661 - Рассказал нам Кутайба: рассказал нам Исмаил ибн Джафар от Хумайда, который сказал: Анаса спросили: «Заводил ли Посланник Аллаха ﷺ перстень?» Он ответил: «Да. Однажды ночью он отложил вечернюю молитву до середины ночи, а затем, помолившись, повернулся к нам лицом и сказал: «Люди уже помолились и легли спать, а вы всё это время были в состоянии молитвы, пока ждали её»». Он сказал: «И как будто я сейчас вижу блеск его перстня».
Его слово («спросили Анаса») — выше уже приводилось прямое указание на то, что Хумайд слышал это от него самого, в главе о времени вечерней молитвы.
Его слово («люди помолились») — то есть те, к кому обращение не относилось, из числа тех, кто молился в своём доме или в мечети своего племени. Из этого можно извлечь довод в пользу тех, кто считает, что совместная молитва не является обязательной.
Его слово («и вы всё это время были в состоянии молитвы») — то есть в награде за молитву, как было разъяснено ранее.
Его слово («вабис») — с касрой на «ба» и с несогласной буквой «сад» — означает его блеск и сияние. Разбор этого хадиса уже приводился в главе о времени вечерней молитвы, а разбор вопроса о перстне последует в книге об одежде, если пожелает Всевышний Аллах.
37 - Глава о достоинстве того, кто отправляется в мечеть утром и того, кто отправляется вечером
662 - Рассказал нам Али ибн Абдуллах: рассказал нам Язид ибн Харун: сообщил нам Мухаммад ибн Мутарриф от Зайда ибн Аслама, от Аты ибн Ясара, от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ, который сказал: «Кто отправляется в мечеть утром и вечером, тому Аллах приготовит угощение в раю за каждый его выход утром или вечером».
Его слово («глава о достоинстве того, кто отправляется утром в мечеть и того, кто отправляется вечером») — так у большинства передатчиков, что соответствует выражению хадиса об утреннем и вечернем хождении. У Абу Зарра — со словом «вышел» вместо «отправился утром», а в его же риваяте от аль-Мустамли и ас-Сарахси — в форме настоящего времени «кто выходит». Согласно этому, под утренним хождением подразумевается путь туда, а под вечерним — возвращение. Изначально «гудув» означает движение с раннего утра, а «раваҳ» — после полудня, но затем оба слова стали употребляться расширительно для обозначения любого движения туда и обратно.
Его слово («приготовит») — то есть подготовит.
Его слово («угощение его») — у аль-Кушмихани — «угощение» в неопределённой форме. «Нузул» с даммой на «нун» и «за» означает место, приготовленное для остановки, а с сукуном на «за» — то, что приготовлено для прибывшего из угощения и тому подобного. Согласно этому, предлог «мин» в выражении «из рая» означает частичность в первом случае и разъяснение — во втором. Муслим, Ибн Хузайма и Ахмад передали это со словами «угощение в раю», что допускает оба значения.
Его слово («каждый раз, когда он отправляется утром или вечером») — то есть за каждое утреннее и вечернее хождение. Внешний смысл хадиса указывает на получение достоинства всяким, кто приходит в мечеть безусловно, но целью хадиса является указание на того, кто приходит туда ради поклонения, главным из которых является молитва. И Аллах знает лучше.
38 - Глава: если объявлена икама на молитву, то нет иной молитвы, кроме предписанной
663 - Рассказал нам Абд аль-Азиз ибн Абдуллах: рассказал нам Ибрахим ибн Саад от своего отца, от Хафса ибн Асыма, от Абдуллаха ибн Малика ибн Бухайны, который сказал: Пророк ﷺ прошёл мимо одного человека. Он сказал: и рассказал мне Абд ар-Рахман: рассказал нам Бахз ибн Асад: рассказал нам Шуба: сообщил мне Саад ибн Ибрахим: я слышал, как Хафс ибн Асым говорил: я слышал, как один человек из племени аль-Азд, которого звали Малик ибн Бухайна, сказал: «Поистине, Посланник Аллаха ﷺ увидел человека, который, хотя уже была объявлена икама на молитву, молился два ракята. Когда Посланник Аллаха ﷺ закончил молитву, люди обступили его, и Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Утреннюю молитву — четыре раката? Утреннюю молитву — четыре раката?»»
