И по непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу — да помилует его Аллах, — упомянутому в начале книги, он сказал:
[1256] (564) — (Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба, [сказав]: рассказал нам Касир ибн Хишам, от Хишама ад-Дастава'и, от Абу аз-Зубайра, от Джабира, который сказал: посланник Аллаха ﷺ запретил есть лук и лук-порей [каррас]. Но нас одолела нужда, и мы поели их. Тогда он сказал: «Кто съел из этого зловонного растения, пусть не приближается к нашей мечети, ибо ангелы страдают от того, от чего страдают люди»).
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Абу Бакр ибн Абу Шайба) — упомянут ранее в этой главе.
2 — (Касир ибн Хишам) аль-Килаби, Абу Сахль ар-Раккий, переселившийся в Багдад, надёжный передатчик [7-й разряд] (умер в 207 или 208 г.) (у аль-Бухари в «Аль-Адаб аль-муфрад», Муслима и четырёх других), упомянут ранее в «Книге веры», 63/357.
3 — (Хишам ад-Дастава'и) — это Хишам ибн Абу Абдуллах, чьё имя Санбар, подобно «Джа'фар», Абу Бакр аль-Басри, надёжный, твёрдый передатчик, был обвинён в приверженности кадаритскому учению, из числа старших [7-й разряд] (умер в 154 г.) в возрасте 78 лет (у всех шести составителей сборников), упомянут ранее в «Книге веры», 12/156.
4 — (Абу аз-Зубайр) Мухаммад ибн Муслим ибн Тадрус аль-Асади, вольноотпущенник их рода, мекканец, правдивый передатчик, но допускающий тадлис [4-й разряд] (умер в 126 г.) (у всех шести составителей сборников), упомянут ранее в «Книге веры», 4/119.
5 — (Джабир) ибн Абдуллах ибн Амр ибн Харам аль-Ансари ас-Салами, сподвижник, сын сподвижника — да будет доволен ими обоими Аллах, — умер после семидесяти [лет хиджры], в возрасте 94 лет (у всех шести составителей сборников), упомянут ранее в «Книге веры», 4/117.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что этот иснад относится к пятизвенным иснадам автора — да помилует его Аллах, — и в нём присутствуют формулировки «рассказал нам» и «передал со слов» [ан‘ана].
2 — (Из них): что все его передатчики — передатчики, признанные всей общиной [учёных], кроме его шейха, у которого не приводил ат-Тирмизи, и кроме Касира, у которого не приводил аль-Бухари в «Сахихе».
3 — (Из них): что Джабир — сподвижник, сын сподвижника — да будет доволен ими обоими Аллах, — и он один из семи передатчиков, передававших наибольшее число хадисов, передал 1540 хадисов.
Примечание: в одной из версий: «от того, от чего страдают».
Разбор хадиса:
(От Джабира) — да будет доволен им Аллах, — так передал автор через ан‘ана, а Абу аз-Зубайр допускал тадлис, однако его прямое указание на то, что он слышал от Джабира — да будет доволен им Аллах, — встречается у Абу Аваны — да помилует его Аллах, — в его «Мусаннаде» (1/342), где он сказал:
(1223) Рассказал нам Юсуф ибн Муслим, сказав: рассказал нам Хаджжадж, от Ибн Джурайджа, который сказал: сообщил мне Абу аз-Зубайр, что он слышал, как Джабир ибн Абдуллах говорил: посланник Аллаха ﷺ запретил им есть лук и лук-порей, но они не воздержались и не нашли иного выхода, кроме как есть их, и он почувствовал их запах и сказал: «Разве им не было запрещено есть это дурное, или зловонное, растение? Кто съел его, пусть не приходит к нам в наши мечети, ибо ангелы страдают от того, от чего страдает человек». Джабиру сказали: а как насчёт чеснока? Он ответил: у нас в те дни не было чеснока. Конец.
И сказал аль-Хумайди — да помилует его Аллах, — в своём «Мусанаде» под № 1278: рассказал нам Суфьян [то есть Ибн Уяйна], сказав: рассказал нам Абу аз-Зубайр, сказав: я слышал, как Джабира ибн Абдуллаха спросили о чесноке, и он ответил: «В нашей земле в те дни не было чеснока, запрещено было только есть лук и лук-порей». Этим установлено прямое указание Абу аз-Зубайра на то, что он слышал [этот хадис непосредственно от Джабира], и тем самым с него снимается обвинение в тадлисе, так что обрати на это внимание.
