عبد الله بن الصامت الغفاري

«Читайте Коран, пока ваши сердца единодушны в его понимании. А если вы разойдётесь во мнениях о нём — встаньте и отойдите от него». За ним (Абу Имраном) это же передали аль-Харис ибн Убайд и Саид ибн Зейд. Хаммад ибн Салама и Абан передали этот хадис, не возведя его к Пророку ﷺ (как маукуф). Гундар передал от Шубы, от Абу Имрана: «Я слышал, как Джундаб сказал это как своё собственное слово». Ибн Аун передал от Абу Имрана, от Абдуллаха ибн ас-Самита, от Умара — как его собственное слово. Но версия через Джундаба достовернее, и передатчиков по ней больше.

Нам передал Абу Бакр ибн Абу Шейба, нам передал Исмаил ибн Улайя. — И (по другому пути) мне передал Зухайр ибн Харб, нам передал Исмаил ибн Ибрахим от Юнуса, от Хумайда ибн Хиляля, от Абдуллаха ибн ас-Самита, от Абу Зарра, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Когда кто-либо из вас встаёт на молитву, его закрывает (от идущих мимо) то, что находится перед ним, если это подобно задней части седла. Если же перед ним нет ничего подобного задней части седла, то его молитву прерывают осёл, женщина и чёрная собака». Я спросил: «О Абу Зарр! Чем чёрная собака отличается от рыжей и от жёлтой собаки?» Он ответил: «О сын моего брата! Я спросил Посланника Аллаха ﷺ так же, как ты спросил меня, и он сказал: «Чёрная собака — шайтан»».

И мне передал Яхья ибн Хабиб аль-Хариси. Нам передал Халид ибн аль-Харис. Нам передал Шу‘ба от Будайля. Он сказал: я слышал, как Абу аль-Алия рассказывал от Абдуллаха ибн ас-Самита, от Абу Дарра; он сказал: Посланник Аллаха ﷺ сказал, ударив меня по бедру: «Как ты поступишь, если останешься среди людей, которые откладывают молитву от её времени?» Он сказал: я спросил: что ты повелишь? Он сказал: «Совершай молитву в её время. Затем иди по своим делам. А если будет объявлена молитва, когда ты находишься в мечети, то соверши её (вместе с ними)»

Нам передал Халаф ибн Хишам, (сказав): нам передал Хаммад ибн Зайд. — А также он сказал: мне передали Абу ар-Раби‘ аз-Заграни и Абу Камиль аль-Джахдари. Они сказали: нам передал Хаммад, от Абу Имрана аль-Джауни, от Абдуллаха ибн ас-Самита, от Абу Зарра, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ сказал мне: «Что ты будешь делать, если над тобой будут правители, откладывающие молитву от её времени или умерщвляющие молитву в её время?» Я спросил: «Что же ты велишь мне?» Он сказал: «Совершай молитву в её время. А если застанешь её совершаемой с ними, то соверши её, ибо это будет для тебя добровольной молитвой». Халаф не упомянул слов «от её времени».

Мне передал Абу Гассан аль-Мисма‘и. Нам передал Му‘аз (это Ибн Хишам), мне передал мой отец от Матара, от Абу аль-Алии аль-Барра, который сказал: я сказал Абдуллаху ибн ас-Самиту: «Мы молимся в пятницу за амирами, а они задерживают молитву». Он сказал: тогда он ударил меня по бедру так, что мне стало больно, и сказал: Я спросил об этом Абу Зарра, и он ударил меня по бедру и сказал: я спросил об этом Посланника Аллаха ﷺ. Он сказал: «Совершайте молитву в её время, а вашу молитву с ними считайте дополнительной (нафиля)». Он сказал: и сказал Абдуллах: мне рассказали, что Пророк Аллаха ﷺ ударил по бедру Абу Зарра. Глава о достоинстве молитвы в собрании (джама‘а) и о строгом предупреждении относительно уклонения от неё.

Нам передал Асим ибн ан-Надр ат-Тайми. Нам передал Халид ибн аль-Харис. Нам передал Шу‘ба от Абу Ну‘аймы от Абдуллаха ибн ас-Самита, от Абу Зарра, который сказал: Он сказал: «Как вы будете» — или сказал: «Как ты будешь, если останешься среди людей, которые откладывают молитву от её времени? Совершай молитву в её время. Затем, если будет объявлена (общая) молитва, молись с ними, ибо это — прибавление добра».

