87 - (мера достатка, при котором запрещено просить)
То есть это глава, в которой приводится хадис, указывающий на ту меру достатка, которая делает недопустимым обращение к людям с просьбой [о подаянии].
2592 - (Передал нам Ахмад бин Сулейман, сказал: рассказал нам Яхья бин Адам, сказал: рассказал нам Суфьян ас-Саури, от Хакима бин Джубайра, от Мухаммада бин Абд ар-Рахмана бин Язида, от его отца, от Абдуллаха бин Мас‘уда, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто просит, имея то, что делает его самодостаточным, придёт в День воскресения с царапинами» или «с ссадинами на лице». Спросили: «О Посланник Аллаха, а что делает его самодостаточным?» или «что сделало его самодостаточным?» Он сказал: «Пятьдесят дирхемов, или равноценное этому золотом». Яхья сказал: сказал Суфьян: и я слышал, как Зубайд рассказывал от Мухаммада бин Абд ар-Рахмана бин Язида).
Передатчики этого иснада: семеро:
1 - (Ахмад бин Сулейман) Абу аль-Хусайн ар-Рухави, хафиз, надёжный [11] 38/42, из тех, кого автор приводит в одиночку.
2 - (Яхья бин Адам) Абу Закария аль-Куфи, хафиз, надёжный, достойный [9] 1/451.
3 - (Суфьян ас-Саури) ибн Са‘ид, Абу Абдуллах аль-Куфи, имам, доказательный, надёжный [7] 33/37.
4 - (Хаким бин Джубайр) аль-Асади аль-Куфи, слабый, обвинён в приверженности шиизму [5] 84/2426.
5 - (Мухаммад бин Абд ар-Рахман бин Язид) бин Кайс ан-Наха‘и, Абу Джа‘фар аль-Куфи, надёжный [6]. Исхак бин Мансур передал от Ибн Ма‘ина: надёжный. Абу Зур‘а сказал: он был высокого положения среди знатных. Ибн Са‘д сказал: он был надёжным, но с малым числом хадисов. Хусайн бин Али аль-Джу‘фи сказал: его называли «аль-Каййис» (проницательный) за его набожность. Ибн Хиббан упомянул его в «Достойных доверия». Ибн Идрис передал от Лейса, от Муджахида: «Из жителей Куфы мне больше всего понравились четверо», и упомянул его среди них. Аль-Бухари передал от него в «Адаб аль-муфрад», и четверо [составителей сборников], а у автора от него только хадис данной главы.
6 - (его отец) Абд ар-Рахман бин Язид бин Кайс ан-Наха‘и, Абу Бакр аль-Куфи, надёжный, из старших представителей [3] поколения, 37/41.
7 - (Абдуллах бин Мас‘уд) известный сподвижник (да будет доволен им Аллах Всевышний), 35/39. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса
(От Абдуллаха бин Мас‘уда) (да будет доволен им Аллах Всевышний), что он (сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто просит») то есть у людей их имущество (имея то, что делает его самодостаточным) — предложение в положении винительного падежа как обстоятельство состояния, относящееся к действующему лицу, то есть при том, что у него есть то, что избавляет его от необходимости просить у людей (придёт) — действующее лицо здесь местоимение, подразумевающее «просьба», понятное из слова «сааля» (просил), то есть придёт его просьба (с царапинами) — множественное число от «хамш», как «фалс — фулюс», это след на лице; говорят: «хамашат аль-мар’ату ваджхаха би-зуфриха хамшан» (по образцу «дараба») — «поранила поверхность кожи», затем слово «хамш» стало применяться к самому следу. Так сказано в «аль-Мисбах». Это стоит в винительном падеже как обстоятельство состояния. А в версии Абу Дауда: «придёт в День воскресения, и его просьба — царапины, или порезы, или ссадины» (или «с ссадинами») — «или» здесь указывает на сомнение одного из передатчиков, а «кудух» — множественное число от «кадх», как «фалс — фулюс», это, как в «аль-Камус», означает то же, что «хадш» (порез). А в статье «хадш» сказано: «хадашаху йахдишуху» (по образцу «дараба») — «поранил его», означает то же, что «хамашаху», а также «разодрал кожу», немного или много, или «поскрёб её палкой или подобным». А «аль-хадш» — также название самого следа, множественное число «худуш». Конец цитаты.
