Хадис № 19

Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах) — приведением хадиса о спрашивавшей женщине разъяснил постановление по данному вопросу. 19 — (Из их числа): то, что сказал Ибн Абу Джамра, да помилует его Всевышний Аллах: в этом содержится указание на то, что дозволено объявлять извинение, когда нет возможности исполнить право полностью, будь оно обязательным или желательным; а также на то, что следует начинать с вопроса о более важном; а также на то, что праведные деяния вводят в Рай, если они принимаются, а принятие их происходит по милости Всевышнего Аллаха. 20 — (Из их числа): в этом содержится указание на то, что вера (иман) и ислам имеют одно значение, поскольку прежде Пророк ﷺ разъяснил ислам тем же, чем здесь разъяснил веру. 21 — (Из их числа): то, что было сказано: этими упомянутыми сосудами запрет был выделен особо потому, что в них опьянение наступает быстрее. 22 — (Из их числа): то, что было сказано: смысл в обобщённом упоминании числа перед разъяснением, в его словах «четырьмя» и «от четырёх», заключается в том, чтобы возбудить в душе стремление к подробному изложению, дабы душа успокоилась на нём, и дабы слушающий лучше это запомнил, так что если он забудет что-либо из подробностей того, что было обобщено, душа его потребует восполнить число; и если он не досчитает до того числа, которое запомнил, то узнает, что упустил часть услышанного. А Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Покровитель. И по нашему непрерывному иснаду, восходящему к упомянутому автору, да помилует его Всевышний Аллах, о котором говорилось в начале книги, он сказал: [126] (18) — Рассказал нам Йахья ибн Аюб, рассказал нам Ибн Улаййа, рассказал нам Саид ибн Абу Аруба, от Катады, который сказал: рассказал нам тот, кто встретил делегацию, прибывшую к Посланнику Аллаха ﷺ от племени Абд аль-Кайс. Саид сказал: и Катада упомянул Абу Надру, от Абу Саида аль-Худри, в этом его хадисе: что люди из племени Абд аль-Кайс прибыли к Посланнику Аллаха ﷺ и сказали: «О Пророк Аллаха, мы — племя из Раби'а, и между нами и тобой находятся неверующие из племени Мудар, и мы можем добраться до тебя только в запретные месяцы; повели же нам то, чем мы повелим тем, кто остался за нами, и через что мы войдём в Рай, если будем придерживаться этого». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Я повелеваю вам четыре вещи и запрещаю вам четыре вещи: поклоняйтесь Аллаху и не придавайте Ему никого в сотоварищи, совершайте молитву, давайте закят, поститесь в рамадан и отдавайте пятую часть военной добычи. И запрещаю вам четыре вещи: тыквенные сосуды, глазурованные сосуды, обмазанные дёгтем сосуды и выдолбленные из ствола сосуды». Они сказали: «О Пророк Аллаха, а что тебе известно о выдолбленном сосуде?» Он сказал: «Да, это ствол, который вы выдалбливаете, и бросаете в него сушёные финики» — Саид сказал: или сказал: «финики» — «затем наливаете туда воды, и когда его кипение утихает, вы пьёте это, так что один из вас — или: один из них — бьёт мечом своего двоюродного брата». Он сказал: и среди людей был человек, получивший такое ранение. Он сказал: и я скрывал это из стыда перед Посланником Аллаха ﷺ. И я сказал: «В чём же нам пить, о Посланник Аллаха?» Он сказал: «В кожаных бурдюках, горловины которых завязываются». Они сказали: «О Посланник Аллаха, в нашей земле много мышей, и кожаные бурдюки у нас не сохраняются». Тогда Пророк Аллаха ﷺ сказал: «Даже если их съедят мыши, даже если их съедят мыши, даже если их съедят мыши». Он сказал: и сказал Пророк Аллаха ﷺ Ашаджжу из племени Абд аль-Кайс: «В тебе есть два качества, которые любит Аллах: выдержанность и неторопливость». Передатчики этого иснада — шестеро: 1 — Йахья ибн Аюб аль-Макабири аль-Багдади, надёжный (сика) [10] (умер в 234 г.) (خ م د عس) 1/9. 2 — Ибн Улаййа — это Исмаил ибн Ибрахим ибн Микъсам аль-Асади, их вольноотпущенник, Абу Бишр аль-Басри, надёжный, хафиз [8] (умер в 193 г.) (все шесть) 1/3. 3 — Саид ибн Абу Аруба, чьё имя Михран аль-Адави аль-Йашкури, вольноотпущенник рода Бану Ади ибн Йашкур, Абу ан-Надр аль-Басри, надёжный, хафиз, автор сочинений, однако много занимался тадлисом, и с ним произошло смешение (в памяти), и был он одним из самых надёжных передатчиков от Катады [6]. Передавал от Катады, ан-Надра ибн Анаса, аль-Хасана аль-Басри, Абдуллаха ибн Файруза ад-Данаджа, Абу Ма'шара Зияда ибн Кулайба, Зияда аль-А'лама, Матара аль-Варрака, Аюба, Амира аль-Ахваля, Али ибн аль-Хакама аль-Бунани, Абу Раджи аль-Атариди, Абу Надры аль-Абди, Йаля ибн Хакима, Абу ат-Тайяха и группы других. И передавали от него аль-А'маш, — а он был из его шейхов, — Шуба, Абд аль-А'ля ибн Абд аль-А'ля, Халид ибн аль-Харис, Раух ибн Убада, Йазид ибн Зурай, Мухаммад ибн Абу Адий, Мухаммад ибн Сава, Йахья аль-Каттан, Бишр ибн аль-Мудаффаль, Сахль ибн Юсуф, Ибн аль-Мубарак, Абд аль-Варис ибн Саид, Кахмас ибн аль-Минхаль, Ибн Улаййа, Абу Усама, Салим ибн Нух, Саид ибн Амир, Абу Халид аль-Ахмар, Абда, Али ибн Мусхир, Али ибн Юнус, Абд аль-Ваххаб ибн Атаа, Мухаммад ибн Бакр, Мухаммад ибн Бишр, Мухаммад ибн Джафар Гундар, Мухаммад ибн Абдуллах аль-Ансари и группа других. Абу Хатим сказал: я слышал, как Ахмад ибн Ханбаль говорил: у Саида ибн Абу Арубы не было записей (китаб), он всё это хранил в памяти. Ибн Маин и ан-Насаи сказали: надёжный. Абу Зур'а сказал: надёжный, заслуживающий доверия. Ибн Абу Хайсама сказал: самые надёжные передатчики от Катады — Саид ибн Абу Аруба и Хишам ад-Дастувайи. Абу Авана сказал: не было в то время у нас никого более хафиза, чем он. Абу Дауд ат-Тайялиси сказал: он был самым сведущим по памяти из товарищей Катады. Ибн Абу Хатим передал от Абу Зур'а: Саид более сведущ по памяти и более надёжен — то есть чем Абан аль-Аттар, — и самые надёжные из товарищей Катады — Хишам и Саид. Абу Хатим сказал: он до того, как с ним произошло смешение, был надёжным, и был самым знающим людей в хадисе Катады. Абу Зур'а ад-Димашки передал от Духайма: смешение произошло в год выхода Ибрахима, в сто сорок пятом году. Аль-Аджурри передал от Абу Дауда: слышание Вакиа от него было после разгрома. И Абу Дауд сказал: Вакиа говаривал: мы заходили к Саиду и слушали, и то, что было верным в его хадисе, мы брали, а то, что не было верным, отбрасывали. Абу Нуайм сказал: я записал от него после того, как с ним произошло смешение, два хадиса. Ибн Хиббан сказал: слышание Шуайба ибн Исхака от него было в сорок четвёртом году, за год до смешения. Ан-Насаи сказал: «Упоминание тех, от кого Саид ибн Абу Аруба передавал, но от кого он не слышал»: он не слышал от Амра ибн Динара, не слышал от Хишама ибн Урвы, не слышал от Зайда ибн Асляма, не слышал от Убайдуллаха ибн Умара, не слышал от Абу аз-Зинада, не слышал от аль-Хакама ибн Утайбы, не слышал от Исмаила ибн Абу Халида, не слышал от Хаммада — то есть ибн Абу Сулеймана. Ибн аль-Мубарак сказал: он слышал от Кайса ибн Саада нечто немногое. Абдуллах ибн Ахмад передал от своего отца: он не слышал от аль-А'маша, не слышал от Йахьи ибн Саида аль-Ансари, не слышал от Абу Бишра. Ибн Маин сказал: он не слышал от Абдуллаха ибн Мухаммада ибн Акиля. Абу Бакр аль-Баззар сказал: он передаёт от группы людей, от которых не слышал, но если он говорит «слышал я» или «рассказал нам», то на его слова можно опираться. Ибн Абу Хайсама передал от Йахьи: он был...передавал через посредников (يُرسل). Аль-Азди сказал: «Он смешался (в памяти) дурным образом». Ибн Саад сказал: «Он был надёжным (сика), передавал много хадисов, а затем смешался в конце своей жизни». Ибн Хиббан в «Достоверных» сказал: «Умер в (155) году, и оставался в состоянии смешения пять лет, и следует принимать в качестве довода лишь то, что передали от него старшие (передатчики), такие как Язид ибн Зурай‘ и Ибн аль-Мубарак, а риваят более поздних передатчиков от него принимается лишь как подтверждение, но не как самостоятельный довод». Затем он сказал: «Сказано также, что он умер в (150) году». Аз-Зухли передал от Абд аль-Ваххаба аль-Хаффафа: «Са‘ид смешался в (48) году и прожил после смешения девять лет». Аль-Укайли сказал: «Мухаммад ибн Аби Адий слышал от него после смешения». Аль-Аджурри передал от Абу Дауда: «Са‘ид во время смешения говорил: «Катада от Анаса» или «Анас от Катады»». Ан-Насаи сказал: «Кто слышал от него после смешения, тот не имеет значения (ляйса би-шайъ)». Аль-Аджурри передал от Абу Дауда: «Слышание Рауха от него было до разгрома, так же и Саррара, а слышание Ибн Махди от него было после разгрома». Язид ибн Зурай‘ сказал: «Впервые мы заметили странность в Ибн Аби Арубе в день, когда умер Сулейман ат-Тайми: мы пришли с его похорон, и он спросил: «Откуда вы пришли?» Мы ответили: «С похорон Сулеймана ат-Тайми». Он сказал: «А кто такой Сулейман ат-Тайми?»». Хафиз сказал: «Ат-Тайми умер в (143) году, и это подтверждается тем, что передал Ибн Ади в «Аль-Камиль» от Ибн Ма‘ина, который сказал: «Кто слышал от него в (142) году, у того слышание достоверно, а слышание того, кто слышал от него после этого, не имеет значения. Наиболее достоверным слышанием от него обладал Абда ибн Сулейман»». Ибн Кани‘ сказал: «Он смешался в конце своей жизни, был хромым, и его обвиняли в приверженности къадару». Ахмад сказал: «Он придерживался взглядов къадаритов, но скрывал это». Аль-Иджли сказал: «Он не призывал к этому и был надёжным (сика)». Ибн Махди сказал: «Гундар записывал от Са‘ида после смешения». Ибн Ади сказал: «Са‘ид — из числа надёжных мусульман, у него много сочинений, от него передавали имамы, и тот, кто слышал от него до смешения, — то, что он передал, достоверно и является доводом, а кто слышал от него после смешения — на это не следует опираться. Наиболее плодовитым передатчиком от него был Абд аль-А‘ля, он занимает первое место среди сподвижников Катады и относится к числу наиболее достоверных передатчиков риваята от него, и он был твёрд (сабит) в передаче от каждого, от кого передавал, за исключением тех, от кого он практиковал тадлис. Наиболее достоверными передатчиками от него являются Ибн Зурай‘, Халид ибн аль-Харис, Яхья ибн Са‘ид и им подобные». Ибн аль-Каттан сказал: «Хадис Абд аль-А‘ля от него сомнителен — неизвестно, было ли это до смешения или после». Ибн аль-Мавва‘к прокомментировал это и сделал это удачно. Ибн ас-Сакан сказал: «Язид ибн Зурай‘ говорил: «Са‘ид смешался во время чумы» — то есть в (132) году, а аль-Каттан отрицал это и говорил: «Он смешался ещё до разгрома»». Хафиз объединил оба мнения тем, что сказал Абу Бакр аль-Баззар: «Смешение началось у него в (133) году, но не укоренилось и не охватило его полностью, и так продолжалось, а затем в конце укоренилось окончательно. Большинство передатчиков от него слышали от него до того, как оно укоренилось, а люди учитывали его смешение по тому, что сказал Яхья аль-Каттан». Аллах Всевышний знает лучше. Составитель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: из вышеизложенного стало ясно, что среди тех, кто слышал от него до смешения, — Язид ибн Зурай‘, Абда ибн Сулейман, Халид ибн аль-Харис, Яхья аль-Каттан, Абд аль-А‘ля ибн Абд аль-А‘ля, Ибн аль-Мубарак, Раух ибн Убада и Язид ибн Харун (¹). Аллах Всевышний знает лучше. Аль-Бухари сказал: «Абд ас-Самад сказал: «Он умер в сто пятьдесят шестом году», а другой сказал: «В (157) году»». От него передавали все составители сборников (аль-джама‘а), и в этой книге от него (77) хадисов. [Замечание]: «Абу Уруба» — так его называют знатоки хадиса и другие, без «аль» (артикля). Ибн Кутайба в своей книге «Адаб аль-Катиб», в главе «О том, что изменилось в именах людей», сказал: «Он — Ибн Аби аль-Уруба» с «аль», имея в виду, что произношение «Уруба» (без артикля) — ошибка (лахн). Ибн Кутайба в своей книге «Аль-Ма‘ариф», как и другие, упомянул его так: «Са‘ид ибн Аби Уруба, кунья его — Абу ан-Надр, у него нет потомства, говорят, что он никогда не касался женщины, и он смешался в конце своей жизни». Конец (²). 4 — (Катада) ибн Ди‘ама ас-Судуси, Абу аль-Хаттаб аль-Басри, надёжный (сика), твёрдый (сабит), глава (в своём разряде) [4] (умер в 117 г.). 5 — (Абу Надра) — с фатхой на «нун» и сакином на «дад» с точкой — известен по своей кунье, а имя его — (²) См.: «Шарх ан-Навави на Муслима» 1/190. Аль-Мунзир ибн Малик ибн Кута‘а аль-Абди, затем аль-Аваки аль-Басри, надёжный (сика) [3]. Он застал Тальху, передавал от Али ибн Аби Талиба, Абу Мусы аль-Аш‘ари, Абу Зарра аль-Гифари, Абу Хурайры, Абу Са‘ида аль-Худри, Ибн Аббаса, Ибн аз-Зубайра, Ибн Умара, Имрана ибн Хусайна, Самуры ибн Джундаба, Анаса, Джабира и других. От него передавали Сулейман ат-Тайми, Абу Муслим Са‘ид ибн Язид, Абд аль-Азиз ибн Сухайб, Хумайд ат-Тавиль, Асим аль-Ахвал, Катада, Дауд ибн Аби Хинд, Хулайд ибн Джа‘фар, Яхья ибн Аби Касир, Кахмас ибн аль-Хасан, Са‘ид ибн Ийас аль-Джурайри и другие. Салих ибн Ахмад передал от своего отца: «Я не знаю о нём ничего, кроме добра». Исхак ибн Мансур передал от Ибн Ма‘ина: «Надёжный (сика)», и так же сказали Абу Зур‘а и ан-Насаи. Ибн Аби Хатим сказал: «Спросили моего отца об Абу Надре и Атыйе, и он сказал: «Абу Надра мне более предпочтителен»». Ибн Саад сказал: «Он был надёжным (сика), передавал много хадисов, но не каждый принимает его в качестве довода. Умер во время правления Ибн Хубайры». Нам передал Аффан, ему передал Мехди ибн Маймун: «Я присутствовал, когда умер Абу Надра, — аль-Хасан провёл над нами похоронную молитву». Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных» и сказал: «Он был из числа наиболее красноречивых людей, был парализован (фулиджа) в конце своей жизни, умер в году сто восемь или сто девять, завещал, чтобы над ним совершил молитву аль-Хасан, и он был из тех, кто иногда ошибался». Халифа ибн Хайят сказал: «Умер в (108) году». Амр ибн Али сказал: «Умер в (109) году». Аль-Бухари сказал: «Яхья ибн Са‘ид сказал: «Умер незадолго до аль-Хасана»». Аль-Укайли упомянул его в «Слабых» (аз-Зуафа), но не привёл в отношении него никакой критики от кого-либо, так же его упомянул Ибн Ади в «Аль-Камиль» и сказал: «Он был старостой (ариф) своего племени», и я полагаю, что это связано с тем, на что указал Ибн Саад, и поэтому аль-Бухари не приводил его в качестве довода. Ибн Шахин в «Достоверных» сказал: «Ахмад ибн Ханбаль сказал: «Надёжный (сика)»». Аль-Бухари приводил от него без иснада (та‘лик), а остальные (составители сборников) приводили от него с иснадом, и в этой книге от него (64) хадиса. [Замечание]: его слово («Ибн Кута‘а») — с даммой на «каф» и фатхой на «та» без диакритической точки, — так огласовал это в «Такриб ат-Тахдиб», а ан-Навави в своём «Шархе» (1/190) огласовал это с кясрой на «каф» и сакином на «та». А что касается «аль-Аваки», то это с фатхой на «айн», «вав», и с «каф» — это известное произношение, которое привело большинство (учёных), а автор «аль-Матали‘» передал, что некоторые ставили сакин на «вав» в «аль-Аваки». «Аль-Авака» — это подразделение (батн) племени Абд аль-Кайс, как сказал ан-Навави в своём «Шархе» 1/190–191. 6 — (Абу Са‘ид аль-Худри) — Са‘д ибн Малик ибн Синан, сподвижник, сын сподвижника, (да будет доволен им Аллах) — (умер в 36 г.), а есть и другое мнение, — упомянуто ранее в «Шарх аль-Мукаддима» 2/470. Аллах Всевышний знает лучше. Тонкости этого иснада: 1 — (из них): что это один из «шестизвенных» (садиси) иснадов составителя, да будет милостив к нему Аллах Всевышний. 2 — (из них): что его передатчики — передатчики (сборников) аль-джама‘а, кроме его шейха, — от него передавали только он (Муслим) и Абу Дауд, а аль-Бухари приводил от него в «Хальк аф‘аль аль-ибад», а ан-Насаи — в «Муснад Али» (да будет доволен им Аллах). А кроме Абу Надры, — от него аль-Бухари приводил без иснада (та‘лик). 3 — (из них): что он образует непрерывную цепь (мусальсаль) надёжных басрийцев, кроме его шейха, ибо он багдадец. 4 — (из них): что в нём есть передача одного последователя (табии) от другого последователя: Катада от Абу Надры. 5 — (из них): что Абу Са‘ид (да будет доволен им Аллах) — сподвижник, сын сподвижника, — его отец был сподвижником, погиб мученической смертью в день Ухуда (да будет доволен им Аллах), а сам он — из числа семи многопередающих (мукассирин), передал (1170) хадисов. Аллах Всевышний знает лучше. Толкование хадиса: (От Катады) ибн Ди‘амы, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, (передаётся, что он сказал: рассказал нам тот, кто) — «مَنْ» с фатхой на «мим», в значении «тот, кто» (встретил) — «لَقِيَ» с касрой на «каф», говорят: «لقيتُهُ أَلْقَاهُ», по образцу «تَعِبَ», масдар «لُقِيًّا», а изначально — «فُعُول», и «لُقًى» с даммой при краткости, и «لِقَاء» с касрой при удлинении и краткости; и всякая вещь, которая встретила другую вещь или совпала с ней, «встретила» её; отсюда «встреча с Домом» — то есть обращение к нему лицом; так сказал аль-Файюми (делегацию) — как уже говорилось, это слово означает избранную группу людей из племени, выдвигаемую вперёд для встречи с великими по важным делам, — (которые прибыли) — «قَدِمُوا» с касрой на «даль»; говорят: «قَدِمَ الرجلُ البلدَ يقدَمه», по образцу «تَعِبَ», масдары «قُدُومًا» и «مَقْدَمًا», то есть вошёл в него; а «قَدَمَ القومَ يقدُمهم قَدْمًا» по образцу «نصر» означает «шёл впереди них», что здесь не подходит по смыслу — (к посланнику Аллаха ﷺ от бану абд аль-кайс) — известное племя (сказал Са‘ид) — это Ибн Абу Аруба (и Катада упомянул) — то есть из числа тех, кто передал ему этот хадис из упомянутой делегации, — (Абу Надру) — тем самым снимается с него подозрение в тадлисе, которым он был известен, — (от Абу Са‘ида аль-Худри), да будет доволен им Аллах, — это связано с «рассказал нам»; ан-Навави сказал: смысл этих слов в том, что Катада передал этот хадис от Абу Надра, от Абу Са‘ида аль-Худри, да будет доволен им Аллах, как разъяснено в риваяте, идущем после этого, от Ибн Абу Адий, — конец цитаты — (в своём хадисе) — связано с «рассказал нам», и «فِي» здесь в значении «بِ»; и слово (это) — заменяет «свой хадис», указывая на то, что будет изложено далее, — (что некие люди) — «أُنَاسًا» с даммой на «хамзе»; аль-Файюми сказал: «الأُناس», по одному мнению, — это «فُعَال» с даммой на первой букве, производное от «الأُنْس» («общительность»), но допустимо отбросить «хамзу» ради облегчения, вопреки правилу, и тогда остаётся «ناسًا»; а по мнению аль-Кисаи, «الأناس» и «الناس» — это два синонима, ни одно из которых не производно от другого, и это более верно, поскольку они — разные корни по происхождению, а отбрасывание буквы — это изменение, что противоречит исходной форме, — конец цитаты — (из бану абд аль-кайс) — связано в качестве определения к «некоторым людям», то есть являющимся из этого племени, — (прибыли) — с касрой на «даль» — (к посланнику Аллаха ﷺ и сказали: о пророк Аллаха!) — в этом довод на то, что они были верующими ещё до своего прибытия, поскольку они обратились к нему, назвав его пророческим званием, — (мы) — это «إنّ», а её имя — местоимение говорящих, а её сказуемое — их слова: (племя) — то есть племя, названное так потому, что одни из его членов оживают благодаря другим, множественное число — «أحياء» — (из рабиа) — связано в качестве определения к «племени», как уже говорилось ранее, — (и между нами и тобой — неверующие мудара) — с даммой, затем фатхой, несклоняемое имя по причине собственного имени и отклонения от «ماضر»; это — прародитель племени, а именно Мудар ибн Низар, прозванный «Мудар Рыжий» за его страсть к питью кислого молока («الماضر»), то есть скисшего, или за белизну его кожи, ведь арабы называют белое «рыжим»; ранее было упомянуто и другое объяснение причины этого прозвища, — (и мы не можем добраться до тебя) — с тремя вариантами огласовки «даль», по образцам «ضرب», «نصر» и «فرح»: то есть мы не в силах, и не можем достичь тебя, — из страха перед этими неверующими — (кроме как в запретные месяцы) — то есть четыре: зуль-када, зуль-хиджа, мухаррам и раджаб племени мудар; первые три идут подряд, а один отдельно — (так вели нам что-нибудь, чему мы будем повелевать тем, кто позади нас) — об этом обороте уже говорилось ранее, и допустимы как «رفع» слова «نأمر», так и «جزم», и то же касается слов: (и с чем мы войдём в рай, если мы будем придерживаться этого) — то есть если станем поступать согласно тому, что ты нам повелишь, — (тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «Я повелеваю вам четыре») — то есть четыре качества, или четыре предписания, — (и запрещаю вам четыре) — то есть запрещаю вам использовать для набиза (настаивания) четыре сосуда, — затем он разъяснил первые четыре, сказав: — (поклоняйтесь Аллаху) — хафиз Ибн Касир, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, сказал: поклонение Ему — это подчинение Ему через исполнение повеленного и оставление запрещённого, и это есть сама сущность религии ислама, ибо смысл слова «ислам» — это полная предание себя Аллаху Всевышнему, включающее в себя предельное подчинение, смирение и покорность, — конец цитаты. Шейх аль-ислам Ибн Таймийя, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, сказал: поклонение — это подчинение Аллаху Всевышнему через исполнение того, что Аллах повелел на языках посланников, мир им и благословение. И он же сказал: поклонение — это всеобъемлющее название для всего того, что любит Аллах Всевышний и чем Он доволен, из слов и дел, явных и скрытых. Учёный Ибн аль-Каййим, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, сказал: и основа его — на пятнадцати правилах, кто их усовершенствовал, тот усовершенствовал степени рабского служения; и разъяснение этого таково, что поклонение делится между сердцем, языком и членами тела, а установления, относящиеся к рабскому служению, — пять: обязательное, желательное, запретное, нежелательное и допустимое, и они относятся к каждому из этих трёх — сердцу, языку и членам тела. И как прекрасно он сказал, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, в своей «Нунийе» [размер «камиль»]: «И поклонение Милостивому — предел любви к Нему, вместе со смирением поклоняющегося Ему — вот два полюса. И основа его — на повелении, повелении Его посланника, а не на страсти, душе и сатане». И сказал некто из учёных [также размером «камиль»]: «Право Бога — поклонение по повелению, а не по страсти душ, ибо это — для сатаны. Без придания Ему сотоварищей ни в чём — вот два условия спасения, и как прекрасны эти два условия! Не спасётся от гнева Бога и Его огня никто, кроме того, в ком утвердились эти два основания. А люди после этого — либо многобожник по отношению к своему Богу, либо новатор, либо в нём есть оба этих качества». И аль-Куртуби, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, сказал: основа слова «поклонение» — смирение и покорность, и обязанности шариата, возложенные на дееспособных, названы «поклонениями», потому что они придерживаются их и совершают их, смиряясь и покоряясь Аллаху Всевышнему. И его слово: (и не придавайте Ему в сотоварищи никого) — предложение в положении винительного падежа в качестве обстоятельства, то есть: в состоянии, когда вы не придаёте Ему сотоварищей, то есть: признавайте Его единственность в поклонении, освобождённые от многобожия, ибо тот, кто не освободился от многобожия, не совершил поклонения Аллаху Всевышнему одному, — (и совершайте молитву) — то есть исполняйте её, соблюдая её условия, столпы, обязательные элементы и этикет, — (и давайте закят) — то есть отдавайте его тем, кто имеет на него право; так «закят» — второе дополнение, а первое — то, что мы предположили, — (и постúтесь в рамадане) — здесь употреблено это название без присоединения слова «месяц», и это правильно, а некоторые считали это нежелательным, но для этого нет основания, — (и отдавайте пятую часть) — тому, кто имеет на неё право, так «пятую часть» — второе дополнение, а первое — предполагаемое, как и в предыдущем случае, — (из военной добычи) — множественное число от «ганима», а это то, что было отнято у людей многобожия силой, во время идущей войны, сказал аль-Файюми; а Ибн аль-Асир сказал: это то, что было захвачено из имущества воюющих, к чему мусульмане устремились на конях и верблюдах. А «фай'» же — это то, что было получено от них после того, как война сложила свои бремена. («и запрещаю вам четыре») то есть настаивать [набиз] в четырёх сосудах: («тыкву») — заместительный оборот, детализирующий обобщённое выражение с предлогом и связанным словом перед ним; это слово с даммой в начале, удвоенной немой буквой «б» и долгим «а»: тыква, в которой настаивали набиз, и он «йадри», то есть усиливался [в крепости], — сказал аль-Харави («хантам») — ранее уже говорилось, что наиболее верное из сказанного о нём — что это глиняные сосуды, ибо таково толкование большинства («музаффат») — то есть обмазанный смолой, а смола — это кар («накир») — форма «фаʽиль» в значении «мафʽуль», то есть продырявленное, выдолбленное; это ствол пальмы, выдолбленный посередине. А запрещено было настаивать в них потому, что они ускоряют опьянение набиза; говорилось и иное, что уже разъяснялось в толковании предыдущего хадиса. («Они сказали: о пророк Аллаха, откуда тебе известно о накире?») «ма» — вопросительная частица, и вопрос здесь выражает удивление, то есть: как ты узнал о нём, ведь его не было в земле твоего народа? («Он сказал: «да»)» — это утвердительная частица; если говорят: «не встал ли Зайд?» и ты отвечаешь «да», то смысл — утверждение вставания; а если говорят: «разве не было так-то?» и ты отвечаешь «да», то смысл — подтверждение и утверждение. И она употребляется только после отрицания — либо в начале речи, как выше, либо в середине её, как в словах Всевышнего: «Разве думает человек, что Мы никогда не соберём его кости? Да!» [аль-Кияма: 3–4], и подразумевается: да, Мы их соберём. Иногда с отрицанием сочетается вопрос, а иногда нет, как было выше; она всегда отменяет отрицательное суждение и утверждает его противоположность, то есть утверждение. Так упомянул аль-Файйуми. Смысл здесь: да, я знаю его, — затем он разъяснил им его суть, сказав: («ствол») — сказуемое при опущенном подлежащем, то есть: он — ствол; слово с кясрой на «джим»: стебель пальмы, множественное число — «джузуʽ» и «аджзаʽ» («вы его выдалбливаете») с даммой на «ра», от глагола третьей породы (баб «насара»): то есть выкапываете середину его («и бросаете туда часть кутайʽа») то есть кладёте в этот ствол один из видов финика, называемый «кутайʽа». Ан-Навави, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, сказал в своём «Шархе»: что касается «таксифуна», то оно с двузубчатой буквой «та» сверху, с фатхой, затем каф с сукуном, затем даль с точкой и кясрой, затем фа, затем нун — так во всех оригиналах в этом первом месте, и значение его — бросать туда, метать. Что же касается слова в другом риваяте — а это риваят Мухаммада ибн аль-Мусанны и Ибн Бишшара от Ибн Абу Адий: «и вы туда замешиваете (тудифуна) кутайʽа», — то там нет «каф»; передано и с точечной «даль», и с бесточечной «даль», и это две изящные диалектные формы, обе с фатхой на «та». Это от «дафа — йадифу» с точечной «даль», как «баʽа — йабиʽу», и «дафа — йадуфу» с бесточечной «даль», как «кала — йакулу», причём бесточечная «даль» более известна в языке. Некоторые передатчики Муслима огласовали это с даммой на «та» в риваяте с бесточечной «даль», и также в риваяте с точечной, сделав его «азафа»; но известнее — фатха, от «дафа» и «дафа», и значение во всех случаях — «смешал». А Аллах Всевышний знает лучше. А что касается «кутайʽаʼ», то это с даммой на «каф», фатхой на «та» и с долгим «а» — вид мелких фиников, называемый «аш-шахриз» с точечной «шин», и также с бесточечной «син», и обе эти буквы могут быть с даммой или с кясрой. Конец цитаты. («Саʽид сказал») то есть Ибн Абу Аруба («или») выражает сомнение передатчика, а им является Саʽид, как он сам это прямо указал («сказал») Катада («финики») — замена выражения «кутайʽа» («затем вы наливаете туда») то есть в тот ствол, куда вы бросили кутайʽа («немного воды») то есть некоторое количество воды, и «мин» здесь в значении частичности, хотя возможно, что она указывает на начало действия («до тех пор») предел прекращения действия, то есть: затем вы оставляли его, пока («не утихало его кипение») то есть волнение; говорят: «гала — кадру гальян» — от глагола третьей породы (баб «дараба»), и также «галайан»; аль-Фарра сказал: если действие имеет значение хождения туда-сюда, беспокойного движения, то не бойся использовать в его масдаре форму «фаʽалан». В другом диалекте: «галийат — тагла», по типу баб «таʽиба», как сказал Абу-ль-Асвад ад-Дуали [размер «баситп]: «Я не говорю о котле людей, что он «галийат» (закипел), и не говорю о двери дома, что она «маглук» (заперта)» — и первая форма является более классической, и ею пришёл Благородный Коран в словах Всевышнего: «кипит во внутренностях» [ад-Духан: 45]; глагол становится переходным с помощью «хамзы», говорят: «агляйту-з-зайт» и подобное — «игляʼ», причастие «мугля». («вы его пили») — ответ на «иза» («до того что один из вас») предел усиления питья, то есть: вы усиливали его питьё и опьянялись, пока один из вас — («или») выражает сомнение передатчика, и я не установил его («один из них» — местоимение третьего лица вместо второго — «ударял бы своего двоюродного брата мечом»)». Ан-Навави, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, сказал: смысл в том, что когда человек выпивал этот напиток, он опьянялся, у него не оставалось разума, и в нём вспыхивало зло, так что он ударял своего двоюродного брата — того, кто был для него самым дорогим из близких, — и это огромное зло; и им [хадис] намекнул на прочие подобные пороки. Конец цитаты. («Сказал») передатчик, и, по всей видимости, это Абу Саʽид (да будет доволен им Аллах) («а среди людей был человек») — предложение из отложенного подлежащего и предваряющего сказуемого, то есть: и был среди тех людей, к которым обращался Пророк ﷺ с этой речью, человек, а предложение («у которого была рана») является определением к «человек», и имя этого человека — Джахм ибн Кусам, как сказали Ибн Башкуваль и аль-Хатыб; ас-Сальах сказал: до нас дошло это от Ибн Абу Хайсамы, и рана была в его голени, а Сибт Ибн аль-Аджами сказал: имя же его двоюродного брата неизвестно («такой же») то есть рана, подобная той ране, которую описал Пророк ﷺ, — то, что они пьют из этого опьяняющего напитка, опьяняются, теряют разум и наносят удары мечом двоюродным братьям («сказал») тот человек («и я прятал её») то есть скрывал эту рану («стыдясь Посланника Аллаха ﷺ») то есть чтобы он не увидел её и не спросил о её причине, что привело бы к его позору («и я сказал: то в чём») это вопросительная «ма», у которой опущен «алиф» из-за присоединения к ней предлога, как в словах Всевышнего: «о чём они друг друга спрашивают?» [ан-Наба: 1] и «то чем вы радуете?» [аль-Хиджр: 54]; сказано в «аль-Хуляса»: «и «ма» в вопросе, если она получает падеж родительного, теряет свой «алиф», и добавь к ней «ха», если остановишься» — и предлог с управляемым словом связаны с («нам пить, о Посланник Аллаха?») то есть: в каком из сосудов допустимо готовить разрешённые набизы, чтобы их пить («Он сказал») ﷺ («в бурдюках из дублёной кожи») связано с опущенным глаголом, на который указывает вопрос, то есть: пейте в