Передатчики этого иснада: шесть человек:
1 — (Аббас ибн Абд аль-Азим аль-Анбари) Абу аль-Фадль аль-Басри, надёжный (сика), хафиз, из старших представителей [11-го] поколения, умер в 240 г. (خت م ٤), упомянут ранее в «Книге веры», 34/241.
2 — (Абу Хишам аль-Мугира ибн Салама аль-Махзуми) аль-Басри, надёжный (сика), твёрдый (сабт), из младших представителей [9-го] поколения, умер в 200 г. (خت م د س ق), упомянут ранее в «Книге очищения», 11/584.
3 — (Вухайб) ибн Халид ибн Аджлан аль-Бахили, вольноотпущенник этого рода, Абу Бакр аль-Басри, надёжный (сика), твёрдый (сабт), в конце жизни память его немного изменилась [7-е поколение], умер в 165 г. или позже (ع), упомянут ранее в «Разъяснении введения», ч. 2, с. 413.
Остальные упомянуты ранее.
Его слово (потом привёл подобно хадису Ибн Джурайджа) — субъект (действующее лицо) при глаголе «привёл» — местоимение, указывающее на Вухайба.
[Примечание]: этот риваят Вухайба от Мансура ибн Абд ар-Рахмана привёл ан-Насаи (да помилует его Аллах) в «аль-Муджтаба», сказав:
(2992) — Сообщил нам Мухаммад ибн Абдуллах ибн аль-Мубарак, сказал: рассказал нам Абу Хишам, сказал: рассказал нам Вухайб ибн Халид, от Мансура ибн Абд ар-Рахмана, от его матери, от Асмы бинт Абу Бакр, которая сказала: «Мы прибыли с Посланником Аллаха ﷺ, произнося тальбию для хаджа, и когда приблизились к Мекке, Посланник Аллаха ﷺ сказал: «У кого нет жертвенного животного, пусть выйдет из ихрама, а у кого есть жертвенное животное, пусть остаётся в ихраме». Она сказала: «У аз-Зубайра было жертвенное животное, и он остался в ихраме, а у меня жертвенного животного не было, и я вышла из ихрама, надела свою одежду и надушилась своими благовониями. Потом я села рядом с аз-Зубайром, и он сказал: «Отойди от меня». Я сказала: «Ты боишься, что я на тебя наброшусь?»» На этом закончено, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
По непрерывной цепи передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[3005] (1237) — (И рассказали мне Харун ибн Саид аль-Айли и Ахмад ибн Иса, оба сказали: рассказал нам Ибн Вахб, сообщил мне Амр, от Абу аль-Асвада, что Абдуллах, вольноотпущенник Асмы бинт Абу Бакр (да будет доволен ими Аллах), рассказал ему, что он слышал, как Асма каждый раз, проходя мимо аль-Хаджуна, говорила: «Да благословит Аллах Своего Посланника и приветствует его! Мы останавливались с ним здесь, будучи в тот день с лёгкими поклажами, с малым числом верховых животных и малым количеством припасов. И совершила умру я, моя сестра Аиша, аз-Зубайр, такой-то и такой-то. Когда мы совершили обход Каабы (прикоснулись к Дому), мы вышли из ихрама, а затем вечером вошли в ихрам для хаджа». Харун в своей передаче сказал: «вольноотпущенник Асмы», не назвав имени Абдуллах).
Передатчики этого иснада: семь человек:
1 — (Ахмад ибн Иса) ибн Хассан аль-Мисри, известный как Ибн ат-Тустари, правдивый (садук), о некоторой части его слушания были высказаны замечания — аль-Хатыб сказал: без веских доказательств [10-е поколение], умер в 243 г. (خ م س ق), упомянут ранее в «Книге веры», 8/134.
2 — (Абдуллах, вольноотпущенник Асмы бинт Абу Бакр) — это Ибн Кайсан аль-Куреши ат-Тайми, Абу Умар аль-Мадани, надёжный (сика) [3-е поколение].
Передавал от своей госпожи и от Ибн Умара, а от него передавали его свойственник Ата ибн Абу Рабах, его современник, а также Амр ибн Динар, Ибн Джурайдж, Абд аль-Малик ибн Абу Сулейман, Абу аль-Асвад Мухаммад ибн Абд ар-Рахман ибн Науфаль, аль-Мугира ибн Зияд аль-Мосыли и другие.
Абу Дауд сказал: твёрдый (сабт). Аль-Хаким Абу Ахмад сказал: из числа выдающихся представителей поколения последователей (табиин). Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных».
Вывели от него хадис все составители сборников (аль-джамаа), и в этой книге у него всего три хадиса под номерами (1237), (1291) и (2069).
Остальные — упомянутые в начале главы.