(Он сказал: посланник Аллаха ﷺ запретил есть лук) — с двумя открытыми гласными, единственное число — «басаля», подобно «касб» и «касаба» [тростник и тростинка]: известное растение (и лук-порей [аль-куррак]) — с даммой на «кяф», подобно «румман», и с фатхой, подобно «каттан», как сказано в «Аль-Камус аль-мухит», а в «Аль-Мисбах аль-мунир»: «Аль-куррак — известное овощное растение, а «курраса» более специфично, и оно обладает дурным запахом». Конец.
(Но нас одолела нужда) — то есть необходимость есть лук и лук-порей. В риваяте имама Ахмада через путь Хаммада ибн Саламы, от Абу аз-Зубайра, от Джабира — да будет доволен им Аллах, — [сообщается], что Пророк ﷺ запретил во время [похода на] Хайбар есть лук и лук-порей, но некоторые люди поели их, а затем пришли в мечеть. Тогда Пророк ﷺ сказал: «Разве я не запретил [есть] эти два зловонных растения?» Они ответили: «Да, о посланник Аллаха, но нас одолел сильный голод». Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто съел их обоих, пусть не приходит в нашу мечеть, ибо ангелы страдают от того, от чего страдают сыны Адама».
(И мы поели их) — так во всех рукописях, в единственном числе, а в упомянутой риваяте Ахмада: «и некоторые люди поели их обоих» [в двойственном числе]. То, что здесь приведено, также допустимо толковать: либо [это относится] к упомянутому [растению], либо к роду овощных растений вообще.
(Тогда он сказал) — ﷺ — («Кто съел из этого зловонного растения») — причастие действительного залога от четырёхбуквенного глагола «антана». В «Аль-Камус» сказано: «ан-натн» — противоположность «аль-фаух» [благоухания]. [Глагол] «натуна», подобно «карума», и «натана», подобно «дараба» — «натанатан», и «антана», причастие — «мунтин» и «минтин» с двумя кясрами, и с двумя даммами, и подобно «киндил». Конец.
А в «Аль-Мисбах» сказано: «натуна» — вещь, с даммой — «нутуна», «натанатан», причастие — «натин», подобно «кариб», и «натана» — «натнан», по образцу «дараба», и «натина» — «янтану», причастие — «натин», по образцу «та‘иба», и «антана» — «интанан», причастие — «мунтин», причём может быть кясра на «мим» по созвучию [итба‘], тогда говорят «минтин», а дамма на «та» по созвучию с даммой на «мим» встречается реже. Конец.
Составитель [этого труда], да простит его Аллах, говорит: из приведённых слов «Аль-Камус» и «Аль-Мисбах» стало ясно, что в слове «аль-мунтина» здесь допустима дамма на «мим», и это наиболее известный вариант, и кясра — по созвучию с последующей кясрой на «та», а дамма на «та» — по созвучию с предшествующей даммой на «мим», хотя это встречается реже, так что обрати на это внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
(Пусть не) [«фа-ля»] — запрещающая частица, либо отрицательная. По первому [толкованию] его слово (приближается [йакрабанна]) стоит в положении усечённого наклонения [джазм], будучи построенным [мабни] из-за нуна усиления; по второму же толкованию оно стоит в положении сказуемого в именительном падеже, в смысле усиленного запрета. Ранее уже было указано, что этот глагол относится к образцам «та‘иба» и «насара», и он переходный, поэтому стоящее после него слово (нашу мечеть) стоит в винительном падеже. Ранее было указано, что подразумевается род мечети [в целом], а не только Мечеть Пророка, как полагали некоторые. Это подтверждается тем, что было приведено ранее в хадисе Ибн Умара — да будет доволен ими обоими Аллах, — в формулировке: «пусть не приходит в мечети», а в другой риваяте: «пусть не приближается к нашим мечетям». Затем причина запрета указана словами: (ибо ангелы) — «фа» здесь для обоснования причины, то есть потому что ангелы (страдают от того, от чего страдают люди).
Ан-Навави — да помилует его Аллах, — сказал: так мы огласовали это [слово] с усилением [шадда] на «заль» в обоих случаях, и это очевидно. А в большинстве рукописей встречается: «та’адза мимма йа’дза минху аль-инс», с облегчённой [без шадды] «заль» в обоих случаях, и это языковой вариант: говорят «азийа — йа’за», подобно «амийа — йа’ма», и смысл его — «та’аддза» [страдать]. Конец.
