103 - повеление просить прощения для верующих
2037 - сообщил нам Юсуф ибн Саид, сказал: рассказал нам Хаджжадж, от Ибн Джурайджа, который сказал: сообщил мне Абдуллах ибн Абу Муляйка, что он слышал, как Мухаммад ибн Кайс ибн Махрама говорил: я слышал, как Аиша рассказывала, говоря: не рассказать ли мне вам о себе и о Пророке ﷺ? Мы сказали: да, конечно. Она сказала: когда настала моя ночь, в которую он был у меня, — имея в виду Пророка ﷺ, — он перевернулся, положил свои сандалии возле своих ног, расстелил край своей накидки на своей постели, и не задержался, кроме как на срок, пока не подумал, что я уже уснула, затем тихонько обулся, тихонько взял свою верхнюю одежду, затем тихонько открыл дверь и тихонько вышел. А я надела свою рубаху на голову, покрылась платком, обернулась своим покровом и последовала за ним, пока он не пришёл на Бакы'. Он поднял руки три раза и подолгу стоял, затем повернулся — и я повернулась, он ускорился — и я ускорилась, он побежал трусцой — и я побежала трусцой, он побежал быстрее — и я побежала быстрее, и я обогнала его, вошла и едва успела лечь, как он вошёл и сказал: «Что с тобой, Аиша, задыхающаяся, вздымающаяся?» Она сказала: ничего. Он сказал: «Ты непременно расскажешь мне, или же расскажет мне Тонко Ведающий (аль-Латыф аль-Хабир)». Я сказала: о посланник Аллаха, отец мой и мать моя за тебя, — и рассказала ему о случившемся. Он сказал: «Так это была ты, та тёмная фигура, которую я видел перед собой?» Она сказала: да. Тогда он толкнул меня в грудь толчком, причинившим мне боль, затем сказал: «Ты подумала, что Аллах и Его Посланник поступят с тобою несправедливо?» Я сказала: что бы люди ни скрывали, Аллах об этом знает. Он сказал: «Поистине, Джибриль пришёл ко мне тогда, когда ты меня увидела, но не вошёл ко мною, так как ты уже сняла свою одежду. Он позвал меня, скрывшись от тебя, и я ответил ему, скрыв это от тебя. Я подумал, что ты уже уснула, и не хотел тебя будить, и боялся, что ты испугаешься одна. Он велел мне пойти на Бакы' и попросить прощения для них».
Я сказала: как же мне говорить, о посланник Аллаха? Он сказал: «Говори: мир жителям этих обителей из верующих и мусульман; да помилует Аллах тех из нас, кто ушёл раньше, и тех, кто уйдёт позже; и поистине мы, если пожелает Аллах, к вам присоединимся».
Передатчики этого иснада: их шесть.
1 - (Абдуллах ибн Абу Муляйка) — это Абдуллах ибн Убайдуллах ибн Абу Муляйка Зухайр ибн Абдуллах, назван по имени своего деда, мекканец, надёжный (сика), знаток фикха [3], 101/132.
2 - (Мухаммад ибн Кайс ибн Махрама) ибн аль-Мутталиб ибн Абд Манаф аль-Мутталиби, говорят, что он видел Пророка (ру'йа), надёжный (сика) [2].
Сказал Абу Дауд: надёжный (сика). Упомянул его Ибн Хиббан в «ас-Сикат» (надёжных). Аль-Аскари упомянул, что он застал Пророка
ﷺ, будучи маленьким. Передавал от него Муслим, Абу Дауд в «аль-Марасиль», ат-Тирмизи, и составитель (аль-Мусаннифи), у которого от него только этот хадис, повторённый три раза под номерами 2037, 3963 и 3964.
Остальные упомянуты недавно, а Хаджжадж — это ибн Мухаммад аль-А'вар. И Аллах Всевышний знает лучше.
