(22) — глава разъяснения того, что устранение зла (порицаемого) относится к вере
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, упомянутому в начале книги, он сказал:
[185] (49) — Передал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба: передал нам Вакиа от Суфьяна.
(х) И передал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна: передал нам Мухаммад ибн Джаафар: передал нам Шуба, — оба они [Суфьян и Шуба] от Кайса ибн Муслима, от Тарика ибн Шихаба, и это риваят Абу Бакра, — сказал: первым, кто начал произносить проповедь (хутбу) в день праздника перед молитвой, был Марван. Тогда встал к нему один человек и сказал: «Молитва — перед проповедью!» Марван ответил: «То, что было там [прежним обычаем], оставлено». Тогда Абу Саид сказал: «Что до этого [человека], то он исполнил то, что было на нём обязанностью. Я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Кто из вас увидит порицаемое, пусть исправит его своей рукой; если не сможет — то своим языком; если не сможет — то своим сердцем, и это самое слабое из веры»».
Передатчики этого иснада: их девять:
1 — (Вакиа) ибн аль-Джаррах ибн Малих ар-Руаси, Абу Суфьян аль-Куфи, надёжный (сика), хафиз, богобоязненный подвижник, из числа старших передатчиков [9-го поколения] (умер в 197 г.) (выводят все составители «шести книг»), упомянут ранее во «Введении» 1/1.
2 — (Суфьян) ибн Саид ибн Масрук ибн Хабиб ас-Саури аль-Куфи, надёжный, хафиз, знаток фикха, довод (худжжа), имам, но иногда допускал тадлис, из числа глав [7-го поколения] (умер в 161 г.) (выводят все составители «шести книг»), упомянут ранее во «Введении» 1/1.
3 — (Кайс ибн Муслим) аль-Джадали — с фатхой на «джим» и «даль», — аль-Адвани, Абу Амр аль-Куфи, надёжный, был обвинён в приверженности ирджа [6-го поколения].
Передавал от Тарика ибн Шихаба, от аль-Хасана ибн Мухаммада ибн аль-Ханафии, от Муджахида, от Абд ар-Рахмана ибн Абу Ляйли, от Ибрахима ибн Джарира, от Саида ибн Джубайра.
От него передавали аль-Амаш, Шуба, ас-Саури, Мисар, Малик ибн Мигваль, Абу аль-Умайс, Рабиа ибн Маскала, Идрис ибн Язид аль-Авди и другие.
Али передал от Яхьи: «Он был мурджиитом, и он более достоверен, чем Абу Кайс». Салих ибн Ахмад передал от своего отца: «Надёжный в хадисе». Ахмад передал от Суфьяна: «Говорили, что он не поднимал головы к небу столько-то и столько-то лет из благоговения перед Аллахом». Ибн Маин и Абу Хатим сказали: «Надёжный». Абу Дауд сказал: «Он был мурджиитом». Ан-Насаи сказал: «Надёжный, но придерживался взгляда ирджа». От Абу Дауда передано от Шубы, что тот, упомянув его, стал ослаблять его [оценку]. Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных».
Абу Нуайм, аль-Бухари и Мутайян сказали: «Умер в 120 году», так же датировал Ибн Саад, добавив: «Был надёжным, твёрдым, у него есть достойный хадис». Аль-Иджли сказал: «Куфиец, надёжный». Якуб ибн Суфьян сказал: «Надёжный, надёжный, но был мурджиитом».
Выводят его [хадисы] все составители «шести книг», и у него в этой книге всего четыре хадиса: этот хадис, и хадис Абу Мусы аль-Ашари (да будет доволен им Аллах) №(1131): «В день Ашура, который иудеи почитали...» — и он повторил его после, и его же хадис №(1221): «С чем ты произнёс тальбию…» — и он также повторил его после, и хадис Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах) №(3017): «Поистине, я знаю, где был ниспослан…» — и он повторил его после два раза.
4 — (Тарик ибн Шихаб) ибн Абд Шамс ибн Хиляль ибн Салама ибн Авф ибн Джушам ибн Амр ибн Луай ибн Рухм ибн Муавия ибн Аслям ибн Ахмас аль-Баджали аль-Ахмаси, Абу Абдаллах аль-Куфи, видел Пророка ﷺ, но говорят, что не слышал от него [2-го поколения].
Видел Пророка ﷺ и передавал от него в виде мурсаля, а также от четырёх праведных халифов, от Биляля, Хузайфы, Халида ибн аль-Валида, аль-Микдада, Саада, Ибн Масуда, Абу Мусы, Абу Саида, Каба ибн Уджры и других.
От него передавали Исмаил ибн Абу Халид, Кайс ибн Муслим, Мухарик аль-Ахмаси, Алькама ибн Марсад, Симак ибн Харб и группа других.
Исхак ибн Мансур передал от Яхьи ибн Маина: «Надёжный». Абу Дауд сказал: «Видел Пророка ﷺ, но ничего не слышал от него». Ибн Абу Хатим передал от своего отца: «У него нет сподвижничества (сухба), а хадис, который он передал: «Какой джихад лучше?..» — является мурсалем». Я [Ибн Абу Хатим] сказал ему: «Но ты включил его в «Муснад одиночных» [передатчиков, у которых только один ученик]?» Он ответил: «Из-за того, что рассказывают о его видении Пророка ﷺ». Аль-Иджли сказал: «Тарик ибн Шихаб аль-Ахмаси — из числа соратников Абдаллаха [ибн Масуда], и он надёжный».
В «аль-Исаба» (3/413), после упоминания вышеприведённого рассказа Абу Хатима, сказано следующее: «Я говорю: если установлено, что он встречал Пророка ﷺ, то он — сподвижник согласно наиболее достоверному мнению; а если установлено, что он не слышал от него, то его передача от него — мурсаль сподвижника, что принимается согласно наиболее достоверному мнению. Ан-Насаи вывел от него несколько хадисов, и это указывает на то, что он склонился к признанию его сподвижничества. Абу Дауд ат-Таялиси сказал: передал нам Шуба от Кайса ибн Муслима от Тарика ибн Шихаба, сказавшего: «Я видел Пророка ﷺ и участвовал в военном походе при халифате Абу Бакра», — и это иснад достоверный. И по этому же иснаду он сказал: «Прибыла делегация [племени] Баджила к Пророку ﷺ, и он сказал: ‘Начните с ахмаситов’, — и помолился за них». Аль-Багави вывел через путь Шубы от Кайса ибн Муслима от Тарика, сказавшего: «Я видел Пророка ﷺ и участвовал в военном походе при халифате Абу Бакра»». — На этом заканчивается нужная нам часть из «аль-Исаба».
Говорит составитель, да простит его Аллах Всевышний: из этого стало ясно, что правильным является утверждение сподвижничества за Тариком. Его сподвижничество утвердили Абу Нуайм, Ибн Манда, Ибн Хиббан, Ибн Кани, Ибн Абд аль-Барр, аль-Аскари и Ибн Хазм в «аль-Мухалля» (2/145), и за ними последовали из числа поздних учёных Ахмад Мухаммад Шакир, аль-Альбани и другие. Обрати на это внимание, и Аллах Всевышний знает лучше.
Халифа и другие сказали: «Умер в 82 году». Амр ибн Али сказал: «Умер в (83) году». Ибн Нумайр сказал: «В (84) году». Ибн Абу Хайсама передал от Ибн Маина, что он умер в (123) году, но это ошибка.
Выводят его [хадисы] все составители «шести книг», и у него в этой книге те четыре хадиса, которые были упомянуты в разделе о Кайсе перед этим.
5 — (Абу Саид) Саад ибн Малик ибн Синан аль-Худри, сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен ими обоими Аллах), упомянут ранее в «Разъяснении введения», т. 2, с. 485.
Остальные [передатчики] были упомянуты недавно, и Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада:
1 — (Среди них): что он относится к числу шестизвенных иснадов составителя, да будет милостив к нему Аллах Всевышний.
2 — (И среди них): что в нём присутствуют формы «хаддасана» (передал нам) и «ан» (от), а обе эти формы относятся к формулировкам непрерывности [передачи], согласно наиболее достоверному мнению относительно «ан» от того, кто не является мудаллисом.
3 — (И среди них): что его передатчики — передатчики [всех] составителей «шести книг», кроме его шейха Абу Бакра, ибо ат-Тирмизи не выводил от него.
4 — (И среди них): что первый иснад весь состоит из куфийцев, кроме сподвижника, который был мединцем, а второй иснад весь состоит из басрийцев вплоть до Шубы.
5 — (И среди них): что его шейх Ибн аль-Мусанна — один из шейхов шести имамов без посредника, и они уже упоминались неоднократно.
6 — (И среди них): что в нём присутствует написание «(х)» как указание на переход [от одного иснада к другому], и обсуждение этого уже было исчерпано ранее.
7 — (И среди них): что в нём фигурируют Кайс и Тарик, и это первое место их упоминания в книге, а всего составитель передал от них четыре хадиса, как я разъяснил только что.