Составитель [этого труда], да простит его Аллах, говорит: суть того, на что указал ан-Навави — да помилует его Аллах, — с пояснением, состоит в том, что это передаётся двумя способами:
[Первый]: «та’аддза мимма йата’аддза минху аль-инс», с усилением [шадда] на «заль» в обоих случаях, от глагола «та’аддий», и исходная форма «та’аддза» — «тата’аддза» с двумя «та», но одна из них была отброшена для облегчения, как в [аятах] ﴿тасадда﴾ и ﴿таназзалю аль-малаикату﴾, и ﴿наран талязза﴾. В «Аль-Хуляса» сказано:
«А то, что начинается двумя «та», иногда сокращают, ограничиваясь одной «та», как в «табайуна аль-‘ибар»».
[И второй]: «та’за мимма йа’за минху аль-инс», от глагола настоящего времени «азийа», по образцу «та‘иба», и это по смыслу равнозначно первому [варианту]. В «Аль-Мисбах» сказано: «азийа» — вещь, «азан», по образцу «та‘иба», в значении «стал грязным, отвратительным». Сказал Аллах Всевышний: ﴿куль хува азан﴾ — то есть «нечто отвратительное». И «азийа» — человек, «азан» — то есть «к нему пришло неприятное», он «азин», подобно «‘амин», и переходность придаётся посредством хамзы, так что говорят: «азайту-ху изаан» [я причинил ему вред], а «аль-адиййа» — имя действия от этого, отсюда «та’аддза» — «он [сам] пострадал». Конец.
А подходящий здесь смысл — это достижение [до ангелов] неприятного, вредного. И Аллах Всевышний знает лучше.
Учёные сказали: в этом хадисе содержится указание на запрет тому, кто ел чеснок и подобное ему, входить в мечеть, даже если она пуста, поскольку она является местом [пребывания] ангелов, и в силу общего смысла [других] хадисов [по этому вопросу], как сказал ан-Навави — да помилует его Аллах. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему обращение и возвращение, и Он — тот, у кого просят помощи, и на Него упование.
Два вопроса, связанных с этим хадисом:
(Вопрос первый): хадис Джабира (да будет доволен им Аллах) относится к тем хадисам, которые составитель (да помилует его Аллах) приводит только сам.
(Вопрос второй): о его приведении:
Его привёл (составитель) здесь [17/1256] (564), (Ибн Маджа) в «Установлении молитвы» (3365), (аль-Хумайди) в своём «Мусанаде» (1278), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (3/374, 387, 397), (Ибн Хузайма) в своём «Сахихе» (1668), (Абу Йаля) в своём «Мусанаде» (2226), (ат-Тахави) в «Значениях преданий» (4/245), (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (1223, 1646, 2086, 2087, 2090), (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (1230). А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему обращение и возвращение, и Он — наша достаточность, и прекрасен Он как Покровитель.
(2) «Шарх ан-Навави», 5/49.
И по цепочке передачи, восходящей к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[1257] (…) — (И передал мне (1) Абу ат-Тахир и Харамала (2), сказали: сообщил нам Ибн Вахб, сообщил мне Йунус, от Ибн Шихаба, сказал: рассказал мне Ата ибн Абу Рабах, что Джабир ибн Абдуллах сказал, а в риваяте Харамалы: утверждал (3), что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто съел чеснок или лук, пусть удалится от нас, или удалится от нашей мечети, и пусть сидит у себя дома», и что ему принесли котёл, в котором были овощи из зелени, и он почувствовал их запах, и спросил, и ему сообщили, какие овощи там были, и он сказал: «Приблизьте её» — одному из своих сподвижников, и когда он увидел, что тот не хочет её есть, сказал: «Ешь, ведь я веду тайную беседу с Тем, с Кем ты не ведёшь»).
Участники этой цепочки передачи: семь человек:
1 — (Абу ат-Тахир) — Ахмад ибн Амр ибн Абдуллах ибн Амр ибн ас-Сарх аль-Мисри, надёжный [10] (умер 250) (М, Д, С, К), упомянут ранее во «Введении», 3/10.
2 — (Харамала) ибн Йахья ибн Харамала ибн Имран ат-Туджиби, Абу Хафс аль-Мисри, спутник аш-Шафии, правдивый [11] (умер 3 или 244) (М, С, К), упомянут ранее во «Введении», 3/14.
3 — (Ибн Вахб) — это Абдуллах, упомянутый в предыдущей главе.
4 — (Йунус) ибн Йазид ибн Абу ан-Ниджад аль-Айли, или Йазид аль-Умави, их вольноотпущенник, надёжный, твёрдый, из старших [7] (умер 159) по достоверному мнению (Аль-Джамаа), упомянут ранее во «Введении», 3/14.
5 — (Ибн Шихаб) — Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри, упомянутый перед хадисом.