Особенности этого иснада:
(из них): что он относится к шестизвенным (садисиййат) иснадам составителя — да помилует его Аллах Всевышний. (и из них): что все его передатчики — передатчики достоверных сборников, кроме его непосредственного учителя (шейха), ибо он передан только от него, и он надёжен (сика). (и из них): что в нём есть передача одного последователя (табии) от другого последователя. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса
Его слово (от Ибн Джурайджа), что он (сказал: сообщил мне Абдуллах ибн Абу Муляйка) — он назван по имени своего деда, как было упомянуто ранее (что он слышал, как Мухаммад ибн Кайс ибн Махрама говорил: я слышал Аишу) — да будет доволен ею Аллах. А в риваяте Муслима: «что он однажды сказал: не рассказать ли мне вам о себе и о моей матери? Он сказал: мы подумали, что он имеет в виду свою мать, которая его родила. Он сказал: Аиша сказала...» (рассказывала, говоря: не рассказать ли мне вам о себе и о Пророке ﷺ) то есть о моей истории, которая произошла у меня с ним ﷺ (мы сказали: да, конечно. Она сказала: когда настала моя ночь) а в одной версии: «когда была моя ночь». Здесь «была» — полноценный глагол (тамма), не требующий сказуемого, то есть — когда пришла и настала моя ночь (в которую он был у меня) а в формулировке Муслима: «в которую Пророк ﷺ был у меня» (— имея в виду Пророка ﷺ — он перевернулся) то есть отвернулся от своей постели, на которой лежал. Ас-Синди сказал: то есть вернулся с молитвы аль-иша (он положил свои сандалии возле своих ног) чтобы ему было легче обуться, когда он встанет для выхода (и расстелил край своей накидки на своей постели) в риваяте Муслима добавлено: «и лёг» (и не задержался) то есть не оставался на месте (кроме как на срок) с фатхой на «ра», сукуном на «я», затем «са» с тремя точками — то есть на время (пока не подумал, что я уже уснула) то есть заснула (затем тихонько обулся) то есть осторожно, медленно, чтобы не разбудить её, и это масдар (отглагольное имя) в положении обстоятельства образа действия (халь), как сказал аль-Куртуби (и тихонько взял свою верхнюю одежду, затем тихонько открыл дверь и тихонько вышел) в его версии в главе «обхождение с жёнами», а также у Муслима добавлено: «затем тихонько притворил её», то есть закрыл дверь мягко, чтобы она не узнала о его выходе и не осталась одна ночью, испугавшись и встревожившись (а я надела) а в риваяте Муслима: «и я надела» с союзом «фа» (свою рубаху) то есть свою нижнюю одежду (на голову, покрылась платком) то есть надела покров (химар), это с касрой на «ха» с точкой — ткань, которой женщина покрывает голову, множественное число — хумур, подобно «китаб» — «кутуб», как сказано в «аль-Мисбахе» (и обернулась своим покровом) то есть сделала свой покров (изар) накидкой на голову (кинаан), и, по-видимому, она обернулась им сверху своего платка.
Сказал ан-Навави — да помилует его Аллах Всевышний: её слово «и обернулась своим изаром» — так это в оригиналах, «изари» без предлога «ба» в начале, как бы в значении «надела свой изар», поэтому он употреблён с прямым дополнением без предлога. Конец.
«Его слово (и я пошла следом за ним)» — то есть после него. Говорят: «таби‘туху фи асари-хи» (اثرِه — с двумя фатхами) и «исри-хи» (إثْرِه — с кясрой на хамзе и сукуном на «са» трёхбуквенной): то есть последовала за ним, находясь вблизи. Об этом сообщается в «аль-Мисбахе». А побудило её выйти следом за ним и последовать за тем, что он сделал, — ревность: она подумала, что он вышел к одной из своих жён.
«Пока не дошёл до Бакы‘» — с фатхой на «ба» и кясрой на «каф»; в основе это слово означает обширное место, а также говорят, что это местность, где растут деревья. Здесь имеется в виду известное Бакы‘ в Медине пророка — кладбище её жителей, называемое также «Бакы‘ аль-Гаркад»: аль-гаркад — это дерево ‘авсадж (боярышник), которое там росло, а потом исчезло, но название осталось.
«И поднял руки три раза» — то есть молился три раза, поднимая руки. «И долго [молился], потом отклонился» — то есть повернул, возвращаясь домой. «И я отвернулась, а он ускорился, и я ускорилась, и он побежал трусцой (харвала)» — говорят: «харвала харвалатан» — ускорился в ходьбе, но меньше, чем бег (хабаб); поэтому говорят, что это средняя скорость между обычной ходьбой и бегом. Некоторые считают букву «вав» в этом слове изначальной. Так сказано в «аль-Мисбахе». Это быстрее, чем простое ускорение.