8 — (И среди них): что в нём есть передача табии от табии: Кайс от Тарика, согласно тому, что говорили [учёные], однако правильным является [признание] сподвижничества Тарика, и тогда это будет передачей сподвижника от сподвижника.
9 — (И среди них): что в нём фигурирует Абу Саид аль-Худри (да будет доволен им Аллах), один из семи передатчиков многочисленных хадисов, передавший (1170) хадисов.
10 - (Из их числа): его слово (وَهَذَا حَدِيثُ أَبِي بَكْرٍ) «а это — хадис от Абу Бакра» указывает на то, что оба его шейха не сошлись в лафзе (формулировке) хадиса, а сошлись лишь в смысле. То, что он привёл здесь, — это лафз его шейха Абу Бакра ибн Абу Шейбы, а его шейх Мухаммад ибн аль-Мусанна передал это по смыслу. Этот вопрос уже разбирался в книгах по мусталяху, и мы уже дали его исчерпывающее исследование во введении к «Шарх аль-мукаддима», так обратись туда (1/46-48), извлечёшь пользу. И у Аллаха Всевышнего — содействие, и Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
(عَنْ طَارِقِ بْنِ شِهَابٍ) «от Тарика ибн Шихаба» аль-Баджали аль-Ахмаси (да будет доволен им Аллах), что он (قَالَ: أَوَّلُ مَنْ بَدَأَ بِالْخُطْبَةِ يَوْمَ الْعِيدِ قَبْلَ الصَّلَاةِ مَرْوَانُ) «сказал: первым, кто начал произносить проповедь в день праздника перед молитвой, был Марван» ибн аль-Хакам ибн Абу аль-Аса ибн Умайя, Абу Абд аль-Малик аль-Умави аль-Мадани. Он занял пост халифа в конце шестьдесят четвёртого года, а умер в шестьдесят пятом году в рамадане, в возрасте шестидесяти трёх или шестидесяти одного года. Достоверных сведений о его сподвижничестве нет.
Ан-Навави (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: его слово «первым, кто начал произносить проповедь в день праздника перед молитвой, был Марван»: аль-Кади Ияд (да помилует его Аллах) сказал: в этом есть разногласие. Здесь передано то, что мы видим, но говорят также, что первым, кто начал произносить проповедь перед молитвой, был Усман (да будет доволен им Аллах), а говорят — Умар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах), когда увидел, что люди уходят по завершении молитвы и не дожидаются проповеди. Говорят также, что это было сделано для того, чтобы застать молитву тем, кто задержался и живёт далеко. Говорят также, что первым это сделал Муавия, а говорят — что это сделал Ибн аз-Зубайр (да будет доволен им Аллах). А то, что достоверно установлено от Пророка ﷺ, Абу Бакра, Умара, Усмана и Али (да будет доволен ими Аллах), — это то, что молитва предшествует проповеди, и на этом сходится группа знатоков права разных областей. Некоторые даже считали это единогласным мнением (иджма) — то есть, и Аллах знает лучше, — после указанного разногласия, либо не принимая во внимание разногласие Омейядов после иджма халифов и первого поколения.
А в его слове далее: «что до этого человека, то он исполнил то, что было на нём обязано», сказанном в присутствии этого огромного собрания, — довод на то, что сунна утвердилась у них в противоречии с тем, что сделал Марван. Это также разъясняется его аргументацией словами: я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «кто увидит запретное (мункар), пусть исправит его», — а это не назвалось бы запретным, если бы он (Марван) убеждённо считал это правильным, либо если бы это было засвидетельствовано присутствующими, либо если бы этому предшествовало (устоявшееся) действие, либо если бы прошла (об этом) сунна. И в этом довод на то, что до Марвана этого не делал ни один халиф, и что то, что рассказывают об Умаре, Усмане и Муавии (да будет доволен ими Аллах), недостоверно. И Аллах знает лучше. Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах Всевышний) (1).
А Абу аль-Аббас аль-Куртуби (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: его слово «первым, кто начал произносить проповедь в день праздника перед молитвой, был Марван»: это самое достоверное из того, что передано о первом, кто поставил проповедь перед молитвой. Передают также, что первым это сделал Умар, а говорят — Усман, а говорят — Ибн аз-Зубайр, а говорят — Муавия (да будет доволен ими Аллах). Он сказал: маловероятно, чтобы что-либо из этого было достоверным относительно подобных этим людям, ведь они видели Посланника Аллаха ﷺ и молились с ним много праздничных молитв, а достоверно переданное от него и достоверно установленное (мутаватир) у жителей Медины — то, что молитва предшествует проповеди. Как же кто-либо из них мог отступить от того, что делал Пророк ﷺ и постоянно придерживался этого до самой своей смерти? Если же от кого-либо из них действительно достоверно установлено, что он поставил проповедь вперёд,
сноска: (1) «Шарх Муслим» 2/21.
то, возможно, он сделал это, увидев, что люди уходят от проповеди, оставляя её слушание, торопясь, либо чтобы застать молитву тем, кто задержался и живёт далеко. Но при этих двух толкованиях не подобает оставлять сунну Посланника Аллаха ﷺ по такой причине, а те выдающиеся люди слишком знающи и слишком велики, чтобы прийти к такому. И Аллах знает лучше.
Что же касается Марвана и Омейядов, то они поставили проповедь вперёд лишь потому, что в своих проповедях они порочили Али (да будет доволен им Аллах) и давали людям услышать это. И люди, помолившись с ними, уходили, не слушая их проповеди по этой причине. Когда Марван, или кто пожелал Аллах из Омейядов, увидел это, они поставили проповедь вперёд, чтобы заставить людей услышать то, что им неприятно. А правильное — это то, что молитва предшествует проповеди, как было сказано выше, и некоторые из наших учёных передали об этом иджма. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах Всевышний) (1).
(فَقَامَ إِلَيْهِ رَجُلٌ) «и встал к нему человек»: автор «ат-Танбих» сказал: этого человека я не знаю (2).
Ан-Навави (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: можно спросить: почему Абу Саид (да будет доволен им Аллах) задержался с осуждением этого запретного, так что этот человек опередил его в этом? Ответ таков: возможно, что Абу Саид не присутствовал в самом начале, когда Марван приступил к причинам, приведшим к постановке проповеди вперёд, и человек осудил его, а затем вошёл Абу Саид, когда они уже беседовали.
Возможно также, что Абу Саид присутствовал с самого начала, но опасался за себя или за других возникновения смуты из-за своего осуждения, и потому осуждение с него было снято, а тот человек ничего не боялся, будучи поддержан явным превосходством своего рода, либо по иной причине, либо же он побоялся, но рискнул собой, а это дозволено в подобном случае, более того — желательно (мустахабб). Возможно также, что Абу Саид намеревался осудить, но человек его опередил, и Абу Саид его поддержал. И Аллах знает лучше. Затем в другом хадисе, на извлечении которого сошлись аль-Бухари и Муслим (да помилует их Аллах), в «главе о молитве праздника», сказано, что именно Абу Саид (да будет доволен им Аллах) потянул Марвана за руку, когда увидел его восходящим на минбар, а они пришли вместе, и Марван ответил ему тем же, чем ответил здесь тому человеку. Возможно, что это два разных случая: один — с Абу Саидом, другой — с тем человеком в присутствии Абу Саида. И Аллах знает лучше.
сноска: (1) «Шарх Муслим» 2/21-22.
(2) «Танбих аль-муаллим би-мубхамат Сахих Муслим», с. 57.
А что касается его слова «что до этого человека, то он исполнил то, что было на нём обязано», то в этом также содержится явное указание на осуждение со стороны Абу Саида. Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах Всевышний) (1).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: его слово «и встал к нему человек... и так далее»: смысл этого изложения таков, что осуждающим Марвана был некий человек, а не Абу Саид, и что Абу Саид одобряет осуждение, приводя доказательство его правильности. А в другом риваяте — что именно Абу Саид является осуждающим и приводящим доказательство. И способ согласования между этими (версиями) таков: можно сказать, что каждый из этого человека и Абу Саида осудил Марвана, и одни передатчики отметили осуждение того человека, а другие — осуждение Абу Саида. Говорят также, что это два разных случая в двух разных временах, но в этом есть отдалённость (от вероятного). Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах Всевышний) (2).
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: то, что аль-Куртуби посчитал отдалённым от вероятного — толкование через множественность случая, — усилил Хафиз в «Фатхе», а также указал, что этим человеком может быть Абу Масуд аль-Ансари (да будет доволен им Аллах), поскольку он присутствовал при этом случае, как разъяснил Абд ар-Раззак в своём риваяте.
В итоге, толкование через множественность случая — наиболее вероятное из предположений. И Аллах Всевышний знает лучше.