6 — (Ата ибн Абу Рабах) Аслам аль-Курайши, их вольноотпущенник, Абу Мухаммад аль-Макки, надёжный, знающий фикх, достойный, но много передающий с пропуском звена [3] (умер 114) (Аль-Джамаа), упомянут ранее в «Вере», 83/442.
7 — (Джабир ибн Абдуллах) упомянут в предыдущей цепочке передачи.
Тонкости этой цепочки передачи:
1 — (Среди них): что этот хадис относится к шестизвенным хадисам составителя (да помилует его Аллах), и у него в нём два шейха, которых он объединил в силу единства формы их передачи; и в нём есть выражение «передал мне», «сообщил мне» и «передал через «ан»».
(2) А в одной из версий: «и Харамала ибн Йахья».
(3) А в одной из версий: «и утверждал» с союзом «и».
2 — (Среди них): что все участники его иснада — из числа передатчиков, на которых опирается вся община учёных, кроме двух его шейхов: у первого передавал аль-Бухари и ат-Тирмизи, а у второго передавали аль-Бухари, Абу Дауд и ат-Тирмизи.
3 — (Среди них): что первая половина иснада — сплошь египетская по составу передатчиков, а Йунус — из Айлы, переселившийся в Египет; вторая же половина — сплошь мединская, кроме Аты, который был мекканцем.
4 — (Среди них): что в нём есть передача табиина от табиина: Ибн Шихаб от Аты. А Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
(«От Ибн Шихаба») аз-Зухри, что он (сказал: «рассказал мне Ата ибн Абу Рабах») — с фатхой на «ра» и облегчённой «ба», а имя его — Аслам, как упоминалось только что («что Джабир ибн Абдуллах») (да будет доволен ими обоими Аллах) («сказал»). А его слово: («а в риваяте Харамалы: утверждал») указывает на разногласие, возникшее между двумя его шейхами — Абу ат-Тахиром и Харамалой: Абу ат-Тахир в своём риваяте сказал: «что Джабир ибн Абдуллах сказал: воистину Посланник Аллаха ﷺ сказал: кто съел… и так далее», а Харамала сказал: «что Джабир ибн Абдуллах утверждал, что Посланник Аллаха ﷺ сказал… и так далее». А в риваяте аль-Бухари: «от Ибн Шихаба, утверждал Ата, что Джабир ибн Абдуллах утверждал, что Пророк ﷺ сказал…» и далее хадис.
Сказал аль-Хаттаби (да помилует его Аллах): он не сказал «утверждал» в смысле обвинения в подозрении, но поскольку это дело, в котором есть разногласие, он употребил слово «утверждение», ибо это слово почти не употребляется, кроме как о деле, в котором есть сомнение или разногласие.
Сказал Хафиз (да помилует его Аллах): оно может употребляться и в отношении достоверно подтверждённого сообщения, и слова аль-Хаттаби не отрицают этого. Конец цитаты (1).
(«что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто съел чеснок или лук, пусть удалится от нас, или удалится от нашей мечети»») — сомнение исходит от передатчика, то есть от аз-Зухри, и передатчики от него не разошлись в этом, как сказано в «Фатхе». («и пусть сидит у себя дома») — так это в риваяте составителя с союзом «и», и так же у аль-Бухари, за исключением риваята Абу Зарра, где формулировка: «или пусть сидит у себя дома» с «или», выражающим также сомнение,
и это более узко, чем удаление [от мечети], ибо удаление шире — оно может быть как дома, так и не дома.
А его слово: («и что он») то есть Пророк ﷺ, — с касрой на «инна», как продолжение к «воистину Посланник Аллаха ﷺ сказал… и так далее», то есть это часть того, что сказал говорящий; или с фатхой на «хамзе» как продолжение к «что Посланник Аллаха ﷺ сказал… и так далее» в качестве дополнения к слову «утверждал».
А у аль-Бухари это встречается в формулировке: «и что Пророку ﷺ принесли котёл… и так далее». И сказал в «Фатхе»: это другой хадис, который присоединён к упомянутой цепочке передачи, и предполагаемая форма такая: «и передал нам Саид ибн Уфайр» — то есть шейх аль-Бухари здесь — по своей цепочке передачи, «что Пророку ﷺ принесли…». Сказал: и этот второй хадис предшествовал первому хадису на шесть лет, ибо первый хадис, как упоминалось в хадисе Ибн Умара и других, произошёл от него ﷺ в битве при Хайбаре, а она была в седьмом году, тогда как этот произошёл в первый год по прибытии его ﷺ в Медину и остановке в доме Абу Айюба аль-Ансари (да будет доволен им Аллах), как я поясню далее. Конец цитаты (1).
