«…и с чем ты договорился с твоим Господом?» Она сказала: «Я сказала: О Аллах, любого верующего, которого я обругал или проклял, сделай это для него прощением и здравием»». Конец.
Что же касается риваята Исы ибн Йунуса от аль-Амаша, то Ибн Рахавайх привёл его в своём «Мусанаде», сказав:
(١٤٦١) — Сообщил нам Иса ибн Йунус, передал нам аль-Амаш, от Муслима ибн Субайха, от Масрука, от Аиши, которая сказала: «К Посланнику Аллаха ﷺ вошли двое мужчин, остались с ним наедине, и он обругал их и проклял. Когда они вышли от него, я сказала: о Посланник Аллаха, для того, кто получил от тебя добро, эти двое не получили ничего подобного. Он сказал: о Аиша, разве ты не знаешь, о чём я договорился с моим Господом? Я сказал: О Аллах, я лишь человек, и кого я обругал или проклял, сделай это для него очищением и наградой»». Конец.
По непрерывному иснаду до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[٦٥٩٣] (٢٦٠١) — (Передал нам Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр, передал нам мой отец, передал нам аль-Амаш, от Абу Салиха, от Абу Хурайры, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «О Аллах, я лишь человек, и кого бы из мусульман я не обругал, не проклял или не подверг бичеванию, сделай это для него очищением и милостью»).
Передатчики этого иснада — пятеро:
١ — (Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр) — упомянут ранее, перед этой главой.
٢ — (Его отец) Абдуллах ибн Нумайр — упомянут недавно.
٣ — (Абу Салих) — Закван ас-Самман аз-Заййат — упомянут три главы назад.
Остальные двое упомянуты в этой главе и перед ней.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
Он относится к пятизвенным (хумасиййат) иснадам автора (да помилует его Аллах); он сплошь куфийский до аль-Амаша, а остальные двое — мединцы; в нём — передача таби‘и от таби‘и; и в нём присутствует Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах).
Разъяснение хадиса:
(От Абу Хурайры) (да будет доволен им Аллах); он (сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «О Аллах, я лишь человек»). В другом риваяте: «О Аллах, я заключил с Тобой договор, который Ты никогда не нарушишь для меня: кого из верующих я обругал или подверг бичеванию, сделай это для него искуплением в День воскресения». В другом риваяте: «О Аллах, я лишь человек, и кого бы из мусульман я не обругал, не проклял или не подверг бичеванию, сделай это для него очищением и милостью». В другом риваяте: «Кому из верующих я причинил обиду, кого оскорбил, проклял или подверг бичеванию, сделай это для него молитвой, очищением и приближением, которым Ты приблизишь его к Себе в День воскресения». В другом риваяте: «О Аллах, ведь Мухаммад — лишь человек, гневающийся, как гневается человек, и я заключил с Тобой договор…» — и далее хадис, в котором сказано: «кого из верующих я обидел», а остальное по смыслу с частицей «или».
(Кого бы из мужчин) — а в следующем риваяте: «кого из верующих», и «фа» здесь — ответ на пропущенное условие, на которое указывает контекст, то есть: если я обругал, проклял или подверг бичеванию, то кого бы из мужчин… и так далее. Его слово (из мусульман) — пояснение к «кого бы из мужчин». (Обругал его, проклял его или подверг его бичеванию, сделай это для него очищением) — стоит в винительном падеже как второе дополнение к «сделай», то есть: чистотой; сказано также: ростом в Раю; сказано также: благочестием, — так сказано в «аль-Умда».
А в «аль-Машарик» сказано: «очищением», то есть: очищением и искуплением, как сказал Всевышний: «очищает их и освящает их через это» [ат-Тауба: ١٠٣]. Так же его слово: «ты лучшая, кто её очистил», то есть: очистил её, — это один из смыслов закята для имущества: что он есть его очищение; сказано также: очищение его владельца; сказано также: причина его роста и увеличения, а закят означает рост; сказано также: очищение его владельца и доказательство его веры и его чистоты перед Всевышним Аллахом; а в ташаххуде: «чистые дела — Аллаху», то есть: благие деяния для Аллаха. Конец.
(И милостью) — в винительном падеже, сочинённо с «очищением».
