محمد بن سعيد الأصبهاني

Нам передал Мухаммад ибн Са‘ид аль-Асбахани, нам сообщил Ибн аль-Мубарак от Ма‘мара, от Хаммама ибн Мунаббиха, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), от Пророка ﷺ, который сказал: «Аль-Хидр был назван так лишь потому, что он сел на белую проплешину земли, и вдруг она позади него заколыхалась, став зелёной».

Нам передал Мухаммад ибн Исмаил: нам передал Мухаммад ибн Саид: нам передал Шарик от Симака от Абу Зибьяна от Ибн Аббаса, который сказал: «Пришёл бедуин к Посланнику Аллаха ﷺ и сказал: «Как мне узнать, что ты пророк?» Он сказал: «Если я позову эту гроздь с этой пальмы, засвидетельствует ли она, что я — Посланник Аллаха?» Посланник Аллаха ﷺ позвал её, и она стала спускаться с пальмы, пока не упала перед Пророком ﷺ. Затем он сказал: «Вернись» — и она вернулась». Бедуин принял ислам. «Это хороший, редкий, достоверный хадис».

Нам передал Мухаммад ибн Са‘ид, нам возвестил Яхья ибн Абу Букайр аль-Абди, от Ибрахима ибн Тахмана, от Симака, от Джабира ибн Самуры, он сказал: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, я знаю камень в Мекке, который приветствовал меня ещё до того, как я был послан пророком; я узнаю его и сейчас».

Нам передал Мухаммад ибн Саид, нам сообщил Абд ар-Рахман ибн Мухаммад от Аш‘аса ибн Саввара, от Абу Исхака, от Джабира ибн Самуры (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Я видел Посланника Аллаха ﷺ в лунную ночь (ночь полной луны), на нём была красная одежда (хулла), и я стал смотреть на него и на луну». Он сказал: «И он был для меня прекраснее луны».

Нам сообщил Мухаммад ибн Саид, нам возвестил Шарик от Тарика ибн Абд-ар-Рахмана от Саида ибн Джубайра, который сказал: «Я слушал хадисы от Ибн Умара и Ибн Аббаса (да будет Аллах доволен ими обоими) ночью и записывал их на средней части седла (васитат ар-рахль)».

Нам сообщил Мухаммад ибн Са‘ид, нам возвестил Шарик, от Лейса, от Муджахида, от Абдуллаха ибн Амра (да будет доволен ими обоими Аллах), он сказал: «Меня не привлекает к жизни ничего, кроме верного свитка (ас-Садика) и аль-Вахта. Что касается верного свитка, то это свиток, который я записал от Посланника Аллаха ﷺ. А что касается аль-Вахта, то это земля, которую отдал в качестве милостыни Амр ибн аль-Ас (да будет доволен им Аллах); он сам ухаживал за ней»

Нам сообщил Мухаммад ибн Са‘ид, нам возвестил Мухаммад ибн Фудайль, от аль-А‘маша, который сказал: Исмаил ибн Раджа собирал детей из школы (куттаб) и рассказывал им хадисы, закрепляя их таким образом в памяти.

Нам сообщили Абу Ма‘мар и Мухаммад ибн Са‘ид от Абд ас-Саляма, от Хаджжаджа, от Аты, от Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), сказал: «Если вы услышите от нас хадис, обсуждайте его между собой».

Нам сообщил Мухаммад ибн Саид, нам передал Мухаммад ибн Фудайл, от Язида, от Абд ар-Рахмана ибн Абу Лейлы, который сказал: «Оживление хадиса — это его обсуждение (повторение при беседе)». Тогда Абдуллах ибн Шаддад сказал ему: «Да помилует тебя Аллах! Сколько хадисов ты оживил в моей груди, которые уже умерли!»

Нам сообщил Мухаммад ибн Са‘ид, нам передал Абд-ас-Салям от Лайса, от Муджахида, который сказал: «Нет ничего плохого в том, чтобы засиживаться по ночам, беседуя о фикхе»

Нам сообщил Мухаммад ибн Са‘ид, нам передал Хафс от Ибн Джурайджа, который сказал: сказал Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах): «Изучение знания в течение часа ночи лучше, чем проведение этого часа в поклонении».