(«Принесли») — в форме страдательного залога («котёл») — с касрой на «каф», это то, в чём варят, и допустимы для этого слова как женский, так и мужской род, но женский род более известен; однако местоимение в его слове «в нём зелень» относится к пище, находящейся в котле, так что подразумевается: принесли котёл с пищей, в которой зелень; поэтому, когда местоимение вернулось к самому котлу, оно вернулось в женском роде, как в его словах: «и ему сообщили, что в ней», и как в его словах: «приблизьте её», как сказано в «Фатхе» (2).
И возразил ему аль-Айни, сказав: это толкование содержит натяжку, и нет нужды в таком продолжительном разъяснении; а поскольку для слова «котёл» допустимы оба рода — мужской и женский, — местоимение возвращалось к нему то в мужском, то в женском роде, учитывая допустимость обоих вариантов. Конец цитаты (3). И это возражение веское, а Аллах Всевышний знает лучше.
[Примечание]: относительно его слова «котёл» сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): так это во всех рукописях «Сахиха» Муслима — «бикадрин» («котёл»), а в «Сахихе» аль-Бухари, «Сунан» Абу Дауда и других авторитетных книгах встречается: «принесли бадрин» с двумя точками «ба», сказали учёные: это правильно, и передатчики, а также знатоки языка и редких слов истолковали «бадр» как поднос,
(2) «Фатх», 2/398.
(3) «Умдат аль-кари», 6/212.
назвав его «бадр» из-за его округлости, подобной округлости полной луны, а «бадр» — это луна в состоянии полноты. Конец цитаты (1).
И сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): это слово встречается как «бадр» с точечной «ба», и это поднос, названный так из-за его округлости; а у некоторых передатчиков встречается «кадр» с «каф», и на этом основании делался вывод о нежелательности запаха овощей, даже если они сварены, но это неверно; сказали: это искажение, и правильно — «бадр», как приведено в книге Абу Дауда: «принесли бадрин». А если даже допустить, что это «кадр», то смысл будет в том, что варка не устранила этот запах из них, так что нежелательный смысл сохраняется, как если бы они были сырыми. Конец цитаты (2).
Аль-Бухари (да помилует его Аллах) сказал после того, как передал риваят от Са‘ида ибн Уфайра с формулировкой «принесли котёл» (بقدر, через «каф»), следующее: «Ахмад ибн Салих передал от Ибн Вахба: «принесли поднос» (بِبَدْر)».
В «Фатхе» сказано: имеется в виду, что Ахмад ибн Салих разошёлся с Са‘идом ибн Уфайром только в этом слове, а во всём остальном хадисе совпал с ним, передавая от Ибн Вахба по указанному иснаду.
Аль-Бухари привёл этот хадис в «Книге держания за сунну» («аль-И‘тисам»), сказав: «Передал нам Ахмад ибн Салих», и привёл его с формулировкой «принесли поднос» (بِبَدْر), и там же приведены слова Ибн Вахба: «то есть поднос, на котором были зелёные травы».
Также привёл этот хадис Абу Дауд от Ахмада ибн Салиха, но отнёс пояснение Ибн Вахба к концу, после завершения хадиса.
А Муслим привёл его от Абу-т-Тахира и Харамалы, оба — от Ибн Вахба, и сказал: «в котле» (بِقِدر), через «каф».
Группа комментаторов отдала предпочтение риваяту Ахмада ибн Салиха, поскольку Ибн Вахб пояснил слово «бадр» как «поднос», что указывает на то, что он передавал хадис именно так.
Некоторые же утверждали, что слово «бикадр» (котёл) — искажение, поскольку оно предполагает варку, тогда как дозволение есть травы в варёном виде передано отдельно, в отличие от подноса; из этого явствует, что травы на подносе были сырыми.
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал: мне представляется, что риваят со словом «котёл» более достоверен, ввиду того, что придёт далее в хадисе Абу Айюба и Умм Айюб (да будет доволен ими обоими Аллах), где прямо упомянута еда, и нет противоречия между тем, что он ﷺ отказался есть чеснок и прочее в варёном виде, и тем, что он разрешил им есть это в варёном виде, ведь он объяснил это своими словами: «Поистине я не подобен никому из вас». А Ибн Хузайма озаглавил главу над хадисом Абу Айюба так: «Упоминание того, чем Аллах отличил своего пророка ﷺ — оставлением есть чеснок и подобное ему в варёном виде».
