(22) — глава о дозволенности сражаться с тем, кто нарушил договор, и о дозволенности сдачи жителей крепости на решение справедливого судьи, обладающего правом судить.
По непрерывному иснаду, восходящему к составителю (да помилует его Аллах) в начале книги, сказано:
[4586] (1768) — «Рассказали нам Абу Бакр ибн Абу Шайба, Мухаммад ибн аль-Мусанна и Ибн Башшар — их выражения близки друг к другу, — Абу Бакр сказал: рассказал нам Гундар от Шубы, а другие двое сказали: рассказал нам Мухаммад ибн Джафар, рассказал нам Шуба от Саада ибн Ибрахима, который сказал: я слышал Абу Умаму ибн Сахля ибн Хунайфа, который сказал: я слышал Абу Саида аль-Худри, который сказал: жители Курайзы сдались на решение Саада ибн Муаза. Посланник Аллаха ﷺ послал за Саадом, и тот приехал к нему на осле. Когда он приблизился к мечети, Посланник Аллаха ﷺ сказал ансарам: «Встаньте к вашему господину» — или: «к лучшему из вас». Затем он сказал: «Эти люди сдались на твоё решение». Саад сказал: убей их сражавшихся и возьми в плен их потомство. Тогда Пророк ﷺ сказал: «Ты решил решением Аллаха» — а иногда он говорил: «Ты решил решением Владыки». Ибн аль-Мусанна не упомянул слова «а иногда он говорил: «Ты решил решением Владыки»».
Передатчики этого иснада: их восемь:
1 — Абу Бакр ибн Абу Шайба, уже упоминался ранее.
2 — Мухаммад ибн аль-Мусанна, упоминался за два раздела до этого.
3 — Ибн Башшар, Мухаммад, известный как Бундар, тоже упоминался недавно.
4 — Мухаммад ибн Джафар, известный как Гундар, тоже упоминался недавно.
5 — Шуба ибн аль-Хаджжадж, знаменитый имам, тоже упоминался недавно.
6 — Саад ибн Ибрахим ибн Абд ар-Рахман ибн Аууф аз-Зухри аль-Мадани, судья Медины, надёжный, достойный, благочестивый передатчик [5-й разряд] (умер в 125 г. или после этого), было ему 72 года (передают все составители шести сборников), упоминался в «Введении» 5/31.
7 — Абу Умама ибн Сахль ибн Хунайф, его имя — Асад, известен по прозвищу, считается среди сподвижников по причине того, что видел Пророка ﷺ, однако не слышал от него [2-й разряд] (умер в 100 г.), было ему 92 года (передают все составители шести сборников), упоминался в главе «Хайд» 18/779.
8 — Абу Саид аль-Худри, Саад ибн Малик ибн Синан (да будет доволен им Аллах), упоминался недавно.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
В нём содержится риваят одного сподвижника от другого сподвижника, ибо Абу Умама — сподвижник по факту того, что видел Пророка ﷺ, и он известен по прозвищу. Его учителя — Ибн аль-Мусанна и Ибн Башшар — из числа девяти шейхов, от которых составители шести сборников передавали без посредника, и они уже упоминались неоднократно. Первая половина этого иснада полностью состоит из басрийцев, кроме Абу Бакра, который куфиец, а вторая половина полностью состоит из мединцев. В нём же — Абу Саид аль-Худри (да будет доволен им Аллах), один из семи передатчиков, передавших наибольшее число хадисов; от него передано 1170 хадисов. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
«(От Саада ибн Ибрахима)» аз-Зухри, судьи Медины. Сказано в «Фатхе»: так передал этот хадис Шуба от Саада ибн Ибрахима — то есть от Абу Умамы, — а Мухаммад ибн Салих ибн Динар ат-Таммар аль-Мадани передал от Саада ибн Ибрахима иначе, сказав: «от Амира ибн Саада ибн Абу Ваккаса, от его отца». Этот вариант привёл ан-Насаи, но риваят Шубы более достоверен. Возможно, что у Саада ибн Ибрахима в этом были два иснада. Конец цитаты.
И сказано в «Фатхе» также в другом месте: ад-Даракутни рассказал в «аль-Иляль», что Абу Муавия передал этот хадис от Аяда ибн Абд ар-Рахмана, от Саада ибн Ибрахима, от его отца, от его деда, но сохранённая версия — это от Саада, от Абу Умамы, от Абу Саида. Конец цитаты.
«(Сказал: я слышал Абу Умаму ибн Сахля ибн Хунайфа)» аль-Ансари аль-Мадани, известен по прозвищу, родился при жизни Пророка ﷺ, но не слышал от него. Передавал от группы сподвижников (да будет доволен ими Аллах), считался одним из великих ансаров и их учёных, был назван именем своего деда — Асад ибн Зурара, и получил его же прозвище.
«(Сказал)» Абу Умама «(я слышал Абу Саида аль-Худри)» Саада ибн Малика (да будет доволен им Аллах) «(который сказал: жители Курайзы сдались на решение Саада ибн Муаза)» (да будет доволен им Аллах). В следующем хадисе от Аиши (да будет довольна ею Аллах) будет разъяснено обстоятельство их сдачи на его решение.
А Саад ибн Муаз (да будет доволен им Аллах) — это Саад ибн Муаз ибн ан-Нуман аль-Ансари аль-Ашхали, Абу Амр, глава племени Аус, участвовал в битве при Бадре, был убит стрелой, которая попала в него во время осады Хандака. Его достоинства многочисленны (да будет доволен им Аллах). У аль-Бухари есть риваят от него, а у Муслима риваята от него нет, но есть лишь упоминание о нём, как здесь, — обрати на это внимание.
