...их молитвы, пока не было ниспослано: «Действительно, преуспели верующие, которые в молитве своей смиренны» (23:1-2). Тогда они обратились к своей молитве и стали смотреть перед собой, и они стали любить, чтобы взгляд никого из них не выходил за пределы места его земного поклона. Аль-Хаким передал этот хадис в непрерывном иснаде через упоминание Абу Хурайры и возвёл его к Пророку ﷺ, и сказал в конце: «И он опустил голову». На этом заканчивается.
Его слово («его слово об этом усилилось») — то есть либо через повторение этого высказывания, либо иного, что даёт усиление в порицании.
Его слово («непременно прекратят») — это ответ на опущенную клятву. Относительно этого слова у аль-Бухари два риваята: большинство — с фатхой в начале, даммой над «ха», без буквы «я» и с ташдидом на «нун», по форме действительного залога; второй риваят — с даммой над «я», сукуном над «нун», фатхой над «та» надстрочной, «ха» и «я» подстрочной, и ташдидом на «нун» для усиления, по форме страдательного залога.
Его слово («или непременно будут отняты») — с даммой над «та» надстрочной и фатхой над «фа», по форме страдательного залога, то есть будут лишены.
Сказано в «Ниле»: положение не выходит из одного из двух состояний — либо прекращение этого, либо ослепление, и это — великая угроза и суровое предостережение. Абсолютность выражения указывает на то, что нет разницы между тем, происходит ли это во время мольбы (дуа) или в иное время, если это случается во время молитвы, как это оговорено ограничением.
Причина этого в том, что если он поднимет взгляд к небу, он выйдет за направление киблы, отвернувшись от неё и от положенного облика молитвы. Внешне очевидно, что поднятие взгляда во время молитвы запретно, поскольку наказание слепотой не бывает иначе как за запретное деяние.
Известное же мнение у шафиитов — что это порицаемо (макрух), а Ибн Хазм пошёл дальше и сказал, что молитва этим становится недействительной. На этом заканчивается.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис вывели аль-Бухари, ан-Насаи и Ибн Маджа.
[914] Его слово («в хамисе») — с фатхой над «ха» диакритической, кясрой над «мим» и с несвязной «сад» — квадратный плащ с двумя узорными полосами. Так сказал Хафиз.
Сказано в «Нихае»: хамиса — это одежда из шёлка-хазз или узорчатой шерсти; и сказано, что она не называется хамисой, если только не чёрная с узорами; и она была из одежды людей в древности, а множественное число — «хамаис».
Его слово («отвлекла меня») — а в риваяте аль-Бухари: «занимала меня», и оба слова имеют одно значение.
Его слово («узоры этого») — то есть хамисы.
Сказано в «Лисане»: узор одежды — это рисунок по её краям.
Его слово («к Абу Джахму») — это Убайд, а говорят также Амир ибн Хузайфа аль-Кураши аль-Адави, известный сподвижник. Пророк ﷺ выделил именно его для отправки хамисы потому, что тот подарил её Пророку ﷺ, как это передано в «Муватта» через другой путь от Аиши, которая сказала: «Абу Джахм ибн Хузайфа подарил Посланнику Аллаха ﷺ хамису с узором, и он совершил в ней молитву, а когда закончил, сказал: «Верните эту хамису Абу Джахму»». У аз-Зубайра ибн Баккара встречается то, что противоречит этому: он вывел через прерванный (мурсаль) путь, что Пророку ﷺ принесли два чёрных хамисы, и он надел один из них, а другой отправил Абу Джахму.
У Абу Дауда через другой путь: «И взял вместо неё курдийский плащ». И было сказано: «О Посланник Аллаха, хамиса была лучше курдийского плаща». Так сказал Хафиз.
Его слово («и принесли мне его анбиджанию») — с фатхой над хамзой, сукуном над «нун», кясрой над «ба» точечной, облегчённым «джим», а после «нун» — «я» относительная — толстый плащ без узора. Са'лаб сказал: допустимы и фатха, и кясра над хамзой, а также над «ба». Говорят «баран анбиджани», если он мохнатый, обильно покрытый шерстью, и «плащ анбиджани» — так же.
Абу Муса аль-Мадини отверг мнение тех, кто утверждал, что это относится к Манбиджу — известному городу в Шаме.