А аль-Куртуби в «аль-Муфхиме» объединил оба риваята, сказав, что то, что было в котле, не успело провариться настолько, чтобы исчез запах, и потому оставалось в положении сырого. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: то, что предпочёл хафиз (да помилует его Аллах), а именно что риваят «в котле» более достоверен, представляется явным ввиду приведённого им, а также потому, что в этом есть избавление от обвинения надёжных передатчиков в искажении, и потому, что смысл этого верен согласно толкованию, которое дал аль-Куртуби (да помилует его Аллах). Вдумайся в это, а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («в нём (فِيهِ)» то есть в том котле «зелёные травы (خُضَرَاتٌ)»): в «Фатхе» сказано: в риваяте Абу Зарра огласовано с даммой на «ха» и фатхой на «дад» (обе буквы точечные), и это множественное число от «худра» (зелень); у других же — с фатхой на первой букве и кясрой на второй, а допустимо также с даммой на первой и даммой на «дад», а также с сукуном на ней. Конец цитаты.
А в «аль-Умде» сказано: Ибн ат-Тин сказал: мы передавали это с фатхой на «ха» и кясрой на «дад», а Ибн Каркуль сказал: аль-Асыли огласовал это с даммой на «ха» и фатхой на «дад», но известное — первое. Конец цитаты.
Его слово («из трав (مِنْ بُقُولٍ)»): «мин» здесь разъяснительное («баянийя»), но допустимо также, что оно указывает на частичность («таб‘ид»), как сказано в «аль-Умде». Его слово («и нашёл (فَوَجَدَ)» — Пророк ﷺ — «в них (لَهَا)», то есть в тех зелёных травах, «запах (رِيحًا)»): имеется в виду неприятный запах. Его слово («и спросил (فَسَأَلَ)», то есть о том, что в них) — («и ему сообщили (فَأُخْبِرَ)», в форме страдательного залога, «о том, что в нём (بِمَا فِيهَا)», то есть о том, что в том котле, а уже упоминалось, что это слово может употребляться как в женском, так и в мужском роде) — («из трав (مِنَ الْبُقُولِ)», с даммой, множественное число от «бакль», по образцу «фалс» — «фулус», а уже упоминалось, что это всякое растение, которым покрывается земля) — («и сказал (فَقَالَ)» — Пророк ﷺ — «Приблизьте её (قَرِّبُوهَا)»): это повеление от глагола «приближать» («такриб»), а связанное с ним местоимение в винительном падеже может относиться либо к зелёным травам, либо к котлу, либо к травам, — на это указал автор «аль-Умды».
Его слово («к некоторым из его сподвижников (إِلَى بَعْضِ أَصْحَابِهِ)» — ﷺ): аль-Кирмани (да помилует его Аллах) сказал: здесь есть передача по смыслу, поскольку Посланник Аллаха ﷺ не сказал именно этими словами, а сказал, например: «приблизьте её к такому-то», — либо здесь есть опущение, то есть он сказал: «приблизьте её», указывая жестом, или указал жестом на некоторых из своих сподвижников. Конец цитаты.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: под «некоторыми» имеется в виду Абу Айюб аль-Ансари, ибо в «Сахихе» Муслима в хадисе Абу Айюба, в истории о том, как Пророк ﷺ остановился у него, сказано: он готовил для Пророка ﷺ еду, и когда её приносили ему обратно (то есть после того как Пророк ﷺ ел из неё), он спрашивал о месте, где были пальцы Пророка ﷺ. Однажды он сделал это, и ему сказали, что Пророк не ел, а в еде был чеснок. Он спросил: «Разве это запрещено, о Посланник Аллаха?» Пророк ответил: «Нет, но я не люблю его». Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: то, что сказал хафиз (да помилует его Аллах), а именно что этим «некоторым» является Абу Айюб (да будет доволен им Аллах), представляется явным ввиду приведённого им; а аль-‘Айни возразил ему на это. Если он хотел возразить против его категоричного утверждения, что это именно Абу Айюб, то в этом есть смысл, а если нет, то нет. Вдумайся справедливо в то, что он написал, а Аллах Всевышний ведёт к прямому пути.