(فَقَالَ) «и сказал» тот человек, осуждая Марвана за его изменение сунны (الصَّلَاةُ قَبْلَ الْخُطْبَةِ) «молитва — перед проповедью», то есть: сунна состоит в том, чтобы молитва праздника предшествовала его проповеди, ведь Пророк ﷺ поступал именно так. Аль-Бухари и Муслим передали от Абу Саида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), что он сказал: «Посланник Аллаха ﷺ выходил в день разговения и в день жертвоприношения к месту молитвы, и первым делом, с которого он начинал, была молитва, затем он поворачивался и становился лицом к людям, а люди сидели по своим рядам, и он наставлял их, увещевал и повелевал им. И если он хотел отправить военный отряд, то отправлял его, либо повелевал что-то, повелевал это, затем удалялся...» — и так далее хадис.
(فَقَالَ) «и сказал» то есть Марван в ответ тому человеку (قَدْ تُرِكَ) «оставлено уже» (страдательный залог) (مَا) «то» — относительное местоимение, то есть: утвердилось (هُنَالِكَ) «там (в то время)» из постановки молитвы перед проповедью.
[Примечание]: слово (هُنَالِكَ) «там» здесь — обстоятельство времени, хотя обычно оно используется как обстоятельство места, как сказано в «аль-Хуляса»:
сноска: (1) «Шарх Муслим» 2/21-22.
(2) «аль-Муфхим» 1/232.
«И через «хуна» или «хаухуна» укажи на ближнее место, а через присоединённую к нему каф — на далёкое, либо скажи «сумма», либо «ханна», и произноси «хуналика», либо «хина»».
Однако оно приходит также и для обозначения времени. Ибн Малик в «ат-Тасхиль» упомянул, что «хунака», «хуналика» и «ханна» с усилением иногда используются для указания на время, как в словах Всевышнего: ﴿هُنَالِكَ تَبْلُو كُلُّ نَفْسٍ مَا أَسْلَفَتْ﴾ [Йунус: 30] «там испытает всякая душа то, что она совершила прежде», то есть: в тот день, когда Мы соберём их, и в словах поэта [размер «камиль»]:
«И когда дела становятся схожими,
Тогда-то они узнают, где спасение».
То есть: во время, когда дела становятся схожими, и в словах:
حنّت نوار ولات هنّا حنّت
т.е. «в это время не было ей смысла тосковать». Конец [цитаты](*1).
(Сказал Абу Са‘ид) аль-Худри (да будет доволен им Аллах) — (что касается) (частица условия, подтверждения и разъяснения) — (этого), т.е. человека, осудившего Мервана, (то он уже исполнил то, что было на нём обязанным), то есть то, что было ему обязательным — осуждение языком, поскольку он не может осудить рукой, так как Мерван — правитель. Затем Абу Са‘ид (да будет доволен им Аллах) привёл его слово, сказав: (я слышал Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: «Кто) — условная частица, но возможно, что это относительное слово, и в её сказуемом вошла «фа» из-за сходства с условной частицей в общности и других значениях, как это разъяснено в соответствующем месте, — (увидел из вас нечто предосудительное, пусть изменит это своей рукой), если это относится к тому, что требует для изменения руки, например разбивание сосудов с вином и музыкальных инструментов, таких как свирели, струнные, барабан, а также как удержание притеснителя от избиения, убийства и прочего, — (если же не может, то своим языком), то есть если не может изменить это рукой, то пусть осудит это языком, сказав то, польза чего ожидается — мягко или жёстко, в зависимости от того, что более полезно, ибо иногда мягкостью и разумной политикой достигается то, что не достигается мечом и властью, — (если же не может, то своим сердцем), то есть пусть изменит это своим сердцем, а смысл этого — что он должен возненавидеть это деяние сердцем и решить, что если бы мог изменить его, то изменил бы, — (и это), то есть довольствование ненавистью сердцем, — (наислабейшая из ветвей веры), то есть наислабейшее из свойств веры.
То есть изменение предосудительного сердцем, то есть осуждение его, — последнее из свойств, обязательных для верующего в изменении предосудительного, и после него не остаётся для верующего иной степени в его изменении,
(*1) См.: «Хашия аль-Хударий на шарх Ибн Акыля на аль-Хуляса», 1/93-94.
Поэтому в другом риваяте сказано: «и за этим не остаётся от веры и горчичного зерна» (*1), то есть за этой степенью не остаётся иной степени. Привёл это аль-Куртуби (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) (*2).
Ас-Синди (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) сказал: его слово («наислабейшая из ветвей веры»): то есть наислабейшее из деяний веры, относящихся к осуждению предосудительного само по себе, а не по отношению к неспособному, ибо по отношению к нему это — полное усердие и предел возможности, и на нём нет ничего иного. Конец [цитаты].
[Предостережение]: шейх Изз ад-Дин ибн Абд ас-Салям (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) сказал: здесь два вопроса:
(Первый): что является управляющим словом для двух последних слов в родительном падеже с предлогом?
(Второй): его слово «наислабейшая из ветвей веры» проблематично, ибо совершающий это осуждается, а также иногда вера человека велика, хотя он не способен изменить рукой, так что из неспособности изменить не следует слабость веры, однако он назвал это наислабейшей [степенью] веры — каков же ответ?
Он сказал: ответ на первый вопрос: недопустимо, чтобы управляющим словом было произнесённое слово «пусть изменит его», ибо если бы это было так, то смысл был бы: пусть изменит его языком и сердцем, но изменение не достигается ни языком, ни сердцем, поэтому необходимо, чтобы управляющим словом было «пусть осудит его языком» и «пусть возненавидит его сердцем», и тогда для каждого из органов устанавливается то, что ему подобает.
Что касается второго вопроса: имеется в виду здесь вера в переносном смысле (*3), то есть деяния, и нет сомнения, что приближение [к Аллаху] через ненависть не подобно приближению через то, что было упомянуто перед ним, и это не было упомянуто для осуждения, а упомянуто, чтобы обязанный [шариатом] узнал скудость того, что достигается в этой части, и тем самым восходил к иному. Конец слов Ибн Абд ас-Саляма. Передал это ас-Суюти в шархе на ан-Насаи (*4). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — тот, у Кого просят помощи, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): о его степени: этот хадис Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах) относится к тем, что передал автор в одиночку, аль-Бухари его не приводил.
(*1) Он приведён в хадисе Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах), который последует после этого.
(*2) «аль-Муфхим», 1/234.
(*3) В выражении «вера в переносном смысле» есть неявная сложность, так что вдумайся.
(*4) См.: «Зехр ар-Руба фи шарх аль-Муджтаба», 8/112-113.
(Второй вопрос): о разъяснении его извлечения [из источников]:
Его привёл (автор) здесь в «Книге веры» [22/185 и 186] (49) с этими иснадами только.
И (Абу Дауд) в «Книге молитвы» (1140) и «Книге смут» (4340), и (ат-Тирмизи) в «Книге смут» (2172), и (ан-Насаи) в «Книге веры» (8/111), и (Ибн Маджа) в «Книге молитвы» (1275) и «Книге смут» (4013), и (ат-Тайалиси) в своём «Мусанаде» (2196), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (3/10 и 3/52), и (Абу Нуайм) в «аль-Муснад аль-Мустахрадж» (175 и 176), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (307), и (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (10/90). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его полезных выводах:
1 — (из них): разъяснение того, что изменение предосудительного относится к вере.
2 — (из них): разъяснение того, что вера возрастает и убывает, и способ извлечения этого из хадиса состоит в том, что он ﷺ сделал осуждение сердцем наислабейшей [степенью] веры, что указывает на то, что предшествующее ему, а именно осуждение словом, — сильная вера, а предшествующее этому, а именно осуждение рукой, — сильнее его, и это и есть [указанное] различие.
3 — (из них): что его слово ﷺ «пусть изменит его» — повеление, и оно обязывающее, так что повеление к одобряемому и запрещение предосудительного относятся к обязанностям веры и столпам ислама согласно Писанию, сунне и единогласному мнению общины, и не принимается во внимание разногласие рафидитов в этом, ибо они либо признаны неверующими, либо нововводителями, так что их разногласие не учитывается ввиду явности их нечестия. Сказал это аль-Куртуби.
4 — (из них): что обязательность повеления к одобряемому и запрещения предосудительного является коллективной обязанностью, согласно слову Аллаха Всевышнего: «Пусть будет среди вас группа, призывающая к добру, повелевающая одобряемое и запрещающая предосудительное» [Али Имран: 104], ибо здесь употреблено слово «мин», указывающее на частичность, что указывает на то, что это коллективная обязанность. А Аллах Всевышний знает лучше.
5 — (из них): что условий его обязательности два:
(Первое): знание того, что данное деяние является одобряемым или предосудительным, ибо это невозможно для невежественного.
(Второе): способность на это, ибо он сказал: «если же не может...» и далее, что указывает на то, что неспособный не обязан этим, а обязан лишь осудить сердцем. А Аллах Всевышний знает лучше.
