Его слово: (то он сказал: «Принеси её в жертву ты сам») — аль-Байхаки в своём риваяте по пути Йахьи ибн Букайра от аль-Лейса добавил: «и нет в этом послабления никому после тебя». Разбор этой добавки я приведу в следующей главе, если позволит Всевышний Аллах. На основании этого хадиса делается вывод о том, что для жертвоприношения достаточно одной овцы. И, судя по всему, составитель, приведя хадис Укбы под этим заголовком — а именно: жертвоприношение Пророка ﷺ двумя баранами, — хотел показать, что это не является обязательным, а является предпочтительным выбором: кто зарежет одного барана, тому этого достаточно, а кто добавит — тому лучше. Наилучшим является следование примеру Пророка ﷺ в принесении в жертву двух баранов. А тот, кто смотрел на обильность мяса, говорил, как аш-Шафии: предпочтительнее верблюды, затем овцы, затем коровы. Ибн аль-Араби сказал: в этом с аш-Шафии согласился Ашхаб из маликитов, но ничто не может сравниться с деянием Пророка ﷺ. Однако можно опереться на слова Ибн Умара — то есть приведённые недавно — о том, что он резал и совершал нахр на месте молитвы, то есть это охватывает и верблюдов, и прочее. Он сказал: но это общее указание, а опора на явный текст предпочтительнее, а таковым является баран.
Я говорю: аль-Байхаки привёл со слов Ибн Умара, что Пророк ﷺ иногда приносил в жертву в Медине верблюда, а иногда барана, если не находил верблюда. Если бы это было достоверно установлено, это было бы прямым текстом по спорному вопросу, однако в его цепочке передачи присутствует Абдуллах ибн Нафи, о котором есть замечания. Далее приведён хадис Аиши о том, что Пророк ﷺ принёс в жертву за своих жён коров, в главе о том, кто зарезал жертвенное животное за другого. Установлено также в хадисе Урвы от Аиши, что Пророк ﷺ приказал привести рогатого барана, который ступает по чёрному, смотрит на чёрное и опускается на колени на чёрное, и он положил его на бок, затем зарезал, затем сказал: «С именем Аллаха, о Аллах, прими это от Мухаммада, от семьи Мухаммада и от общины Мухаммада», после чего принёс жертву. Привёл Муслим. Аль-Хаттаби сказал: слова её «ступает по чёрному» и далее означают, что его копыта, места, на которые он опускается коленями, и то, что окружает уголки его глаз на морде, — чёрные, а остальное тело белое.
8 — глава слова Пророка ﷺ, обращённого к Абу Бурде: «Принеси в жертву годовалого козлёнка, но это не будет засчитано никому после тебя»
5556 — рассказал нам Мусаддад: рассказал нам Халид ибн Абдуллах: рассказал нам Мутарриф от Амира от аль-Бараа ибн Азиба (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Мой дядя по матери, которого звали Абу Бурда, совершил жертвоприношение до молитвы, и Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Твоя овца — овца на мясо». Тогда он сказал: «О Посланник Аллаха, у меня есть домашняя годовалая коза». Он сказал: «Зарежь её, но она не подойдёт никому кроме тебя». Затем он сказал: «Кто зарежет до молитвы, тот режет для себя, а кто зарежет после молитвы, тот завершил свой обряд и попал в сунну мусульман»».
За ним последовал Убайда от аш-Шааби и Ибрахима, а также за ним последовал Вакиа от Хурайса от аш-Шааби. Асим и Дауд передали от аш-Шааби: «У меня есть молочный козлёнок». Зубайд и Фирас передали от аш-Шааби: «У меня есть годовалая коза». Абу аль-Ахвас сказал: рассказал нам Мансур: «годовалая коза». Ибн Аун сказал: «годовалый козлёнок, молочный козлёнок».
5557 — рассказал нам Мухаммад ибн Башшар: рассказал нам Мухаммад ибн Джафар: рассказал нам Шуба от Саламы от Абу Джухайфы от аль-Бараа, который сказал: «Абу Бурда зарезал до молитвы, и Пророк ﷺ сказал ему: «Замени её». Он сказал: «У меня нет ничего кроме годовалой козы». Шуба сказал: и, кажется, он сказал: «Она лучше упитанного взрослого животного». Он сказал: «Поставь её на место той». «Но это не будет засчитано никому после тебя»».
