Глава 189. О постановлении по поводу шпиона, если он мусульманин.
Передается от аль-Хасана ибн Мухаммада ибн Али, то есть сына Абу Талиба, и это был Убайдуллах. В тексте всех имеющихся рукописей, а также в Сахих аль-Бухари, так и написано. Чтец отметил, что это похоже на главу о заимствовании мرفу (повышенной формы) для منصуб (падежа винительного).
Зубайр — сын аль-Аввам, а аль-Микдад — с кясром на мим, он сын Амра аль-Кинди. «Равдат Хах» — с двумя ха, обе с мадом, и это слово склонено; возможно, это название места в двенадцати милях от Медины. Также сказано, что это слово с мухмалой и джимом, что является ошибкой, как в «аль-Маджма’» и «аль-Мирка».
«За’ина» — женщина по имени Сара, или, по другой версии, мать Сары, рабыня курайшитов. «С ней письмо» — то есть написанное послание от жителей Медины к жителям Мекки. «Соревнуйтесь» — то есть бегите и спешите в состязании.
«Дай письмо» — то есть передай его. «Латухридинна» — с фатхой на лам, даммой, сукуном, двумя касратами и ташдидом, означает «чтобы ты явила»; или «латулкиинна» — с фатхой, даммой, двойным сукуном и касрой, с ташдидом на нун, как в некоторых рукописях с сохранением нижней фатхи.
Чтец в комментарии к «аль-Мишкат» сказал, что Мейрк отметил, что риваят приходит с сохранением йа, как с касрой, так и с фатхой. Если сказать, что арабские правила требуют удаления этой йа, и говорить «латулкинна», то я ответил, что это аналогия. Если риваят с йа верна, то толкование касры — для подобия «латухридинна», а фатха — с переносом на женский род в третьем лице, как переход от обращения к отсутствующему лицу.
Смысл: ты сбросишь одежду и обнажишься, чтобы нам стало ясно дело.
В некоторых рукописях «нулкинна» с нуном в форме множественного числа говорящего, что очевидно. «Мин ‘икасиха» — с касрой на ‘айн — множественное от ‘акиса — заплетённые волосы.
Хафиз сказал, что это множественное между этим и риваятом «ахрадатху мин худжатиха» — то есть сняла с пояса, так как коса была длинной и доходила до пояса, поэтому связала её в косу и закрепила поясом.
«Если же это» — то есть письмо — «с некоторым приказом Посланника Аллаха ﷺ». Хафиз сказал, что в мурсале ‘Урвы он сообщает, что Посланник ﷺ дал им общее распоряжение в походе к ним: «Не спеши на меня» — то есть в вынесении приговора о неверии и подобном, сказано в форме пассива, как будто клятва, «в Курайш» — то есть между ними.
Навави сказал, что Халиф Зубайр ибн аль-Аввам был из их числа. Местоимение «мин анфусиха» относится к Курайшам, и у Курайшов есть родственные связи, которыми они защищают своих родственников в Мекке. Формулировка шейхайна, которая встречается в «аль-Мишкат», именно такая. Среди мигрантов, которые были с тобой, тоже были родственники, которые защищали свои имущества и семьи в Мекке.
Чтец пояснил, что слово «кураба» означает родственников или близких, которые защищают и заботятся о своих близких. «Биха» — то есть с помощью этой родственной связи. «Амвалахум» — имущество мигрантов.
Я сказал, что местоимения могут относиться и к мигрантам, и с этим все становится ясным в выражении письма, если пожелает Аллах. «Залик» — близость по родству с ними. «Ан аттахиза» — пассив от «ахбабту» — «взять» — то есть благодеяние и милость по отношению к ним. «Карабати» — та, что в Мекке. «Биха» — с помощью этой руки. «Садакакум» — с облегчением да’ля — то есть сказал «истина». «Даъни» — оставь меня. «Ва ма юдрика» — что же тебе известно, что он заслуживает смерти? «Аттала’» с удвоенной та — то есть пришёл, направился к жителям Бадра и посмотрел на них с милосердием и прощением. «Ма ши’тум» — что хотите из добрых дел, мало или много, «факд гафарту лакум» — имеется в виду прощение грехов в будущем, иначе если бы на ком-то из них был установлен наказательный предел, он бы не упал в этом мире.
Аль-Мунзири сказал, что этот хадис приводят аль-Бухари, ат-Тирмизи и ан-Насаи.