«(И послал Посланник Аллаха ﷺ за Саадом)» (да будет доволен им Аллах) «(и тот приехал к нему)», то есть Саад (да будет доволен им Аллах) приехал к Пророку ﷺ, «(на осле)», то есть находясь верхом на осле, «(и когда он приблизился к мечети)». Сказано: подразумевается мечеть, которую Пророк ﷺ подготовил для молитвы в землях бану Курайза во время их осады, а не мединская мечеть Пророка. Однако слова Ибн Исхака указывают на то, что Саад находился в мединской мечети, когда Посланник Аллаха ﷺ послал за ним, чтобы он вынес решение относительно бану Курайза, ибо он сказал: «Посланник Аллаха ﷺ поместил Саада в шатре Руфайды у своей мечети, а она была женщиной, лечившей раненых. Он сказал: поместите его в её шатре, чтобы я мог посещать его вблизи. Когда же Посланник Аллаха ﷺ выступил к бану Курайза и осадил их, а ансары попросили его позволить им сдаться на решение Саада, он послал за ним, и они посадили его на осла и подстелили ему, так как он был тяжеловесен». Эти слова: «когда он выступил к бану Курайза» указывают на то, что Саад находился в мединской мечети — так сказано в «Фатхе».
Аль-Кади Ияд сказал: некоторые сказали: слова «приблизился к мечети» так приведены и у аль-Бухари, и у Муслима в риваяте Шубы, и я считаю это ошибкой, если имелась в виду мечеть Пророка ﷺ, поскольку Саад ибн Муаз (да будет доволен им Аллах) вышел именно из неё, ибо он находился в ней, как ясно указано в другом риваяте. Ведь Пророк ﷺ, когда послал за Саадом, сам находился, расположившись у бану Курайза, и оттуда послал за Саадом, чтобы тот прибыл к нему. Если же передатчик имел в виду мечеть, которую Пророк ﷺ разметил там и в которой молился во время своего пребывания там, то это не было бы ошибкой. Он сказал: правильное — это то, что пришло не в «Сахих Муслим»: «когда он приблизился к Пророку ﷺ» или «когда он появился перед Пророком ﷺ», как это приведено в книге Ибн Абу Шайбы и в «Сунан» Абу Дауда. Возможно, слово «мечеть» — искажение в выражении передатчика. И Аллах знает лучше. Конец цитаты.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: истина в том, что в словах «приблизился к мечети» нет ошибки, поскольку имеется в виду мечеть, в которой Пророк ﷺ молился во время осады бану Курайза. И как можно утверждать об ошибке, если оба шейха согласны в этом? Ведь оба привели это в своих «Сахихах» с этой формулировкой: «когда он приблизился к мечети» — формулировка аль-Бухари, а формулировка Муслима: «когда он приблизился, будучи близко к мечети». Так что нет здесь ошибки — вдумайся в это внимательно, и Аллах Всевышний — Наставляющий на прямой путь.
«(Сказал Посланник Аллаха ﷺ ансарам: «Встаньте к вашему господину»)». В муснаде Аиши (да будет довольна ею Аллах) из «Муснада» Ахмада, по пути передачи через Алькаму ибн Ваккаса, от неё, в составе длинного хадиса приведено: «Абу Саид сказал: когда он появился, Пророк ﷺ сказал: «Встаньте к вашему господину и снимите его», на что Умар сказал: «Господин — это Аллах»».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «господин» — это тот, кто превосходит свой народ достойными качествами. Конец цитаты.
Также сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): этим хадисом обосновывал тот, кто считал допустимым вставание перед достойными людьми и учёными в знак почтения и уважения к ним. К этому склонился Ийад, сказав: запрещённое вставание — это когда встают перед сидящим человеком, и именно это осудил Пророк ﷺ в отношении своих сподвижников, когда они молились стоя, тогда как он сидел из-за царапины, которая его поразила, и он сказал им: «Что с вами, вы поступаете как персы и римляне, которые встают перед своими царями, пока те сидят?» На это опирается высказывание Умара ибн Абд аль-Азиза: «Если вы встанете, мы встанем, а если сядете, мы сядем, ведь люди встают только перед Господом миров». И я передавал от Абд аль-Малика допустимость того, чтобы сын встал перед своими родителями, а жена — перед своим мужем.
Мазхаб Малика: нежелательность вставания перед кем бы то ни было безоговорочно, и на это опирались словами Пророка ﷺ: «Кому будет приятно, чтобы люди вставали перед ним, пусть готовит себе место в Огне». На это же опирается высказывание Умара ибн Абд аль-Азиза. И пришло в книге Абу Дауда, возведённое к Пророку: «Не вставайте, как встают неарабы, возвеличивая друг друга». Это подтверждается тем, что перед Пророком ﷺ никто не вставал, и он ни перед кем не встал — таково передаваемое из его жизнеописания, и по этому пути шли халифы (да будет доволен ими Аллах); а если бы вставание перед кем-либо из великих было предписано шариатом, то самым достойным этого был бы Посланник Аллаха ﷺ и его халифы, но этого не было.
Некоторые из наших [учёных] толковали хадис «Встаньте перед вашим господином» так, что это относится исключительно к Сааду, ввиду того, что требовало то конкретное положение, а некоторые из них сказали: он велел им встать лишь для того, чтобы снять его с осла из-за его болезни, но в этом есть натянутость. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец [цитаты].
Его слово («или») указывает на сомнение передатчика, то есть: или он сказал (ваш лучший) вместо «ваш господин». Сказал кади Ийад (да помилует его Аллах): разошлись во мнениях о том, кого имел в виду Пророк ﷺ своим словом «Встаньте перед вашим господином» — были ли это ансары в частности, или все присутствовавшие из мухаджиров вместе с ними? Конец [цитаты].
(Затем сказал) ﷺ («Поистине, эти») — то есть люди [племени] Курайза (сошли на твой суд), а это произошло после того, как они сошли на его суд ﷺ. В следующем хадисе Аиши (да будет доволен ею Аллах) [сказано]: «И пришёл к ним Посланник Аллаха ﷺ, и они сошли на его суд, и он передал суд Сааду». Сказал кади Ийад (да помилует его Аллах): сочетаются оба риваята тем, что они сошли на суд Посланника Аллаха ﷺ, и они согласились на то, чтобы суд был передан Сааду, поэтому это было отнесено к нему. Он сказал: более известно, что аус попросили Пророка ﷺ простить их, поскольку те были их союзниками, и Пророк ﷺ сказал им: «Не желаете ли вы, чтобы над ними судил человек из вас?» — то есть из ауса, желая их удовлетворить этим, и они согласились на это, и он передал [суд] Сааду ибн Муазу аль-Ауси. Конец [цитаты].