Хатим ибн Вардан передал от Аюба от Мухаммада от Анаса от Пророка ﷺ, и сказал: «годовалая коза».
Его слово: (глава слова Пророка ﷺ, обращённого к Абу Бурде: «Принеси в жертву годовалого козлёнка, и это не будет засчитано никому после тебя») — этим он указал на то, что местоимение в словах Пророка ﷺ в приведённом риваяте «зарежь её» относится к той годовалой козе, о которой упомянул сподвижник в предыдущих словах: «у меня есть домашняя годовалая коза».
Его слово: (рассказал нам Мутарриф) — это Ибн Тариф, с буквой «даль» без точки, по форме подобно имени «Акыль», а Амир — это аш-Шааби.
Его слово: (мой дядя по матери, которого звали Абу Бурда, совершил жертвоприношение) — в риваяте Зубайда от аш-Шааби, в начале раздела о жертвоприношениях: «Абу Бурда ибн Нияр», с кясрой над «нун», лёгкой «я» и завершающей «ра». Его имя — Хани, а имя его деда — Амр ибн Убайд, он был из племени баля, союзник ансаров. Также говорилось, что его имя было аль-Харис ибн Амр, а также говорилось — Малик ибн Хубайра, но первое — наиболее достоверно. Ибн Манда привёл по пути Джабира аль-Джуфи от аш-Шааби от аль-Бараа, который сказал: «Имя моего дяди было Калиль (немногий), и Пророк ﷺ назвал его Касир (многий)», и сказал: «О Касир, поистине наш обряд — после нашей молитвы», затем привёл полный текст хадиса главы. Джабир слаб, а Абу Бурда был среди тех, кто присутствовал при клятве у Акабы, при Бадре и других значимых событиях, и жил до 42-го, а по другим сведениям — до 45-го года. У него есть хадис в сборнике аль-Бухари, который будет приведён далее в разделе о наказаниях.
Его слово («твоя овца — овца для мяса») то есть она не является жертвенной, а является мясом, которым пользуются, как это передано в риваяте Зубайда: «Это лишь мясо, которое он подаёт своей семье», и об этом будет сказано далее в главе о закалывании после молитвы. А в риваяте Фираса у Муслима сказано: «Это то, что ты поспешил приготовить для своей семьи». Возникло затруднение относительно изафета в его словах «овца мяса» (شاة لحم), поскольку изафет бывает двух видов: смысловой и словесный. Смысловой либо предполагает предлог «мин» (из), как «кольцо железа», либо предлог «лям» (принадлежность), как «слуга Зайда», либо предлог «фи» (в), как «удар дня», то есть «удар, [нанесённый] в день». Что же касается словесного изафета, то это причастие/прилагательное, присоединённое к своему управляемому слову, как «бьющий Зайда» или «красивый лицом». И ни один из этих пяти видов не подходит к сочетанию «овца мяса». Аль-Факихи сказал: «Мне представляется, что, поскольку Абу Бурда полагал, что его овца — жертвенная овца, Пророк ﷺ в ответе употребил выражение «овца мяса» в значении «овца, не являющаяся жертвенной»».
Его слово («у меня есть дажин») — дажин это то [животное], которое привыкло к домам и приручено, и не имеет определённого возраста. Когда это название стало собственным именем для того, что привыкло к домам, описательное значение в нём стёрлось, так что в нём уравнялись мужской и женский род. О джаза‘а уже было сказано ранее, и в данном риваяте разъяснено, что она из коз. В другом же риваяте, как будет разъяснено далее, сказано: «У нас есть анак», а в ещё одном риваяте: «анак лабан». Слово «анак» (بفتح العين وتخفيف النون) — с фатхой на «айн» и без удвоения «нун» — у знатоков языка означает самку из козлят. Не прав ад-Давуди в своём утверждении, что «анак» — это та, которая достигла возраста, годного для оплодотворения, и что это слово применяется как к самцу, так и к самке, и что он [пророк] уточнил словом «лабан», что она самка. Ибн ат-Тин сказал: «Он ошибся и в передаче языкового значения, и в толковании хадиса, ибо смысл выражения «анак лабан» в том, что она малого возраста и ещё сосёт молоко у своей матери».