Нам передал Яхья ибн Яхья. Нам сообщил Джа‘фар ибн Сулейман от Абу Имрана аль-Джауни, от Абдуллаха ибн ас-Самита, от Абу Зарра, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ сказал мне: «О Абу Зарр! После меня появятся правители, которые будут умерщвлять молитву (откладывать её за пределы положенного времени). Совершай же молитву в её время. И если ты совершишь её в своё время, а затем (помолишься с ними), это будет для тебя дополнительной (нафиля), а если нет — ты уже сохранил свою молитву».

И мне передал Зухайр ибн Харб, нам передал Исмаил ибн Ибрахим от Айюба, от Абу аль-Алии аль-Барра, который сказал: «Ибн Зияд задержал молитву. Тогда ко мне пришёл Абдуллах ибн ас-Самит. Я поставил ему стул, и он сел на него. Я рассказал ему о поступке Ибн Зияда. Он укусил свою губу, ударил меня по бедру и сказал: «Я спросил Абу Зарра, как ты спросил меня. Он ударил меня по бедру, как я ударил тебя по бедру, и сказал: «Я спросил Посланника Аллаха ﷺ, как ты спросил меня. Он ударил меня по бедру, как я ударил тебя по бедру, и сказал: «Совершай молитву в её время. Если же застанешь молитву с ними (совершаемую сообща), то молись вместе с ними. И не говори: я уже помолился, поэтому не буду молиться»»»»

Нам передал Мухаммад ибн Башшар. Нам передал Мухаммад ибн Джа‘фар. Другим путём: нам передал Исхак. Нам сообщил ан-Надр ибн Шумайль. Все они передали от Шу‘бы, от Абу Имрана, с этим же иснадом. И оба они сказали в этом хадисе: «раб-эфиоп с отрубленными конечностями».

И нам передали Абу Бакр ибн Абу Шейба, Абдуллах ибн Баррад аль-Аш‘ари и Абу Курайб. Они сказали: нам передал Ибн Идрис от Шу‘бы, от Абу Имрана, от Абдуллаха ибн ас-Самита, от Абу Зарра, который сказал: Поистине, мой близкий друг (имея в виду Пророка ﷺ) завещал мне слушаться и повиноваться, даже если это будет раб с отрубленными конечностями.