(Сказал) Саад (да будет доволен им Аллах): (ты убиваешь их воинов) — глагол в форме действительного залога, и так же его слово: (и берёшь в плен их потомство) — ранее указывалось, что слово «зурриййа» (потомство) применяется одновременно к женщинам и детям. И в упомянутом хадисе Аиши (да будет доволен ею Аллах) [сказано]: «Он сказал: я решаю в отношении них так, чтобы были убиты воины, взяты в плен женщины и потомство, и разделено их имущество».
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): Саад (да будет доволен им Аллах) вынес такое решение в отношении них из-за тяжести их преступлений, а именно того, что они нарушили заключённый между ними и Пророком ﷺ договор, объединились против него с курайшитами, воевали с ним и поносили его самым мерзким образом, так что они заслужили это — да проклянёт их Аллах. И когда Саад вынес такое решение в отношении них, [Пророк] сообщил ему, что он попал в решение Аллаха относительно них — возвышая его этим и сообщая о его достоинстве, о раскрытии его груди [для истины], и в качестве упрёка тем людям, которые просили Посланника Аллаха ﷺ оставить их и проявить к ним снисхождение, поскольку они были их союзниками. Когда Посланник Аллаха ﷺ передал решение о них Сааду, их подопечные [мавали] отправились к Сааду и заговорили с ним об этом, говоря ему: «Прояви снисхождение к твоим подопечным». Когда они стали настаивать на этом, он сказал: «Что ж, настало время для Саада, чтобы упрёк упрекающего не удерживал его от [следования] Аллаху». Когда они услышали это, они отчаялись в том, что просили у него, и стали утешать друг друга по поводу [судьбы] бану Курайза.
Он сказал: и отсюда становится ясной особенность Саада в его словах: «Встаньте перед вашим господином», и что более верно, что он сказал это своему народу в частности, а не другим, ведь его народ весь склонялся к тому, чтобы оставить бану Курайза и простить их, кроме него (да будет доволен им Аллах). Не удивительно, что когда он умер, затрепетал по нему трон Милостивого — разъяснение смысла этого будет приведено далее, если пожелает Аллах Всевышний.
В этом — доказательство мазхаба Малика относительно признания истинности одного из [двух разошедшихся] муджтахидов, и того, что у Аллаха в [конкретных] случаях есть определённое решение, и кто попал в него — тот прав, а кто не попал — тот ошибся, но на нём нет греха, если он проявил усердие [иджтихад]. Об этом смысле уже говорилось ранее.
И максимум того, что содержится в этом хадисе: что в некоторых случаях есть определённое решение Аллаха, но откуда следует необходимость того, чтобы решение по каждому случаю было таковым же? Скорее следует сказать: случаи делятся на те, в которых у Аллаха есть определённое решение, и на те, в которых этого нет у Аллаха, а завершение [разбора] этого — в науке основ [фикха]. Конец [цитаты].
Сказал составитель, да простит его Аллах: его слова «скорее следует сказать: случаи делятся... и так далее» — в этом есть очевидное сомнение, скорее правильно то, что у Аллаха Всевышнего есть определённое решение в каждом случае, и кто попал в него, тому две награды, а кто ошибся в нём, тот не грешит, если приложил усердие, более того, ему полагается одна награда за его усердие. Я подробно рассмотрел этот вопрос в «ат-Тухфа аль-марзийя» и в её толковании по основам [фикха], обратитесь к ним, извлечёте обильное знание, и Аллах Всевышний — податель успеха.
(Сказал) Абу Саид (да будет доволен им Аллах): (и сказал Пророк ﷺ: «Ты вынес решение по постановлению Аллаха») — Свят Он и Велик — (а иногда он говорил: «Ты вынес решение по постановлению аль-Малик [Царя]»), с кясрой над «лям» — это Аллах Всевышний. Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): его слово «по постановлению аль-Малик»: известный риваят — «аль-Малик» с кясрой над «лям», и это Аллах Всевышний, и это подтверждается риваятами, в которых сказано: «Ты вынес решение по постановлению Аллаха». Сказал кади [Ийад]: мы передавали это в «Сахихе» Муслима с кясрой над «лям» без разногласий. Он сказал: некоторые огласовывали это в «Сахихе» аль-Бухари с кясрой и с фатхой [над «лям»], и если верна фатха, то имеется в виду Джибрил (мир ему), и смысл в таком случае: по постановлению, с которым явился Ангел от Аллаха Всевышнего. Конец [цитаты].
Сказал Ибн ат-Тин: его слово в этом риваяте: «ты вынес решение по постановлению аль-Малак» — мы огласовали это в риваяте аль-Кабиси с фатхой над «лям», то есть Джибрил, в том, что он сообщил от Аллаха, а в риваяте аль-Асыли — с кясрой над «лям», то есть по постановлению Аллаха, то есть ты попал в постановление Аллаха. Конец [цитаты].
Сказал в «Фатх [аль-Бари]»: его слово «а иногда он говорил: по постановлению аль-Малик [аль-Малак]» — сомнение в этом исходит от одного из передатчиков этого [хадиса]: какое из двух слов он сказал? А в упомянутом риваяте Мухаммада ибн Салиха: «Ты вынес сегодня решение по постановлению Аллаха, которым Он постановил из-за семи небес».
А в хадисе Джабира у Ибн Аиза: «И он сказал: суди в отношении них, о Саад. Он сказал: Аллах и Его Посланник более достойны выносить решение. Он сказал: Аллах Всевышний повелел тебе судить в отношении них».
А в риваяте Ибн Исхака, из мурсаля Алькамы ибн Ваккаса: «Ты вынес решение по постановлению Аллаха из-за семи небесных сводов», а «сводов» с буквой «каф» — это множественное число от «ракы‘», подобно «рагиф» и «аргифа», и это одно из имён небес, — говорят, что они были названы так, потому что были покрыты [лоскутами] звёздами.
Всё это отвергает то, что встречается у аль-Кирмани: «по постановлению аль-Малак [Ангела]» с фатхой над «лям», и он истолковал это как Джибрил, поскольку он тот, кто ниспосылает постановления.
