(4) - (глава о деле хинд)
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах) в начале книги он сказал:
[4469] (1714) - Рассказал мне Али ибн Худжр ас-Са‘ди, рассказал нам Али ибн Мусхир, от Хишама ибн Урвы, от его отца, от Аиши, которая сказала: «Вошла Хинд, дочь Утбы, жена Абу Суфьяна, к посланнику Аллаха ﷺ и сказала: «О посланник Аллаха, поистине, Абу Суфьян — человек скупой, он не даёт мне на расходы того, что достаточно мне и достаточно моим детям, кроме того, что я беру из его имущества без его ведома. Есть ли на мне в этом грех?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Бери из его имущества по обычаю то, что достаточно тебе и достаточно твоим детям»».
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 - (Али ибн Худжр ас-Са‘ди) аль-Марвази, надёжный, хафиз, из младшего [9-го] поколения (умер в 244 г.), и он дожил почти до ста лет (аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи). Уже упоминался во «введении», 2/6.
2 - (Али ибн Мусхир) аль-Курайши, куфиец, судья Мосула, надёжный [8-е поколение] (умер в 189 г.) (все шесть авторов сборников). Уже упоминался во «введении», 2/6.
3 - (Аиша) — мать верующих (да будет доволен ею Аллах), уже упоминалась в «толковании введения», ч. 1, с. 315.
Остальные двое уже упоминались в предыдущей главе.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
Он является цепным по мединцам, кроме его шейха: тот — марвазиец, и Ибн Мусхир — куфиец. И в нём сын передаёт от отца, от своей тётки по матери, и передача табиина от табиина. И в нём — Урва, один из семи факихов. И в нём — Аиша (да будет доволен ею Аллах), одна из семи наиболее часто передававших хадисы, она передала 2210 хадисов. Аллах Всевышний знает лучше.
Толкование хадиса:
(От Аиши) — матери верующих (да будет доволен ею Аллах), что она (сказала: «Вошла Хинд, дочь Утбы») — допустимо как склонение «хинд», так и его отсутствие; поскольку у неё средняя буква с сукуном, а несклонение предпочтительнее из-за наличия двух причин: собственное имя и женский род, хотя сукун средней буквы уравновешивает одну из них, как сказано в «Хуляса»:
Есть два варианта для лишённого признака мужского рода, о котором говорилось прежде, и иноязычности, как «хинд», и запрет [склонения] более достоверен.
Это — Хинд, дочь Утбы ибн Раби‘а ибн Абд Шамса ибн Абд Манафа. В риваяте аш-Шафи‘и от Анаса ибн Ийада от Хишама: «что Хинд — мать Му‘авии». Когда был убит её отец Утба, её дядя Шайба и её брат аль-Валид в день Бадра, это было тяжело для неё. Когда же настал день Ухуда и был убит Хамза, она обрадовалась этому, направилась к его животу, разрезала его, взяла его печень и жевала её, затем выплюнула. Когда же настал день покорения Мекки и Абу Суфьян вошёл в Мекку мусульманином после того, как его в ту ночь захватила конница Пророка ﷺ, и аль-Аббас дал ему покровительство, Хинд разгневалась из-за его принятия ислама и схватила его за бороду. Затем, после того как Пророк ﷺ обосновался в Мекке, она пришла, приняла ислам и присягнула, и сказала ему: «О посланник Аллаха, не было на земле семьи, унижения которой я желала бы больше, чем семьи твоего дома, а сегодня нет на земле семьи, возвышения которой я желала бы больше, чем семьи твоего дома». Он сказал: «И ещё, клянусь Тем, в чьей руке моя душа!» Затем она сказала: «О посланник Аллаха, поистине, Абу Суфьян...» и так далее.
Ибн Абд аль-Барр упомянул, что она умерла в мухарраме четырнадцатого года, в тот день, когда умер Абу Кухафа, отец Абу Бакра ас-Сиддика (да будет доволен им Аллах).
Ибн Са‘д в «Табакат» привёл то, что указывает на то, что она жила и после этого. Он передал от аль-Вакиди, от Ибн Абу Сабры, от Абдуллаха ибн Абу Бакра ибн Хазма: что Умар назначил Му‘авию на должность его брата, и тот оставался наместником Умара, пока тот не был убит, и был назначен халифом Усман, который утвердил его в его должности и выделил ему в единоличное управление весь Шам. Абу Суфьян отправился к Му‘авии, и с ним были два его сына: Утба и Анбаса. Хинд написала Му‘авии: «Прибыл к тебе твой отец и твои два брата, посади своего отца на коня и дай ему четыре тысячи дирхемов, посади Утбу на мула и дай ему две тысячи дирхемов, посади Анбасу на осла и дай ему тысячу дирхемов». Он так и сделал. Абу Суфьян сказал: «Свидетельствую перед Аллахом, что это по мнению Хинд».
Утба был от неё, а Анбаса — от другой жены, его мать — Атика, дочь Абу Узайхира аль-Азди. В «Амсаль» аль-Майдани сказано, что она жила после смерти Абу Суфьяна, ибо он упомянул историю, в которой некий человек попросил Му‘авию женить его на его матери, и тот сказал: «Она уже вышла из возраста деторождения». Кончина Абу Суфьяна была во время халифата Усмана, в тридцать втором году. Упомянуто это в «Фатхе» (сноска).
Его слово (жена Абу Суфьяна) — является приложением к «Хинд», (к посланнику Аллаха ﷺ) — связано с «вошла», (и сказала: «О посланник Аллаха, поистине Абу Суфьян») — это Сахр ибн Харб ибн Умайя ибн Абд Шамс, это её муж; он был главой курайшитов после сражения при Бадре, вёл их при Ухуде, возглавлял союзные племена в день рва, затем принял ислам в ночь покорения Мекки и умер в 32-м году, а по другому мнению — позже. Его жизнеописание уже приводилось в «Закяте», 44/2443.
(Человек скупой) — «скупость» (аш-шухх) — это скаредность вместе с жадностью; скупость шире, чем скаредность (бухль), потому что скаредность ограничена удержанием имущества, а скупость охватывает всё. Говорят также, что скупость — свойство врождённое, подобное природе, а скаредность — не является врождённой.
В следующем риваяте Ма‘мара: «человек прижимистый», а в риваяте племянника аз-Зухри, третьем: «человек скряга», и об этом ещё будет речь там.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: Хинд не хотела описать Абу Суфьяна скупостью во всех его состояниях, а описывала лишь своё положение с ним, что он был скуп по отношению к ней и её детям, а это не обязательно означает скаредность вообще, ведь многие вожди поступают так со своими домочадцами, отдавая предпочтение чужим, чтобы расположить их к себе. И вскоре будет упомянута причина этого высказывания Хинд, если пожелает Аллах Всевышний.
Его слово (он не даёт мне на расходы) — разъяснение смысла его скупости, а его слово (того, что достаточно мне) — «ма» — относительное местоимение, дополнение к «даёт», (и достаточно моим детям) — множественное число от «ибн», изначально «банина ли», затем присоединено к «йа» первого лица, и опущен «нун» множественного числа и «лям», и «йа» слилась с «йа» и получила фатху, как сказано в «Хуляса»:
Последнее, что присоединяется к «йа», получает кясру, если оно не является дефектным, как «рамин» и «казан», или как «ибнайн» и «зайдин» — тогда все они получают фатху после «йа» по образцу этого. И сливается «йа» в нём и «вав», и если перед «вав» стоит буква с даммой, преврати её в кясру, будет благозвучно. А алиф сохрани, а в укороченном имени, по обычаю хузайль, превращение его в «йа» — хорошо.
(Кроме того, что я беру из его имущества без его ведома) — аш-Шафи‘и добавил в своём риваяте: «тайно, есть ли на мне в этом что-либо?» (Есть ли на мне в этом грех?) — «мин» здесь избыточна, а «джунах» — с даммой над «джим» и облегчённым «нун» — означает грех. В риваяте Ма‘мара: «Есть ли на мне стеснение в том, что я расходую на его семью из его имущества без его разрешения?», а в риваяте племянника аз-Зухри: «Есть ли на мне стеснение в том, что я кормлю нашу семью из того, что принадлежит ему?» (Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Бери из его имущества по обычаю то, что достаточно тебе и достаточно твоим детям») — а в риваяте Ма‘мара: «Нет на тебе стеснения, если ты будешь расходовать на них по обычаю», а в риваяте племянника аз-Зухри: «Нет, только по обычаю», и об этом ещё будет речь.
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово («возьми») — это повеление в смысле дозволения, на что указывает его слово («нет греха»). Под словом «معروف» (то, что известно, дозволенное) подразумевается количество, которое по обычаю признано достаточным. Он сказал: это дозволение, хотя по внешней форме и является безусловным, но по смыслу оно обусловлено, как если бы он сказал: «если верно то, что ты упомянула». А другой сказал: возможно, что он ﷺ знал об истинности того, что она упомянула, и поэтому не было нужды в оговорке.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: это последнее предположение представляется мне очевидным, поскольку оно соответствует контексту хадиса, — вдумайся внимательно, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): этот хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах) передан согласованно (аль-Бухари и Муслим).