Его слово («когда он увидел его (فَلَمَّا رَآهُ)», то есть увидел Пророк ﷺ того человека, «не пожелал есть (كَرِهَ أَكْلَهَا)»): это предложение стоит в положении винительного падежа как обстоятельство образа действия, то есть в положении неприязни к еде того, что было в том котле, поскольку он ﷺ отказался это есть. — («сказал (قَالَ)» — ﷺ — тому человеку — «Ешь (كُلْ)»): затем он объяснил своё оставление этого и своё повеление есть словами: («ибо я (فَإِنِّي)» — «фа» здесь причинная, то есть «потому что я» — «веду тайную беседу с тем, с кем ты не ведёшь тайной беседы (أُنَاجِي مَنْ لَا تُنَاجِي)»), то есть шепчусь с тем, с кем ты не шепчешься, — имеются в виду ангелы. В «аль-Камусе» сказано: «наджаху мунаджатан ва ниджа’ан» — шептался с ним тайно; «интаджаху» — выделил его тайной беседой; «наджа-ль-каум» — люди шептались тайно, подобно «танаджав»; и сказано: «наджаху наджван ва наджва» — тайно шептался с ним, наклоняясь к его уху; «ан-наджва» — тайна, а также — тот, с кем шепчутся тайно, — как имя и как масдар. Конец цитаты с сокращениями.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: это указывает на то, что данное решение относится только к нему ﷺ, поскольку он особо отличён тайной беседой с ангелом. Однако это решение объяснено в начале хадиса тем, что подразумевает равенство между ним и остальными в этом решении, где он сказал: «Ибо ангелы страдают от того, от чего страдают сыны Адама», и его словами: «И не причиняйте нам страдания запахом чеснока». Конец цитаты.
А в «Фатхе» сказано: его слово «ешь, ибо я веду тайную беседу с тем, с кем ты не ведёшь» — то есть с ангелами. А в хадисе Абу Айюба о его времени, у Ибн Хузаймы и Ибн Хиббана, с иного пути передачи: Посланник Аллаха ﷺ послал ему еду из зелени, в которой был лук или порей, но он не увидел на ней следа Посланника Аллаха ﷺ и отказался есть. Пророк спросил его: «Что удержало тебя?» Он ответил: «Я не увидел следа твоей руки». Пророк сказал: «Я стесняюсь ангелов Аллаха, но это не запрещено». А у обоих (Ибн Хузаймы и Ибн Хиббана) есть от Умм Айюб (да будет доволен ими обоими Аллах), что она сказала: «Остановился у нас Посланник Аллаха ﷺ, и мы приготовили ему еду, в которой были некоторые травы...» — и она привела хадис в том же смысле, и сказано в нём: «Ешьте, ибо я не подобен никому из вас, я боюсь причинить страдание моему собеседнику». А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, и Он — помощник, и на Него упование.
Вопросы, связанные с данным хадисом:
(Вопрос первый): этот хадис Джабира ибн Абдуллаха (да будет доволен им Аллах) — согласованный (муттафак алейхи).
(Вопрос второй): о его извлечении (тахридж):
Его привёл составитель (Муслим) здесь [17/1257, 1258 и 1259] (564), а также аль-Бухари в «Книге азана» (855) и «Книге о еде» (5452), и в «Книге держания за сунну» (7359); Абу Дауд в «Книге о еде» (3822); ат-Тирмизи в «Книге о еде» (1806); ан-Насаи в «Книге о мечетях» (2/43); Абд ар-Раззак в своём «Мусаннафе» (1736); Ибн Абу Шейба в своём «Мусаннафе» (2/510 и 8/303); Ахмад в своём «Мусанаде» (3/400); ат-Тахави в «Шарх ма‘ани аль-асар» (4/237); Ибн Хузайма в своём «Сахихе» (1664 и 1665); Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (1644); ат-Табарани в «ас-Сагыр» (2/128); Абу Аваана в своём «Мусанаде» (1227 и 1228); Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» (1231, 1232 и 1234); аль-Байхаки в «аль-Кубре» (3/76 и 7/50); аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (496).
Польза от этого хадиса была упомянута немного ранее, а Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, и Он — наша достаточность, и прекрасен Он как покровитель.
И по непрерывной цепи, восходящей к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, сказал:
[1258] (…) - Рассказал мне Мухаммад ибн Хатим, рассказал нам Йахья ибн Са‘ид, от Ибн Джурайджа, который сказал: сообщил мне ‘Атаʼ, от Джабира ибн ‘Абдуллаха, от Пророка ﷺ, который сказал:
«Кто съел от этого растения — чеснока…» — а в другой раз сказал: «Кто съел луковый, чесночный или порей-лук, тот пусть не приближается к нашей мечети, ибо ангелы страдают от того, от чего страдают сыны Адама».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 - Мухаммад ибн Хатим ибн Маймун ас-Самин аль-Багдади, марвазийского происхождения, правдив, достойный, порой допускал ошибки [10-е поколение] (умер в 235 или 236 г.) (Муслим, Абу Дауд), упомянут ранее в «Книге веры», 1/104.