Сказал ас-Сухайли: его слово «из-за семи небес»: смысл в том, что решение снизошло свыше. Он сказал: подобно этому — слова Зайнаб бинт Джахш (да будет доволен ею Аллах): «Женил меня Аллах со своим Пророком ﷺ из-за семи небес», то есть её замужество снизошло свыше. Он сказал: не является невозможным описание Аллаха Всевышнего словом «свыше» в том смысле, который подобает Его величию, а не в том смысле, который приходит на
…ошибка исходит из ограничения, ведущего к уподоблению, а остальная часть речи об этом хадисе будет в толковании хадиса Аиши (да будет доволен ею Аллах), который приведён после него, если пожелает Всевышний Аллах.
Его слово: («и Ибн аль-Мусанна не упомянул: «и, возможно, он сказал: «ты рассудил решением Царя»»») означает, что его шейх Мухаммад ибн аль-Мусанна не упомянул в своём риваяте эту неуверенность, то есть слова «и, возможно, он сказал… и так далее», а упомянули её только два его других шейха — Абу Бакр и Ибн Башшар. И Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Вопрос первый): этот хадис Абу Саида аль-Худри (да будет доволен им Аллах) является согласованным (муттафак алейхи).
(Вопрос второй): о его выведении.
Его вывел (автор) здесь [22/4586 и 4587] (1768), (аль-Бухари) в «Джихаде» (3043), «Достоинствах» (3804), «Военных походах» (4121) и «Испрошении разрешения» (6262), (Абу Дауд) в «Благонравии» (5215 и 5216), (ан-Насаи) в «Большом сборнике» (118), (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (7/374 и 380), (Ахмад) в своём «Мусаде» (3/22 и 71), (Ибн Рахавайх) в своём «Мусаде» (2/547), (Абд ибн Хумайд) в своём «Мусаде» (1/307), (Абу Йала) в своём «Мусаде» (1188), (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (7026), (Ибн Саад) в «Табакат» (3/424), (Абу Аваня) в своём «Мусаде» (4/262 и 264), (ат-Табарани) в «Большом сборнике» (5323), (аль-Байхаки) в «Большом сборнике» (6/57-58 и 9/63), (аль-Багави) в «Толковании сунны» (2718). И Всевышний Аллах знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах.
1 — (в их числе): допустимость третейского суда (тахким) в делах мусульман и в их важнейших делах. Учёные единогласны в этом, и никто не возражал против этого, кроме хариджитов, которые отвергли третейский суд у Али (да будет доволен им Аллах), но он привёл против них доказательство.
2 — (и в их числе): допустимость примирения жителей селения или крепости на основании решения справедливого мусульманского судьи, способного выносить решения, доверенного в этом деле, — и на нём выносить решение, содержащее пользу для мусульман.
3 — (и в их числе): что если третейский судья вынес решение между людьми о чём-то, то это решение обязательно для них, и ни имаму, ни кому-либо другому не разрешается отступать от него, но у них есть право отступить до вынесения решения. И Аллах знает лучше — так сказал ан-Навави. А Ибн аль-Мунайир (да помилует его Аллах) сказал: «Из хадиса извлекается польза: обязательность решения третейского судьи при согласии обеих сторон». Конец цитаты.
4 — (и в их числе): желательность того, чтобы верховный имам повелевал почитать старших среди мусульман, и законность почитания людей достоинства в собрании верховного имама, и вставания перед ним для других его соратников, и обязывания всех людей вставать перед старшим из них. Некоторые люди запретили это, как сказал Ибн Батталь (да помилует его Аллах).
А ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «В этом — почитание людей достоинства и встреча их вставанием, когда они приходят. Так этим доказывали большинство учёных желательность вставания». Судья (аль-Кади) сказал: «Это не относится к запрещённому вставанию, ибо запрещённое — это когда встают перед человеком, а он сидит, и стоят так во всё время его сидения».
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «Вставание перед прибывшим из людей достоинства желательно, и об этом пришли хадисы, а о запрете этого не установлено ничего ясного». Конец цитаты.
Говорит собиратель (да простит его Аллах): так сказал ан-Навави, но в его словах «и не установлено… и так далее» есть сомнение, разъяснение которого придёт в следующем вопросе, если пожелает Всевышний Аллах, и от Аллаха Всевышнего — содействие.
(Вопрос четвёртый): о разногласии людей знания относительно постановления о вставании перед прибывшим.
Одна группа считала законным вставание перед прибывшим и доказывала это хадисом из главы.
А другая группа склонилась к запрету этого и доказывала это хадисом Абу Умамы (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Вышел к нам Пророк ﷺ, опираясь на посох, и мы встали перед ним, и он сказал: «Не вставайте, как встают друг перед другом иноземцы»».
И ат-Табари ответил на это, что этот хадис слабый, с расстроенным иснадом, в котором есть неизвестный передатчик.
Они также доказывали хадисом Абдуллы ибн Бурайды о том, что его отец вошёл к Муавии и сообщил ему, что Пророк ﷺ сказал: «Кто желает, чтобы люди стояли перед ним, тому уготован Огонь».
И ат-Табари ответил на это, что в этом сообщении содержится запрет тому, перед кем встают, радоваться этому, а не запрет тому, кто встаёт перед ним из почтения к нему.
А Ибн Кутайба ответил на это, что смысл его: «кто желает, чтобы люди стояли у него над головой, как стоят перед иноземными царями», и что не имеется в виду запрет человеку вставать перед своим братом, когда он приветствует его.
А Ибн Батталь доказывал допустимость этого тем, что вывел ан-Насаи от Аиши бинт Тальха от Аиши (да будет доволен ею Аллах): «Посланник Аллаха ﷺ, когда видел, что его дочь Фатима подходит, приветствовал её, затем встал и поцеловал её, затем взял её за руку, пока не усаживал её на своё место».