У ат-Табарани передано через путь Сахля ибн Абу Хасмы, что Абу Бурда зарезал своё жертвенное животное на рассвете, и когда он упомянул об этом Пророку ﷺ, тот сказал: «Жертвенное животное — это то, что закалывается после молитвы; иди и заколи [снова]». Он сказал: «У меня нет ничего, кроме джаза‘а из коз», — и далее приводится хадис.
Я говорю: разъяснение этого будет дано при упоминании таалик, которые автор приводит вслед за этим риваятом. В другом риваяте добавлено: «Она мне милее двух овец», а у Муслима в одном из риваятов: «...чем две овцы мяса». Смысл в том, что она вкуснее мясом и полезнее для едоков ввиду своей упитанности и превосходного качества. Относительно этого возникло затруднение, поскольку известно, что освобождение двух рабов лучше освобождения одного, даже если тот один ценнее их обоих. Ответили, что разница между жертвоприношением и освобождением рабов в том, что в жертвоприношении требуется обилие мяса, поэтому одна упитанная предпочтительнее двух худых, тогда как в освобождении рабов ищется приближение к Аллаху через избавление души от рабства, поэтому освобождение двух предпочтительнее освобождения одного. Однако если у одного [раба] имеется качество, обусловливающее его превосходство над прочими — как знание и виды приносящей пользу другим добродетели, — то некоторые из знатоков категорически утверждали, что он предпочтительнее ввиду всеобщности его пользы для мусульман.
В другом риваяте, который приводится в конце главы, сказано: «...лучше мусинны». Ибн ат-Тин передал от ад-Давуди, что мусинна — это та, у которой выпали зубы взамен [молочных]. Знатоки языка сказали: мусинн — это сани, который сбрасывает зуб, и у животных с копытом это происходит на шестом году, а у животных с раздвоенным копытом и с копытом [непарнокопытных] — на третьем году. Ибн Фарис сказал: «Когда детёныш овцы вступает в третий год, он становится сани и мусинном».
Его слово («он сказал: заколи её, но она не будет годиться для другого, кроме тебя») — в риваяте Фираса, который приведён далее в главе о том, кто заколол до имама: «Заколоть ли мне её?» Он сказал: «Да, но она не засчитается ни за кого после тебя». У Муслима с этой же стороны: «...и не засчитается» и так далее. Так же и в риваяте Абу Джухайфы от аль-Бара', как это приведено в конце этой главы: «...и не засчитается ни за кого после тебя». А в хадисе Сахля ибн Абу Хасмы: «...и нет в этом снисхождения ни для кого после тебя».
Его слово «таджзи» (تجزي) — с фатхой в начале и без хамзы, то есть «покрывает/восполняет». Говорят: «Джаза ‘анни фулянун каза» — то есть «покрыл/восполнил за меня такой-то то-то». Отсюда и слова [Всевышнего]: «Не восполнит душа за душу ничего» (لا تجزي نفس عن نفس شيئا), то есть «не покроет за неё». Ибн Барри сказал: «Правоведы говорят «ля туджзи'у» — с даммой и хамзой — в значении «не покрывает», но правильно — с фатхой и без хамзы». Он сказал: «Однако допустимо и с даммой и хамзой в значении достаточности; говорят: «аджза'а ‘анка»» — то есть «было достаточно за тебя». Автор «аль-Асас» сказал: «Бану Тамим говорят: «аль-бадана туджзи ‘ан саб‘атин» — с даммой в начале, а жители Хиджаза говорят «таджзи» — с фатхой в начале, и оба чтения допустимы в аяте «ля таджзи нафсун ‘ан нафсин шай'ан»». В этом есть возражение тому, кто передавал единогласие относительно запрета даммы в начале этого слова.
В этом хадисе — выделение Абу Бурды особым правом на достаточность джаза‘а из коз в качестве жертвенного животного. Однако в нескольких хадисах имеется прямое указание на подобное же для других, помимо Абу Бурды. Так, в хадисе Укбы ибн Амира, как приведено недавно, сказано: «...и нет в этом снисхождения ни для кого после тебя». Аль-Байхаки сказал: «Если это добавление достоверно сохранено, то это будет снисхождением для Укбы, подобно тому как было дано снисхождение Абу Бурде».
Я говорю: в этом объединении есть неувязка, поскольку в каждом из двух хадисов содержится формулировка всеобщности, и какая бы из них ни предшествовала другой, это влекло бы за собой отрицание применимости второй. Ближе всего к истине было бы сказать, что это было сказано каждому из двоих в одно и то же время, либо что особое положение, установленное для первого, было отменено установлением особого положения для второго — и нет препятствия для этого, поскольку в контексте не содержится явного указания на продолжение запрета для остальных.