Мухаммад ибн Са‘ид передал нам: Абу аль-Ахвас передал нам от Симака от Джабира ибн Самуры, который сказал: «Я молился вместе с Пророком ﷺ, и его молитва была умеренной, и его проповедь была умеренной»

Нам сообщил Мухаммад ибн Саид, нам передал Абу аль-Ахвас от Симака, от Джабира ибн Самуры, который сказал: «У Пророка ﷺ было две проповеди (хутбы), между которыми он садился, читал Коран и напоминал людям (о наставлениях)»

Нам передал Мухаммад ибн Са‘ид, нам передал Мухаммад ибн Фудайль, от Абд ар-Рахмана ибн Исхака, от ан-Ну‘мана ибн Са‘да, который сказал: «Один человек пришёл к Али и спросил его о месяце, который следует поститься после месяца рамадан. Али сказал ему: «Никто не спрашивал меня об этом с тех пор, как я слышал, что один человек спросил Пророка ﷺ, какой месяц из года ему поститься после месяца рамадан. Пророк ﷺ велел ему поститься в мухарраме и сказал: «В нём есть день, в который Аллах принял покаяние одного народа, и в который Он принимает покаяние другого народа»»»

Нам сообщил Исмаил ибн Абан, нам передал Хатим ибн Исмаил, от Джа‘фара ибн Мухаммада, от его отца, от Джабира ибн Абдуллаха (да будет доволен ими обоими Аллах). Абу Джа‘фар сказал: «Мы вошли к Джабиру ибн Абдуллаху, и он стал спрашивать о людях (присутствующих), пока не дошёл до меня. Я сказал: «Я — Мухаммад ибн Али ибн аль-Хусайн ибн Али». Он протянул руку к моей верхней и нижней пуговице, затем приложил свои уста к моей груди — а я в те дни был юным отроком, — и сказал: «Добро пожаловать, сын моего брата! Спрашивай о чём хочешь»». Я стал его расспрашивать, а он был слепым. Настало время молитвы, и он поднялся, закутавшись в тканую накидку: всякий раз, когда он клал её на плечи, её края возвращались к нему из-за её малого размера, а его верхняя одежда лежала рядом на вешалке. Он совершил молитву, а я сказал: «Расскажи мне о хадже Посланника Аллаха ﷺ». Он сделал жест рукой, загнув девять пальцев, и сказал: «Посланник Аллаха ﷺ оставался девять лет, не совершая хадж. Затем на десятом году было объявлено людям, что Посланник Аллаха ﷺ отправляется в хадж. И в Медину прибыло множество людей, каждый из которых стремился следовать за Посланником Аллаха ﷺ и поступать так же, как он. Мы вышли вместе с ним, пока не достигли Зу-ль-Хулайфы, и там Асма бинт Умайс родила Мухаммада ибн Абу Бакра (да будет доволен ими Аллах). Она отправила к Посланнику Аллаха ﷺ спросить: «Как мне поступить?» Он ответил: «Совершай полное омовение, обвяжись тканью и войди в состояние ихрама». Посланник Аллаха ﷺ совершил молитву в мечети, затем сел верхом на аль-Касву, и когда его верблюдица выпрямилась на равнине аль-Байда, я увидел, насколько хватало взгляда, — всадников и пеших впереди него, и столько же справа от него, и столько же слева от него, и столько же позади него. Посланник Аллаха ﷺ находился среди нас, и на него ниспосылался Коран, и он знал его толкование. Он возгласил тальбию, исповедуя единобожие: «Ляббайка, Аллахумма, ляббайк! Ляббайка, ля шарика ляка, ляббайк! Воистину, хвала, милость и владычество принадлежат Тебе, нет у Тебя сотоварища». Люди возгласили тальбию с теми словами, с которыми они обычно её возглашали, и Посланник Аллаха ﷺ ничего им не возражал. Посланник Аллаха ﷺ продолжал произносить свою тальбию, пока мы не достигли вместе с ним Дома (Каабы). Джабир сказал: «Мы намеревались совершить только хадж, мы не знали, что такое умра. Когда мы достигли вместе с ним Дома, он прикоснулся к Камню, затем сделал рамаль (быструю походку с покачиванием плечами) три круга и прошёл обычным шагом четыре круга. Затем он подошёл к Месту Ибрахима и совершил молитву, прочитав: «И сделайте место Ибрахима местом