бурдюках из дублёной кожи; «асвия» с фатхой — множественное число от «сикаʼ» с кясрой, подобно «кисаʼ»: кожа козлёнка, когда он достигает определённого возраста, используется для воды и молока, а множественное число также «аскыят» и «асакы», сказано в «аль-Камус»; что же касается «адам», то это с фатхой на «хамзе» и «даль»: множественное число от «адим» — кожа, которая полностью и окончательно продублена; ас-Сирафи сказал: «фаʽиль» не образует множественное число по типу «фаʽал», кроме как в «адим — адам», «афик — афак» и «касым — касам», а «касым» — это свиток (пергамент), а «афик» — кожа, дубление которой не завершено. Конец цитаты. Аль-Файйуми сказал: а «адим» — продублённая кожа, множественное число «адам» с двумя фатхами, а также с двумя даммами — и это по аналогии, подобно «барид — буруд». Конец цитаты («которые обвязывают у горловин»)», сказал кадий Ийяд, да будет милостив к нему Аллах Всевышний: то есть завязывают и заворачивают одну часть на другую; аль-Кутайби сказал: исходное значение «аль-ляус» — заворачивание, и «луту-ль-ʽимама», то есть: я обернул чалму; и это по смыслу совпадает с тем выражением, что пришло в другом риваяте: «держитесь мукя» в укороченной форме, то есть: бурдюков, которые «тукка» — то есть завязываются у горловины веревкой «викаʼ», а это шнур, которым завязывают. (٢) Кади Ияд сказал: «القضيم» — это лист бумаги, как он сказал, но это белый лист, на котором ещё не писали. Конец цитаты, «Икмаль», 1/169. (٣) «Икмаль аль-Му‘лим», 1/168. (٤) «Аль-Мисбах аль-Мунир», 1/9. Ан-Навави, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, сказал: что касается его слова («юласу ‘аля афвахиха» — «завязывается на их горлышках»), то оно читается с даммой на букве «я» (с точки под ней), с ташдидом-облегчённым (без удвоения) «лям» и с завершающей буквой «са» (трёхточечной). Так мы это огласовали, и так это в большинстве списков. А в списке хафиза Абу Амира аль-‘Абдари — («туласу») с буквой «та» (с точками сверху), и оба варианта верны: смысл первого — «нитка обвязывается вокруг горлышек и ими же завязывается», а смысл второго — «бурдюки обвязываются за горлышки», подобно тому как говорят «ударил его по голове». Конец цитаты. Ияд, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, сказал: он побудил их пить из кожаной посуды, то есть из бурдюков и завязанных сосудов, упомянутых в других хадисах, потому что из-за тонкости их кожи в них не может произойти полная порча напитков и их брожение до такой степени, чтобы они разорвались и это проявилось внешне, в отличие от прочей посуды, — так что эта посуда была более безопасной в этом отношении. Конец цитаты. (Они сказали: «О Посланник Аллаха, поистине, земля наша обильна крысами») Ан-Навави сказал: так мы огласовали («кясира» — «обильна») с «та» на конце, а в большинстве списков встречается («касир») без «та». Шейх Абу Амр ибн ас-Салях сказал: в наших списках верно («касир») без буквы женского рода, и смысл в этом случае таков: «земля наша — место, обильное крысами», и подобный этому пример — слова Аллаха ﷻ: «Поистине, милость Аллаха близка к добродеющим» (сура «Аль-А‘раф», 56). Что касается («аль-джирзан»), то это слово читается с касрой на «джим», сукуном на «ра» и с точечной «заль»; это множественное число от «джураз» с даммой на «джим» и фатхой на «ра», по образцу «нугар» — «нугран» и «сурад» — «сирдан». «Аль-джураз» — это разновидность мыши, так сказал аль-Джаухари и другие. Аз-Зубайди в «Мухтасар аль-‘Айн» сказал: это самец мыши. А группа толкователей хадиса безоговорочно утверждала, что это мышь. (И не остаются у них кожаные бурдюки) то есть потому что крысы их поедают. Это оправдание с их стороны, что в их земле много крыс, и что они их поедают, но Пророк ﷺ не принял это как оправдание. Аль-Мазири, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, сказал: возможно, что они вернулись к нему с этим вопросом, потому что были убеждены, что многое из его установлений строится на пользе, и что из соображений пользы — послабление при необходимости, но он ﷺ не принял это как оправдание, ибо он считал, что это не является преобладающим обстоятельством, от которого трудно уберечься, и что это не относится к тому, что дозволяется по необходимости. (И сказал Пророк Аллаха ﷺ: «И даже если их съедят крысы, и даже если их съедят крысы, и даже если их съедят крысы») он повторил это трижды для усиления (сказал) Абу Са‘ид (да будет доволен им Аллах) (и сказал Пророк Аллаха ﷺ аль-Ашаджжу из племени Абд аль-Кайс) уже упоминалось разногласие относительно его имени, и что достоверное и известное мнение — что это аль-Мунзир ибн Аиз аль-Асари (да будет доволен им Аллах) («поистине, в тебе есть два качества») «лям» здесь — это «лям» начала предложения, смещённая со своего места; изначально она должна была быть при «инна», но они не любили сочетания двух частиц усиления подряд, поэтому отставили её от неё, как на это указано в «Хуляса»: «После частицы с кясрой сопровождает сказуемое лям начала предложения, подобно «инни лявазар», и она сопровождает разделяющее слово, стоящее между управляемым словом сказуемого и разделением, а также имя, перед которым оказалось сказуемое». Под словом «хасля» здесь подразумевается «достоинство». В «Аль-Камус» сказано: «аль-хасля» — это качество, будь то достоинство или порок, однако преимущественно применяется к достоинствам; множественное число — «хисаль». Конец цитаты. (Любит их Аллах) — предложение в положении винительного падежа как определение к «двум качествам», а его слова (терпимость и невозмутимость) — в винительном падеже как замена «двум качествам», допустимо также прервать конструкцию и перевести в именительный падеж как сказуемое к подразумеваемому подлежащему, то есть: «они — терпимость и невозмутимость», а винительный падеж — с подразумеваемым «имею в виду». Уже упоминалось в прошлом хадисе значение «терпимости» как разума, а «невозмутимости» как выдержки и оставления поспешности, и мы упоминали причину, по которой Пророк ﷺ сказал ему это, так что обратись к этому и извлечёшь пользу. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — Тот, к Кому обращаются за помощью, и на Него упование. Два вопроса, относящихся к этому хадису: (Первый вопрос): этот хадис Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах) передал только автор, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, один. (Второй вопрос): о его выведении (тахридж): Автор привёл его здесь (6/126) от Яхьи ибн Аюба, от Ибн Улаййи, и (6/127) от Мухаммада ибн аль-Мусанны и Ибн Башшара — оба от Ибн Абу Адий, оба — от Са‘ида ибн Абу Аруба, от Катады, от Абу Надры, от Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах); и (6/128) от Мухаммада ибн Баккара, от Абу Асыма, (х) от Мухаммада ибн Рафи‘, от Абд ар-Раззака, оба — от Ибн Джурайджа, от Абу Каза‘а, от Абу Надры так же. Также его привели (Ахмад) 3/22 и 90, (аль-Бухари) в «Аль-Адаб аль-Муфрад» (585), и (Абу Нуайм) в «Аль-Мустахрадж» (107, 108 и 109). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша достаточность, и прекрасен Покровитель. И по нашему иснаду, восходящему к автору, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, упомянутому в начале книги, он сказал: [127] (…) — (Рассказал мне Мухаммад ибн аль-Мусанна и Ибн Башшар, они оба сказали: рассказал нам Ибн Абу Адий, от Са‘ида, от Катады, он сказал: рассказали мне несколько человек, встретивших ту делегацию, и он упомянул Абу Надру, от Абу Са‘ида аль-Худри, что делегация Абд аль-Кайс, когда она прибыла к Посланнику Аллаха ﷺ, подобно хадису Ибн Улаййи, кроме того, что в нём: «и вы подмешиваете в него курительные (сушёные плоды) или финики и воду», и он не сказал: сказал Са‘ид: или сказал: «из фиников»). Передатчики этого иснада: семь человек: 1 — (Ибн Абу Адий) это: Мухаммад ибн Ибрахим ибн Абу Адий, назван по деду; говорят, что кунья Ибрахима — Абу Адий ас-Сулами, их вольноотпущенник, аль-Касмали, поселившийся среди них, Абу Амр аль-Басри, надёжный (тика) [9]. Передавал от Сулеймана ат-Тайми, Хумайда ат-Тавиля, Ибн Авна, Давуда ибн Абу Хинда, Усмана ибн Гияса, Шу‘бы, Са‘ида ибн Абу Арубы, Мухаммада ибн Амра ибн Алькамы, Хишама ибн Хассана, Хишама ад-Дастувани, Хаджаджа ас-Саввафа, Хусайна аль-Му‘аллима и других. От него передавали Ахмад ибн Ханбаль, Яхья ибн Ма‘ин, Амр ибн Али, оба сына Абу Шайбы, Абу Муса и Бундар, Укба ибн Мукрам, Кутайба ибн Са‘ид, Бакр ибн Халаф и другие. Амр ибн Али сказал: я слышал, как Абд ар-Рахман ибн Махди упомянул Ибн Абу Адия и хорошо о нём отозвался, и я слышал, как Му‘аз ибн Му‘аз хорошо о нём отзывался. Абу Хатим и ан-Насаи сказали: надёжный (тика). А в «Аль-Мизан» сказано: Абу Хатим однажды сказал: на него нельзя опираться как на доказательство. Рустах сказал: я слышал, как Му‘аз ибн Му‘аз говорил: я не видел никого более достойного, чем Ибн Абу Адий. Ибн Са‘д сказал: он был надёжным, умер в Басре в сто девяносто четвёртом году, и упомянул его Ибн Хиббан в «Ас-Сикат» и сказал: в понедельник, за десять дней до конца месяца раби‘ аль-ахир этого года, а Абу Муса, Мухаммад ибн аль-Мусанна, сказал: умер в (92) году, а аль-Карраб сказал: относительно его смерти есть разногласие, и мнение о девяносто четвёртом году более распространено. Привели его хадисы вся группа (составители шести сборников), и в этой книге у него (82) хадиса. Что касается остальных, то они уже упоминались ранее: Мухаммад ибн аль-Мусанна и Ибн Башшар уже упоминались во втором хадисе этой главы под номером (124), а остальные уже упоминались в предыдущем муснаде. Его слова: «и он упомянул Абу Надру и так далее», то есть Катада упомянул в числе тех, кто встретил ту делегацию, Абу Надру аль-Мунзира ибн Малика. Его слово: «подобно хадису Ибн Улаййи и т. д.» — то есть Ибн Абу Адий передал от Саида хадис, подобный хадису Ибн Улаййи по своему лексическому составу, за исключением того, что он сказал: «и вы примешиваете туда и т. д.» вместо «и вы бросаете туда и т. д.». Уже было указано ранее, что оно передаётся и с точкой над «ذ», и без точки над «د» — оба варианта являются правильными с точки зрения языка, от глаголов «заафа» и «дафа», а смысл — «вы смешиваете». Его слово: «и он не сказал: сказал Саид и т. д.» — то есть Ибн Абу Адий не упомянул того, что упомянул Ибн Улаййя, а именно его слова: «сказал Саид и т. д.». [Примечание]: этот риваят Ибн Абу Адия, к которому автор здесь отсылает как к риваяту Ибн Улаййи, я не нашёл ни у кого приведённым полностью целиком, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша достаточность и наилучший Покровитель. И по нашему непрерывному иснаду, восходящему к автору, да помилует его Аллах Всевышний, упомянутому в начале книги, он сказал: 128 — («Рассказал мне Мухаммад ибн Баккар аль-Басри, рассказал нам Абу Асим, от Ибн Джурайджа. (х) И рассказал мне Мухаммад ибн Рафи, и лексика принадлежит ему, рассказал нам Абд ар-Раззак, сообщил нам Ибн Джурайдж, сказал: сообщил мне Абу Каза‘а, что Абу Надра сообщил ему, и Хасан сообщил им обоим, что Абу Са‘ид аль-Худри сообщил ему, что делегация Абд аль-Кайс, когда они пришли к Пророку Аллаха ﷺ, сказали: о Пророк Аллаха — пусть Аллах сделает нас выкупом за тебя — что из напитков нам дозволено? Он сказал: «Не пейте из накира». Они сказали: о Пророк Аллаха — пусть Аллах сделает нас выкупом за тебя — а знаешь ли ты, что такое накир? Он сказал: «Да, это ствол пальмы, в середине которого выдалбливают углубление, — и не пейте также из дубба, и не из хантамы, и придерживайтесь завязанных сосудов»). Передатчики этого иснада: их восемь: 1 — (Мухаммад ибн Баккар аль-Басри) — это Мухаммад ибн Баккар ибн аз-Зубайр аль-Айши — с точкой (шин) — ас-Сайрафи аль-Басри, надёжный (сика) [10]. Передавал от Язида ибн Зурай‘а, Абу Ахмада аз-Зубайри, Абу Дауда ат-Таялиси, Ибн Уяйны, Абд аль-Маджида ибн Абу Раввада, Марвана ибн Муавии, Абу Асима, Му‘тамира ибн Сулеймана и других. От него передавали Муслим, Абу Дауд, Бакый ибн Махлад, Абдуллах ад-Даураки и другие. Мухаммад ибн Абдуллах аль-Хадрами сказал: умер в году двести тридцать седьмом. [Примечание]: несколько учёных объединили этого Мухаммада ибн Баккара ибн аз-Зубайра с Мухаммадом ибн Баккаром ибн ар-Раййаном аль-Хашими, посчитав их одним лицом, среди них Абу Исхак аль-Хаббаль в «Шейхах Муслима» и Абу Али аль-Джаяни в «Шейхах Абу Дауда». А то, что сказано об Ибн ар-Раййане, вероятно, отчасти относится к Ибн аз-Зубайру, потому что большинство из них высказывались о Мухаммаде ибн Баккаре без указания родословной, — так сказал хафиз в «Тахзиб ат-Тахзиб», т. 9, с. 65. Составитель, да простит его Аллах Всевышний, сказал: то, что сказано об Ибн ар-Раййане, — это то, что упомянуто в «Тахзибе»: Абдуллах ибн Ахмад сказал: мой отец не видел проблемы в записи от этих шейхов, и он передавал от некоторых из них, среди них Мухаммад ибн Баккар. Усман ад-Дарими передал от Ибн Ма‘ина: нет проблемы в нём. Абд аль-Халик ибн Мансур передал от Ибн Ма‘ина: надёжный. Салих ибн Мухаммад сказал: правдивый (садук), передаёт от слабых. Ад-Даракутни сказал: надёжный. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных». Единолично передал от него составитель и Абу Дауд, и у него в этой книге только этот хадис. 2 — (Мухаммад ибн Рафи‘) аль-Кушайри ан-Нисабури, надёжный, набожный [11] (умер 245) (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ат-Тирмизи, ан-Насаи) 3/18. 3 — (Абу Асим) ад-Даххак ибн Махлад ибн ад-Даххак ибн Муслим ибн ад-Даххак аш-Шайбани ан-Набиль аль-Басри, сказано: он вольноотпущенник Бану Шайбан, а сказано: из них самих по происхождению, надёжный, твёрдый [9]. Передавал от Язида ибн Абу Убайда, Аймана ибн Набиля, Шабиба ибн Бишра, Сулеймана ат-Тайми, Усмана ибн Са‘да аль-Катиба, Ибн Авна, Ибн Аджлана, Ибн Абу Заиба, Ибн Джурайджа, аль-Авзаи, Саида ибн Абд аль-Азиза и других. От него передавали Джарир ибн Хазим, а он из его шейхов, аль-Асмаи и аль-Хурайби — они из его сверстников, Ахмад, Исхак, Али ибн аль-Мадини, Исхак ибн Мансур аль-Каусадж, Хаджадж ибн аш-Шаир, аль-Хасан ибн Али аль-Хулвани, Абу Хайсама, Аббас ибн Абд аль-Азим аль-Анбари, аль-Бухари и группа других. Усман ад-Дарими передал от Ибн Ма‘ина: надёжный. Аль-Иджли сказал: надёжный, много хадисов знал, и у него было понимание (фикх). Абу Хатим сказал: правдивый, и он мне милее, чем Раух ибн Убада. Мухаммад ибн Иса аз-Заджадж сказал: сказал мне Абу Асим: всё, что я тебе рассказал, мне рассказали, и я никогда не занимался тадлисом. Ибн Са‘д сказал: был надёжным, знающим фикх. Умар ибн Шабба сказал: клянусь Аллахом, я не видел подобного ему. Ибн Хираш сказал: у него никогда не видели в руках книги. Аль-Аджурри передал от Абу Дауда: он помнил около тысячи хадисов из лучших своих хадисов, и в нём была шутливость. Аль-Бухари сказал: я слышал, как Абу Асим говорил: с тех пор, как я осознал, что злословие запретно, я никогда никого не злословил. Аль-Халили сказал: единодушно признан за аскетизм, знание, религиозность и точность. Сказано, что он был прозван «ан-Набиль» («Благородный»), потому что слон прибыл в Басру, и люди вышли смотреть на него, и Ибн Джурайдж сказал ему: почему ты не смотришь? Он ответил: я не найду в тебе замены, — и тот сказал ему: ты — благородный (набиль). А сказано: потому что он носил хорошую одежду. А сказано: потому что Шуба поклялся не рассказывать хадисы сторонникам хадиса месяц, и это дошло до Абу Асима, и он сказал ему: рассказывай, и мой раб свободен. А сказано: потому что у него был большой нос. Исмаил ибн Ахмад, правитель Хорасана, передал от своего отца, от Абу Асима, что он женился на женщине, и когда он захотел поцеловать её, она сказала ему: убери своё колено от моего лица, — он ответил: это не колено, это нос. Ибн Кани‘ сказал: надёжный, надёжен во всём. Ад-Даракутни передал в «Гараиб Малик» через путь Али ибн Насра аль-Джахдами, который сказал: сказали Абу Асиму: они противоречат тебе в хадисе Малика о шуфа, не упоминая Абу Хурайру, — он сказал: приведите того, кто слышал это от Малика в то же время, когда я это слышал от него; ведь Абу Джафар прибыл к нам в Мекку, и люди собрались к нему, и попросили его повелеть Малику рассказать им хадисы, и он повелел ему, и я услышал это в то время. Али ибн Наср сказал: и это было при жизни Ибн Джурайджа; потому что Абу Асим вышел из Мекки в Басру при жизни Ибн Джурайджа, или когда Ибн Джурайдж умер, а затем он не возвращался в Мекку до самой своей смерти, и это указывает на то, что Абу Асим — мекканец, переселившийся в Басру. Амр ибн Али и другие передали от Абу Асима: я родился в году сто двадцать втором. Джабир ибн Курди сказал: умер в году (11). Халифа и другие сказали: в году (12), и Ибн Са‘д добавил: в месяце зу-ль-хиджа. Якуб ибн Суфьян сказал: умер в году (13). Хамдан ибн Али аль-Варрак сказал: мы пошли к Ахмаду в году (13), и попросили его рассказать нам хадисы, и он сказал: вы слышите от меня, а Абу Асим ещё жив, идите к нему. Аль-Бухари сказал: умер в году (12), и так же передали от него аль-Калабази, Исхак аль-Карраб и Абу аль-Валид аль-Баджи, и так же датировал его Ибн Хиббан в «Надёжных», когда упомянул его в третьем разряде, а по его обычаю он следует за аль-Бухари. Передали от него все составители сборников, и у него в этой книге (57) хадисов. 4 — (Абд ар-Раззак) ибн Хаммам ибн Нафи‘ аль-Химьяри, их вольноотпущенник, Абу Бакр ас-Санъани, надёжный, хафиз, известный составитель, ослеп в конце своей жизни, и изменился, и склонялся к шиизму [9]. Передавал от своего отца, своего дяди Вахба, Ма‘мара, Убайдуллаха ибн Умара аль-Умари, его брата Абдуллаха ибн Умара аль-Умари, Аймана ибн Набиля, Икримы ибн Аммара, Ибн Джурайджа, аль-Авзаи, Малика, обоих Суфьянов, Закарии ибн Исхака аль-Макки, Джафара ибн Сулеймана и множества других. Передали от него ибн Уйайна и Му’тамир ибн Сулейман — оба из числа его шейхов, а также Вакиа и Абу Усама — оба из его сверстников, и Ахмад, и Исхак, и Али, и Яхья, и Абу Хайсама, и Ахмад ибн Салих, и Ибрахим ибн Муса, и Абдуллах ибн Мухаммад аль-Муснади, и Салама ибн Шабиб, и Амр ан-Накид, и другие. Сказал ибн Абу Хайсама со слов ибн Маина: что же касается Абд ар-Раззака, аль-Фирьяби, Абу Ахмада аз-Зубайри, Убайдуллаха ибн Мусы, Абу Асима, Кабисы и им подобных, то все они в передаче от Суфьяна близки друг к другу, но они ниже Яхьи ибн Саида, ибн Махди, Вакиа, ибн аль-Мубарака и Абу Нуайма. Сказал Ахмад ибн Салих аль-Мисри: я спросил Ахмада ибн Ханбаля: видел ли ты кого-либо, чей хадис был бы лучше, чем у Абд ар-Раззака? Он ответил: нет. Сказал Абу Зур’а ад-Димашки: Абд ар-Раззак — один из тех, чей хадис признан достоверным. Сказал ибн Абу ас-Сарий со слов Абд аль-Ваххаба ибн Хаммама: я был у Ма’мара, и он сказал: к нам ходят четверо: Рабах ибн Зайд, Мухаммад ибн Саур, Хишам ибн Юсуф и Абд ар-Раззак. Что до Рабаха, то, по всей видимости, над ним возьмёт верх усердие в поклонении; что до Хишама, то над ним, по всей видимости, возьмёт верх власть; что до ибн Саура, то он много забывает; а что до Абд ар-Раззака, то, если он будет жив, к нему, по всей видимости, погонят верблюдов с грузом (то есть к нему станут стремиться издалека). Сказал ибн Абу ас-Сарий: и клянусь Аллахом, он их (верблюдов) действительно утомил (то есть предсказание сбылось). Сказал Ахмад: хадис Абд ар-Раззака от Ма’мара мне милее, чем хадис этих басрийцев; он следил за своими книгами и явно проверял их, тогда как Ма’мар передавал им хадисы в Басре по памяти. Сказал аль-Асрам: я слышал, как Ахмада спросили о хадисе «огонь — это джубар (за него не спрашивается)», и он сказал: а кто передаёт его от Абд ар-Раззака? Я сказал: мне передал Ахмад ибн Шаббуйа. Он сказал: эти слышали от него после того, как он ослеп; ему подсказывали, и ему подсказали этот хадис, а его нет в его книгах; ему подсказывали их после того, как он ослеп. Сказал Ханбал ибн Исхак со слов Ахмада нечто подобное и добавил: кто слышал от него по книгам, у того более достоверно. Сказал Абу Зур’а ад-Димашки: я спросил Ахмада: кто более достоверен в передаче от ибн Джурайджа — Абд ар-Раззак или аль-Бурсани? Он ответил: Абд ар-Раззак. И также сказал: сообщил мне Ахмад, что он слышал от Абд ар-Раззака до двухсотого года, когда тот был в здравом зрении; кто слышал от него после того, как он потерял зрение, у того слабое слышание. Сказал Аббас ад-Дури со слов ибн Маина: Абд ар-Раззак был более достоверен в хадисе Ма’мара от Хишама ибн Юсуфа, а Хишам был более начитан в книгах ибн Джурайджа. Сказал Якуб ибн Шайба со слов Али ибн аль-Мадини: сказал мне Хишам ибн Юсуф: Абд ар-Раззак был более знающим из нас и более сильным в памяти. Сказал Якуб: и оба они надёжные, твёрдые (передатчики). Сказал аль-Хасан ибн Джарир ас-Сури со слов Али ибн Хашима со слов Абд ар-Раззака: от меня записывали трое, и мне не важно, если больше никто не запишет от меня: записывал от меня ибн аш-Шазакуни, а он один из самых сильных в памяти людей; записывал от меня Яхья ибн Маин, а он один из наиболее сведущих в людях; и записывал от меня Ахмад ибн Ханбаль, а он один из самых надёжных людей. Сказал Джафар ат-Тайялиси: я слышал ибн Маина, он сказал: я слышал от Абд ар-Раззака слова, которыми я убедился в том, что о нём говорят относительно его убеждений (мазхаба), и я сказал ему: ведь твои учители, у которых ты учился, надёжны, все они последователи сунны: Ма’мар, Малик, ибн Джурайдж, ас-Саури, аль-Авзаи — так от кого же ты взял это убеждение? Он ответил: к нам прибыл Джафар ибн Сулейман, и я увидел его достойным, прекрасно наставленным, и я взял это от него. Сказал Мухаммад ибн Абу Бакр аль-Мукаддами: я нашёл, что никто иной не испортил Джафара, кроме Абд ар-Раззака — то есть в отношении шиизма. Сказал ибн Абу Хайсама: я слышал Яхью ибн Маина — и ему сказали: Ахмад сказал, что хадис Убайдуллаха ибн Мусы отвергается из-за шиизма, — и он ответил: клянусь Аллахом, кроме Которого нет божества, Абд ар-Раззак был в этом в сто раз более крайним, чем он, и я слышал от Абд ар-Раззака во много раз больше, чем от Убайдуллаха. Сказал Абдуллах ибн Ахмад: я спросил своего отца, был ли Абд ар-Раззак приверженцем шиизма и чрезмерствовал ли в нём? Он ответил: что до меня, то я не слышал от него в этом ничего. Сказал Абдуллах ибн Ахмад: я слышал Саламу ибн Шабиба, он сказал: я слышал, как Абд ар-Раззак говорил: клянусь Аллахом, никогда не расширялась моя грудь предпочесть Али над Абу Бакром и Умаром; да помилует Аллах Абу Бакра, Умара и Усмана — кто не любит их, тот не верующий. И сказал: самое надёжное из моих деяний — моя любовь к ним. Сказал Абу аль-Азхар: я слышал, как Абд ар-Раззак говорил: я предпочитаю двух шейхов (Абу Бакра и Умара) предпочтением, которое Али оказал им над собой, и если бы он не предпочёл их, я бы их не предпочёл; довольно мне было бы унижением любить Али, а затем противоречить его слову. Сказал Абу Хатим: его хадис записывается, но на него не опираются как на довод. Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных» и сказал: он был из тех, кто ошибался, передавая по памяти, из-за приверженности шиизму, но он был из тех, кто собирал, составлял труды, запоминал и обсуждал (хадисы). Сказал аль-Аджурри со слов Абу Дауда: аль-Фирьяби нам милее, чем он, а Абд ар-Раззак надёжен. Сказал Мухаммад ибн Исмаил аль-Фазари: дошло до нас, когда мы были в Сане, что Ахмад и Яхья оставили хадис Абд ар-Раззака, и это вызвало у нас сильную скорбь; и я застал ибн Маина во время хаджжа и упомянул ему об этом, и он сказал: о Абу Салих, если бы даже Абд ар-Раззак отступил от веры, мы не оставили бы его хадис. Передаётся от Абд ар-Раззака, что он сказал: я совершил хадж и провёл три дня, и ко мне не приходили сподвижники хадиса (учёные хадиса); я ухватился за Каабу и сказал: о Господь, что со мной — лжец ли я, или занимаюсь ли я тадлисом (скрытым искажением иснада)? — и вернулся к дому, и они пришли ко мне. Сказал аль-Иджли: надёжен, приверженец шиизма. То же сказал аль-Баззар. Сказал аз-Зухли: Абд ар-Раззак был самым бодрствующим из них в хадисе и обладал сильной памятью. Сказал Ибрахим ибн Аббад ад-Дабари: Абд ар-Раззак запоминал около семнадцати тысяч хадисов. Сказал ибн Ади: у Абд ар-Раззака есть сочинения и множество хадисов; к нему совершали путешествия надёжные мусульмане и их имамы и записывали от него, однако они относили его к шиизму; он передавал хадисы о достоинствах (некоторых лиц), в которых ему не было следующих (то есть их не подтвердили другие передатчики), и это самое тяжкое, за что его порицали — за передачу этих хадисов и за то, что он передавал о недостатках других; а что касается достоверности (правдивости), то я надеюсь, что в нём нет вреда. Сказал Ахмад и другие: он родился в сто двадцать шестом году. Сказал аль-Бухари и не один другой: он умер в двести одиннадцатом году; ибн Саад добавил: в месяце шаввале. От него передавала вся община (авторы шести сборников), и в этой книге от него (399) хадисов. [Примечание]: тех, кого зовут Абд ар-Раззак среди передатчиков, четверо: (Первый): Абд ар-Раззак ибн Хаммам, о котором идёт биография здесь, и он из числа передатчиков всей общины. (Второй): Абд ар-Раззак ибн Умар ибн Муслим ад-Димашки, аскет-подвижник, правдив (садук), из десятого поколения; Абу Дауд передал от него один хадис. (Третий): Абд ар-Раззак ибн Умар ас-Сакафи, Абу Бакр ад-Димашки, оставленный (матрук) в хадисе от аз-Зухри, слабый в остальном, из восьмого поколения; у него нет ничего в шести сборниках, упоминается лишь для различения. (Четвёртый): Абд ар-Раззак ибн Умар ибн Базиа аль-Базии, правдив (садук), из десятого поколения; у него нет ничего из шести книг, упоминается тоже лишь для различения. 5 — (Ибн Джурайдж) — это Абд аль-Малик ибн Абд аль-Азиз ибн Джурайдж аль-Умави, их вольноотпущенник, Абу аль-Валид, а также Абу Халид аль-Макки, римского происхождения, надёжный, правовед, достойный, но занимался тадлисом и ирсалом [6]. Передал от Хакимы бинт Рукайка, от своего отца Абд аль-Азиза, от Атаа ибн Абу Рабаха, от Исхака ибн Абу Тальхи, от Зайда ибн Аслама, от аз-Зухри, от Сулеймана ибн Абу Муслима аль-Ахвала, от Салиха ибн Кайсана, от Сафвана ибн Сулайма, от Тавуса, от ибн Абу Мулайки, от Абу Казаа Сувайда ибн Худжайра и множества других. Передали от него его сыновья: Абд аль-Азиз и Мухаммад, а также аль-Авзаи, аль-Лайс, Яхья ибн Саид аль-Ансари (он из числа его шейхов), Хаммад ибн Зайд, Абд аль-Ваххаб ас-Сакафи. Иса ибн Йунус, Вухайб ибн Халид, Абу Курра Муса ибн Тарик, Хафс ибн Гыяс, Муслим ибн Халид аз-Занджи, Муфаддаль ибн Фадала аль-Мисри, Хаммам ибн Йахья, Исмаил ибн Улаййа, Исмаил ибн Аййаш, Ибн Уяйна, Халид ибн аль-Харис, Абдуллах ибн Идрис, Ибн аль-Мубарак, Ибн Вахб, аль-Каттан, аль-Валид ибн Муслим, Вакиа, Абу Асим, Хишам ибн Йусуф ас-Санъани, Гундар, Абу Усама, Абд ар-Раззак и многие другие. Абдуллах ибн Ахмад сказал: «Я спросил своего отца: кто первым составил книги? Он ответил: Ибн Джурайдж и Ибн Абу Аруба». Абд аль-Ваххаб ибн Хаммам, брат Абд ар-Раззака, передал от Ибн Джурайджа: «Я находился при Атаʼ семнадцать лет». Ибн Уяйна сказал: «Я слышал, как Ибн Джурайдж говорил: никто не записывал знание так, как я его записывал». И сказал: «Я сидел с Амром ибн Динаром девять лет после того, как закончил (обучение) у Атаʼ». Тальха ибн Умар аль-Макки сказал: «Я спросил Атаʼ: у кого нам спрашивать после тебя? Он ответил: у этого юноши, если он будет жить». Атаʼ сказал: «Господин молодёжи жителей Хиджаза — Ибн Джурайдж». Али ибн аль-Мадини сказал: «Я посмотрел, и оказалось, что иснад вращается вокруг шести человек», — и он назвал их, затем сказал: «Знание этих (людей) перешло к тем, кто составлял (труды) по знанию; среди них — из жителей Мекки — Абд аль-Малик ибн Джурайдж». Аль-Валид ибн Муслим сказал: «Я спросил аль-Аузаи и не одного (учёного): для кого вы искали знание? И все они говорили: для себя, — кроме Ибн Джурайджа, который сказал: я искал его для людей». Али ибн аль-Мадини передал от Йахьи ибн Саида аль-Каттана: «Ибн Джурайдж более достоверен в передаче от Нафиа, чем Малик». Ахмад сказал: «Ибн Джурайдж — самый достоверный из людей в передаче от Атаʼ». Абу Бакр ибн Хиляль передал от Йахьи ибн Саида: «Мы называли книги Ибн Джурайджа книгами доверия, и если Ибн Джурайдж не передавал тебе хадис по своей книге, то от него не было пользы». Аль-Асрам передал от Ахмада: «Когда Ибн Джурайдж говорит: сказал такой-то, и сказал такой-то, и мне сообщили, — он приводит странные (сообщения); а когда он говорит: сообщил мне, и я слышал, — то этого тебе достаточно». Аль-Маймуни сказал: «Я слышал, как Абу Абдуллах не раз говорил: Ибн Джурайдж был одним из вместилищ знания». Исмаил ибн Дауд аль-Михраки передал от Малика: «Ибн Джурайдж был подобен собирающему дрова в темноте (то есть брал всё без разбора)». Усман ад-Дарими передал от Ибн Маина: «Он ничего не стоит в передаче от аз-Зухри». Ибн Абу Марьям передал от Ибн Маина: «Он надёжен во всём, что передано от него по книге». Джаафар ибн Абд аль-Вахид передал от Йахьи ибн Саида: «Ибн Джурайдж был правдивым передатчиком (садук); когда он говорит: «рассказал мне» — это слышанное непосредственно; когда говорит: «сообщил мне» — это чтение (перед шейхом); а когда говорит: «сказал» — это подобно ветру (то есть непрочно)». Сулейман ибн ан-Надр передал от Мухляда ибн аль-Хусайна: «Я не видел никого более правдивого в речи, чем Ибн Джурайдж». Ахмад передал от Абд ар-Раззака: «Я не видел никого, кто совершал бы молитву лучше, чем Ибн Джурайдж». Абу Зуру спросили о нём, и он сказал: «Прекрасно! Он из числа имамов». Ибн Хираш сказал: «Он был правдивым (садук)». Аль-Иджли сказал: «Мекканец, надёжный (сика)». Аш-Шафии сказал: «Ибн Джурайдж вступал во временный брак (мутʼа) с семьюдесятью женщинами». Абу Асим сказал: «Он был из числа подвижников и постился постоянно, кроме трёх дней в месяце». Амр ибн Али сказал: «Он умер в сто сорок девятом году». Аль-Каттан и другие сказали: «Он умер в сто пятидесятом году». Ибн аль-Мадини сказал: «В сто пятьдесят первом году». Другие сказали: «Он превысил сто (лет)». Ибн Саад сказал: «Он родился в восьмидесятом году, в год аль-Джухаф». Все составители сборников передавали от него, и в этой книге от него (передано) двести шестьдесят пять хадисов. 