Нам передал Хаддаб ибн Халид аль-Азди, [он сказал]: нам передал Сулейман ибн аль-Мугира, [он сказал]: нам сообщил Хумайд ибн Хиляль от Абдуллаха ибн ас-Самита, который сказал: сказал Абу Зарр: «Мы покинули наш народ — [племя] Гифар, которое имело обычай объявлять запретный месяц дозволенным [для набегов]. Я вышел вместе со своим братом Унайсом и нашей матерью, и мы остановились у нашего дяди по матери. Он оказал нам почёт и хорошо обошёлся с нами, но его соплеменники позавидовали нам и сказали ему: «Если ты уедешь от своей семьи, Унайс станет посещать её без тебя [с дурными намерениями]». Дядя пришёл к нам и передал то, что ему сказали. Я сказал: «Что до прежнего твоего добра, то ты его омрачил, и больше не быть нам вместе после этого». Мы подготовили наше небольшое стадо верблюдов и отправились на нём в путь. Дядя же закрыл лицо одеждой и заплакал. Мы шли, пока не остановились в окрестностях Мекки. Там Унайс поспорил о нашем стаде и о равном ему стаде [на состязании в стихах], и они оба обратились к прорицателю, который решил в пользу Унайса. Унайс принёс нам наше стадо и ещё столько же вместе с ним. [Абу Зарр] сказал: «А я, о сын моего брата, молился ещё за три года до того, как встретил Посланника Аллаха ﷺ». Я спросил: «Кому?» Он ответил: «Аллаху». Я спросил: «Куда же ты обращался?» Он ответил: «Я обращался туда, куда направлял меня мой Господь. Я совершал молитву на закате, а когда наступала последняя часть ночи, я падал [на землю], словно ветхая накидка, пока солнце не поднималось надо мной». Унайс сказал: «У меня есть дело в Мекке, позаботься [о стаде] за меня». Унайс отправился и прибыл в Мекку, но задержался у меня дольше обычного. Затем он вернулся, и я спросил: «Что ты сделал?» Он ответил: «Я встретил в Мекке человека, который придерживается твоей веры и утверждает, что Аллах послал его». Я спросил: «А что говорят о нём люди?» Он ответил: «Говорят: поэт, прорицатель, колдун». А Унайс был одним из поэтов. Унайс сказал: «Я слышал речи прорицателей, и это не похоже на их слова. Я сопоставлял его речь с размерами стихов, и ни у кого после меня не сойдётся на языке, что это стихи. Клянусь Аллахом, он правдив, а они — лжецы». [Абу Зарр] сказал: я сказал: «Позаботься [о стаде] за меня, пока я не пойду и не посмотрю сам». И я пришёл в Мекку. Я нашёл там на вид слабого человека и спросил его: «Где тот, кого вы называете Сабием?» Он указал на меня и закричал: «Сабий!» Тогда жители долины набросились на меня со всех сторон, [бросая] комьями земли и костями, так что я упал без сознания. Когда я поднялся, весь в крови, я был похож на красный жертвенный камень. Затем я пришёл к Замзаму, смыл с себя кровь и напился его воды. Я, о сын моего брата, провёл там тридцать дней и ночей, и у меня не было никакой еды, кроме воды Замзама. Я так разъелся, что складки на моём животе отвисли, и я не чувствовал в желудке никакой слабости от голода. [Абу Зарр] сказал: Однажды ночью, когда жители Мекки [крепко спали] в ясную, залитую луной ночь, никто не совершал обход Дома, и лишь две женщины из них обходили его, призывая Исафа и Наилу [имена идолов]. Они прошли рядом со мной во время своего обхода, и я сказал: «Соедините одну из них с другой в браке». Но они не оставили своих слов. Они прошли рядом со мной снова, и я сказал: «[У них] срам подобен деревяшке», — не иносказательно, а прямо. Тогда они бросились [прочь], причитая и говоря: «Если бы здесь был хоть один из наших мужчин!» Их встретили Посланник Аллаха ﷺ и Абу Бакр, спускавшиеся [с холма]. Он спросил: «Что с вами?» Они ответили: «Сабий [находится] между Каабой и её покровами». Он спросил: «Что он сказал вам?» Они ответили: «Он сказал нам слово, которое заполняет рот». Посланник Аллаха ﷺ подошёл, прикоснулся к Камню, обошёл Дом вместе со своим спутником, а затем совершил молитву. Когда он закончил молитву, — сказал Абу Зарр, — я был первым, кто поприветствовал его исламским приветствием. Я сказал: «Мир тебе, о Посланник Аллаха!» Он ответил: «И тебе мир и милость Аллаха». Затем он спросил: «Кто ты?» Я ответил: «[Я] из Гифар». Он опустил руку и приложил пальцы ко лбу. Я подумал про себя: «Ему не понравилось, что я причислил себя к Гифар». Я хотел взять его за руку, но его спутник остановил меня, зная о нём больше, чем я. Затем он поднял голову и спросил: «Когда ты здесь оказался?» Я ответил: «Я здесь уже тридцать дней и ночей». Он спросил: «А кто кормил тебя?» Я ответил: «У меня не было еды, кроме воды Замзама. Я так разъелся, что складки на моём животе отвисли, и я не чувствую в желудке никакой слабости от голода». Он сказал: «Она благословенна. Она — настоящая пища». Тогда Абу Бакр сказал: «О Посланник Аллаха, позволь мне накормить его сегодня ночью». Посланник Аллаха ﷺ и Абу Бакр отправились, и я пошёл с ними. Абу Бакр открыл дверь и стал набирать для нас изюм из Таифа. Это была первая еда, которую я съел там. Затем я пробыл там столько, сколько пробыл. После этого я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ, и он сказал: «Мне была указана земля с пальмами. Я не считаю её иной, кроме как Ясрибом. Не передашь ли ты от меня своему народу? Быть может, Аллах принесёт им пользу через тебя и вознаградит тебя за них». Я пришёл к Унайсу, и он спросил: «Что ты сделал?» Я ответил: «Я принял ислам и поверил». Он сказал: «У меня нет отвращения к твоей вере — я тоже принял ислам и поверил». Мы пришли к нашей матери, и она сказала: «У меня нет отвращения к вашей вере — я тоже приняла ислам и поверила». Затем мы отправились и пришли к нашему народу — Гифар. Половина из них приняла ислам, и молитву у них вёл Айма ибн Рахада аль-Гифари, их предводитель. Другая половина сказала: «Когда Посланник Аллаха ﷺ прибудет в Медину, мы примем ислам». Когда Посланник Аллаха ﷺ прибыл в Медину, оставшаяся половина приняла ислам. Затем пришло [племя] Аслам и сказало: «О Посланник Аллаха! Это наши братья. Мы принимаем ислам на тех же условиях, на которых его приняли они». И они приняли ислам. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Гифар — да простит их Аллах! Аслам — да умиротворит их Аллах!»»