6 — (из них): что хадис указывает на степени повеления к одобряемому и запрещения предосудительного: первая из них — осуждение рукой, вторая — осуждение языком, третья, и она последняя, — осуждение сердцем.
7 — (из них): что хадис указывает на то, что тот, кто боится за себя убийства или избиения, освобождается от изменения предосудительного, и это мнение исследователей [учёных], как ранних, так и позднейших, а группа излишествующих считала, что это не отпадает, даже если он этого боится (*1). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Четвёртый вопрос): ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) говорил об этом хадисе в своём «Шархе» ценными словами, обобщающими сказанное исследователями, и мне хотелось привести их здесь, хотя часть из этого уже упоминалась выше, однако приведение их собранными в одном месте лучше помогает их усвоению и быстрее для их припоминания:
Он (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) сказал: что касается его слова ﷺ «пусть изменит его», то это повеление обязывания по единогласному мнению общины, и сошлись на обязательности повеления к одобряемому и запрещения предосудительного Писание, сунна и единогласное мнение общины, и это также относится к наставлению, которое есть религия, и не противоречил этому никто, кроме некоторых рафидитов, и их разногласие не учитывается, как сказал имам Абу аль-Ма‘али, имам обоих Святилищ: не следует придавать значения их разногласию в этом, ибо мусульмане были единогласны в этом ещё до того, как появились эти [люди].
Его обязательность установлена шариатом, а не разумом, в отличие от мутазилитов. Что касается слова Аллаха Всемогущего и Великого: «Вы отвечаете за самих себя; не повредит вам тот, кто заблудился, если вы придерживаетесь верного пути» [аль-Маида: 105], то это не противоречит тому, что мы упомянули, ибо правильное мнение у исследователей относительно смысла этого аята таково: если вы сделаете то, что вам предписано, то не повредит вам недостаток других, подобно слову Всевышнего: «И не понесёт носящая ноши другой» [аль-Исра: 15], и если это так, то из того, что предписано, — повеление к одобряемому и запрещение предосудительного, и если человек сделал это, а адресат не подчинился, то после этого не возлагается упрёк на совершившего [повеление], ибо он исполнил то, что было на нём обязательным, и на нём лишь повеление и запрещение, а не принятие [этого повеления адресатом]. А Аллах знает лучше.
Затем: побуждение к добру и запрещение зла — это индивидуальная обязанность в рамках коллективной (فرض كفاية), и если её исполнят некоторые люди, грех снимается с остальных, а если её оставят все, то грешен каждый, кто был в состоянии это сделать без оправдания и без страха.
Далее, она может становиться личной обязанностью (تعينا), как например, если человек находится в месте, где о зле не знает никто, кроме него, или устранить его может только он, либо как тот, кто видит свою жену, или своего ребёнка, или своего слугу совершающими зло или упускающими доброе дело.
Учёные (да будет милостив к ним Аллах Всевышний) сказали: обязанность побуждать к добру и запрещать зло не отпадает с обязанного лица из-за того, что, по его предположению, это не принесёт пользы, — напротив, он обязан это делать, ибо «поистине, напоминание приносит пользу верующим» [аз-Зарийат: 55]. Мы уже указывали ранее, что на нём лежит обязанность повеления и запрещения, а не обязанность добиться принятия, — как сказал Аллах ﷻ: «На Посланнике лежит только ясное доведение» [аль-Анкабут: 18]. Учёные привели пример этому — человека, который видит другого в бане или в ином месте с обнажённой частью тела, скрываемой по стыду, и подобное этому. Аллах знает лучше.
Учёные сказали: от повелевающего и запрещающего не требуется, чтобы он сам был безупречен в своём состоянии, исполнял то, к чему призывает, и избегал того, что запрещает, — напротив, на нём лежит обязанность повелевать, даже если он сам небезупречен в исполнении того, к чему призывает, и запрещать, даже если он сам увлечён тем, что запрещает. Ибо на нём лежат две обязанности: повелевать и запрещать самому себе, и повелевать и запрещать другим. И если он упустил одну из них, то как можно допустить, чтобы ему было позволено упустить и другую?
Учёные сказали: побуждение к добру и запрещение зла не является исключительным правом обладателей власти, но допускается и для рядовых мусульман. Имам аль-Харамайн сказал: доказательством этому служит единогласное мнение мусульман, ибо не обладающие властью в первые времена и в последующую эпоху повелевали правителям доброе и запрещали им зло, при том, что мусульмане это признавали и не упрекали их за занятие побуждением к добру и запрещением зла без обладания властью. Аллах знает лучше.
Затем: повелевать и запрещать может лишь тот, кто осведомлён о том, что он повелевает и что запрещает, а это различается в зависимости от предмета. Если это относится к явным обязательным предписаниям и известным запретам, таким как молитва, пост, прелюбодеяние, вино и подобное этому, то все мусульмане осведомлены об этом. А если это относится к тонкостям дел и слов, к тому, что связано с самостоятельным суждением (иджтихад), то простолюдинам сюда доступа нет, и не им это осуждать — это дело учёных. При этом учёные осуждают лишь то, относительно чего есть единогласие; что же касается предмета разногласия, то в нём нет осуждения, ибо согласно одному из двух мнений — каждый совершающий иджтихад прав, и это избранное мнение большинства знающих учёных (1), или большинства из них. А согласно другому мнению — прав только один, а ошибающийся нам не определён, и грех с него снят. Однако если призвать его из соображений наставления к выходу из разногласия, то это хорошо, любимо и рекомендуется делать это мягко, ибо учёные единогласны в побуждении к выходу из разногласия, если это не влечёт нарушения сунны или впадения в другое разногласие.
Верховный судья, Абу-ль-Хасан аль-Маварди аль-Басри аш-Шафии, упомянул в своей книге «Аль-Ахкам ас-Султанийя» разногласие среди учёных о том, имеет ли право тот, кому правитель поручил хисбу (надзор за нравами), принуждать людей следовать своему мазхабу в том, в чём разошлись правоведы, если надзирающий (мухтасиб) сам является обладателем самостоятельного суждения, — или же он не должен изменять то, что соответствует мазхабу другого? Правильнее, что он не должен изменять, по причине сказанного нами: разногласие в частных вопросах не переставало существовать среди сподвижников, последователей, и тех, кто пришёл после них (да будет доволен ими всеми Аллах), и ни надзирающий, ни кто-либо другой не осуждает того, кто с ним разошёлся. Также они сказали: не подобает муфтию и судье возражать тому, кто с ним разошёлся, если тот не противоречит явному тексту, единогласному мнению или ясному аналогическому суждению. Аллах знает лучше.
(Знай): что эта глава, то есть глава о побуждении к добру и запрещении зла, была в большей своей части утрачена с давних времён, и не осталось от неё в эти времена, кроме весьма немногих следов, а между тем это великая глава, на ней держится дело и его основа. Когда распространяется порок, наказание охватывает как праведного, так и порочного, а если не удерживают руку притеснителя, то вскоре Аллах Всевышний охватит их всех своим наказанием: «Пусть же остерегаются те, которые противятся его повелению, чтобы их не постигло искушение или не постигло их мучительное наказание» [ан-Нур: 63].
Поэтому следует ищущему Последней жизни и стремящемуся заслужить довольство Аллаха ﷻ уделять внимание этой главе, ибо польза от неё велика, тем более что большая её часть уже утрачена, и пусть очищает своё намерение, и не боится того, кто на него станет за это нападать из-за высокого положения того человека, ибо Аллах Всевышний сказал: «И непременно поможет Аллах тому, кто помогает Ему» [аль-Хадж: 40], и сказал Всевышний: «А кто уповает на Аллаха, тот уже наставлен на прямой путь» [Аль Имран: 101], и сказал Всевышний: «А тех, которые усердствуют ради Нас, Мы непременно поведём по Нашим путям» [аль-Анкабут: 69], и сказал Всевышний: «Неужели люди полагают, что их оставят, когда они скажут: «Мы уверовали», — и не подвергнут их испытанию? (2) Мы испытывали тех, кто был до них, и Аллах непременно узнает тех, кто говорил правду, и непременно узнает лжецов (3)» [аль-Анкабут: 2–3].
(Знай): что награда соразмерна тяготам, и не следует оставлять это дело также из-за дружбы, привязанности, лести и стремления к уважению у другого человека или сохранению своего положения перед ним. Ведь дружба и привязанность обязывают к почтению и праву, а из прав дружбы — наставлять друга и направлять его к тому, что полезно для его будущей жизни, и спасать его от того, что ей вредит. Истинный друг человека и его любящий — тот, кто заботится об устроении его будущей жизни, даже если это приведёт к некоторому ущербу в его земной жизни; а враг его — тот, кто способствует утрате или ущербу его будущей жизни, даже если от этого возникает видимость пользы в земной жизни. Именно поэтому Иблис является нашим врагом, а пророки (мир и благословение Аллаха всем им) были друзьями верующих — за их старание ради пользы их будущей жизни и наставление к ней. Просим Аллаха Щедрого о содействии нам, нашим близким и всем мусульманам в достижении Его довольства, и чтобы Он охватил всех нас своей щедростью и милостью. Аллах знает лучше.