(Вопрос второй): о его извлечении (такхридж):
Его привёл (составитель) здесь [4/4469, 4470, 4471, 4472] (1714), а также (аль-Бухари) в «Купле-продаже» (2211), «Притеснениях и захвате» (3460), «Расходах» (5359, 5364), «Клятвах и обетах» (6641), «Судебных решениях» (7161, 7180); (Абу Дауд) в «Купле-продаже» (3532, 3533); (ан-Насаи) в «Этике судей» (8/246-247) и «Кубра» (5982); (Ибн Маджа) в «Торговле» (2393); (аш-Шафии) в своём «Мусанаде» (2/64); (Абд ар-Раззак) в своём «Мусанафе» (9/126); (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусанафе» (4/456); (Ахмад) в своём «Мусанаде» (6/39, 64, 50, 206); (Ибн Рахуйе) в своём «Мусанаде» (2/224); (ад-Дарими) в своём «Сунане» (2/159); (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (4255, 4256, 4257, 4258); (Ибн аль-Джаруд) в «аль-Мунтака» (1/256); (ад-Даракутни) в своём «Сунане» (4/234); (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (4/164); (ат-Табарани) в «аль-Кабир» (25/71-72); (Абу Йала) в своём «Мусанаде» (8/98); (Ибн аль-Джад) в своём «Мусанаде» (1/392); (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (7/466, 477, 10/269-270); (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (2149, 2397). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах:
1 — Из них: разъяснение допустимости вынесения судьёй решения в отношении отсутствующего, если установлена достоверность принадлежащего ему права. Разъяснение мазхабов относительно суда над отсутствующим будет приведено в следующем вопросе, если пожелает Аллах Всевышний.
2 — Из них: допустимость упоминания о человеке того, что ему не понравится, если это делается в виде обращения за фетвой, жалобы и подобного этому. Это одно из мест, где сплетня (гыйба) допускается, а всего таких мест шесть, и их перечислил ан-Навави в своей книге «Рийад ас-салихин» (стр. 673), сказав (да помилует его Аллах): сплетня о человеке, живом или мёртвом, допускается ради шариатской цели, которую невозможно достичь иначе, как через неё, и таких мест шесть:
[Первое]: жалоба на притеснение — притеснённому дозволено обратиться с жалобой к правителю, судье или другим, говоря: «такой-то притеснил меня тем-то».
[Второе]: обращение за помощью в устранении порицаемого и возвращении грешника на верный путь — говорит тому, от кого надеется получить возможность устранить порицаемое: «такой-то делает то-то, останови его от этого» и подобное, при этом целью является устранение порицаемого.
[Третье]: обращение за фетвой — говорит муфтию: «мой отец, или брат, или муж, или такой-то притеснил меня тем-то, дозволено ли ему это?» Это допустимо по нужде.
[Четвёртое]: предостережение мусульман от зла и наставление им, а это бывает по нескольким видам:
[Из них]: разоблачение недостоверности передатчиков и свидетелей — это допустимо по единогласному мнению мусульман, более того, обязательно при необходимости.
[Из них]: совет относительно заключения родственного союза (брака) с кем-либо.
[Из них]: если видит изучающего науку, который часто общается с новатором или нечестивцем и перенимает от него знание.
[Из них]: если у человека есть должность (полномочия), которую он не исполняет должным образом.
[Пятое]: если человек открыто демонстрирует своё нечестие или новшество, как открыто пьющий вино, притесняющий людей, берущий незаконные поборы и незаконно собирающий деньги.
[Шестое]: обозначение (для узнавания) — если человек известен по прозвищу, как «лысый», «хромой», «глухой», «слепой», «косоглазый» и подобное, дозволено обозначать их этим, но запрещается использовать это с целью унижения, и если возможно обозначить его иначе, это предпочтительнее. Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах) в сокращении.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: я изложил эти шесть положений в стихах:
О ищущий великой пользы, знай — да наставит тебя Аллах к добродетели, — что сплетня о человеке, живом или мёртвом, безусловно запрещена согласно приводимому тексту. Но ради правильной цели её дозволили те, кто выносит предпочтительное суждение, и перечислили её шесть видов: жалоба на притеснение, обращение за фетвой, обращение за помощью в удержании преступника, порицание открыто демонстрирующего нечестие или новшество за то, чем он открыто демонстрирует, а не за то, от чего он воздерживается, обозначение прозвищем того, кто известен по нему, как твои слова «я видел Ахнафа» (хромого или ходящего на внешней стороне стопы), и предостережение от зла злого человека, если боишься, что он причинит людям вред. А помимо этого остерегайся — не сплетничай, и будешь направлен к достижению желаемого.
3 — Из них: допустимость упоминания человека с почётом, как прозвищем или куньей, как было сказано; но в этом есть сомнение, поскольку Абу Суфьян был известен именно своей куньей, а не своим именем, поэтому её слова «Абу Суфьян» не указывают на намерение почтения.
4 — Из них: допустимость слушания слов одной из тяжущихся сторон в отсутствие другой.
5 — Из них: тот, кто приписывает себе дело, содержащее для него нечто позорное, должен сопроводить это тем, что оправдывает его в этом.
6 — Из них: допустимость слушания речи посторонней женщины при судебном решении и вынесении фетвы, согласно тому, кто говорит, что её голос является объектом сокрытия («аура»), говоря: здесь это допустимо по необходимости.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: мнение о том, что голос женщины является объектом сокрытия («аура»), — это слабое мнение, как было разъяснено ранее не в одном месте, — вдумайся, а Аллах Всевышний знает лучше.
7 — Из них: что слово (в спорном случае) принадлежит жене в вопросе получения содержания; ибо если бы слово принадлежало мужу, утверждающему, что он содержит её, то от неё требовалось бы доказательство недостаточности содержания. Аль-Мазари ответил на это, что это относится к разряду обусловленной фетвы, а не судебного решения.
8 — Из них: обязательность содержания жены и то, что оно определяется достаточностью — это мнение большинства учёных, и это одно из мнений аш-Шафии, которое передал аль-Джувейни. А известное мнение от аш-Шафии — что он определял его мерами («амдад»): состоятельному — два мудда в день, среднему — полтора мудда, бедному — один мудд. Определение мерами («амдад») передаётся также от Малика в одном из риваятов. Ан-Навави в «Шарх Муслим» сказал: этот хадис является доводом против наших (шафиитских) сподвижников.
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал: он не является прямым возражением им, но определение мерами нуждается в доказательстве; если оно установится, то достаточность в хадисе главы толкуется как соответствующая количеству, определённому мерами, — как если бы он давал ей, будучи состоятельным, то, что даётся среднему, и разрешил ей взять (недостающее) количество. Об этом есть разногласие.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: возражение хафиза ан-Навави не имеет основания; ведь ан-Навави возразил своим сподвижникам именно из-за отсутствия доказательства, указывающего на определение мерами, и сам хафиз признал это, — как же тогда возможно возражение через одно лишь предположение? Вдумайся, а Аллах Всевышний знает лучше.
9 — Из них: учёт содержания сообразно положению жены — это мнение ханафитов. Аль-Хассаф из их числа выбрал мнение, что оно учитывается сообразно положению обоих супругов вместе. Автор «аль-Хидая» сказал: и на этом основана фетва, а довод в этом — присоединение слов Всевышнего «пусть обладающий достатком тратит из своего достатка» (ат-Талак, 7) к этому хадису. А шафииты пошли по пути учёта положения мужа, придерживаясь этого аята, и это мнение некоторых ханафитов.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: первое мнение представляется очевидным ввиду силы его довода, а Аллах Всевышний знает лучше.
10 — Из них: обязательность содержания детей при условии нужды, а наиболее достоверное у шафиитов — учёт малолетства или неспособности к труду (увечья).
11 — Из них: обязательность содержания служанки женщины возложена на мужа. Аль-Хаттаби сказал: поскольку Абу Суфьян был предводителем своего народа, и было бы далёким предположение, что он лишал бы содержания свою жену и детей; так что, вероятно, он давал ей меру, достаточную для неё и её ребёнка, но не для той, кто им служит, поэтому она отнесла это к себе, ибо её служанка входит в состав её самой (её домочадцев).
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: то, что сказал аль-Хаттаби, вызывает сомнение, — пусть будет над этим размышление, а Аллах Всевышний знает лучше.
Хафиз сказал: возможно, для этого можно опереться на его слово в некоторых риваятах: «чтобы я кормила из того, что принадлежит ему, нашу семью».
12 - (Из их числа): то, что он указывает на обязательность содержания сына отцом, даже если сын взрослый.