Сказано в «аль-Умда»: было сказано: если человек заслуживал обругания, то это не будет для него приближением. Ответили, что имеется в виду тот, кто этого не заслуживал, на что указывают другие риваяты, доказывающие это, — так сказал аль-Кирмани. Конец.
Аль-Мазари сказал: если скажут: как он ﷺ мог обращаться с мольбой против того, кто этого не заслуживает? Ответ: имеется в виду его слово «не заслуживает этого» — у Тебя, в скрытой сути его дела, а не в том, что явно и что требует его состояние и его проступок в момент моей мольбы против него. Как если бы он говорил: тот, чья скрытая суть у Тебя такова, что Ты доволен им, сделай мою мольбу против него, вызванную тем, что явилось мне из требований его тогдашнего состояния, очищением и приближением. Он сказал: это верный смысл, в котором нет невозможности, поскольку он ﷺ был обязан [судить] по внешним признакам, а расчёт людей по их скрытым сущностям — у Всевышнего Аллаха. Конец.
Хафиз сказал: это основано на мнении тех, кто говорит, что он проявлял иджтихад в решениях и судил по тому, к чему приводил его иджтихад; а что до тех, кто говорит, что он судил только по откровению, то от них такой ответ не подходит.
Затем аль-Мазари сказал: если скажут: каков смысл его слов ﷺ: «и я гневаюсь, как гневается человек»? Ведь это указывает на то, что та мольба произошла в силу порыва гнева, а не в соответствии с требованием шариата, и вопрос возвращается.
Ответ: возможно, что он имел в виду, что его мольба против него, или его обругание, или его бичевание были из того, между чем он был вправе выбирать: совершить это как наказание для провинившегося, или оставить и удержать иным способом, — и тогда гнев был бы гневом ради Всевышнего Аллаха, который побудил его к проклятию или бичеванию, и это не выходило бы за пределы его шариата.
Он сказал: возможно также, что это происходило в качестве проявления сострадания и научения его общины бояться преступать границы Аллаха, — как если бы он проявлял опасение, что гнев побудит его к увеличению наказания провинившегося, которое без гнева не произошло бы, — или опасение, что гнев побудит его к небольшому увеличению наказания провинившегося, которое без гнева не увеличилось бы, и это было бы из малых грехов, по мнению тех, кто их допускает, или удержание достигалось бы и без этого.
Возможно также, что проклятие и обругание происходили у него без намерения к этому, и тогда в этом не было бы того же, что в проклятии, произносимом по желанию обратиться к Аллаху и в поисках отклика.
Ияд указал на предпочтение этого последнего предположения, сказав: возможно, что упомянутое им обругание и мольба были непреднамеренными и неумышленными, но происходили по обычаю арабов в подкреплении своей речи и связывании обращения при затруднении и для усиления упрёка, а не с намерением, что это произойдёт, — подобно их словам: «пусть она будет бесплодна», «пусть она облысеет», «пусть иссохнет твоя правая рука». И он опасался, что подобные слова совпадут с предопределением, и потому заключил договор со своим Господом и просил Его сделать это слово милостью и приближением. Конец.
Хафиз сказал: это предположение хорошее, однако против него возражает его слово «подверг его бичеванию», ведь этот ответ не подходит к нему, так как бичевание не происходит без намерения, а он привёл всё в одном контексте, — если только это не отнести к одному удару, тогда это подходит.
Затем кади [Ияд] выдвинул ещё одно предположение, сказав: он ﷺ в состоянии гнева не говорил и не делал ничего, кроме истины, но его гнев ради Аллаха мог побуждать его к скорому наказанию противящегося ему и отказу от снисхождения и прощения; это подтверждает хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах): «он никогда не мстил за себя, если только не нарушались святыни Аллаха», — и это в «Сахихе».
Хафиз сказал: согласно этому, смысл его слов «не заслуживает этого» — то есть: со стороны определённости в спешке [наказания]. Конец того, что в «аль-Фатх», и это полезное уточнение, а Всевышний Аллах знает лучше.
Два вопроса, связанных с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передан согласованно [аль-Бухари и Муслимом].