Нам передал Хаддаб ибн Халид аль-Азди, [он сказал]: нам передал Сулейман ибн аль-Мугира, [он сказал]: нам сообщил Хумайд ибн Хиляль от Абдуллаха ибн ас-Самита, который сказал: сказал Абу Зарр: «Мы покинули наш народ — [племя] Гифар, которое имело обычай объявлять запретный месяц дозволенным [для набегов]. Я вышел вместе со своим братом Унайсом и нашей матерью, и мы остановились у нашего дяди по матери. Он оказал нам почёт и хорошо обошёлся с нами, но его соплеменники позавидовали нам и сказали ему: «Если ты уедешь от своей семьи, Унайс станет посещать её без тебя [с дурными намерениями]». Дядя пришёл к нам и передал то, что ему сказали. Я сказал: «Что до прежнего твоего добра, то ты его омрачил, и больше не быть нам вместе после этого». Мы подготовили наше небольшое стадо верблюдов и отправились на нём в путь. Дядя же закрыл лицо одеждой и заплакал. Мы шли, пока не остановились в окрестностях Мекки. Там Унайс поспорил о нашем стаде и о равном ему стаде [на состязании в стихах], и они оба обратились к прорицателю, который решил в пользу Унайса. Унайс принёс нам наше стадо и ещё столько же вместе с ним. [Абу Зарр] сказал: «А я, о сын моего брата, молился ещё за три года до того, как встретил Посланника Аллаха ﷺ». Я спросил: «Кому?» Он ответил: «Аллаху». Я спросил: «Куда же ты обращался?» Он ответил: «Я обращался туда, куда направлял меня мой Господь. Я совершал молитву на закате, а когда наступала последняя часть ночи, я падал [на землю], словно ветхая накидка, пока солнце не поднималось надо мной». Унайс сказал: «У меня есть дело в Мекке, позаботься [о стаде] за меня». Унайс отправился и прибыл в Мекку, но задержался у меня дольше обычного. Затем он вернулся, и я спросил: «Что ты сделал?» Он ответил: «Я встретил в Мекке человека, который придерживается твоей веры и утверждает, что Аллах послал его». Я спросил: «А что говорят о нём люди?» Он ответил: «Говорят: поэт, прорицатель, колдун». А Унайс был одним из поэтов. Унайс сказал: «Я слышал речи прорицателей, и это не похоже на их слова. Я сопоставлял его речь с размерами стихов, и ни у кого после меня не сойдётся на языке, что это стихи. Клянусь Аллахом, он правдив, а они — лжецы». [Абу Зарр] сказал: я сказал: «Позаботься [о стаде] за меня, пока я не пойду и не посмотрю сам». И я пришёл в Мекку. Я нашёл там на вид слабого человека и спросил его: «Где тот, кого вы называете Сабием?» Он указал на меня и закричал: «Сабий!» Тогда жители долины набросились на меня со всех сторон, [бросая] комьями земли и костями, так что я упал без сознания. Когда я поднялся, весь в крови, я был похож на красный жертвенный камень. Затем я пришёл к Замзаму, смыл с себя кровь и напился его воды. Я, о сын моего брата, провёл там тридцать дней и ночей, и у меня не было никакой еды, кроме воды Замзама. Я так разъелся, что складки на моём животе отвисли, и я не чувствовал в желудке никакой слабости от голода. [Абу Зарр] сказал: Однажды ночью, когда жители Мекки [крепко спали] в ясную, залитую луной ночь, никто не совершал обход Дома, и лишь две женщины из них обходили его, призывая Исафа и Наилу [имена идолов]. Они прошли рядом со мной во время своего обхода, и я сказал: «Соедините одну из них с другой в браке». Но они не оставили своих слов. Они прошли рядом со мной снова, и я сказал: «[У них] срам подобен деревяшке», — не иносказательно, а прямо. Тогда они бросились [прочь], причитая и говоря: «Если бы здесь был хоть один из наших мужчин!» Их встретили Посланник Аллаха ﷺ и Абу Бакр, спускавшиеся [с холма]. Он спросил: «Что с вами?» Они ответили: «Сабий [находится] между Каабой и её покровами». Он спросил: «Что он сказал вам?» Они ответили: «Он сказал нам слово, которое заполняет рот». Посланник Аллаха ﷺ подошёл, прикоснулся к Камню, обошёл Дом вместе со своим спутником, а затем совершил молитву. Когда он закончил молитву, — сказал Абу Зарр, — я был первым, кто поприветствовал его исламским приветствием. Я сказал: «Мир тебе, о Посланник Аллаха!» Он ответил: «И тебе мир и милость Аллаха». Затем он спросил: «Кто ты?» Я ответил: «[Я] из Гифар». Он опустил руку и приложил пальцы ко лбу. Я подумал про себя: «Ему не понравилось, что я причислил себя к Гифар». Я хотел взять его за руку, но его спутник остановил меня, зная о нём больше, чем я. Затем он поднял голову и спросил: «Когда ты здесь оказался?» Я ответил: «Я здесь уже тридцать дней и ночей». Он спросил: «А кто кормил тебя?» Я ответил: «У меня не было еды, кроме воды Замзама. Я так разъелся, что складки на моём животе отвисли, и я не чувствую в желудке никакой слабости от голода». Он сказал: «Она благословенна. Она — настоящая пища». Тогда Абу Бакр сказал: «О Посланник Аллаха, позволь мне накормить его сегодня ночью». Посланник Аллаха ﷺ и Абу Бакр отправились, и я пошёл с ними. Абу Бакр открыл дверь и стал набирать для нас изюм из Таифа. Это была первая еда, которую я съел там. Затем я пробыл там столько, сколько пробыл. После этого я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ, и он сказал: «Мне была указана земля с пальмами. Я не считаю её иной, кроме как Ясрибом. Не передашь ли ты от меня своему народу? Быть может, Аллах принесёт им пользу через тебя и вознаградит тебя за них». Я пришёл к Унайсу, и он спросил: «Что ты сделал?» Я ответил: «Я принял ислам и поверил». Он сказал: «У меня нет отвращения к твоей вере — я тоже принял ислам и поверил». Мы пришли к нашей матери, и она сказала: «У меня нет отвращения к вашей вере — я тоже приняла ислам и поверила». Затем мы отправились и пришли к нашему народу — Гифар. Половина из них приняла ислам, и молитву у них вёл Айма ибн Рахада аль-Гифари, их предводитель. Другая половина сказала: «Когда Посланник Аллаха ﷺ прибудет в Медину, мы примем ислам». Когда Посланник Аллаха ﷺ прибыл в Медину, оставшаяся половина приняла ислам. Затем пришло [племя] Аслам и сказало: «О Посланник Аллаха! Это наши братья. Мы принимаем ислам на тех же условиях, на которых его приняли они». И они приняли ислам. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Гифар — да простит их Аллах! Аслам — да умиротворит их Аллах!»»