В «аль-Мар‘ат» сказано: «хумуш, или худуш, или кудух» с даммой на первых буквах — слова близкие по значению, множественные числа от «хамш», «хадш» и «кадх».
Итак, «или» здесь указывает на сомнение передатчика, поскольку все эти слова выражают след, который появляется на коже и плоти от соприкосновения тела с чем-то, что скоблит или ранит его. Возможно, здесь имеются в виду действительно неприглядные следы на его лице, или знаки, по которым он будет узнан и опозорен среди присутствующих на месте стояния [в День воскресения].
Либо это разделение по степеням просящего: он может быть просящим мало, много или чрезмерно, и упомянуты категории соответственно этому. «Хамш» сильнее по значению, чем «хадш», а «хадш» сильнее, чем «кадх», поскольку «хамш» — на лице, «хадш» — на коже, а «кадх» — поверх кожи. Также говорится: «хадш» — это скобление кожи палкой, «хамш» — скобление ногтями, а «кадх» — укус. Изначально это были отглагольные имена (масдары), но когда их стали использовать как названия следов, они получили множественное число. Так в «аль-Миркат».
(на его лице) — относится к опущенному определению для «хумуш», то есть «находящиеся на его лице» (в День воскресения) — относится к «придёт» (Спросили: «О Посланник Аллаха, а что делает его самодостаточным?») то есть какая вещь делает его самодостаточным, достатком, избавляющим от просьбы, — и не имеется в виду разъяснение достатка, обязывающего к закяту, или запрещающего брать его без просьбы (или «что сделало его самодостаточным?») — «или» здесь указывает на сомнение передатчика (он сказал) ﷺ (пятьдесят дирхемов) — сказуемое к опущенному подлежащему, то есть «это пятьдесят дирхемов» (или равноценное этому золотом) — «или» здесь указывает на разновидность. То есть достаток, запрещающий просить, состоит в том, что человек владеет пятьюдесятью дирхемами, или владеет равной им стоимостью золотом.
В этом довод на то, что тому, кто владеет пятьюдесятью дирхемами или их стоимостью золотом, запрещено просить, и это один из видов достатка, запрещающего просьбу, поскольку смысл, извлекаемый по умолчанию (мафхум), здесь не учитывается, — то есть в этом нет доказательства на допустимость просьбы для того, у кого меньше пятидесяти дирхемов, что разъяснено Пророком ﷺ в других хадисах.
Говорится также, что этот хадис отменён хадисом об «укыйе» (унции), а тот в свою очередь отменён [хадисом] «то, что даёт ему ужин и обед».
Говорится также, что эти хадисы примиряются тем, что предел, при котором просьба запрещена, — это наибольшая из этих мер, то есть пятьдесят [дирхемов], действуя по принципу учёта наибольшего.
В «Худжжат Аллах аль-балига», т. 2, с. 35, сказано: приводится в определении достатка, запрещающего просьбу, что это укыйя, или пятьдесят дирхемов. Также приводится, что это то, что даёт ему ужин и обед. Эти хадисы для нас не противоречат друг другу, потому что люди находятся на разных ступенях, и у каждого есть свой заработок, от которого невозможно отойти, — имею в виду возможность в том смысле, в каком она берётся в науках, изучающих управление городами, а не в том смысле, в каком она берётся в науке очищения душ.
Кто зарабатывает ремеслом, тот имеет извинение [для просьбы], пока не найдёт орудия ремесла; кто земледелец — пока не найдёт посева; кто торговец — пока не найдёт товар; а кто на джихаде, обеспечивая себя тем, что приходит и уходит из военной добычи, как было со сподвижниками Посланника Аллаха ﷺ, — для того мера — укыйя, или пятьдесят дирхемов. А кто зарабатывает переноской тяжестей на рынках, или сбором и продажей дров и подобным этому, — для того мера — то, что даёт ему ужин и обед. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец цитаты.