(Второй вопрос): о его извлечении [из источников]:
Привёл его (автор) здесь [25/6593, 6595, 6596, 6597, 6598, 6599, 6600 и 6601] (2601), а также аль-Бухари в «Мольбах» (6361), Ибн Абу Шейба в своём «Мусаннафе» (6/71), Ахмад в своём «Мусанаде» (2/390, 488, 496 и 3/400), ад-Дарими в своём «Сунане» (2/406), аль-Байхаки в «Кубра» (7/61), Ибн Асакир в «Истории Дамаска» (4/89). А Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору — да помилует его Аллах — в начале книги, он сказал:
[6594] (2602) — «И передал нам Ибн Нумайр, [сказав]: передал нам мой отец, [сказав]: передал нам аль-Амаш от Абу Суфьяна от Джабира от Пророка ﷺ подобное этому, кроме того, что в нём [сказано]: «закят и награду»».
Передатчики этого иснада — их пятеро:
1 — (Абу Суфьян) Тальха ибн Нафи‘ аль-Васити аль-Искаф, обосновавшийся в Мекке, правдив [4-й слой] (входит во все шесть сборников), упомянут ранее в «Вере» 4/117.
2 — (Джабир) ибн Абдуллах (да будет доволен им и его отцом Аллах), упомянут недавно.
Остальные упомянуты в предыдущем иснаде.
[Замечание]: этот хадис Джабира (да будет доволен им Аллах) автор не привёл текстом, а лишь отослал к хадису Абу Хурайры. Его привёл Ибн Абу Шейба в своём «Мусаннафе», сказав:
(29550) — передал нам Абу Муавия от аль-Амаша от Абу Суфьяна от Джабира от Пророка ﷺ, [что он] сказал: «О Аллах, какого бы верующего я проклял, или обругал, или ударил, сделай это для него закятом и наградой». Конец.
Привёл его также Абу Йала в своём «Мусанаде» с иснадом автора, но присоединив к нему Абу Муавию, сказав:
(2271) — передал нам Ибн Нумайр, [сказав]: передали нам Абу Муавия и мой отец, оба сказавшие: передал нам аль-Амаш от Абу Суфьяна от Джабира, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Какого бы верующего я обругал или проклял, сделай это для него закятом и наградой». Конец, а Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору — да помилует его Аллах — в начале книги, он сказал:
[6595] (...) — «Передал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба и Абу Курайб, [оба] сказавшие: передал нам Абу Муавия (х), и передал нам Исхак ибн Ибрахим, [сказав]: сообщил нам Иса ибн Юнус, — оба от аль-Амаша, с иснадом Абдуллаха ибн Нумайра, подобно его хадису, кроме того, что в хадисе Исы он поместил слово «и награду» в хадис Абу Хурайры, а слово «и милость» — в хадис Джабира».
Передатчики этого иснада — их шестеро, и все они упомянуты за два хадиса до этого.
[Замечание]: что касается хадиса Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) в передаче Абу Муавии от аль-Амаша, то его привёл аль-Байхаки — да помилует его Аллах — в «Кубра», сказав:
(13159) — сообщил нам Абу Абдуллах аль-Хафиз и Абу Саид ибн Абу Амр, [оба] сказавшие: рассказал нам Абу аль-Аббас Мухаммад ибн Якуб, [сказав]: рассказал нам Ахмад ибн Абд аль-Джаббар, [сказав]: рассказал нам Абу Муавия от аль-Амаша от Абу Салиха от Абу Хурайры, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «О Аллах, какого бы верующего я обругал, или ударил, или проклял, сделай это для него закятом и милостью». Конец.
Что же касается хадиса Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) в передаче Исы ибн Юнуса от аль-Амаша, то его привёл имам Ахмад в своём «Мусанаде», сказав:
(15329) — передал нам Али ибн Бахр, [сказав]: передал нам Иса ибн Юнус, [сказав]: передал нам аль-Амаш от Абу Салиха от Абу Хурайры, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «О Аллах, поистине я лишь человек, и какого бы мусульманина я обругал, или ударил, или проклял, сделай это для него закятом и наградой». Конец.