Побуждающему к добру и запрещающему зло следует быть мягким, чтобы это было ближе к достижению желаемого. Имам аш-Шафии (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) сказал: кто наставил своего брата тайно, тот дал ему добрый совет и украсил его, а кто наставил его открыто, тот опозорил его и запятнал его.
Из того, в чём большинство людей проявляет небрежность в этой главе: когда человек видит другого, продающего товар с дефектом или подобное этому, — они не осуждают это и не сообщают покупателю о дефекте. Это явная ошибка, и учёные прямо указали, что тому, кто знает об этом, обязательно осудить продавца и сообщить об этом покупателю. Аллах знает лучше.
А что касается характера запрещения зла и его степеней, то Пророк ﷺ сказал в этом достоверном хадисе: «Пусть изменит его своей рукой, а если не может — то своим языком, а если не может — то своим сердцем». Его слово ﷺ («то своим сердцем») означает: пусть возненавидит его своим сердцем, и это не является устранением и изменением зла с его стороны, но это то, что в его силах. А его слово ﷺ («и это самое слабое из проявлений веры») означает — и Аллах знает лучше — наименьшее по плодам.
Кади Ияд (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) сказал: этот хадис есть основа в вопросе о характере устранения зла. Право того, кто устраняет зло, — изменить его любым способом, каким возможно его устранение, будь то словом или делом.
Он разбивает орудия порока и выливает опьяняющий напиток собственноручно, либо приказывает это сделать; отбирает захваченное силой имущество и возвращает его владельцам сам, либо приказывает так поступить, если это ему доступно; и проявляет мягкость в изменении зла, насколько возможно, по отношению к невежественному и к обладателю власти — притеснителю, чьё зло опасно, ибо это более способствует принятию его слова, — подобно тому как желательно, чтобы взявшийся за это дело был из числа людей праведности и достоинства — по этой же причине. А на упорствующего в своём заблуждении и предающегося излишествам в своём распутстве следует проявлять твёрдость, если он уверен, что его твёрдость не приведёт к худшему злу, чем то, которое он устраняет, — при условии, что сам он защищён от натиска притеснителя. Если же он полагает, что изменение зла собственной рукой повлечёт зло более тяжкое — будь то его убийство или убийство кого-то другого по этой причине, — он удерживает руку и ограничивается словом языком: наставлением и устрашением. А если он боится, что и слово повлечёт подобное, он изменяет зло сердцем и остаётся в этом деле свободным от греха. Именно это, если Аллах Всевышний пожелает, и подразумевается в хадисе. Если же он найдёт того, кто поможет ему в этом, пусть прибегнет к помощи, пока это не приведёт к обнажению оружия и войне; а если зло исходит от кого-то, над кем у него нет власти, пусть доведёт дело до того, кому принадлежит право распоряжения, либо ограничится изменением его в сердце. Это и есть правовое понимание вопроса и правильное действие в нём согласно учёным и знатокам, в противовес тем, кто считал, что осуждение открытым словом обязательно при любых обстоятельствах, даже если это приведёт к убийству и любому вреду для осуждающего». На этом заканчивается речь кадия, да помилует его Аллах Всевышний.
Имам аль-Харамайн, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: «Дозволено отдельным представителям подданных препятствовать совершающему тяжкий грех, если он не отступит от него словом, — пока дело не доходит до вступления в бой и обнажения оружия. Если же дело доходит до этого, то решение связывается с правителем». Он сказал: «А если правитель времени притесняет, его несправедливость и произвол становятся явными, и он не удерживается словесным осуждением своего дурного поступка, то людям, наделённым правом решения и договора (ахль аль-халль ва-ль-акд), позволяется договориться о его свержении, даже если это связано с обнажением оружия и вступлением в войну». Это слова имама аль-Харамайн. То, что он упомянул о его свержении, — мнение редкое; и при этом оно относится к случаю, когда не опасаются, что это вызовет ещё большее зло, чем само притеснение.
Он сказал: «У повелевающего добром нет права на розыск, выведывание, шпионство и вторжение в дома по подозрениям; но если он натолкнётся на зло, то устраняет его, насколько может». Это слова имама аль-Харамайн.
А верховный из кадиев аль-Маварди сказал: «Мухтасибу не позволено расследовать то, что не проявилось из запрещённого. Если же он предполагает по признакам и явным следам, что некая группа людей скрытно совершает подобное, то это делится на два вида:
Первый: когда речь идёт о нарушении неприкосновенности, упущение которого невозвратимо, — например, если тому, чьей правдивости он доверяет, стало известно, что некий человек остался наедине с другим, чтобы убить его, или с женщиной, чтобы совершить с ней прелюбодеяние. В таком случае ему дозволено расследовать и приступить к раскрытию и розыску, опасаясь упущения того, что не восполнить; и точно так же, если это узнал кто-то помимо мухтасиба из числа добровольцев, им дозволено приступить к раскрытию и осуждению.
Второй вид: то, что не достигает этой степени, — тогда розыск недопустим, и недопустимо срывать завесы над этим. Если он услышит из какого-то дома звуки предосудительных развлечений, он осуждает это, находясь снаружи дома, но не врывается внутрь, ибо зло явно, а на нём не лежит обязанность раскрывать скрытое».
Аль-Маварди упомянул в конце «Аль-Ахкам ас-сультанийя» прекрасную главу о хисбе, содержащую целый ряд основ повеления добром и запрещения зла; здесь мы указали на её основные положения. Я подробно изложил слово в этой главе ввиду его огромной пользы, большой нужды в нём и того, что оно относится к величайшим основам ислама. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец слов ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний — это слова весьма ценные, и ввиду их ценности я привёл их целиком. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Хафиз Ибн Раджаб, да помилует его Аллах Всевышний, разъяснил этот хадис обширным разъяснением, вобравшим в себя множество полезных сведений и важных правил; хотя многое из этого уже встречалось в словах ан-Навави, аль-Куртуби и других, — однако изыскания Ибн Раджаба, да помилует его Аллах Всевышний, отличаются достоинствами и обильностью, что не скрыто от проницательного человека. Поэтому я захотел привести их здесь, поскольку эта книга составлена для того, чтобы вобрать в себя всё, что возможно включить в разъяснение хадисов «Сахиха», ибо изначально она задумана именно для этого; ведь на «Сахих» Муслима уже составлено множество разъяснений, однако не появилось всеобъемлющего разъяснения, содержащего его пользы как по иснаду, так и по матну. Поэтому я, насколько мне позволили силы, взялся закрыть этот пробел — с помощью Аллаха Всевышнего и Его благим содействием. «И помощь моя лишь от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
Он, да помилует его Аллах Всевышний, сказал в своей книге «Джами‘ аль-‘улюм ва-ль-хикам» (1/319):
Этот хадис вывел Муслим через риваят Кайса ибн Муслима от Тарика ибн Шихаба от Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах), а также через риваят Исма‘ила ибн Раджа от его отца от Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах).
Он сказал: «Его смысл передан и с другой стороны». Так, Муслим вывел его из хадиса Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Не было пророка, посланного Аллахом к какой-либо общине до меня, у которого не было бы из его общины апостолов и соратников...» — и далее по хадису.
А Салим аль-Муради передал от ‘Амра ибн Хармаля от Джабира ибн Зайда от ‘Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, что он сказал: «Мою общину в конце времён постигнет тяжкое испытание от их правителей, и спасётся от него лишь тот человек, который узнал религию Аллаха и боролся за неё языком, рукой и сердцем, — таков тот, кому уготовано первенство; и тот человек, что узнал религию Аллаха и подтвердил её истинность, — но у первого над ним превосходство; и тот человек, что узнал религию Аллаха и промолчал о ней, но если видит совершающего благо — любит его за это, а если видит совершающего зло — испытывает к нему за это ненависть, — таков тот, кто спасётся, хотя и с опозданием». Это редкий хадис, и его иснад прерван.
Аль-Исма‘или вывел через хадис Абу Харуна аль-‘Абди, а он крайне слаб, от вольноотпущенника ‘Умара, от ‘Умара (да будет доволен им Аллах), от Пророка ﷺ, что он сказал: «Эта община близка к тому, чтобы погибнуть, — за исключением троих: человека, который осудил рукой, языком и сердцем; если же он оробел рукой, то языком и сердцем; а если оробел языком и рукой, то сердцем».
Он также вывел через риваят аль-Аузаи от ‘Умайра ибн Хани от ‘Али (да будет доволен им Аллах), что тот слышал Пророка ﷺ, говорившего: «После меня будут смуты, в которых верующий не сможет изменять зло ни рукой, ни языком». Я спросил: «О Посланник Аллаха, как же тогда?» Он сказал: «Они осуждают его своими сердцами». Я спросил: «О Посланник Аллаха, разве это не уменьшит их веру хоть немного?» Он сказал: «Нет, — лишь так, как капля дождя убывает от гладкой скалы». Этот иснад прерван.