Этим хадисом приводили довод Ахмад, Исхак и те, кто с ними согласился, на то, что достаток, запрещающий брать садаку, — это владение пятьюдесятью дирхемами.
На это возразили, что в хадисе нет указания на то, что тому, кто владеет пятьюдесятью дирхемами, не разрешена садака, — в нём лишь то, что он не одобрил просьбу, поэтому ему не разрешено брать закят через просьбу. Что же касается взятия без просьбы, то в этом нет доказательства на его запрет. Полное разбирательство этого вопроса придёт в третьем вопросе, если Аллах Всевышний пожелает.
(Яхья сказал) — это Яхья бин Са‘ид аль-Каттан (Суфьян сказал) — это ас-Саури, передатчик от Хакима бин Джубайра в предыдущем иснаде (и я слышал Зубайда) — это ибн аль-Харис аль-Ямами, Абу Абд ар-Рахман аль-Куфи, надёжный, достойный, набожный, из шестого поколения; его биография уже приводилась в 37/1420 (рассказывающего) — предложение, выражающее обстоятельство состояния дополнения (от Мухаммада бин Абд ар-Рахмана бин Язида) упомянутого в предыдущем иснаде.
Собиратель [этого труда] — да простит его Аллах Всевышний — говорит: цель Суфьяна этими словами — показать, что слабость Хакима бин Джубайра не вредит достоверности хадиса, поскольку он не был единственным его передатчиком, но за ним последовал в этом надёжный передатчик Зубайд бин аль-Харис аль-Ямами, передавший его от Мухаммада бин Абд ар-Рахмана бин Язида.
Причина этих его слов в том, что о Хакиме ибн Джубайре высказывались критически. Ад-Даракутни сказал: «Оставленный (матрук)». Аль-Джузджани сказал: «Лжец». Ибн Ма‘ин и Абу Дауд сказали: «Ничего не стоит». Ахмад и Абу Хатим сказали: «Слабый, передаёт отвергаемые хадисы». Аль-Бухари в «Тарихе» сказал: Йахья и Абд ар-Рахман не передавали от него хадисы, и Шу‘ба высказывался о нём критически и оставил его из-за этого хадиса.
Ан-Насаи сказал: «Не сильный (передатчик)». Он же сказал: «Мы не знаем этот хадис иначе как через хадис Хакима ибн Джубайра, а Хаким слаб». Шу‘бу спросили о Хакиме ибн Джубайре, и он сказал: «Боюсь огня, — а ведь я передавал от него в прежние времена»», — конец цитаты (1).
То, что автор упомянул здесь от Суфьяна, упомянул также и другой, ибо Абу Дауд передал это через путь Йахьи ибн Адама от Суфьяна, и в конце сказано: сказал Йахья — то есть ибн Адам — Абдуллах ибн Усман сказал Суфьяну: «По моей памяти, Шу‘ба не передаёт от Хакима ибн Джубайра?» Суфьян ответил: «Нам передал это Зубайд от Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана ибн Йазида», — конец цитаты.
Ат-Тирмизи передал это через путь Шарика от Хакима ибн Джубайра, а затем сказал: «Хадис хороший (хасан), и Шу‘ба высказывался о Хакиме ибн Джубайре критически из-за этого хадиса». Затем он передал через путь Йахьи ибн Адама: «Рассказал нам Суфьян от Хакима ибн Джубайра этот хадис», и Абдуллах ибн Усман, спутник Шу‘бы, сказал ему: «Если бы кто-то другой, а не Хаким, рассказал это». Суфьян сказал: «А что с Хакимом? Разве от него не передаёт Шу‘ба?» Тот ответил: «Да». Суфьян сказал: «Я слышал, как Зубайд рассказывал это от Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана ибн Йазида», — конец цитаты.
Из того, на что указал Суфьян — да будет милостив к нему Аллах Всевышний — явствует, что хадис достоверен через риваят Зубайда от Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана ибн Йазида, и ему не вредит риваят Хакима ибн Джубайра.