Ибн ат-Тин — а за ним последовал аль-Куртуби — разрешил эту трудность предположением, что козлёнок (عتود) был настолько взрослым по возрасту, что годился в жертву. Но он сказал это, основываясь на том, что добавление, находящееся в конце хадиса, к нему не относится. А это утверждение не имеет смысла при наличии этого добавления, к тому же оно противоречит словам знатоков языка о значении слова «атуд». Некоторые из более поздних учёных, опираясь на слова Ибн ат-Тина, объявили это добавление слабым, но это неверно, поскольку оно передано путём, отвечающим требованиям достоверности: у аль-Байхаки оно приведено через Абдуллаха аль-Бушанджи, одного из крупнейших имамов в хадисоведении, фикхе и прочих науках, который передал его от Йахьи ибн Букайра, от аль-Лейса, по тому же иснаду, что привёл аль-Бухари. Однако я обнаружил этот хадис в «Аль-Муттафак» аль-Джаузаки через Убайда ибн Абд аль-Вахида и через Ахмада ибн Ибрахима ибн Милхана — оба от Йахьи ибн Букайра, — и там этого добавления нет. В этом и заключается смысл слов аль-Байхаки: «если оно является сохранённым (в памяти передатчиков)», — то есть, увидев, что это добавление передано лишь одним путём, он опасался, что у передатчика этого хадиса произошло смешение одного хадиса с другим.
В словах некоторых учёных встречается, что число лиц, для которых установлено это послабление, — четыре или пять, и объединение этих сведений было названо затруднительным. Но затруднения здесь нет, поскольку в хадисах, пришедших об этом, явное указание на запрет содержится лишь в истории Абу Бурды в обоих «Сахихах» и в истории Укбы ибн Амира у аль-Байхаки. Что же касается прочих сведений, то Абу Давуд и Ахмад привели, а Ибн Хиббан признал достоверным, хадис от Зайда ибн Халида о том, что Пророк ﷺ дал ему козлёнка-джаза, сказав: «Принеси его в жертву». Зайд сказал: «Но ведь это джаза, разве я могу принести его в жертву?» Пророк ﷺ ответил: «Да, принеси его в жертву», — и я принёс его в жертву. Это версия Ахмада. В «Сахихе» Ибн Хиббана и у Ибн Маджи через Аббада ибн Тамима от Увайма ибн Ашкара сообщается, что тот зарезал своё жертвенное животное до наступления утра дня жертвоприношения, и Пророк ﷺ велел ему повторить жертвоприношение другим животным. У ат-Табарани в «аль-Авсат» приводится хадис от Ибн Аббаса о том, что Пророк ﷺ дал Са'ду ибн Абу Ваккасу козьего джаза и велел ему принести его в жертву. Аль-Хаким привёл этот же смысл через хадис Аиши, но в его иснаде есть слабость. У Абу Я'ля и аль-Хакима приводится хадис от Абу Хурайры о том, что некий человек сказал: «О посланник Аллаха, вот овечий джаза, худой, а вот козий джаза, жирный, и он лучше из двух — можно ли мне принести его в жертву?» Пророк ﷺ ответил: «Принеси его в жертву, ибо Аллаху принадлежит лучшее», — но и в этом иснаде есть слабость.
Истина заключается в том, что между этими хадисами и хадисами Абу Бурды и Укбы нет противоречия, поскольку возможно, что упомянутое в них происходило в начале установления этого предписания, а затем шариат утвердился на том, что козий джаза не годится, и лишь Абу Бурда и Укба были особо отмечены этим послаблением. Я говорю это потому, что некоторые люди полагали, будто упомянутые лица разделяли с Укбой и Абу Бурдой это положение, тогда как совпадение здесь имело место лишь в общем допущении такого животного как достаточного, а не в особом запрете для прочих людей. А некоторые добавляли к их числу Увайма ибн Ашкара, но в его хадисе речь идёт лишь об общем повелении повторить жертвоприношение из-за того, что он зарезал животное до молитвы.
