65 - (Глава о том, что говорит человек, когда совершает омовение)
[169] То есть после завершения омовения. Что же касается упоминаний, которые, как говорят, произносятся при омовении каждого органа отдельно, то это ложь и выдумка — Посланник Аллаха ﷺ ничего из этого не говорил, не обучал этому свою общину, и от него не установлено ничего, кроме произнесения «бисмилля» в начале и, кроме его слов в конце: «Свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища, и свидетельствую, что Мухаммад — Его раб и Его посланник. О Аллах, сделай меня из числа кающихся и сделай меня из числа очищающихся».
В другом хадисе, приводимом ан-Насаи, из того, что говорится также после омовения: «Пречист Ты, о Аллах, и хвала Тебе, свидетельствую, что нет божества, кроме Тебя, прошу у Тебя прощения и обращаюсь к Тебе с покаянием».
Он не говорил в начале омовения «намерился поднять малое омовение» или «намерился сделать дозволенной молитву» — ни он, ни кто-либо из его соратников вообще этого не говорил.
От него в этом отношении не передано ни единого слова — ни по достоверному иснаду, ни по слабому. Так сказано в «Зад аль-Ма‘ад».
(«Слуги самих себя») — «худдам» — множественное число от «хадим» (слуга), то есть каждый из нас служил самому себе, и каждый обслуживал сам себя, и не было у нас иного слуги, кроме самих себя, который бы нам служил. («Мы поочерёдно пасли») — «тана̄вуб» означает, что один делает что-то один раз, а другой делает то же самое в другой раз.
А «ри‘ая» с кясрой на «ра» означает пастьбу. («Пастьбу наших верблюдов») — это слово стоит вместо «ри‘ая».
Смысл этих слов в том, что они по очереди пасли своих верблюдов: собиралась группа людей, объединяла своих верблюдов друг с другом, и один из них пас их, чтобы это было удобнее для всех, а остальные в это время занимались своими делами.
Так сказал ан-Навави. («И на мне была обязанность пасти верблюдов») в мой день и в мою очередь («и я пригнал их») — от «тарвих» («в конце дня») — по форме как «фа‘иль». В «Камусе» сказано: «раваах» — это конец дня, либо время от полудня до ночи.
Аль-Джаухари сказал: «ара̄ха ибилаху» означает, что он вернул своих верблюдов на стоянку, и так же «тарвих», и это бывает только после полудня. А «‘аший» и «‘ашийя» — это время от молитвы магриб до молитвы ‘атама, а «‘иша̄’» с долгим и кратким произношением — то же, что «‘аший». Некоторые же утверждали, что «‘иша̄’» — это время от полудня до восхода зари. Конец того, что в «Сихах».
То есть я вернул верблюдов на их стоянку в конце дня и освободился от дел с ними, а затем пришёл на собрание Посланника Аллаха ﷺ. («И он совершенствует омовение») — от «ихсан» (совершенствование), то есть выполняет его полностью, с соблюдением всех его правил. («Обращается к ним обоим сердцем своим и лицом своим») — от «икбаль» (обращение), что является противоположностью «отвращения», то есть он направляется к ним; под «лицом» подразумевается его сущность, то есть он обращается к двум рак‘атам своей внешней и внутренней стороной.
Сказал ан-Навави: этими двумя выражениями Пророк ﷺ объединил все виды смирения и благоговения, ибо смирение относится к органам тела, а благоговение — к сердцу. («Кроме как непременно ему станет обязательным») — то есть Рай станет для него обязательным.
А в версии Муслима: «кроме как непременно станет для него обязательным Рай». (Я сказал: «Бах, бах») — аль-Джаухари сказал: «бах» — это слово, произносимое при похвале и удовлетворении чем-либо, и оно повторяется для усиления, так что говорят «бах, бах», а при соединении оно облегчается и получает танвин, так что говорят «бахин, бахин», а иногда произносится с усилением. («Как прекрасно это!») — то есть это слово, или эта благая весть, или эта польза.
Её прекрасность проявляется с нескольких сторон: во-первых, она легка и доступна, её может достичь каждый без труда; во-вторых, её награда велика. И Аллах знает лучше. («То, что было до этого, о ‘Укба, ещё прекраснее») — то есть слово, которое было произнесено перед этим словом, которое ты услышал, ещё прекраснее этого. (Я обернулся) — чтобы посмотреть, кто этот говорящий. (Что это?) — то слово. (О Абу Хафс) — то есть Умар. (Он сказал) — Умар (сказал) — местоимение указывает на обстоятельство дела вообще. (Сказал) Пророк ﷺ (только что) — то есть недавно.