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал: этот хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах) передали Абу Дауд и ат-Тирмизи, назвавший его хорошим (хасан), а Ибн Хиббан и аль-Хаким признали его достоверным. Основа его есть в «Сахихе», как уже приводилось в «Достоинствах» и в «Кончине Пророка», однако там не упоминается о вставании. Абу Дауд озаглавил для него «Главу о вставании» и привёл вместе с ним хадис Абу Са‘ида. Так же поступил аль-Бухари в «Адаб аль-муфрад», добавив к ним обоим хадис Ка‘ба ибн Малика о истории его покаяния, где сказано: «И бросился ко мне Тальха ибн Убайдуллах, бегом», и он указал на это в главе, следующей за данной. Хадис Абу Умамы, которым начата глава, передали Абу Дауд и Ибн Маджа. Хадис Ибн Бурайды передал аль-Хаким по риваяту Хусайна аль-Му‘аллима от Абдуллаха ибн Бурайды от Му‘авии, и он его привёл; в нём сказано: «Нет такого человека, который стоит над людьми, а над его головой встают мужи, желая, чтобы у него было побольше тяжущихся, и войдёт он в Рай». Есть и другой путь передачи от Му‘авии, который приводят Абу Дауд и ат-Тирмизи, признавший его хорошим, а также аль-Бухари в «Адаб аль-муфрад» через Абу Миджляза, который сказал: вышел Му‘авия к Ибн аз-Зубайру и Ибн Амиру; Ибн Амир встал, а Ибн аз-Зубайр остался сидеть, и Му‘авия сказал Ибн Амиру: сядь, ибо я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Кто желает, чтобы люди представали перед ним стоя, пусть уготовит себе место в Огне». Это формулировка Абу Дауда. Ахмад передал его по риваяту Хаммада ибн Салямы от Хабиба ибн аш-Шахида от Абу Миджляза, а также Ахмад — от Исма‘ила ибн Улаййи от Хабиба подобным образом, но сказал «рабы» вместо «люди»; и по риваяту Шу‘бы от Хабиба подобным образом, с добавлением: «а Ибн аз-Зубайр не встал, и он был из них двоих более сдержанным», сказал: тогда он сказал: что такое? — и привёл хадис, где сказано: «Кто желает, чтобы рабы Аллаха представали перед ним стоя». Он также передал его от Марвана ибн Му‘авии от Хабиба со словами: «Вышел Му‘авия, и они встали перед ним», а остальное — как в формулировке Хаммада. Что касается ат-Тирмизи, то он передал его по риваяту Суфьяна ас-Саури от Хабиба, и в его формулировке: «Вышел Му‘авия, и встали Абдуллах ибн аз-Зубайр и Ибн Сафван, увидев его, и он сказал: сядьте», далее так же, как в формулировке Хаммада. И хотя Суфьян — из горных вершин памяти, но большое число передатчиков, среди которых такой, как Шу‘ба, более достойно того, чтобы их риваят был сохранён, чем риваят одного. Все они согласны в том, что Ибн аз-Зубайр не встал. Что касается замены Ибн Амира на Ибн Сафвана, то это легко объяснить возможностью того, что оба они одновременно оказались в этой ситуации, и это подтверждается использованием формы множественного числа в тексте, а также в упомянутом риваяте Марвана ибн Му‘авии. Аль-Бухари в «Адаб аль-муфрад» указал на объединение (риваятов), переданное от Ибн Кутайбы, поэтому сначала он озаглавил: «Глава о вставании человека перед своим братом» и привёл три упомянутых мною хадиса, затем озаглавил: «Глава о вставании человека перед сидящим человеком» и «Глава о том, кто не желал, чтобы садились и вставали перед ним люди», и привёл в них хадис Джабира: «Заболел Пророк ﷺ, и мы молились позади него, а он сидел; он обернулся к нам и увидел нас стоящими, сделал нам знак, и мы сели. Когда он завершил молитву приветствием, он сказал: вы чуть было не поступили, как персы и римляне, которые встают перед своими царями, когда те сидят; не делайте так». Это достоверный хадис, передал его Муслим. Аль-Бухари также озаглавил: «Вставание человека перед человеком из почтения» и привёл в этой главе хадис Му‘авии по пути Абу Миджляза.
Итог переданного от Малика — отрицание вставания, пока тот, ради кого встают, ещё не сел, даже если он занят своим делом; его спросили о женщине, которая чрезмерно старается почтить своего мужа, встречая его, снимая с него одежду и стоя, пока он не сядет; он сказал: что касается встречи, то в этом нет вреда, а что касается стояния до того, как он сядет, то нет, ибо это поступок тиранов, и это отрицал Умар ибн Абд аль-Азиз.
Аль-Хаттаби сказал: в хадисе главы (содержится указание на) допустимость применения слова «господин» к достойному, добродетельному человеку, а также на то, что вставание подчинённого перед достойным начальником, справедливым правителем и учеником перед учёным является желательным (мустахабб), и осуждается это лишь для того, кто не обладает этими качествами. А смысл хадиса «кто желает, чтобы перед ним встали» — то есть чтобы он принуждал их вставать перед ним рядами из гордыни и высокомерия.
Аль-Мунзири отдал предпочтение упомянутому ранее объединению (риваятов), переданному от Ибн Кутайбы и аль-Бухари, и (счёл), что запрещённое вставание — это когда стоят над кем-то, кто сидит.
Ибн аль-Каййим в «Хашия ас-Сунан» возразил на это мнение, что контекст хадиса Му‘авии указывает на противоположное, а именно на то, что он не любил, чтобы перед ним вставали из почтения, когда он выходил, и что это не называется «вставанием перед человеком», а является «вставанием над головой человека» или «вставанием при человеке». Он сказал: вставание делится на три степени: вставание над головой человека — это поступок тиранов; вставание к нему при его приходе — в этом нет вреда; и вставание перед ним при его появлении — это то, в чём есть спор.
Хафиз сказал: что касается именно вставания над головой сидящего старшего, то об этом передал ат-Табарани в «аль-Аусат» от Анаса (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Погибли те, кто был до вас, лишь потому, что они возвеличивали своих царей тем, что вставали, когда те сидели».
Затем аль-Мунзири передал мнение ат-Табари о том, что он ограничил запрет тем, кому нравится, что перед ним встают, из-за содержащейся в этом любви к возвеличиванию себя и представлению о своём высоком положении; и далее будет упомянуто, что ан-Навави отдал предпочтение этому мнению.
Затем аль-Мунзири передал от некоторых из тех, кто запрещал это безусловно, что они отвергли данный довод историей о Са‘де, сказав, что Пророк ﷺ повелел им встать ради Са‘да лишь для того, чтобы снять его с осла, поскольку он был больным. Он сказал: в этом есть сомнение.