Что же касается хадиса, приведённого Ибн Маджой от Абу Зайда аль-Ансари о том, что посланник Аллаха ﷺ сказал одному человеку из ансаров: «Зарежь его, но джаза не будет годиться никому после тебя», — то это следует понимать так, что этот человек — Абу Бурда ибн Нияр, ведь он был из ансаров. Так же и то, что привели Абу Я'ля и ат-Табарани от Абу Джухайфы о том, что некий человек зарезал жертвенное животное до молитвы, и посланник Аллаха ﷺ сказал: «Оно не годится тебе в жертву». Тот сказал: «У меня есть джаза». Пророк ﷺ ответил: «Оно годится тебе, но после этого не будет годиться». Таким образом, ни для кого не установлено допущение такого животного с одновременным запретом для прочих, кроме Абу Бурды и Укбы. И если объединение сведений, предложенное мной ранее, окажется невозможным, то хадис Абу Бурды более достоверен по своему источнику. Аллах знает лучше.
Аль-Факихи сказал: следует рассмотреть вопрос об особом выделении Абу Бурды этим предписанием и раскрыть его тайную причину. Ответ на это дал аль-Маварди, сказавший, что здесь есть два толкования: первое — что это произошло до окончательного утверждения шариатского постановления, поэтому было сделано исключение; второе — что о его послушании и чистоте намерения было известно то, что отличало его от прочих.
Я говорю: в первом толковании есть неувязка, поскольку если бы это произошло раньше, то было бы невозможно, чтобы то же самое случилось с кем-то ещё после явного заявления о недопустимости этого для прочих, тогда как предполагается, что допущение такого животного установлено и для других лиц, как было указано ранее.
В хадисе указывается, что молодой козлёнок (جذع) из коз не засчитывается как жертвенное животное, и таково мнение большинства учёных. От Атаа и его товарища аль-Авзаи передаётся, что это допустимо безусловно, и это же — мнение, приводимое ар-Рафии от некоторых шафиитов. Ан-Навави сказал: «Это — редкое мнение или ошибка». Ияд же допустил странность, передав единогласие учёных о недопустимости этого. Говорят, что допустимость противоречит прямому тексту, но возможно, что тот, кто это сказал, ограничил это условием отсутствия другого животного, и тогда смысл отрицания допустимости для того, кому это не было дозволено, относится к тому, кто нашёл другое животное.
Что касается молодого барашка (جذع) из овец, то ат-Тирмизи сказал: «На этом основана практика среди знатоков, как из числа сподвижников Пророка ﷺ, так и других». Однако иные передают от Ибн Умара и аз-Зухри, что молодое животное вообще не засчитывается, будь оно из овец или иного вида. Среди тех, кто передал это от Ибн Умара, — Ибн аль-Мунзир в «аль-Ашраф», и такого же мнения придерживался Ибн Хазм, который приписал это группе ранних учёных и подробно возразил тем, кто это допускает. Возможно, что и это мнение ограничено условием отсутствия другого животного.
По этому поводу достоверно передан хадис Джабира, восходящий к Пророку ﷺ: «Не режьте, кроме взрослого животного, разве что вам будет затруднительно, тогда режьте молодого барашка из овец». Этот хадис привели Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи и другие. Однако ан-Навави передал от большинства учёных, что они толкуют это как указание на предпочтительность, то есть смысл таков: «Вам желательно резать только взрослое животное, а если вы не в силах, то режьте молодого барашка из овец». Он сказал: «В этом нет прямого указания на запрет молодого барашка из овец и на то, что он не засчитывается». Он также сказал: «Умма единогласна в том, что этот хадис не следует понимать буквально, поскольку большинство учёных допускают молодого барашка из овец как при наличии другого животного, так и при его отсутствии, а Ибн Умар и аз-Зухри запрещают это как при наличии, так и при отсутствии другого животного, поэтому необходимо его толкование».
Я говорю: в пользу мнения большинства свидетельствуют упомянутые ранее хадисы, а также хадис Умм Хиляль бинт Хиляль от её отца, восходящий к Пророку ﷺ: «Допускается молодой барашек из овец как жертвенное животное», который привёл Ибн Маджа. И хадис человека из рода Бану Сулайм, которого звали Муджашиъ, о том, что Пророк ﷺ сказал: «Молодое животное исполняет то же, что исполняет взрослое двухлетнее», который привели Абу Дауд и Ибн Маджа, а ан-Насаи привёл его другим путём, но не назвал имени сподвижника, а лишь указал, что это был человек из рода Музайна. И хадис Муаза ибн Абдуллаха ибн Хабиба от Укбы ибн Амира: «Мы совершали жертвоприношение вместе с Посланником Аллаха ﷺ молодым бараном из овец», который привёл ан-Насаи с сильным иснадом. И хадис Абу Хурайры, восходящий к Пророку ﷺ: «Прекрасное жертвенное животное — молодой барашек из овец», который привёл ат-Тирмизи, но в его иснаде есть слабость.