Однако, несмотря на это, группа знатоков хадиса признала данный хадис слабым. Хафиз в «Фатхе» после упоминания риваята Суфьяна от Зубайда, передавая от ат-Тирмизи, привёл следующий текст: «Ахмад в «Иляле» аль-Халляля и в других местах прямо указал, что риваят Зубайда является остановленным (мавкуф)», — конец цитаты.
Ибн Ма‘ин сказал: «Его передаёт Суфьян от Зубайда, и я не знаю никого, кто передавал бы это от него, кроме Йахьи ибн Адама, а это ошибка (вахам). Если бы дело было так, люди передавали бы это от Суфьяна, но это отвергаемый (мункар) хадис», — то есть известным является только передача его через Хакима. Это упомянули аз-Захаби и аль-Мунзири.
Аль-Байхаки передал от Йа‘куба ибн Суфьяна, что он сказал: «Эта его история сомнительна; если бы хадис Хакима ибн Джубайра был у Зубайда, это не было бы скрыто от людей знания», — конец цитаты.
Однако хафиз Абу Умар передал от Абу Бакра аль-Асрама, от имама Ахмада, что тот признавал этот хадис Ибн Мас‘уда сильным. Он сказал в «Тамхиде»: сказал: «Хадис Абдуллаха ибн Мас‘уда в этом вопросе хороший (хасан), и к нему мы склоняемся в вопросе садаки». Я сказал ему (1): «А передал ли это Зубайд, или это есть только у Хакима ибн Джубайра?» Он ответил: «Зубайд передал это, как сказал Йахья ибн Адам: я слышал, как Суфьян говорил: рассказал нам Зубайд от Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана ибн Йазида». Я спросил Абу Абдуллаха: «А сообщил ли об этом Мухаммад ибн Абд ар-Рахман?» Он ответил: «Нет». Он сказал: «И я слышал», — и упомянул хадис Абу Са‘ида аль-Худри от Пророка ﷺ: «Кто просит, имея унцию или стоимость унции, тот проявляет настойчивость (мульхиф)». Он сказал: «Это подтверждает хадис Абдуллаха ибн Мас‘уда», — конец цитаты. Это слова Ибн Абд аль-Барра. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему обращение и возвращение, и Он — тот, чья помощь испрашивается, и на Него упование.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): о его степени достоверности:
Этот хадис Абдуллаха ибн Мас‘уда — да будет доволен им Аллах Всевышний — слабый из-за слабости Хакима ибн Джубайра. И нельзя сказать: «Его передал Зубайд, а он надёжен (сика)», потому что он передал его как остановленный (мавкуф), как сказал имам Ахмад, поэтому его риваят не усиливает риваят (Хакима). В итоге хадис слабый из-за слабости Хакима и его противоречия Зубайду. И Аллах Всевышний знает лучше.
(Второй вопрос): об указании мест, где автор его упомянул, и о том, кто ещё его привёл наряду с ним:
Он привёл его здесь — 87/2592 — и в «аль-Кубра» 89/2373. Также его привели Абу Дауд в «Закят» 1626, ат-Тирмизи в «Закят» 650, Ибн Маджа в «Закят» 1840, Ахмад в «Мусанд аль-мукассирин» 3666, 4195, 4249, 4426, ад-Дарими 1640. И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о разногласии людей знания в определении границы достаточности (гина):
Имам ат-Тирмизи — да будет милостив к нему Аллах Всевышний — после приведения этого хадиса сказал буквально следующее: «И на этом основывается практика у некоторых наших товарищей, и это же мнение ас-Саури, Абдуллаха ибн аль-Мубарака, Ахмада и Исхака. Они говорят: если у человека есть пятьдесят дирхамов, то садака ему не разрешена».
Некоторые из людей знания не последовали хадису Хакима ибн Джубайра и расширили этот вопрос, сказав:
«Если у него есть пятьдесят дирхамов или больше, но он нуждается, ему разрешено брать из закята». Это мнение аш-Шафи‘и и других из числа знатоков фикха и науки», — конец цитаты (1).
