллаха ﷺ. Когда Ираклий расспросил его, он сказал: «Пойдите и посмотрите, обрезан он или нет». Они посмотрели на него и сообщили ему, что он обрезан. Тогда он спросил его об арабах, и тот сказал: «Они совершают обрезание». Ираклий сказал: «Это и есть царь этого народа, который появился». Затем Ираклий написал своему товарищу в Риме, который был равен ему в знаниях, а сам отправился в Химс. Он не покидал Химс, пока к нему не пришло письмо от его товарища, согласное с мнением Ираклия о появлении Пророка ﷺ и о том, что он — пророк. Тогда Ираклий разрешил знатным людям Рума собраться в его дворце в Химсе, а затем велел закрыть его двери. Потом он вышел к ним и сказал: «О румы! Хотите ли вы обрести успех и правильный путь, чтобы ваше царство утвердилось, и присягнуть этому Пророку?» Они бросились наутёк, словно дикие ослы, к дверям, но обнаружили, что двери закрыты. Когда Ираклий увидел их бегство и потерял надежду на их веру, он сказал: «Верните их ко мне», — и сказал: «Я сказал вам эти слова только для того, чтобы испытать вашу твёрдость в вашей религии, и теперь я это увидел». Тогда они поклонились ему и остались довольны им. И это было последним, что известно о деле Ираклия».
Его передали также Салих ибн Кайсан, Юнус и Ма‘мар от аз-Зухри.