«И я побежала трусцой, и он побежал (ахдара), и я побежала» — с «ха» без точек и «дад» с точкой, от «ихдар», что означает бег; также говорят «худр» с даммой, то есть «бежал», «и я побежала». Говорят «‘ада фи машйихи ‘адван» (из глаголов первой породы типа «каала»): приблизился к бегу трусцой, но это меньше, чем полноценный бег. Так сказано в «аль-Мисбахе». То есть он усилил бег сильнее, чем прежде, и я тоже увеличила скорость соответственно.
«И я обогнала его, и вошла, и не было ничего, кроме того, что я легла» — то есть после входа в дом не было ничего, кроме моего лежания. Ас-Синдий сказал: то есть после входа от меня не было ничего, кроме лежания; таким образом, упомянутое — это подлежащее «лайса», а сказуемое опущено.
«И он вошёл, и сказал: «Что с тобой, о Аиша...»» — в его риваяте в «‘Ашарат ан-ниса», а также у Муслима: «йа ‘Аиш» — с усечением (тархим), причём допустимы в этом слове и фатха на «шин» — это называется языком того, кто ожидает [возвращения] буквы, — и её замена (дамма) — это язык того, кто не ожидает буквы; и оба варианта действуют во всех усечённых формах, как сказано в «аль-Хуласа»:
«Если ты подразумеваешь после удаления то, что было удалено, — используй оставшуюся часть так, как она привыкла употребляться.
А если ты не подразумеваешь удалённое — считай её такой, как если бы она с самого начала была завершена в этом виде.
Скажи по первому варианту в отношении «Самуд»: «йа Саму», а по второму — «йа Сами» с йа».
«...задыхаясь (хашйа)» — стоит в винительном падеже как обстоятельство образа действия (хал); с фатхой на «ха» без точек и сукуном на «шин» с точкой, в укороченной форме: то есть с учащённым, прерывистым дыханием, как бывает у того, кто спешит в ходьбе. Ан-Навави сказал: смысл — на тебя обрушилась «хаша» — это одышка и возбуждение, которые случаются у спешащего в ходьбе или у горячащегося в речи, от учащённого и прерывистого дыхания. Говорят: женщина — «хашйа» и «хашия», мужчина — «хашйан» и «хаш». Сказано, что первоначально это слово связано с тем, что одышка поразила его внутренности (хаша).
«...с выпирающим животом» — то есть с приподнятым животом. «Она сказала: нет» — а у Муслима: «я сказала: ничего». «Он сказал: «Ты обязательно расскажешь мне...»» — с фатхой на «лям»; это «лям», подготавливающее к клятве (аль-лям аль-муваттиа лиль-касам), то есть: клянусь Аллахом, ты непременно расскажешь мне о том, что сделала. Ас-Синдий сказал: с фатхой на «лям» и удвоенным «нун» — форма настояще-будущего времени для обращения к одной женщине, от «ихбар» (сообщать), при этом «ра» здесь с кясрой, а во втором случае — с фатхой.
«...или же непременно сообщит мне об этом Кроткий, Ведающий» — то есть внушит мне это откровением. «Я сказала» — а в одной из версий: «она сказала» — «о Посланник Аллаха, пусть я буду выкупом за тебя моим отцом и матерью моей» — это связано с опущенным [глаголом], то есть: «я выкупаю тебя моим отцом и матерью моей»; когда глагол опущен, местоимение отделилось; либо «анта» — подлежащее, а предложный оборот связан с опущенным сказуемым, то есть: «выкупленный моим отцом и матерью моей».
«И я рассказала ему о случившемся, он сказал: «Так это ты — та тёмная фигура (садад), которую я видел перед собой?»» — то есть тот силуэт. «Она сказала: да, и он ткнул меня в грудь толчком (лахзатан)» — с фатхой на «ха» и «за» с точкой; а в одной из версий у Муслима — «фа-лахадани» с «даль» без точки; они близки по смыслу. Ан-Навави сказал: знатоки языка говорят: «лахада-ху» и «лахада-ху» (с облегчённым и удвоенным «ха») — то есть толкнул его; а «лахаза-ху» — если ударил его сжатым кулаком в грудь. Близки к этим глаголам также «лаказа-ху» и «ваказа-ху».