Хафиз Абу Умар Ибн Абд аль-Барр — да будет милостив к нему Аллах Всевышний — сказал: «Это глава, в которой учёные разошлись во мнениях, и мы упомянем это здесь, — и от Аллаха наше содействие. Что касается Малика — да будет милостив к нему Аллах Всевышний, — то Ибн аль-Касим передал от него, что его спросили: даётся ли из закята тому, у кого есть сорок дирхамов? Он ответил: «Да», и это известное мнение мазхаба Малика. А аль-Вакиди передал от Малика, что он сказал: «Не даётся из закята тому, у кого есть сорок дирхамов».
Абу Умар сказал: «Это можно объяснить тем, что (в одном случае) речь о сильном человеке, способном заработать, умеющем хорошо распоряжаться (средствами) в этом вопросе, а в первом случае — о слабом, не способном заработать, или о том, у кого есть семья на содержании. И Аллах знает лучше».
Малик также сказал о владельце дома, в котором нет излишка сверх его проживания, и в его стоимости, если бы он был продан, не было бы излишка после (покупки) другого дома, который его вместил бы: что ему даётся из закята. Он сказал: если же в стоимости дома есть то, на что можно купить (другое) жилище, и остаётся излишек, которым можно жить, то ему не даётся из закята. И слуга (хадим) у него в таком же положении.
Эти его слова также о доме и слуге допускают оба толкования, однако известно из его мазхаба, что он не устанавливает для достаточности (гина) определённую границу, которую нельзя превышать, кроме как по мере иджтихада и известных обстоятельств людей. Также и то, что даётся одному нищему из закята, определяется по иджтихаду, без фиксированного предела.
Что же касается ас-Саури, Абу Ханифы, аш-Шафи‘и, Абу Саура, Абу Убайда и Ахмада ибн Ханбаля, ат-Табари, — то все они говорят о том, у кого есть дом и слуга, но он не может обойтись без них: что он берёт из закята, и это дозволено ему, — и они не давали такого разъяснения, какое дал Малик.
Однако аш-Шафи‘и сказал в «Китаб аль-каффарат»: «Тому, у кого есть жилище, без которого он и его семья не могут обойтись, и слуга, — даётся из искупления клятвы (каффарат аль-йамин), закята и садаки фитр». Он сказал: «А если его жилище превышает его нужду и нужду его семьи на такой излишек, при котором он становится богатым, — то ему не даётся из этого ничего». Это мнение близко к мнению Малика, однако Малик сказал: «Остаётся ему от этого излишек, которым он живёт», не указав, сколько именно, а аш-Шафи‘и сказал: «Остаётся ему от этого излишек, при котором он становится богатым».
Са‘ид ибн Абу Аруба передал от Катады, от аль-Хасана, что он сказал: даётся из закята тому, у кого есть жилище и слуга. Это же передал ар-Раби‘ от аль-Хасана. Абу Убайд разъяснил это подобно тому, как сказал аш-Шафи‘и. От Ибрахима ан-Наха‘и передано подобное мнению аль-Хасана в этом вопросе. От Са‘ида ибн Джубайра — подобное же.
Учёные разошлись во мнениях о том пределе, при котором садака становится запрещённой для того, кто владеет золотом, серебром и прочим имуществом (‘уруд).
Что касается Малика, то мы уже упомянули его мнение о сорока дирхамах, и в этом от него нет разногласия. Аль-Хасан аль-Басри говорил: «У кого есть сорок дирхамов, тот богат (гани)». Довод тех, кто определил этот предел в сорок дирхамов, — это хадис аль-Асади, — то есть хадис, который приводится после двух глав, — и это достоверный (сабит) хадис, а также хадис Амра ибн Шу‘айба от его отца, от его деда, — то есть тот, который приводится после одной главы, — и хадис Абу Са‘ида аль-Худри — то есть тот, который приводится также после одной главы.