На это возразили, что это единичный случай, а в действиях нет обобщения, поэтому возможно, что под её словом «мои сыновья» подразумевались некоторые из них: то есть те, кто был мал, или взрослый, но немощный, а не все они.
13 - (Из их числа): то, что из него выведено, что тот, у кого есть право на другого, и он не способен получить его, вправе взять из его имущества размер своего права без его разрешения; таково мнение сподвижника аш-Шафии и группы учёных, и это называется «вопросом захвата удобной возможности» (масъалят аз-зафар). Наиболее предпочтительное мнение у них таково: нельзя брать не из рода своего права, кроме как при невозможности взять из рода своего права. От Абу Ханифы передаётся запрет; от него же передаётся, что берёт из рода своего права, а не из другого рода, кроме как один из двух видов денег вместо другого. От Малика передаются три риваята, подобные этим мнениям. От Ахмада — запрет безусловно.
Аль-Хаттаби сказал: из хадиса Хинд выводится допустимость взятия как из того же рода, так и из другого рода; ведь дом скупого не содержит всего необходимого из содержания, одежды и прочих необходимых удобств, а ей было дано общее разрешение взять достаточное из его имущества. Он сказал: на верность этого указывает её слово в другом риваяте: «и он не приносит в мой дом того, что достаточно мне и моему ребёнку».
Хафиз возразил ему, что в этом нет указания на то, что он утверждал, — будто дом скупого не содержит всего необходимого; ведь она отрицала достаточность вообще, что охватывает и то, в чём есть нужда, и то, в чём нет нужды. Его утверждение, что дом скупого таков, — принимается, но откуда ему знать, что дом Абу Суфьяна был таким? Из хода истории видно, что в его доме было всё необходимое, только он не давал ей ничего сверх того размера, на который она указала, и она попросила разрешения взять сверх этого без его ведома.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: по-моему, возражение хафиза на довод аль-Хаттаби требует рассмотрения, ибо его довод ясен, а Аллах Всевышний знает лучше.
Ибн аль-Мунайир пояснил своё утверждение, что в истории Хинд есть указание на то, что обладатель права может взять не из рода своего права, при условии, что требуется оценка; ведь Пророк ﷺ разрешил Хинд самой определить для себя и своей семьи размер обязательного, а это и есть оценка сама по себе, более того, она даже точнее и труднее.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: то, что сказал Ибн аль-Мунайир (да помилует его Аллах), — весьма хорошее уточнение, а Аллах Всевышний знает лучше.
14 - (Из их числа): то, что из него выведено, что у женщины есть участие в заботе о своих детях, их опеке и содержании.
15 - (Из их числа): то, что из него выведено допустимость судейского решения на основании собственного знания судьи. Учёные разошлись в этом, и разбор разногласия по этому вопросу придёт в пятом вопросе, если пожелает Аллах Всевышний.
16 - (Из их числа): опора на обычай (‘урф) в делах, не имеющих определения со стороны шариата. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: в этом — признание обычая в вопросах шариата, в противоречие тем, кто отрицал это на словах, но применял по смыслу, как шафииты. Так он сказал, но шафииты отрицали применение обычая лишь тогда, когда ему противоречит шариатский текст, или когда шариатский текст не отсылает к обычаю.
[Замечание]: Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: некоторым показалось затруднительным то, что аль-Бухари (да помилует его Аллах) привёл этот хадис в доказательство вопроса о захвате удобной возможности в «Книге явки тяжущихся», озаглавив главу: «Возмещение притеснённому, если он найдёт имущество своего притеснителя», а также привёл его в доказательство допустимости судебного решения в отношении отсутствующего; ведь довод из него для вопроса о захвате удобной возможности верен только при мнении, что случай Хинд был по пути фетвы, а довод из него для вопроса о судебном решении в отношении отсутствующего верен только при мнении, что это было судебным решением.
[Ответ]: следует сказать: всякое решение, исходящее от Законодателя, приравнивается к фетве по этому решению в подобном случае, поэтому допустимо приводить эту историю в доказательство обоих вопросов. Конец (1). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Четвёртый вопрос): о разногласии учёных относительно судебного решения в отношении отсутствующего:
Аль-Мувафак (да помилует его Аллах) сказал: если кто-то заявляет о своём праве на отсутствующего в другом городе и просит судью выслушать доказательства и вынести решение против него, то судья должен удовлетворить его просьбу, если условия соблюдены полностью. Так сказали Шубрума, Малик, аль-Аузаи, аль-Лейс, Саввар, Абу Убайд, Исхак и Ибн аль-Мунзир. А Шурайх не считал допустимым судебное решение в отношении отсутствующего, и от Ахмада передаётся подобное же мнение; так же сказали Ибн Абу Лейла, ас-Саури, Абу Ханифа и его сторонники, и это передаётся также от аль-Касима и аш-Шааби, кроме того, что Абу Ханифа сказал: если у него есть присутствующий противник — представитель или сотоварищ по праву преимущественной покупки, — то решение против него допустимо. Они привели в доказательство то, что передаётся от Пророка ﷺ, что он сказал Али (да будет доволен им Аллах): «Если к тебе обратятся двое тяжущихся, то не выноси решение в пользу первого, пока не услышишь слова другого, ибо тогда ты будешь знать, как выносить решение». Ат-Тирмизи сказал: это хороший, достоверный хадис. И потому, что это решение в пользу одного из тяжущихся без другого, что не допустимо, как если бы другой был в том же городе; и потому, что возможно, что у отсутствующего есть то, что аннулирует доказательство и опорочивает его, поэтому решение против него недопустимо.
Он сказал: а нашим доводом служит то, что Хинд сказала: «О посланник Аллаха, Абу Суфьян — скупой человек, и он не даёт мне того, что достаточно мне и моему ребёнку». Он сказал: «Возьми то, что достаточно тебе и твоему ребёнку, по обычаю» — согласились на этом аль-Бухари и Муслим. Он вынес решение в её пользу, а тот не присутствовал; и потому, что у него есть слышимое справедливое доказательство, поэтому решение по нему допустимо, как если бы противник присутствовал; и Абу Ханифа согласился с нами в слышании доказательства; и потому, что то, что откладывается по просьбе истца, если он присутствует, предпочитается ему, если он отсутствует, как слышание доказательства. А что до их хадиса, то мы принимаем его в том смысле, что если к нему обратятся двое тяжущихся, то не допустимо решение прежде слышания слов обоих, а это подразумевает, что оба присутствуют, и присутствующий отличается от отсутствующего, ведь доказательство не слушается против присутствующего иначе как в его присутствии, а отсутствующий — наоборот. И Абу Ханифа противоречил своей же основе, ибо сказал: если приходит женщина и заявляет, что у неё есть отсутствующий муж, и у него имущество в руках человека, и она нуждается в содержании, и тот признаёт это ей, то судья выносит решение против него о содержании; и если человек заявит против присутствующего, что он купил у отсутствующего то, в чём есть право преимущественной покупки, и представит доказательство этому, то решение выносится в его пользу о продаже и взятии по праву преимущественной покупки; и если ответчик умрёт, а явится кто-то из его наследников, или явится представитель отсутствующего, и истец представит доказательство этому, то решение выносится в его пользу по тому, что он заявил.
Если это установлено, то если отсутствующий явится до решения, решение приостанавливается до его присутствия; если он опорочит свидетелей, решение против него не выносится; если он попросит у судьи отсрочки, тот даёт ему отсрочку в три дня, и если он опорочит их — хорошо, а если нет — решение выносится против него; и если он заявит об уплате долга или освобождении от него, и у него есть доказательство, он освобождается, а если нет — истец приводится к клятве и решение выносится в его пользу; а если он явится после решения и опорочит свидетелей по делу, бывшему до свидетельства, решение отменяется, а если он опорочит их по делу, бывшему после дачи свидетельства, или безусловно, решение не отменяется и судья не принимает это, ибо возможно, что это было после решения, и это не опорочивает его; и если он попросит отсрочки, ему дают отсрочку в три дня, и если он опорочит их — хорошо, а если нет — решение приводится в исполнение; и если он заявит об уплате долга или освобождении, и у него есть на это доказательство — хорошо, а если нет — другой приводится к клятве и решение приводится в исполнение. Конец слов Ибн Кудамы (да помилует его Аллах) (1).
В «Фатх» в «Книге судебных решений» сказано: Ибн Батталь сказал: Малик, аль-Лейс, аш-Шафии, Абу Убайд и группа учёных допустили судебное решение в отношении отсутствующего; и Ибн аль-Касим сделал исключение от Малика для того, для чего у отсутствующего есть доказательства, как земля и недвижимость, кроме случая, когда его отсутствие затянулось, или сведения о нём прервались. Ибн аль-Маджишун отверг достоверность этого от Малика и сказал: практика в Медине — судебное решение в отношении отсутствующего безусловно, вплоть до того, что если он отсутствовал после того, как решение было направлено против него, то оно выносится против него. Ибн Абу Лейла и Абу Ханифа сказали: не выносится решение в отношении отсутствующего безусловно; а что до того, кто скрылся или спрятался после представления доказательства, то судья призывает его три раза, и если он придёт — хорошо, а если нет — решение приводится в исполнение против него. Ибн Кудама сказал: это также допустили Ибн Шубрума, аль-Аузаи и Исхак, и это одно из двух риваятов от Ахмада; а запретили это также аш-Шааби и ас-Саури, и это другой риваят от Ахмада. Он сказал: Абу Ханифа сделал исключение для того, у кого есть представитель, например, — тогда решение против него допустимо после заявления против его представителя. А привёл довод тот, кто запретил...