Хафиз сказал: как будто он не нашёл опоры для этого мнения, а между тем в «Мусаде Аиши» (да будет доволен ею Аллах) у Ахмада, по пути Алкамы ибн Ваккаса от неё, в истории похода на бану Курайза и истории Са‘да ибн Му‘аза, приведённой подробно с его прибытием, сказано: Абу Са‘ид сказал: когда он появился, Пророк ﷺ сказал: «Встаньте к вашему господину и снимите его (с животного)»; и цепочка передачи этого хороша (хасан). Это добавление подрывает использование истории Са‘да в качестве доказательства законности вставания, о котором идёт спор.
Этим доводом воспользовался ан-Навави в «Китаб аль-кыям» и передал от аль-Бухари, Муслима и Абу Дауда, что они использовали его как довод; формулировка Муслима: я не знаю хадиса о вставании человека перед человеком более достоверного, чем этот.
Против этого возразил шейх Абу Абдуллах Ибн аль-Хадж, сказав, вкратце, следующее: если бы вставание, повеленное ради Са‘да, было тем самым спорным вставанием, то оно не было бы ограничено ансарами, ведь основа в делах благочестия — их всеобщность. И если бы вставание ради Са‘да было проявлением благочестия и почтения, то первым, кто совершил бы это, был бы сам Пророк ﷺ, и он повелел бы это присутствующим из числа знатных сподвижников (да будет доволен ими Аллах). А поскольку он не повелел этого и не совершил сам, и они этого не сделали, это указывает на то, что повеление вставать относилось не к спорному (виду вставания), а лишь к тому, чтобы снять его с верхового животного из-за болезни, как пришло в некоторых риваятах. Причина же, по которой это ограничили ансарами, а не мухаджирами, в том, что по обычаю арабов племя служит своему предводителю, поэтому это ограничено ансарами, притом имеются в виду не все ансары, а лишь авситы среди них, поскольку Са‘д ибн Му‘аз был их господином, а не хазраджей. И даже если признать, что повеленное тогда вставание не было ради помощи, то оно всё равно не относится к спорному вставанию, а является вставанием ради отсутствовавшего, который прибыл, а вставание перед отсутствовавшим, когда он прибывает, законно.
Он сказал: возможно также, что упомянутое вставание было ради поздравления его с тем высоким положением, которое он обрёл, — назначением его судьёй и согласием (сторон) с тем, что он рассудит; а вставание ради поздравления также законно.
Затем он передал от Абу аль-Валида Ибн Рушда, что вставание бывает четырёх видов:
Первый: запрещённое — это когда оно совершается ради того, кто желает, чтобы перед ним встали, из гордыни и возвеличивания себя над встающими.
Второй: нежелательное (макрух) — это когда оно совершается ради того, кто не гордится и не возвеличивает себя над встающими, но опасаются, что из-за этого в его душу проникнет то, чего следует остерегаться, а также из-за уподобления тиранам, содержащегося в этом.
Третий: допустимое — это когда оно совершается из благочестия и почтения ради того, кто не желает этого, и при этом не опасаются уподобления тиранам.
Четвёртый: желательное (мандуб) — это когда встают ради того, кто прибыл из путешествия, радуясь его прибытию, чтобы поприветствовать его, или ради того, к кому пришла новая милость, чтобы поздравить его с ней, или ради того, кто постигнут бедой, чтобы выразить ему соболезнование по этому поводу.
Ат-Турбушти в «Шарх аль-Масабих» сказал: смысл его слов «встаньте к вашему господину» — то есть чтобы помочь ему и снять его с верхового животного; а если бы имелось в виду возвеличивание, он сказал бы: «встаньте ради вашего господина».
Ат-Тайби возразил ему, что из того, что это [действие] не является проявлением возвеличивания, не следует, что оно не является проявлением почтения. А то, чем он обосновал различие между [предлогом] «иля» и лям [присоединённым к местоимению], — слабо, ибо «иля» в этом контексте более величественно, чем лям, как если бы было сказано: «встаньте и идите к нему», [подразумевая] встречу и почтение. И это выведено из того, что решение [правовая норма] строится на соответствующем признаке, указывающем на причинность, ибо его слово «ваш господин» является причиной вставания перед ним, и это потому, что он благороден и высок по положению.
Аль-Байхаки сказал: вставание в знак почтения и уважения допустимо, подобно тому как ансары встали перед Саадом, а Тальха — перед Каабом. Но тому, перед кем встают, не подобает считать, что он заслуживает этого, до такой степени, чтобы, если перед ним не встали, он гневался (حَنِقَ — с кясрой на «нун», по спряжению как «تَعِب»: разозлился) на это, или упрекал за это, или жаловался на это. Абу Абдуллах сказал: правило здесь таково — во всяком деле, к которому шариат побуждает обязанного [человека] идти пешком к тому, кто его совершил, а он замешкался, так что тот, ради кого он должен был идти, сам пришёл к нему, — вставание перед ним становится заменой упущенной ходьбы.
Ан-Навави также привёл в доказательство вставание Тальхи перед Каабом ибн Маликом.
Ибн аль-Хадж ответил, что Тальха встал лишь для того, чтобы поздравить его и пожать ему руку, и поэтому аль-Бухари не приводил это в доказательство вставания, а привёл это в разделе о пожатии руки. И если бы его вставание относилось к рассматриваемому спорному случаю, он не остался бы в этом единственным, ведь не передаётся, что Пророк ﷺ встал перед ним, или повелел это, или что кто-либо из присутствовавших сделал это. Тальха же оказался единственным по причине силы взаимной привязанности между ними, — согласно установившемуся обычаю, что поздравление, радостная весть и подобное этому бывают соразмерны привязанности и близости, в отличие от приветствия [салама], которое предписано и по отношению к тому, кого ты знаешь, и к тому, кого не знаешь. А различие в степени привязанности возникает из-за различия в правах [взаимных обязательствах], и это дело известное.
Аль-Хафиз сказал: не исключено, что тот, у кого была такая же привязанность к Каабу, как у Тальхи, просто не узнал о том, что [Пророк] стал доволен Каабом, тогда как Тальха узнал об этом, ибо это произошло сразу после того, как людям было велено вообще не разговаривать с ним. А в словах Кааба «никто из мухаджиров, кроме него, не встал передо мной» содержится указание на то, что перед ним встал кто-то другой из числа ансаров.