Абу Ханифа и его последователи сказали: не дозволяется садака (закят) тому, у кого есть двести дирхемов, и нет ничего дурного в том, чтобы взял её тот, у кого меньше этого. Они считают предосудительным, чтобы одному человеку было дано из закята двести дирхемов, но если ему дали, это, по их мнению, засчитывается дающему. Нет ничего дурного в том, чтобы было дано меньше двухсот дирхемов — таково же мнение Ибн Шубрумы. Хишам передал от Абу Юсуфа о человеке, у которого есть долг за другим в сто девяносто девять дирхемов, и ему подают из закята два дирхема: он принимает один и возвращает один. В этом — допущение принять сумму, доводящую до двухсот, и предосудительность принятия того, что сверх этого.
Их доводом в этом служит слово Посланника Аллаха ﷺ: «Мне велено брать садака у ваших богатых и отдавать её вашим бедным». А богатый — это тот, у кого есть двести дирхемов, ибо на него в этом случае возлагается обязанность закята, поскольку закят берётся только с богатого.
Ас-Саури, аль-Хасан ибн Салих, Ибн аль-Мубарак, Ахмад ибн Ханбаль и Исхак ибн Рахавайх говорили: не дают из закята тому, у кого есть пятьдесят дирхемов или равное этому количество золота.
Доводом их в этом служит хадис Абдуллаха ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах Всевышний) об этом — то есть хадис главы. Он [ад-Даракутни] сказал: этот хадис вращается вокруг Хакима ибн Джубайра, а он — оставленный (матрук) в передаче хадисов. Так передала группа учеников ас-Саури, среди них Ибн аль-Мубарак и другие, от ас-Саури, от Хакима ибн Джубайра, от Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана ибн Язида, от Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах Всевышний), кроме Яхьи ибн Адама, который включил в него, помимо Хакима ибн Джубайра, ещё Зубайда аль-Аями. У ас-Саури, Ахмада ибн Ханбаля, аль-Хасана ибн Салиха и тех, кто согласен с их мнением, не допускается, чтобы кому-либо давали из закята больше пятидесяти дирхемов, поскольку это, по их мнению, граница между богатым и бедным, а закят Аллах установил для бедных и нищих и запретил его богатым, кроме тех пяти, которых упомянул Посланник Аллаха ﷺ.
Убайдуллах ибн аль-Хасан сказал: тому, у кого нет того, что обеспечило бы его существование и хватило бы ему на год, дают из закята. Я не знаю обоснования для этого мнения, кроме того, что его сторонник, возможно, взял его из хадиса Ибн Шихаба, от Малика ибн Авса ибн аль-Хадасана, от Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах Всевышний), что Посланник Аллаха ﷺ откладывал из того, что даровал ему Аллах в качестве трофеев, пропитание на год, а затем всё остальное расходовал на коней и оружие, вместе со словом Аллаха Всевышнего: «И нашёл Он тебя бедным и обогатил».
Аш-Шафи‘и сказал: человеку дают в соответствии с его нуждой, чтобы это вывело его из состояния бедности в состояние достатка, будь то то, за что уже обязателен закят, или то, за что закят не обязателен, и никто не установил в этом определённой границы. Это передали от него аль-Музани и ар-Раби‘ вместе, и в этом нет разногласия относительно его мнения. Аш-Шафи‘и также говорил: человек может быть богат одним дирхемом при своём заработке, а тысяча не сделает его богатым при его слабости и многочисленности его домочадцев.
Ат-Табари сказал: не берёт из закята тот, у кого есть пятьдесят дирхемов или равное этому количество золота, если он способен ими распоряжаться так, чтобы обходиться без людей; когда это так, садака запрещена ему.
А если он потратил эти пятьдесят дирхемов на жилище, слугу или то, без чего он не может обойтись, и у него нет ничего сверх этого, и он не способен распоряжаться этим [для обретения самодостаточности], то закят дозволен ему на основании хадиса Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах Всевышний) от Пророка ﷺ о пятидесяти дирхемах — то есть хадиса главы. И он привёл хадис Кубайсы ибн аль-Мухарика: «Не дозволяется просить тому, у кого есть достаточное для жизни или то, что поддерживает жизнь». Как будто он счёл этим «достаточным» те пятьдесят дирхемов, упомянутые в хадисе Ибн Мас‘уда. А Аллах Всевышний лучше знает истинный смысл этого его слова.