«...и причинил мне боль» — это было воспитательной мерой для неё за дурное подозрение. «Затем сказал: «Ты подумала, что Аллах поступит с тобой несправедливо, и Его Посланник?»» — ﷺ — то есть что они оба поступят с тобой притеснительно. Говорят: «хафа йахифу хайфан» — притеснял, поступал несправедливо; отсюда «хаиф», множественное число — «хафа» и «хуйяф». Об этом сообщается в «аль-Мисбахе».
Ас-Синдий сказал: то есть [подумала], что Посланник войдёт в твою очередь к другой [жене]. Упоминание «Аллаха» здесь — для возвеличивания Посланника и указания на то, что Посланник не может поступить так без дозволения Всевышнего Аллаха; и если бы от него исходила несправедливость, то это было бы с дозволения Всевышнего Аллаха на это, а это невозможно. В этом — указание на то, что распределение ночей (аль-касм) обязательно для него, ибо оставление этого не было бы притеснением, если бы оно не было обязательным — конец слов [ас-Синдия].
Собиратель [этого труда] — да простит его Всевышний Аллах — говорит: истина в том, что распределение ночей не является для него обязательным, и разъяснение этого будет представлено в своём месте, если пожелает Всевышний Аллах.
«Я сказала: что бы люди ни скрывали» — «мяхма» — условная частица, поэтому глагол после неё стоит в усечённой форме (маджзум), а ответ на условие — его слово «то Аллах об этом знает». А у Муслима: «что бы люди ни скрывали, Аллах узнает об этом». Ан-Навави — да помилует его Всевышний Аллах — сказал: так во всех первоисточниках, и это верно; как будто, когда она сказала: «что бы люди ни скрывали, Аллах узнает об этом», она подтвердила это в отношении себя самой, сказав: «да».
«Он сказал: «Поистине, Джибриль» — мир ему — «пришёл ко мне, когда ты увидела»» — дополнение опущено, то есть — то, что ты сделала, сняв мою накидку, — и то, что после этого. «...но не вошёл ко мне, а ты уже сняла свои одежды» — с кясрой на «та» при обращении к женщине; это предложение стоит в винительном падеже как обстоятельство образа действия по отношению к деятелю, а связующим служит «вав». «...и он позвал меня, но скрыл это от тебя» — то есть чтобы ты не испугалась и не встревожилась. «И я ответил ему, и скрыл это от тебя, ибо подумал, что ты уже уснула» — то есть я сделал так именно потому, что подумал, что ты спишь, «...и не хотел тебя будить, и боялся, что ты испугаешься» — здесь причина присоединена к следствию, то есть: я не хотел будить тебя именно из страха, что ты испугаешься. «...и он повелел мне пойти в Бакы‘» — с опущенным определяемым словом, на что указывает последующее, то есть: к жителям Бакы‘, «...и попросить для них прощения» — а в версии Муслима: «и сказал: поистине, твой Господь повелевает тебе пойти к жителям Бакы‘ и попросить для них прощения».
Аль-Куртуби сказал: это указывает на то, что он молился за жителей Бакы‘ и просил прощения для них, и что именно это выражено в другой версии словом «молится»; и было сказано, что он совершил по ним погребальную молитву (джаназа); и это мнение подтверждается тем, что в риваяте Малика пришло: «и я молюсь по ним». Затем тот, кто придерживается этого мнения, считает, что это относится исключительно к Пророку — ﷺ —, но первое мнение более очевидно, а второе — возможно.
Собиратель [этого труда] — да простит его Всевышний Аллах — говорит: второе предположение весьма далёко [от истины], и делает его далёким её слово: «затем он поднял руки трижды» — правильное [мнение] заключается в том, что он просил прощения и молился за них [дуа]. А Всевышний Аллах знает лучше.
«Я сказала: как мне говорить, о Посланник Аллаха?» — а у Муслима: «как мне говорить им», имея в виду жителей могил вообще, а не только Бакы‘, то есть: что мне говорить из упоминания [Аллаха] и мольбы при посещении могил? «Он сказал: «Скажи: мир жителям обителей»» — то есть могил, по сравнению могилы с домом в том, что она — место обитания, «...из числа верующих и мусульман».