«Кад сара илякум» — то есть на поход. «Фа аннахнаха» — от слова «инаха» — на фарси — верблюд, который лежит. В некоторых рукописях «фабтахаснаха» — то есть искали её, «фатташнаха» или «фантахайнаха».
Аль-Мунзири сообщил, что Абу Абд ар-Рахман ас-Сулейми — это Абдуллах ибн Хабиб, куфи из числа старших табиинов. Ата’ рассказывал о нем, что он постился восемьдесят рамаданов. Передал мне Мухаммад ибн Мухаббаб с фатхой на мухмале и первой мохадде, как у Му’аззама, от Харисы ибн Мударриб с удвоенной ра’ и касрой, от Фурата ибн Хайяна с тахтания, и он был шпионом Курайшитов. Пророк ﷺ приказал убить его, но он принял ислам, и его ислам был хорошим, как сказано в «аль-Хуласа». Он был шпионом, и шпион назывался «айн» (глаз), потому что его работа была глазами, или из-за сильного внимания к наблюдению и поглощения им, словно всё тело стало глазом. Говорят: «Накалаху» — то есть поручил ему дело.
Глава 191. О обещании и поручении: «Поручил ему и удовлетворился им» до их веры, говорящих, что мы из числа мусульман, и мы верим им в этом слове. Знай, что этот хадис приведён в «Мунтака аль-ахбар» с риваятом Ахмада, и его формулировка такова: Пророк ﷺ приказал убить его, и он был зимми, и был шпионом Абу Суфьяна и союзником одного из ансаров. Он проходил к ним, и с этим ясно соответствие хадиса главе. Хадис указывает на допустимость убийства зимми-шпиона.
В «Фатх аль-Бари» сказано, что убийство военного неверного разрешено по согласию, а что касается му’ахада и зимми, то Малик и аль-Авзаи считают, что их договор нарушается этим, а у шафиитов есть разногласия. Если же это было условием в договоре, то договор нарушается по согласию.
Аль-Мунзири сказал, что в иснаде есть Абу Хаммам ад-Далал Мухаммад ибн Мухаббаб, и его хадис не принимается, так как он передал его от Суфьяна ат-Таври. Этот хадис передавали от ат-Таври Бишр ибн ас-Сарий аль-Басри, которого аль-Бухари и Муслим признали достоверным, и Аббад ибн Муса аль-Азрак аль-Абадани, который был надёжным. Фурат с даммой на фа, за ним мухмала, и после алифа — та, третья буква. У Фурата была компания, он был из жителей Иджа, жил в Куфе и был мигрантом к Посланнику ﷺ, и всегда участвовал в походах с ним до своей смерти, после чего поселился в Куфе.
Было бы правильнее выражаться «шпион без безопасности», как и Бухари озаглавил главу «Военный, если вошёл в землю ислама без безопасности». Так сказали некоторые из наших шейхов, и это подтверждается словом Ибн Раслана.
Я сказал, что замысел автора в том, что неверный военный, ищущий безопасности, если он вошёл в землю ислама в состоянии безопасности, а потом выяснилось, что он шпион, то его убийство разрешено. Аллах знает лучше.
«Айн» — деятель, пришёл, «ва хуа» — то есть Пророк ﷺ, а вау — для обстоятельства, «гаджаса» — сел, то есть шпион.
Ибн Раслан в комментарии к «Сунан» сказал, что он сел среди своих без безопасности, ибо аль-Бухари озаглавил главу «Военный, если вошёл в землю ислама без безопасности».
В «аль-Фатх» сказано о словах «без безопасности», что разрешено ли его убийство — это вопрос разногласий.
Малик сказал, что имам выбирает, и его постановление — как у воюющих.
Аль-Авзаи и шафииты сказали, что если он утверждает, что он посланник, то принимается от него.
Абу Ханифа и Ахмад сказали, что это не принимается от него.
Ибн аль-Мунир сказал, что аль-Бухари перевёл «аль-харби» как «военный, если вошёл без безопасности», и привёл хадис, связанный с «айном» их многобожников, который был их шпионом. Постановление по шпиону отличается от постановления по военному, который вошёл без безопасности, поэтому претензия шире доказательства.
Ответ в том, что упомянутый шпион казался тем, кто имел безопасность, но когда он выполнил свою шпионскую задачу, он быстро убежал, и стало ясно, что он военный, вошедший без безопасности.