За ним последовали Гундар и Муаз от Шубы в передаче имени «Малик». Ибн Исхак сказал: от Саада, от Хафса, от Абдуллаха ибн Бухайны. А Хаммад сказал: сообщил нам Саад от Хафса от Малика.
Его слово («глава: если объявлена икама на молитву, то нет иной молитвы, кроме предписанной») — это заглавие представляет собой выражение хадиса, который передали Муслим, авторы «Сунан», Ибн Хузайма и Ибн Хиббан через риваят Амра ибн Динара от Аты ибн Ясара от Абу Хурайры. Относительно Амра ибн Динара есть разногласие — возводится ли этот хадис к Пророку ﷺ или он является остановленным (на сподвижнике). Говорят, что именно это стало причиной того, что аль-Бухари не привёл его в своём сборнике. Но поскольку сам смысл этого положения верен, он упомянул его в заглавии главы, а в самой главе привёл то, что заменяет его. Однако хадис заглавия шире хадиса главы, поскольку он охватывает все молитвы, тогда как хадис главы касается именно утренней молитвы, как мы разъясним. Можно также сказать, что определённый артикль «ль» в хадисе заглавия указывает на конкретно упомянутое (то есть на определённую молитву), и тогда оба хадиса совпадают по смыслу. Это — с точки зрения выражения. Что же касается смысла, то положение относительно всех молитв одинаково. Ахмад передал этот хадис другим путём со словами: «то нет иной молитвы, кроме той, что была объявлена».
Его слово («если объявлена») — то есть если начата икама. На это прямо указал Мухаммад ибн Джухада от Амра ибн Динара в риваяте, который привёл Ибн Хиббан, со словами: «если муаззин приступил к икаме». А его слово «то нет молитвы» означает — «действительной» или «полноценной». Первое толкование предпочтительнее, поскольку оно ближе к отрицанию самой сущности (молитвы). Однако поскольку Пророк ﷺ не прервал молитву молящегося, а ограничился порицанием, это указывает на то, что подразумевается отрицание полноценности. Возможно также, что отрицание здесь имеет значение запрета, то есть «не молитесь в это время», и это подтверждается тем, что передали аль-Бухари в «ат-Тарихе», аль-Баззар и другие через риваят Мухаммада ибн Аммара от Шарика ибн Аби Намира от Анаса, возводя это к Пророку ﷺ, в схожем с хадисом главы содержании, где сказано: «и запретил им молиться, если объявлена икама на молитву». Форма запрета встречается также в том, что передал Ахмад другим путём от Ибн Бухайны в этой же истории, где сказано: «Не уподобляйте эту молитву полуденной, а сделайте между ними промежуток». Упомянутый запрет носит характер нежелательности (танзих), исходя из того, что было сказано ранее — а именно, что он не прервал его молитву.
Его слово («кроме предписанной [молитвы]»): в этом содержится запрет на добровольную молитву после того, как начали произносить икаму, будь то [добровольная молитва], имеющая постоянный чин, или нет, поскольку под «предписанной» подразумевается обязательная молитва. Муслим ибн Халид добавил в передаче от Амра ибн Динара в этом хадисе: было сказано: «О посланник Аллаха, а также и два рак‘ата зари?» Он ответил: «И два рак‘ата зари тоже». Это привёл Ибн Ади в разделе о Йахье ибн Насре ибн аль-Хаджибе, и иснад его хороший. «Обязательная» охватывает и текущую, и упущенную молитву, но здесь подразумевается текущая. На это прямо указали Ахмад и ат-Тахави другим путём, через Абу Салама от Абу Хурайры, в такой формулировке: «Когда объявлена икама, то нет молитвы, кроме той, что объявлена».
Его слово («пророк ﷺ прошёл мимо человека»): аль-Бухари не привёл текст передачи Ибрахима ибн Са‘да полностью, а перешёл к передаче Шу‘бы, из-за чего создаётся ложное впечатление, что они совпадают, хотя это не так. Муслим привёл передачу Ибрахима ибн Са‘да с упомянутым иснадом, и в её тексте: «Он прошёл мимо человека, который молился, когда была объявлена икама утренней молитвы, и сказал ему что-то, чего мы не поняли. Когда мы разошлись, мы окружили его, спрашивая: «Что тебе сказал посланник Аллаха ﷺ?» Он ответил: «Он сказал мне: «Скоро кто-нибудь из вас будет молиться утреннюю молитву в четыре рак‘ата»»». В этом изложении есть отличие от изложения Шу‘бы в том, что [в нём] пророк ﷺ обратился к человеку, когда тот ещё молился, тогда как передача Шу‘бы предполагает, что он обратился к нему после того, как тот закончил. Возможно совмещение этих версий тем, что он сначала сказал ему что-то тихо, поэтому им пришлось спрашивать его [о сказанном], а затем повторил это вслух, и они услышали. Польза повторения — усиление осуждения.