6 — (Абу Каза‘а) Суваид ибн Хужайр (حُجَير) — с «ха» без точки, стоящей первой, в уменьшительной форме, — ибн Байан аль-Бахили аль-Басри, надёжный (сика) [4]. Он передавал от своего дяди по матери Сахра ибн аль-Каʼкаа аль-Бахили, у которого была сподвижническая принадлежность (сахаба), от Анаса ибн Малика, от своего отца Хужайра, от Хакима ибн Муавии, от аль-Аскаʼ ибн аль-Аслаʼ, от аль-Хариса ибн Абдуллаха ибн Абу Рабиа, от Салиха Абу аль-Халиля, от аль-Хасана аль-Басри, от Мухаджира ибн Икримы аль-Махзуми, от Абу Надры аль-Абди, и от нескольких других. От него передавали Дауд ибн Абу Хинд, Ибн Джурайдж, Шуба, Хатим ибн Абу Сагыра, аль-Хаджжадж ибн аль-Хаджжадж аль-Бахили, Маакиль ибн Убайдуллах аль-Джазари, Дауд ибн Шабур, Хаммад ибн Салама, его сын Каза‘а ибн Суваид и другие. [Примечание переводчика]: ан-Навави (да помилует его Аллах Всевышний) сказал в своём «Шархе» (1/194): «Что касается вышеупомянутого Абу Каза‘а, то его имя — Суваид ибн Хужайр, с «ха» без точки и с даммой, затем «джим» с фатхой, и в конце «ра»; он бахилит, басриец; Муслим единолично передавал от него, без аль-Бухари. А «Каза‘а» — с фатхой на «каф», и с фатхой либо сукуном на «за». Абу Али аль-Гассани в «Такъид аль-мухмаль» упомянул только вариант с фатхой, а кади Ияд передал оба варианта — с фатхой и с сукуном; в почерке Ибн аль-Анбари обнаружен вариант с сукуном, и Ибн Мукки в своей книге об ошибках произношения указал, что вариант с сукуном верен. И Аллах Всевышний знает лучше». Конец слов ан-Навави. Абу Талиб передал от Ахмада: «Из числа надёжных (сика)». Ибн аль-Мадини, Абу Дауд и ан-Насаи сказали: «Надёжный (сика)». Абу Хатим сказал: «Хороший (салих)», и Ибн Хиббан упомянул его в «Ас-Сикат». Аль-Иджли сказал: «Басриец, табиʼи, надёжный». Абу Бакр аль-Баззар сказал в своём «Сунане»: «В нём нет вреда (то есть он приемлем)». Аль-Аджурри сказал: «Было прочитано Абу Дауду от Ахмада ибн Салиха, от Абд ар-Раззака, от Ибн Джурайджа: «рассказал нам Абу Каза‘а, (что он) слышал от Имрана ибн Хусайна»... Я спросил Абу Дауда: кто такой Абу Каза‘а? Он ответил: Суваид. Я спросил: Суваид слышал от Имрана ибн Хусайна? Он ответил: нет». Все составители сборников передавали от него, кроме аль-Бухари, и в этой книге от него (передано) всего три хадиса, под номерами (18), 128, (1333) и (1594). А оставшиеся два уже упоминались ранее. [Примечание]: его слово («сказал: сообщил мне Абу Каза‘а, что Абу Надра сообщил ему, и Хасан сообщил им обоим, что Абу Саид аль-Худри сообщил ему»). Этот иснад относится к затруднительным иснадам, и поэтому мнения имамов в отношении него разошлись, и группы крупных хафизов допустили в нём ошибки. Правильным же в этом вопросе является то, что установил, разобрал, изложил и прояснил имам-хафиз Абу Муса аль-Асбахани в отдельной части (джуз), которую он посвятил этому вопросу, — и как же хорошо и превосходно он это сделал! Шейх Абу Амр ибн ас-Салах (да помилует его Аллах Всевышний) резюмировал это, сказав: «Этот иснад — одна из трудноразрешимых (муʼдалят) задач, и из-за его затруднительности в нём произошли искажения со стороны ошибающихся групп (передатчиков)». Из этого — риваят Абу Нуайма аль-Асбахани в его «Мустахрадже» на «Сахих» Муслима, с его иснадом: «сообщил мне Абу Каза‘а, что Абу Надра и Хасан сообщили им обоим, что Абу Саид аль-Худри сообщил ему». Из этого необходимо следует, что Абу Каза‘а — тот, кто сообщил Абу Надре и Хасану от Абу Саида, и что Абу Каза‘а — тот, кто слышал от Абу Саида, а это, без сомнения, невозможно. Составитель (да простит его Аллах Всевышний) сказал: так он привёл текст Абу Нуайма в «Мустахрадже», но этого текста нет в том «Мустахрадже», который находится передо мной. Вот его текст: 1 — Он передал его по своему иснаду до Абд ар-Раззака: «сообщил нам Ибн Джурайдж, сообщил нам Абу Каза‘а, что Абу Надра сообщил ему, и Хасан сообщил им обоим, что Абу Саид...» — и это текст «Сахиха» Муслима. Затем он передал от Ибн Джурайджа: «сообщил мне Абу Каза‘а, что Абу Надра сообщил ему; рассказал нам Хасан ибн [Салим], (что он) сообщил им обоим, что Абу Саид аль-Худри сообщил ему». То, что это ошибка, — очевидно, и в этом нет сомнения, потому что это подразумевает, что Хасан сообщил Абу Надре, при том что после этого сказано «сообщил им обоим», — и несостоятельность этого ясна. Затем он передал от Ибн Джурайджа: «сообщил мне Абу Каза‘а, что Абу Надра сообщил ему, и Хасан сообщил им обоим...» — и это верно, как и первое. Затем он передал от Ибн Джурайджа: «сообщил мне Абу Каза‘а, что Абу Надра сообщил ему, что Абу Саид сообщил ему...» — без всякого упоминания Хасана вовсе, и это тоже очевидно (как ошибка). И Аллах Всевышний знает лучше. Сказал: и в числе этого то, что Абу Али аль-Гассани, автор «Такйид аль-мухмаль», отверг этот риваят Муслима, и последовал за ним в этом автор «аль-Муаллим», у которого в обычае следовать ему в том, что он упоминает из науки об иснадах, хотя он и не называет его по имени и не воздаёт ему должного, а кади Ийяд признал их обоих правыми в этом. Абу Али сказал: правильно в иснаде так: «от Ибн Джурайджа, он сказал: сообщил мне Абу Каза‘а, что Абу Надра и Хасан сообщили ему, что Абу Са‘ид сообщил ему», и он отметил, что тот сказал именно «сообщил ему», а не «сообщили им обоим», потому что местоимение он отнёс только к Абу Надре, а Хасана опустил из-за прерванности передачи, ибо тот не слышал от Абу Са‘ида и не встречался с ним. И он упомянул, что именно с этой формулировкой, которую привёл Муслим, это же вывел Абу Али ибн ас-Сакан в своём «Мусаннафе» со своим иснадом. Он сказал: и я полагаю, что это из исправлений Ибн ас-Сакана. Аль-Гассани также упомянул, что подобным образом это передал Абу Бакр аль-Баззар в своём большом «Мусанаде» со своим иснадом, и передано от него и от хафиза Абд аль-Гани ибн Са‘ида, что они оба сказали, что этот Хасан — это Хасан аль-Басри. Но дело не так, как они это изложили, — напротив, то, что привёл Муслим в этом иснаде, и есть правильное, и именно так, как он это привёл, передал Ахмад ибн Ханбаль от Рауха ибн Убады от Ибн Джурайджа. Его поддержал хафиз Абу Муса аль-Асбахани, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, и составил об этом изящную книгу, в которой похвалялся своей основательностью и точностью, хотя не один из хафизов допустил в этом ошибку. Он упомянул, что этот Хасан — это Хасан ибн Муслим ибн Йаннак, от которого Ибн Джурайдж передавал и другой хадис помимо этого, и что смысл этих слов таков: Абу Надра сообщил этот хадис Абу Каза‘а и Хасану ибн Муслиму, обоим вместе, затем он подтвердил это, повторив и сказав: «сообщили им обоим, что Абу Са‘ид сообщил ему» — то есть Абу Са‘ид сообщил Абу Надре. И это подобно тому, как ты говоришь: «Зайд пришёл ко мне и Амр пришли ко мне оба, и они сказали то-то и то-то» — это относится к красноречивой речи. И он привёл в доказательство того, что Хасан здесь — это Хасан ибн Муслим ибн Йаннак, то, что Салама ибн Шабиб — а он надёжный передатчик — передал это от Абд ар-Раззака от Ибн Джурайджа, который сказал: «сообщил мне Абу Каза‘а, что Абу Надра сообщил ему, и Хасан ибн Муслим ибн Йаннак сообщили им обоим, что Абу Са‘ид сообщил ему...» — и далее хадис. Это передал хафиз Абу-ш-Шейх в своей книге «аль-Мухарраж ‘ала сахих Муслим». А Абу Мас‘уд ад-Димашки и другие вовсе опустили упоминание Хасана из иснада, потому что при всей его сомнительности он не имеет места в передаче этого хадиса. Хафиз Абу Муса упомянул то, что передал Абу Али аль-Гассани в своей книге «Такйид аль-мухмаль» по этому поводу, и показал несостоятельность этого, а также несостоятельность риваята того, кто изменил местоимение в его словах «сообщили им обоим», и прочие изменения, — и он поистине преуспел и сделал прекрасно, да будет милостив к нему Аллах Всевышний. Конец слов шейха Ибн ас-Салаха, да будет милостив к нему Аллах Всевышний. Собиратель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: это исследование весьма ценно, как и сказал Ибн ас-Салах. Суть его такова: его слова («и Хасана») являются присоединёнными к местоимению в винительном падеже в слове («сообщил ему»), стоящему сказуемым при «анна» в его словах («что Абу Надра сообщил ему»), а его слова («сообщили им обоим») являются подтверждением его слов («сообщил ему, и Хасана»). И Аллах Всевышний знает лучше. Его слово («и сделал нас Аллах выкупом за тебя») — с кясрой на «фа» и с долгим «а», а смысл его — «пусть Он оберегает тебя от того, что ненавистно», и в этом — дозволенность того, чтобы человек говорил мусульманину: «пусть Аллах сделает меня выкупом за тебя». И имам аль-Бухари, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, посвятил этому главу в своём «Сахихе», сказав: «Глава: слово человека: сделай меня Аллах выкупом за тебя», а затем привёл слова Абу Бакра ас-Сиддика, да будет доволен им Аллах, обращённые к Пророку ﷺ, когда тот сказал: «Поистине, есть раб, которому Аллах предоставил выбор между этим миром и тем, что у Него», и он выбрал то, что у Него», — «выкупим тебя нашими отцами и матерями», и хадис длинный, вывели его оба шейха. Затем он привёл хадис Анаса, да будет доволен им Аллах, о том, что он и Абу Тальха подошли вместе с Пророком ﷺ..., и в нём слова Абу Тальхи: «О Пророк Аллаха, сделай меня Аллах выкупом за тебя, не постигло ли тебя что-либо?...» — и хадис, согласованный обоими шейхами. Сказал в «Фатхе»: и наиболее полно собрал сообщения, указывающие на дозволенность этого, Абу Бакр ибн Абу Асим в начале своей книги «Адаб аль-хукама», и он решительно высказался о дозволенности этого, сказав: человеку разрешается говорить это своему правителю, своему старшему, обладателям знания и тому из братьев, кого он любит, — это не является для него запрещённым, более того, он получает за это награду, если намеревается почтить его и проявить к нему нежность. И если бы это было запрещено, то Пророк ﷺ запретил бы говорящему это и сообщил бы ему, что это недозволено говорить кому-либо, кроме него самого. Он сказал: и Абу Дауд озаглавил подобным образом, как у аль-Бухари, и привёл хадис Абу Зарра, да будет доволен им Аллах: «Я сказал Пророку ﷺ: «К твоим услугам и вновь к твоим услугам, сделай меня Аллах выкупом за тебя...» — и хадис. Так же вывел это аль-Бухари в «аль-Адаб аль-муфрад». Сказал ат-Табарани: в этих хадисах — довод на дозволенность говорить это. А что касается того, что передал Мубарак ибн Фадала от аль-Хасана, который сказал: вошёл аз-Зубайр к Пророку ﷺ, когда тот был болен, и сказал: «Как ты себя чувствуешь, сделай меня Аллах выкупом за тебя?» — тот ответил: «Ты пока не оставил свою бедуинскую натуру», — затем он привёл это с этого пути, и с другого пути, а затем сказал: в этом нет довода на запрет, поскольку это не может соперничать с теми хадисами по достоверности, а если даже допустить достоверность этого, то в нём нет явного запрета, но есть указание на то, что он оставил предпочтительное в обращении к больному — либо утешением и ласковостью, либо мольбой и сочувствием. [Если скажут]: это было допустимо лишь потому, что тот, кто произнёс это, — родители его были язычниками. [Ответ]: слова Абу Тальхи, да будет доволен им Аллах, были сказаны после того, как он принял ислам, так же и Абу Зарр, да будет доволен им Аллах, а слова Абу Бакра были сказаны после того, как его родители, да будет доволен ими Аллах, приняли ислам. Конец в сокращённом виде. Сказал хафиз: и можно возразить, что из дозволенности говорить это Пророку ﷺ не следует, что это дозволено говорить кому-либо другому, поскольку его душа дороже душ говорящих и их отцов, даже если бы они приняли ислам. Ответ — то, что приведено выше из слов Ибн Абу Асима, ибо в нём есть указание на то, что основа — отсутствие исключительности. И вывел Ибн Абу Асим из хадиса Ибн Умара, да будет доволен ими обоими Аллах: что Пророк ﷺ сказал Фатиме: «Пусть твой отец будет выкупом за тебя», и из хадиса Ибн Мас‘уда, да будет доволен им Аллах: что Пророк ﷺ сказал своим сподвижникам: «Пусть мой отец и моя мать будут выкупом за вас», и из хадиса Анаса, да будет доволен им Аллах, что он ﷺ сказал подобное ансарам. Конец того, что в «Фатхе», и это — ценное исследование, а Аллах Всевышний знает лучше. Из полезных выводов данного хадиса главы также то, что не заслуживает упрёка ищущий знания, спрашивающий, если он говорит учёному: «разъясни мне ответ» и подобные этому выражения, и в этом — дозволенность обращения к учёному ради уточнения и с извинением, чтобы он проявил снисходительность в ответе, который не тяготит его, и в этом — усиление речи и её возвеличивание, чтобы её воздействие на душу было весомым. И Аллах Всевышний лучше знает истину. Его слова («и придерживайтесь завязанных [сосудов]») — с даммой на «мим», покоем на «вав», без удлинения и без хамзы, а смысл его: делайте набиз в бурдюке с узким горлом, который завязывают, то есть завязывают его горло вика‘ом — верёвкой, которой его завязывают. Сказал ан-Навави, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, после того как закончил разъяснение, относящееся к этому хадису с точки зрения иснада и матна, следующее: это — крайние моменты того, что относится к этому хадису, и хотя они длинны, они кратки по отношению к тем, кто ищет углублённого исследования. И он, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, поистине преуспел в наставлении и прекрасно высказался в увещевании, так что придерживайся усердия и стремления к пользе, высокого рвения, искренности намерения и воли, и не склоняйся к покою и лени, ибо это — признак неудачи, а Аллах Всевышний — Направляющий на прямой путь, и от Него — содействие, защита и превосходство. «Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах. И мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь» [Худ: 88]. (1) «Фатх аль-Бари», 10/698, номер главы 104, хадис № (6185). (7) — Глава о призыве к двум свидетельствам (шахадатайн) и предписаниям ислама Согласно нашему иснаду, восходящему непосредственно к автору, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, упомянутому в начале книги, он сказал: (19) — Передали нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, Абу Курайб и Исхак ибн Ибрахим, все вместе от Вакиа. Абу Бакр сказал: передал нам Вакиа от Закарии ибн Исхака, который сказал: передал мне Йахйа ибн Абдуллах ибн Сайфи от Абу Ма‘бада от Ибн Аббаса от Муаза ибн Джабаля. Абу Бакр сказал: возможно, Вакиа говорил: от Ибн Аббаса, что Муаз сказал: послал меня Посланник Аллаха ﷺ и сказал: «Поистине, ты придёшь к людям Писания, призови же их к свидетельству, что нет божества, кроме Аллаха, и что я — Посланник Аллаха. Если они подчинятся этому, то сообщи им, что Аллах предписал им пять молитв в каждый день и ночь. Если они подчинятся этому, то сообщи им, что Аллах предписал им закят, взимаемый с их богатых и возвращаемый их бедным. Если они подчинятся этому, то остерегайся [брать] лучшее из их имущества и бойся мольбы притеснённого, ибо между ней и Аллахом нет завесы». Передатчики этого иснада — девять: 1 — Абу Бакр ибн Абу Шейба — это Абдуллах ибн Мухаммад ибн Абу Шейба, о котором говорилось недавно. 2 — Абу Курайб — это Мухаммад ибн аль-Аля аль-Хамдани аль-Куфи, надёжный (сика), хафиз [10] (умер 247) (вся группа) 4/15. 3 — Исхак ибн Ибрахим ибн Рахавайх аль-Ханзали аль-Марвази, проживавший в Нишапуре, надёжный, стойкий, хафиз, имам [10] (умер 238) (Бухари, Муслим, Абу Дауд, ат-Тирмизи, ан-Насаи) 4/28. 4 — Вакиа ибн аль-Джаррах ибн Малих ар-Руаси, Абу Суфьян аль-Куфи, надёжный, стойкий, хафиз, аскет, из старших [9] (умер 247) (вся группа) 1/1. 5 — Закария ибн Исхак аль-Макки, надёжный [6]. Передавал от Амра ибн Динара, Абу аз-Зубайра, Ибрахима ибн Мейсары, Йахйи ибн Абдуллах ибн Сайфи и других. От него передавали Азхар ибн аль-Касим, Раух ибн Убада, Бишр ибн ас-Сарий, Ибн аль-Мубарак, Абд ар-Раззак, Вакиа, Абу Амир аль-Акади, Абу Асим и другие. Ахмад и Ибн Ма‘ин сказали: надёжный. Абу Зур‘а, Абу Хатим и ан-Насаи сказали: нет в нём вреда. Аль-Аджурри сказал: я спросил Абу Дауда: Закария ибн Исхак — кадарит? Он ответил: мы опасаемся за него. Я спросил: он надёжен? Он ответил: надёжен. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных» («ас-Сикат»). Аль-Маймуни передал от Ахмада, от Абд ар-Раззака, что его отец сказал ему: держись Закарии ибн Исхака, ибо я видел его у Ибн Абу Наджиха в высоком положении. Он сказал: я пришёл к нему, и вот он забыл [что-то], и пришёл к нему Ибн аль-Мубарак и вынес ему его книгу. Ибн аль-Мадини передал от Суфьяна: он не сидел рядом с Атой. Суфьяну сказали: они рассказывают от тебя, что Закария сказал: Ата вынес нам свиток. Суфьян сказал: нет, я только показал ему свиток, что был у него, не большой. Он сказал: этот дал мне Якуб ибн Ата. Он сказал: это то, что слышал мой отец от сподвижников Посланника Аллаха ﷺ. Ибн Са‘д сказал: он был надёжным, много передававшим хадисы. Ибн Ма‘ин сказал: он придерживался кадаритских взглядов. Передал нам Раух ибн Убада, сказал: я слышал глашатая на Хиджре, говорившего: эмир повелел не сидеть с Закарией ибн Исхаком из-за [его взглядов на] предопределение. Вакиа сказал: передал нам Закария, и он был надёжным. Аль-Баркы и аль-Хаким сказали: он был надёжным. Его хадисы приводит вся группа, и в этой книге у него (13) хадисов. [Замечание]: среди Шести книг нет никого, названного Закарией ибн Исхаком, кроме владельца этой биографии. Аллах Всевышний знает лучше. 6 — Йахйа ибн Абдуллах ибн Сайфи — это Йахйа ибн Абдуллах ибн Мухаммад ибн Йахйа ибн Сайфи, а говорят: Йахйа ибн Мухаммад, аль-Макки, вольноотпущенник рода Бану Махзум, а говорят: вольноотпущенник Усмана, надёжный [6]. Передавал от Икримы ибн Абд ар-Рахмана ибн аль-Хариса ибн Хишама, Абу Ма‘бада, вольноотпущенника Ибн Аббаса, Абу Салямы ибн Суфьяна, Атаба ибн Хунайна, Са‘ида ибн Джубайра. От него передавали Ибн Джурайдж, Исмаил ибн Умайя, Закария ибн Исхак, Абдуллах ибн Абу Наджих и другие. Ибн Ма‘ин и ан-Насаи сказали: надёжный. Ибн Са‘д сказал: Йахйа ибн Абдуллах ибн Сайфи был надёжным, и у него есть хадисы. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных». Его хадисы приводит вся группа, и в этой книге у него только два хадиса, под номером (19), который он повторяет после, и (1085). 7 — Абу Ма‘бад — это Нафиз (نافذ) — через «фа» и «заль» с точкой, — вольноотпущенник Ибн Аббаса аль-Макки, надёжный [4]. Передавал от своего покровителя, а от него передавали Амр ибн Динар, Йахйа ибн Абдуллах ибн Сайфи, Абу аз-Зубайр, Сулейман аль-Ахваль, аль-Касим ибн Абу Базза, Фурат аль-Каззаз. Ахмад, Ибн Ма‘ин и Абу Зур‘а сказали: надёжный. Аль-Хумайди передал от Суфьяна, от Амра ибн Динара: сообщил мне Абу Ма‘бад, и он был одним из самых искренних вольноотпущенников Ибн Аббаса. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных». Ибн Са‘д сказал: Мухаммад ибн Умар сказал: он умер в Медине в 104 году, и был надёжным, с хорошими хадисами. В этом же году его смерть датируют и другие. Его хадисы приводит вся группа, и в этой книге у него только четыре хадиса, под номером (19), который он повторяет после, и (583), который он повторяет трижды, и (1282), и (1341). [Замечание]: среди передатчиков нет никого, названного Нафизом, кроме владельца этой биографии. А что касается тех, кто носит кунью Абу Ма‘бад, то их двое: этот и Абу Ма‘бад ас-Сулями, чьё имя — Муджалид ибн Мас‘уд, брат Муджаши‘а, сподвижник, проживший, согласно наиболее достоверному мнению, до сорокового года, и его брат также сподвижник; их хадисы приводят оба шейха — так что будь внимателен. Аллах Всевышний знает лучше. 8 — Ибн Аббас — Абдуллах, толкователь (хабр), море [знания] (бахр) — да будет доволен им Аллах — 6/123. 9 — Муаз ибн Джабаль ибн Амр ибн Аус ибн Аиз ибн Ади ибн Каб ибн Амр ибн Удай ибн Са‘д ибн Али ибн Асад ибн Сарида ибн Язид ибн Джушам аль-Хазраджи аль-Ансари, Абу Абд ар-Рахман аль-Мадани, сподвижник Посланника ﷺ. Передаётся, что у него были два сына, умершие во время чумы в Амвасе, а передаётся [также], что у него умер сын при жизни Посланника Аллаха ﷺ, и что он ﷺ написал ему письмо с соболезнованием по этому поводу. Абу Умар ибн Абд аль-Барр сказал: аль-Вакиди и другие сказали: Муаз ибн Джабаль был высоким, с красивыми волосами, светлокожим, с блестящими передними зубами, у него никогда не было детей. Абу Умар сказал: но говорят также, что у него родился сын по имени Абд ар-Рахман, и что он сражался вместе с ним в день Ярмука, и по нему [Муаз] получил свою кунью, и нет разногласия в том, что его кунья была Абу Абд ар-Рахман. Он сказал: он один из семидесяти, кто присутствовал при Акабе из числа ансаров, и Посланник Аллаха ﷺ побратал его с Абдуллахом ибн Мас‘удом. Аль-Вакиди сказал: в этом у нас нет разногласия. Ибн Исхак сказал: Посланник Аллаха ﷺ побратал Муаза ибн Джабаля с Джафаром ибн Абу Талибом. Он принял ислам в возрасте восемнадцати лет, участвовал в Бадре, Акабе и во всех событиях вместе с Посланником Аллаха ﷺ, и передавал от Пророка ﷺ, а от него передавали Ибн Аббас, Абу Муса аль-Аш‘ари, Ибн Амр, Ибн Умар, Абд ар-Рахман ибн Самура, Ибн Абу Ауфа, Анас, Джабир, Абу ат-Туфайль, Абд ар-Рахман ибн Ганм, Абу Муслим аль-Хаулани, Абу Абдуллах ас-Сунабихи, Абу Ваиль, Масрук и многие другие. Катада передал от Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах): Коран собрали при жизни Посланника Аллаха ﷺ четверо, все из ансаров: Убай ибн Кааб, Муаз ибн Джабаль, Зайд ибн Сабит и Абу Зайд. Анас сказал: Абу Зайд — один из моих дядей. Масрук передал от Абдуллаха ибн Амра: «Есть четверо, которых я не перестаю любить после того, как услышал от Посланника Аллаха ﷺ, сказавшего: «Учите Коран у четырёх — у Абдуллаха ибн Масуда, Салима, вольноотпущенника Абу Хузайфы, Убайй ибн Ка‘ба и Му‘аза ибн Джабаля»». Абу Кыляба передал от Анаса (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Самый милосердный из моей общины к моей общине — Абу Бакр, самый строгий из них в делах религии Аллаха — Умар, самый искренний в стыдливости — Усман, лучше всех знающий распределение наследства — Зейд ибн Сабит, лучше всех читающий Коран — Убайй ибн Ка‘б, наиболее знающий дозволенное и запрещённое — Му‘аз ибн Джабаль. И у каждой общины есть свой доверенный, и доверенный этой общины — Абу Убайда ибн аль-Джаррах». Передаётся от Пророка ﷺ и с прерванным (мурсаль), и с непрерывным иснадом: «Му‘аз явится в День воскресения впереди учёных на расстояние броска копья». От Абдуллаха ибн Масуда (да будет доволен им Аллах) передаётся, что он сказал: «Мы уподобляли его Ибрахиму (мир ему), [в связи со словами Всевышнего]: «Поистине, Ибрахим был предстоятелем (уммой), покорным Аллаху»» [Пчёлы: 120]. Он сказал: ««Умма» — это наставник в добре, а «кяанит» — покорный Аллаху и Его Посланнику ﷺ». Он сказал: «Таким же был и Му‘аз — он обучал людей добру и был покорен Аллаху и Его Посланнику ﷺ». Аль-А‘маш передал от Абу Суфьяна: рассказали мне наши старцы, что к Умару ибн аль-Хаттабу пришёл человек и сказал: «О повелитель верующих, я отсутствовал у своей жены два года, а вернувшись, обнаружил, что она беременна». Умар посоветовался с людьми о её забивании камнями, и Му‘аз ибн Джабаль сказал: «О повелитель верующих, если у тебя есть право над ней, то у тебя нет права над тем, что в её утробе. Оставь её, пока она не родит». Он оставил её, и она родила мальчика, у которого уже прорезались передние зубы. Человек узнал в нём сходство и сказал: «Это мой сын, клянусь Господом Каабы!» Умар (да будет доволен им Аллах) сказал: «Не смогли женщины родить подобного Му‘азу — если бы не Му‘аз, погиб бы Умар». Его достоинств и добродетелей (да будет доволен им Аллах) очень много. Аль-Хайсам ибн Ади и другие говорят, что он умер во время чумы Амваса. Абу Мусхир сказал: он умер в семнадцатом году. Абу Мусхир сказал: я прочитал подобное в книге Язида ибн Убайды: он умер в семнадцатом году. Абу Мусхир сказал: я прочитал в книге Ибн Убайды ибн Абу аль-Мухаджира — а Са‘ид ибн Абд аль-Азиз считал это достоверным — что Му‘аз ибн Джабаль умер в семнадцатом году, и в тот же год был открыт (завоёван) Иерусалим. Яхья ибн Ма‘ин и Али ибн Абдаллах ат-Тамими сказали: он умер в семнадцатом или восемнадцатом году, причём Яхья добавил, что ему было тридцать четыре года. Аль-Вакиди передал от своих людей, что он умер в восемнадцатом году от чумы в возрасте тридцати восьми лет. Аль-Вакиди сказал: он был одним из самых красивых людей. Так его датировали и другие; о его возрасте говорилось и иначе. Его хадисы приводили все составители сборников (аль-джама‘а); он передал сто пятьдесят семь хадисов, из которых два общих у аль-Бухари и Муслима, три — только у аль-Бухари, один — только у Муслима. Итого в этой книге у него всего три хадиса — под номерами 19, 30 (повторён трижды) и 706 (повторён трижды). [Примечание]: людей по имени Му‘аз около двадцати четырёх, но никого другого по имени Му‘аз ибн Джабаль не существует, кроме героя данной биографии, — обрати на это внимание, и Аллах Всевышний знает лучше. Тонкости этого иснада: 1 — (из них): этот иснад относится к «саба‘иййат» (семизвенным иснадам) автора (да будет милостив к нему Аллах Всевышний). 2 — (из них): все передатчики этого иснада — передатчики, на которых опираются составители сборников (аль-джама‘а), кроме его шейха Абу Бакра, у которого не передавал ат-Тирмизи, и кроме Исхака, у которого не передавал Ибн Маджа. 3 — (из них): иснад является «мусальсаль» (цепочка с общей характеристикой) мекканцами, начиная от Закарии ибн Исхака. 4 — (из них): его шейх Абу Курайб — один из девяти шейхов, у которых, по единому мнению, брали риваяты составители шести книг без промежуточного звена; я собрал их имена в своих стихах: «Объединились имамы, наставники на верном пути, обладатели шести основ, внимательные хранители — в отношении девяти искусных шейхов, хранителей, критиков, благочестивых. Это аль-Ашадж, Ибн Ма‘мар, Наср, Я‘куб, Амр ас-Сарий, Ибн аль-Аля, Ибн Башшар, а также Ибн аль-Мусанна и Зияд — по их следам идут». 5 — (из них): в этом иснаде есть риваят одного сподвижника от другого сподвижника (да будет доволен ими Аллах). 6 — (из них): в нём сказано: «от Абу Ма‘бада, от Ибн Аббаса, от Му‘аза», сказал Абу Бакр: «А иногда Вакиа говорил: «от Ибн Аббаса, что Му‘аз сказал»». Ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) сказал: то, что сделал здесь Муслим (да будет милостив к нему Аллах Всевышний), является пределом тщательности, осторожности и точности, ибо в первой риваяте сказано: «от Му‘аза», а во второй: «что Му‘аз [сказал]», а между «анна» и «ан» есть разница. Большинство учёных сказали: «анна» подобно «ан», и оно относится к категории непрерывного (муттасиль) иснада. Некоторая же группа сказала: «анна» не приравнивается к «ан», и его следует относить к категории прерванного (мункати‘) иснада, то есть к мурсалю, но здесь это будет мурсаль сподвижника, который по преобладающему мнению учёных имеет статус непрерывного. В этом же присутствует и то мнение устаза Абу Исхака аль-Исфараини, которое мы приводили ранее в разделах, — что на такой [иснад] нельзя опираться как на доказательство. Так что Муслим (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) проявил осторожность и различил эти два выражения. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец цитаты. [Польза]: одно из важных правил заключается в том, что если передатчик передаёт хадис о каком-либо случае или событии, то если он застал то, о чём рассказывает, — то есть поведал о случае, происшедшем между Пророком ﷺ и некоторыми сподвижниками, а сам рассказчик — сподвижник, застигший это событие, — то такой хадис признаётся непрерывным (муттасиль), даже если неизвестно, был ли он его непосредственным свидетелем. А если он не застал это событие, то это — мурсаль сподвижника. Если же рассказчик — табиин, то это прерванный (мунката‘) иснад. А если табиин передаёт от сподвижника событие, которое застал его происшествие, — это непрерывный иснад; и то же самое, если он не застал происшествие события, но передал его со ссылкой (иснад) на сподвижника; в противном же случае — прерванный. Ибн аль-Мавва пересказал согласие знатоков различения среди людей хадисной науки по этому вопросу. А то, что передаётся от имама Ахмада ибн Ханбаля (да будет милостив к нему Аллах Всевышний), что «ан» и «анна» неравнозначны, подпадает под это же правило. Аль-Хатиб аль-Багдади передал в «аль-Кифая» с иснадом, восходящим к Абу Дауду, который сказал: я слышал, как Ахмаду сказали: «Один человек сказал: «Урва сказал: ‹Аиша сказала: О Посланник Аллаха›», и «от Урвы, от Аиши» — это одно и то же?» Ахмад ответил: «Как это одно и то же? Это не одно и то же». Ахмад (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) различил эти два выражения потому, что Урва в первом выражении не связал это высказывание с Аишей иснадом и не застал это событие, поэтому оно является мурсалем. Во втором же выражении он связал это с ней через «ан» (передачу), поэтому оно является непрерывным. Так уточнил это правило хафиз аль-Ираки (да будет милостив к нему Аллах Всевышний). На это указал ас-Суюти (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) в «Альфийят аль-хадис», сказав: «И всякий, кто застал то, о чём он передаёт, — его иснад непрерывен, а иначе — определённо прерван». И Аллах Всевышний знает лучше. Разбор хадиса: Его слово («от Абу Ма‘бада») — [имя] с фатхой на «мим», сукуном на «айн» и фатхой на «ба» — его имя Нафиз (с «нун», «фа» и точечным «заль»), некоторые же огласовывают его через простое «даль». В одной из риваятов аль-Бухари в «Книге единобожия», через путь Исмаила ибн Умайи, от Яхьи, он слышал, как Абу Ма‘бад говорил: «Я слышал, как Ибн Аббас говорил…» — («от Ибн Аббаса») (да будет доволен ими обоими Аллах) («от Му‘аза ибн Джабаля») (да будет доволен им Аллах) — («сказал Абу Бакр»), то есть Ибн Абу Шейба, первый шейх автора в этом риваяте, («иногда же Вакиа говорил: «от Ибн Аббаса, что Му‘аз [сказал]»») — это одно из проявлений осторожности и иснадической точности Муслима в сохранении различий в выражениях его шейхов. Ранее в разделе тонкостей уже было указано на разницу между этими двумя риваятами и на то, что между ними, по мнению большинства, нет противоречия, а лишь некоторые знатоки хадиса говорят о различии, различая «ан» и «анна», считая «ан» указанием на непрерывность, а «анна» — на прерванность; однако здесь это будет мурсаль сподвижника, что не вредит достоверности, — так что обрати на это внимание. Он сказал в «Фатхе», разбирая его слово: «Посланник Аллаха ﷺ сказал Муазу ибн Джабалю, когда отправил его в Йемен, и т. д.», буквально следующее: так во всех путях передачи, кроме того, что вывел Муслим от Абу Бакра ибн Абу Шейбы, Абу Курайба и Исхака ибн Ибрахима — все трое от Ваки‘а — где сказано: «от Ибн Аббаса, от Муаза ибн Джабаля, который сказал: послал меня Посланник Аллаха ﷺ». Согласно этому, это из муснада Муаза ﷺ, и внешне контекст Муслима говорит о том, что формулировка вставлена, однако я не встречал этого ни в чём, кроме риваята Абу Бакра ибн Абу Шейбы, а во всех остальных риваятах это из муснада Ибн Аббаса. Так, ат-Тирмизи вывел это от Абу Курайба, от Ваки‘а, где сказано: «от Ибн Аббаса: что Посланник Аллаха ﷺ отправил Муаза», и так же это в «Муснаде Исхака ибн Ибрахима» — то есть Ибн Рахавайха, — который сказал: рассказал нам Ваки‘ это. Так же передал это от Ваки‘а Ахмад в своём «Муснаде», вывел это Абу Дауд от Ахмада, и таким же образом у аль-Бухари в «Книге о притеснениях» от Яхьи ибн Мусы, от Ваки‘а. Вывел это Ибн Хузайма в своём «Сахихе» от Мухаммада ибн Абдаллаха аль-Мухаррими и Джафара ибн Мухаммада ас-Са‘лаби, а у аль-Исма‘или через путь Абу Хайсамы и Мусы ибн ас-Судди, и у ад-Даракутни через путь Якуба ибн Ибрахима ад-Давраки и Исхака ибн Ибрахима аль-Багави — все они от Ваки‘а таким же образом. Если риваят Абу Бакра подтвердится, то это из мурсаля Ибн Аббаса, однако присутствие Ибн Аббаса при этом не является чем-то невозможным, ведь это было в последние годы жизни Пророка ﷺ, а он в то время был вместе со своими родителями в Медине. Конец цитаты. Ибн аль-Мулаккин, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, сказал после упоминания указанного разногласия буквально следующее: и объединяются оба варианта тем, что Ибн Аббас слышал хадис однажды от Муаза и передал