Затем Ибн аль-Хадж сказал: если поступок Тальхи отнести к рассматриваемому спорному случаю, то из этого следовало бы, что присутствовавшие мухаджиры оставили желательное [действие], а такого о них не следует предполагать.
Ан-Навави также привёл в доказательство приведённый ранее хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах) относительно Фатимы.
Ибн аль-Хадж ответил на это, что не исключено, что вставание перед ней было ради того, чтобы усадить её на своё место, в знак почтения к ней, а не в том смысле, в каком ведётся спор о вставании, — тем более что известно о тесноте их домов и малом числе подстилок в них, так что желание усадить её на своё место обязательно требовало, чтобы он встал. И он подробно разъяснил это.
Ан-Навави также привёл в доказательство то, что передал Абу Дауд: «Однажды Пророк ﷺ сидел, и к нему подошёл его молочный отец, и он расстелил ему часть своей одежды, и тот сел на неё; затем подошла его молочная мать, и он расстелил ей край своей одежды с другой стороны; затем подошёл его молочный брат, и он встал и усадил его перед собой».
Ибн аль-Хадж возразил на это, что если бы данное вставание относилось к рассматриваемому спорному случаю, то родители имели бы на него больше права, чем брат; а встал он перед братом либо для того, чтобы освободить ему место на плаще, либо на месте сидения.
Ан-Навави также привёл в доказательство то, что передал Малик в истории с Икримой ибн Абу Джахлем: когда он бежал в Йемен в день покорения [Мекки], а его жена отправилась к нему и вернула его в Мекку принявшим ислам, — Пророк ﷺ, увидев его, вскочил к нему от радости, будучи без плаща.
И вставанием Пророка ﷺ, когда прибыл Джафар из Абиссинии, при этом [Пророк] сказал: «Не знаю, чем я больше обрадован: прибытием Джафара или завоеванием Хайбара».
И хадисом Аиши (да будет доволен ею Аллах): «Зейд ибн Хариса прибыл в Медину, когда Пророк ﷺ находился в моём доме; он постучал в дверь, и [Пророк] встал к нему, обнял его и поцеловал».
Ибн аль-Хадж ответил, что это не относится к рассматриваемому спорному случаю, как было указано ранее.
Он также привёл в доказательство то, что передал Абу Дауд от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Пророк ﷺ рассказывал нам, и когда он поднимался, мы вставали и стояли, пока не видели, что он вошёл [в дом]».
Ибн аль-Хадж ответил, что их вставание было вызвано необходимостью освободиться, чтобы отправиться по своим делам, а также тем, что дверь его дома выходила в мечеть, а мечеть в то время не была широкой, так что им не удавалось выстроиться стоя иначе как [ожидая], пока он войдёт.
Аль-Хафиз сказал: так он сказал, но мне представляется в ответе более верным сказать: возможно, причина их задержки [в стоянии], пока он не войдёт, заключалась в том, что они предполагали, что с ним может что-то произойти, и тогда, если они уже разойдутся, ему не понадобится вновь их созывать. Затем я обратился к «Сунан» Абу Дауда и нашёл в конце хадиса то, что подтверждает сказанное мною, а именно историю о бедуине, который потянул его ﷺ за плащ, и [Пророк] позвал одного человека и велел ему навьючить для того [бедуина] на его верблюда финики и ячмень, а в конце сказано: «Затем он обратился к нам и сказал: «Разойдитесь, да помилует вас Аллах Всевышний»».
Затем ан-Навави привёл в доказательство общие [положения] о том, чтобы ставить людей на подобающее им место, почитать седовласого и уважать старшего.
Ибн аль-Хадж возразил ему, и суть его возражения в том, что вставание в знак почтения входит в упомянутые общие [положения], однако относительно рассматриваемого спорного случая установлен запрет, поэтому он выводится из-под действия общих [положений] как исключение.
Ан-Навави также привёл в доказательство то, как аль-Мугира ибн Шуба стоял с мечом над головой Пророка ﷺ.
Ибн аль-Хадж возразил ему, что это было по причине защиты его в том положении от вреда со стороны приближавшихся к нему многобожников, а значит, это не относится к рассматриваемому спорному случаю.
Затем ан-Навави упомянул приведённые ранее хадисы Муавии и Абу Умамы, а прежде этого привёл то, что передал ат-Тирмизи от Анаса (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Не было у них человека более любимого, чем Посланник Аллаха ﷺ, но когда они видели его, они не вставали, зная о том, что он не любит этого». Ат-Тирмизи сказал: «хороший, достоверный, редкий [хадис]» и озаглавил его: «Глава о нежелательности вставания одного человека перед другим», а хадис Муавии озаглавил: «Глава о нежелательности вставания перед людьми». Ан-Навави сказал: «Хадис Анаса — наиболее подходящий из того, чем можно аргументировать [запрет]».
Ответ на это с двух сторон. Первая: он опасался за них искушения [фитны], если они станут чрезмерными в его возвеличивании, и поэтому не одобрял их вставания перед собой именно по этой причине, — как он сказал: «Не превозносите меня чрезмерно», — но не считал нежелательным вставание одних из них перед другими; ведь он вставал перед некоторыми из них, и они вставали перед другими в его присутствии, и он не осуждал их за это, а, напротив, одобрял и повелевал это.
Вторая: между ним и его сподвижниками существовала такая близость и совершенство взаимной любви и искренности, что это не допускало усиления через почтение вставанием, так что во вставании не было смысла; и если бы предположить, что у человека есть товарищ в таком же состоянии, то он не нуждался бы во вставании.
Ибн аль-Хадж возразил, что первый ответ верен лишь при условии признания того, что сподвижники вовсе никогда ни перед кем не встают, — тогда, если они выделили его вставанием перед ним, это входило бы в чрезмерное возвеличивание. Но [ан-Навави] сам установил, что они делают это по отношению к другим; так как же им допустимо делать по отношению к другим то, в чём нельзя быть уверенным в отсутствии чрезмерности, а по отношению к нему это оставлять? Если их поступок был проявлением почтения, то он [Пророк] более достоин почтения, ибо есть прямое указание на повеление уважать его больше, чем других. Следовательно, очевидно, что их вставание перед другими было вызвано лишь необходимостью — прибытием, поздравлением или чем-то подобным из упомянутых ранее причин, а не в форме рассматриваемого спорного случая; а то, что он не одобрял этого, относится именно к форме рассматриваемого спорного случая, либо к осуждаемому смыслу, [упомянутому] в хадисе Муавии.