Аль-Куртуби — да помилует его Всевышний Аллах — сказал: это указывает на то, что приветствие мёртвых подобно приветствию живых, в противоречие тому, кто говорит, что приветствие покойного [должно звучать]: «‘алайка-с-салям», с постановкой «‘алайка» вперёд, опираясь на переданное, что некий человек поприветствовал Пророка — ﷺ —, сказав: «‘алайка-с-салям, о Посланник Аллаха», и он сказал: «Не говори «‘алайка-с-салям», ибо «‘алайка-с-салям» — это приветствие мёртвых» — но в этом нет доказательства, ибо Пророк — ﷺ — не одобрил у него именно то, что он начал с «‘алайка-с-салям»; ведь именно так звучало приветствие мёртвых у язычников доисламской эпохи, как сказал их поэт...
Мир тебе от Аллаха, о Кайс ибн Асим… и милость Его — сколько Он пожелает явить милосердия.
Цель его (высказывания) — ﷺ — в том, что приветствие верующих, обращённое к живым и к умершим, отличается от того, что делали и говорили люди Джахилии. И Аллах знает лучше. Конец.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) сказал: хадис, на который он указал, привели Ахмад, Абу Дауд в своём «Сунане», ат-Тирмизи, признавший его достоверным, ан-Насаи, а также признал его достоверным аль-Хаким, — от Абу Тамимы аль-Худжайми, от Абу Джурайя (с «джим» и «ра», в уменьшительной форме), который сказал: я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ и сказал: «Мир тебе (аляйка ас-салям), о Посланник Аллаха». Он сказал: «Не говори «мир тебе», ибо «мир тебе» — это приветствие мёртвых».
Хафиз (да помилует его Аллах Всевышний) возразил, указав, что упомянутый бейт принадлежит к стихам людей Джахилии, тогда как Кайс ибн Асим — известный сподвижник, живший и после Пророка ﷺ, а упомянутая элегия принадлежит известному Муслиму, который сочинил её, когда умер Кайс. Подобно этому передал Ибн Са‘д и другие, что джинны сочинили элегию на смерть Умара ибн аль-Хаттаба, в которой, в частности, говорится:
Мир тебе от повелителя, и да благословит рука Аллаха эту разорванную кожу.
Ибн аль-‘Араби сказал относительно приветствия обитателей аль-Баки‘: это не противоречит запрету, содержащемуся в хадисе Абу Джурайя, поскольку возможно, что Аллах оживил их для Своего Пророка ﷺ, и он приветствовал их приветствием живых. Так он сказал. Хафиз сказал: но этому противоречит упомянутый хадис Аиши.
Ан-Навави сказал: в этом — подтверждение мнения тех, кто считал, что в его словах «мир вам, обитель верующих людей» подразумевается «обитатели обители верующих людей», и в этом указание на то, что «муслим» и «му'мин» могут иметь одно и то же значение, и одно из них присоединяется к другому союзом из-за различия в форме выражения, подобно словам Всевышнего: «И Мы вывели оттуда тех, кто был верующим (му'минов). Но Мы нашли там только один дом мусульман (муслимин)» [аз-Зарийат: 35–36]. И невозможно, чтобы под словом «муслим» в этом хадисе подразумевался не «му'мин», ибо если «му'мин» — лицемер, то приветствовать его и просить для него милости недопустимо. Конец.
Его слово («да помилует Аллах опередивших нас») — то есть тех, кто прежде отправился в вечную жизнь. Буквы «син» и «та» в этом слове, а также в слове «отсрочённых» (аль-муста’хирин), не выражают просительное значение, а являются избыточными, усиливающими смысл. («и отсрочённых») — то есть тех, кто отстал в этом мире, а это живые. В этом — молитва о милости как для живых, так и для умерших. («а мы, если пожелает Аллах, непременно присоединимся к вам») — относительно того, почему он использовал оговорку «если пожелает», хотя в смерти нет сомнения, существуют различные мнения:
«Первое» — и оно наиболее очевидное — что это не выражение сомнения, а лишь стремление к благословению (табарруку) и исполнение повеления Аллаха, сказавшего: «И не говори о чём-либо: «Я непременно сделаю это завтра», разве что скажешь: «Если пожелает Аллах»» [аль-Кахф: 23–24].