Что же касается хадиса Джабира (да будет доволен им Аллах) в передаче Абу Муавии от аль-Амаша, то его привёл имам Ахмад — да помилует его Аллах — также в своём «Мусанаде», сказав:
(15236) — передал нам Абу Муавия от аль-Амаша от Абу Суфьяна от Джабира, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «О Аллах, какого бы верующего я обругал, или проклял, или ударил, сделай это для него закятом и наградой». Конец.
Что же касается хадиса Джабира (да будет доволен им Аллах) в передаче Исы ибн Юнуса, то я не нашёл того, кто его привёл бы, — пусть это будет исследовано, а Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору — да помилует его Аллах — в начале книги, он сказал:
[6596] (...) — «Передал нам Кутайба ибн Саид, [сказав]: передал нам аль-Мугира — то есть ибн Абд ар-Рахман аль-Хизами — от Абу аз-Зинада от аль-А‘раджа от Абу Хурайры, что Пророк ﷺ сказал: «О Аллах, поистине я заключаю у Тебя договор, который Ты никогда мне не нарушишь, ведь я лишь человек, поэтому какому бы верующему я причинил обиду, обругал его, проклял его, ударил его, сделай это для него молитвой, закятом и приближением, которым Ты приблизишь его к Себе в День воскресения»».
Передатчики этого иснада — их пятеро:
1 — (Аль-Мугира ибн Абд ар-Рахман аль-Хизами) аль-Мадани, прозвище его Куссай, надёжный (сика), у него есть редкие [хадисы] [7-й слой]. Абу Дауд сказал: он поселился в Аскалане (входит во все шесть сборников), упомянут ранее в «Очищении» 26/653.
2 — (Абу аз-Зинад) Абдуллах ибн Закван аль-Кураши, Абу Абд ар-Рахман аль-Мадани, надёжный, знаток фикха [5-й слой] (умер в 130 г.), а по некоторым мнениям — после этого (входит во все шесть сборников), упомянут ранее в «Введении» 5/30.
3 — (Аль-А‘радж) Абд ар-Рахман ибн Хурмуз, Абу Дауд аль-Мадани, вольноотпущенник Раби‘и ибн аль-Хариса, надёжный, твёрдый, знающий [3-й слой] (умер в 117 г.) (входит во все шесть сборников), упомянут ранее в «Вере» 23/192.
Остальные двое упомянуты в этой главе и до неё.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
он входит в число «пятиричных» иснадов автора (хумасиййат), и он сплошь состоит из мединцев (мусалсаль биль-маданиййин), кроме его непосредственного шейха, который из Баглана и въезжал в Медину для получения знаний от её жителей; в нём также передача табиина от табиина; и он один из самых достоверных иснадов Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах); в нём фигурирует Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах), о котором уже было сказано ранее.
Разбор хадиса:
(от Абу Хурайры) (да будет доволен им Аллах); (что Пророк ﷺ сказал: «О Аллах») — изначально это было «йа Аллах», но затем «мим» была поставлена вместо буквы обращения, и они обычно не сочетаются вместе, кроме как в редких случаях, как сказано в «Хуласе»:
«В большинстве случаев говорят «Аллахумма» с заменой [буквы обращения на «мим»], а форма «йа Аллахумма» редка и встречается в поэзии».
(поистине я заключаю у Тебя договор) — то есть обещание, и он выразил это словом «договор» для усиления и указания на то, что это из тех обещаний, в которые не проникает нарушение, подобно клятвенным договорам; и поэтому он употребил применительно к нему [слово] «нарушение», сказав: (который Ты никогда мне не нарушишь) — для усиления и дополнительного подтверждения. Упомянул это аль-Кади. А ат-Турбашти сказал: «договор» здесь означает «безопасность» (аман); то есть: я прошу у Тебя безопасности, которую Ты никогда не сделаешь противоречащей тому, на что я надеюсь. Так «взятие» было поставлено на место «просьбы» — для реализации надежды.
А ат-Тайби сказал: изначальный смысл таков: «я попросил у тебя нужду, чтобы Ты удовлетворил её мне и не обманул меня в ней», так вот скреплённый договор был поставлен на место нужды —
«Поистине, когда случается бедствие, я говорю: «Йа Аллахумма, йа Аллахумма»».
для усиления реализации её удовлетворения, а выражение «который Ты никогда мне не нарушишь» было поставлено на место «не обмани меня» — исходя из того, что божественность противоречит нарушению обещания.