Его слово («рассказал мне Абд ар-Рахман»): это Абд ар-Рахман ибн Бишр ибн аль-Хакам, как это категорически утверждал Ибн Асакир, и привёл это аль-Джаузаки через его путь передачи.
Его слово («слышал одного человека из [племени] аль-Азд»): в передаче аль-Асили — «из аль-Асад» с буквой «син» без точек в покое вместо буквы «зай» в покое, и это правильный диалектный вариант.
Его слово («которого звали Малик ибн Бухайна»): так говорит Шу‘ба об этом сподвижнике, и за ним последовали в этом Абу Аввана и Хаммад ибн Салама. Хафизы — Йахья ибн Ма‘ин, Ахмад, аль-Бухари, Муслим, ан-Насаи, аль-Исмаили, Ибн аш-Шаркы, ад-Даракутни, Абу Мас‘уд и другие — признали их ошибшимися в этом в двух моментах: первый — что Бухайна — мать Абдуллаха, а не Малика.
Второй — что сподвижничество и передача принадлежат Абдуллаху, а не Малику, и это Абдуллах ибн Малик ибн аль-Кишб (с кясрой над «каф» и сукуном над точечной буквой после неё, затем «ба»), это прозвище, а имя его — Джундуб ибн Надла ибн Абдуллах. Ибн Са‘д сказал: «Малик ибн аль-Кишб прибыл в Мекку», то есть в доисламскую эпоху, и заключил союз с бану аль-Мутталиб ибн Абд Манаф, и женился на Бухайне, дочери аль-Хариса ибн аль-Мутталиба,
имя её — Абда, а Бухайна — прозвище. Бухайна застала ислам, приняла его и стала сподвижницей, а её сын Абдуллах принял ислам рано. Никто не упоминал Малика среди сподвижников, кроме некоторых из тех, кто перенял это из данного иснада, не имея способности к различению. Также аш-Дауди-толкователь допустил странность, сказав: «Это разногласие не вредит, кем бы из этих двух мужчин он ни был, он — сподвижник». Ибн Абд аль-Барр передал разногласие о том, является ли Бухайна матерью Абдуллаха или матерью Малика, но правильно, что она мать Абдуллаха, как было сказано ранее. Поэтому следует писать «ибн Бухайна» с добавлением буквы «алиф» и склонять его так же, как склоняется «Абдуллах» в выражениях «Абдуллах ибн Убайй ибн Салул» и «Мухаммад ибн Али ибн аль-Ханафийя».
Его слово («увидел человека»): это Абдуллах, передатчик, как это передал Ахмад через путь Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана ибн Саубана от него, что пророк ﷺ прошёл мимо него, когда тот молился. В другой его передаче: «Он вышел, а Ибн аль-Кишб молился». У некоторых передатчиков здесь встречается «Ибн Аби аль-Кишб», и это ошибка, как я разъяснил это в «Книге о сподвижниках». Подобная история произошла и с Ибн Аббасом, который сказал: «Я молился, и муэдзин начал произносить икаму, и пророк ﷺ дёрнул меня и сказал: «Разве ты будешь молиться утреннюю молитву в четыре рак‘ата?»» Это привели Ибн Хузайма, Ибн Хиббан, аль-Баззар, аль-Хаким и другие. Возможно, что было несколько случаев такого рода.
Его слово («обмотал»): с лёгкой буквой «са» (لَاثَ), то есть обвил и обхватил. Ибн Кутайба сказал: «Основа [слова] аль-лаус — сворачивание. Говорят: «ласа имамату-ху», если он обмотал её вокруг [головы]».
Его слово («его люди»): по внешнему смыслу местоимение относится к пророку ﷺ, но предыдущий путь передачи Ибрахима ибн Са‘да предполагает, что оно относится к тому человеку.