молитвы» [аль-Бакара: 125]. Он поставил Место между собой и Домом». Мой отец говорил — и я не знаю, чтобы он упоминал это иначе, чем от Джабира, от Пророка ﷺ, — что в этих двух ракатах он читал суры «Скажи: Он — Аллах Единый» и «Скажи: О неверующие». Затем он вернулся к Камню и прикоснулся к нему, потом вышел через дверь к ас-Сафа. Когда он подошёл к ас-Сафа, он прочитал: «Воистину, ас-Сафа и аль-Марва — из знамений Аллаха» [аль-Бакара: 158], (и сказал): «Начинаю с того, с чего начал Аллах». Он начал с ас-Сафа, поднялся на него, пока не увидел Дом, провозгласил единство Аллаха и Его величие и сказал: «Нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища. Ему принадлежит владычество, и Ему хвала. Он оживляет и умерщвляет, и Он над всякой вещью мощен. Нет божества, кроме Аллаха, Единого. Он исполнил Своё обещание, помог Своему рабу и один разбил союзные племена». Затем между этим он обращался с мольбой, повторив подобное трижды. Потом он спустился к аль-Марве, и когда его стопы оказались в русле долины — Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ад-Дарими сказал: то есть побежал, — а когда мы поднимались, он шёл обычным шагом, пока мы не достигли аль-Марвы. И на аль-Марве он сделал то же, что и на ас-Сафа. Когда настал последний обход на аль-Марве, он сказал: «Если бы я знал заранее то, что узнал впоследствии, я не погнал бы с собой жертвенный скот и сделал бы это умрой. Так пусть тот из вас, у кого нет с собой жертвенного скота, выйдет из ихрама и сделает это умрой». Тогда встал Сурака ибн Малик ибн Джу‘шум и спросил: «О Посланник Аллаха, это только для нынешнего нашего года или навсегда?» Посланник Аллаха ﷺ сплёл свои пальцы один с другим и сказал, повторив дважды: «Умра вошла в хадж. Нет, напротив — навеки, навеки». Али прибыл с жертвенными верблюдами из Йемена для Пророка ﷺ и обнаружил, что Фатима — из тех, кто вышел из ихрама: она надела крашеную одежду и подвела глаза сурьмой. Али выразил ей своё неодобрение, но она сказала: «Это мне велел мой отец». Али говорил: «Я пошёл к Посланнику Аллаха ﷺ, желая пожаловаться ему на Фатиму за то, что она сделала, и спросить у него разъяснения по поводу того, что она сказала, — ведь я выразил ей своё неодобрение. Он сказал: «Она сказала правду. Что ты сделал, когда произнёс намерение на хадж?»» Он сказал: «Я ответил: «О Аллах, я вхожу в ихрам с тем же намерением, с каким вошёл в ихрам Твой Посланник». Он сказал: «Со мной жертвенный скот, поэтому не выходи из ихрама»». Он сказал: «Всего жертвенного скота, который привёл Али из Йемена, и того, который привёл Пророк ﷺ, было сто верблюдов. И все люди вышли из ихрама и укоротили волосы, кроме Пророка ﷺ и тех, у кого был с собой жертвенный скот». Когда настал день тарвия, он направился в сторону Мины, и мы вошли в ихрам ради хаджа. Посланник Аллаха ﷺ сел верхом и совершил с нами молитвы полуденную, послеполуденную, закатную, вечернюю и утреннюю. Затем он немного помедлил, и когда взошло солнце, он велел разбить для него шатёр из шерсти в Намире. Затем Посланник Аллаха ﷺ сел верхом и двинулся дальше, а курайшиты не сомневались, что он остановится у аль-Маш‘ар аль-Харам, как это делали курайшиты во времена невежества в Муздалифе. Но Посланник Аллаха ﷺ продолжил путь, пока не достиг Арафата, где обнаружил, что шатёр уже разбит в Намире, и остановился в нём. Когда солнце склонилось к закату, он велел оседлать аль-Касву, и её оседлали для него. Он подъехал к руслу долины и обратился к людям с проповедью, сказав: «Поистине, ваша кровь и ваше имущество запретны для вас, подобно запретности этого вашего дня, в этом вашем месяце, в этом вашем городе. О да, всё, что