А в «Мир‘ат» сказано: изначальный смысл речи таков: «я попросил у Тебя нужду, удовлетвори мне её, и не обмани меня в ней», так «договор» был поставлен на место «нужды» для усиления того, что она будет удовлетворена, а «который Ты никогда мне не нарушишь» — на место «не обмани меня».
А было сказано также: «договор» поставлен на место «обещания» для усиления и указания на то, что это обещание, в которое не проникает нарушение, подобно договору, и поэтому применительно к нему употреблено [слово] «нарушение», а не «расторжение» — для дополнительного усиления.
И сказано: под «заветом» подразумевалась безопасность; смысл таков: «Прошу у Тебя безопасность, которую Ты никогда не сделаешь противоположной тому, что я ожидаю и на что уповаю, — сделав то, что вырвалось у меня из-за слабости человеческой природы в отношении верующего, будь то причинённая ему обида, которую я на него направил, или мольба против него, которую я произнёс, — средством приближения его к Тебе». Ведь я — человек, говорю в состоянии удовлетворённости и гнева, и я не гарантирован от того, что помолюсь против мусульманина, и это причинит ему вред. И это милосердие, которым Аллах почтил лик его ﷺ, дошло до того, что от него получил долю даже причинивший зло, — так что же ты думаешь о благодетеле? А выражение «взятие» (اتخاذ) поставлено вместо «просьбы» (سؤال) в подтверждение надежды, что это произойдёт непременно, поскольку было обещано принятие мольбы; и поэтому он сказал: «Ты никогда не нарушишь его мне», уподобив испрашиваемый завет обещанной вещи. Затем он указал, что обещание Аллаха не может быть нарушено, ибо божественность это исключает. Конец цитаты.
Его слово («ибо я — человек»), то есть творение, человеческое существо; он предварил этим оправдание своё, то есть: от меня исходит то, что относится к неизбежным свойствам человеческой природы, как то гнев. Затем он начал разъяснять и детализировать то, о чём просил, говоря: «то какой бы из верующих» — а в другом риваяте: «то какой бы верующий», — и «фа» здесь является ответом на пропущенное условие, то есть: «если я обругал верующего, то какой бы верующий» («я причинил ему обиду, обругал его, проклял его, наказал его ударами (تعزيرًا له)») — «то сделай это» (то есть обиду) «для него» (то есть для того верующего, которому я причинил обиду) «молитвой» (то есть милостью, почестью и сочувствием) «и очищением» (то есть очищением от грехов) «и средством приближения, которым Ты приблизишь его к Себе в День воскресения», и не наказывай его этим в жизни будущей. Смысл: «Прошу Тебя сделать это противоположным тому, что подразумевалось этим для него», то есть сделать то, что произошло от меня, очищением и возвышением степени для того, кому это было сказано.
Хадис приведён согласно и у аль-Бухари, и у Муслима, и разбор его уже был приведён исчерпывающе ранее, и хвала Аллаху и благодарность Ему за это.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), приведённым в начале книги, он сказал:
[6597] (…) — («Рассказал нам его также Ибн Абу Умар, [сказав]: рассказал нам Суфьян, [сказавший]: рассказал нам Абу аз-Зинад — этим же иснадом, подобным образом, кроме того, что он сказал: «или ударю его» (جلدّه), и Абу аз-Зинад сказал: это диалект Абу Хурайры, а правильно — «جلدته»).
Передатчики этого иснада: трое.
Шейх его был упомянут в предыдущей главе, Суфьян — за две главы до этой, а Абу аз-Зинад — в предыдущем иснаде.
Его слово («Абу аз-Зинад сказал: это диалект Абу Хурайры, а правильно — «جلدته»») означает, что «جلدّه» с усилением буквы «даль» — это диалект Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), а на диалекте общей массы арабов это «جلدته» с покоем над «даль», после которой следует «та» первого лица. Сказано в «ан-Нихае»: «أو جلدُّه» — так это передано с ассимиляцией «та» в «даль», и это малораспространённый диалект.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: его слово «جلدّه» — сказано, что это диалект Абу Хурайры, а правильно — «جلدته»; смысл в том, что диалект Пророка ﷺ, являющийся известным для общей массы арабов, — это «جلدته» с «та», а диалект Абу Хурайры — «جلدّه» с усилением «даль» через ассимиляцию двух одинаковых [звуков], и это допустимо. Конец цитаты.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: причина диалекта Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) в слове «جلدّه» в том, что он превратил «та» в «даль» из-за близости их артикуляции, затем ассимилировал «та» в «даль», и это противоположно известному диалекту, в котором превращают «даль» в «та», а затем ассимилируют «та» в «та», и это более предпочтительно. Конец цитаты.