(١) «аль-Мугни», 14/93-95....хадисом Али (да будет доволен им Аллах), возведённым к Пророку: «Не выноси решения в пользу одной из тяжущихся сторон, пока не услышишь другую», — это хороший (хасан) хадис, приведённый Абу Даудом, ат-Тирмизи и другими, — и хадисом о велении равного отношения к обеим тяжущимся сторонам, и тем, что если бы ответчик присутствовал, свидетельство истца не принималось бы, пока не спросят ответчика, а если он отсутствует, оно тем более не принимается, и тем, что если бы решение при его отсутствии было допустимо, то присутствие не было бы для него обязательным.
Те, кто допускает [заочное решение], ответили: всё это не препятствует выносу решения в отношении отсутствующего, ибо если его доказательство впоследствии будет представлено, оно будет услышано и по нему будут действовать, даже если это приведёт к отмене прежнего решения. А хадис Али (да будет доволен им Аллах) относится к случаю, когда обе стороны присутствуют. Ибн аль-Араби сказал: хадис Али касается только случая, когда услышать [обе стороны] возможно; а если это невозможно из-за отсутствия одной из сторон, то это не препятствует выносу решения — подобно тому, как это не препятствует и при невозможности услышать сторону по причине обморока, безумия, недееспособности или малолетства. Ханафиты применяли это правило в вопросе шуфа (права преимущественной покупки) и в решении в отношении того, у кого находится имущество отсутствующего, обязывая его выплатить оттуда содержание жене отсутствующего.
Затем аль-Бухари привёл хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах) о случае с Хинд, на который опирались аш-Шафии и группа учёных, доказывая допустимость решения в отношении отсутствующего.
На это возразили, что Абу Суфьян в то время присутствовал в городе (1).
Он также сказал в «Фатхе» в «Книге о содержании» — суть сказанного такова: аль-Хаттаби на основании этого хадиса доказывал допустимость решения в отношении отсутствующего. Аль-Бухари в «Книге о судебных решениях» назвал главу: «Решение в отношении отсутствующего», и привёл этот хадис по пути Суфьяна ас-Саури от Хишама со словами: «Абу Суфьян — человек скупой, и мне нужно взять из его имущества». Он сказал: «Возьми то, что достаточно тебе и твоему ребёнку, по обычаю (согласно принятой норме)». Ан-Навави упомянул, что группа учёных из числа сторонников аш-Шафии и других опирались на этот хадис в этом вопросе, так что ар-Рафии сказал относительно решения в отношении отсутствующего: наши сторонники приводили довод против ханафитов, отрицающих допустимость решения в отношении отсутствующего, историю с Хинд, [говоря], что это было решение Пророка ﷺ в отношении её мужа, который был отсутствующим. Ан-Навави сказал: этот довод неверен, ибо эта история произошла в Мекке, а Абу Суфьян в это время присутствовал там, а условием решения в отношении отсутствующего является то, чтобы он отсутствовал в городе, либо скрывался так, что до него нельзя добраться, либо проявлял неприступность — а этого условия в отношении Абу Суфьяна
не было в наличии, значит, это не было решением в отношении отсутствующего, а было разъяснением (фатвой). И в словах ар-Рафии в нескольких местах встречается, что это было именно разъяснением. Конец цитаты.
Некоторые доказывали, что он был отсутствующим, ссылаясь на слова Хинд: «он не даёт мне», [говоря], что если бы он присутствовал, она сказала бы: «он не тратит на меня», ибо именно муж сам непосредственно осуществляет расходование средств. Но это слабый аргумент, поскольку возможно, что его обычаем было давать ей единовременно крупную сумму и разрешать ей расходовать её по частям. Однако верно то, что сказал ан-Навави: что Абу Суфьян присутствовал в Мекке, — и до него об этом категорично утверждал ас-Сухайли, более того, он привёл более конкретную деталь: что Абу Суфьян сидел вместе с ней на том собрании, однако не привёл иснад этого. Хафиз сказал: я нашёл это в «Табакат» Ибн Сада, приведено с иснадом, чьи передатчики являются передатчиками [двух] достоверных сборников, за исключением того, что это передано в форме мурсаль от аш-Шааби: что когда Хинд принесла клятву верности и было сказано «и не будете воровать», она сказала: «я брала из имущества Абу Суфьяна», на что Абу Суфьян сказал: «то, что ты взяла из моего имущества, дозволено тебе». Он сказал: возможно, что эта история повторилась дважды, и что это произошло, когда она принесла клятву верности, а затем она пришла в другой раз и спросила о решении, поняв из первого случая, что Абу Суфьян дозволил ей то, что было раньше, и спросив о том, что будет в будущем. Но на это возражает то, что привёл Ибн Манда в «аль-Марифа» по пути Абдуллаха ибн Мухаммада ибн Заздана от Хишама ибн Урвы от его отца, который сказал: Хинд сказала Абу Суфьяну: «я хочу принести клятву верности», он сказал: «если сделаешь это, возьми с собой мужчину из своего народа», и она пошла к Усману, и он пошёл с ней, и она вошла под покровом, и [Пророк] сказал: «Клянись, что не будешь придавать сотоварищей...» — и далее хадис, и в нём: когда она закончила, она сказала: «О Посланник Аллаха, Абу Суфьян — человек скупой...» — и далее хадис, [Пророк] сказал: «Что ты скажешь, о Абу Суфьян?» Он ответил: «Что касается сухого [имущества], то нет, а что касается свежего, то я дозволяю это ей». Абу Нуайм упомянул в «аль-Марифа», что Абдуллах единолично передал это в такой форме, и он слабый передатчик. Начало его хадиса указывает на то, что Абу Суфьян не был с ней, а конец указывает на то, что он присутствовал, но возможно, что каждый из них направился отдельно, или что за ним послали, когда она пожаловалась на него. И это второе предположение подтверждает то, что аль-Хаким привёл в толковании суры «аль-Мумтахана» в «аль-Мустадрак» от Фатимы бинт Утба, что Абу Хузайфа ибн Утба пошёл с ней и её сестрой Хинд, чтобы они присягнули, и когда было выдвинуто условие «и не будете воровать», Хинд сказала: «я не буду присягать на [запрет] воровства, ибо я ворую у своего мужа», и он остановился, пока не послали к Абу Суфьяну, чтобы он освободил её от этого, и он сказал: «что касается свежего, то да, а что касается сухого, то нет».
Хафиз сказал: мне представляется, что аль-Бухари не хотел сказать, что история с Хинд была решением в отношении Абу Суфьяна, будучи он отсутствующим, а привёл её в доказательство допустимости решения в отношении отсутствующего, даже если это не было решением в отношении отсутствующего по всем его условиям, но поскольку Абу Суфьян не присутствовал вместе с ней на собрании, а [Пророк] разрешил ей взять из его имущества без его разрешения то количество, что достаточно ей, в этом был некий вид решения в отношении отсутствующего, так что тому, кто это отрицает, нужно дать ответ на это.
На этом основано разногласие, из которого проистекает следствие: если отец отсутствует или отказывается содержать своего малолетнего ребёнка, судья разрешает матери, если она обладает соответствующей правоспособностью, взять из имущества отца, если это возможно, либо взять в долг за его счёт и расходовать на малолетнего. А есть ли у неё право действовать самостоятельно в этом без разрешения судьи? Есть два мнения, основанных на разногласии относительно истории с Хинд: если это было разъяснением (фатвой), то ей дозволено брать без разрешения, а если это было решением, то это не дозволено иначе как с разрешения судьи.
Одним из аргументов в пользу того, что это было решением, а не разъяснением, является употребление формы повеления, когда [Пророк] сказал ей: «возьми», ибо если бы это было разъяснением, он сказал бы, например: «нет греха на тебе, если ты возьмёшь». И ещё аргумент — что большинство действий Пророка ﷺ представляет собой именно судебное решение.
Одним из аргументов в пользу того, что это было разъяснением, является наличие вопросительной формы в истории — в её словах: «есть ли грех на мне», и то, что он передал определение размера полагающегося ей самой, а если бы это было решением, он не передал бы это истцу, и то, что он не заставил её присягать в подтверждение того, что она заявила, и не обязал её представить свидетельство.