Абу Умар сказал: нет от Пророка ﷺ и нет от его сподвижников в этом вопросе ничего, что снимало бы неясность, и никто не передал от него и от них в этом определённого текста, кроме того, что пришло от Пророка ﷺ о предосудительности и запрете просить милостыню для того, кто владеет неким количеством имущества — в многочисленных сообщениях, различающихся в формулировках и смыслах. Некоторые из учёных сделали это границей между богатым и бедным.
Другие же отвергли это и сказали: в этом содержится лишь запрет или предосудительность просить, а что касается того, кому пришло что-то из садака без просьбы, то ему дозволяется взять это и потратить, если только он не богат тем известным богатством, что признаётся людьми таковым, — и тогда запрещён ему обязательный закят, но не добровольная садака.
И нет разногласия среди учёных мусульман, что предписанная садака (закят) не дозволяется богатому, кроме тех случаев, что упомянуты в хадисе Абу Са‘ида аль-Худри.
Они разошлись во мнениях о добровольной садака: дозволяется ли она богатому? Некоторые считают предпочтительным воздерживаться от неё, а некоторые не видят в этом ничего дурного, если она пришла без просьбы, — на основании слов Пророка ﷺ, сказанных Умару: «То, что придёт к тебе без просьбы, ешь и обращай в своё имущество, ибо это удел, который Аллах послал тебе», — при их единогласии в том, что просить не дозволяется тому, кто известен как богатый.
Большинство тех, кто считал предосудительной добровольную садака, считали её таковой из-за упрёка [со стороны дающего] и видели предпочтительным воздерживаться от добровольных садака из-за того унижения себя и подчинения дающему, что постигает принимающего; и некоторые из них опирались на хадис: «Поистине, садака — это грязь людей, которую они смывают с себя», — и считали предпочтительным воздерживаться от неё, и не дозволяли брать её тому, кто самодостаточен и обходится необходимым, если только он не вынужден к этому крайней нуждой. Вплоть до того, что Суфьян (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: «Дары правителя мне милее подношений братьев, ибо они [братья] упрекают».
Абу Умар сказал: что касается тех, кто установил границей богатства пятьдесят дирхемов, или сорок дирхемов, или двести дирхемов, и утверждал, что человек богат, владея этим количеством, при их разногласии в этом, а также тех, кто сказал, что никому из бедных не дают из закята более двухсот дирхемов или более пятидесяти дирхемов, — то на каждого из них можно возразить хадисом Сахля ибн Абу Хасмы о том, что Посланник Аллаха ﷺ уплатил вергельд (дийа) за убитого при Хайбаре ансари в размере ста верблюдиц из верблюдов садака и передал их его брату Абдуллаху ибн Сахлю. Некоторые из наших товарищей уже приводили этот довод, но у меня в этом есть сомнение.
Что же касается тех, кто считает человека богатым в силу владения тем, за что обязателен закят, — на основании слова Пророка ﷺ: «Мне велено брать садака у ваших богатых», — то на него можно возразить единогласным мнением о том, что тот, кто владеет пятью васками ячменя, стоимостью пять дирхемов или около того, что никем не признаётся богатством, и владеет им лишь потому, что посеял его на своей земле, и не собрал урожая помимо этого, — на него всё же возлагается садака за это, даже если он не владеет ничем сверх этого. А это, по единому мнению всех, — бедный, нищий, а не богатый, и всё же на него возложена садака. Это опровергает то, что они установили как основу. И то, к чему склонились Малик и аш-Шафи‘и, ближе к истине в этом вопросе. И Аллах знает лучше. Конец слов Ибн Абд аль-Барра (да помилует его Аллах Всевышний).
Составитель [этой книги] — да простит его Аллах Всевышний — говорит: то, к чему склонился хафиз Абу Умар (да будет милостив к нему Аллах Всевышний), отдавая предпочтение мнению двух имамов — Малика и аш-Шафи‘и, — это одно из двух риваятов от...