Ат-Табарани также вывел его смысл через хадис ‘Убады ибн ас-Самита (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ со слабым иснадом. Все эти хадисы указывают на обязательность осуждения зла в меру возможности; а что касается осуждения его сердцем, то оно необходимо в любом случае, и кто не осудил зло своим сердцем, — это указывает на то, что вера ушла из его сердца.
Передано от Абу Джухайфы (да будет доволен им Аллах), что ‘Али (да будет доволен им Аллах) сказал: «Первое, в чём вы будете побеждены, — это джихад руками, затем джихад языками, затем джихад сердцами. А кто не признаёт добро сердцем и не осуждает зло сердцем, — тот перевёрнут: верх его стал низом».
Ибн Мас‘уд (да будет доволен им Аллах) услышал человека, говорившего: «Погиб тот, кто не повелевал добром и не запрещал зло», — на что Ибн Мас‘уд сказал: «Погиб тот, кто не признаёт сердцем добро и зло».
Он указывает тем самым на то, что признание добра и зла сердцем — обязанность (фард), которая не спадает ни с кого; кто же не признаёт этого, тот погиб.
А что касается осуждения языком и рукой, то оно обязательно лишь в меру возможности. Ибн Мас‘уд (да будет доволен им Аллах) сказал: «Близко то, что кто из вас останется жить, увидит зло, которое не сможет [устранить], — лишь бы Аллах знал из его сердца, что оно ему отвратительно».
А в «Сунан» Абу Дауда передано от аль-‘Урса ибн ‘Амиры (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, что он сказал: «Когда на земле совершается грех, тот, кто присутствовал при нём и возненавидел его, подобен тому, кто был в отсутствии; а тот, кто был в отсутствии, но одобрил его, подобен тому, кто присутствовал».
Так, кто присутствовал при грехе и возненавидел его в своём сердце, подобен тому, кто не присутствовал при нём, если он бессилен осудить его языком и рукой; а кто был в отсутствии, но одобрил его, подобен тому, кто присутствовал и был способен осудить его, но не осудил, — ибо одобрение грехов — из наихудших запретных дел, и через это упускается осуждение греха сердцем, которое является обязанностью (фард) для каждого мусульманина, не спадающей ни с кого при любых обстоятельствах.
Привёл Ибн Абу ад-Дунья хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Кто присутствовал при грехе и невзлюбил его, тот как будто отсутствовал при нём, а кто отсутствовал при нём, но полюбил его, тот как будто присутствовал при нём»(2), и это подобно предыдущему хадису.
Из этого становится ясно, что осуждение сердцем — обязанность каждого мусульманина в любом положении, а осуждение рукой и языком — по мере возможности, как в хадисе Абу Бакра ас-Сиддика (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Нет такого народа, среди которого совершаются грехи, и они способны изменить это, но не меняют, чтобы Аллах вскоре не постиг их всех Своим наказанием», — привёл его Абу Дауд с этой формулировкой,
(2) Передал его аль-Байхаки 7/266 и Ибн Ади в «аль-Камиль» 7/2686, и в нём (в цепи) Йахья ибн Абу Сулейман, который слаб в передаче, но подтверждается хадисом аль-Урса (да будет доволен им Аллах), упомянутым ранее.
и сказал: сказал в нём Шу‘ба: «Нет такого народа, среди которого совершаются грехи, а тех, кто их совершает, больше, чем тех, кто им противостоит»(1).
Привёл он также хадис Джарира (да будет доволен им Аллах): «Слышал я Пророка ﷺ, говорящего: «Нет такого человека среди народа, в котором совершаются грехи, и они способны изменить это против него, но не меняют, чтобы Аллах не постиг их наказанием прежде их смерти»», — привёл его также имам Ахмад, и в его формулировке: «Нет такого народа, среди которого совершаются грехи, и они сильнее и многочисленнее тех, кто их совершает, но не изменили это, чтобы Аллах не постиг их всех наказанием»(2).
Привёл он также хадис Ади ибн Амиры (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Слышал я Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: «Поистине, Аллах не наказывает простой народ за деяние избранных, пока они не увидят порицаемое среди себя, будучи способными отвергнуть его, но не отвергают, а когда они поступят так, Аллах наказывает и простых, и избранных»»(3).
Привёл он также, а также Ибн Маджа, хадис Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Слышал я Пророка ﷺ, говорящего: «Поистине, Аллах спрашивает раба в День воскресения, пока не скажет: что удержало тебя, когда ты увидел порицаемое, от того, чтобы отвергнуть его? Если Аллах внушит рабу его оправдание, тот скажет: Господь мой, я надеялся на Тебя и боялся людей»»(4).
Что же касается того, что привели ат-Тирмизи и Ибн Маджа из хадиса Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах) также, от Пророка ﷺ, что он сказал в своей проповеди: «Не должно почитание людей удерживать человека от того, чтобы сказать по праву то, что он знает», — и заплакал Абу Са‘ид, и сказал: «Клянусь Аллахом, мы видели вещи и испугались». Привёл его имам Ахмад с добавлением: «Ведь это не приближает срока и не отдаляет удела — сказать по праву или напомнить о великом»(5).
(2) Признал достоверным Ибн Хиббан также (300 и 302).
(3) Передал его Ахмад 4/192, и в его иснаде — человек неизвестный, признал его хорошим (хасан) аль-Хафиз в «аль-Фатх» 13/4, и есть у него свидетельство из хадиса аль-Урса ибн Амиры (да будет доволен им Аллах), передал его ат-Табарани в «аль-Кабир» 17/343. Сказал аль-Хайсами в «аль-Маджма‘» 7/268: люди его иснада надёжны.
(4) Признал достоверным Ибн Хиббан (7368).
(5) Передал его Ахмад 3/29, и Ибн Маджа (4017), и признал его достоверным Ибн Хиббан (7368).
Также привели имам Ахмад и Ибн Маджа хадис Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Пусть никто из вас не унижает самого себя», — сказали они: «О Посланник Аллаха, как унижает кто-то из нас самого себя?» Он сказал: «Видит дело, в котором у него есть слово ради Аллаха, но не говорит о нём, и Аллах скажет ему: что удержало тебя от того, чтобы сказать о том-то и том-то? И он скажет: я боялся людей. И скажет Аллах: Меня более всего подобало тебе бояться»(1).
Эти два хадиса относятся к тому случаю, когда удерживающим от осуждения было лишь почтение (к людям), а не страх, отменяющий обязанность осуждения.
Сказал Са‘ид ибн Джубайр: «Спросил я Ибн Аббаса: повелевать ли мне властителю совершать одобряемое и запрещать ему порицаемое?» Он сказал: «Если боишься, что он тебя убьёт, то нет». Затем я повторил вопрос, и он сказал мне то же самое, затем я повторил снова, и он сказал мне то же самое, и добавил: «Если непременно должен сделать это, то сделай это лишь между тобой и им (наедине)».
Сказал Тавус: «Пришёл человек к Ибн Аббасу и сказал: не встать ли мне к этому властителю, чтобы повелеть ему и запретить ему?» Он сказал: «Не становись для него испытанием». Тот сказал: «А что если он повелит мне ослушаться Аллаха?» Он ответил: «Именно этого ты и хочешь, будь тогда мужчиной (то есть проявляй стойкость)».
Мы уже упоминали хадис Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах), в котором сказано: «Придут после них преемники, кто сражался с ними рукой, тот верующий…»(2) — и этот хадис указывает на джихад против правителей рукой.
Имам Ахмад же назвал этот хадис в передаче Абу Дауда странным и сказал: «Он противоречит хадисам, в которых Посланник Аллаха ﷺ повелел терпеть притеснение правителей».
Можно ответить на это тем, что изменение рукой не обязательно предполагает сражение, и это тоже утверждал Ахмад в передаче Салиха, сказав: «Изменение рукой — это не мечом и не оружием». В таком случае джихад против правителей рукой заключается в том, чтобы своей рукой устранить то порицаемое, что они совершили, например, вылить их вино, или разбить их музыкальные инструменты, или подобное этому, или своей рукой прекратить то, что они приказали из несправедливости, если у него есть на это способность, и всё это допустимо и не относится к разряду
(2) Привёл его Муслим в своём «Сахихе», и он приводится далее после этого хадиса Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах).
сражения с ними и не относится к выступлению против них, о запрете которого пришло сообщение, ибо максимум, чего можно бояться в этом — что правители убьют его самого. А что касается выступления против них с мечом, то от этого следует бояться смятений, которые приводят к пролитию крови мусульман.
Да, если, приступая к осуждению правителей, он боится, что от этого будет причинён вред его семье или соседям, ему не подобает вступать с ними в конфронтацию в таком случае, поскольку в этом — перенесение вреда на других; так сказал аль-Фудайл ибн Ийад и другие. При всём этом, если он боится за себя меча, плети, тюрьмы, оков, изгнания, отнятия имущества или подобного этому вреда — обязанность повелевать и запрещать с него снимается.