Ответ: то, что она не была приведена к присяге и не была обязана представить свидетельство, служит аргументом для тех, кто допускает, что судья может выносить решение на основании своего собственного знания, — как если бы [Пророк] ﷺ знал о её правдивости во всём, что она заявила. А насчёт вопросительной формы — в ней нет ничего невозможного для того, кто просит решения. А насчёт передачи определения размера полагающегося — имеется в виду, что это оставлено на обычай (урф), как было сказано ранее. Конец того, что в «Фатхе» в «Книге о содержании» (1).
Собиратель [этой книги], да простит его Всевышний Аллах, говорит: по-моему, наиболее верным является то, к чему пришло большинство учёных, — допустимость решения в отношении отсутствующего, и что аргументация хадисом главы верна, как это сделали аль-Бухари и ан-Насаи, а до них аш-Шафии, да будет милостив к ним всем Всевышний Аллах. И Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Пятый вопрос): о разногласии учёных относительно допустимости того, чтобы судья выносил решение на основании своего собственного знания:
Абу аль-Аббас аль-Куртуби, да будет милостив к нему Аллах, сказал: приведённым выше хадисом — а это хадис Умм Салямы (да будет довольна ею Аллах) — придерживается тот, кто говорит, что судья не выносит решение на основании своего собственного знания в чём бы то ни было, кроме того, что он узнал на своём судебном заседании. Смысл этой опоры в том, что его слова ﷺ подводят к тому, что он выносит решение только на основании того, что услышал в момент решения. Приводится в форме: «Я решаю лишь на основании того, что слышу», а «иннама» указывает на ограничение, как если бы он сказал: «я решаю только на основании того, что слышу».
По этому вопросу есть разногласие. Малик, согласно известному от него мнению, сказал: судья не выносит решение на основании своего собственного знания ни в чём. Так же сказали Ахмад, Исхак, Абу Убайд, аш-Шааби, и это передано от Шурайха. А другая группа считала, что он выносит решение на основании своего знания во всём — в имущественных делах, в наказаниях (худуд) и в прочем, безусловно. Так сказал Абу Саур и его последователи, и это одно из двух мнений аш-Шафии.
А иные группы придерживались разграничения: одна группа сказала, что он выносит решение на основании того, что услышал именно на своём судебном заседании, а не до этого, и не в чём-либо ином, если на его заседании не было представлено свидетельство, и это касается именно имущественных дел. Так сказал аль-Авзаи и группа последователей Малика, и это передавали от него самого.
Одна группа [учёных] сказала: он выносит решение на основании того, что услышал в заседании своего суда, а также вне его, но не до вступления в должность судьи и не за пределами своего округа, — и это только в имущественных делах. Так сказал Абу Ханифа.
Другая группа сказала: он выносит решение на основании своего знания только в имущественных делах, независимо от того, услышал ли он это в заседании своего суда или вне его, до своего назначения или после него. Так сказали Абу Юсуф и Мухаммад, и это одно из двух мнений аш-Шафии.
Некоторые маликиты считали, что он выносит решение на основании своего знания в имущественных делах и в делах о клевете (кадф) особо, не ставя условием заседание суда. И все сошлись на том, что он выносит решение на основании своего знания в вопросах установления надёжности и порочности свидетелей, поскольку это является для него необходимым.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: правильным является первое мнение, — на основании слов Пророка ﷺ в хадисе о Хиляле ибн Умайе (да будет доволен им Аллах), когда он совершил лиан со своей женой: «Присмотритесь к нему, — то есть к ребёнку, — если он родится с такими-то признаками, то он от Хиляля, а если родится с такими-то признаками, то он от Шарика». И ребёнок родился с нежелательными признаками, и Пророк ﷺ сказал: «Если бы я побивал камнями без доказательства, я побил бы эту [женщину]». Значит, он не вынес решение на основании своего знания из-за отсутствия доказательства, тогда как по мнению оппонента он был бы обязан побить её камнями, если бы знал об этом [достоверно].
Это сказал Абд аль-Ваххаб. Это является явным и убедительным аргументом в отношении установленных [Шариатом] наказаний (худуд). А что касается прочих случаев, то на это указывает хадис о Хузайме (да будет доволен им Аллах), где Пророк ﷺ купил у одного бедуина коня и пошёл с ним, чтобы отдать ему цену. Тут бедуину предложили набавить цену, и он захотел продать коня [другому]. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Я уже купил его у тебя». Бедуин отрёкся и сказал: «Кто засвидетельствует за тебя?» Пророк ﷺ призвал того, кто засвидетельствует, и засвидетельствовал Хузайма. Так вот, Пророк ﷺ не вынес решение на основании своего знания, пока не было представлено свидетельство. И нельзя разрешить это тем, что Пророк ﷺ поступил так, поскольку право принадлежало ему самому, а никто не свидетельствует в свою пользу и не выносит решение в свою пользу, и что никому не даётся [право] на основании одного лишь его утверждения, и что он отсёк аргумент бедуина, когда попросил у него свидетеля, — ибо мы скажем: всё это учитывается в отношении кого-либо, кроме Пророка ﷺ, из-за возможности ложного утверждения и лжи, и желания взять чужое имущество, или отвести от себя [чужое] право, а всё это несомненно отсутствует в отношении Пророка ﷺ. Поэтому он сказал лицемерам: «Неужели Всевышний Аллах доверяет мне жителей земли, а вы мне не доверяете? Клянусь Аллахом, я поистине верен тому, кто на небесах» — согласовано [аль-Бухари и Муслимом].
А что касается утверждения, что он сделал это лишь для того, чтобы отсечь аргумент противника, то это неверно, ибо ни у него, ни у кого-либо другого не было аргумента против того, что сказал Пророк ﷺ. Если этот бедуин был мусульманином, то он знал о правдивости Пророка ﷺ, а если он был неверующим, то его слову не придаётся значения, поскольку уже имелось доказательство его [Пророка] правдивости, известное разумным людям, — подобно тому, как не придавалось значения словам тех неверующих, кто обвинял его во лжи, и словам того, кто обвинил его в разделе [имущества], сказав: «О Мухаммад, будь справедлив», ибо этот раздел не был совершён ради лика Аллаха.
Из наиболее ясных и достоверных доказательств искомого — хадис о случае с Абу Джухаймом (да будет доволен им Аллах), когда Посланник Аллаха ﷺ послал его сборщиком закята, и с ним заспорили двое мужчин, и он поранил им головы. Они пришли к Пророку ﷺ, требуя возмездия (кисас), и он предложил им имущество [в качестве компенсации], и они согласились на это. Тогда он сказал: «Поистине, я буду произносить проповедь людям и упомяну им об этом — согласны ли вы?» Они сказали: «Да». Он произнёс проповедь людям, затем сказал: «Согласны ли вы?» Они сказали: «Нет». Тогда мухаджиры и ансары бросились на них, но Пророк ﷺ удержал их. Затем он сошёл [с минбара] и добавил им ещё, и они согласились. Затем он взошёл на минбар и сказал: «Согласны ли вы?» Они сказали: «Да». Суть доказательства в том, что он ﷺ не вынес решение против них на основании своего знания, когда они отрицали [своё согласие], а это и есть искомое. Привёл это Абу Дауд от Аиши (да будет доволен ею Аллах), и это достоверно.
В итоге, Пророк ﷺ не выносил решение на основании своего знания, обучая тем самым свою общину и стремясь закрыть дверь подозрениям и предположениям. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Ибн Кудама (да помилует его Аллах) сказал: явное [мнение] мазхаба состоит в том, что судья не выносит решение на основании своего знания ни в установленных наказаниях, ни в чём-либо другом, — ни в том, что он узнал до своего назначения, ни в том, что узнал после него. Это мнение Шурайха, аш-Шааби, Малика, Исхака, Абу Убайда и Мухаммада ибн аль-Хасана, и это одно из двух мнений аш-Шафии.
От Ахмада передан другой риваят: это разрешается ему. Это мнение Абу Юсуфа и Абу Саура, и второе мнение аш-Шафии, и выбор аль-Музани, — поскольку когда Хинд сказала Пророку ﷺ: «Абу Суфьян — скупой человек, он не даёт мне на содержание достаточно ни для меня, ни для моих детей», он сказал: «Бери то, что достаточно тебе и твоим детям, разумным образом», — вынеся ей решение без свидетельства и без признания [противной стороны], на основании знания её правдивости.