Его слово («утреннюю в четыре рак‘ата?»): с удлинённым «алифом»-вопросительным в начале, допустимо и его укорочение; это вопрос-осуждение, и он повторил его для усиления осуждения. Слово «ас-субх» стоит в винительном падеже с подразумеваемым глаголом, смысл которого: «Разве ты молишься утреннюю молитву?», а «арба‘ан» стоит в винительном падеже в качестве обстоятельства образа действия, как сказал Ибн Малик. Аль-Кирмани сказал, что оно стоит в падеже замещения, и добавил, что допустимо также поставить «ас-субх» в именительном падеже, то есть: «Утренняя [молитва] — ты молишься её в четыре рак‘ата?»
Разошлись во мнениях относительно смысла этого осуждения. Кади Ийяд и другие сказали: чтобы со временем не подумали, что это [четыре рак‘ата] обязательно. Это подтверждается его словами в передаче Ибрахима ибн Са‘да: «Скоро кто-нибудь из вас...» Согласно этому, если наступит уверенность [в отсутствии такого заблуждения], то это не будет нежелательным, но это опровергается общим смыслом хадиса данной главы.
Сказано также: чтобы не путалась обязательная молитва с добровольной. Ан-Навави сказал: смысл этого в том, чтобы освободиться для обязательной молитвы с самого её начала и приступить к ней сразу после начала молитвы имама, ведь соблюдение того, что дополняет обязательную молитву, предпочтительнее, чем занятость добровольной молитвой. Это подходит для мнения тех, кто считает, что добровольную молитву можно восполнить [позже], и это мнение большинства учёных. Поэтому тот, кто не считает так, говорит: [запрет действует], если человек знает, что успеет застать первый рак‘ат с имамом.
некоторые из них сказали: если он находится в последнем ракяте [нафиля-молитвы], то ему не возбраняется заниматься дополнительной молитвой, при условии, что исключена возможность путаницы, как об этом говорилось ранее. Первое мнение принадлежит маликитам, второе — ханафитам, и у них в этом есть предшественники — от ибн масуда и других. Как будто, когда перед ними столкнулись веление обретать дополнительную молитву и запрет совершать её в это время, они объединили оба веления таким образом.
Некоторые же склонились к тому, что причиной осуждения было отсутствие разделения между обязательной и дополнительной молитвой, чтобы они не смешались друг с другом. К этому склонился ат-Тахави и привёл в качестве довода хадисы, содержащие веление к этому. Из этого следует, что если бы человек находился в углу мечети, то это не было бы предосудительным. Однако это опровергается тем, что было упомянуто: ведь если бы целью было простое разделение между обязательной и дополнительной молитвой, то осуждения не возникло бы вовсе, поскольку ибн Бухайна определённо завершил свою молитву приветствием, а затем вошёл в обязательную молитву. На это также указывает хадис Кайса ибн Амра, который привёл Абу Дауд и другие: он совершил два ракята утренней (дополнительной) молитвы после завершения обязательной утренней молитвы, и когда он сообщил об этом Пророку ﷺ, когда тот спросил его, Пророк не осудил его за то, что он восполнил их сразу после завершения утренней молитвы, примыкая к ней. Это указывает на то, что осуждение, обращённое к ибн Бухайне, было именно за совершение дополнительной молитвы во время обязательной молитвы, что согласуется с общим смыслом хадиса, приведённого в заголовке главы.
Ибн Умар понял, что запрет относится именно к тому, кто находится в мечети, а не к тому, кто находится вне её. От него достоверно передано, что он считал совершающего дополнительную молитву в мечети после начала призыва к молитве (икамы) [нарушителем]. От него также достоверно передано, что он направился в мечеть, услышал икаму, [вышел и] совершил два ракята утренней молитвы в доме Хафсы, а затем вошёл в мечеть и молился с имамом.
Ибн Абд аль-Барр и другие сказали: довод при разногласии — это сунна, и кто опирается на неё, тот обрёл успех. Оставление дополнительной молитвы при начале икамы и восполнение её после завершения обязательной молитвы ближе к следованию сунне. Это подтверждается по смыслу тем, что слова икамы «хаййя аля-с-салят» («поспешите на молитву») означают «идите на молитву», то есть на ту, ради которой совершается икама. И самый счастливый из людей в исполнении этого веления — тот, кто не отвлекается от него ничем иным. И Аллах знает лучше.