Автор «Сихаха» сказал: если возводить к Манбиджу, то открывают «ба» и говорят «плащ манбаджани», выводя это по образцу «манзарани».
В «Джамхаре»: Манбидж — иноязычное название местности, которым говорили арабы, и они возводили к нему манбаджанийские одежды.
Абу Хатим ас-Сиджистани сказал: не говорят «плащ анбиджани», а говорят только «манбаджани»; он сказал: это то, в чём ошибается простонародье. Абу Муса возразил на это, как было упомянуто ранее, сказав: правильно, что эта нисба — к местности, называемой Анбиджан, а Аллах знает лучше. Так сказал Хафиз.
Ибн Баттал сказал: он попросил у него другую одежду вместо неё, чтобы дать ему понять, что он не вернул его подарок из пренебрежения к нему. Он сказал: и в этом указание на то, что если даритель получает обратно свой дар не по своей инициативе, то ему дозволено принять его без порицания.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис вывели аль-Бухари, Муслим, ан-Насаи и Ибн Маджа.
[915] Его слово («и взял курдийский плащ») — то есть курдийское одеяние. «Курд» с даммой — и похоже, что одеяние возводится к Курду ибн Амру ибн Амиру ибн Раби'а ибн Са'са'а. Амр ибн Амир каждый день носил одежду, а в конце дня рвал её, чтобы её не носили после него. Так установил его родословную Абу аль-Якзан, один из имамов родословных.
Сказано также, учёный Мухаммад Афанди аль-Курди утверждает, что это Курд ибн Кан'ан ибн Куш ибн Хам ибн Нух, и они — многочисленные племена, восходящие к четырём племенам: сураны, кураны, кальхуры и луры. Так в «Шарх аль-Камус».
Глава о послаблении в этом [916], то есть в оборачивании во время молитвы или во взгляде во время молитвы. Первое ближе по смыслу, хотя дальше по формулировке, поскольку упомянутый в главе хадис соответствует ему прямо.
От Сахля ибн аль-Ханзалии — это Сахль ибн ар-Раби', а говорят также Сахль ибн Амр, а аль-Ханзалия — его мать, а говорят — мать его деда, а говорят также, что он был известен так, потому что мать его отца Амра была из бану Ханзала ибн Тамим. Так сказал аль-Мунзири.
Его слово («было возглашено о молитве») — то есть была объявлена икама. Его слово («а он оборачивался к ущелью») — с кясрой над «шин» — путь в горе.
Этот хадис вывел аль-Хаким и сказал: «на условии двух шейхов», а аль-Хазими назвал его хорошим (хасан).
Аль-Хазими привёл в «аль-Иʻтибар» от Ибн Аббаса, что он сказал: посланник Аллаха ﷺ поворачивался в своей молитве вправо и влево, но не поворачивал шею назад через спину. Он сказал: это редкий (гариб) хадис, единолично передал его аль-Фадль ибн Муса от Абдуллаха ибн Саида ибн Абу Хинда как связанный (муттасиль), а другой передал его как отосланный (мурсаль) от Икримы.
Он сказал: некоторые из учёных склонились к этому мнению и сказали: нет ничего дурного в повороте во время молиты, пока при этом не искривляется шея; к этому склонились Ата, Малик, Абу Ханифа и его сторонники, аль-Авзаи и куфийцы. Затем аль-Хазими привёл хадис данной главы с его иснадом и категорически заявил об отсутствии противоречия между хадисом главы и хадисом Ибн Аббаса, сказав: возможно, что расщелина (шиʻб) находилась в стороне киблы, так что Пророк ﷺ поворачивался в её сторону, не искривляя шеи. На отмену (насх) поворота указывали хадисом, который он передал с его иснадом до Сирина, где сказано: посланник Аллаха ﷺ, когда стоял в молитве, смотрел то так, то так, а когда был ниспослан [аят] «Успешны верующие... которые в своей молитве смиренны», он стал смотреть так — Ибн Шихаб сказал: то есть взором в сторону земли.
Он сказал: этот хадис, хотя и является отосланным (мурсаль), но имеет подтверждающие свидетельства (шавахид). Также приводили в доказательство слова Абу Хурайры о том, что посланник Аллаха ﷺ, когда молился, поднимал свой взор к небу, а затем был ниспослан аят «которые в своей молитве смиренны». Это упомянуто в «ан-Найль».