Те, кто считает молодого барашка из овец допустимым для жертвоприношения — а это большинство учёных — разошлись во мнениях относительно его возраста на несколько мнений: первое — что это животное, которому исполнился полный год и оно вступило во второй год, и это наиболее достоверное мнение у шафиитов и наиболее известное среди знатоков языка; второе — полгода, и таково мнение ханафитов и ханбалитов; третье — семь месяцев, и это передал автор «аль-Хидая» из числа ханафитов от аз-Заъфарани; четвёртое — шесть или семь месяцев, и это передал ат-Тирмизи от Вакиа; пятое — различие между тем, что родилось от двух молодых родителей, — тогда ему полгода, — и тем, что родилось от двух старых, — тогда ему восемь месяцев; шестое — десять месяцев; седьмое — что оно не засчитывается, пока не станет крупным, и это передал Ибн аль-Араби, сказав, что это ложное мнение — так он сказал. Автор же «аль-Хидая» сказал, что если оно настолько крупное, что, будучи смешанным со взрослыми двухлетними животными, вводило бы наблюдателя издалека в заблуждение относительно своего возраста, то оно засчитывается. Аль-Аббади из шафиитов сказал: если у животного выпали зубы (что является признаком взросления — إجذاع) до достижения года, то оно засчитывается, так же как если год завершился прежде, чем у него выпали зубы, и это подобно достижению зрелости — либо по возрасту, либо по признаку возмужания. Так же сказал аль-Багави: «Молодое животное — это то, которому исполнился полный год, либо у которого выпали зубы до этого». И Аллах знает лучше.
Его слово: «Затем он сказал: «Кто зарезал до молитвы»» — то есть до молитвы праздника, — ««тот зарезал лишь для себя»» — то есть это не считается жертвоприношением, — ««а кто зарезал после молитвы, тот завершил свой обряд»» — то есть своё богослужение, — ««и последовал сунне мусульман»» — то есть их пути. Так передано в этой версии, что эти слова были сказаны после истории Абу Бурды ибн Нияра. Однако в большинстве версий, как будет указано вскоре из риваята Зубайда от аш-Шааби, эти слова Пророка ﷺ были произнесены в проповеди после молитвы, а обращение к Абу Бурде о случившемся с ним произошло перед этим, и это — то, на что следует опираться. Текст его таков: «Я слышал, как Пророк ﷺ произносил проповедь и сказал: «Первое, что мы начинаем в этот наш день, — это совершение молитвы, затем мы возвращаемся и совершаем жертвоприношение; кто поступил так, тот последовал нашей сунне»». Тогда Абу Бурда сказал: «О Посланник Аллаха, я зарезал прежде, чем совершил молитву». И ранее в разделе о двух праздниках было приведено через путь Мансура от аш-Шааби от аль-Бараа, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ произнёс перед нами проповедь в день жертвоприношения после молитвы и сказал: «Кто совершил нашу молитву и наш обряд, тот исполнил обряд, а кто совершил обряд до молитвы, тому обряд не засчитывается»». Тогда Абу Бурда сказал — и далее приводится хадис. Разъяснение постановления по этому вопросу будет приведено вскоре в главе «О том, кто зарезал до молитвы, пусть повторит», если пожелает Аллах Всевышний.
Этим хадисом обосновывали обязательность жертвоприношения для того, кто взял на себя обязательство совершить жертвоприношение, а затем испортил животное, предназначенное для этого. Ат-Тахави отверг это доводом, что если бы дело обстояло так, то [Пророк ﷺ] непременно рассмотрел бы вопрос о стоимости первого животного, чтобы обязать [хозяина] возместить его подобным. Поскольку же это не было учтено, это указывает на то, что повеление повторить [жертвоприношение] носило характер желательности, и в этом — разъяснение того, что засчитывается в качестве жертвоприношения, а не установление обязательности повторения. В хадисе, помимо уже упомянутого, содержатся и другие полезные указания: что обращение по вопросам установлений следует направлять именно к Пророку ﷺ; что он мог выделить некоторых из своей общины особым решением и запретить это другим, даже без наличия у них оправдания; что его обращение к одному человеку распространяется на всех обязанных [шариатом], пока не появится доказательство исключительности, — ведь контекст указывает, что его слова, обращённые к Абу Бурде: «Принеси его в жертву», то есть годовалого ягнёнка, если бы из них следовало исключительное разрешение только для него, то не было бы необходимости добавлять: «И это не будет засчитано никому после тебя». Возможно также, что смысл этого добавления заключался в том, чтобы пресечь распространение данного решения на других по аналогии, а не в том, что это выводится из самого по себе выражения — и это толкование сильнее.