Об этом высказались имамы, среди них: Малик, Ахмад, Исхак и другие. Сказал Ахмад: «Не следует вступать в конфронтацию с властителем, ибо его меч обнажён». Сказал Ибн Шубрума: «Повеление к одобряемому и запрет от порицаемого подобны джихаду — обязательно одному терпеливо противостоять двоим, и запрещено ему бежать от них, но не обязательно ему противостоять терпеливо большему числу, чем это».
Если же он боится оскорбления или того, что услышит плохие слова, это не отменяет с него обязанности осуждения — так постановил имам Ахмад. А если он способен вытерпеть вред и силён на это, то это предпочтительнее — так постановил Ахмад также. Его спросили: «Разве не передано от Пророка ﷺ, что он сказал: «Не подобает верующему унижать самого себя»(1), то есть подвергать себя такому испытанию, которое ему не под силу?» Он ответил: «Это не относится к тому случаю».
На то, что он сказал, указывает то, что привели Абу Дауд, Ибн Маджа и ат-Тирмизи из хадиса Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах), от Пророка ﷺ, который сказал: «Лучший джихад — слово справедливости перед несправедливым правителем»(2).
(2) Хадис достоверный.
Привёл Ибн Маджа сходное по смыслу из хадиса Абу Умамы (да будет доволен им Аллах)(1).
В «Муснаде аль-Баззара» с иснадом, в котором есть неизвестность, от Абу Убайды ибн аль-Джарраха (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Я спросил: о Посланник Аллаха, кто из мучеников самый почётный перед Аллахом?» Он ответил: «Человек, который встал перед несправедливым правителем, повелел ему одобряемое и запретил ему порицаемое, а тот убил его за это», — и передано сходное по смыслу другими путями, но все они слабы.
Что же касается хадиса: «Не подобает верующему унижать самого себя», то он указывает лишь на то, что если человек знает о себе, что не выдержит вреда и не стерпит его, то ему не следует в таком случае вступать в конфронтацию с правителями, и это верно. Речь же идёт о том, кто знает о себе, что способен на терпение в этом деле. Так сказали имамы, как Суфьян, Ахмад, аль-Фудайл ибн Ийад и другие.
Передано от Ахмада то, что указывает на достаточность отвержения [зла] сердцем. В риваяте Абу Дауда он сказал: «Мы надеемся, что если он отвергнет это сердцем — он спасся, а если отвергнет рукой — это лучше».
Это следует понимать применительно к тому, кто боится [последствий], как это прямо разъяснено в риваятах не одного передатчика.
Кади Абу Йаля передал два риваята от Ахмада относительно обязательности отвержения зла в отношении того, о ком известно, что он не примет этого [отвержения], и он подтвердил мнение об обязательности этого, и таково мнение большинства учёных. Одному из саляфов сказали об этом, и он ответил: «Это будет для тебя оправданием». Это подобно тому, что Аллах Всевышний сообщил о тех, кто увещевал преступивших закон субботы: они сказали тем, кто спросил их: «Зачем вы наставляете людей, которых Аллах погубит или подвергнет тяжкому наказанию?» — «В оправдание перед вашим Господом, — быть может, они будут богобоязненны» (сура «Аль-Араф», 164).
Передано и то, чем можно обосновать отпадение обязанности повеления и запрещения при отсутствии принятия этого и пользы от него. В «Сунан» Абу Дауда, ат-Тирмизи и Ибн Маджи передаётся от Абу Са'лабы аль-Хушани (да будет доволен им Аллах), что его спросили: «Что ты скажешь об этом аяте: «Заботьтесь о себе самих. Не причинит вам вреда тот, кто впал в заблуждение, если вы последовали прямым путём» (сура «Аль-Маида», 105)?» Он ответил: «Я спросил о нём знающего человека — клянусь Аллахом, я спросил об этом Посланника Аллаха ﷺ, и он сказал: «Наоборот, повелевайте одобряемое и запрещайте предосудительное, пока не увидишь, что скупость стала повсеместно почитаемой, страсть — предметом следования, мирская жизнь — предпочитаемой, и что каждый обладатель мнения восхищён своим мнением, — тогда занимайся собой и оставь дело простого люда»».
В «Сунан» Абу Дауда передано от Абдуллаха ибн Амра, который сказал: «Однажды мы сидели вокруг Посланника Аллаха ﷺ, и он упомянул смятение [фитну] и сказал: «Когда вы увидите, что люди нарушают свои обязательства, что доверие их ослабло, и они стали такими», — и он сплёл свои пальцы. Я подошёл к нему и спросил: «Как мне поступить в это время, да сделает меня Аллах твоим выкупом?» Он сказал: «Оставайся дома, держи язык под контролем, придерживайся того, что тебе известно как одобряемое, и оставь то, что ты считаешь предосудительным, занимайся своим собственным делом и оставь дело простого люда»».
Подобное же передано от группы сподвижников относительно слов Всевышнего: «Заботьтесь о себе самих. Не причинит вам вреда тот, кто впал в заблуждение, если вы последовали прямым путём» (сура «Аль-Маида», 105). Они сказали: «Толкование этого аята ещё не наступило, оно относится к концу времён».
От Ибн Мас'уда (да будет доволен им Аллах) передано: «Когда разойдутся сердца и страсти, и вы будете облечены в различные группировки, и вкусите друг от друга горечь войны, — тогда пусть человек повелевает самому себе, и это будет тогда толкованием этого аята».
От Ибн Умара передано: «Этот аят относится к людям, которые придут после нас: если они скажут [наставление], оно не будет принято от них». Джубайр ибн Нуфайр передал от группы сподвижников, что они сказали: «Когда ты увидишь, что скупость стала повсеместно почитаемой, страсть — предметом следования, и каждый обладатель мнения восхищён своим мнением, — тогда занимайся собой, не причинит тебе вреда тот, кто впал в заблуждение, если ты последовал прямым путём».
От Макхуля передано: «Толкование этого аята ещё не наступило: когда наставник будет испытывать страх, а наставляемый будет отвергать [наставление], — тогда занимайся собой, не причинит тебе вреда тот, кто впал в заблуждение, если ты последовал прямым путём».
От аль-Хасана передано, что, читая этот аят, он говорил: «Что за уверенность — как она надёжна! И что за широта — как она обширна!»
Всё это можно понимать так, что тот, кто не способен на повеление одобряемого, или боится вреда, освобождается от этой обязанности. А слова Ибн Умара указывают на то, что тот, кто знает, что от него не будет принято [наставление], не обязан [наставлять], как это передано в риваяте от Ахмада. Так же сказал аль-Аузаи: «Повелевай тому, о ком ты полагаешь, что он примет это от тебя».
Его слово ﷺ о том, кто отвергает [зло] сердцем: «и это — самая слабая степень веры» указывает на то, что повеление одобряемого и запрещение предосудительного относятся к качествам веры, и указывает на то, что тот, кто способен на какое-либо качество веры и выполняет его, превосходит того, кто оставил это по немощи.
Указывает на это также его слово ﷺ о женщинах: «Что касается недостатка её веры, то она проводит дни и ночи, не молясь», имея в виду дни менструации, хотя она в это время освобождена от молитвы. Это было названо недостатком её веры, что указывает на то, что тот, кто способен на исполнение обязательного и исполняет его, превосходит того, кто не способен на это и оставляет его, даже если он имеет оправдание в его оставлении. И Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово ﷺ (кто из вас увидит предосудительное) указывает на то, что отвержение связано с [непосредственным] видением. Если же дело было скрыто, и он его не видел, но узнал о нём [иным путём], то согласно тому, что установлено от Ахмада в большинстве риваятов, он не должен вмешиваться в это и не должен разузнавать о том, в чём заподозрил. От него передан и другой риваят, что он раскрывает скрытое, если это подтвердилось. Даже если он услышал звук запрещённого пения или музыкальных инструментов и узнал место, где это происходит, он должен отвергнуть это, поскольку предосудительное подтвердилось и место его известно, — это подобно тому, как если бы он это увидел. Так постановил Ахмад, сказав: «А если он не знает места, то ничего [не нужно делать]».
Что касается перелезания через стены к тем, о ком известно, что они собрались для совершения предосудительного, то это отверг такой [учёный], как Суфьян ас-Саури и другие, и это входит в запрещённый сыск [подглядывание]. Ибн Мас'уду сказали: «Такой-то — с его бороды капает вино». Он ответил: «Аллах запретил нам выслеживать [чужие дела]».
Кади Абу Йаля сказал в книге «Ахкам ас-султанийя»: «Если предосудительное, о котором стало преобладающим мнение [наблюдателя] по сообщению надёжного человека, что оно совершается тайно, связано с нарушением святыни, восполнение которого невозможно, как прелюбодеяние или убийство, — то ему дозволено выслеживать и приступать к раскрытию и расследованию, из страха упустить то, что не поддаётся восполнению из нарушения запретного. А если [нарушение] ниже этого по степени, то не дозволено выслеживать его и раскрывать».