Сказал ан-Навави: это слово произносится с долгой гласной согласно известному диалекту, и с краткой — согласно достоверному диалекту, по которому читается в «семи» чтениях. («Из какой бы двери он ни пожелал») — то есть из какой бы двери Рая он пожелал (входа в неё).
А в версии ат-Тирмизи: «Ему открываются восемь дверей Рая, и он входит через какую пожелает». Хафиз Ибн Абд аль-Барр в «Ат-Тамхиде» сказал: так сказано — «ему открыто из врат Рая», и это указывает на то, что их больше восьми. А Абу Дауд, ан-Насаи и другие упомянули: «Ему открываются восемь врат Рая» без упоминания «из», и, согласно этому, врат Рая — восемь.
Имам аль-Куртуби в «Ат-Тазкире» относительно положений дел последней жизни сказал: группа учёных считает, что у Рая восемь врат, приводя в доказательство хадис Умара, который передал Муслим и другие. И пришло уточнение этих врат для некоторых работников, как в хадисе «Муватта», аль-Бухари и Муслима, где сказано: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто израсходует на пути Аллаха две пары [имущества], тому будет возглашено в Раю: «О раб Аллаха, это — благо!» Кто был из числа людей молитвы, будет призван из врат молитвы;
кто был из числа людей джихада, будет призван из врат джихада;
кто был из числа людей милостыни, будет призван из врат милостыни;
кто был из числа людей поста, будет призван из врат поста».
Абу Бакр сказал: «О Посланник Аллаха, разве нет необходимости в том, чтобы кого-то призывали из всех этих врат? Будет ли кто-нибудь призван из всех этих врат?» Он сказал: «Да, и я надеюсь, что ты будешь одним из них».
Кади Ияд сказал: Муслим упомянул в этом хадисе четыре из врат Рая, а другие добавили остальные из восьми, упомянув среди них: врата покаяния, врата сдерживающих гнев, врата довольных и правое врата, через которое входит тот, с кого не будет спроса.
Аль-Куртуби сказал: аль-Хаким ат-Тирмизи упомянул врата Рая, перечислив врата, отличные от упомянутых.
Он сказал: согласно этому, врат Рая — одиннадцать.
Аль-Куртуби подробно рассмотрел это в своей «Тазкире», и его разъяснение придёт, если пожелает Аллах Всевышний, в своём месте.
[170] («Сказал Муавия») — это связано с упомянутой цепью передачи.
Аль-Мунзири сказал: и вывел его Муслим, ан-Насаи и Ибн Маджа. А в версии Абу Дауда: «и совершил омовение наилучшим образом, затем поднял взор к небу», и сказал: «в иснаде этого хадиса есть неизвестный человек». И вывел его ат-Тирмизи через хадис Абу Идриса аль-Хаулани — Аида Аллаха ибн Абдуллаха — и Абу Усмана от Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах) в сокращённом виде, и в нём — «он воззвал», и сказал: «это хадис, в иснаде которого есть путаница, и от Пророка ﷺ по этой теме мало что достоверно установлено».
Мухаммад сказал: Абу Идрис ничего не слышал от Умара.
Его слово («подобное этому») — то есть подобное хадису Джубайра ибн Нуфайра и Абу Идриса аль-Хаулани. Его слово («и не упомянул историю о пасении») — то есть Абу Акыль или тот, кто передавал после него, не упомянул историю о том, как они пасли верблюдов. Его слово («сказал») — Абу Акыль в своём хадисе [добавил] эту фразу, то есть («затем поднял») совершающий омовение [взор], и сказал совершающий омовение: «свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха» и до конца. И («продолжил») Абу Акыль или тот, кто передавал после него, («хадис в смысле, соответствующем хадису Муавии») ибн Салиха.
Суть сказанного в том, что Абу Акыль не упомянул в своём хадисе историю о пасении верблюдов, а сказал в нём: «нет среди вас никого, кто совершил бы омовение и сделал бы его наилучшим образом, затем поднял бы свой взор к небу и сказал: «свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха»» и до конца хадиса, как сказал Муавия. А Аллах знает лучше.
Что же касается мудрости в поднятии взора к небу, то знание об этом — у Законодателя.
6 — Глава о человеке, который совершает несколько молитв с одним омовением
[171] И не обновлял омовение для каждой молитвы, пока не осквернялся.