его напрямую (мусаль), а иногда передавал его как мурсаль, а его мурсаль является доводом согласно известному мнению, тем более что известно, от кого он передавал как мурсаль. Также возможно, что Ибн Аббас слышал это от Муаза и присутствовал при этом событии, и передавал это иногда без посредника, а иногда с посредником — либо из-за забывчивости, либо по иной причине. Конец цитаты. [Замечание]: отправка Муаза в Йемен была в десятом году, до хаджа Пророка ﷺ, как упомянул это аль-Бухари в конце «Книги о военных походах». Говорят также, что это было в конце девятого года, при возвращении его ﷺ из Табука — передал это аль-Вакиди со своим иснадом к Кабу ибн Малику, и вывел это Ибн Саад в «Табакат» от него; затем Ибн Саад передал, что это было в раби‘ аль-ахир десятого года. Говорят также, что он отправил его в год завоевания [Мекки], в восьмом году. Сходятся на том, что он не прекращал управлять Йеменом, пока не прибыл во время правления Абу Бакра, затем направился в Шам, где и умер. Разошлись во мнениях, был ли Муаз правителем или судьёй: Ибн Абд аль-Барр категорично утверждал второе, а аль-Гассани — первое, упомянул это в «Фатхе». Он сказал в «Умде»: а в «аль-Икляль» Ибн аль-Бай‘и: «отправил Пророк ﷺ Муаза и Абу Мусу при своём возвращении из Табука в девятом году», а Ибн аль-Хазза утверждает, что это было в месяце раби‘ аль-ахир десятого года, и прибыл он в правление Абу Бакра, да будет доволен им Аллах, в тот хадж, в котором совершил хадж Умар ибн аль-Хаттаб, да будет доволен им Аллах. Так же упомянул это Сайф в [книге о] отступничестве [от ислама]. А в «Табакат»: в месяце раби‘ аль-ахир девятого года. А в «Книге о сподвижниках» аль-Аскари: «отправил его Пророк ﷺ правителем Йемена». А в «аль-Истиаб»: когда он избавился от своего имущества в пользу своих должников, отправил его Пророк ﷺ, сказав: «Может быть, Аллах возместит тебе», сказал: и отправил его также судьёй, и поручил ему сбор садаки от наместников, которые были в Йемене. А Посланник Аллаха ﷺ разделил Йемен между пятью мужчинами: Халид ибн Саид — над Саной, аль-Мухаджир ибн Абу Умайя — над Киндой, Зияд ибн Лабид — над Хадрамаутом, Муаз — над аль-Джандом, а Абу Муса — над Забидом, Аденом и побережьем. Конец цитаты. (Сказал) Муаз, да будет доволен им Аллах, (послал меня Посланник Аллаха) то есть в Йемен, как придёт далее в следующем риваяте (сказал) ﷺ (Поистине, ты придёшь к людям из числа людей Писания) — это подобно вступлению к наставлению, чтобы он сосредоточил на нём своё усердие, ввиду того что люди Писания в целом обладают знанием, поэтому внимательность в обращении к ним не должна быть такой же, как в обращении к невеждам из числа идолопоклонников. И в этом не содержится указания, что все, к кому он придёт, будут из людей Писания, но допустимо, что среди них будут и другие; он выделил их упоминанием, отдавая им предпочтение перед прочими. Сказал это в «Фатхе». Ат-Тайби сказал: он ограничил слово «люди» «людьми Писания», хотя среди них были и зиммии, и прочие многобожники, — отдавая им предпочтение и преимущество перед прочими. [Два замечания]: (Первое): начало проникновения иудаизма в Йемен было во времена Асада Абу Курайба, который является Туббаном младшим, как передал это Ибн Исхак в начале «Сиры пророческой». (Второе): Ибн аль-Араби сказал в «Шарх ат-Тирмизи»: иудеи в эти времена отреклись от утверждения, что Узайр — сын Аллаха, но это не препятствует тому, что это существовало во времена Пророка ﷺ, ибо это было ниспослано в его время, а иудеи находились с ним в Медине и в других местах, и не передано ни от кого из них, что он отверг это или возразил на это. Внешне очевидно, что утверждающей это была лишь часть их, а не все, — доказательством чего служит то, что утверждающими, что Мессия — сын Аллаха, была лишь часть христиан, а не все они. Поэтому допустимо, что эта группа исчезла в эти времена, подобно тому как убеждение большинства иудеев переменилось от антропоморфизма к отрицанию [атрибутов], а убеждение христиан относительно Сына и Отца превратилось в понимание этого как духовных вещей, а не телесных. Пречист Тот, Кто переворачивает сердца. Записал учёный ас-Сан‘ани, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, на слова Ибн аль-Араби: «и не передано ни от кого из них, что он отверг это или возразил на это», буквально следующее: и скажем мы: они не заслуживают доверия сейчас в притязании на невиновность, ибо они отвергают текст Корана. Ведь Аллах сообщил нам, что качества нашего Посланника Мухаммада ﷺ находятся у них, что они находят его записанным в Торе и Евангелии, а они отвергли это. Как же тогда принимать их невиновность от того, что рассказал Аллах о них в их словах: «Узайр — сын Аллаха» [ат-Тауба: 30]? А если Ибн аль-Араби имел в виду, что живущие в его время отреклись от этого утверждения, то это не приносит пользы и не отрицает многобожия их отцов. А если сказано: некоторые из иудеев говорили это, то так же сказано: некоторые из христиан говорят это, а Аллах отнёс это утверждение к иудеям и христианам в совокупности. Конец слов ас-Сан‘ани — и это драгоценное возражение, а Аллах Всевышний знает лучше. (Так призови их) то есть призови жителей Йемена сначала к двум вещам: первая — свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, и вторая — свидетельство, что Мухаммад — Посланник Аллаха. А в риваяте аль-Бухари: «когда придёшь к ним, то призови их», — сказано: он выразился словом «когда» в качестве благого предзнаменования достижения их. (К свидетельству, что нет божества, кроме Аллаха, и что я — Посланник Аллаха) — сказал в «Фатхе»: так в риваяте Закарии ибн Исхака, без разногласий в нём, а в риваяте большинства: «и что Мухаммад — Посланник Аллаха». А что касается Исмаила ибн Умайи, то в риваяте Рауха ибн аль-Касима от него: «первое, к чему ты призовёшь их, — это поклонение Аллаху, а когда они познают Аллаха…», а в риваяте аль-Фадля ибн аль-Аляа от него: «к тому, чтобы они признали единственность Аллаха, а когда они познают это». Сказал в «Фатхе»: и объединяются между этими [риваятами] тем, что под «поклонением Аллаху» подразумевается признание Его единственности, а под «единственностью» — свидетельство этой единственности Ему и посланнической миссии Его Пророку, и началось с этих двух, ибо они — основа религии, без которой ничто иное не будет верным, кроме как через них. Так, если кто-то из них не признаёт единственность Аллаха, то требование обращено к нему по каждому из двух свидетельств по отдельности; а если кто-то признаёт единственность, то требование к нему — сочетать признание единственности с признанием посланнической миссии, даже если они верят в то, что подразумевает или влечёт за собой многобожие, как тот, кто говорит о сыновстве Узайра, или верит в антропоморфизм — тогда требование к ним по единственности [Аллаха] будет ради устранения того, что вытекает из их убеждений. Хафиз Зайн ад-Дин аль-Ираки, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: способ призыва к Исламу различается в зависимости от разрядов людей по их вероубеждениям. Поскольку Муаз был послан к тем, кто признаёт бога и пророчество, то есть к людям Писания, ему было велено начать призыв с единобожия и признания пророчества Мухаммада ﷺ. Ведь они, хотя и признают божественность Аллаха Всевышнего, придают Ему сотоварища: христиане утверждают, что Мессия — сын Бога, а иудеи утверждают, что Узайр — сын Бога, — Всевышний Аллах превыше того, что они приписывают Ему, — и утверждают, что Мухаммад ﷺ вовсе не является посланником Аллаха, или что он не является посланником именно к ним, — согласно различию их заблудших мнений. Поэтому это было первой обязанностью, к которой их призывали. Его слово («если они подчинятся этому») — то есть засвидетельствуют и подчинятся произнесению обеих свидетельств. В риваяте аль-Бухари: «если они подчинятся тебе в этом», в риваяте Ибн Хузаймы: «если они ответят на это», в риваяте аль-Фадля ибн аль-Аляа: «если они признают это». Глагол «подчинились» (أطاعوا) сочетается с предлогом «ли» (لام), хотя обычно он употребляется без предлога, потому что здесь заключён смысл «покорились». Имам Ибн Дакык аль-Ыд, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: что касается их подчинения в отношении молитвы, то это допускает два толкования: [Первое]: что имеется в виду их признание её обязательности и предписанности им, и их обязывание себя к ней. [Второе]: что имеется в виду подчинение действием, то есть совершение молитвы. Первое толкование предпочитается тем, что в тексте хадиса упомянуто именно извещение об обязательности, так что указание на «это» относится именно к ней. Второе же предпочитается тем, что если бы им сообщили об обязательности и они поспешили бы к исполнению действием, этого было бы достаточно, и не требовалось бы от них словесного признания обязательности. То же самое мы говорим и о закяте: если бы они исполнили обязанность выплаты его без словесного признания, этого было бы достаточно. Условием является отсутствие отвержения и покорность, а не словесное признание. Конец цитаты. Ас-Сан‘ани передал от Ибн аль-Мулаккина, что первое из двух толкований является явным. Он сказал: а в «Фатх аль-Бари» сказано: явствует, что имеется в виду общий смысл, объединяющий оба варианта, — так что тому, кто исполнил обязанность признанием или действием, этого достаточно, но предпочтительнее, чтобы исполнение было и тем и другим, хотя в хадисе это не упомянуто. Ас-Сан‘ани сказал: явствует, что смысл таков: извести их, что Аллах предписал им совершение пяти молитв днём и ночью, а не то, что Он предписал признание её обязательности пять раз, — как выражено в другом месте его словами ﷺ: «и совершает молитву», а совершение её — это её исполнение. Так что их подчинение исполнением её — это и есть требуемое, а не простое признание. Поэтому глагол «подчинились» заключил в себе смысл «покорились», и потому сочетался с предлогом «ли»; ведь покорность — это нечто большее, чем простое подчинение. Итак, требуемое от них в отношении молитвы — это её исполнение, которое включает в себя признание её обязательности и убеждённость в этом внешне. А что касается словесного произнесения признания её обязательности, то это не является требуемым, и Законодатель не требовал этого нигде, кроме как в отношении обоих свидетельств, и ни в чём другом. Поэтому слова толкователя: «если бы они поспешили к исполнению словом, этого было бы достаточно» — не являются явными; напротив, мы говорим: словесное признание обязательности от них не требуется, и подобное относится и к закяту. А мы сказали «внешне», потому что если бы они совершали её, не веря в её обязательность, — как молитва лицемеров прежде нас, — мы приняли бы внешнее исполнение ими и включили бы их на этом основании в разряд мусульман, а их тайные дела вверили бы Аллаху ﷻ, как это установлено в другом месте. Конец слов ас-Сан‘ани, да помилует его Аллах Всевышний, и это — прекрасное исследование, а Аллах Всевышний знает лучше. Его слово («извести их», بقطع الهمزة — с разрывной хамзой, от إعلام — извещение) («что Аллах», «أنّ» с фатхой, поскольку оно стоит в позиции винительного падежа как второе дополнение к «извести их») («предписал им пять молитв в каждый день и ночь»). Из этого выведено доказательство, что витр не является обязательным (فرض), и это мнение большинства учёных, и это истина; об этом вопросе будет подробно сказано в своём месте, если пожелает Аллах Всевышний. Аль-Хаттаби сказал: этим также обосновывает своё мнение тот, кто считает, что на должнике не лежит закят с того, что у него в руках, если после вычета долга, который на нём, не остаётся суммы, равной нисабу; ведь он не является богатым, поскольку его имущество принадлежит по праву его заимодавцам. Его слово («если они подчинятся этому») — то есть обязательности молитвы через её исполнение, как мы упомянули («извести их, что Аллах предписал им милостыню» — то есть закят). Слово «садака» (милостыня) применено здесь в значении закята, как в словах Всевышнего: «Милостыни (садакаты) предназначены для бедных...» (ат-Тавба, 60), где имеется в виду закят. («берётся», страдательный залог; предложение стоит в позиции винительного падежа как определение к слову «садака», и так же слово «и возвращается») («с их богатых») — в этом содержится доказательство того, что закят берётся с имущества ребёнка, в силу общности слов «с их богатых», и это истина; разбор разногласия по этому вопросу будет приведён в своём месте, если пожелает Аллах Всевышний. («и возвращается их бедным») — этим обосновывает свою позицию тот, кто говорит о недопустимости перемещения закята из страны, где находится имущество, в другую страну, но предпочтительное мнение противоположно этому, и разбор этого будет приведён также в своём месте, если пожелает Аллах Всевышний. («Если они подчинятся этому») — то есть выплате того, что предписано им из милостыни («то берегись их лучшего имущества») — то есть остерегайся брать их лучшее имущество. «Карайим» — множественное число от «карима», что означает драгоценное, ценное имущество; сказано также, что это то, что владелец выделяет для себя особо и предпочитает. Автор «аль-Маталиъ» сказал: это то, что собирает в себе возможное совершенство в своём роде — обильность молока, красоту облика, обилие мяса или шерсти. И так гласит риваят: «то берегись» и «лучшего имущества их» с союзом «и» в слове «и лучшего». Ибн Кутайба сказал: недопустимо говорить «иййака карайима амвалихим» без союза «и». [Замечание]: его слово («то берегись и лучшего имущества их») — с союзом «и», и недопустимо их оставлять без него; ведь смысл «иййака» — «остерегайся», и это то, что называется предостережением (тахзир), а то, от чего предостерегают, если следует за словом предостережения: если это явное имя, оно употребляется с предлогом «мин» (от) или с союзом «и», и не обходится без них, иначе не будет понятно, что это то, от чего предостерегают; а если это глагол, он должен сопровождаться частицей «ан», чтобы приобрести значение имени, и тогда употребляется с союзом «и» в качестве присоединения, как в выражении «иййака ва ан тахзифа» (берегись, чтобы не пропустить), поскольку это равнозначно «иййака ва аль-хазфа», или с предлогом «мин», как «иййака мин ан тахзифа». И недопустимо говорить «иййака аль-асада» без союза «и». Ибн Малик передал вариант «иййака аль-асада» без союза, но это редкое явление, встречающееся лишь по необходимости стиха. Сказано в «аль-Хуляса»: «Иййака ва-ш-шарра» и подобное этому ставится в винительном падеже — предостерегающий тем, чью скрытость (استتار) обязательно [соблюсти], и без союза это относят к «иййа», а всё прочее — скрытость его глагола не обязательна никогда, кроме как с союзом или повторением, как «Ад-дайгама, ад-дайгама, о путник!» И редко встречается «иййайа» и «иййаху» — это отклонение, и кто уподобляет этому [другие случаи], тот отходит от пути правильности, и подобно предостережению без «иййа» делай то, что побуждает к чему-либо во всех тех случаях, что были разъяснены. («и остерегайся») — то есть берегись («мольбы притеснённого, ибо это») — местоимение здесь безличное (для дела, ситуации), то есть «ибо дело и ситуация таковы». В риваяте Абу Дауда: «ибо она», где местоимение относится к «истории» (кисса), то есть «ибо история такова». Аль-Куртуби, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: правильный риваят — «فإنه» с местоимением мужского рода, при этом оно может быть безличным местоимением дела и ситуации, а может относиться к слову «мольба» (دعوة) в мужском смысле, поскольку «дуа» (мольба) — это призыв (دعاء, мужского рода по смыслу). А в некоторых списках встречается «فإنها» с «ха» женского рода, что относится к слову «дуа» (мольба) в его буквальной форме. Конец цитаты. «Ляйса байнаха» (не бывает между ним) — то есть между мольбой обиженного, а в другом риваяте: «между ним» (بينه) — с толкованием слова «мольба» через «прошение», то есть между прошением обиженного (ва байна-Ллах) (﷾) (хиджаб) — то есть препятствие, мешающее достигнуть цели. Ат-Тыйбий сказал: его слово «и остерегайся мольбы обиженного» является заключением, поскольку оно охватывает как этот особый вид притеснения — взятие лучшего из имущества, — так и иное, относящееся к взимающему закят, и охватывает как самого этого обиженного, так и других. А его слово «ибо не бывает между ним и т. д.» — это разъяснение причины повеления остерегаться, а также сравнение мольбы с тем, кто направляется к правителю, ища справедливости, и от него не скрывают доступа. Конец цитаты. Ибн аль-Араби, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: однако, хотя это [высказывание] и является безусловным, оно ограничено другим хадисом о том, что молящийся бывает в одном из трёх положений: либо ему спешно даётся то, о чём он просил, либо для него сберегается нечто лучшее, либо от него отводится равное этому зло. И это подобно тому, как слово Всевышнего: «Разве не Тот, Кто отвечает на зов притеснённого, когда он молит Его» [Ан-Намль: 62] ограничено словом Всевышнего: «И Он избавляет вас от того, о чём вы Его молите, если пожелает» [Аль-Анам: 41]. Конец цитаты. [Замечание]: Ибн аль-Мулаккин в «Шарх аль-умда» написал относительно его слова «не бывает между ним и Аллахом хиджаба» следующее: хиджаб предполагает утверждение в месте, а Творец превыше этого. Однако он ﷺ обращался к арабам на том, что они понимают. И имеется в виду, что она [мольба] принимается в любом случае, а не то, что у Творца, велик Он и всевышен, есть хиджаб, отделяющий Его от людей. Возможно, как сказал аль-Факихи, что здесь под хиджабом подразумевается смысловой [хиджаб], а не чувственный. Конец цитаты. Составитель [книги], да простит его Аллах Всевышний, говорит: как бы я хотел знать, что он имеет в виду, отрицая хиджаб? Как может отрицать хиджаб Аллаха Всевышнего тот, кто слышал достоверный хадис — хадис Абу Мусы аль-Ашари (да будет доволен им Аллах), который сказал: встал среди нас Посланник Аллаха ﷺ с пятью словами и сказал: «Поистине, Аллах ﷿ не спит, и не подобает Ему спать; Он опускает весы справедливости и поднимает их; к Нему возносится деяние ночи прежде деяния дня, и деяние дня прежде деяния ночи; хиджаб Его — свет», а в другом риваяте: «огонь», — «если бы Он открыл его, то сияние Его лика сожгло бы всё, до чего достигает Его взор из Его творений». Привёл этот хадис Муслим в своём «Сахихе». И помимо этого есть иные достоверные, ясные тексты, устанавливающие [существование] хиджаба. Поистине, это диво из див. И удивительно то, что автор «Фатха» также привёл подобные слова, утверждая их и соглашаясь с ними. Истина же состоит в том, что мы утверждаем то, что утвердил Сам Аллах Всевышний для Себя — будь то хиджаб или что-либо иное, — в смысле, подобающем Ему (﷾), не отрицая это и не уподобляя [творениям]. И он [Ибн аль-Мулаккин] верно сказал: он ﷺ обращался к арабам на том, что они понимают. И мы — хвала Аллаху — довольствуемся тем, что понимают арабы, и тем, чем они довольствовались из явного смысла текстов, которые донёс Пророк ﷺ своей общине, ибо это есть прямой путь, которому Аллах обязал следовать всех джиннов и людей в целом, и обязал их также верить в то, что они из этого поняли. Ведь если бы то, что поняли арабы, не было тем, что имелось в виду, то он ﷺ поспешил бы разъяснить, что это не так, и пояснить, что имеется в виду то-то и то-то. Он разъяснил всё, в чём нуждается обязанный [шариатом] из убеждений и деяний, разъяснением исчерпывающим, как повелел ему Аллах ﷿ Своим словом: «И Мы ниспослали тебе Напоминание, чтобы ты разъяснил людям то, что им ниспослано» [Ан-Нахль: 44]. О разумный, проницательный! Не будь пленником слепого подражания, ибо оно — аргумент глупца и прибежище упорствующего; будь же с истиной и следуй за ней, куда бы она ни повернулась, — тогда спасёшься от позора обители погибели, от которой да избавит нас Аллах, Милостивый, Прощающий. О Аллах, Творец небес и земли, Ведающий сокровенное и явное! Ты судишь между рабами Твоими в том, в чём они расходились. Направь нас к истине в том, в чём возникли разногласия, ибо Ты ведёшь, кого пожелаешь, прямым путём. О Аллах, покажи нам истину истиной и надели нас следованием ей, покажи нам ложь ложью и надели нас удалением от неё. Амин. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — Тот, у Кого просят помощи, и на Него упование. Вопросы, связанные с этим хадисом: (Вопрос первый): Этот хадис Муаза ибн Джабаля (да будет доволен им Аллах) приведён единогласно [аль-Бухари и Муслимом]. (Вопрос второй): о его выведении. Составитель привёл его здесь, 7/129, от Абу Бакра ибн Абу Шайбы, Абу Курайба и Исхака ибн Ибрахима — все трое от Вакиа, от Закарии ибн Исхака, от Яхьи ибн Абдуллаха ибн Сайфи, от Абу Мабада, от Ибн Аббаса, от Муаза ибн Джабаля (да будет доволен им Аллах). И 7/130 от Ибн Абу Умара, от Бишра ибн ас-Сарийи — и (х) Абд ибн Хумайда, от Абу Асима — оба (Бишр и Абу Асим) от Закарии ибн Исхака; и 7/131 от Умайи ибн Бистама, от Язида ибн Зурайа, от Рауха ибн аль-Касима, от Исмаила ибн Умайи — оба (Закария и Умайя) от Яхьи ибн Абдуллаха ибн Сайфи, от Абу Мабада, от Ибн Аббаса, что Пророк ﷺ отправил Муаза в Йемен и сказал: «Поистине, ты придёшь к людям…»; а в формулировке Исмаила: «Поистине, Посланник Аллаха ﷺ, когда отправил Муаза в Йемен, сказал: поистине, ты прибудешь к людям…». А Аллах Всевышний знает лучше. И привёл его (аль-Бухари) 2/130 и 9/145 от Абу Асима ад-Даххака ибн Махляда, и 2/158 от Мухаммада ибн Мукатиля, от Ибн аль-Мубарака, и 3/169 от Яхьи ибн Мусы, от Вакиа, и в 5/205 от Хиббана ибн Мусы — от Ибн аль-Мубарака — все трое (Абу Асим, Ибн аль-Мубарак и Вакиа) от Закарии ибн Исхака таким же образом; и 2/147 от Умайи ибн Бистама, от Язида ибн Зурайа, от Рауха ибн аль-Касима, и 9/140 от Абдуллаха ибн Абу аль-Асвада, от аль-Фадля ибн аль-Аляа — оба (Раух и аль-Фадль) от Исмаила ибн Умайи — оба (Закария и Исмаил) от Яхьи ибн Абдуллаха таким же образом. И привели его (Абу Дауд) (1584), (ат-Тирмизи) (625 и 2014), (ан-Насаи) 5/2 и 5/55, (Ибн Маджа) (1783), (Ахмад) в своём «Мусанаде» 1/233, (ад-Дарими) в своих «Сунан» (1622 и 1638), (Ибн Хузайма) в своём «Сахихе» (2275) и (2346), (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (110, 111 и 112). А Аллах Всевышний знает лучше. (Вопрос третий): об упоминании его пользы. 1 — (Среди них): в нём — принятие сообщения одного передатчика и обязательность действия по нему безусловно, будь то в области вероубеждения или в области предписаний, и это единогласное мнение среди приверженцев сунны. Разошлись в этом лишь некоторые из людей отклонения. И на это я указал в «ат-Тухфа аль-марзыйя», сказав: Единодушны были предшественники, что довод приводится в вопросах вероубеждения им, и он достаточен, как и в вопросах предписаний, ибо доводы в обоих случаях равнозначны — прими это как путь. Затем — отвержение сообщения одного передатчика в вопросах вероубеждения — порочность его очевидна, ибо в этом — упразднение хадисов, достоверных, коими утверждается вероубеждение, установление их ясно. И единодушны были благородные сподвижники и последователи в принятии их — и как прекрасно то, чему следовали! А различение между предписанием и вероубеждением — ввели его люди испорченного направления. Ведь не известно это ни от сподвижников, ни от кого после них из обладателей знания, из достойных, а известно это лишь от главарей приверженцев страстей и злополучного толка. И оно — довод для каждой области без различия для обладающих разумом. Нет различия между тем, что затрагивает общую нужду, и иным при установлении фетвы, и между тем, что отпадает из-за сомнения, или превышает то, что в Писании, как они полагали, или противоречит аналогии — ведь доводы обязательности принятия нами равны, всеобщи. Это то, на чём стояли предшественники, а то, что пришло от некоторых, что они отказались от сообщения одного передатчика, толкуется либо их неведением о нём, либо тем, что оно дошло от ненадёжного [передатчика], либо противоречащее было у них установлено, поэтому они его отвергли. 2 — (Из этого также): что неверных призывают к единобожию перед сражением, и что ислам неверного не признаётся иначе как через произнесение двух свидетельств, и это — мазхаб приверженцев сунны, ибо это основа религии, без утверждения которой не может быть верным ничто из её ветвей. 3 — (Из этого также): что пять молитв обязательны каждый день и каждую ночь. 4 — (Из этого также): что витр не является обязательным, ибо отправление Му‘аза в Йемен произошло незадолго до смерти Пророка ﷺ, после повеления совершать витр и практики его совершения. Автор «Тавдых» сказал: это очевидно и не подлежит возражению, а кто спорит с этим — тот ошибается. Аль-‘Айни оспорил это, защищая свой мазхаб, как это у него в обычае в подобных случаях; я не стал приводить его слов ввиду их бесполезности, ибо победа должна быть на стороне истины, а не мнений людей. Разбор этого вопроса будет приведён полностью в своём месте, если пожелает Всевышний Аллах. 5 — (Из этого также): что закят является обязательным (фард). 6 — (Из этого также): что некоторые приводили этот хадис в доказательство того, что закят не разрешается вывозить из страны, где находится имущество, опираясь на слова Пророка ﷺ: «И возвращается их беднякам». Ибн Дакык аль-‘Ид (да помилует его Всевышний Аллах) сказал: в этом, по-моему, есть слабость, ибо более вероятно, что имеется в виду взимание с их богатых потому, что они мусульмане, а не потому, что они — жители Йемена, и точно так же возврат им. И хотя это не самое очевидное толкование, оно весьма вероятно, и это подтверждается тем, что конкретные личности адресатов в общих правовых установлениях шариата не принимаются во внимание; и если бы не наличие уместности в вопросе закята, то было бы решено безусловно, что это не принимается во внимание. И повелительная форма обращения к ним пришла также в отношении молитвы, а решение относительно неё, безусловно, не ограничивается ими, хотя обращение лицом к лицу было именно к ним. Конец его слов. Собиратель (да простит ему Всевышний Аллах) говорит: то, что установил Ибн Дакык аль-‘Ид (да помилует его Всевышний Аллах) относительно слабости довода этим хадисом на недопустимость вывоза закята из страны имущества в другую страну, представляется мне более предпочтительным ввиду того, что он разъяснил в своём исследовании. А попытка ас-Сан‘ани в его «Хашия» возразить ему вызывает сомнение, так что рассмотри это беспристрастным взором. Ан-Навави (да помилует его Всевышний Аллах) в своём «Шархе» этой книги склонился к тому, что предпочёл Ибн Дакык аль-‘Ид, так что посмотри туда (1). Полное рассмотрение этого вопроса будет приведено в своём месте, если пожелает Всевышний Аллах. 7 — (Из этого также): что хадис указывает на то, что тот, кто владеет нисабом, не получает из закята, и это — мазхаб Абу Ханифы и некоторых сторонников Малика (да помилует их всех Всевышний Аллах), исходя из того, что тот, у кого берётся закят, считается богатым, что противопоставляется бедному; а тот, кто владеет нисабом, — с него берётся закят, значит, он богат, а богатому закят не даётся, кроме как в оговорённых в хадисе случаях. Однако это не очень сильный довод, как сказал Ибн Дакык аль-‘Ид (2). (2) «Ихкам аль-Ахкам» 3/278 по изданию с «аль-‘Уддой». И он указал на хадис этим на то, что передали Абу Дауд и Ибн Маджа от Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах) в возведённом виде: «Не разрешается садака (милостыня) богатому, кроме как пятерым: работнику над ней, или человеку, который купил её за свои деньги, или должнику, или воюющему на пути Аллаха, или бедняку, которому её подарили, а он подарил её богатому». 8 — (Из этого также): разъяснение величия запретности притеснения (зульм), и что имаму следует наставлять своих правителей, повелевать им бояться Всевышнего Аллаха, усердно удерживать их от притеснения и разъяснять им дурные последствия этого. Ибн Дакык аль-‘Ид (да помилует его Всевышний Аллах) сказал: в хадисе — доказательство величия дела притеснения и того, что мольба притеснённого принимается. И Пророк ﷺ упомянул это сразу после запрета брать лучшее из имущества, ибо взятие его — притеснение, и в этом — указание на все виды притеснения. Конец. Аль-Куртуби (да помилует его Всевышний Аллах) сказал: в этом — запрет притеснения, устрашение притеснителя, разрешённость мольбы притеснённого против него, и истинное обещание того, что Всевышний Аллах отвечает на мольбу притеснённого в этом, однако ответ иногда бывает скорым, а иногда отсрочивается — из отсрочки притеснителю, как сказал Пророк ﷺ: «Поистине, Аллах даёт отсрочку притеснителю, а когда Он схватит его, то не отпустит его» (2), затем прочитал: «Такова хватка твоего Господа, когда Он хватает селения, творящие несправедливость» [Худ: 102]. И как передано от Пророка ﷺ, что он сказал: «Поистине, Всевышний Аллах возносит мольбу притеснённого над облаками и говорит ей: клянусь, Я непременно помогу тебе, хотя бы и через некое время» (3). 9 — (Из этого также): что сборщику закята запрещено брать лучшее из имущества при взятии закята, а следует брать среднее, и что владельцу имущества запрещено выделять худшее из имущества. Ибн Дакык аль-‘Ид (да помилует его Всевышний Аллах) сказал: хадис также указывает на то, что лучшее из имущества не берётся в качестве садаки, как, например, откармливаемое на убой животное, кормящая своего детёныша самка, беременная самка, племенной баран стада и «хазарат аль-маль» — с постановкой «за» вперёд, а по другому мнению — с постановкой её позади, — это те животные, на которые смотрят с восхищением и берегут их из-за их значимости для их владельцев. (2) Передал Муслим в своём «Сахихе» (2583), ат-Тирмизи (3110) и Ибн Маджа (4018) от хадиса Абу Мусы (да будет доволен им Аллах). (3) Передал Ахмад в своём «Мусанаде» 2/305 и 445, ат-Тирмизи (2526) и Ибн Маджа (1752) от хадиса Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах). И мудрость в этом заключается в том, что закят был предписан как поддержка бедных из имущества богатых, и это не сочетается с ущемлением владельцев имущества, поэтому шариат снисходительно отнёсся к владельцам имущества относительно того, чем они дорожат, и запретил сборщикам закята брать это, как запретил им брать плохое имущество — старую скотину, увечную, дающую молоко (1), больную, дефектную и худшую (2); так что у богатого не берётся лучшее из его имущества, и бедному не отдаётся худшее из его имущества, а — среднее. Так и течёт мудрость Его, Всевышнего, в проявлении милосердия к рабам во всяком деле; Ему — обильная хвала, и Ему принадлежит совершенная мудрость. Конец (3). 10 — (Из этого также): что закят не отдаётся неверному, и также не отдаётся богатому из доли бедных. 