Ибн Абд аль-Барр передал в своей книге, что Урва и Муджахид рассказывали, что один человек из бану Махзум пожаловался Умару ибн аль-Хаттабу на Абу Суфьяна ибн Харба, что тот несправедливо занял границу [земли] в таком-то месте. Умар сказал: «Поистине, я лучше всех знаю об этом, ведь мы с тобой, бывало, играли там детьми. Приведи ко мне Абу Суфьяна». Тот привёл его, и Умар сказал ему: «О Абу Суфьян, пойдём с нами в такое-то место». Они пошли, и Умар, осмотревшись, сказал: «О Абу Суфьян, возьми этот камень оттуда и положи его сюда». Тот сказал: «Клянусь Аллахом, не сделаю этого». Умар сказал: «Клянусь Аллахом, ты сделаешь это». Тот сказал: «Клянусь Аллахом, не сделаю». Тогда Умар ударил его плёткой и сказал: «Возьми его, нет у тебя матери, и положи сюда, ибо ты, насколько я знаю, издавна привык к несправедливости». Абу Суфьян взял камень и положил его туда, куда указал Умар. Затем Умар обратился в сторону киблы и сказал: «О Аллах, Тебе хвала за то, что Ты не дал мне умереть, пока я не одолел Абу Суфьяна в его мнении и не смирил его передо мной посредством Ислама». Тогда Абу Суфьян обратился в сторону киблы и сказал: «О Аллах, Тебе хвала за то, что Ты не дал мне умереть, пока не вложил в моё сердце от Ислама то, чем я смирился перед Умаром». Они сказали: он вынес решение на основании своего знания. И [ещё аргумент]: судья выносит решение на основании показаний двух свидетелей, поскольку они дают преобладающее предположение, — так то, в чём он полностью убеждён и уверен, тем более достойно [служить основанием для решения]. И [ещё]: он выносит решение на основании своего знания в вопросе установления надёжности и порочности свидетелей, — так же и в установлении права, по аналогии с этим.
Абу Ханифа сказал: в том, что относится к правам Аллаха, решение не выносится на основании собственного знания, поскольку права Всевышнего Аллаха основаны на снисходительности и прощении. А что касается прав людей, то то, что он узнал до своего назначения, он не может использовать для решения, а то, что он узнал в период своего назначения, он использует для решения, — поскольку то, что он узнал до назначения, равносильно тому, что он услышал от свидетелей до назначения, а то, что он узнал во время назначения, равносильно тому, что он услышал от свидетелей во время назначения.
Он сказал: «А в пользу нашего мнения — слово Пророка ﷺ: «Я — всего лишь человек, и вы обращаетесь ко мне со своими тяжбами; быть может, кто-то из вас искуснее в изложении своей доводов, чем другой, и я выношу решение в его пользу согласно тому, что слышу от него». Это указывает на то, что он выносит решение только на основании того, что услышал, а не на основании того, что знает. И Пророк ﷺ в деле хадрамийца и киндийца сказал: «Твои свидетели или его клятва — тебе от него не полагается ничего иного, кроме этого». И передаётся от Умара (да будет доволен им Аллах), что к нему обратились с тяжбой два человека, и один из них сказал ему: «Ты — мой свидетель», на что он ответил: «Если хотите, я буду свидетелем и не буду судьёй, либо буду судьёй и не буду свидетелем». Ибн Абд аль-Барр в своей книге приводит от Аиши (да будет доволен ею Аллах): Пророк ﷺ отправил Абу Джахма для сбора закята, и один человек стал с ним спорить относительно установленного размера, между ними произошли ранения, и они пришли к Пророку ﷺ, который выплатил им возмещение (арш), а затем сказал: «Я буду обращаться к людям и сообщу им, что вы удовлетворены, — удовлетворены ли вы?» Они ответили: «Да». Затем Пророк ﷺ поднялся, произнёс речь, изложил эту историю и сказал: «Удовлетворены ли вы?» Они ответили: «Нет». Тогда мухаджиры вознамерились против них, и Пророк ﷺ сошёл и выплатил им ещё, а затем снова поднялся, произнёс речь перед людьми и сказал: «Удовлетворены ли вы?» Они ответили: «Да»». Это разъясняет, что он не выносил решение на основании собственного знания. И передаётся от Абу Бакра ас-Сиддика (да будет доволен им Аллах), что он сказал: «Если бы я увидел на человеке [признак, требующий] хадда, я не применил бы к нему хадд, пока не будет представлено доказательство». И потому, что допущение выносить решение на основании собственного знания ведёт к тому, что судья становится подозреваемым, и к тому, что решение выносится по прихоти, и опирается лишь на его собственное знание. Что же касается хадиса об Абу Суфьяне, то в нём нет доказательства [противного], потому что это была фетва, а не судебное решение, — доказательством чему служит то, что Пророк ﷺ издал фетву относительно права Абу Суфьяна в его отсутствие, а если бы это было судебным решением, он не вынес бы его в отношении отсутствующего. А хадис об Умаре, который они передали, был осуждением увиденного им предосудительного поступка, а не судебным решением, — доказательством чему служит то, что между ними не было ни притязания (даава), ни отрицания (инкар) с их условиями; и доказательством этого служит то, что мы передали от него. Более того, даже если бы это было судебным решением, оно противостояло бы тому, что мы передали от него [в другом случае]. И это отличается от решения на основании показаний двух свидетелей, ибо оно не ведёт к подозрению судьи, в отличие от нашего вопроса. Что же касается отвода и подтверждения [надёжности свидетелей] (джарх и та‘диль), то в этом судья выносит решение на основании собственного знания без разногласий, потому что если бы он не выносил решение на основании собственного знания в этом вопросе, возникла бы бесконечная цепь: ведь для двух свидетельствующих о надёжности (музаккиев) требуется знание их справедливости и их недостатков, и если [судья] не будет действовать на основании собственного знания, то каждому из них потребуются ещё два музаккия, а затем каждому из этих двух потребуются ещё два, и так далее до бесконечности. А то, о чём мы говорим, — иное дело». Конец слов Ибн Кудамы (да помилует его Аллах).
Составитель, да простит его Всевышний Аллах, говорит: по-моему, мнение о недопустимости того, чтобы судья выносил решение на основании собственного знания, является более предпочтительным ввиду силы его доказательства. И то, что укрепляет это мнение, — это то, что в нём устраняется подозрение в отношении судьи и закрывается путь злу для недобросовестных судей, чтобы они не посягали на права людей под предлогом того, что они судят на основании собственного знания. А Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
По непрерывной цепи передачи, восходящей к автору (да помилует его Аллах), от начала книги, он сказал:
[4470] (…) — (И передал нам его Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр, и Абу Курайб, оба от Абдуллаха ибн Нумайра и Вакиа (ح); и передал нам Яхья ибн Яхья, сообщил нам Абд аль-Азиз ибн Мухаммад (ح); и передал нам Мухаммад ибн Рафи‘, передал нам Ибн Абу Фудайк, сообщил нам ад-Даххак — то есть ибн Усман, — все они от Хишама с этим же иснадом).
Передатчики этого иснада — их десять:
1 — (Абд аль-Азиз ибн Мухаммад) ад-Дарауарди, Абу Мухаммад аль-Джухани, вольноотпущенник их, мединец, правдив в передаче (садук), но передавал по книгам других, из-за чего допускал ошибки [8-й слой] (умер в 6-м или 187 г.) (передают все шесть, кроме…) — упоминался ранее в «Книге веры», 8/135.
2 — (Мухаммад ибн Рафи‘) аль-Кушайри, Абу Абдуллах ан-Найсабури, аскет, надёжный (сика), хафиз, благочестивый [11-й слой] (умер в 245 г.) (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ат-Тирмизи, ан-Насаи) — упоминался ранее в «Введении», 4/18.
3 — (Ибн Абу Фудайк) Мухаммад ибн Исмаил ибн Муслим ибн Абу Фудайк ад-Дайли, вольноотпущенник их, мединец, Абу Исмаил, правдив в передаче (садук), из младших представителей [8-го слоя] (умер в 200 г. согласно достоверному мнению) (передают все шесть) — упоминался ранее в «Книге о менструациях», 16/775.
4 — (ад-Даххак ибн Усман) ибн Абдуллах ибн Халид ибн Хизам аль-Асади аль-Хизами, Абу Усман аль-Мадани, правдив в передаче (садук), но допускал ошибки (яхиму) [7-й слой] (передают Муслим и четверо [составителей сунан]) — упоминался ранее в «Книге о менструациях», 16/774.
Остальные передатчики упоминались ранее в предыдущей главе.
Его слово (все они от Хишама): местоимение множественного числа относится к Абдуллаху ибн Нумайру, Вакиа, Абд аль-Азизу ад-Дарауарди и ад-Даххаку ибн Усману, — все эти четверо передали этот хадис от Хишама ибн Урвы по его прежнему иснаду.