Особенности этого иснада:
1 — (Из них) то, что он относится к шестизвенным иснадам автора (да помилует его Аллах), и у него в нём два шейха, которых он объединил ввиду одинаковости способа получения и передачи хадиса.
2 — (Из них) то, что его передатчики — передатчики всех составителей сборников (аль-джамаа), кроме двух его шейхов.
3 — (Из них) то, что первая его половина последовательно передана египтянами, а вторая — мединцами.
Разъяснение хадиса:
(От Абу аль-Асвада) — Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана ибн Науфаля, воспитанника Урвы, оставшегося сиротой (что Абдуллах) ибн Кайсан (вольноотпущенник Асмы бинт Абу Бакр (да будет доволен ими Аллах) рассказал ему, что он слышал, как Асма) — его госпожа (да будет доволен ими Аллах) (каждый раз, проходя мимо аль-Хаджуна) — с фатхой над «ха» и даммой над легкой «джим» — известная гора в Мекке. В «аль-Фатх» сказано: она неоднократно упоминалась в стихах, при ней находится кладбище, известное как аль-Мала, слева от входящего в Мекку и справа от выходящего из неё в сторону Мины. Всё это — итог того, что сказали аль-Азраки, аль-Факихи и другие учёные. А ас-Сухайли допустил странность, сказав, что аль-Хаджун находится на расстоянии одного фарсаха и трети от Мекки, что является явной ошибкой, ведь Абу Убайд аль-Бакри сказал: аль-Хаджун — это возвышающаяся гора против мечети, прилегающая к ущелью аль-Джарарин. А Абу Али аль-Кали сказал: аль-Хаджун — это перевал мединцев, то есть тех, кто прибывает из Медины, и это кладбище жителей Мекки у ущелья аль-Джарарин. На этом закончено.
На ошибку ас-Сухайли указывают слова поэта [размера тавиль]:
«Мы будем плакать о тебе, пока стоит на своём месте Сабир, и пока аль-Мухассаб остаётся соседом аль-Хаджуна».
Ранее упоминался аль-Мухассаб отдельно, и что он находится за пределами Мекки.
Аль-Вакиди передал от своих шейхов, что когда умер Кусайй ибн Килаб, он был похоронен в аль-Хаджуне, и после него люди стали хоронить там же. Аз-Зубайр привёл стихи одного из жителей Мекки:
«Сколько в аль-Хаджуне и вокруг него — господ, в ущелье, среди холмов и возвышенностей».
А аль-Джарарин, упомянутые ранее, — множественное число от «джаррар», с «джим» и удвоенным «ра», — упомянул ар-Рады аш-Шатыби и написал над «ра» «верно, верно». Аль-Азраки упомянул, что это ущелье Абу Дубба, человека из бану Амир.
Хафиз сказал: это ущелье сейчас неизвестно, однако между нынешней стеной Мекки и упомянутой горой есть место, похожее на ущелье, — может быть, это оно. На этом закончено (сноска 1).
(Она говорила: «Да благословит Аллах Своего Посланника и приветствует его! Мы останавливались с ним здесь, будучи в тот день с лёгкими» (خِفَافُ) поклажами» (الْحَقَائِبِ) — множественное число от «хакиба» — с фатхой над «ха», через «каф» и «ба» — то, что всадник берёт с собой сзади из своих вещей, в месте седока-попутчика, как сказано в «аль-Фатх». Ан-Навави сказал: хакиба — это всё, что несётся в задней части седла и вьючного седла (аль-катаб), отсюда — «ихтакаба такое-то» (взял с собой в поклажу). На этом закончено (сноска 1). Аль-Аби (да помилует его Аллах) сказал: судя по употреблению, это то, что подвешивается для сохранения в нём вещей, отсюда слова поэта [размера тавиль]:
«Остановитесь, расскажите мне о Сулеймане, ведь я
из жителей Уддана ищу его благодеяния.
Они остановились и похвалили тем, чего ты достоин,
а если бы они и промолчали, похвалили бы его поклажи (аль-хакаиб)».
Восхваляемый — Сулейман ибн Абд аль-Малик. На этом закончено (сноска 2).
А в формулировке аль-Бухари: «и мы в тот день были лёгкими» (خفاف), без слова «поклажами» (الحقائب).
(с малым числом верховых животных) (قَلِيلٌ ظَهْرُنَا) — то есть верховых животных, (и малым количеством припасов» (قَلِيلَةٌ أَزْوَادُنَا). И совершила умру я и моя сестра Аиша) — то есть после того, как они превратили хадж в умру (расформировали ниййя). В риваяте Сафии бинт Шейба от упомянутой ранее Асмы: «Мы прибыли с Посланником Аллаха ﷺ, произнося тальбию для хаджа, и он сказал: «У кого есть жертвенное животное, пусть остаётся в ихраме, а у кого нет жертвенного животного, пусть выйдет из ихрама». У меня жертвенного животного не было, и я вышла из ихрама, а у аз-Зубайра было жертвенное животное, и он не вышел из ихрама». На этом закончено.