Хафиз Абу Умар (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: оговорка может присутствовать и в отношении обязательного, без всякого сомнения, как в словах Всевышнего: «Вы непременно войдёте в Заповедную мечеть, если пожелает Аллах» [аль-Фатх: 27], и сомнение не может быть отнесено к Аллаху Всевышнему. «Второе»: это обычай говорящего, украшающий его речь. «Третье»: это относится к присоединению именно в этом месте и к смерти в Медине. «Четвёртое»: что «ин» здесь употреблено в значении «изн» (то есть «когда»).
«Пятое»: это относится к сохранению веры у тех, кто с ним. «Шестое»: с ним были те, в отношении кого можно было предполагать лицемерие, и оговорка относилась к ним.
Хафиз Абу Умар передал, что она относится к значению слова «верующие» — то есть присоединятся, находясь в состоянии веры, ибо от искушения (фитны) никто не в безопасности. Не видишь ли ты слова Ибрахима, мир ему: «И огради меня и моих сыновей от того, чтобы поклоняться идолам» [Ибрахим: 35], и слова Йусуфа, мир ему: «Упокой меня предавшимся Тебе (муслимом) и присоедини меня к праведникам» [Йусуф: 101]? И потому наш Пророк ﷺ говорил:
«О Аллах, упокой меня, не подвергнутым искушению». Аль-Абби посчитал третье мнение сомнительным, приведя его слова ﷺ, обращённые к ансарам: «Жизнь — ваша жизнь, и смерть — ваша смерть». Он сказал: разве что он сказал это прежде. Конец.
Ан-Навави (да помилует его Аллах Всевышний), приведя первые четыре мнения, сказал буквально следующее: и есть, как говорят, и другие мнения, весьма слабые, которые я оставил ввиду их слабости и отсутствия нужды в них. Среди них — мнение тех, кто говорил, что оговорка здесь прерывистая (мункати‘), относящаяся к сохранению веры; и мнение тех, кто говорил, что с ним ﷺ были подлинно верующие и другие, в отношении которых можно было предполагать лицемерие, и оговорка относилась к последним. Оба эти мнения, хотя и известны, явно ошибочны. Конец.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) сказал: наиболее верным мне представляется первое мнение — что оговорка сделана ради благословения (табаррук). Я уже приводил эти мнения в «Книге омовения», 110/150, в главе «Украшение верующего», но повторил их здесь для напоминания, ввиду давности их изложения. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и у Него ищем помощи, и на Него уповаем.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
Вопрос первый: о его степени достоверности: этот хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах Всевышний) приведён аль-Муслимом.
Вопрос второй: о указании мест, где составитель упомянул его, и с кем вместе он его привёл:
Он привёл его здесь — 103/2037 и 2039, а также в «аль-Кубра» 103/2164, и в главе «Ревность (аль-гайра)» из «Обхождение с женщинами» 8911 и 8912.
Там он привёл его сначала от Сулеймана ибн Дауда, от Ибн Вахба, от Ибн Джурайджа, от Абдаллаха ибн Касира, от Мухаммада ибн Кайса, и изложил его, затем сказал: ему противоречил Хаджжадж, сказавший: от Ибн Джурайджа, от Ибн Абу Мулейки, от Мухаммада ибн Кайса, и изложил его с иснадом главы и его формулировкой, затем сказал: сказал Абу Абд ар-Рахман: риваят Асима от Абдаллаха ибн Амира ибн Раби‘а от Аиши приведён не с этой формулировкой; она сказала: я обнаружила, что его нет ночью, и последовала за ним, и вот он оказался на аль-Баки‘. Он сказал: «Мир вам, обитель верующих людей, вы для нас — предшественники, а мы за вами последуем. О Аллах, не лиши нас их награды и не подвергни нас искушению после них». Она сказала: затем он обратился ко мне и сказал: «Горе ей! Если бы она могла, то не сделала бы этого». Конец.
Его привели также (Муслим) 2253, (ат-Тирмизи) 739, (Ибн Маджа) 1389, (Ахмад) 24280, 24943, 25327, 25487. А Аллах Всевышний знает лучше.