11 — (Из этого также): что некоторые приводили этот хадис в доказательство того, что неверные не обращены к ветвям шариата — молитве, посту, закяту, запрету прелюбодеяния и подобному, — поскольку он ﷺ сказал: «Если они подчинятся этому, то сообщи им, что на них [ложится]», что указывает на то, что если они не подчинятся, то это не становится для них обязательным. Ан-Навави сказал: этот довод слаб, ибо имеется в виду сообщение им о том, что от них будут требовать молитвы и прочего в этом мире, а требование в этом мире бывает только после принятия ислама, и из этого не следует, что они не обращены к этому [в общем смысле], — их наказание в будущей жизни увеличивается по этой причине. И потому что он ﷺ выстроил это по порядку в призыве к исламу, начав с самого важного — не видишь ли ты, что он ﷺ начал с молитвы прежде закята, и никто не сказал, что человек становится обязанным молитвой, но не закятом. Конец слов ан-Навави (4), и это — прекрасное установление. И Всевышний Аллах знает лучше. [Замечание]: избранное мнение — что неверные обращены к ветвям шариата, как к повелеваемому, так и к запрещаемому, — таково мнение исследователей и большинства; и говорилось, что они не обращены к этому; и говорилось, что они обращены к запрещаемому, но не к повелеваемому. (2) То есть худшее из имущества; а по другому мнению — мелкое и плохое из него. Конец, «ан-Нихая» 2/460. (3) «Ихкам аль-Ахкам» с «Хашия аль-‘Удда» 3/279-280. (4) «Шарх Муслим» 1/197-198. И на это я указал в «ат-Тухфа аль-Марзыйя», сказав в стихах: Знай же, что приверженцы неверия обращены [к вере] — Чтобы уверовали, без разногласия, которое приписывается [этому]. А что до иного, то пришло разногласие, И мнение об обращённости к нему — сильнейшее из доводов. Затем я увидел, что учёный ас-Сан‘ани (да помилует его Всевышний Аллах) написал по этому вопросу ценное исследование, и мне захотелось привести его здесь ввиду его ценности. Сказал он, да будет милостив к нему Всевышний Аллах: его слово («не обращены с обращением относительно второстепенных положений») — так сошлись на этом люди, но не секрет, что Аллах послал посланников призывать рабов к повиновению Ему во всём, что велели посланники, без различия между второстепенным и основным; более того, это различение и это название — явление, возникшее в терминологии несомненно позднее. И разъяснил он, ﷺ, в хадисе Умара (да будет доволен им Аллах), о приходе Джибриля, мир ему, который спросил его об имане и об исламе, и он ответил ему: «Ислам — это свидетельствовать, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — посланник Аллаха, совершать молитву, выплачивать закят, постится в рамадан и совершать хадж к Дому, если ты способен найти к нему путь». И сказал ему Джибриль: «Ты сказал истину». И если это — то, что названо исламом по пророческому тексту и по риваяту «Ислам построен на пяти», где упомянуты эти пункты (первый хадис вывел Муслим, ат-Тирмизи и ан-Насаи, а второй вывели аль-Бухари и Муслим, ат-Тирмизи, Абу Дауд и ан-Насаи). И когда ты узнал, что это — то, что называется исламом, и узнал, что он, ﷺ, был послан призывать общину к исламу, и сказал в своём письме к цезарю, которое вывел аль-Бухари и другие: «Прими ислам — и ты обретёшь безопасность», — то он призвал к этому составному из пяти частей, которые равны в применимости к ним этого названия. Нет ни второстепенного, ни основного — это название, введённое позднее как новшество. И если это так, то вхождение в этот ислам обращено ко всякому обязанному: неверующий обязан войти в него и обрести это качество, а мусульманин обязан продолжать пребывать в нём. И если неверующий откажется войти в него, он будет наказан за оставление этого, как наказывается мусульманин за оставление любой из его частей намеренно. Так неверующие обращены с обращением относительно того, что назвали второстепенным по договорённости: если неверующий откажется от ислама, он будет наказан за оставление ислама во всех его частях без различия. И сказали неверующие, когда их спросили: «Что привело вас в Сакар? Они сказали: мы не были из числа молящихся» (сура «аль-Мудассир», 42-43). А посланники, от первого до последнего, говорили своим народам: «Служите Аллаху, нет у вас божества, кроме Него» (сура «аль-Аʻраф», 59). И служение Ему, к которому они призывали, охватывает всё, к чему призывают посланники, из того, что назвали основным и второстепенным, а это — нечто привнесённое. Он сказал: но когда разделили ислам на эти две части, распространилось среди них разногласие в вопросе обращённости неверующих к второстепенным положениям, и они удлинили этот вопрос и споры в основах фикха, тогда как это — нечто, не известное во времена предшественников общины и в эпоху пророчества. Конец слов ас-Санʻани. Сказал составитель, да простит ему Всевышний Аллах: то, что установил учёный ас-Санʻани, да будет милостив к нему Всевышний Аллах, — установление драгоценное и рассуждение приятное. И Аллах Всевышний знает лучше. 12 — (Из их числа): доказательством этого воспользовались те из учёных, кто сказал, что не требуется отречение от всякой религии, противоречащей религии ислама, — в отличие от тех, кто сказал: тот, кто был неверующим в чём-то одном, а верующим в другом, не входит в ислам, кроме как через оставление убеждения в том, в чём он был неверующим. Ответ таков: убеждение в двух свидетельствах влечёт оставление убеждения в подобии (Аллаха творениям) и притязание на сыновство Узайра и подобное этому, и этим удовлетворяются. 13 — (Из их числа): доказательством этого воспользовались в том, что для ислама не достаточно ограничиться свидетельством, что нет божества, кроме Аллаха, пока не присоединишь к нему свидетельство о посланничестве Мухаммада, и это мнение большинства. А некоторые из них сказали: человек становится мусульманином по первому свидетельству, а второе с него требуется, и польза разногласия проявляется в решении о вероотступничестве. 14 — (Из их числа): доказательством этого воспользовались в том, что люди Писания не являются знающими (Аллаха), хотя они и служат Аллаху, и проявляют знание о Нём. Но сказали искусные из мутакаллимов: не познал Аллаха тот, кто уподобил Его творению, или приписал Ему руку, или приписал Ему сына, — тогда предмет их служения, которому они служили, не есть Аллах, хотя они и называли его этим именем. Сказал это в «аль-Фатхе». Сказал составитель, да простит ему Всевышний Аллах: то, что сказали эти мутакаллимы, содержит истину и ложь. Что касается истины, то это их слово: кто уподобил Аллаха творению, или приписал Ему сына. А что касается лжи, то это их слово: или приписал Ему руку, ибо это ложно без сомнения. Как можно говорить, что тот, кто приписал Аллаху, велик Он и славен, то, что Он Сам приписал Себе в Своей Славной Книге, в Его слове: «Рука Аллаха над их руками» (сура «аль-Фатх», 10), и в Его слове: «Тому, что Я сотворил Своими двумя Руками» (сура «Сад», 75), и приписал это Ему Пророк, ﷺ, в своих достоверных хадисах, как это установлено текстуально в своём месте, — что он не знает Аллаха? Это поистине удивительнейшее из удивительного! Ведь тот, кто убеждён, что у Аллаха Всевышнего есть рука, не подобная рукам творений, но подобающая Его величию, — тот и есть знающий своего Господа истинным познанием, и он тот, кто на истине, «а что же после истины, кроме заблуждения?» (сура «Йунус», 32). Смотри же с справедливостью и не бросайся опрометчиво в подражание сторонникам искажения. А Аллах Всевышний лучше знает правильное, и к Нему возвращение и прибежище, и Он — наша опора и наилучший покровитель. И по нашей связной цепи передачи, восходящей к составителю, да будет милостив к нему Всевышний Аллах, упомянутому в начале книги, он сказал: [130] (…) — (Передал нам Ибн Абу Умар, передал нам Бишр ибн ас-Сарий, передал нам Закария ибн Исхак (ح), и передал нам Абд ибн Хумайд, передал нам Абу Асим, от Закарии ибн Исхака, от Йахьи ибн Абдуллаха ибн Сайфи, от Абу Маʻбада, от Ибн Аббаса, что Пророк, ﷺ, послал Муʻаза в Йемен и сказал: «Поистине, ты придёшь к народу...» — подобно хадису Вакиʻа). Передатчики этого иснада — восемь: 1 — (Ибн Абу Умар) — это Мухаммад ибн Йахья ибн Абу Умар аль-Аданий, поселившийся в Мекке. Говорят, что Абу Умар — кунья Йахьи. Правдив (садук), составил «Мусанд», был неотступным спутником Ибн Уяйны, однако сказал о нём Абу Хатим: в нём есть небрежность [10]. (Умер в 243 г.) (М, Т, С, К). Упомянут ранее в 4/31. 3 — (Абд ибн Хумайд) ибн Наср аль-Кисси — с точкой над «сад» — Абу Мухаммад. Говорят, что его имя — Абд аль-Хамид. Надёжный (сика), хафиз [11]. Передавал от Джаʻфара ибн Ауна, Абу Усамы, Абдуллаха ибн Бакра ас-Сахми, Йазида ибн Харуна, Ибн Абу Фудайка, Ахмада ибн Исхака аль-Хадрами, ад-Даххака ибн Махляда, аль-Хусайна аль-Джуʻфи и других. И передавали от него Муслим, ат-Тирмизи, его сын Мухаммад ибн Абд, Сахль ибн Шазавайх, Бакр ибн аль-Марзубан, Сулейман ибн Исраил аль-Хужанди, Шах ибн Джаʻфар и другие, из последних — Ибрахим ибн Хурайм ибн Камар аль-Лахми аш-Шаши, передатчик «Тафсира» и «Мусанда» от него. Сказал аль-Бухари в «Далаиль ан-нубувва» после хадиса Ибн Умара о стенании пня: и сказал Абд аль-Хамид: рассказал нам Усман ибн Умар, рассказал нам Муʻаз ибн аль-Аля, от Нафиʻа с этим (хадисом). И было сказано: это тот самый Абд ибн Хумайд. И сказал Абу Хатим ибн Хиббан в «ас-Сикат»: Абд аль-Хамид ибн Наср аль-Кашши — это тот, кого называют Абд ибн Хумайд, и он был из числа тех, кто собирал и составлял, и умер в двести сорок девятом году. И сказал автор «аш-Шуйух ан-нубаля»: умер в Дамаске, но, несмотря на это, не упомянул его в «Тарих Димашк». Сказал аль-Хафиз: возможно, его слово («в Дамаске») попало в некоторые дефектные списки, ведь в большинстве списков этого слова о Дамаске нет. Ибн Кани‘ сказал: он умер в Кашше, — возможно, так было и в книге «ан-Нубль», но затем произошло искажение написания. Я читал почерком аз-Захаби: Абд ибн Хумайд вообще никогда не входил в Дамаск. Гунджар передал в «Истории Бухары»: Йахйа ибн Абд аль-Гаффар аль-Каши был болен, и Абд ибн Хумайд посетил его, и тот сказал: «Да не оставит меня Аллах жить после тебя», — и оба умерли: умер Йахйа, а Абд умер на следующий день внезапно, без болезни, и погребальные носилки обоих были подняты в один день. Я читал почерком Мухаммада ибн Музахима на обороте одной части тафсира Абда: он сказал: рассказал нам Ибрахим ибн Хурайм ибн Хакан в (309) году, рассказал нам Абу Мухаммад Абд аль-Хамид ибн Хумайд, — и далее привёл (хадис). Аш-Шурази сказал в «Прозвищах»: «Абд» — это Абд аль-Хамид ибн Хумайд, — затем он привёл через Ибрахима ибн Ахмада аль-Балхи, а это аль-Мустамли: рассказал нам Давуд ибн Сулейман ибн Хузайма, Абу Хузайма, в Бухаре: сообщил нам Абд аль-Хамид ибн Хумайд, рассказал нам Йахйа ибн Адам, — и далее привёл хадис. Так же привёл ас-Са‘лаби во введении к своему тафсиру с иснадом до него, через этот путь Давуда ибн Сулеймана, и так же он сказал через путь Умара ибн Мухаммада аль-Бужайри, от Абд аль-Хамида ибн Хумайда. Аль-Бухари передал от него в «Та‘алик», а также Муслим и ат-Тирмизи, и в этой книге от него (307) хадисов. [Замечание]: в шести книгах нет никого, кто назывался бы «Абд» без добавления, кроме этого разбираемого лица, так что обрати внимание на это, а Аллах Всевышний знает лучше. 3 — (Бишр ибн ас-Сарий), Абу Амр аль-Афвах аль-Басри, поселился в Мекке, надёжный (сика), точный (мутќин), был обвинён во взглядах Джахма, затем принёс извинение и покаялся [9]. Передавал от ас-Саври, Хаммада ибн Салямы, Ибн аль-Мубарака, Мис‘ара, аль-Лейса, Ибрахима ибн Тахмана, Абд ар-Раззака и других. От него передавали Йахйа ибн Адам, Ахмад ибн Ханбаль, Абу Хайсама, Абу Салих — писец аль-Лейса, Абдуллах аль-Мусанад, Али ибн аль-Мадини, Ибн Абу Умар аль-Адани, Махмуд ибн Гайлан и другие. Амр ибн Али сказал: я спросил Абд ар-Рахмана ибн Махди о хадисе Ибрахима ибн Тахмана, и он сказал: «От кого ты его слышал?» Я сказал: «Нам рассказал Бишр ибн ас-Сарий». Он сказал: «Я слышал это от Бишра, и ты меня об этом спрашиваешь? Я никогда тебе этого не передам». Ахмад ибн Ханбаль сказал: рассказал нам Бишр ибн ас-Сарий, и он был точным (мутќин) в хадисе, удивительно, — и Ахмад сказал: мы слышали от него, — затем упомянул хадис о словах «(лица) сияющие (22), на Господа своего смотрящие» (аль-Кыяма, 23), и он сказал: «Не знаю, что это, что это такое?» — и на него набросился аль-Хумайди и жители Мекки, и он извинился, но это не было принято от него, и люди отвернулись от него. Когда я прибыл в Мекку второй раз, он приходил к нам, но мы не записывали от него. Усман ад-Дарими передал от Ибн Ма‘ина: надёжный (сика). Абу Хатим сказал: приемлемый (салих). Ибн Ади сказал: у него есть редкие (гараиб) хадисы от ас-Саври, Мис‘ара и других, и его хадис хорош, из тех, чей хадис записывается, но в его хадисах встречается некая странность (нукра), потому что он передаёт от шейха, вызывающего сомнение (мухтамаль), а сам он в себе — нет проблем. Аббас передал от Йахйи: я видел его обращающимся лицом к Каабе, молящимся против людей, обвиняющих его во взглядах Джахма, и говорящим: «Упаси Аллах, чтобы я был джахмитом». Ибн Сад сказал: был надёжным (сика), с обильным хадисом. Аль-Баркани передал от ад-Даракутни: мекканец, надёжный (сика), — а в другом месте: на него нашли (претензии) в вопросе учения (мазхаба), и он клялся, и извинился перед аль-Хумайди в этом, а в хадисе он правдив (садук). Аль-Укайли сказал: он в хадисе прямолинеен (мустаким). Аль-Иджли и Амр ибн Али сказали: надёжный (сика). Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных». Аль-Бухари сказал: он был человеком проповедей, говорил (красноречиво), поэтому был назван аль-Афвах («красноречивый»). Он сказал: Махмуд сказал: умер в (195) году, а другой сказал: умер в (196) году, будучи (63) лет. Вывели от него все (составители шести сборников), и в этой книге от него всего шесть хадисов, под номерами (19), (635), (1451), (2351), (2456) и (2810). 4 — (Абу Асим) ад-Даххак ибн Мухлад, упомянутый перед этим хадисом. Остальные уже упоминались в предыдущем иснаде. Его слово («от Ибн Абасса, что Пророк ﷺ отправил Муазаа и т.д.») — ан-Навави сказал в своём «Толковании»: этот текст указывает на то, что хадис входит в мусанад Ибн Абасса (да будет доволен им Аллах), и так же риваят, идущий после него; а первый — из мусанада Муаза (да будет доволен им Аллах). Способ соединения между ними такой: Ибн Абасс слышал хадис от Муаза (да будет доволен им Аллах), и передавал его иногда от него с непрерывной цепью, а иногда — иршально (без указания посредника), не упоминая Муаза (да будет доволен им Аллах), и оба варианта достоверны, как мы уже упоминали, что иршаль сподвижника, если неизвестен опущенный (передатчик), является доказательством (худжжа), тем более что в этом хадисе мы знаем, что это Муаз (да будет доволен им Аллах). И возможно, что Ибн Абасс услышал это от Муаза и присутствовал при этом событии, поэтому иногда передавал его без посредника — по причине своего присутствия при этом, а иногда передавал его от Муаза — либо забыв о своём присутствии, либо по другой причине. А Аллах Всевышний знает лучше. Конец слов ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах Всевышний), и это ценное исследование (тахкык), и мы уже приводили подобное от Ибн аль-Мулаккина (1). Его слово («подобно хадису Уаки‘а») означает, что хадис Бишра ибн ас-Сарийа и Абу Асима от Закарии ибн Исхака подобен по формулировкам хадису Уаки‘а от него. [Замечание]: риваяты Бишра и Абу Асима, которые составитель здесь отсылает к риваяту Уаки‘а, вывел Абу Нуайм в своём «Мустахрадже», сказав: рассказал нам это Абу Хамид, рассказал нам Абу Бакр ибн Хузайма, рассказал нам Бундар, рассказал нам Абу Асим, рассказал нам Закария ибн Исхак… (далее хадис). А что касается хадиса Бишра ибн ас-Сарийа, то рассказал нам его Мухаммад ибн Ибрахим ибн Али, рассказал нам Исхак ибн Ахмад аль-Хузаи аль-Кари, рассказал нам Мухаммад ибн Абу Умар, рассказал нам Бишр ибн ас-Сарий, рассказал нам Закария ибн Исхак, от Йахйи ибн Абдуллаха ибн Сайфи, от Абу Ма‘бада, от Ибн Абасса: что Пророк ﷺ отправил Муаза ибн Джабаля в Йемен и сказал: «Поистине, ты придёшь к людям Писания, и когда встретишь их, призови их к свидетельству, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — посланник Аллаха. Если они подчинятся тебе в этом, то извести их, что на них — пять молитв днём и ночью. Если они подчинятся тебе в этом, то извести их, что на них — милостыня (садака), взимаемая с богатых из них и возвращаемая бедным из них. Если они подчинятся тебе в этом, то остерегайся (брать) лучшее из их имущества, и остерегайся мольбы притеснённого, ибо между ней и Аллахом нет завесы» (2). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и Он — наша достаточность и прекраснейший Покровитель. (2) «Аль-Мустахрадж аль-мусанад» 1/114. И по нашей непрерывной цепи до автора (да будет милостив к нему Аллах Всевышний), упомянутой в начале книги, он сказал: [131] (…) — (Рассказал нам Умайя ибн Бистам аль-Айши, рассказал нам Язид ибн Зурай‘, рассказал нам Раух — а это Ибн аль-Касим — от Исмаила ибн Умайи, от Йахйи ибн Абдуллаха ибн Сайфи, от Абу Ма‘бада, от Ибн Абасса, что Посланник Аллаха ﷺ, когда отправил Муаза в Йемен, сказал: «Поистине, ты придёшь к людям, обладателям Писания, и пусть первым, к чему ты призовёшь их, будет поклонение Аллаху ﷻ. Когда они познают Аллаха, извести их, что Аллах предписал им пять молитв в их день и ночь. Когда они это выполнят, извести их, что Аллах предписал им закят, взимаемый с богатых из них и возвращаемый бедным из них. Когда они подчинятся этому, возьми от них (закят), но остерегайся (брать) лучшее из их имущества»). Передатчики этого иснада: семь человек: 1 — (Умайя ибн Бистам аль-Айши) — через «я» и «ш» с точкой — это: Умайя ибн Бистам ибн аль-Мунташир, Абу Бакр аль-Басри, двоюродный брат Язида ибн Зурай‘а, правдив (садук) [10]. Передавал от Язида ибн Зурай‘а, Ибн Уяйны, Му‘тамира ибн Сулеймана, Бишра ибн аль-Муфаддаля и других. От него передавали два шейха (аль-Бухари и Муслим), а ан-Насаи передавал от него через посредство Усмана ибн Хурраздаза, и передавали от него Абу Зур‘а, Абу Хатим, аль-Бушанджи, Ибн Абу Асим, ад-Дури, Тамтам, аль-Хасан ибн Суфьян, Абу Йа‘ля и другие. Абу Хатим сказал: «Его положение — правдивость, но Мухаммад ибн аль-Минхаль мне более предпочтителен, чем он». Ибн Хиббан сказал в «ас-Сикат»: «Умер в 231 году». Передан только у обоих шейхов (аль-Бухари и Муслима) и у ан-Насаи, а в этой книге от него (25) хадисов. [Замечание]: ан-Навави сказал в своём «Шархе»: его слово («Ибн Бистам аль-Айши») — что касается «Бистам», то это с кясрой над «ба», это известное произношение, автор «аль-Маталиъ» передал также его с фатхой. Разошлись во мнениях относительно его склоняемости: одни склоняли его, другие не склоняли. Шейх Абу Амр ибн ас-Салах, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: «Бистам» — иноязычное слово, не склоняется. Ибн Дурайд сказал: это не из речи арабов. Он сказал: я нашёл его в книге Ибн аль-Джавалики об арабизированных словах склоняемым, но это далеко (от истины) — таковы слова шейха Абу Амра. Аль-Джаухари сказал в «ас-Сихах»: «Бистам» не входит в имена арабов, а Кайс ибн Масуд назвал своего сына Бистамом по имени одного из персидских царей, подобно тому, как они называли (сына) Кабусом, и они арабизировали его с кясрой над «ба». А Аллах Всевышний знает лучше. Что касается «аль-Айши», то он с точкой над «шин», и это относится к роду Аиш ибн Малик ибн Тайм Аллах ибн Саляба, изначально было «аль-Айиши», но они его облегчили (в произношении). Аль-Хаким Абу Абдуллах и аль-Хатиб Абу Бакр аль-Багдади сказали: «аль-Айшийюн» с точкой над «шин» — басрийцы, «аль-Абсийюн» с однопунктирной «ба» и несточечным «син» — куфийцы, «аль-Аннасийюн» с «нун» и несточечным «син» — шамцы, и это то, что они сказали, является преобладающим. Конец слов ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний. И на это правило относительно (различения между) «аль-Айши», «аль-Абси» и «аль-Анси» указал ас-Суюти в «Альфийят аль-хадис», сказав: В Басре — аль-Айши, а аль-Анси — в Шаме, и в Куфе скажи — аль-Абси. И я добавил к этому своими словами: Это преобладающее в правиле, но иногда бывает противоречащее, так следуй тому, что передано. 2 — (Йазид ибн Зурай) — с «зай» перед (другими буквами), в уменьшительной форме, — аль-Айши, а говорят также ат-Тамими, Абу Муавия аль-Басри, хафиз, надёжный, твёрдый передатчик [8]. Передавал от Сулеймана ат-Тайми, Хумайда ат-Тавиля, Абу Салямы Саида ибн Язида, Амра ибн Маймуна ибн Михрана, Айюба, Хабиба аль-Муаллима, Хабиба ибн аш-Шахида, Халида аль-Хаззаа и других. От него передавали Ибн аль-Мубарак, Ибн Махди, Бахз ибн Асад, Йахья ибн Гайлан, Аффан, Умайя ибн Бистам, Закария ибн Ади, Абдан, аль-Каабий, Йахья ибн Йахья ан-Нисабури и другие. Ибрахим ибн Мухаммад ибн Аръара сказал: «Не было никого более твёрдого, чем Йазид ибн Зурай». Абу Бакр аль-Асади передал от Ахмада: «К нему относится предел твёрдости в Басре». Абдуллах ибн Ахмад передал от своего отца: «Он был благовонием Басры». Абу Талиб передал от Ахмада: «Как он точен, как он памятлив, вот тебе правильность хадиса, правдивый, точный». Он сказал: «Всё, что передал Йазид ибн Зурай от Саида ибн Абу Аруба, не беспокойся, что не услышишь его от кого-то другого, его слышание от него — раннее, и он брал хадис с намерением (искренним)». Исхак ибн Мансур передал от Ибн Маина: «Надёжный». Абд аль-Халик ибн Мансур передал от Ибн Маина: «Йазид ибн Зурай — правдивый, надёжный, доверенный». Ад-Дури сказал: спросили Ибн Маина о Йазиде ибн Зурай и Абд аль-Азизе аль-Аммий, кто из них предпочтительнее? Он сказал: «Йазид более надёжен». Муавия ибн Салих сказал: я спросил Ибн Маина: «Кто самый твёрдый из шейхов басрийцев?» Он сказал: «Йазид ибн Зурай». Саид ибн Салих сказал: я слышал, как Ибн аль-Мубарак говорил человеку, передающему от Йазида ибн Зурай: «От подобного ему передавай». Абу Аввана сказал: «Я сопровождал Йазида ибн Зурай сорок лет, он прибавлял каждый день в добре». Мухаммад ибн аль-Мусанна ас-Симсар сказал: я слышал, как Бишр ибн аль-Хакам упомянул Йазида ибн Зурай и сказал: «Он был точным, хафизом, я не знаю, что видел подобного ему и подобной правильности его хадиса». Амр ибн Али сказал: «Самые высокие среди передававших от Шубы — Йазид ибн Зурай, Йахья ибн Саид», и упомянул группу. Абу Хатим сказал: «Надёжный имам». Наср ибн Али аль-Джахдами сказал: я видел Йазида ибн Зурай во сне и спросил: «Что сделал с тобой Аллах Всевышний?» Он сказал: «Ввёл меня в Рай». Я спросил: «Чем это?» Он сказал: «Множеством молитвы». Али ибн аль-Мадини передал от Йахьи ибн Саида: «Ибн Зурай более твёрд, чем Вухайб», и от него же: «Йазид ибн Зурай, затем Ибн Улайя», добавил Абу Хатим: «затем Бишр ибн аль-Мафаддаль, затем Абд аль-Варис». Абд аль-Азиз аль-Кавариири сказал: «Йахья ибн Саид не предпочитал никого в (передаче от) Саида ибн Абу Аруба, кроме Йазида ибн Зурай». Мухаммад ибн Иса ибн ат-Таббаъ сказал: «Упомянули знатоков фикха и людей хадиса, и тех, кого ни в чём нельзя упрекнуть, и упомянули Малика, Хаммада ибн Зайда и Йазида ибн Зурай». Ибн Абу Хайсама рассказал, что Йазида ибн Зурай спросили о тадлисе, и он сказал: «Тадлис — это ложь». Ан-Насаи сказал: «Надёжный». От Аффана передано: «Он был самым твёрдым из людей». Ибн Тахир в биографии Аббаса аль-Бахрани указал на то, что тот изменился под конец (жизни). Ибн Саад сказал: «Он был надёжным, доказательным, многохадисным», и он умер в Басре в году сто восемьдесят второй. Амр ибн Али сказал: «Родился в году сто первом». Ибн Хиббан сказал: «Умер в году сто восемьдесят втором или третьем, в шаввале, и был одним из самых благочестивых людей своего времени; умер его отец, будучи правителем над аль-Убуллей, и оставил пятьсот тысяч, но он не взял из этого ни зёрнышка». Выводили от него все (шесть авторов сборников), и в этой книге от него (83) хадиса. 3 — (Раух ибн аль-Касим) ат-Тамими аль-Анбари, Абу Гияс — с точечным «гайн», на конце — трёхточечная (буква «са») — аль-Басри, надёжный хафиз [6]. Передавал от Абдуллаха ибн Мухаммада ибн Акиля, Зайда ибн Асляма, Амра ибн Динара, Катады, Мухаммада ибн аль-Мункадира, Мансура, Хишама ибн Урвы, Мухаммада ибн Аджлана, Абу аз-Зубайра, аль-Алы ибн Абд ар-Рахмана, Абдуллаха ибн Тавуса, Атаа ибн Абу Маймуны, Сухайля ибн Абу Салиха, Убайдуллаха ибн Умара, Амра ибн Йахьи ибн Умары, Исмаила ибн Умайи, среди прочих. И передал от Катады один хадис. От него передавали Саид ибн Абу Аруба и Мухаммад ибн Исхак, и они его сверстники, а также Иса ибн Шуайб ан-Наххави, аль-Хасан ибн Хабиб ибн Надаба, Мухаммад ибн Саваа ас-Садуси, Йазид ибн Зурай, Исмаил ибн Улайя и другие. Ибн Маин, Абу Хатим и Абу Зура сказали: «Надёжный», и то же самое сказал Абдуллах ибн Ахмад от своего отца. Ахмад сказал в другом месте: «Раух ибн аль-Касим и его брат Хишам из числа надёжных басрийцев». Ан-Насаи сказал: «В нём нет проблемы». Ибн Уяйна сказал: «Я не видел никого, кто искал бы хадис, будучи в старших годах, более памятливого, чем он». Ибн Хиббан сказал в «ас-Сикат»: «Умер до Хаджджаджа ибн Артаа, в году сто сорок первом, и был хафизом, точным». Хафиз сказал: «Я прочитал почерком аз-Захаби: умер в году с чем-то за пятьдесят». Выводили от него все, кроме ат-Тирмизи, и в этой книге от него (28) хадисов. 4 — (Исмаил ибн Умайя) ибн Амр ибн Саид ибн аль-Аса ибн Саид ибн аль-Аса ибн Умайи ибн Абд Шамса аль-Умави, двоюродный брат Айюба ибн Мусы, надёжный, твёрдый [6]. Передавал от Ибн аль-Мусайиба, Нафиа мавля Ибн Умара, Икримы мавля Ибн Аббаса, Саида аль-Макбари, Абу аз-Зубайра, аз-Зухри, Макхуля аш-Шами, Мухаммада ибн Йахьи ибн Хиббана и группы. От него передавали Ибн Джурайдж, ас-Саври, Раух ибн аль-Касим, Абу Исхак аль-Фазари, Ибн Исхак, Маамар, Йахья ибн Айюб аль-Мисри, Йахья ибн Салим ат-Таифи, Ибн Уяйна и другие. Али ибн аль-Мадини передал от Ибн Уяйны: «Не было у нас двух курайшитов, подобных Исмаилу ибн Умайе и Айюбу ибн Мусе». Ахмад сказал: «Исмаил старше Айюба и более предпочтителен для меня», а в другом риваяте: «более сильный и более твёрдый». Ибн Маин, ан-Насаи, Абу Зура и Абу Хатим сказали: «Надёжный», добавил Абу Хатим: «Человек праведный». Аль-Иджли сказал: «Меккинец, надёжный». Аз-Зухли сказал: рассказал нам Али, то есть Ибн аль-Мадини: я слышал, как Суфьян сказал: «Исмаил был хафизом знания, вместе с благочестием и правдивостью». Аз-Зубайр ибн Баккар сказал: «Он был знатоком фикха жителей Мекки». Абу Давуд сказал: «Исмаиль умер в тюрьме Давуда». Ибн аль-Мадини упомянул его в третьем разряде учеников Нафи‘. Ибн Са‘д сказал: «Он был надёжным (сика), передавал много хадисов, умер в 144 году». Ибн Хиббан в «ас-Сикат» сказал: «Умер в заключении у Давуда ибн Али в 139 году», и так же передал аль-Бухари в своей «Тарихе» от Бакийи ибн аль-Валида, и за ним последовали в этом Йакуб ибн Суфьян, Исхак аль-Карраб, аль-Калабази и другие. От него передавала вся община (аль-джама‘а), и в этой книге у него (16) хадисов. [Замечание]: ад-Даракутни сказал о хадисе Ма‘мара от Исмаиля ибн Умайи от Ийада ибн Абдуллаха ибн Абу Сарха от Абу Са‘ида о закяте фитр: «Ему противоречит Са‘ид ибн Масляма, [передавая] от Исмаиля ибн Умайи от аль-Хариса ибн Абу Дубаба от Ийада, и хадис является запомненным (махфуз) от аль-Хариса, и мы не знаем, чтобы Исмаиль передавал что-либо от Ийада», — конец цитаты. Собиратель [книги], да простит его Аллах Всевышний, говорит: то, что сказал ад-Даракутни относительно отсутствия у него знания о том, что Исмаиль ничего не передавал от Ийада, отвергается тем, что встречается в «Сахихе» Муслима (1) — прямым указанием на слова Исмаиля: «Сообщил мне Ийад». И вот тебе текст хадиса: Передал нам Мухаммад ибн Рафи‘, передал нам Абд ар-Раззак, от Ма‘мара, от Исмаиля ибн Умайи, который сказал: «Сообщил мне Ийад ибн Абдуллах ибн Са‘д ибн Абу Сарх, что он слышал, как Абу Са‘ид аль-Худри говорил: «Мы выводили закят фитр, когда Посланник Аллаха ﷺ был среди нас, за каждого малого и взрослого, свободного и раба, из трёх видов: са‘ финиковых, са‘ сушёного молока (акт), са‘ ячменя. Мы продолжали выводить его так, пока не наступил [халифат] Му‘авийи, и он посчитал, что два мудда пшеницы равны одному са‘ финиковых». Абу Са‘ид сказал: «А что до меня, то я всё ещё вывожу его так»» (1). А остальные [передатчики] были упомянуты ранее. Его слово («что ты придёшь») — с фатхой на далль неточечной, из образца «та‘иба». Он имел в виду под людьми Писания иудеев и христиан, потому что их в Йемене было больше многобожников-арабов или большинство их составляло. Он предупредил его об этом, чтобы тот подготовился к спору с ними и заготовил доводы для их одоления, ибо они были обладателями прежнего знания, в отличие от многобожников и идолопоклонников. Так сказал аль-Куртуби (2). Его слово («и пусть первым, к чему ты призовёшь их, будет служение Аллаху ﷻ») — с насбом на слове «первым» (авваля), поскольку оно является выдвинутым вперёд сказуемым (хабар мукаддам), а «якуна» — со своим именем (исм), которым является его слово «служение Аллаху ﷻ», и допустимо и обратное [построение]. Аль-Куртуби, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: основа служения (‘ибада) — это покорность и смирение, а обязанности Шариата, возложенные на подлежащих обязанностям, названы служением (‘ибадат), потому что они соблюдают их и совершают их в покорности и смирении перед Аллахом Всевышним. А под служением здесь подразумевается произнесение свидетельства о том, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха. Его слово («если же они познают Аллаха, то сообщи им...») — то есть если они подчинятся, произнеся два слова единобожия, как сказано в предыдущей передаче: «если они подчинятся тебе в этом, то сообщи им...». Он назвал подчинение этому и произнесение его познанием, потому что оно, как правило, не бывает иначе как через познание. Аль-Куртуби, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: это, о чём Пророк ﷺ повелел Му‘азу, да будет доволен им Аллах, есть призыв перед боем, который Пророк ﷺ наказывал соблюдать своим предводителям, и относительно его постановления существуют разногласия, о чём будет разъяснено в «Книге джихада», если пожелает Аллах Всевышний. Он сказал: и на этом основании в хадисе Му‘аза, да будет доволен им Аллах, нет доказательства для того из богословов-каламистов, кто держится [мнения о том], что первой обязанностью на каждого подлежащего обязанностям является познание Аллаха Всевышнего через доказательство и доводы разума, — напротив, он является доводом для того, кто говорит, что первой из обязанностей является произнесение двух слов свидетельства с верой в них. И богословы-каламисты разошлись во мнениях о первой из обязанностей на множество мнений, среди которых есть такие, упоминание которых вызывает возмущение, и такие, чья слабость проявилась. А то, на чём стоят имамы фетвы, за которыми следуют, (2) «аль-Мафхум» 1/181. как Малик, аш-Шафи‘и, Абу Ханифа, Ахмад ибн Ханбаль и другие из имамов предшественников, — это то, что первой из обязанностей на подлежащего обязанностям является вера подтверждающая, твёрдо-решительная, без сомнений сопровождающая её, в Аллаха Всевышнего, Его посланников, Его писания и то, с чем пришли посланники, как это установлено в хадисе о Джибриле, мир ему, каким бы образом эта вера ни произошла и каким бы путём к ней ни было достигнуто. А что до произнесения языком, то оно проявляет то, что утвердилось в сердце из веры, и является явной причиной, влекущей за собой постановления Ислама. Он сказал: этим хадисом воспользовался тот, кто сказал, что неверующие не обязаны частями Шариата (фуру‘), и это одно из двух мнений наших [товарищей] — то есть маликитов — и других, исходя из того, что он ﷺ обратился к ним сначала с единобожием, а когда они приняли это, обратился к ним с частями [Шариата], каковыми являются молитва и закят. И в этом нет доказательства по двум причинам: [Первая]: Пророк ﷺ не указал ясно на то, что он выдвинул обращение с единобожием вперёд именно по той причине, которую они упомянули, — напротив, это возможно, и возможно также сказать, что он выдвинул его вперёд потому, что вера является условием, делающим действительными действия по частям [Шариата], а не [условием] для обращения с частями [Шариата], поскольку их совершение не является действительным по Шариату иначе как при предшествующем наличии [веры]; и возможно обращение с верой и с частями [Шариата] одновременно в одно время, даже если в реальном существовании они следуют друг за другом. И эта возможность более очевидна, чем то, за что они держались, а если она не более очевидна, то, по крайней мере, равна ей, и тогда это обращение является неопределённым (муджмаль) по отношению к этому постановлению. [Вторая]: Пророк ﷺ упорядочил эти обещания [заветы] лишь для того, чтобы разъяснить наиболее важное, затем следующее по важности, наиболее необходимое, затем следующее по необходимости, как мы разъяснили это в хадисе Ибн Умара, да будет доволен им Аллах, упомянутом ранее. А ограничение Пророком ﷺ упоминания тремя основами [объясняется тем], что они были именно тем, что было обязательно для них в то время особо усиленно, и не следует полагать, что пост и хадж тогда ещё не были предписаны, ибо отправление Му‘аза, да будет доволен им Аллах, в Йемен было в девятом году (1), а хадж уже был предписан, а пост был предписан во втором году от хиджры; и Пророк ﷺ скончался, а Му‘аз находился в Йемене, согласно достоверному мнению. А слова того, кто сказал, что передатчики промолчали об упоминании поста и хаджа, — слова несостоятельные, потому что этот хадис получил широкую известность, и люди — предшественники и последующие — уделяли ему внимание, так что если бы Посланник Аллаха ﷺ упомянул ему что-либо из этого, то это было бы передано. Конец цитаты (2). (2) «аль-Мафхум» 1/182-183. Собиратель [книги], да простит его Аллах Всевышний, говорит: аль-Куртуби своими словами «а слова того, кто сказал...» указал на возражение Ибн ас-Салаху в его словах о том, что упоминание некоторых опор Ислама без упоминания других в этом хадисе Му‘аза, да будет доволен им Аллах, является упущением передатчика, конец цитаты (1), и аль-Куртуби прекрасно возразил ему на это, а Аллах Всевышний знает лучше. И прекрасно разобрал это вопрос в «Фатх» [Ибн Хаджар], где сказал буквально следующее: В этом хадисе не встречается упоминание поста и хаджа, при том что, как было сказано ранее, отправление Му‘аза произошло в последнее время [жизни Пророка ﷺ]. Ибн ас-Салах ответил, что это упущение некоторых передатчиков, но на это возразили, что это ведёт к утрате доверия ко многим пророческим хадисам из-за возможности добавления и убавления. А аль-Кирмани ответил, что внимание Законодателя к молитве и закяту было большим, поэтому они повторяются в Коране многократно, и оттого пост и хадж не упомянуты в этом хадисе, хотя они и являются столпами Ислама; и секрет в этом состоит в том, что молитва и закят, когда становятся обязательными для подлежащего обязанностям, не отпадают от него вовсе, в отличие от поста, который может отпадать через искупительную плату (фидья), и хаджа, в котором иной может занять его место, как в случае с [физически] недееспособным (ма‘дуб). И возможно также, что в то время они ещё не были предписаны, конец цитаты. Собиратель говорит: что касается его слов «и возможно, что они ещё не были предписаны», то в этом есть неявная сомнительность, потому что [хадж] был предписан ранее [этого], согласно более предпочтительному мнению, как было сказано ранее, так что вдумайся. А Аллах Всевышний знает лучше. Аль-Булькини (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) сказал: если речь идёт об изложении столпов, то законодатель не упускает из них ничего, как в хадисе Ибн Умара (да будет доволен им Аллах): «Ислам построен на пяти [столпах]». [Но] если это призыв к Исламу, то [Пророк ﷺ] ограничивался тремя столпами: свидетельством, молитвой и закятом, даже если это было после того, как были предписаны пост и хадж, — как в словах Всевышнего: «Если они покаются, будут совершать молитву и выплачивать закят» (сура «Покаяние», 11) — в двух местах суры «Бараа», хотя её ниспослание было определённо после предписания поста и хаджа. Также и в хадисе Ибн Умара: «Мне велено сражаться с людьми, пока они не засвидетельствуют, что нет божества, кроме Аллаха, не станут совершать молитву и выплачивать закят», и в других подобных хадисах. Он сказал: мудрость в этом состоит в том, что из пяти столпов один — вероубеждённый, то есть свидетельство, один — телесный, то есть молитва, и один — имущественный, то есть закят. Поэтому в призыве к Исламу ограничивались именно ими, поскольку два последних столпа производны от них: ведь пост — чисто телесное действие, а хадж — телесно-имущественное. Кроме того, слово Ислама есть основа, и оно тяжело для неверующих; молитвы тяжелы из-за их повторяемости; а закят тяжёл из-за того, что в природе человека заложена любовь к имуществу. Так что если человек покорится этим трём, то остальное будет для него легче по сравнению с ними. Конец цитаты. Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: это исследование, изложенное аль-Булькини (да будет милостив к нему Аллах Всевышний), весьма прекрасно. А Аллах Всевышний лучше знает истину. [Замечание]: кади Ияд (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) при разборе слов «если они познают Аллаха, то сообщи им» и далее до конца привёл следующее: это указывает на то, что они [люди Писания] не познавшие Аллаха Всевышнего по-настоящему, и таков путь искусных богословов в отношении иудеев и христиан: они не познавшие Аллаха Всевышнего, хотя и поклоняются [Ему] и внешне проявляют признание Его, — потому что доводы шариата, [принятого] у них, указывают на это, хотя разум не препятствует тому, что познавший Аллаха Всевышнего может счесть посланника лжецом. Кади Ияд (да будет милостив к нему Аллах) сказал: не познал Аллаха Всевышнего тот, кто уподобил Его [творениям] и придал Ему телесность из числа иудеев, или допустил в отношении Него «бада» [изменение божественного знания], или приписал Ему сына; а также [не познал Его] тот из христиан, кто приписал Ему супругу и сына, и допустил в отношении Него вселение, перемещение и смешение [с творением]; или описал Его тем, что Ему не подобает, или приписал Ему сотоварища и упорствующего в Его творении — из числа огнепоклонников и дуалистов. Тот, кому они поклонялись, — не есть Аллах, даже если они называли его этим именем, поскольку он не описан качествами, обязательными для Божества. Следовательно, они не познали Аллаха, преславен Он. Уясни эту тонкость и опирайся на неё. Я видел, что таков был смысл этого у наших ранних учителей, и этим завершил спор Абу Имран аль-Фаси среди простого населения Кайруана, когда они спорили по этому вопросу. Конец слов кади [Ияда] (да будет милостив к нему Аллах Всевышний). Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: кади Ияд, говоря «и этим завершил спор Абу Имран и т.д.», указывает на историю, которую привёл хафиз аз-Захаби в «Сияр а‘лям ан-нубаля» в биографии упомянутого Абу Имрана аль-Фаси. Он сказал: Кади Ияд рассказал: в Кайруане возник вопрос о неверующих — познают ли они Аллаха Всевышнего или нет? Возникло разногласие среди учёных, оно распространилось среди простонародья, усилились споры, и люди дошли до драк на рынках, — пока не пришли к Абу Имрану аль-Фаси. Он сказал: «Если вы будете слушать молча, я вас научу». Они сказали: «Да». Он сказал: «Пусть говорит со мной только один человек, а остальные пусть слушают». Они выставили одного человека, и он сказал ему: «Представь, что ты встретил человека и спросил его: «Знаешь ли ты Абу Имрана аль-Фаси?» Он ответил: «Да». Ты спросил его: «Опиши мне его». Он сказал: «Он бакалейщик на таком-то рынке и живёт в Сабте». Знал бы он меня [на самом деле]?» Тот ответил: «Нет». [Абу Имран] сказал: «А если бы ты встретил другого и спросил его так же, как первого, и он сказал бы: «Я знаю его, он преподаёт науку, выносит фетвы и живёт в западной части аш-Шаммат», — знал бы он меня?» Тот ответил: «Да». [Абу Имран] сказал: «Так же и неверующий: он говорит о своём Господе, что у Него есть супруга и сын, и что Он телесен, — и потому он не познал Аллаха и не описал Его подлинными качествами, в отличие от верующего». Тогда [народ] сказал: «Ты нас исцелил», и помолился за него, и больше не углублялись в этот вопрос. Аз-Захаби, комментируя это, сказал: многобожники, люди Писания и прочие познали Аллаха Всевышнего в том смысле, что не отрицали Его и знали, что Он их Творец. Всевышний сказал: «Если ты спросишь их, кто их создал, они непременно скажут: «Аллах»» (сура «Украшения», 87), и сказал: «Их посланники говорили: «Разве может быть сомнение в Аллахе, Творце небес и земли?»» (сура «Ибрахим», 10). Эти [люди] не отрицали Создателя и не отвергали Творца, а познали Его; они лишь были невежественны в отношении Его священных качеств и говорили о Нём то, чего не знали. А что касается верующего, то он познал своего Господа с качествами совершенства и в целом отверг в отношении Него признаки недостатка, уверовал в своего Господа и удержался от того, чего не знает. Из этого тебе становится ясно, что неверующий познал Аллаха с одной стороны и был невежествен с других сторон; пророки же познали Аллаха Всевышнего, причём некоторые из них обладали более полным познанием Аллаха, а праведники (аулия) познали Его хорошим познанием, но уступающим познанию пророков; затем — верующие учёные после них, затем — праведники (салихун) ниже них. Так люди различаются в познании своего Господа, подобно тому как их вера увеличивается и уменьшается. Более того, и в отношении веры в своего пророка и познания его умма также имеет ступени: наивысший в этом, например, Абу Бакр ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах), затем — ряд из числа опередивших [в принятии Ислама], затем — остальные сподвижники, затем — учёные из числа табиинов, и так до тех пор, пока познание его и вера в него не доходят до невежественного бедуина и до простой женщины из селений, и ниже того. Таково же положение и в отношении познания людьми религии Ислама. Конец слов хафиза аз-Захаби (да будет милостив к нему Аллах Всевышний). Это ценное исследование и приятное рассуждение. А Аллах Всевышний знает лучше. Его слово («и сообщи им, что Аллах предписал им закят, который берётся из их имущества»): ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) сказал: этим выражением «из их имущества» можно обосновать, что если человек отказывается [платить] закят, то он берётся из его имущества против его воли, — и в этом решении нет разногласия. Но освобождается ли при этом его совесть [обязанность] и достаточно ли этого по сути [перед Аллахом], — по этому вопросу у наших [шафиитских] товарищей есть два мнения. Конец цитаты. Его слово («и раздаётся их бедным»): аль-Куртуби (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) сказал: в этом довод Малика на то, что закят не обязательно распределять по всем категориям, упомянутым в аяте, и что имаму разрешается направлять его в одну из категорий, упомянутых в аяте, если он видит в этом пользу и религиозную целесообразность. Этот вопрос будет подробно рассмотрен в «Книге закята», если пожелает Аллах Всевышний. В этом также довод для тех, кто говорит: тот, на кого возложена [обязанность закята], отдаёт его справедливому имаму, который распределяет его по надлежащим местам, и не разрешается тому, на кого возложена [эта обязанность], самому заниматься его распределением, если имам поставил того, кому он передаётся. Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: у меня есть сомнение по поводу этого довода, и мне представляется, что здесь нет обязательности иначе как при возникшей необходимости — например, если имам обязал владельцев имущества передавать [закят] ему. Мы вернёмся к полному рассмотрению этого вопроса в соответствующем месте, если пожелает Аллах Всевышний. Его слово («и остерегайся [брать] лучшую часть их имущества») означает: берегись брать отборную часть их имущества. …и её ценностей, — предостерёг его от этого, проявляя заботу о владельцах имущества и снисхождение к ним; равным образом ему не следует брать и худшее имущество, и то, что имеет изъян, — из заботы о бедняках. Но если душа владельца имущества будет удовлетворена тем, чтобы отдать что-то из лучшего своего имущества, то собирающему закят разрешается взять это у него; и если собирающий закят увидит целесообразным взять худшее из милосердия ради пользы бедняков, это также допускается. Сказал это аль-Куртуби, да помилует его Аллах Всевышний (1). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище. «Я хочу только исправить положение, насколько я могу. И нет мне успеха, кроме как от Аллаха. На Него я уповаю, и к Нему обращаюсь» [Худ: 88]. (8) — Глава о том, что людей сражаются, пока они не признают единобожие Аллаха и не будут придерживаться установлений Его религии По нашему иснаду, восходящему к автору, да помилует его Аллах Всевышний, упомянутому в начале книги, он сказал: [123] (20) — Передал нам Кутайба ибн Саид, передал нам Лейс ибн Саад, от Укайля, от аз-Зухри, который сказал: сообщил мне Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба ибн Масуд, от Абу Хурайры, который сказал: когда скончался Посланник Аллаха ﷺ и Абу Бакр был избран халифом после него, и отступили от веры те из арабов, кто отступил, Умар ибн аль-Хаттаб сказал Абу Бакру: «Как ты будешь воевать с людьми, если Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мне велено воевать с людьми, пока они не скажут: «Нет божества, кроме Аллаха». И кто скажет: «Нет божества, кроме Аллаха», тот защитил от меня своё имущество и свою жизнь, кроме как по праву, а расчёт с ним у Аллаха»». Абу Бакр сказал: «Клянусь Аллахом, я буду воевать с тем, кто разделяет молитву и закят, ибо закят — это право, причитающееся с имущества. Клянусь Аллахом, если они откажут мне даже в одной путовой веревке [для верблюда], которую они отдавали Посланнику Аллаха ﷺ, я буду воевать с ними за отказ в этом». Умар ибн аль-Хаттаб сказал: «Клянусь Аллахом, как только я увидел, что Аллах ﷻ раскрыл грудь Абу Бакра для этой войны, я понял, что это истина». Передатчики этого иснада: их восемь: 1 — Кутайба ибн Саид ибн Джамиль ас-Сакафи, Абу Раджа аль-Багляни; говорят, что его имя Йахья, а по другим сведениям — Али; надёжный, твёрдый передатчик [10] (умер в 240 г.) (передавали все составители шести сборников) 4/49. 2 — Лейс ибн Саад ибн Абд ар-Рахман аль-Фахми, Абу аль-Харис аль-Мисри, надёжный, твёрдый передатчик, правовед, известный имам [7] (умер в 175 г.) (передавали все составители шести сборников), упомянут ранее в «Толковании введения» 2/397-398. 3 — Укайль — с даммой на первой букве, в уменьшительной форме — ибн Халид ибн Акыль — с фатхой на первой букве (1) — аль-Айли — с фатхой на хамзе, после которой стоит подстрочная буква с сукуном, затем лям — Абу Халид аль-Умави, вольноотпущенник Усмана, надёжный, твёрдый передатчик, проживал в Медине, затем в Шаме, затем в Египте [6]. Передавал от своего отца, своего дяди Зияда, Нафи‘а — вольноотпущенника Ибн Умара, Икримы, аль-Хасана, Саида ибн Абу Саида аль-Худри, Саида ибн Сулеймана ибн Зейда ибн Сабита, Салямы ибн Кухайля, аз-Зухри и других. От него передавали его сын Ибрахим, сын его брата Салама ибн Раух, аль-Мудаффаль ибн Фадаля, Лейс ибн Саад, Ибн Лахи‘а, Джабир ибн Исмаил, Саид ибн Абу Аюб, Нафи‘ ибн Язид, Йахья ибн Аюб; передавал от него также Юнус ибн Язид аль-Айли, который был его современником, и другие. Ахмад, Мухаммад ибн Саад и ан-Насаи сказали: надёжен. Ибн Ма‘ин сказал: наиболее твёрдый из тех, кто передавал от аз-Зухри, — это Малик, затем Ма‘мар, затем Укайль. А в риваяте ад-Даури от Ибн Ма‘ина: наиболее твёрдые люди в передаче от аз-Зухри — Малик, Ма‘мар, Юнус, Укайль, Шуайб и Суфьян. А в риваяте Ибн Абу Марьям от Ибн Ма‘ина: Укайль — надёжный, доказательный передатчик. Абдуллах ибн Ахмад сказал: было упомянуто при моём отце, что Йахья ибн Саид сказал об Укайле и Ибрахиме ибн Сааде, как бы ослабляя их, и он сказал: «Что это такое? Эти люди надёжны, он не был с ними знаком по-настоящему». Аль-Иджли сказал: айлиец, надёжен. Аль-Бухари сказал: сказал Али, от Ибн Уяйны, от Зияда ибн Саада: Укайль запоминал [хадисы]. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных». Аль-Укайли сказал: правдив, передавал от аз-Зухри в одиночку некоторые хадисы; говорят, что он ничего не слышал от аз-Зухри непосредственно, а только получал материал через передачу рукописи (муналя). Сказал собиратель, да простит его Аллах Всевышний: слабость этого мнения не скрыта от проницательного человека, ибо слышание Укайлем от аз-Зухри очевидно, так что обрати на это внимание, а Аллах Всевышний знает лучше. Исхак ибн Рахавайх сказал: Укайль — хафиз, а Юнус — обладатель книги (то есть записывал хадисы письменно). Абу Зур‘а сказал: правдив, надёжен. Ибн Абу Хатим сказал: я спросил своего отца: «Укайль тебе милее или Юнус?» Он ответил: «Укайль мне милее, в нём нет проблем». И сказал: спросили моего отца: «Кто твёрже — Укайль или Ма‘мар?» Он ответил: «Укайль твёрже, он был обладателем книги, а аз-Зухри бывал в Айле, и у аз-Зухри там было имение, и он [Укайль] записывал от него там». Аль-Маджишун сказал: Укайль был у нас в Медине стражником (шуртий), и умер в Египте в 141 году. Мухаммад ибн Узайр аль-Айли сказал: умер в 142 году. Ибн ас-Сарх передал от своего дяди: умер в 144 году, и этим годом датировал его Ибн Юнус. Его хадисы приводит вся община [составителей шести сборников], и в этой книге у него (65) хадисов. 4 — Аз-Зухри — Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри аль-Мадани, имам, хафиз, доказательный, твёрдый передатчик, из числа передатчиков четвёртого разряда [4] (умер в 125 г.) (передавали все составители шести сборников), упомянут ранее в «Толковании введения» 1/353-354. 5 — Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба ибн Масуд, Абу Абдуллах аль-Мадани, надёжный, твёрдый передатчик, правовед [3] (умер в 94 г.) (передавали все составители шести сборников) 2/14. 6 — Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) — известный сподвижник, скончавшийся в 59 году, хотя есть и иные сведения (передавали все составители шести сборников) 1/2. 7 — Умар ибн аль-Хаттаб, второй халиф (да будет доволен им Аллах), принял мученическую смерть в месяце зуль-хиджа 23 года (передавали все составители шести сборников) 2/9. 8 — Абу Бакр ибн Абу Кухафа ас-Сиддик, Абдуллах ибн Усман ибн Амир ибн Амр ибн Кааб ибн Саад ибн Тайм ибн Мурра ибн Кааб ибн Луайй аль-Курайши ат-Тайми, халиф Посланника Аллаха ﷺ и его товарищ в пещере; говорят, что его имя было Атик, а его матерью была Умм аль-Хайр Сальма бинт Сахр ибн Амир ибн Кааб, дочь двоюродного брата его отца. Оба его родителя приняли ислам. Он родился через два года и шесть месяцев после года Слона. Ибн аль-Баркы привёл со слов Аиши, что Посланник Аллаха ﷺ и Абу Бакр однажды обсуждали свои даты рождения при мне, и оказалось, что Пророк ﷺ старше. Он сопровождал Пророка ﷺ до начала пророческой миссии, первым пришёл к вере в него и оставался с ним на протяжении всего его пребывания в Мекке, сопутствовал ему в переселении и в пещере, и во всех событиях, вплоть до его смерти. Знамя было у него в день Табука, он совершил хадж с людьми при жизни Посланника Аллаха ﷺ в девятом году, и утвердился как халиф на земле после него, и мусульмане прозвали его халифом Посланника Аллаха ﷺ. Он передавал от Пророка ﷺ, а от него передавали Умар, Усман, Али, Абд ар-Рахман ибн Ауф, Зейд ибн Сабит, его дети: Абд ар-Рахман, Аиша, Мухаммад, а также Ибн Аббас, Ибн аз-Зубайр, Ибн Умар, Ибн Амр ибн аль-Ас, Укба ибн аль-Харис ан-Науфали, Анас, Джабир, аль-Бараа, Абу Саид аль-Худри, Абу Хурайра, Абу Абдуллах ас-Сунабихи, Аслам — вольноотпущенник Умара, Аусат аль-Баджали, Кайс ибн Абу Хазим, Тарик ибн Шихаб, Абу ат-Туфайль и другие. Саид ибн Мансур сказал: передал мне Салих ибн Муса, передал нам Муавия ибн Исхак, от Аиши бинт Тальха, от Аиши, матери верующих (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: «Имя Абу Бакра, которым его назвали домашние, было Абдуллах, но над ним взяло верх имя Атик». В «Аль-Маарифа» Ибн Манда: он был белым, худощавым, с редкой бородой на щеках, с чётко очерченным лицом, выступающим лбом, красил волосы хной и катамом. Ибн Саад передал от аль-Вакиди, а аз-Зубайр ибн Баккар привёл это с иснадом от него, восходящим к Аише; а Ибн Абу ад-Дунья привёл от аз-Зухри: он был белым, тонким, курчавым, с широкими бёдрами. Абу Йа‘ла передал от Суваида ибн Гафаля, от Салиха ибн Мусы, с этим же иснадом, восходящим к Аише, которая сказала: «Посланник Аллаха ﷺ и его соратники находились во дворе Дома, когда пришёл Абу Бакр. Пророк ﷺ сказал: «Кто хочет посмотреть на освобождённого от Огня, пусть посмотрит на Абу Бакра»». И имя «Атик» (освобождённый) закрепилось за ним. Абд ар-Раззак сказал: «Нам сообщил Ма‘мар от Мухаммада ибн Сирина, который сказал: «Имя Абу Бакра было Атик ибн Усман»». Ибн Са‘д и Ибн Абу ад-Дунья передали через Ибн Абу Муляйку: «Имя Абу Бакра было Абдуллах, а Атик было лишь прозвищем». В «аль-Ма‘рифа» Абу Нуайма через Лейса [сказано]: Абу Бакра назвали Атиком за его красоту. Аббас ад-Дури передал от Йахьи ибн Джафара нечто подобное этому. В «Тарихе» аль-Фадля ибн Дукайна [сказано]: его назвали Атиком, потому что он издревле был причастен к благу. Аль-Фалляс сказал в своём «Тарихе»: его назвали Атиком за благородство его лица. Ибн Исхак сказал: «Он был самым знающим из арабов в родословиях». Аль-Иджли сказал: «Он был самым знающим среди курайшитов в их родословиях». Ибн Исхак сказал в «ас-Сира аль-кубра»: «Абу Бакр был человеком, близким своему народу, любимым, мягким; он был лучше всех курайшитов знавшим родословия курайшитов и лучше всех знавшим о том добре или зле, что от них исходило. Он был торговцем, обладавшим нравом и добродетелью, и люди сближались с ним из-за его знаний, опытности и приятности в общении. Он стал призывать к исламу тех, кому доверял, и через него приняли ислам Усман, Тальха, аз-Зубайр, Саад и Абдуррахман ибн Ауф». В «Тарихе» Мухаммада ибн Усмана ибн Абу Шайбы от Салима ибн Абу аль-Джа‘да [сказано]: «Я спросил Мухаммада ибн аль-Ханафийю: «Почему Абу Бакр выдвигается вперёд так, что среди них не упоминается никто иной?» Он ответил: «Потому что он был наилучшим из них в исламе, когда принял его, и оставался таковым, пока Аллах не забрал его»». Абу Дауд привёл в «аз-Зухд» с достоверным иснадом от Хишама ибн Урвы: «Мне сообщил мой отец, что Абу Бакр принял ислам, имея сорок тысяч дирхемов». Урва сказал: «А Аиша сообщила мне, что он умер, не оставив ни одного динара, ни одного дирхема». Якуб ибн Суфьян сказал в своём «Тарихе»: «Нам передал аль-Хумайди, нам передал Суфьян, нам передал Хишам от своего отца: Абу Бакр принял ислам, имея сорок тысяч [дирхемов], и израсходовал их на пути Аллаха, и освободил семерых, каждый из которых подвергался мучениям за веру в Аллаха. Он освободил Биляля, Амира ибн Фухайру, Зунниру, ан-Нахдийю, её дочь, служанку рода Бану аль-Муаммаль и Умм Убайс». Ад-Даракутни привёл в «аль-Афрад» через Абу Исхака от Абу Яхьи, который сказал: «Я не могу сосчитать, сколько раз слышал, как Али говорил с минбара: «Поистине, Аллах ﷻ назвал Абу Бакра на языке своего Пророка ﷺ Правдивейшим (Сиддик)»». Одно из величайших его достоинств (да будет доволен им Аллах) — слово Всевышнего Аллаха: «Если вы не поможете ему, то ведь Аллах уже помог ему, когда неверующие изгнали его, второго из двух, когда они оба были в пещере, когда он сказал своему спутнику: «Не печалься, ведь Аллах с нами»» (ат-Тавба, 40). Ибо под «его спутником» подразумевается, без всякого спора, Абу Бакр. И нельзя возражать тем, что это не определено однозначно, [ссылаясь на то], что с Пророком ﷺ во время хиджры были Амир ибн Фухайра, Абдуллах ибн Абу Бакр и проводник Абдуллах ибн Урайкыт, — ибо мы отвечаем: в пещере с ним никто не был, кроме Абу Бакра (да будет доволен им Аллах). Абдуллах ибн Абу Бакр оставался в Мекке, как и Амир ибн Фухайра, и хотя они оба периодически приходили к ним во время их пребывания в пещере — Абдуллах для того, чтобы сообщать о происходящих событиях, а Амир — чтобы снабжать их молоком овец, — проводник же сопровождал их только начиная от пещеры, и при этом оставался приверженцем религии своего народа, как это указано в самом сообщении, хотя и говорилось, что он принял ислам позднее. В «двух Сахихах» установлено от хадиса Анаса (да будет доволен им Аллах), что Пророк ﷺ сказал Абу Бакру, когда они оба были в пещере: «Что ты думаешь о двоих, третий которых — Аллах?» Хадисов о том, что он был с ним в пещере, множество, и они известны, и никто иной не разделил с ним этого достоинства. У Ахмада передано через Шахра ибн Хаушаба от Абу Тамима, что Пророк ﷺ сказал Абу Бакру и Умару: «Если бы вы оба сошлись во мнении на совете, я бы не стал вам противоречить». В «Сахихе» от Амра ибн аль-Аса: «Я сказал: «О Посланник Аллаха, кто самый любимый тебе из людей?» Он ответил: «Аиша». Я спросил: «А из мужчин?» Он ответил: «Её отец». Я спросил: «Затем кто?» — и он назвал [ещё некоторых] мужчин». Ат-Тирмизи, аль-Багави и аль-Баззар все привели от Абу Саида аль-Ашаджа, от Укбы ибн Халида, от Шу‘бы, от аль-Джурайри, от Абу Надры, от Абу Саида аль-Худри, который сказал: Абу Бакр сказал: «Не я ли первым принял ислам? Не я ли наиболее достоин этого дела? Не я ли то, не я ли это?» Передатчики этого [хадиса] надёжны, однако ат-Тирмизи и аль-Баззар сказали: «Укба ибн Халид передал его один [без подтверждения]». Абдуррахман ибн Махди передал его от Шу‘бы, не упомянув Абу Саида. Ат-Тирмизи сказал: «Это более достоверно». Аль-Багави передал через Юсуфа ибн аль-Маджишуна: «Я застал наших старших наставников — Ибн аль-Мункадира, Раби‘у, Салиха ибн Кайсана и Усмана ибн Мухаммада, — и они не сомневались, что Абу Бакр первым из людей принял ислам». Аль-Багави привёл с хорошим иснадом от Джафара ибн Мухаммада ас-Садика, от его отца, от Абдуллаха ибн Джафара, который сказал: «Нами правил Абу Бакр — и это был наилучший правитель, милосерднейший к нам и наиболее к нам снисходительный». Ибрахим ан-Наха‘и сказал: «Его называли «Плачущий» (аль-Аввах) за его сострадательность». Маймун ибн Михран сказал: «Абу Бакр поверил в Пророка ﷺ ещё со времён монаха Бахиры, и между ним и Хадиджей произошёл спор [по торговым делам], пока он не женился на ней, а это было ещё до рождения Али (да будет доволен им Аллах)». Абу Ахмад аль-Аскари сказал: «В доисламскую эпоху к нему [Абу Бакру] относились аль-Ашнак, то есть дела о выплате дийи: если он брался за какое-то дело и обращался с просьбой к курайшитам, они верили ему и выполняли его обязательство, а если это дело брал на себя кто-то другой, ему не верили и оставляли без поддержки». Ибн Са‘д упоминает от Ибн Шихаба, что Абу Бакр и аль-Харис ибн Каляда съели харису (кашу), подаренную Абу Бакру, и аль-Харис, будучи врачом, сказал: «Отдёрни руку, клянусь Аллахом, в ней яд, [действующий] год». И они оба продолжали болеть, пока не умерли по истечении года, в один день. Одно из величайших достоинств Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) состоит в том, что Ибн ад-Дугина, глава племени аль-Кара, когда взял его под свою защиту в Мекке, описал его теми же качествами, какими Хадиджа описала Пророка ﷺ, когда он был послан [с пророчеством]. Оба они, независимо друг от друга, без всякого сговора, сошлись на одном и том же описании, и это — предел похвалы, ибо качества Пророка ﷺ с самого его возрастания были совершеннейшими из качеств. Абу-ль-Касим Ибн Асакир подробно изложил жизнеописание Правдивейшего (да будет доволен им Аллах), так что его жизнеописание в его «Тарихе», при всей обширности этого труда, составляет одну восьмую его десятой части, а это [весь труд] — один том из восьмидесяти томов. Он управлял халифатом после Пророка ﷺ два года с небольшим, а по другим сведениям — двадцать месяцев. Он умер в понедельник, в месяце джумада-ль-авваль, в тринадцатом году хиджры, в возрасте шестидесяти трёх лет. Молитву по нему совершил Умар, и он был похоронен рядом с Посланником Аллаха ﷺ. От него передавали все составители [шести сборников]. Он передал сто сорок два хадиса. В этой книге у него всего шесть хадисов под номерами (20), (1757), (1759) — который он повторил, (2009) — который он повторил трижды, (2381) и (2705). А Аллах Всевышний знает лучше. Тонкости этого иснада: 1 — (Из них): он относится к числу «семичленных» [иснадов] автора (да помилует его Аллах Всевышний). 2 — (И из них): все передатчики этого иснада — передатчики [шести сборников]. 3 — (И из них): он представляет собой цепочку из мединцев, начиная от аз-Зухри, а его наставник — «баглани», по отношению к Баглану, селению в области Балха, остальные же двое — египтяне. 4 — (И из них): в нём содержится передача сподвижника от [двух] сподвижников, двух праведных халифов, из десяти [сподвижников], обрадованных [вестью о] Раю (да будет доволен ими Аллах), а также передача одного последователя от [другого] последователя. 