Сказал аль-Хафиз (да помилует его Аллах): это отличается от того, что она упомянула о Зубайре среди тех, кто снял ихрам, в риваяте Абдуллаха, вольноотпущенника Асмы, ибо смысл риваята Сафии от Асмы таков, что он не снял ихрам, поскольку был из тех, кто гнал с собой жертвенный скот. Если же попытаться объединить оба сообщения, сказав, что упомянутая история произошла у неё с Зубайром не в хадже прощания, как на это указал ан-Навави, хотя это и отдалённое толкование, — то в противном случае у аль-Бухари получил предпочтение риваят Абдуллаха, вольноотпущенника Асмы, и он ограничился его приведением, не приведя риваята Сафии бинт Шайба. А Муслим привёл оба, несмотря на имеющееся в них разногласие. И поступок аль-Бухари подтверждается тем, что приведено выше через путь Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана — а это Абу аль-Асвад, упомянутый в этом иснаде, — он сказал: «Я спросил Урву ибн аз-Зубайра», — и привёл хадис, в конце которого: «И мне сообщила моя мать, что она вошла в ихрам, она сама, и её сестра, и Зубайр, и такой-то и такой-то, ради умры, а когда они коснулись угла (Каабы), они сняли ихрам». А говорящий «мне сообщила» — это упомянутый Урва, а его мать — это Асма бинт Абу Бакр. И это соответствует риваяту Абдуллаха, вольноотпущенника Асмы, от неё.
В этом есть и другая сложность — а именно упоминание ею Аиши среди тех, кто совершал обход, в то время как на самом деле та в это время была в состоянии хайда. И был дан ответ, что возможно, она указала на умру Аиши, которую та совершила после хаджа со своим братом Абд ар-Рахманом из Тан‘има. Но кади Ийад сказал: это ошибка,
поскольку в хадисе прямо сказано, что это произошло в хадже прощания. И было сказано: этому нет объяснения, кроме как сказать, что Асма не исключила Аишу из-за известности её истории, но в этом также есть отдалённость. Впрочем, это применимо, только если мы скажем: Аиша была в состоянии чистоты, когда Асма упомянула её и присоединила к себе в своих словах «совершила умру я и моя сестра Аиша», а затем на неё нахлынул хайд, а затем она не исключила её в своих словах «а когда мы коснулись Дома» из-за известности того, что она в это время была в хайде, либо она забыла её исключить. Пойми это. Так сказано в «аль-Умда».
Его слово («и Зубайр, и такой-то, и такой-то») — как будто она назвала имена некоторых из тех, кого знала, из числа тех, кто не гнал жертвенный скот. Аль-Хафиз сказал: я не нашёл указания на то, кто они, ведь ранее приводилось из хадиса Аиши (да будет доволен ею Аллах), что большинство сподвижников были такими же. Конец цитаты.
Его слово («а когда мы коснулись Дома, мы сняли ихрам») — то есть совершили обход вокруг Дома и коснулись угла. А в хадисе Аиши: «мы коснулись угла». Так что касание — это метафора обхода, и эта метафора допустима, поскольку каждый, кто обходит Дом, касается угла, и поэтому это стало применяться к обходу вообще, как сказал Умар ибн Абу Раби‘а [размер тавиль]:
«А когда мы завершили в Мина всякую нужду… и коснулся углов тот, кто касается» —
то есть обошёл тот, кто обходит. Ийад сказал: возможно, что смысл «коснулись» — «обошли и совершили сай», а сай был опущен для краткости, поскольку он был связан с обходом. Он сказал: и нет в этом хадисе доказательства для тех, кто не считает сай обязательным, потому что Асма сообщила, что это произошло в хадже прощания, а из других достоверных путей передачи пришло разъяснённое сообщение о том, что они обходили вместе с ним и совершали сай. Так что то, что изложено кратко, толкуется в свете того, что разъяснено подробно. И Аллах знает лучше.
Этим хадисом обосновывали, что бритьё или подстригание волос является лишь снятием запрета, а не самостоятельным обрядом, — на основании её слов о том, что они сняли ихрам после обхода, не упомянув при этом бритьё.
А тот, кто считал его обрядом, ответил, что она просто промолчала об этом, а из этого не следует, что данное действие не было совершено, ведь история одна и та же, и подтверждено веление о подстригании в нескольких хадисах:
в том числе хадис Джабира: Пророк ﷺ повелел своим сподвижникам сделать это умрой, обойти (Дом), затем подстричься и снять ихрам. Согласовано (аль-Бухари и Муслим).