относилось к делам невежества, — под моими стопами упразднено, и кровная месть времён невежества упразднена. Первая кровь, которую я упраздняю из нашей крови, — это кровь Раби‘а ибн аль-Харриса, который был отдан на вскармливание к бану Са‘д, и его убило племя Хузайль. Ростовщичество времён невежества упразднено, и первое ростовщичество, которое я упраздняю, — это ростовщичество Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба: оно упразднено полностью. Бойтесь Аллаха в отношении женщин, ведь вы взяли их с доверием Аллаха и сделали дозволенными для себя их лона словом Аллаха. У вас есть право на них — чтобы они не допускали на ваши ложа никого, кого вы не желаете. Если они сделают это, побейте их, но не жестоко. А у них есть право на вас — их пропитание и их одежда по-доброму. Вас спросят обо мне, и что вы скажете?» Они ответили: «Мы свидетельствуем, что ты донёс, исполнил и дал искренний совет». Тогда он поднял указательный палец к небу и стал указывать им на людей, говоря: «О Аллах, будь свидетелем! О Аллах, будь свидетелем! О Аллах, будь свидетелем!» Затем Биляль произнёс азан один раз и икаму, и он совершил полуденную молитву. Потом произнесли икаму, и он совершил послеполуденную молитву, не совершая между ними ничего. Затем он сел верхом и остановился, повернув брюхо своей верблюдицы аль-Касвы в сторону небольших скал — Исмаил сказал: в сторону небольших кустарников, — и поместил тропу пеших перед собой. Затем он повернулся лицом к кибле и продолжал стоять, пока не зашло солнце и не исчезла желтизна заката, пока не скрылся солнечный диск. Он посадил Усаму позади себя, затем тронулся в путь, туго натянув поводья аль-Касвы, так что её голова почти касалась передней луки его седла. Он говорил своей правой рукой: «Спокойствие, спокойствие!» Всякий раз, когда он подъезжал к песчаному холму, он немного отпускал поводья, чтобы она могла подняться. Так он достиг Муздалифы, где совершил закатную и вечернюю молитвы с одним азаном и двумя икамами. Затем он лёг, и когда взошла заря, совершил утреннюю молитву с азаном и икамой. Затем он сел верхом на аль-Касву и остановился у аль-Маш‘ар аль-Харам, повернулся лицом к кибле, стал взывать к Аллаху, произносить такбир, слова единобожия, пока не рассвело совсем, а затем тронулся в путь ещё до восхода солнца. Он посадил позади себя аль-Фадля ибн аль-Аббаса, а тот был мужчиной с красивыми волосами, светлокожим и приятным лицом. Когда Пророк ﷺ тронулся в путь, они проезжали мимо женщин на верблюдах, спешащих мимо, и аль-Фадль стал смотреть на них. Тогда Пророк ﷺ взял его рукой и положил её на лицо аль-Фадля. Аль-Фадль повернул голову в другую сторону, и Пророк ﷺ переложил руку на другую сторону. Когда он достиг Мухассира, он немного ускорил ход. Затем он поехал по средней дороге, которая выводит к большому столбу, и, достигнув столба, у которого росло дерево, бросил семь камешков, произнося такбир при каждом броске камешка размером с горошину. Бросал он из русла долины. Затем он направился к месту заклания и заколол своей рукой шестьдесят три верблюда. Потом он передал нож Али, и тот заколол оставшихся, и он сделал его соучастником в своём жертвенном скоте. Затем он велел взять от каждого верблюда по куску мяса, и их положили в котёл и сварили. Они оба поели этого мяса и выпили этого бульона. Затем он сел верхом и направился к Дому, достиг Дома и совершил полуденную молитву в Мекке. Он подошёл к бану Абд аль-Мутталиб, которые черпали воду из Замзама, и сказал: «Черпайте, о бану Абд аль-Мутталиб! Если бы люди не стали оспаривать у вас право на поение паломников, я бы черпал вместе с вами». Они подали ему ведро, и он напился.