[Примечание]: риваят Абдуллаха ибн Нумайра и Вакиа, оба от Хишама ибн Урвы, привёл аль-Байхаки (да помилует его Аллах) в своих «ас-Сунан аль-кубра», сказав:
(21087) — Сообщил нам Абу Бакр Ахмад ибн аль-Хасан аль-Кади и Абу Закария ибн Абу Исхак, они сказали: передал нам Абу-ль-Аббас Мухаммад ибн Якуб, сообщил нам ар-Раби‘ ибн Сулейман, сообщил нам аш-Шафии, сообщил нам Анас ибн Ияд, от Хишама ибн Урвы (ح); и сообщил нам Абу Абдуллах аль-Хафиз, сообщил мне Абу-ль-Валид, передал нам Ибрахим ибн Абу Талиб, передал нам Абу Курайб, передал нам Вакиа и Ибн Нумайр, от Хишама ибн Урвы, от его отца, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: Хинд пришла к Посланнику Аллаха ﷺ и сказала: «О Посланник Аллаха, Абу Суфьян — человек скупой, и он не даёт мне и моим детям того, что достаточно для меня и моих детей; могу ли я взять из его имущества так, что он не будет знать?» Он сказал: «Возьми то, что достаточно тебе и твоим детям, разумным образом (по обычаю)».
В риваяте Анаса ибн Ияда: «И он не даёт мне того, что достаточно мне и моим детям, кроме того, что я взяла у него тайно, без его ведома; лежит ли на мне за это что-либо?» И далее приводится [хадис]. Конец.
И Ибн Абу Шайба (да помилует его Аллах) в своём «Мусаннафе» привёл риваят Вакиа от Хишама отдельно, сказав:
(22082) — Передал нам Абу Бакр, он сказал: передал нам Вакиа, он сказал: передал нам Хишам ибн Урва, от своего отца, от Аиши, которая сказала: Хинд пришла к Пророку ﷺ и сказала: «О Посланник Аллаха, Абу Суфьян — человек скупой, и он не даёт мне того, что достаточно мне и моим детям, кроме того, что я взяла из его имущества без его ведома», на что он сказал: «Возьми то, что достаточно тебе и твоим детям, разумным образом». Конец.
А риваят Абд аль-Азиза ибн Мухаммада ад-Дарауарди от Хишама привёл аль-Байхаки (да помилует его Аллах) в своих «ас-Сунан аль-кубра», сказав:
(20276) — Сообщил нам Абу-ль-Хасан Али ибн Ахмад ибн Абдан, сообщил нам Сулейман ибн Ахмад ат-Табарани, передал нам Али ибн Абд аль-Азиз, передал нам Абу Нуайм, передал нам Суфьян, от Хишама (ح); и сообщил нам Абу Абдуллах аль-Хафиз, сообщил мне Али ибн Иса ибн Ибрахим, передал нам Джафар ибн Мухаммад ибн аль-Хусайн и Ибрахим ибн Али, они сказали: передал нам Яхья ибн Яхья, сообщил нам Абд аль-Азиз ибн Мухаммад, от Хишама ибн Урвы, от его отца, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: Хинд, мать Муавии, пришла к Посланнику Аллаха ﷺ и сказала: «Абу Суфьян — человек скупой, и он не даёт мне того, что достаточно мне и моим детям, кроме того, что я взяла у него без его ведома; лежит ли на мне за это что-либо?» И Пророк ﷺ сказал ей: «Возьми то, что достаточно тебе и твоим сыновьям, разумным образом» — таков текст риваята Абд аль-Азиза. Конец.
Что же касается риваята ад-Даххака ибн Усмана от Хишама, то я не нашёл того, кто бы его привёл, — пусть это будет исследовано, а Всевышний Аллах знает лучше.
По непрерывной цепи передачи, восходящей к автору (да помилует его Аллах), от начала книги, он сказал:
[4471] (…) - (И передал нам Абд ибн Хумайд: сообщил нам Абд ар-Раззак: сообщил нам Ма‘мар от аз-Зухри, от Урвы, от Аиши, которая сказала: пришла Хинд к Пророку ﷺ и сказала: «О Посланник Аллаха! Клянусь Аллахом, не было на земле обитателей шатра, унижение которых Аллахом было бы желаннее для меня, чем унижение обитателей твоего шатра, и не было на земле обитателей шатра, возвышение которых Аллахом было бы желаннее для меня, чем возвышение обитателей твоего шатра». Пророк ﷺ сказал: «И так же — клянусь Тем, в Чьей руке моя душа!» Затем она сказала: «О Посланник Аллаха! Абу Суфьян — человек скупой, будет ли на мне грех, если я стану расходовать на его домочадцев из его имущества без его разрешения?» Пророк ﷺ сказал: «Нет на тебе греха, если ты будешь расходовать на них разумным образом»).
Передатчики этого иснада: шесть человек, и все они упомянуты в этой главе и перед ней.
Её слово (не было на земле обитателей шатра… и т. д.): «хиба’» — с касрой над «х», облегчённой «б» и долгим «а» — это шатёр из шерсти верблюда или овцы, а затем это слово стало применяться к жилищу вообще, как упомянуто в «Фатхе».
Кади Ияд (да помилует его Аллах) сказал: своими словами «обитатели шатра» она имела в виду самого Пророка ﷺ, и назвала его так, иносказательно говоря об «обитателях шатра» из почтения к нему ﷺ. Он сказал: возможно также, что она имела в виду обитателей его дома, ведь «шатёр» употребляется для обозначения жилища и дома человека. Конец цитаты.
Его слово ﷺ («И так же — клянусь Тем, в Чьей руке моя душа!») — кади Ияд (да помилует его Аллах) сказал: смысл его в том, что: «Ты ещё более укрепишься в этом, вера утвердится в твоём сердце, усилится твоя любовь к Аллаху и Его Посланнику ﷺ, и укрепится твой отход от той вражды». Основа этого слова: «ада, я’ыду, айдан» — «возвращаться». Конец цитаты.
Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «ада, я’ыду, айдан», подобно «ба‘а, ябы‘у, бай‘ан» — означает «возвращаться». Их выражение «сделай это тоже (айдан)» означает: «сделай это в возврате к тому, что было прежде». Конец цитаты.
[Полезное замечание]: о синтаксическом положении слова «айдан» Ибн Абидин в «Редких пользах» сказал: относительно их выражения «айдан» Ибн Хишам в одном из своих посланий упомянул, что некая группа [учёных] предположила, что «айдан» стоит в винительном падеже как обстоятельство состояния (хал) относительно скрытого местоимения при слове «сказал», так что подразумевается: «и сказал он также», то есть возвращаясь к сказанному прежде. Но такое толкование уместно лишь тогда, когда данное высказывание было произнесено говорящим после произнесения предыдущего высказывания, а это не является обязательным условием; напротив, говорят: «Я сказал сегодня то-то, и сказал это же вчера тоже», «я писал сегодня, и писал вчера тоже». Он сказал: мне представляется очевидным, что это — обстоятельство образа действия (мафуль мутлак) с опущенным управляющим словом, либо обстоятельство состояния с опущенным управляющим и субъектом; то есть: «я возвращаюсь к сообщению, возвращаясь [к нему], и не ограничиваюсь тем, что уже привёл», или «сообщаю, возвращаясь». Именно это толкование остаётся верным во всех случаях употребления. И то, что подтверждает тебе мысль об опущенном управляющем слове, — то, что говорят: «У него есть имущество, и также (айдан) знание», — так что перед ним нет ничего, что могло бы им управлять, а значит необходимо подразумевать [опущенное слово].
(И знай): что это слово употребляется лишь применительно к двум вещам, между которыми есть соответствие, и каждая из них может заменить другую в этом смысле; поэтому нельзя сказать: «пришёл Зайд тоже» [без упоминания второго], и нельзя сказать: «пришёл Зайд, и ушёл Амр тоже», и нельзя сказать: «поспорили Зайд и Амр тоже». Конец цитаты, вкратце.
И сказал он в «Фатхе»: его слово: «сказал: и так же — клянусь Тем, в Чьей руке моя душа»: Ибн ат-Тин сказал: в этом — подтверждение ей в том, что она упомянула, как если бы он считал, что смысл таков: «и я тоже по отношению к тебе таков же».
Но на это возражают с точки зрения обеих сторон — вражды и любви, ведь среди многобожников были такие, чья враждебность к Пророку ﷺ была сильнее, чем у Хинд и её родни, а среди мусульман после того, как она приняла ислам, были те, кто был более любим Пророку ﷺ, чем она и её родня, так что нельзя понимать этот хадис буквально.
А другой сказал: смысл его слова «айдан» таков: «ты будешь всё более прибавлять в любви по мере того, как вера утвердится в твоём сердце, и будешь всё более отходить от упомянутой вражды, пока от неё не останется и следа». Так что «айдан» относится именно к тому, что касается её самой, а не означает, что он сам был по отношению к ней таким же, как она описала во враждебности, а затем стал противоположным этому в любви; напротив, он промолчал об этом. И этому толкованию не противоречит то, что в некоторых риваятах приведено: «и я», если этот риваят достоверен. Конец цитаты.