Он сказал: ответ на второй [аргумент состоит в том], что если бы его перевернуть и сказать: если товарищ не был тесно связан с ним дружбой и не знал его достоинства, то он извинён в оставлении вставания, в отличие от того, чья дружба с ним была прочной, чьё положение перед ним было велико и чьё достоинство было известно, — то это было бы уместнее, ибо в отношении такого человека тем более необходимо усиление добра, почтения и уважения, больше, чем в отношении других. Он сказал: из его слов следует, что тот, кто более достоин его и ближе к нему по положению, оказывается менее почитающим его, чем тот, кто далёк, — из-за близости и совершенства взаимной любви. Но то, что происходит в достоверных сообщениях, противоречит этому, как случилось в истории о забывчивости [в молитве]: «а среди людей были Абу Бакр и Умар, и они оба побоялись заговорить с ним», тогда как Зуль-Йадайн заговорил с ним, несмотря на то что его положение перед ним было дальше, чем положение Абу Бакра и Умара. Он сказал: отсюда следовало бы, что приближённые учёного, старшего и главы не возвеличивают его и не уважают его — ни вставанием, ни иным образом, — в отличие от тех, кто далёк от него, а это противоречит тому, чем руководствовались в своих деяниях как первые, так и последующие поколения [саляф и халяф]». Конец его слов.
Ан-Навави сказал, отвечая на хадис Муавии: наиболее верным, предпочтительным, и даже единственным, в чём нет нужды прибегать к чему-либо иному, является то, что смысл его состоит в удержании обязанного шариатом [человека] от того, чтобы ему нравилось, когда люди встают перед ним. Он сказал: в нём нет указания на запрет самого встания или чего-либо иного, и в этом [толковании] согласны все. Он сказал: запрещённым является именно любовь к тому, чтобы перед тобой встали. Если же это не приходило ему на ум, а они встали перед ним, или не встали, то на нём нет упрёка. А если он это полюбил, то он совершил запретное, вставали ли перед ним или нет. Он сказал: поэтому нельзя обосновывать этим хадисом отказ от встания.
Если скажут: встание — причина впадения в запрещённое.
Мы скажем: это несостоятельно, поскольку мы уже установили, что впадение в запрещённое связано именно с любовью [к этому]. Конец [его слов] в изложении.
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: не скрыто то, что в этом [есть недостатки]. Ибн аль-Хадж возразил ему тем, что тот сподвижник, который воспринял это от носителя шариата, понял из этого запрет на такое встание, которое вводит того, перед кем встают, в запрещённое, и посему он одобрил поступок того, кто отказался вставать, а не того, кто встал, и они [сподвижники] были оставлены на этом без возражения. Также сказал Ибн аль-Каййим в «Хавашис-Сунан»: в контексте хадиса Муавии есть возражение тому, кто утверждал, что запрет касается лишь того, перед кем встают мужи в его присутствии [постоянно], — ибо Муавия передал этот хадис именно тогда, когда он вышел, и они встали перед ним.
Затем Ибн аль-Хадж упомянул из числа порочных последствий, вытекающих из применения обычая встания, что человек становится неспособным различать между тем, кого желательно почтить и оказать ему уважение, — как людей религии, добра и знания, — или тем, кому это допустимо, — как людей неизвестного положения, — и тем, кому это недопустимо, — как явному притеснителю, открыто творящему несправедливость, — или тем, кому это нежелательно, — как не отличающемуся справедливостью, но имеющему положение [в обществе]. Если бы не привычка вставать, никому не понадобилось бы вставать перед тем, чьё почитание запрещено или нежелательно, — но это [привычка] влечёт к совершению запрещённого из-за того зла, которое возникает при отказе от встания.
В целом, всякий раз, когда отказ от встания даёт понять о пренебрежении, или влечёт за собой порочное последствие, он становится недопустимым, и на это указал Ибн Абд ас-Салям.
Ибн Касир в своём «Тафсире» передал от некоторых знатоков разъяснение по этому вопросу, сказав: запрещённым является то, чтобы это превращалось в постоянный обычай, подобно обыкновению неарабов, как на это указывает хадис Анаса (да будет доволен им Аллах). Но если это [встание] совершается ради прибывшего из путешествия, или ради правителя в месте его правления, то в этом нет вреда.
Хафиз сказал: к этому присоединяется то, что было упомянуто выше в ответах Ибн аль-Хаджа, — как поздравление того, у кого случилось благо, или помощь неспособному, или расширение места в собрании, или иное подобное этому. И Аллах знает лучше.
Аль-Газали сказал: встание ради возвеличивания нежелательно, а ради почитания — не является нежелательным, и это хорошее разъяснение. Конец слов хафиза (да помилует его Аллах) в «Фатхе».
Составитель [этой книги], да простит его Аллах, говорит: это долгое рассуждение хафиза (да помилует его Аллах) — драгоценное исследование и приятное разъяснение. Он прекрасно поступил, приведя возражения Ибн аль-Хаджа ан-Навави, поскольку тот написал послание о законности встания, и он [хафиз] признал все его возражения верными, более того, добавил ответы там, где тот [Ибн аль-Хадж] был краток в возражении ему, как это уже было изложено тебе полностью в его словах.
И итог всего этого таков: встание перед человеком является законным, если намерение благое, — например, встать для встречи прибывшего из путешествия, или для поздравления человека со случившимся благом, или для отвода от него беды, или для соболезнования ему по поводу постигшего его несчастья, или для помощи ему, если он неспособен [сам справиться], или для расширения ему места в собрании, или подобное этому из благих намерений. А кроме этого — не является законным. Обдумай же это со справедливостью и вниманием, и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги, он сказал:
[4587] (…) — (И рассказал нам Зухайр ибн Харб: рассказал нам Абд ар-Рахман ибн Махди от Шубы этим же иснадом, и сказал в своём хадисе: «Тогда сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Ты вынес относительно них решение по постановлению Аллаха»», а в другой раз сказал: «Ты вынес решение по постановлению Царя»»).