2 - Йахья ибн Са‘ид аль-Каттан, упомянут в начале главы.
3 - Ибн Джурайдж — это ‘Абд аль-Малик ибн ‘Абд аль-‘Азиз ибн Джурайдж, упомянут в предыдущей главе.
Остальные двое упомянуты в предыдущем иснаде.
Его слово («чеснока») — в родительном падеже, как приложение к слову «растение».
Его слово («а в другой раз сказал» и далее) — субъектом глагола «сказал» является местоимение, указывающее на Ибн Джурайджа, как это разъясняется в риваяте Абу Ну‘айма в его «Мустахрадже» через путь Рауха ибн ‘Убады от Ибн Джурайджа, где сказано: «Сказал Ибн Джурайдж: и сказал ‘Атаʼ в другой раз: чеснок, лук и порей-лук».
Его слово («ибо ангелы страдают от того, от чего страдают сыны Адама») — сказал судья ‘Ийад (да помилует его Аллах): сказал Абу-ль-Касим ибн Абу Сафра: в этом есть указание на превосходство ангелов над сынами Адама. Он сказал: но в этом нет доказательства, особенно с учётом слов «ибо ангелы страдают от того, от чего страдают люди» — ведь здесь они уравнены. Конец цитаты.
Хадис передан согласно и аль-Бухари, и Муслимом; его разбор и вопросы, связанные с ним, уже были изложены в предыдущем хадисе. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Покровитель.
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, сказано:
[1259] (…) - Рассказал нам Исхак ибн Ибрахим, сообщил нам Мухаммад ибн Бакр, сказал: (’айн) и рассказал мне Мухаммад ибн Рафи‘, рассказал нам ‘Абд ар-Раззак, — оба сказали вместе: сообщил нам Ибн Джурайдж по этому же иснаду: «Кто съел от этого растения» — он имел в виду чеснок — «тот пусть не приходит к нам в мечеть», — и не упомянул лук и порей-лук.
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 - Исхак ибн Ибрахим ибн Рахавайх аль-Ханзали аль-Марвази, надёжный, твёрдый, хафиз, имам [10-е поколение] (умер в 238 г.) (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ат-Тирмизи, ан-Насаи), упомянут ранее в «Введении», 5/28.
2 - Мухаммад ибн Бакр ибн ‘Усман аль-Бурсани, Абу ‘Усман аль-Басри, правдив [9-е поколение] (умер в 204 г.) (упомянут во всех сборниках), упомянут ранее в «Книге веры», 65/369.
Остальные упомянуты ранее в этой главе.
Его слово («оба сказали вместе») — местоимение относится к Мухаммаду ибн Бакру и ‘Абд ар-Раззаку.
Его слово («по этому же иснаду») — то есть по иснаду Ибн Джурайджа, упомянутому ранее, а именно: от ‘Атаʼа, от Джабира (да будет доволен им Аллах).
Его слово («он имел в виду чеснок») — сказал хафиз (да помилует его Аллах): я не установил, кто дал это разъяснение, но полагаю, что это Ибн Джурайдж, поскольку в риваяте, который следует за этим — то есть у аль-Бухари — от аз-Зухри, от ‘Атаʼа, содержится однозначное упоминание чеснока. Однако относительно передачи этого от Ибн Джурайджа есть разногласие: Муслим передал это через риваят Йахьи аль-Каттана от Ибн Джурайджа со словами: «Кто съел от этого растения — чеснока» — то есть в риваяте, предшествующем этому — а в другой раз сказал: «Кто съел лук, чеснок и порей-лук». Абу Ну‘айм передал это в своём «Мустахрадже» через путь Рауха ибн ‘Убады от Ибн Джурайджа подобным образом, определив того, кто сказал «а в другой раз сказал», и его слова таковы: сказал Ибн Джурайдж: и сказал ‘Атаʼ в другой раз: «чеснок, лук и порей-лук». Абу аз-Зубайр передал от Джабира со словами: «Пророк ﷺ запретил есть лук и порей-лук», — и сказал: в нашей местности в то время не было чеснока. Таким образом это привёл Ибн Хузайма через риваят Йазида ибн Ибрахима и ‘Абд ар-Раззака, оба от Ибн ‘Уяйны, от Абу аз-Зубайра.
Сказал хафиз: это не противоречит вышеприведённому разъяснению, поскольку из того, что чеснока не было в их земле, не следует, что его не привозили к ним; и даже если бы это толкование было невозможным, то риваят подтверждающего был бы предпочтён риваяту отрицающего. Конец цитаты.