В хадисе — указание на изобилие разума Хинд и на её умелое построение речи при обращении, и из этого извлекается, что человеку, имеющему нужду, желательно предварять свою просьбу извинением, если у того, к кому он обращается, есть на него обида, и что извиняющемуся желательно предварять [извинение] тем, что укрепляет его правдивость в глазах того, к кому он обращается с извинением; ибо Хинд предварила [просьбу] признанием того, в какой вражде она была, чтобы показать свою искренность в том, что она утверждала о любви. А Хинд была в положении, подобном положению матерей жён Пророка ﷺ, ведь Умм Хабиба, одна из его жён, была дочерью её мужа Абу Суфьяна.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: слово Хинд: «О Посланник Аллаха! Клянусь Аллахом, не было на земле обитателей шатра», то есть обитателей дома, как это разъяснено в некоторых версиях этого хадиса. Дом назван «шатром», потому что в нём скрывают (юхабба’у) то, что в нём находится. А «хиба’» изначально — это масдар (отглагольное имя): говорят «хаба’ту-ш-шай’а хаба’ан ва хиба’ан» — «я скрыл вещь». Описание Хинд в этом хадисе своего положения во времена неверия и той вражды, что была у неё к Посланнику Аллаха ﷺ и его домочадцам, а также того, к чему пришло её положение после принятия ислама, — это напоминание о милости Всевышнего Аллаха к ней, о том, от чего Аллах её спас и к чему привёл, и возвеличивание святости Посланника Аллаха ﷺ, чтобы она могла свободно излагать то, о чём хочет спросить, и чтобы утихли болезненные переживания в сердцах из-за того, что произошло с её стороны в день Ухуда в отношении Хамзы и прочего. Конец цитаты.
Её слово (человек скупой) — а в следующей версии: «скупец» (масык), и оба слова означают «скупой», как пришло в предыдущей версии. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: Хинд не имела в виду, что он скуп безусловно, чтобы этим его осуждать; она лишь описала его отношение к ней самой, ведь он был скуповат с ней и с её детьми, как она сказала: «он не дает мне и моим сыновьям того, что мне достаточно», а это не указывает на скупость безусловную, ведь человек может так поступать со своей семьёй, потому что считает других более нуждающимися и более достойными того, чтобы отдать им; поэтому нельзя на основании этого хадиса делать вывод, что Абу Суфьян был скупцом, ведь он не был известен этим. Конец цитаты.
Его слово (нет на тебе греха, если ты будешь расходовать на них разумным образом) — а в предыдущей версии: «бери из его имущества разумным образом столько, сколько достаточно тебе и достаточно твоим сыновьям». Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: это повеление носит характер дозволения, на что указывает его слово: «нет греха на тебе, если ты будешь расходовать на них разумным образом», и под «разумным» имеется в виду то количество, которое по обычаю признаётся достаточным. И это дозволение, хотя оно выражено безусловно по форме, ограничено по смыслу, как если бы он сказал: «если то, что ты упомянула, верно или подтвердилось, то бери».
Он сказал: в этом хадисе — разделы фикха:
Из них: обязательность содержания жены и детей их отцом, и что их матери разрешается требовать этого у судьи, и допустимость выслушивания жалобы против отсутствующего и вынесения решения против него, даже если он находится недалеко, если требует того обстоятельство момента. Это мнение большинства учёных. А куфийцы сказали: нельзя выносить против него решение о чём-либо.
В нём — довод на то, что содержание не установлено определённой мерой, а определяется обычной достаточностью, в противоречие тому, кто считает, что оно установлено определённой мерой.
В нём — довод на то, что обычай (‘урф) принимается во внимание при выведении шариатских решений, в противоречие шафиитам и прочим, кто отрицает это словесно, но применяет на практике.
И аль-Бухари извлёк из этого: допустимость того, чтобы судья выносил решение на основании своего собственного знания в том, что стало известным и общепринятым.
(١) «Аль-Муфхим» 5/159.
(٢) «Аль-Муфхим» 5/159–160.
Он сказал: «Глава о решении судьи на основании собственного знания, когда он не опасается подозрений и наветов, и когда дело является известным (общеизвестным)» — и это уже было приведено ранее.
В этом хадисе содержится указание на то, что тому, кому не удаётся получить своё право от должника, но кто получает доступ к части имущества должника, разрешается взять это имущество любым способом, каким он сможет до него добраться. Разошлись же в том случае, если должник доверил ему на хранение имущество, — вправе ли он взять из него своё право или нет? По этому вопросу существуют два мнения. Обе версии передал ад-Давуди от Малика. Известное мнение его мазхаба — запрет. Этого же мнения придерживался Абу Ханифа, опираясь на слово Пророка ﷺ: «Отдавай доверенное тому, кто тебе доверил, и не изменяй тому, кто изменил тебе» (١). А к дозволению склонились аш-Шафии и Ибн аль-Мунзир, основываясь на том, что подобное действие не является изменой (предательством доверия), а является лишь способом получить своё право.
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: не остаётся сомнения, что мнение, к которому склонились аш-Шафии и Ибн аль-Мунзир, является более обоснованным — на основании этого хадиса о случае с Хинд (да будет доволен ею Аллах). Что же касается опоры на слова «...и не изменяй...» и т.д., то это неубедительно, поскольку тот, кто взимает своё право с дозволения Шариата, изменником не считается. Вдумайся в это внимательно, а Аллах Всевышний знает лучше.
В хадисе также содержится указание на то, что женщине не дозволяется брать что-либо из имущества своего мужа без его разрешения, будь то мало или много. В этом вопросе разногласий нет. Разве ты не видишь, что Пророк ﷺ сказал Хинд в другом риваяте — когда она спросила его: «Будет ли на мне грех, если я накормлю из того, что принадлежит ему, нашу семью?» — он ответил ей: «Нет», а затем сделал исключение и сказал: «...кроме как в пределах обычного (разумного)» — тем самым запретив ей брать из его имущества что-либо, кроме той меры, которая полагается ей по праву. На этом заканчиваются слова аль-Куртуби (да помилует его Аллах). Эти пользы уже приводились недавно, но я повторил их, потому что нашёл их собранными вместе в словах аль-Куртуби, и мне захотелось привести их именно в таком виде — так и знай.
Хадис передан согласованно (аль-Бухари и Муслим), и полное рассмотрение его уже было приведено перед предыдущим хадисом. Хвала и благодарность Аллаху.
По непрерывной цепочке передачи, восходящей к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[4472] (…) — Передал нам Зухайр ибн Харб; передал нам Якуб ибн Ибрахим; передал нам сын брата аз-Зухри от своего дяди; сообщил мне Урва ибн аз-Зубайр, что Аиша сказала:
«Пришла Хинд, дочь Утбы ибн Раби‘а, и сказала: «О Посланник Аллаха! Клянусь Аллахом, не было на земле шатра, чьё унижение было бы мне желаннее, чем унижение обитателей твоего шатра, а сегодня нет на земле шатра, чьё возвышение было бы мне желаннее, чем возвышение обитателей твоего шатра». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «И это тоже, клянусь Тем, в Чьей Руке моя душа». Затем она сказала: «О Посланник Аллаха, поистине Абу Суфьян — человек скупой. Будет ли на мне грех, если я накормлю из того, что принадлежит ему, нашу семью?» Он ответил ей: «Нет, кроме как в пределах обычного (разумного)»».
Передатчики этого иснада — их шестеро:
1 — Зухайр ибн Харб ибн Шаддад, Абу Хайсама ан-Насаи, переселившийся в Багдад, надёжный, твёрдый передатчик [10-й слой] (умер в 234 г.) (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа), был упомянут ранее во «Введении» 2/3.
2 — Якуб ибн Ибрахим ибн Са‘д аз-Зухри, был упомянут в предыдущей главе.
3 — Сын брата аз-Зухри — Мухаммад ибн Абдуллах ибн Муслим ибн Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Шихаб аз-Зухри аль-Мадани, правдивый, но допускавший ошибки [6-й слой] (умер в 152 г. или позже) (все шестеро), был упомянут в «Аль-Иман» 63/352.
Остальные же были упомянуты ранее.
Её слово («يَذِلُّوا» — «унижались») — с кясрой на «даль» с точкой, из породы «дараба».
Её слово («يَعِزُّوا» — «возвышались») — с кясрой на «айн», также из породы «дараба».
Её слово («مِسِّيكٌ» — «скупой») — по поводу огласовки этого слова разошлись мнения: большинство читает с кясрой на «мим» и удвоением «син» для усиления значения; по другому мнению — по образцу «шахих» (скупой). Ан-Навави сказал: это правильнее с точки зрения языка, хотя первый вариант более известен в риваяте. Хафиз сказал: мне не представляется очевидным, что второй вариант правильнее, поскольку первый вариант также широко употребляется, подобно «ширрийб» и «сиккир»; и хотя облегчённая форма также содержит некоторую степень усиления, удвоенная форма более выразительна. В «Ан-Нихая» сказано: в книгах по языку известна форма с фатхой без удвоения, а в книгах хадисоведов — с кясрой и удвоением. На этом заканчивается (١).
Его слово («لَا إِلَّا بِالْمَعْرُوفِ» — «нет, кроме как в пределах обычного») — ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так это передано во всех...