[Примечание]: этот риваят Суфьяна ибн Уяйны от Абу аз-Зинада привёл аль-Хумайди в своём «Мусанаде», сказав:
(1041) — рассказал нам аль-Хумайди, сказавший: рассказал нам Суфьян, сказавший: рассказал нам Абу аз-Зинад, от аль-Аража, от Абу Хурайры, сказавшего: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «О Аллах, поистине я взял у Тебя
завет, который Ты никогда не нарушишь: какой бы человек из мусульман, которому я причинил обиду, ударил его (جلدُّه), или проклял его, — сделай это для него молитвой и очищением, мольбой за него». Абу аз-Зинад сказал: это диалект Абу Хурайры, а правильно — «جلدته، لعنته». Конец цитаты.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), приведённым в начале книги, он сказал:
[6598] (…) — («Рассказал мне Сулейман ибн Ма‘бад, [сказавший]: рассказал нам Сулейман ибн Харб, [сказавший]: рассказал нам Хаммад ибн Зейд, от Айюба, от Абд ар-Рахмана аль-Араджа, от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ, подобным образом»).
Передатчики этого иснада: шестеро.
1 — (Сулейман ибн Ма‘бад) ибн Каусджан — через «джим» — аль-Марвази, Абу Дауд ас-Синджи — с касрой над «син», после которой покойная «нун», затем «джим» — надёжный передатчик (сика), знаток хадисов, много путешествовавший, образованный [11-е поколение] (умер 257) (М, Т, С), был упомянут ранее в «Молитве путника и её сокращении» 14/1674.
2 — (Сулейман ибн Харб) аль-Азди аль-Вашихи — аль-Басри — судья Мекки, надёжный передатчик, имам, хафиз [9-е поколение] (умер 224), проживший восемьдесят лет (‘Айн), был упомянут ранее во «Введении» 6/68.
Остальные упомянуты в этой главе и до неё, а «Айюб» — это ас-Сахтияни.
[Примечание]: этот риваят Айюба ас-Сахтияни от Абд ар-Рахмана аль-Араджа я не нашёл ни у кого, кто бы его привёл, так что следует обратить на это внимание, и Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), приведённым в начале книги, он сказал:
[6599] (…) — («Рассказал нам Кутайба ибн Саид, [сказавший]: рассказал нам Лейс, от Саида ибн Абу Саида, от Салима, вольноотпущенника ан-Насрийцев, сказавшего: я слышал Абу Хурайру, говорящего: я слышал Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: «О Аллах, поистине Мухаммад — человек, гневающийся, как гневается человек, и поистине я взял у Тебя завет, который Ты никогда не нарушишь мне, — то какому бы верующему я причинил обиду, или обругал его, или ударил его, — сделай это для него искуплением и средством приближения, которым Ты приблизишь его к Себе в День воскресения»).
Передатчики этого иснада: пятеро.
1 — (Лейс) ибн Саад, известный имам египетский, упомянутый недавно.
2 — (Саид ибн Абу Саид) Кайсан аль-Макбари, Абу Саад аль-Мадани, надёжный передатчик [3-е поколение], умер около ста двадцатого года, а сказано также: до этого, и сказано: после этого (‘Айн), был упомянут ранее в «Вере» 36/250.
3 — (Салим, вольноотпущенник ан-Насрийцев) — это: Салим ибн Абдуллах ан-Насри — через «нун» — Абу Абдуллах аль-Мадани, называемый вольноотпущенником ан-Насрийцев, и вольноотпущенником Малика ибн Ауса, и вольноотпущенником Дауса, и вольноотпущенником аль-Махри, и вольноотпущенником Шаддада, и ад-Дауси, и Салим Сабалян — с фатхой над «син» и «ба» — правдивый передатчик (садук) [3-е поколение] (умер 110) (М, Д, С, К), был упомянут ранее в «Очищении» 9/572.