Предосудительное, отвержение которого обязательно, — это то, относительно чего есть единогласие [иджма']. Что касается того, в чём есть разногласие, то некоторые из наших [товарищей] сказали: не обязательно отвергать это в отношении того, кто совершил это, будучи муджтахидом, или следуя муджтахиду допустимым подражанием. Кади сделал исключение в «Ахкам ас-султанийя» для того, в чём разногласие слабое, даже если оно [деяние] служит средством к запрещённому по единогласию, как рибá наличных [сделок], — разногласие в этом слабое, а оно служит средством к рибá с отсрочкой, запрещённость которого установлена по единогласию; и как временный брак (мут'а), который служит средством к прелюбодеянию. Передано от Исхака ибн Шаклы, что он сказал, что мут'а — это откровенное прелюбодеяние.
От Ибн Батты передано: «Не расторгается брак, по которому судья вынес решение, если он основывал его на каком-либо толковании, — за исключением того, если он вынес решение о договоре мут'а, или о разводе трижды в одном изречении, и постановил о возобновлении брака без [нового] мужа, — тогда его решение отвергается, и на совершившем это лежит наказание и порицание».
Установлено от Ахмада отвержение игры в шахматы, и кади толковал это применительно к тому, кто играет ею без иджтихада или допустимого подражания, но в этом есть сомнение, поскольку от него установлено, что пьющему набиз, о котором есть разногласие, применяется хадд, а установление хадда — это крайняя степень отвержения, при том что он [пьющий] не становится нечестивцем в его [Ахмада] понимании из-за этого. Это указывает на то, что отвергается всё, о чём есть слабое разногласие, если сунна указывает на его запретность, и совершивший это по толкованию не выходит из-за этого из числа справедливых. И Аллах Всевышний знает лучше.
Точно так же установлено от Ахмада отвержение в отношении того, кто не совершает молитву полностью и не выпрямляет спину после поклона и земного поклона, при наличии разногласия относительно обязательности этого.
(Знай же): повеление одобряемого и запрещение предосудительного иногда побуждается надеждой на награду за это, иногда — страхом наказания за его оставление, иногда — гневом за Аллаха из-за нарушения Его запретов, иногда — искренностью по отношению к верующим, милосердием к ним и надеждой на спасение их от того, во что они вовлекли себя, — подвержения наказанию Аллаха и Его гневу в этом мире и в будущем, а иногда побуждается величанием Аллаха, возвеличиванием Его и любовью к Нему, [сознанием] того, что Он достоин, чтобы Ему подчинялись и не проявляли непослушания, чтобы Его помнили и не забывали, чтобы Его благодарили и не проявляли неблагодарности, и что от нарушения Его запретов следует выкупаться душами и имуществом, как сказал один из саляфов: «Я желал бы, чтобы все творения подчинились Аллаху, даже если бы моё мясо резали ножницами». А Абд аль-Малик ибн Умар ибн Абд аль-Азиз говорил своему отцу: «Я желал бы, чтобы котлы вскипели со мной и с тобой ради Аллаха, Свят Он и Велик».
И тот, кто вдумается в это положение, а также в предыдущее, [поймёт], что на нём — переносить всё, с чем он сталкивается из вреда ради Аллаха Всевышнего, и, может быть, ему следует молиться за того, кто причинил ему вред, подобно тому, как сказал Пророк ﷺ, когда его народ избил его, и он стал стирать кровь со своего лица, говоря: «Господи, прости мой народ, ведь они не знают», — согласились в передаче этого [аль-Бухари и Муслим].
В любом случае необходима мягкость при увещевании к неодобряемому. Суфьян ас-Саури сказал: «Не может повелевать одобряемое и запрещать неодобряемое никто, кроме того, в ком есть три качества: мягкость в том, что он повелевает, мягкость в том, что он запрещает, справедливость в том, что он повелевает, справедливость в том, что он запрещает, знание того, что он повелевает, знание того, что он запрещает».
Ахмад сказал: «Люди нуждаются в снисходительности и мягкости при повелении одобряемого без грубости, кроме человека, открыто предающегося нечестию, — для такого нет неприкосновенности». Он сказал: «И были товарищи Ибн Масуда (да будет доволен им Аллах), когда проходили мимо людей, у которых видели что-то неприятное им, говорили: «Полегче, да помилует вас Аллах! Полегче, да помилует вас Аллах!»».
Ахмад сказал: «Он повелевает с мягкостью и смирением, и если ему дадут услышать то, что ему неприятно, он не гневается, ибо иначе получится, что он хочет отстоять себя самого, а Аллах Всевышний знает лучше». Здесь заканчивается полностью речь хафиза Ибн Раджаба (да помилует его Аллах Всевышний), и это — драгоценное исследование и приятное рассуждение, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах Всевышний), упомянутому в начале книги, он сказал:
[186] (…(-) Рассказал нам Абу Курайб Мухаммад ибн аль-Аля, [сказав]: рассказал нам Абу Муавия, [сказав]: рассказал нам аль-Амаш, от Исмаила ибн Раджа, от его отца, от Абу Саида аль-Худри, и от Кайса ибн Муслима, от Тарика ибн Шихаба, от Абу Саида аль-Худри, о случае с Марваном, и хадис Абу Саида от Пророка ﷺ подобен хадису Шуубы и Суфьяна).
Передатчики этого иснада: восемь.
1 — (Абу Курайб Мухаммад ибн аль-Аля) аль-Хамданий аль-Куфий, надёжный, хафиз [10] (умер в 247 г.) (входит во все шесть сборников). Упомянут ранее в «Книге веры», 4/117.
2 — (Абу Муавия) Мухаммад ибн Хазим ад-Дарир аль-Куфий, надёжный, наиболее твёрдо запоминавший из людей хадис аль-Амаша, но может ошибаться в хадисах от других, из числа старших [9] (умер в 195 г.) (входит во все шесть сборников). Упомянут ранее в «Книге веры», 4/117.
3 — (аль-Амаш) Суляйман ибн Михран, упомянутый до этого двух хадисов ранее.
4 — (Исмаил ибн Раджа) ибн Рабиа аз-Зубайдий — с даммой над «зай» — Абу Исхак аль-Куфий, надёжный, о нём говорил аль-Азди без доказательства [5].
Передавал от своего отца, от Авса ибн Дамджа, от Абдаллаха ибн Абу аль-Хузайля и других.
От него передавали аль-Амаш — он его современник, — Шууба, аль-Масъудий, Фитр ибн Халифа, Идрис ибн Язид аль-Авдий и другие.
Ибн Маин, Абу Хатим и ан-Насаи сказали: «Надёжный». Ибн Фудайл передал от аль-Амаша: «Он собирал детей из школ и рассказывал им, чтобы не забыть свой хадис». Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных» и передал то, что сказал Ибн Фудайл. Аль-Лялякаий сказал: «Видел аль-Мугиру ибн Шубу». Хафиз сказал: «Так я прочитал почерком Муглатая, а прочитал почерком аз-Захаби: сказал аль-Азди один: «Хадисы отвергаемые»».
Передали от него все [составители шести сборников], кроме аль-Бухари, и у него в этой книге только три хадиса: этот хадис, и хадис (673) (1): «пусть возглавляет людей тот, кто лучше всех читает Книгу Аллаха…», и он повторил его после, и хадис (2383): «если бы я брал себе близкого друга, то взял бы Абу Бакра…».
5 — (его отец) Раджа ибн Рабиа аз-Зубайдий, Абу Исмаил аль-Куфий, правдивый [3].
Передавал от Али, Абу Саида аль-Худри, Ибн Умара, аль-Хасана ибн Али, аль-Бараа ибн Азиба, Зухайра ибн Хизама.
От него передавали его сын Исмаил и Яхья ибн Хани ибн Урва аль-Марадий. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных», и Ибн Халфун упомянул, что Ахмад ибн Салих — то есть аль-Иджлий — и другие признавали его надёжным.
Передал от него автор [«Сахиха»], Абу Дауд, ан-Насаи в «Особенностях Али (да будет доволен им Аллах)» и Ибн Маджа, и у него в этой книге, а также у Абу Дауда и Ибн Маджи только этот хадис, а автор привёл здесь от него как сопутствующую передачу.
Остальные [передатчики] упомянуты ранее в предыдущем иснаде.
Его слово (и от Кайса ибн Муслима и т. д.) — сопряжено с (от Исмаила), и смысл его в том, что аль-Амаш передавал его от Исмаила, от его отца, и от Кайса ибн Муслима, от Тарика, и каждый из отца Исмаила и Тарика передаёт это от Абу Саида аль-Худри (да будет доволен им Аллах).
Его слово (о случае с Марваном, и хадис Абу Саида и т. д.) связано с (рассказал нам), и «в» [...]