Также опирались на его слова: «Заколи вместо неё другую», и в одном из вариантов: «Повтори обряд», и в другом варианте: «Принеси её в жертву», и на другие подобные выражения, прямо указывающие на повеление совершить жертвоприношение, — [делая вывод] об обязательности жертвоприношения. Аль-Куртуби в «аль-Муфхиме» сказал: ни в чём из этого нет довода [на обязательность]; целью здесь было лишь разъяснить, каким образом узаконено жертвоприношение, — тому, кто хочет его совершить, или тому, кто совершил его не должным образом по ошибке или незнанию; ему разъяснили способ восполнить упущенное. Таков же смысл слов: «Это не будет засчитано никому после тебя», то есть: он не достигнет цели приближения [к Аллаху] и не получит награды, — подобно тому как говорится о добровольной молитве: «Она не засчитывается иначе как при [наличии] ритуальной чистоты и прикрытии срамных мест». Он сказал: некоторые приводили в пользу обязательности довод, что жертвоприношение — из установления Ибрахима (мир ему), а нам велено следовать за ним; но в этом нет довода, ибо мы согласны с тем, что из этого следует [само по себе], однако им необходимо привести доказательство, что жертвоприношение в установлении Ибрахима было обязательным, а пути к такому знанию нет; и в истории о закалываемом [сыне Ибрахима] нет указания [на обязательность] ввиду присущей ей исключительности. И Аллах знает лучше.
В хадисе также [указание на то], что имам обучает людей в проповеди праздника установлениям о жертвенном закалывании.
В нём также [указание] на допустимость довольствоваться в жертвоприношении одной овцой от лица мужчины и членов его семьи — так считает большинство [учёных], и на это уже указывалось ранее. От Абу Ханифы и ас-Саури передаётся, что это порицаемо. Аль-Хаттаби сказал: не дозволяется приносить в жертву одну овцу от двоих, и утверждал, что то, на что указывает последующий хадис Аиши в главе «О том, кто заколол жертвенное животное другого», является отменяющим; но ему возразили, что отмена не устанавливается предположением. Шейх Абу Мухаммад ибн Абу Джамра сказал: в нём также [указание], что деяние, даже если оно соответствует благому намерению, не является действительным, если не соответствует также требованиям шариата. В нём также [указание] на допустимость есть мясо в день праздника, не относящееся к мясу жертвоприношения, — согласно его словам: «Это лишь мясо, которое он приготовил для своей семьи». В нём также [проявление] щедрости Господа ﷻ в том, что Он узаконил Своим рабам жертвоприношение, при том что у них есть в этом [естественное] желание — вкушать и запасать [мясо], и, несмотря на это, установил им награду за само заклание; затем тот, кто раздаёт [мясо] в качестве милостыни, получает награду, а если не раздаёт — греха на нём нет.
Его слово: («Вслед за ним передали Убайда от аш-Шаʻби и Ибрахима, а также вслед за ним передал Вакиʻ от Хурайса от аш-Шаʻби»). Я говорю: что касается Убайды, то это имя в уменьшительной форме, это Ибн Муʻаттиб — с даммой в начале, фатхой на «айн», удвоенной и огласованной кясрой «та», после которой идёт «ба» — ад-Дабби; его риваят от аш-Шаʻби передаёт от аль-Бараа эту историю. Что касается упоминания «и Ибрахим», то имеется в виду ан-Наха‘и, и по пути Ибрахима это прерванный [иснад]; у Убайды в «Сахихе» аль-Бухари нет ничего, кроме этого единственного места. Что же касается сопровождающей передачи Хурайса — это также имя в уменьшительной форме, это Ибн Аби Матар, чьё имя Амр аль-Асади аль-Куфи, — у него тоже в «Сахихе» аль-Бухари нет ничего, кроме этого места; и Абу аш-Шейх привёл её с непрерывным иснадом в «Китаб аль-адахи» по пути Сахля ибн Усмана аль-Аскари от Вакиʻа от Хурайса от аш-Шаʻби от аль-Бараа, что его дядя спросил, — и он привёл хадис, где сказано: «У меня есть годовалая коза, что лучше неё». В этом — возражение ад-Даракутни в «аль-Ифрад», где он утверждал, что Убайдуллах ибн Муса единолично передал это от Хурайса, и привёл это по его пути со словами: «Он сказал: у меня есть упитанная годовалая коза».