Остальные двое упомянуты в этой главе.
Его слово («вольноотпущенник ан-Насрийцев») с фатхой над «нун», покоем над «сад», после которой «ра»: относится к племени, предку и селению, как сказано в «аль-Лубаб».
Его слово («человек») — то есть из потомков Адама; и слово «بشر» с двумя фатхами, единственное число от него «بشرة», подобно «قصبة» и «قصب», а исходное значение — внешняя поверхность кожи, затем стало применяться к человеку — как в единственном, так и во множественном числе, но арабы образовывали от него двойственное число, но не множественное; и в Откровении: «Неужели мы поверим двум человекам, подобным нам?» [аль-Муминун: 47].
Его слово («гневается») — из разряда глаголов по образцу «фариха — яфраху».
Его слово («как гневается человек») — ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: можно сказать, что на первый взгляд это означает, что оскорбление и подобное было по причине гнева, и ответ на это то, что упомянул аль-Мазари, сказав: возможно, что он ﷺ имел в виду, что его мольба, оскорбление и удар были из тех действий, между которыми был выбор из двух вариантов: одно из них — это то, что он сделал, а второе — упрёк его иным способом; и его побудил гнев ради Аллаха Всевышнего на один из этих двух допустимых вариантов, то есть на оскорбление, или проклятие, и удар, и подобное этому, и это не выходит за рамки постановления Шариата, и Аллах знает лучше.
Его слово: («лян тухлифанийхи» — «Ты никогда не нарушишь его для меня») — а в некоторых списках: «лям тухлифанийхи».
(2) См.: «Аль-мисбах аль-мунир» 1/49.
(3) «Шарх ан-Навави» 16/153.
Хадис передан обоими (аль-Бухари и Муслимом), и разбор его уже был полностью изложен ранее. Хвала Аллаху и благодарность Ему.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору — да помилует его Аллах, — в начале книги он сказал:
[6600] (…) — (Рассказал мне Харамала бин Йахья: сообщил нам Ибн Вахб: сообщил мне Йунус, от Ибн Шихаба: сообщил мне Саид бин аль-Мусайиб, от Абу Хурайры, что он слышал Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: «О Аллах! Какого бы верующего раба я ни обругал, сделай это для него приближением к Тебе в День воскресения»).
Передатчики этого иснада — шесть:
1 — (Йунус) бин Язид аль-Айли, о нём уже говорилось недавно.
2 — (Ибн Шихаб) Мухаммад бин Муслим аз-Зухри, о нём тоже уже говорилось недавно.
3 — (Саид бин аль-Мусайиб) бин Хазн бин Абу Вахб бин Амр бин Аиз бин Имран бин Махзум аль-Кураши аль-Махзуми, один из надёжных учёных, крупных знатоков фикха, из старших [3]. Учёные сошлись на том, что его сообщения с обрывом иснада (мурсаляты) — наиболее достоверные среди подобных. Ибн аль-Мадини сказал: «Не знаю среди последователей (табиинов) более обширного по знанию, чем он». Умер после девяноста лет, приближаясь к восьмидесяти годам жизни (передают все составители шести сборников). О нём говорилось ранее во «Введении» 6/71.
Остальные упомянуты в этой главе и в предыдущей.
Хадис передан обоими (аль-Бухари и Муслимом), и разбор его, и разъяснение связанных с ним вопросов уже приводились недавно. Хвала Аллаху и благодарность Ему.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору — да помилует его Аллах, — в начале книги он сказал:
[6601] (…) — (Рассказали мне Зухайр бин Харб и Абд бин Хумайд — Зухайр сказал: рассказал нам Йакуб бин Ибрахим: рассказал нам племянник Ибн Шихаба, от своего дяди: рассказал мне Саид бин аль-Мусайиб, от Абу Хурайры, что он сказал: я слышал Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: «О Аллах! Поистине, я взял у Тебя обещание, которое Ты никогда не нарушишь для меня: какого бы верующего я ни обругал (1) или ни ударил плетью, сделай это для него искуплением в День воскресения»).