5 — (И из них): Убайдуллах — один из семи известных мединских правоведов, собранных [упомянутых] в словах одного из поэтов: Когда скажут: кто в науке — семь морей, Слова их не выходят за пределы истины, Скажи: это Убайдуллах, Урва, Касим, Саид, Абу Бакр, Сулейман, Харижа. (١) Обратись к: «Аль-Исаба» 4/144–150 и «Тахзиб ат-тахзиб» 2/383–384. (٢) А в «Книге Ибн аль-Джаузи» приведено (١٤٢) хадиса, из них шесть — согласованные [аль-Бухари и Муслимом], одиннадцать хадисов аль-Бухари передал в одиночку, а Муслим — один хадис. ٦ — (Из этого также): что здесь [фигурирует] Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) — самый памятливый из тех, кто передавал хадис в своё время; он передал (٥٣٧٤) хадиса. Разъяснение некоторых из этих тонкостей уже приводилось прежде, я же повторил это лишь для напоминания и приближения [к теме]. И Аллах Всевышний знает лучше. Толкование хадиса: (Со слов Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах)), что он (сказал) — так передало большинство от аз-Зухри по этому иснаду, представляя это как риваят Абу Хурайры от Умара и от Абу Бакра (да будет доволен ими обоими Аллах). А Юнус ибн Язид передал от аз-Зухри, от Са‘ида ибн аль-Мусаййаба, что Абу Хурайра сообщил ему, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мне велено сражаться с людьми…» — и далее хадис, — изложив его как принадлежащий к муснаду Абу Хурайры, не упомянув ни Абу Бакра, ни Умара. Это передал Муслим после данного хадиса. И это следует понимать так, что Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) слышал основу хадиса от Пророка ﷺ, а также присутствовал при обсуждении между Абу Бакром и Умаром (да будет доволен ими обоими Аллах) и передал его так, как оно было. Это подтверждается тем, что от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) пришло [это] от Пророка ﷺ без посредника по нескольким путям: Муслим передал это через аль-Аля ибн Абд ар-Рахман ибн Я‘куба от его отца, и через Абу Салиха Заквана — оба от Абу Хурайры; Ибн Хузайма передал через Абу аль-Анбаса, Са‘ида ибн Касира ибн Убайда, от его отца; Ахмад передал через Хаммама ибн Мунаббиха; Малик передал вне «Муватта» от Абу аз-Зинада, от аль-А‘раджа; Ибн Манда упомянул это в «Книге веры» в риваяте Абд ар-Рахмана ибн Абу Амры — все они от Абу Хурайры. Также этот хадис от Пророка ﷺ передавали Ибн Умар, Джабир и Тарик аль-Ашджа‘и, как придёт у автора после этого. Абу Дауд и ат-Тирмизи передали его от хадиса Анаса (да будет доволен им Аллах), а основа его есть у аль-Бухари в начале раздела о молитве в его «Сахихе». Ат-Табарани передал его другим путём от Анаса (да будет доволен им Аллах), и он есть у Ибн Хузаймы другим путём от него же, но там сказано: «от Анаса, от Абу Бакра». Аль-Баззар передал его от хадиса ан-Ну‘мана ибн Башира (да будет доволен ими обоими Аллах). Ат-Табарани передал его от хадиса Сахля ибн Са‘да, Ибн Аббаса и Джарира аль-Баджали (да будет доволен ими Аллах), а в «Аль-Авсат» — от хадиса Самуры (да будет доволен им Аллах). Я упомяну то, что содержится в риваятах этих [передатчиков] из дополнительных пользы в соответствующих местах — если пожелает Аллах Всевышний (١). (Когда умер Посланник Аллаха ﷺ) — глагол и заместитель действующего лица, то есть скончался; «вафат» — смерть; «тавафа-ху-ллах» — Аллах забрал его душу, сказано в «Аль-Камус» (٢). А в «Аль-Лисан» сказано: «вафат» — это смерть; «туввуфийа фулан» и «тавафа-ху-ллах» — когда [Аллах] забирает его душу; сказано также: «тавафи аль-майт» — исполнение срока, который был отведён ему, [завершение] числа его дней, месяцев и лет в этом мире. Конец цитаты (٣). А ас-Самин аль-Халаби (да помилует его Аллах Всевышний) сказал в своём «Тафсире» относительно слов Всевышнего: «А те из вас, кто умирает» [аль-Бакара: 234]: чтение большинства — ﴿يُتَوَفَّوْنَ﴾ [аль-Бакара: 234] в форме страдательного залога [«с неупомянутым действующим лицом»]. А повелитель верующих, то есть Али (да будет доволен им Аллах), читал — и это передал аль-Муфаддаль от Асима — с открытой «я» [يَتَوَفَّوْنَ], то есть в форме действительного залога, и смысл его: «исполняют свои [предопределённые] сроки», как сказал Абу аль-Касим аз-Замахшари. Рассказывают, что Абу аль-Асвад шёл за похоронной процессией, и один человек спросил его: «Кто [этот] умерший (мутаваффи)?» — с касрой на «фа», на что тот ответил: «Аллах», — и это было одной из причин, побудивших Али (да будет доволен им Аллах) велеть ему составить книгу по грамматике [нахв], и это чтение противоречит этому [объяснению]. Конец слов ас-Самина (٤). Собиратель [этого труда], да простит его Аллах Всевышний, говорит: согласно этому допустимо читать «тавафа» с открытой «та» в форме действительного залога, и тогда «Расулю-ллах ﷺ» будет стоять в именительном падеже как подлежащее — при условии достоверности такого чтения; в противном случае следует придерживаться риваята в первом виде. И Аллах Всевышний знает лучше. (И был поставлен халифом Абу Бакр) — глагол в форме страдательного залога, то есть стал халифом (после него), то есть после Посланника Аллаха ﷺ, в месяце раби‘ аль-авваль одиннадцатого года хиджры (и впал в неверие тот, кто впал в неверие из числа арабов). А в хадисе Анаса у Ибн Хузаймы: «Когда умер Посланник Аллаха ﷺ, большинство арабов вернулось к неверию (ридда)». А Ибн Исхак (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: когда Посланник Аллаха ﷺ был взят [к Господу], арабы впали в отступничество, за исключением трёх мечетей: мечети Медины, мечети Мекки и мечети Джуваса (٥). (٢) «Аль-Камус аль-мухит», с. 1208–1209. (٣) «Лисан аль-Араб» 15/400. (٤) «Ад-Дурр аль-масун фи улюм аль-китаб аль-макнун» 2/478. (٥) Обратись к: «Аль-Муфхим» 1/185. А ат-Тыби сказал: его слова «и впал в неверие тот, кто впал в неверие» — имеются в виду [племена] Гатафан, Фазара, Бану Сулайм, Бану Ярбу‘, часть Бану Тамим и другие, которые отказались платить закят. И Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) вознамерился с ними сражаться, но Умар (да будет доволен им Аллах) возразил ему словами: «Как ты будешь сражаться с людьми…» (١). А Абу Мухаммад ибн Хазм в «Аль-миляль ва-н-нихаль» сказал: арабы после смерти Пророка ﷺ разделились на четыре группы: Группа, оставшаяся на том, на чём была при его жизни, — и это большинство. Группа, также оставшаяся в исламе, но сказавшая: «Мы будем исполнять предписания [шариата], кроме закята», — таких было много, но мало по сравнению с первой группой. Третья [группа] открыто объявила неверие и отступничество, как сторонники Тулайхи и Саджах, — их было мало по сравнению с предыдущими, однако в каждом племени находились те, кто противостоял отступившим. И группа, которая выждала, не подчинившись ни одной из трёх групп, и наблюдала, на чьей стороне окажется победа. И Абу Бакр направил против них отряды; Файруз и те, кто с ним, одержали победу над землями аль-Асвада и убили его; Мусайлима был убит в аль-Ямаме; Тулайха вернулся в ислам, как и Саджах; и большинство отступивших вернулось в ислам, так что не прошёл год, как все вновь обратились к религии ислама, и хвала Аллаху. Конец цитаты (٢). А кади Ийяд (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: люди отступничества (ридда) были трёх разрядов: Разряд, впавший в неверие после своего ислама, не сохранивший ничего [из веры] и вернувшийся к своему невежеству (джахилийя), последовавший за Мусайлимой-лжецом и аль-Асвадом аль-Ансим, признав их обоих [пророками]; каждый из них объявил себя пророком ещё до смерти Пророка ﷺ. Мусайлиму признали жители аль-Ямамы и другие вместе с ними, а аль-Асвада признали жители Сан‘ы и другие вместе с ними. Аль-Асвад был убит незадолго до смерти Пророка ﷺ, но часть уверовавших в него оставалась, и с ними сражались наместники Пророка ﷺ в период правления Абу Бакра (да будет доволен им Аллах). Что же касается Мусайлимы, то против него Абу Бакр отправил войско под командованием Халида ибн аль-Валида, и они убили его. (٢) «Аль-Фатх» 12/345–346. И разряд, признавший ислам, но отвергший закят, [не желая его платить]; некоторые из них истолковали это так, будто [обязанность платить закят Пророку] была специфична лишь для Пророка ﷺ, — из слов Всевышнего: «Возьми из их имущества пожертвование, которое очистит их и облагодетельствует, и молись за них: твоя молитва — успокоение для них. Аллах — Слышащий, Знающий» [ат-Тауба: 103]. И разряд, признавший обязательность закята, но отказавшийся выплачивать его Абу Бакру (да будет доволен им Аллах), говоря: «Взимание его было особым правом Пророка ﷺ, а не кого-либо иного», и они распределяли свои пожертвования собственными руками. И Абу Бакр вместе со сподвижниками (да будет доволен ими Аллах) сошлись на том, чтобы воевать со всеми ними: с первыми двумя разрядами — за их неверие, а с третьим — за их отказ [платить закят]. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: и именно этот третий разряд вызвал затруднение у Умара (да будет доволен им Аллах), так что он обсуждал это дело с Абу Бакром (да будет доволен им Аллах), пока не открылась ему истина, которая была ясна Абу Бакру (да будет доволен им Аллах), и он согласился с ним в этом. Поэтому он сказал: «И клянусь Аллахом, лишь только я увидел, что Аллах раскрыл грудь Абу Бакра для сражения, я понял, что это — истина», то есть ему открылось это через доказательство, и у него возникло успокоение и раскрытие груди для этого, подобное тому, что произошло у Абу Бакра (да будет доволен им Аллах), а не то, что он просто последовал за ним по подражанию (таклид) после того, как открылось доказательство; ведь подражание не раскрывает грудь и не даёт познать истину, и муджтахиду не дозволяется подражать другому муджтахиду, когда он способен на самостоятельное усмотрение (иджтихад), как разъяснено в соответствующем месте науки основ фикха. Затем Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) вёл войну против всех отступников из всех трёх разрядов и брал в плен их потомство. Кадий сказал: он выносил в отношении них решение как в отношении нарушителей договора. Когда же Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) скончался и власть перешла к Умару (да будет доволен им Аллах), последний вернул им их пленных и вынес в отношении них решение как в отношении отступников. Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) считал допустимым брать в плен детей отступников, и так же говорил Асбаг ибн аль-Фарадж из числа маликитов, а Умар (да будет доволен им Аллах) считал, что их не следует брать в плен, поэтому он и вернул пленных; и это мнение большинства учёных и имамов фетвы (2). Имам аль-Хаттаби (да помилует его Всевышний Аллах) в своей книге «Маалим ас-сунан» привёл при разборе этих слов (3) прекрасное рассуждение, которое необходимо привести ввиду содержащейся в нём пользы. Он сказал (да помилует его Всевышний Аллах): из того, что необходимо предварить в этом вопросе, — это знание того, что люди отступничества были двух разрядов: один разряд отступил от религии, отвергнув общину верующих, и вернулся к неверию. Именно их имел в виду Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах), говоря: «и впал в неверие тот из арабов, кто впал в неверие». Эта группа состояла из двух частей. Первая — сторонники Мусайлимы из числа бану Ханифа и других, которые поверили в его притязание на пророчество, и сторонники аль-Асвада аль-Ансиси и те, кто откликнулся на его призыв из жителей Йемена и других. Вся эта группа целиком отвергала пророчество нашего пророка Мухаммада ﷺ, притязая на пророчество для другого, и Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) воевал с ними, пока Аллах не убил Мусайлиму в Ямаме и аль-Ансиси в Сане, их отряды рассеялись, и большинство из них погибло. Другая часть отступила от религии, отвергла шариатские установления, оставила молитву, закят и прочие религиозные обязанности и вернулась к тому, на чём была во времена невежества (джахилии). И тогда на всей земле земной падали ниц перед Аллахом Всевышним только в трёх мечетях: мечети Мекки, мечети Медины и мечети племени Абд аль-Кайс в Бахрейне, в селении, называемом Джуваса. Об этом сказал аль-А‘вар аш-Шанни (1), гордясь этим [размер басит]: «И третья восточная мечеть была нашей, и два минбара, и решающее слово в проповедях, В те дни, когда люди не знали иного минбара, кроме как в Таибе и у почитаемого Дома с покровами». Эти люди, придерживавшиеся своей религии из племени Азд, были в осаде в Джувасе, пока Аллах Всевышний не дал мусульманам победу над Ямамой. Тогда один из них — человек из бану Абу Бакр ибн Килаб — сказал, призывая на помощь Абу Бакра ас-Сиддика (да будет доволен им Аллах) [размер вафир]: «О, донеси до Абу Бакра весть и до всех юношей Медины: Неужели вам нет дела до благородных людей, осаждённых, сидящих в Джувасе? Как будто их кровь на каждом перевале — это кровь жертвенных верблюдов, застилающая взоры смотрящих. Мы уповаем на Милостивого; поистине, мы обнаружили, что победа — для уповающих». Другой же разряд — это те, кто разделили молитву и закят: признавали молитву, но отвергали обязательность закята и необходимость его выплаты имаму. Эти по сути были людьми мятежа (бугъат), но в то время их не называли этим именем особо, поскольку они смешались с массой людей отступничества, и это название в общем было отнесено к отступничеству, ибо оно было большим и более важным из двух дел. А война против людей мятежа была датирована временем Али ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах), поскольку в его время они были отдельны и не смешивались с людьми многобожия. Среди этих отказывающихся платить закят были и те, кто был готов платить закят и не отказывался от этого, но их предводители отвращали их от этого мнения и удерживали их руки от этого, как, например, бану Ярбу‘: они собрали свою милостыню и хотели отправить её Абу Бакру (да будет доволен им Аллах), но Малик ибн Нувайра удержал их от этого и распределил её между ними, сказав в своих стихах [размер тавиль]: «И я сказал своему народу: вот ваши милостыни, связанные, с невыдоенным выменем; Я сделаю себя щитом перед тем, чего вы страшитесь, и заложу вам в залог за сказанное свою руку в тот день». А некий из их поэтов, следовавших этому пути отказа от закята, сказал, побуждая свой народ и приказывая им сражаться с тем, кто требовал у них закят [размер тавиль]: «Мы подчинялись Посланнику Аллаха, пока он был среди нас; о, как удивительно — что за дело до владычества Абу Бакра? А то, что он попросил у вас и вы отказали — оно для них было как финики или слаще фиников. Мы будем удерживать это от них, пока в нас остаётся хоть остаток, — благородные перед лицом трудностей в час нужды». Аль-Хаттаби (да помилует его Всевышний Аллах) сказал: и именно относительно дела этих людей возникло разногласие, и у Умара (да будет доволен им Аллах) возникло сомнение, так что он вернулся к Абу Бакру (да будет доволен им Аллах), обсуждал с ним и приводил в качестве довода слова Пророка ﷺ: «Мне велено сражаться с людьми, пока они не скажут: «нет божества, кроме Аллаха»; а кто скажет: «нет божества, кроме Аллаха», тот защитил свою душу и своё имущество». Это со стороны Умара (да будет доволен им Аллах) было цеплянием за внешний смысл слов до того, как он рассмотрел их продолжение и вдумался в их условия. Тогда Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) сказал ему: «Поистине, закят — право имущества», имея в виду, что положение, которое подразумевает защиту крови и имущества, обусловлено выполнением его условий, а решение, обусловленное двумя условиями, не наступает при наличии лишь одного из них при отсутствии другого. Затем он сопоставил это с молитвой, возведя закят к ней по аналогии, и в этих его словах содержится указание на то, что война против отказывающегося от молитвы была предметом единогласия сподвижников (да будет доволен ими Аллах), поэтому он возвёл спорный вопрос к согласованному. Так в этом деле соединились довод Умара (да будет доволен им Аллах) от общего смысла и довод Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) от аналогии, и это указывает на то, что общий смысл ограничивается аналогией, и что всё, что содержится в тексте, пришедшем относительно одного решения, — из условия, исключения, которое принимается во внимание и от которого зависит его достоверность, — должно учитываться. И когда Умару стала ясна правота мнения Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) и обнаружилась ему его верность, он последовал за ним в войне против этих людей, и в этом смысл его слов: «Когда я увидел, что Аллах раскрыл грудь Абу Бакра для войны, я понял, что это истина», — указывая на раскрытие его груди тем доводом, который он привёл, и тем доказательством, которое он установил как текстом, так и указанием. Некоторые из числа рафидитов утверждали, что Умар (да будет доволен им Аллах) этими словами имел в виду подражание Абу Бакру (да будет доволен им Аллах) и что он верил в его непогрешимость и защищённость от ошибки. Но это не так, как они утверждали; смысл этого — то, что я разъяснил тебе и пояснил. А некоторые из них утверждали, что Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) — первый, кто назвал мусульман неверными, и что эти люди толковали по-своему отказ от милостыни, полагая, что обращение в словах Всевышнего: «Возьми из их имущества милостыню, чтобы очистить их ею и умножить их благо через неё, и молись за них; поистине, твоя молитва — успокоение для них» [ат-Тауба, 103] — обращение особое, направленное к Пророку ﷺ, а не к кому-либо иному, и что оно обусловлено условиями, которых нет ни у кого другого; ведь ни у кого нет от очищения, умножения блага и молитвы за подающего милостыню того, что есть у Пророка ﷺ. И подобное сомнение, если оно возникает, относится к тому, за что подобные им извиняются и от них отводится меч; так что то, что произошло со стороны Абу Бакра в отношении них, было притеснением и дурным поведением. А некоторые из них утверждали, что эти люди подозревали его и не доверяли ему в отношении своего имущества — и подобные этому слова, у которых нет ни основания, ни пользы. Аль-Хаттаби (да помилует его Всевышний Аллах) сказал: и эти люди, которые утверждали то, что мы упомянули, — люди, у которых нет доли в религии, а их капиталом являются лишь клевета, обвинение во лжи и злословие о предшественниках. Мы уже разъяснили, что отступники от веры были разных видов: одни отступили от религии полностью и призывали к пророчеству Мусайлимы и других; другие оставили молитву и закят и отвергали все установления шариата в целом — и именно этих сподвижники (да будет доволен ими Аллах) назвали неверными. Поэтому Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) счёл допустимым взятие в плен их потомства, и большинство сподвижников поддержали его в этом. Али ибн Абу Талиб (да будет доволен им Аллах) взял себе невольницу из пленниц бану Ханифа, и она родила ему Мухаммада, которого называют Ибн аль-Ханафия. Однако не прошла эпоха сподвижников, как они пришли к единому мнению, что отступника от веры не берут в плен. Что же касается тех, кто отказывался платить закят, но оставался на основе веры, то они были людьми смуты (бугат), и по отдельности их не называли неверными, хотя отступничество и было им приписано за то, что они разделяли с отступниками отказ от части прав религии, которые те отвергли. Дело в том, что «ридда» — это слово языковое: всякий, кто отвернулся от дела, к которому был обращён, тот и «отступил» от него. А у этих людей обнаружилось отвращение от послушания и отказ от истины, поэтому от них отступило имя хвалы и похвалы за веру, и к ним прилипло дурное имя — за то, что они разделяли с теми людьми, чьё отступничество было истинным. Что же касается слов Всевышнего: «Возьми из их имущества пожертвование, которым ты очистишь их и облагодетельствуешь» (ат-Тауба, 103), и того, что они утверждали, будто обращение здесь адресовано исключительно Посланнику Аллаха ﷺ, — то обращение в Книге Всевышнего Аллаха бывает трёх видов: обращение общее, как слова Всевышнего: «О те, которые уверовали! Когда вы встаёте на молитву...» (аль-Маида, 6), и как слова Всевышнего: «О те, которые уверовали! Предписан вам пост...» (аль-Бакара, 183); обращение особое к Пророку ﷺ, в котором никто иной не соучаствует, что явствует из признака исключительности и устранения соучастия, как слова Всевышнего: «И часть ночи бодрствуй в молитве — сверх обязательного для тебя» (аль-Исра, 79), и как слова Всевышнего: «Исключительно для тебя, помимо верующих» (аль-Ахзаб, 50); и обращение прямое к Пророку ﷺ, в котором он и вся его община равны по смыслу, как слова Всевышнего: «Совершай молитву от склонения солнца» (аль-Исра, 78), и как слова Всевышнего: «А когда ты читаешь Коран, проси защиты у Аллаха от шайтана, побиваемого камнями» (ан-Нахль, 98), и как слова Всевышнего: «А когда ты среди них и совершаешь для них молитву...» (ан-Ниса, 102), и тому подобное из прямых обращений. Ведь всякий, у кого солнце склонилось, обязан совершить молитву; всякий, кто желает читать Коран, должен искать защиты; всякий, к кому подступил враг и кто боится упустить молитву, совершает её так, как совершал Посланник Аллаха ﷺ, и как он установил в качестве сунны для своей общины. К этому же виду относятся слова Всевышнего: «Возьми из их имущества пожертвование» (ат-Тауба, 103): тот, кто встанет после него во главе дел общины, обязан следовать его примеру во взимании закята с них. Польза же обращения непосредственно к Пророку ﷺ состоит в том, что именно он призывает к Аллаху Всевышнему и разъясняет смысл того, что Он желает, поэтому его имя было поставлено первым в обращении, чтобы поведение общины в установлениях религии соответствовало тому пути, который он прокладывает и разъясняет им. В этом же смысле — слова Всевышнего: «О Пророк! Когда вы (мн.ч.) разводитесь с женщинами, разводитесь с ними в установленный для них срок» (ат-Талак, 1): обращение открывается упоминанием его имени особо, а затем к нему и ко всей его общине обращено предписание в общем смысле. А бывает и так, что обращение направлено к нему прямо, но подразумевается кто-то другой, как слова Всевышнего: «Если ты в сомнении относительно того, что Мы ниспослали тебе, то спроси тех, кто читает Писание до тебя» (Юнус, 94) — и до слов: «...то не будь из числа усомнившихся» (Юнус, 94); и невозможно, чтобы Пророк ﷺ когда-либо усомнился хоть в чём-то из ниспосланного ему. Подобно этому слова Всевышнего: «...чтобы ты был благодарен Мне и твоим родителям» (Лукман, 14)¹, и слова Его: «И к родителям — благодеяние» (аль-Бакара, 83) — это обращение не относилось к нему и не обязывало его своим предписанием по двум причинам: одна из них — что он не застал своих родителей, и не было бы для него обязательным, если бы он их застал, творить им благодеяние и быть благодарным им так, как творят благодеяние и благодарят мусульманские отцы. Что же касается очищения, облагодетельствования и молитвы имама за владельца пожертвования, то совершающий это может обрести всё это через послушание Аллаху Всевышнему и послушание Его Посланнику ﷺ в этом деле; всякая награда, обещанная за деяние из числа проявлений послушания, совершённое в его время ﷺ, остаётся неизменной и не прерывается его смертью. И желательно имаму и сборщику закята молиться за подающего пожертвование о приросте и благодати в его имуществе, и есть надежда, что Аллах Всевышний ответит на это и не обманет его просьбу. Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: к дополнениям того, что было указано ранее в первом разделе относительно упоминания обязательности отдачи закята и выплаты его тому, кто встанет после Пророка ﷺ, относится то, что Пророк ﷺ сделал последними своими словами при смерти: «Молитву, и то, чем владеют ваши правые руки» — чтобы было понятно, что предписание закята остаётся в силе, подобно предписанию молитвы, и что тот, кто стоит во главе молитвы, стоит и во главе взимания закята. Поэтому Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) сказал: «Клянусь Аллахом, я непременно буду сражаться с тем, кто разделит молитву и закят» — приводя это как доказательство, вместе со всеми прочими доводами, которые были осмыслены в подтверждение обязательности закята. И Аллах Всевышний знает лучше. [Если скажут]: как ты объяснил дело группы, отказавшейся от закята, тем путём, к которому ты пришёл, и счёл их людьми смуты? Что скажешь, если группа мусульман в наше время отвергнет обязательность закята и откажется его выплачивать — будет ли их положение подобно положению людей смуты? [Ответ]: нет. Ибо тот, кто отвергает обязательность закята в эти времена, является неверным по единогласному мнению мусульман. Разница между этими и теми состоит в том, что те были извинены по причинам и обстоятельствам, подобных которым не возникает в наше время: среди них — близость времени к эпохе шариата, в которую случались изменения предписаний через отмену; и наступление перерыва со смертью Пророка ﷺ; и то, что эти люди были невежественны в делах религии и недавно приняли ислам, поэтому в них проникло сомнение, и они были извинены — так же, как были извинены некоторые из сподвижников, толковавших дозволенность питья вина словами Всевышнего: «Нет греха на тех, которые уверовали и совершали праведные дела, в том, что они вкушали» (аль-Маида, 93); они говорили: «Мы пьём его, и веруем в Аллаха, и совершаем праведные дела, и остерегаемся, и творим благое». Что же касается сегодняшнего дня, когда религия ислама распространилась, а знание об обязательности закята стало всеобщим, так что его знают и знатные, и простые, и в этом равны учёный и невежда, — то никто не будет извинён никаким толкованием, которое он придумает для отрицания этого. Так же и в отношении всякого, кто отвергает нечто из дел религии, относительно чего община пришла к единому мнению, если знание об этом широко распространено, — как пять молитв, пост месяца рамадан, полное омовение после половой близости, запрет прелюбодеяния, вина, брака с близкими родственницами и подобных предписаний, — кроме случая, когда человек недавно принял ислам и не знает его установлений: если он отвергнет что-то из этого по невежеству, его не объявляют неверным, и его положение подобно положению тех людей в том, что за ним остаётся имя религии. А что касается того, о чём единогласное мнение известно лишь путём знания, доступного узкому кругу знатоков, — как запрет брака женщины на её тётке по отцу или тётке по матери одновременно, и что убийца умышленно не наследует, и что бабушке причитается шестая доля, и тому подобные предписания, — то тот, кто отвергает их, не объявляется неверным, но извиняется в этом, поскольку знание о них не распространено среди простого народа, а сосредоточено лишь среди знатоков. Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: сомнение в толковании хадиса от риваята Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) возникло, и путаница появилась у тех, кто толковал его так, как мы передали от них, из-за большого количества опущений и сокращений в нём. Это потому, что целью [передачи] не было изложение хадиса в его полном виде и рассказ о том, как именно происходило отступничество, а целью было передать то, что произошло между Абу Бакром и Умаром (да будет доволен ими обоими Аллах), и их спор о доказательствах допустимости сражения с этими людьми. И похоже, что Абу Хурайра не заботился об изложении всей истории целиком и полностью, полагаясь на осведомлённость слушателей о ней, поскольку они уже знали суть дела и то, как именно происходила эта история, поэтому отсутствие подробного изложения не вредило при наличии у них этого знания. И Аллах Всевышний знает лучше. Тебе становится ясно, что хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) сокращён и не исчерпывающий, поскольку Абдуллах ибн Умар и Анас ибн Малик (да будет доволен ими обоими Аллах) передали его от Посланника Аллаха ﷺ с добавлением условий и смыслов, которые не упомянул Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах). Что касается хадиса Анаса (да будет доволен им Аллах), то его передал Абу Дауд в «Книге о джихаде» из «Сунан», сказав: рассказал нам Саид ибн Якуб ат-Талакани, [который сказал]: рассказал нам Абдуллах ибн аль-Мубарак от Хумайда от Анаса, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Мне велено сражаться с людьми, пока они не засвидетельствуют, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Его раб и посланник, и не станут обращаться к нашей кибле, есть [мясо] нашего заклания и совершать нашу молитву. Если они сделают это, то для нас становятся запретными их кровь и их имущество, кроме как по праву [шариата]; им положено то же, что и мусульманам, и на них лежит то же, что и на мусульманах». Что касается хадиса Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах), то в нём есть добавление условия закята. Его передал Мухаммад ибн Исмаил аль-Бухари в «Сборнике достоверных [хадисов]», сказав: рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад аль-Мусанди, сказавший: рассказал нам Абу Раух аль-Харами ибн Умара, сказавший: рассказал нам Шуба от Вакида ибн Мухаммада, который сказал: я слышал, как мой отец рассказывал от Ибн Умара, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мне велено сражаться с людьми, пока они не засвидетельствуют, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — посланник Аллаха, и будут совершать молитву, и станут выплачивать закят. Если они сделают это, то оберегли от меня свою кровь и своё имущество, кроме как по праву Ислама, а их отчёт — перед Аллахом». Конец слов аль-Хаттаби (да помилует его Аллах Всевышний) (1). И хафиз [Ибн Хаджар] в «Фатхе» возразил на упомянутый его ответ, и об этом будет сказано вскоре, если пожелает Аллах Всевышний. (Его слово: «Умар ибн аль-Хаттаб сказал Абу Бакру») (да будет доволен ими обоими Аллах) («как ты будешь сражаться с людьми») — а в хадисе Анаса: «Ты хочешь сражаться с арабами?» («в то время как Посланник Аллаха ﷺ сказал») — [здесь] «вав» — это вав обстоятельства (хал) — («мне велено сражаться с людьми, пока они не скажут: нет божества, кроме Аллаха»). Сказано в «Фатхе»: так изложило большинство [передатчиков], а в риваяте Тарика, который приведён далее: «Кто исповедал единобожие Аллаха и отверг то, чему поклоняются помимо Него, тому запретны его кровь и его имущество». И это вывел ат-Табарани от его хадиса подобно риваяту большинства. А в хадисе Ибн Умара: «пока они не засвидетельствуют, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — посланник Аллаха, и не станут совершать молитву, и не станут выплачивать закят». Подобное этому в хадисе Абу аль-Анбаса. А в хадисе Анаса у Абу Дауда: «пока они не засвидетельствуют, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Его раб и посланник, и не станут обращаться к нашей кибле, и есть [мясо] нашего заклания, и совершать нашу молитву». А в риваяте аль-Аля ибн Абд ар-Рахмана: «пока они не засвидетельствуют, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Его раб и посланник, и не уверуют в меня и в то, с чем я пришёл». Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: рафидиты утверждали, что хадис главы противоречив, поскольку в его начале говорится, что они впали в неверие, а в его конце — что они остались стойкими в Исламе, лишь отказавшись выплачивать закят. Если они были мусульманами, то как же было допущено сражение с ними и взятие в плен их потомства? А если они были неверующими, то как же он [Абу Бакр] возразил Умару, проводя различие между молитвой и закятом? Ведь в его ответе есть указание на то, что они признавали молитву. Он сказал: ответ на это состоит в том, что те, кого называли отступниками, были двух разрядов: разряд, вернувшийся к идолопоклонству, и разряд, отказавшийся выплачивать закят и толковавший слова Всевышнего: «Возьми из их имущества пожертвование, которым ты очистишь их и оправдаешь, и молись за них: воистину, твоя молитва — успокоение для них» [ат-Тауба: 103], полагая, что выплата закята относится исключительно к нему ﷺ, поскольку никто другой не очищает их и не молится за них, — так как же тогда его молитва может быть успокоением для них [если он умер]? А Умар своими словами «сражаться с людьми» имел в виду именно второй разряд, поскольку он не сомневался в допустимости убиения первого разряда, как не сомневался в сражении с прочими идолопоклонниками, огнепоклонниками, иудеями и христианами. Он сказал: и, кажется, [Умар] не удержал в памяти из хадиса ничего, кроме того количества, которое он упомянул, тогда как другой [передатчик] запомнил хадис с упоминанием и молитвы, и закята вместе. И передал его Абд ар-Рахман ибн Якуб формулировкой, охватывающей всё шариатское установление, где сказано: «и уверуют в меня и в то, с чем я пришёл», ведь смысл этого требует, что тот, кто отвергнет что-либо из принесённого им ﷺ, и будет призван к этому, но откажется и станет на путь сражения, — того обязательно надлежит сражаться с ним и убить его, если он будет упорствовать. Он сказал: и сомнение возникло именно из-за сокращения, которое вошло в хадис, и, как кажется, его передатчик не стремился изложить хадис в его полном виде, а хотел изложить лишь спор между Абу Бакром и Умаром, полагаясь на осведомлённость слушателей об основе хадиса. Конец [слов аль-Хаттаби] в сокращённом изложении. Хафиз (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: в этом ответе есть изъян, поскольку если бы у Умара в хадисе было: «пока не станут совершать молитву и выплачивать закят», то он не нашёл бы затруднительным сражение с ними, ввиду равенства в том, что предел [прекращения] сражения — это отказ от каждого из трёх: произнесения двух свидетельств, совершения молитвы и выплаты закята. Аль-Кады Ийяд сказал: хадис Ибн Умара прямо указывает на сражение с тем, кто не совершает молитву и не выплачивает закят, подобно тому, кто не признаёт двух свидетельств. А то, что Умар возразил Абу Бакру, и ответ Абу Бакра, указывает на то, что они оба не слышали в хадисе упоминания молитвы и закята, ибо если бы Умар это слышал, он не стал бы возражать Абу Бакру, а если бы это слышал Абу Бакр, он ответил бы этим Умару и не нуждался бы в доводе с общим смыслом слов «кроме как по его праву». Хафиз сказал: если местоимение в словах «по его праву» относится к Исламу, то всё, что доказано как относящееся к праву Ислама, охватывается этим, и поэтому сподвижники единодушно согласились сражаться с тем, кто отказывается [выплачивать] закят. Конец (1). («Кто скажет: нет божества, кроме Аллаха, тот оберёг от меня») то есть удержал от меня; и основа [слова] «ысма» (защита) — от «ысам», то есть шнура, которым завязывают горлышко бурдюка, чтобы предотвратить вытекание воды («своё имущество и свою жизнь, кроме как по её праву»). Имеется в виду под «правом» в отношении имущества — закят и подобные ему связанные с ним обязательства. А что касается жизни, то это то, что вывели Ахмад и авторы «Сунан» с достоверным иснадом от Ибн Умара, что Усман сказал: я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Не разрешается кровь мусульманина, кроме как за одно из трёх: человек, совершивший прелюбодеяние после того, как был в браке, — его надлежит подвергнуть забиванию камнями; или тот, кто убил умышленно, — с него взимается возмездие (кысас); или тот, кто отступил от Ислама после принятия его, — его надлежит убить». И Аллах Всевышний знает лучше. («А его отчёт — перед Аллахом») то есть отчёт о его внутреннем состоянии — перед Аллахом Всевышним, поскольку Он осведомлён о нём. Кто был искренен в своей вере и своих делах, того Аллах воздаст наградой искренних, а кто не был искренен в этом, тот из числа лицемеров: в этом мире по отношению к нему выносятся решения по установлениям для мусульман, а перед Аллахом он — из числа наихудших неверующих. Из этого извлекается польза, что установления Ислама основываются на явных, видимых [признаках], а не на скрытых тайнах. Так сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах Всевышний) (2). Ан-Навави (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: смысл его слов («а его отчёт — перед Аллахом») в том, что это относится к тому, что они скрывают и утаивают, а не к тому, в чём они проявляют небрежность явно, и это мнение большинства учёных. А Малик склонился к тому, что покаяние вероотступника (зиндик) не принимается, и это же передаётся от Ахмада ибн Ханбаля (да помилует их обоих Аллах). Это слова аль-Хаттаби. А кады Ийяд привёл смысл этого и добавил к нему, и разъяснил его, сказав: особенность... (2) «аль-Муфхим» 3/189. «Неприкосновенность имущества и жизни того, кто сказал: «нет божества, кроме Аллаха» — это выражение согласия принять веру, и подразумеваются здесь язычники арабов, идолопоклонники и те, кто не признаёт единобожия. Именно они были первыми, кого призвали к исламу и с кем сражались за его принятие. А что касается прочих, тех, кто признаёт единобожие, то для их неприкосновенности недостаточно одного лишь произнесения слов «нет божества, кроме Аллаха», поскольку он произносил их и в своём неверии, и они были частью его убеждений. Поэтому в другом хадисе сказано: «и что я — посланник Аллаха, и совершает молитву, и отдаёт закят». Это слова аль-Кади. Я говорю: при этом непременно требуется вера во всё, с чем пришёл Посланник Аллаха ﷺ, как передано в другом риваяте от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), приведённом в «Сахихе» Муслима: «пока они не засвидетельствуют, что нет божества, кроме Аллаха, и не поверят в меня и в то, с чем я пришёл». И Аллах знает лучше. Он сказал: наши учёные разошлись во мнениях относительно принятия покаяния зиндика — то есть того, кто отрицает шариат целиком. Они привели пять мнений наших учёных: Самое достоверное и правильное из них — что оно принимается безусловно, на основании безусловных достоверных хадисов. Второе: не принимается, и его казнь обязательна, но если он искренен в покаянии, это принесёт ему пользу в жизни будущей, и он будет из числа обитателей Рая. Третье: если он покается однократно, покаяние принимается, а если это повторится, то не принимается. Четвёртое: если он принял ислам изначально, без принуждения, это принимается от него, а если он под мечом — то нет. Пятое: если он был призывающим к заблуждению, от него не принимается, а иначе принимается. И Аллах Всевышний знает лучше — на этом заканчиваются слова ан-Навави. Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: то, что признал достоверным ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний, — а именно принятие покаяния зиндика безусловно — представляется мне более предпочтительным по причине того, что он привёл, а также по причине безусловности слов Всевышнего: «Скажи тем, которые не веруют: если они прекратят, им будет прощено то, что было прежде» [Добыча: 38], а зиндик — неверующий, и этот аят охватывает его. И по причине хадиса Амра ибн аль-Аса (да будет доволен им Аллах), переданного как слова Пророка: «Разве ты не знаешь, что ислам стирает то, что было прежде него». Привёл его Муслим. И Аллах Всевышний знает лучше. Его слово («Абу Бакр сказал: клянусь Аллахом, я непременно буду сражаться с тем, кто разделит между молитвой и закятом»). Ан-Навави сказал: мы зафиксировали это слово в двух вариантах — «фарака» и «фаррака» (с усилением и без усиления буквы «ра»), и смысл его: тот, кто подчинился в отношении молитвы, но отверг закят или отказался его давать. Конец цитаты. А выражение Хафиза (Ибн Хаджара): допустимо и усиление, и облегчение произношения слова «фаррака», и подразумевается под разделением тот, кто признавал молитву, но отвергал закят — либо отрицая его обязательность, либо отказываясь платить при признании таковой обязательности. А в начале рассказа неверие было упомянуто безусловно, чтобы охватить оба разряда: в отношении отвергающего это истинный смысл, а в отношении прочих — это иносказание с преобладающим употреблением. И сражался с ними ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах) и не оправдал их невежеством, поскольку они выступили на войну, и он отправил к ним того, кто призвал их вернуться, а когда они упорствовали, он сразился с ними. Аль-Мазири сказал: из явного смысла повествования следует, что Умар был согласен на сражение с тем, кто отвергает молитву, поэтому ас-Сиддик уподобил этому случай с закятом, поскольку они упоминаются в Книге и сунне в одном и том же контексте. Конец цитаты. Его слово («ибо закят — право имущества»): он указывает на доказательство недопустимости разделения, которое он упомянул, а именно что право жизни — молитва, а право имущества — закят. Кто молился, тот защитил свою жизнь, а кто выплачивал закят, тот защитил своё имущество. Поэтому с тем, кто не молился, сражались за отказ от молитвы, а у того, кто не выплачивал закят, закят брали из его имущества силой, и если он для этого начинал войну, с ним сражались. Это разъясняет, что если бы он слышал в хадисе слова «и совершают молитву, и отдают закят», ему не понадобилось бы это умозаключение, однако возможно, что он его слышал, но всё же подкрепил своё мнение этим умозрительным доказательством. Ат-Тиби, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: слова его («ибо закят — право имущества») — это возражение указывает на то, что Умар (да будет доволен им Аллах) отнёс «право» в его словах («защитил от меня своё имущество и жизнь, кроме как по праву») к чему-то иному, кроме закята, иначе не имело бы смысла ссылка Умара (да будет доволен им Аллах) на этот хадис в качестве доказательства недопустимости сражения, и возражение Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) словами («ибо закят — право имущества»). Либо можно сказать: Умар полагал, что сражение с этими людьми было из-за их неверия, а не из-за отказа платить закят, и он привёл хадис в качестве доказательства; Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) ответил ему, что он сражался с ними не за их неверие, а за отказ платить закят. И это подтверждается его словами: «кто отступил в неверие, тот отступил». Конец цитаты. Его слово («Клянусь Аллахом, если бы они отказали мне даже в путах верблюда»). Так это передано у Муслима словом «икаль» (путы). Хафиз, да помилует его Аллах Всевышний, в «Фатхе», приведя это слово в форме «анак» (козлёнок), сказал буквально следующее: в риваяте Кутайбы от аль-Лейса у Муслима встречается «икаль», и это привёл аль-Бухари в «Книге приверженности сунне» от Кутайбы, обозначив это слово иносказательно, сказав: «если бы они отказали мне в том-то». Относительно этого слова были разногласия. Некоторые сказали: это ошибка, и на это указал аль-Бухари своими словами в «Приверженности сунне» после приведения этого хадиса: сказал мне Ибн Букайр — то есть его шейх в этом месте — и Абдуллах, то есть Ибн Салих, от аль-Лейса: «анак», и это более достоверно. В одном риваяте, приведённом Абу Убайдой, встречается: «если бы они отказали мне даже в маленьком козлёнке с недоразвитой челюстью», и это подтверждает, что верный вариант — «анак». А «аль-азват» — это тот, у кого маленькая челюсть и подбородок. Он сказал: «аль-анак» — с фатхой на неточечной букве и на «нун» — это самка из детёнышей коз. Конец цитаты. А ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний, сказал в своём «Шархе»: так у Муслима — «икаль», и так же в некоторых риваятах аль-Бухари, а в некоторых — «анак» (с фатхой на «айн» и с «нун»), и это самка из детёнышей коз, и оба варианта достоверны, и это объясняется тем, что он повторил эти слова два раза: один раз сказал «икаль», а в другой раз — «анак», и от него передали оба слова. Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: Хафиз возразил на это толкование ан-Навави, сказав: это далеко от истины, учитывая единство источника передачи и обстоятельства. Конец цитаты. Однако мне представляется, что то, что сказал ан-Навави, не является далёким от истины, поскольку возможно, что Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) повторил эти слова в одном заседании для подтверждения и усиления, произнеся оба выражения, и они были переданы от него оба. В этом нет проблемы, так что слова ан-Навави близки к истине, а не далеки от неё — вдумайся в это. И Аллах Всевышний знает лучше. Он сказал: что касается риваята «анак» (козлёнок), то он относится к случаю, когда весь скот молодой — то есть когда их матери умерли в течение некоторой части года; в таком случае, когда наступает срок года матерей, молодняк облагается закятом по сроку года матерей, независимо от того, осталось ли что-то от матерей или нет. Это правильное и известное мнение. А Абу аль-Касим аль-Анмати из шафиитов сказал: детёныши не облагаются закятом по сроку года матерей, кроме случая, если от матерей осталось количество, достигающее нисаба. Некоторые шафииты сказали: кроме случая, если от матерей осталось что-либо, и это представимо в случае, когда умерла большая часть взрослого скота, а появился молодняк, и наступил срок года взрослых относительно того, что от них осталось, и относительно молодняка. И Аллах знает лучше. А что касается риваята «икаль» (путы), то учёные — как в прошлом, так и в наше время — разошлись относительно него. Группа из них считала, что под «икаль» подразумевается закят одного года, и это известное значение в языке; таково мнение ан-Насаи, ан-Надра ибн Шумайля, Абу Убайды, аль-Мубаррада и других языковедов, а также мнение группы правоведов. Эти учёные обосновывали то, что «икаль» употребляется в значении закята одного года, словами Амра ибн аль-Адда аль-Кальби [размером «басит»]: Он собирал путы [подать за год] и не оставил нам ни шерстинки… а если бы Амр собирал двойные путы, Род стал бы скитальцами и не нашёл бы… при расставании во время войны и двух верблюдов. Он имел в виду срок в «путы», и поставил это слово в винительном падеже как обстоятельство времени. А этот Амр, сборщик, — это Амр ибн Утба ибн Абу Суфьян, которого назначил его дядя Муавия ибн Абу Суфьян (да будет доволен ими обоими Аллах) сборщиком садака племени Калб, и он поступил с ними несправедливо, за что о нём сказал их поэт эти строки. Они говорили: и поскольку путы, то есть веревка, которой привязывают верблюда, не обязательны для отдачи в качестве закята, значит, за неё нельзя сражаться, и поэтому неправильно относить хадис к этому значению. А многие из знатоков посчитали, что под «икаль» подразумевается веревка, которой привязывают верблюда. Это мнение передаётся от Малика, Ибн Абу Зиба и других, и это же избрал автор «ат-Тахрир» и группа знатоков среди позднейших учёных. Автор «ат-Тахрир» сказал: слова того, кто говорит, что подразумевается закят целого года, — это натяжка и отход от манеры арабов; ведь речь произнесена в форме стеснения, усиления и преувеличения, а это требует, чтобы то, за что установлена война, было малым и незначительным. Если же отнести это к закяту целого года, такой смысл не достигается. Он сказал: и я не могу сравнить это ни с чем, кроме натяжки того, кто сказал относительно слов Пророка ﷺ: «Проклял Аллах воришку — украдёт яйцо, и ему отсекут руку, украдёт веревку, и ему отсекут руку», — что под яйцом подразумевается железный шлем, которым покрывают голову во время войны, а под верёвкой — одна из корабельных верёвок, и каждая из этих двух вещей стоит многие динары. Некоторые из знатоков-исследователей сказали: это мнение не допустимо у тех, кто знает язык и способы выражения арабов, ибо здесь не место для преувеличения похищенного, чтобы отнести к этому яйцо, стоящее динары, и верёвку, которую вор не в силах нести. Не в обычае арабов и не-арабов говорить: «Обезобразил Аллах такого-то, он подверг себя избиению из-за нити с драгоценными камнями» или «подверг себя наказанию за присвоение добычи из-за мешка мускуса». В подобных случаях в обычае говорить: «Проклял его Аллах, он подверг себя отсечению руки из-за ветхой верёвки или клубка шерсти», — и чем незначительнее предмет, тем сильнее выразительность. Правильным здесь является то, что имелась в виду верёвка, которой привязывают верблюда, но не сама эта вещь как таковая, а лишь мера её стоимости. Доказательством этому служит то, что подразумевается преувеличение, и поэтому в другом риваяте сказано: «ягнёнка», а в некоторых — «если бы отказали мне [даже] в козлёнке с укороченной челюстью». «Азват» — это тот, у кого маленькая челюсть и подбородок. Здесь заканчиваются слова автора «ат-Тахрир». Ан-Навави сказал: и то, что он избрал, есть правильное мнение, отходить от которого не подобает. На этой основе учёные разошлись относительно смысла слов «откажут мне в путах»: одни говорят — мера его стоимости, и это очевидно и представимо в закяте золота и серебра, десятинных культур, полезных ископаемых, найденных сокровищ, закяте разговения, а также в закяте скота в некоторых его случаях, — как если человеку полагается отдать животное определённого возраста, но у него такого нет, и он спускается до животного меньшего возраста, предпочтя вернуть двадцать дирхемов, — тогда отказ ему в этих двадцати равносилен отказу в стоимости пут; или как если его овцы — молодняк, и среди них есть ягнёнок, а он отказывается его отдать, и он стоит как путы. Подобных примеров, которые я привёл, много, и они известны в книгах по фикху; я упомянул этот случай лишь для того, чтобы обратить внимание на прочие подобные и на то, что это представимо и не составляет труда, ибо я видел многих из тех, кто не занимался фикхом всерьёз, находящих это труднопредставимым, так что некоторые из них — а возможно, с ними согласились и некоторые из предшественников — отнесли это к чистому преувеличению, не считая это представимым в реальности, но это грубая ошибка и явное невежество. Аль-Хаттаби передал от некоторых учёных, что смысл этого: «откажут мне в закяте, [равном стоимости] пут», если это [было получено] из товаров торговли, и это тоже верное толкование. Допустимо также, что имеется в виду: «откажут мне в путах», то есть откажут мне в самой верёвке, — согласно мнению того, кто допускает [выплату закята] стоимостью, и это представимо согласно одному из мнений аш-Шафии, да будет милостив к нему Аллах Всевышний. У аш-Шафии относительно обязательного в товарах торговли есть три мнения: Первое: непременно берётся именно товар — верёвка или иное, — подобно тому как берётся скот того же вида. Второе: берутся только дирхемы или динары — четверть десятой части стоимости, — как золото и серебро. Третье: даётся выбор между товаром и наличными деньгами. И Аллах знает лучше. Аль-Хаттаби передал от некоторых учёных, что путы берутся вместе с обязательным животным, поскольку на владельце лежит обязанность передать его, а полное принятие происходит только с его привязью. Аль-Хаттаби сказал: Ибн Аиша сказал: в обычае сборщика закята было, когда он забирал закят, брать «карн» — с фатхой на «каф» и «ра» — это верёвка, которой связывают двух верблюдов, то есть привязывают её к их шеям, чтобы верблюды не разбежались. Абу Убайд сказал: Пророк ﷺ отправил Мухаммада ибн Масляму сборщиком закята, и он брал с каждой пары обязательных животных их путы и связку; и Умар (да будет доволен им Аллах) также брал с каждого обязательного животного путы. И Аллах знает лучше. Здесь заканчиваются слова ан-Навави. Ибн ас-Салях передал от Абу аль-Аббаса аль-Мубаррада в его книге «аль-Камиль», что если сборщик закята брал из имущества закята то, что в нём есть, не беря его цену, говорилось: «взял путы», а если брал его цену — говорилось: «взял наличные». Поэт сказал: «Пришёл к нам Абу аль-Хаттаб, бия в свой барабан, но был отвергнут и не взял ни пут, ни наличных». И он упомянул, что правильным в толковании упомянутых пут является именно это. Ибн ас-Салях сказал: и это, по-нашему мнению, не является правильным. Конец. Аль-Куртуби, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, в своей книге «аль-Муфхим» привёл пять мнений о смысле слова «путы»: Первое: это обязательное животное из верблюдов. Передал Ибн Вахб от Малика, и так сказал ан-Надр ибн Шумайль. Второе: это закят целого года, сказал это аль-Кисаи, и он привёл в качестве примера строку «отправился путами...». Третье: это всё, что берётся в закяте — из скота и плодов, — поскольку это связывает [то есть освобождает] владельца [от обязательства], сказал это Абу Саид ад-Дарир. Четвёртое: это то, что сборщик закята берёт из закята буквально; а если он берёт вместо него равноценное, говорится: «взял наличные», и отсюда слова поэта: «и не взял ни пут, ни наличных». Пятое: это название того, чем привязывают верблюда, сказал это Абу Убайд, и добавил: Посланник Аллаха ﷺ отправил Мухаммада ибн Масляму сборщиком закята, и он брал с каждой связанной пары путы и привязь для бурдюков. Он сказал: и наиболее подходящим с ходом рассуждения Абу Бакра является то, что под путами подразумевается то, чем привязывают верблюда, поскольку речь произнесена в форме преуменьшения. И Аллах знает лучше. Собравший [эту книгу], да простит его Аллах Всевышний, говорит: то, что представляется мне более предпочтительным, — что риваят «путы» верен, и что наиболее близкое толкование пут — толкование того, кто разъяснил их как верёвку, которой привязывают животных, и что тот, кто отказывается отдать путы, когда в них нуждается сборщик закята, считается удерживающим часть закята. И Аллах Всевышний знает лучше. («...которые они отдавали Посланнику Аллаха ﷺ, я сражался бы с ними за отказ в этом». Умар (да будет доволен им Аллах) сказал: «Клянусь Аллахом, [дело] не в чём ином») то есть не в деле и не в обстоятельстве — местоимение относится к «делу», а ас-Синди сказал: то есть не в причине моего возвращения ко мнению Абу Бакра. Конец. («кроме как в том, что я увидел, что Аллах, Свят Он и Велик») то есть узнал и убедился, что Аллах Всевышний. Ат-Тиби, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, сказал: то, от чего сделано исключение, не упомянуто, то есть: дело не есть что-либо из вещей, кроме моего знания о том, что Абу Бакр прав, — подобно словам Всевышнего: «Это лишь наша земная жизнь» (аль-Джасия, 24), где «хийа» — неопределённое местоимение, разъясняемое тем, что следует после него. Конец. («Он раскрыл») то есть открыл, расширил и смягчил (грудь Абу Бакра, да будет доволен им Аллах) (для сражения) — ан-Навави сказал: смысл этого: я узнал, что он твёрдо решился на сражение из-за того, что вложил Аллах, Свят Он и Велик, в его сердце из спокойствия относительно этого и убеждённости в правильности этого (и я убедился, что это истина) то есть узнал по проявившемуся доказательству и по доводу, который привёл Абу Бакр (да будет доволен им Аллах), что то, на что он решился, есть истина; и смысл этого не в том, что Умар (да будет доволен им Аллах) слепо следовал за Абу Бакром (да будет доволен им Аллах), ибо самостоятельно рассуждающий (муджтахид) не следует слепо за другим таким же. Рафидиты же утверждали, что Умар (да будет доволен им Аллах) согласился с Абу Бакром лишь по слепому подражанию, и построили это на своём порочном учении об обязательной непогрешимости имамов, и это явное невежество с их стороны. И Аллах Всевышний знает лучше, и у Него просим помощи, и на Него уповаем. Вопросы, относящиеся к этому хадису: (Первый вопрос): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передан согласованно [аль-Бухари и Муслимом]. (Второй вопрос): о его извлечении и цепочках передачи: Привёл (составитель) — здесь только (8/132) — от Кутайбы ибн Са‘ида, от аль-Лейса ибн Са‘да, от Укайля, от аз-Зухри, от Убайдуллы ибн Абдуллы ибн Утбы, от Абу Хурайры, от Умара и Абу Бакра (да будет доволен ими обоими Аллах). Привёл (аль-Бухари) в «Книге закята» 2/131 (1399) и 147 (1456) от Абу аль-Йамана, от Шу‘айба ибн Абу Хамзы, — а в 2/147 (1456) сказал: аль-Лейс сказал: рассказал мне Абд ар-Рахман ибн Халид ибн Мусафир, — и в «Книге о призыве отступников к покаянию» 9/19 (6924) от Йахьи ибн Букайра, — и в «Книге о твёрдой держании (за истину)» 9/115 (8284) и (8285) от Кутайбы, — оба (последних) от аль-Лейса, от Укайля, — все трое от аз-Зухри, от Убайдуллы, тем же путём. И (Абу Дауд) в «Книге закята» (1556) от Кутайбы тем же путём, и (1557) от Ахмада ибн Амра ибн ас-Сарха и Сулеймана ибн Дауда, оба от Ибн Вахба, от Йунуса, от аз-Зухри, от Абу Бакра тем же путём, в форме мурсаль. И (ат-Тирмизи) в «Книге веры» (2607) от Кутайбы тем же путём, и сказал: «хороший, достоверный (хадис)», и так же передал Шу‘айб от аз-Зухри, а этот хадис передан (также) от Имрана аль-Каттана, от Ма‘мара, от аз-Зухри, от Анаса, от Абу Бакра, но это ошибка, и Имран был опровергнут в своей передаче от Ма‘мара. И (ан-Насаи) в «Книге закята» 5/14 (2223) и в «Книге о ведущих войну» 7/77 (3432) от Кутайбы тем же путём, и в «Книге джихада» 5/6 (4300) от Касира ибн Убайда, от Бакыйи ибн аль-Валида, 6/5 (4300), и в «Книге о ведущих войну» также (3435) от Ахмада ибн Мухаммада ибн аль-Мугиры, от Усмана ибн Са‘ида, оба от Шу‘айба ибн Абу Хамзы тем же путём, и 6/5 (4299) от Касира ибн Убайда, от Мухаммада ибн Харба, от аз-Зубайди, и 6/6 (4301), и также в «Книге о ведущих войну» (3437) и 7/78 от Ахмада ибн Сулеймана, от Му’аммаля ибн аль-Фадля, от аль-Валида ибн Муслима, от Шу‘айба ибн Абу Хамзы, и от Суфьяна ибн Уяйны, и упомянул другого (передатчика), — четверо от аз-Зухри тем же путём, и также в «Книге о ведущих войну» 7/77 (3433) от Зияда ибн Айюба, от Мухаммада ибн Язида, от Суфьяна ибн Хусейна, от аз-Зухри, от Убайдуллы ибн Абдуллы, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), от Пророка ﷺ, и от Абу Хурайры, от Умара, от Пророка ﷺ. Привёл (Ахмад) в своём «Мусаде» 1/19 (117) от Исама ибн Халида и Абу аль-Йамана, оба от Шу‘айба ибн Абу Хамзы, и в 1/47 (335) от Ибрахима ибн Халида, от Рабаха, от Ма‘мара тем же путём. Привёл он также 1/35 (239) от Абд ар-Раззака, от Ма‘мара, от аз-Зухри, от Убайдуллы ибн Абдуллы ибн Утбы, который сказал: «Когда впали в отступничество вероотступники во времена Абу Бакра, сказал Умар...» — и далее (приводится) хадис, — без упоминания Абу Хурайры. И (Абу Ну‘айм) в своём «Мустахрадже» (113, 114, 115, 116, 117 и 118). Привёл (Абд ар-Раззак) (18718), и (Ибн Манда) в «Книге веры» (216), и (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» 4/114 и 7/3 (¹). А Аллах Всевышний знает лучше. (Третий вопрос): о разъяснении извлекаемой из хадиса пользы. 1 — (Из неё): разъяснение того, что с людьми сражаются, пока они не признают единобожие Аллаха Всевышнего и не примут на себя обязательства соблюдать все установления шариата. 2 — (Из неё): что в этом (хадисе) содержится самое ясное доказательство отваги Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) и его превосходства над прочими в отваге и знании, ибо он проявил стойкость в этом великом деле сражения, которое является величайшей милостью, коей Аллах Всевышний облагодетельствовал мусульман после Посланника Аллаха ﷺ. Ведь он (да будет доволен им Аллах) извлёк благодаря тонкости своего рассуждения и основательности своего мышления из знания то, в чём никто иной не сравнился с ним в первоначальном постижении. Именно за это и за прочее, чем почтил его Аллах Всевышний, приверженцы истины единодушны в том, что он — наилучший из общины Посланника Аллаха ﷺ. Учёные, да помилует их Аллах Всевышний, составили о доказательстве его превосходства множество известных сочинений в области основ (веры) и в других областях, и из лучших среди них — книга «Достоинства сподвижников (да будет доволен ими Аллах)» имама Абу аль-Музаффара Мансура ибн Мухаммада ас-Сам‘ани аш-Шафи‘и, как сказал ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний (¹). 3 — (Из неё): что в этом (хадисе) содержится ясное указание в пользу учения признанных знатоков и большинства из числа предшественников и последующих поколений о том, что человек, если он произнёс: «Нет божества, кроме Аллаха, Мухаммад — посланник Аллаха» и принял на себя обязательства соблюдать установления религии ислама, — является верующим по шариату. Ибо Пророк ﷺ вынес такое решение, сказав: «Мне велено сражаться с людьми, пока они не скажут: «Нет божества, кроме Аллаха»...» — до слов: «Если они это сделают, то оградят от меня свою кровь...» — и далее (приводится) хадис. Многие му‘тазилиты, а также некоторые из числа беспечных, приписывающих себя к приверженцам сунны, из числа мутакаллимов и тех, кто окрасился воззрениями философов-безбожников, обязали (человека) изучать доводы мутакаллимов, — а это учение новоизобретённое, которого не знали предшественники, и которое ввели му‘тазилиты и их приверженцы, не имеющие никакой связи с переданными доводами, а лишь погружающиеся в свои воззрения, окрашенные мыслями философов, так что для такого (человека) нет истины, кроме того, что подтвердил его слабый разум. Это — само проявление обречённости на погибель. Просим у Аллаха защиты от того, чтобы нас искушали, отвращая от нашей религии, или чтобы мы были возвращены назад после того, как Аллах нас наставил на прямой путь. Господи, покажи нам истину истиной и одари нас последованием ей, и покажи нам ложь ложью и одари нас удалением от неё, ведь Ты — милостивейший из милостивых. Я подробно рассмотрел этот вопрос в разделах, которые упомянул в начале «Книги веры», обратись к ним, дабы извлечь пользу, а помощь — от Аллаха Всевышнего. 4 — (Из неё): допустимость обращения к великим имамам и споров с ними ради выявления истины. 5 — (Из неё): что условием веры является признание двух свидетельств вместе с убеждённостью в них и убеждённостью во всём том, что принёс Посланник Аллаха ﷺ. И Пророк ﷺ объединил это, как передано у Муслима, в его словах: «Мне велено сражаться с людьми, пока они не скажут: «Нет божества, кроме Аллаха», и не уверуют в то, с чем я пришёл». 6 — (Из неё): установленность сражения с тем, кто отказывает в закяте, если он упорствует и ведёт войну, а иначе (закят) берётся с него силой. 7 — (Из неё): обязательность джихада. 8 — (Из неё): защита имущества и жизни того, кто произнёс слово единобожия, даже если он находится у самого меча. 9 — (Из неё): что решения выносятся на основании внешних (проявлений), а тайные помыслы ведает Аллах Всевышний. 10 — (Из неё): что сподвижники допускали суждение по аналогии (кыяс) и действовали по нему. 11 — (Из неё): обязательность сражения с отказывающимися от закята, молитвы или иных обязательных установлений ислама, будь то малое или многое, — согласно словам Абу Бакра (да будет доволен им Аллах): «Даже если бы они отказали мне в путах» или «в молодой козе». 12 — (Из неё): допустимость держаться за общий смысл (высказывания) — согласно его словам: «Ведь закят — право (взимаемое) с имущества». 13 — (Из неё): обязательность убивать мятежников. 14 — (Из неё): как было сказано, что здесь (содержится указание на) обязательность закята с молодняка вслед за (закятом) с их матерей. 15 — (Из неё): усердие имамов (в вынесении решений) по возникающим вопросам, возведение их к основам (шариата), а также споры знающих людей об этом и возвращение того, кому открылась истина, к мнению своего товарища. 16 — (Из неё): этика ведения спора — оставление прямого обвинения в ошибке и обращение к мягкости, приведение доводов, пока (истина) не станет ясна собеседнику; а если он упорствует после того, как (истина) прояснилась, то тогда он заслуживает суровости, соответствующей его положению. 17 — (Из неё): допустимость клятвы ради подтверждения (сказанного), даже если от него не требовали клятвы. 18 — (Из неё): что единогласие (иджма) не устанавливается, если противоречит хотя бы один из числа обладающих правом (выносить решения). Так сказал ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний, и это — достоверное, известное (мнение), хотя некоторые сторонники основ (фикха) с ним не согласны. 19 — (Из неё): что в нём (содержится указание на) принятие покаяния вероотступника-зиндика, и разногласие по этому поводу уже было разъяснено выше.