Нам передал Мухаммад ибн аль-Мусанна аль-Анази. Мне передал Ибн Абу Адий, он сказал: нам возвестил Ибн Аун от Хумайда ибн Хиляля, от Абдуллаха ибн ас-Самита, он сказал: Абу Зарр сказал: «О сын моего брата! Я молился два года до начала пророческой миссии Пророка ﷺ». Он сказал: я спросил: «Куда же ты обращался (лицом)?» Он ответил: «Туда, куда направлял меня Аллах». И он продолжил рассказ подобно рассказу Сулеймана ибн аль-Мугиры. И он сказал в этом хадисе: «И они обратились за судом к одному из прорицателей». Он сказал: «Мой брат Унайс не переставал хвалить его (Пророка ﷺ), пока не превзошёл его в споре». Он сказал: «И мы забрали его стадо и присоединили его к нашему стаду». И он также сказал в своём рассказе: «И пришёл Пророк ﷺ, обошёл вокруг Дома (совершил таваф) и совершил молитву в два раката за Макамом (стоянкой Ибрахима)». Он сказал: «И я подошёл к нему. Я был первым из людей, кто поприветствовал его исламским приветствием». Он сказал: я сказал: «Мир тебе, о Посланник Аллаха!» Он сказал: «И тебе мир. Кто ты?» И в его рассказе также: он сказал: «Как давно ты здесь?» Он сказал: я ответил: «Пятнадцать (дней и ночей)». И в нём также: Абу Бакр сказал: «Позволь мне сегодня ночью быть его гостеприимным хозяином».

Нам передали Убайдуллах ибн Умар аль-Кавариири, Мухаммад ибн аль-Мусанна и Ибн Башшар — все они от Ибн Мехди. Ибн аль-Мусанна сказал: мне передал Абд ар-Рахман ибн Мехди, нам передал Шу‘ба от Абу Имрана аль-Джауни, от Абдуллаха ибн ас-Самита, от Абу Зарра, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ сказал мне: «Иди к своему народу и скажи: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Асляма — да убережёт её Аллах, а Гифар — да простит её Аллах»»

Нам передал Хаддаб ибн Халид. Нам передал Сулейман ибн аль-Мугира. Нам передал Хумайд ибн Хиляль от Абдуллаха ибн ас-Самита. Он сказал: сказал Абу Зарр: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Гифар — Аллах простил её, а Аслам — Аллах даровал ей безопасность».