Его слово: («И сказали Асим и Дауд от аш-Шаʻби: «У меня есть козлёнок, [ещё] сосущий молоко»»). Что касается Асима, то это Ибн Сулейман аль-Ахваль, и Муслим привёл это с непрерывным иснадом по пути Абд аль-Вахида ибн Зияда от него от аш-Шаʻби от аль-Бараа со словами: «Посланник Аллаха ﷺ произнёс проповедь в день заклания и сказал: «Пусть никто не приносит жертву, пока не совершит молитву». Тогда один человек сказал: «У меня есть козлёнок, [ещё] сосущий молоко»», — а в конце сказано: «И годовалый ягнёнок не засчитается никому после тебя». Что касается Дауда, то это Ибн Аби Хинд, и Муслим также привёл это с непрерывным иснадом по пути Хушайма от него от аш-Шаʻби от аль-Бараа со словами: что его дядя Абу Бурда ибн Нияр заколол [жертву] до того, как заколол Пророк ﷺ, — и далее в хадисе: «Чтобы накормить свою семью, соседей и домочадцев», на что [Пророк ﷺ] сказал: «Повтори обряд». Тот ответил: «У меня есть козлёнок, сосущий молоко, он лучше двух овец мясных». [Пророк ﷺ] сказал: «Это лучшее из двух твоих жертвоприношений, но годовалый ягнёнок не засчитается никому после тебя».
Его слово: («И сказали Зубайд и Фирас от аш-Шаʻби: «У меня есть годовалый ягнёнок»»). Что касается риваята Зубайда — это имя с «за», затем «ба», в уменьшительной форме, — автор привёл его с непрерывным иснадом в начале «Книги жертвоприношений» таким же образом. Что же касается риваята Фираса — это имя с кясрой на «фа» и лёгкой «ра», оканчивающееся на «син», — Ибн Яхья, — автор также привёл его с непрерывным иснадом в главе «О том, кто заколол до молитвы, — пусть повторит».
Его слово: («и сказал Абу аль-Ахвас: рассказал нам Мансур: «анак джазатин»»). Оба слова здесь с танвином. Этот риваят Мансура — а это Ибн аль-Мутамир — привёл автор в связанном виде тем же путём от него, от аш-Шаби, от аль-Бараа, в главе о двух праздниках.
Его слово: («и сказал Ибн Аун») — это Абдуллах — («анак джаз, анак лабан»), то есть в его риваяте от аш-Шаби, от аль-Бараа приведены оба выражения вместе: выражение Асима и тех, кто следовал за ним, и выражение Мансура и тех, кто следовал за ним. Автор привёл риваят Ибн Ауна в связанном виде в «Книге клятв и обетов» через Муаза ибн Муаза, от Ибн Ауна, с упомянутым выражением.
И сказал Хатим ибн Вардан от Аюба, от Мухаммада, от Анаса, от Пророка ﷺ, и сказал: «анакун джазатун».
Его слово: («от Саламы») — это Ибн Кухайль. Ахмад ясно указал на это в своём риваяте от Мухаммада ибн Джафара с этим же иснадом. А Абу Джухайфа — это известный сподвижник.
Его слово: («зарезал Абу Бурда») — это Ибн Нийар, о котором упоминалось ранее.
Его слово: («заменил её» — «абдалаха») — с буквой «ба» с точкой и фатхой в начале. Разъяснение этого уже приводилось при разборе его слов: «зарежь вместо неё другую».
Его слово: («сказал Шуба: и, полагаю, он сказал: «она лучше, чем мусинна»»). В риваяте Абу Амира аль-Акади от Шубы у Муслима сказано: «она лучше, чем мусинна» — без сомнения.