(«Совершал омовение для каждой молитвы») — а у ан-Насаи через путь Шуъбы от Амра [сообщается], что он спросил Анаса: «Совершал ли Пророк ﷺ омовение [для каждой молитвы]?» Тот ответил: «Да». А у ат-Тирмизи через путь Хумайда от Анаса: «Он совершал омовение для каждой молитвы, будь то в состоянии ритуальной чистоты или без неё». Внешний смысл этого — что таков был его обычай. Однако хадис Бушайра ибн Йасара, вольноотпущенника бану Хариса, от Сувайда ибн Ан-Нумана, приведённый у аль-Бухари и других, — и он будет приведён полностью далее — указывает на то, что имеется в виду преобладающая практика.
Ат-Тахави сказал: возможно, что это было обязательным для него [Пророка] особо, а затем было отменено в день [покорения] Мекки, согласно приводимому далее хадису Бурайды. А возможно, что он делал это по желательности, затем опасаясь, что это будет воспринято как обязательное, оставил это, чтобы разъяснить допустимость [иного].
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: это ближе к истине. А если принять первое предположение, то отмена произошла до покорения [Мекки], согласно указанию хадиса Сувайда ибн ан-Нумана, ведь это было при Хайбаре, а он был задолго до покорения.
(«И мы совершали молитвы с одним омовением») — а у Ибн Маджи: «мы совершали все молитвы с одним омовением».
Аль-Мунзири сказал: и вывели его аль-Бухари, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа.
[172] («В день покорения») — то есть покорения Мекки, да возвеличит её Аллах Всевышний, а это восьмой год хиджры. («Пять молитв с одним омовением») — имам Мухиддин ан-Навави сказал: в этом хадисе — довод на допустимость [совершения] обязательных молитв и добровольных с одним омовением, пока человек не осквернится, и это допустимо по единогласному мнению тех, чьё мнение принимается во внимание.
Абу Джафар ат-Тахави и Абу-ль-Хасан ибн Батталь в толковании «Сахиха» аль-Бухари передали от группы учёных, что они говорили: омовение обязательно для каждой молитвы, даже если человек находится в состоянии чистоты, и они приводили в доказательство слово Аллаха Всевышнего: «Когда вы встаёте на молитву, умывайте ваши лица» и далее аят. Я не думаю, что это мнение достоверно установлено за кем-либо, и, возможно, они имели в виду желательность обновления омовения перед каждой молитвой. А доводом большинства служат достоверные хадисы, среди них этот хадис Бурайды и хадис Анаса в «Сахихе» аль-Бухари: «Посланник Аллаха ﷺ совершал омовение перед каждой молитвой, а нам было достаточно [одного] омовения, пока мы не оскверним себя».
И хадис Сувайда ибн Нумана, на который была ссылка ранее, — что Посланник Аллаха ﷺ совершил молитву аср, затем поел толчёного зерна [савик], затем совершил молитву магриб, не совершая [нового] омовения.
И в этом смысле есть многочисленные хадисы, как хадис об объединении двух молитв в Арафате и Муздалифе и в прочих путешествиях, и объединении пропущенных молитв в день [битвы] аль-Хандак, и прочее.
Что же касается благородного аята, то имеется в виду, — а Аллах знает лучше, — «когда вы встаёте, будучи оскверненными». Некоторые говорили, что этот аят отменён.
Ан-Навави сказал: это мнение слабое.
(«Не делал этого [раньше]») — то есть до этого случая. Сказал [Пророк] ﷺ: («Умышленно я сделал это»). Али ибн Султан в «Миркат аль-мафатих» сказал: местоимение возвращается к упомянутому, а именно — объединению пяти молитв с одним омовением и протиранию хуффов [сапог]. И в этом — довод на то, что тот, кто способен совершить множество молитв с одним омовением, его молитва не является нежелательной, кроме случая, когда его одолевают два нечистых состояния [моча и кал].
Так это упомянули толкователи, однако возвращение местоимения к обоим упомянутым делам создаёт впечатление, что он не протирал хуффы до покорения [Мекки], тогда как дело не так. Правильнее считать, что местоимение относится только к объединению [молитв] — то есть объединению молитв с одним омовением. Конец его слов.
Ан-Навави сказал: что касается слова Умара (да будет доволен им Аллах) «ты сегодня сделал то, чего раньше не делал», то в этом ясное указание, что Пророк ﷺ постоянно совершал омовение перед каждой молитвой, поступая согласно наилучшему, а в этот день совершил молитвы с одним омовением, разъясняя допустимость [иного], как сказал ﷺ: «умышленно я сделал это, о Умар». Конец.
Аль-Мунзири сказал: и вывели его Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа.