…о разделе хумуса на шесть частей; и если бы не то, чем аргументировали в пользу Малика, ссылаясь на практику халифов, противоречащую явному смыслу [аята], то более уместным было бы держаться этого явного смысла. Но они — да будет ими доволен Аллах — лучше знали и суть речи, и обстоятельства дела, тем более что это положение повторялось перед ними многократно и часто применялось к ним; ведь они не переставали получать военную добычу и делить её на протяжении всего своего времени, поскольку это составляло их пропитание, из этого был их удел, и этим держались их дела. Как же могло скрыться от них положение об этом или ускользнуть от них какое-либо из его установлений? Так не думает о них тот, кто их знает. Конец цитаты.
Собиратель [этого труда], да простит его Аллах, говорит: то, на что указывает явный смысл аята, есть верное [мнение], и разъяснение этого последует далее, если пожелает Аллах Всевышний, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Два вопроса, относящихся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) относится к тем, что передал только автор — да помилует его Аллах.
(Второй вопрос): о его выведении:
Его вывел автор здесь [15/4564] (1756), Абу Давуд в «Книге джихада» (3036), в «Сахифе Хаммама ибн Мунаббиха» (1/64), Абд ар-Раззак в своём «Мусаннафе» (6/104), Ахмад в своём «Мусанаде» (2/317), Абу Аваана в своём «Мусанаде» (4/244), Абу Убайд в «Аль-Амваль» (1/71), аль-Байхаки в «Аль-Кубра» (6/318). Достоинства хадиса приведём вскоре, а Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному иснаду до автора — да помилует его Аллах — в начале книги говорится:
[4565] (1757) — «Рассказали нам Кутайба ибн Саид, Мухаммад ибн Аббад, Абу Бакр ибн Абу Шайба и Исхак ибн Ибрахим — а текст приведён по версии Ибн Абу Шайбы, — Исхак сказал: «Сообщил нам», а остальные сказали: «Рассказал нам» Суфьян от Амра от аз-Зухри от Малика ибн Ауса от Умара, который сказал: «Имущество бану ан-Надир было из того, что Аллах даровал в качестве фай Своему Посланнику, из того, к чему мусульмане не устремлялись верхом на конях и верблюдах. Оно принадлежало Пророку ﷺ лично. Он расходовал на свою семью пропитание на год, а то, что оставалось, откладывал на снаряжение — коней и оружие — как запас на пути Аллаха».
Передатчики этого иснада: девять:
1 — (Кутайба ибн Саид) — упомянут ранее, за две главы.
2 — (Мухаммад ибн Аббад) ибн аз-Зибрикан аль-Макки, переселившийся в Багдад, правдив, [но] допускает ошибки [10] (умер в 234 г.) (Бухари, Муслим, Тирмизи, Насаи, Ибн Маджа) — упомянут ранее в «Введении» 4/19.
3 — (Абу Бакр ибн Абу Шайба) — упомянут ранее, за две главы.
4 — (Исхак ибн Ибрахим) ибн Рахавайх — упомянут ранее, недавно.
5 — (Суфьян) ибн Уяйна — упомянут ранее, недавно.
6 — (Амр) ибн Динар — упомянут ранее, недавно.
7 — (аз-Зухри) Мухаммад ибн Муслим — упомянут ранее, за две главы.
8 — (Малик ибн Аус) ибн аль-Хадасан ан-Насри, Абу Мухаммад аль-Мадани, застал [Пророка] [2], умер (в 91 или 92 г.) (в передатчиках всех шести сводов) — упомянут ранее в «Купле-продаже» 36/4052.
9 — (Умар) ибн аль-Хаттаб ибн Нуфайль аль-Адави, Абу Хафс, повелитель верующих, принял мученическую смерть в зу-ль-хиджа 23 г. — да будет доволен им Аллах — (во всех шести сводах) — упомянут ранее во «Введении» 3/9.
Разбор хадиса:
(«От Амра» ибн Динара, «от аз-Зухри») ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: так это приведено в большинстве списков или в их большей части: «от Амра, от аз-Зухри, от Малика ибн Ауса», и так же приводит это Халаф аль-Васити в «Аль-Атраф» и другие, и это верно. А в многих списках упоминание аз-Зухри в иснаде выпало, и было сказано: «от Амра, от Малика ибн Ауса», и это, безусловно, ошибка кого-то из передавших от Муслима, потому что во втором иснаде он сказал: «от аз-Зухри с этим же иснадом», что указывает на то, что он упомянул его в первом иснаде. Так что верным будет его подтверждение. Конец цитаты — это полезное исследование.
(«От Малика ибн Ауса») ибн аль-Хадасан — с открытыми гласными — («от Умара») ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах), что он («сказал: имущество бану ан-Надир было») — это племя из иудеев Хайбара, из потомков Харуна (мир ему), вошедшее в арабов по своему происхождению, («из того, что Аллах даровал в качестве фай Своему Посланнику»); то есть, Аллах Всеблагой и Всевышний вернул это ему ﷺ, и оно было в его владении после того, как вышло из-под его владения по причине наложения на него руки неверных несправедливо и враждебно, как на это указывает выражение «фай», которое означает: возвращение тени в ту сторону, откуда она начиналась. А смысл этого — как сказал кое-кто — в том, что это имущество, которым овладели неверные, по праву заслуживало принадлежать ему ﷺ; потому что Аллах Всевышний создал людей для поклонения Ему, и создал то, что создал, для них, чтобы они через это достигали послушания Ему. Так что оно достойно принадлежать послушным, а он ﷺ — их глава и предводитель, и через него подчинился тот, кто подчинился, так что он более достоин этого. Конец цитаты.
Аль-Куртуби, да помилует его Аллах, сказал: это указывает на то, что имущество изначально принадлежало мусульманам, а затем перешло к неверным не законными путями, так что они как бы не владели им подлинным владением, тем более если мы примем, что неверные подпадают под обязанность соблюдения ответвлений шариата; и всё же у них есть подобие права владения, поскольку Аллах отнёс к ним имущество, как отнёс к ним и детей, сказав: «Пусть не восхищают тебя их имущество и их дети» [ат-Тауба: 55]. И мусульмане единогласны в том, что если неверный принимает ислам, а в его руках имущество, не выделенное специально для мусульман, то оно остаётся за ним, и никто не может отнять его у него никаким образом. Далее последует дополнительное разъяснение этого вопроса. Конец цитаты.
(«Из того, к чему не устремлялись мусульмане»); то есть, не спешили и не гнали [коней], то есть без войны. В «Аль-Мисбахе» сказано: «вадж-жафа аль-фарасу ва-ль-баиру ваджифан» — [конь и верблюд] побежали, а «аваджафтуху» с алифом — я заставил его бежать; это быстрый ход, а их выражение «не было получено с иджафом»; то есть, без использования коней и верблюдов для его добывания. Конец цитаты.
(«Верхом на конях и верблюдах») — это то, на чём ездят из верблюдов; это преобладающее употребление среди всех вьючных животных. Аль-Фаюми сказал: «ар-рикаб» с кясрой — верховые животные, единственное число — «рахила», от другого корня. Конец цитаты. («Оно принадлежало Пророку ﷺ лично») аль-Куртуби, да помилует его Аллах, сказал: этот хадис — довод для Малика в том, что фай не делится, а оставлен на усмотрение имама. Разногласие, которое мы упомянули относительно хумуса, — это то же разногласие здесь: Малик его не делит, Абу Ханифа делит его на три части, а аш-Шафии — на пять. Конец цитаты.
Ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: этот хадис поддерживает мнение большинства о том, что в фай нет хумуса, как было сказано ранее, а мы уже упомянули, что аш-Шафии обязал его, и мнение аш-Шафии таково, что Пророку ﷺ принадлежали из фай четыре пятых и пятая часть от оставшейся пятой, так что ему принадлежало двадцать одна доля из двадцати пяти, а оставшиеся четыре — для родственников, сирот, бедняков и путников. И этот хадис толкуется в соответствии с этим, и мы говорим: его слово («имущество бану ан-Надир было») означает: большая его часть. Конец цитаты.
Собиратель [этого труда], да простит его Аллах, говорит: не скрывается то, что мнение большинства более предпочтительно в этом вопросе по причине силы его довода, как признал сам ан-Навави, да помилует его Аллах, в своих предыдущих словах, так что вдумайся в это беспристрастно, а Аллах Всевышний лучше знает.
(«Он расходовал на свою семью пропитание на год»); то есть, давал им пропитание на их год, как в [хадисе] аль-Бухари: «что он ﷺ продавал финиковые пальмы бану ан-Надир и удерживал для своей семьи их годовое пропитание». А для себя — то не передано от него ﷺ, что он делал запасы или скупал что-либо; он делал это лишь для своей семьи, обеспечивая их права и предотвращая их притязания. И при всём этом его семья раздавала милостыню и редко что-либо удерживала при себе, поэтому бывало, что к Пророку ﷺ приходил гость, и он просил что-нибудь в домах своих жён, но у них не находилось ничего.
Ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: его слово («расходует на свою семью содержание за год») означает: откладывал для них содержание на год, однако он расходовал его до окончания года на благие дела, так что год для него не завершался полностью. Поэтому он, да помилует его Аллах, скончался, когда его кольчуга была заложена за ячмень, взятый в долг для своей семьи, и он не наедался досыта три дня подряд. Достоверные хадисы единодушно свидетельствуют о частом голоде его, да помилует его Аллах, и голоде его домочадцев. Конец цитаты.
Аль-Куртуби, да помилует его Аллах, сказал: в этом — указание на допустимость откладывания пропитания для семьи на год, и в этом нет разногласия, если это из урожая самого откладывающего. А если он покупает это на рынке, то одни это дозволяли, а другие запрещали, если это наносит вред людям, и это — мазхаб Малика в отношении скупки товаров вообще. Конец цитаты.
Ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: в этом хадисе — допустимость откладывания пропитания на год и допустимость откладывания для семьи, и что это не порочит упование на Аллаха. Учёные единогласны в допустимости откладывания того, что человек получает от урожая своей деревни, как это было с Пророком ﷺ. Что же касается того, если он хочет купить на рынке и отложить для пропитания своей семьи, то если это происходит во время недостатка продовольствия, это не дозволяется, а следует покупать то, что не создаёт стеснения для мусульман, — например, пропитание на несколько дней или на месяц. А если это происходит во время изобилия, то он может купить пропитание на год и более. Так передал кади это разграничение от большинства учёных, а от некоторых передана его абсолютная допустимость. Конец цитаты.
(«А то, что остаётся») — то есть то, что превышает содержание его семьи, («он отдаёт») — а в некоторых версиях: «отдал», («на коней») — («аль-кура‘») с даммой над «каф», без удвоения «ра», в конце — «айн» без точек, по форме подобно слову «гураб» (ворон): группа лошадей исключительно, сказал аль-Файюми. («и оружие») — с кясрой, толкование этого слова было приведено ранее, за одну главу до этой. («в качестве снаряжения») — («‘удда») с даммой над «айн» и удвоением «даль», без точек, то есть: подготовку и готовность. Аль-Файюми, да помилует его Аллах, сказал: «аль-‘удда» с даммой — это подготовка и готовность, а «аль-‘удда» — это то, что человек приготовил из имущества, или оружия, или иного, а множественное число — «‘удад», подобно «гурфа» и «гураф». А «а‘дадту-ху» — «и‘дадан» означает: подготовил его, приготовил его. Конец цитаты.
Его слово («на пути Аллаха») связано со словом «‘удда», то есть: ради возвышения слова Аллаха, Свят Он и Велик. Хадис передан согласованно (аль-Бухари и Муслим), и полное обсуждение этого будет приведено в третьем хадисе, если Аллах Всевышний пожелает.
И по непрерывному иснаду до автора, да помилует его Аллах, в начале книги, он сказал:
[4566] (…) — (Передал нам Яхья ибн Яхья, сказал: сообщил нам Суфьян ибн Уяйна от Ма‘мара от аз-Зухри с этим же иснадом).
Передатчики этого иснада — четверо:
1 — (Яхья ибн Яхья) ат-Тамими ан-Найсабури, о нём говорилось ранее, за одну главу до этой.
Остальные упомянуты в двух предыдущих иснадах.
[Замечание]: этот риваят Ма‘мара от аз-Зухри привёл ан-Насаи, да помилует его Аллах, в «аль-Кубра», сказав:
(9187) — Сообщил нам Са‘ид ибн Абд ар-Рахман, сказал: рассказал нам Суфьян от Ма‘мара от Ибн Шихаба от Малика ибн Ауса, который сказал: я слышал, как Умар говорил: имущество бану ан-Надир было из того, что Аллах отдал в качестве трофея Своему Посланнику ﷺ без того, чтобы мусульмане устремлялись к нему на конях или верблюдах, и Посланник Аллаха ﷺ откладывал содержание своей семьи на год, затем то, что оставалось, отдавал на коней и оружие на пути Аллаха. Конец цитаты, а Аллах Всевышний знает лучше.
И по непрерывному иснаду до автора, да помилует его Аллах, в начале книги, он сказал:
[4567] (…) — (И рассказал мне Абдуллах ибн Мухаммад ибн Асма ад-Дуба‘и, рассказал нам Джувайрия от Малика от аз-Зухри, что Малик ибн Аус рассказал ему, сказал: послал за мной Умар ибн аль-Хаттаб, и я пришёл к нему, когда день уже поднялся высоко. Он сказал: я нашёл его в его доме сидящим на кровати без покрытия, опирающимся на подушку из кожи. Он сказал мне: о Маль (сокращённое обращение к Малику), к тебе прибыли семьи из твоего народа, и я велел выделить им небольшую долю, возьми же её и раздели между ними. Я сказал: если бы ты повелел это кому-то другому, кроме меня! Он сказал: возьми это, о Маль. Затем пришёл Ярфа и сказал: не хочешь ли ты, о повелитель верующих, принять Усмана, Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, аз-Зубайра и Са‘да? Умар сказал: да, и разрешил им войти, и они вошли. Затем он пришёл снова и сказал: не хочешь ли принять Аббаса и Али? Он сказал: да, и разрешил им обоим войти. Тогда Аббас сказал: о повелитель верующих, рассуди между мной и этим лжецом, грешником, предателем, изменником! Люди сказали: да, о повелитель верующих, рассуди между ними и дай им покой. Малик ибн Аус сказал: мне представляется, что они специально выдвинули их для этого. Умар сказал: подождите оба, я прошу вас ради Аллаха, по чьему разрешению стоят небо и земля, знаете ли вы, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мы не наследуемся, то, что мы оставляем, — милостыня (садака)»? Они сказали: да. Затем он обратился к Аббасу и Али и сказал: я прошу вас обоих ради Аллаха, по чьему разрешению стоят небо и земля, знаете ли вы оба, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мы не наследуемся, то, что мы оставили, — милостыня»? Они оба сказали: да. Тогда Умар сказал: воистину Аллах, Славен Он и Велик, выделил Своего Посланника ﷺ особенностью, которой не выделял никого другого, кроме него…
Он сказал: «То, что Аллах дал Своему Посланнику из [имущества] жителей селений, принадлежит Аллаху и Посланнику…» — не знаю, читал ли он тот аят, что предшествует этому, или нет. Он сказал: Посланник Аллаха ﷺ разделил между вами имущество бану ан-Надир, и, клянусь Аллахом, он не отдал предпочтение себе перед вами и не взял его без вас, пока не осталось это имущество [Фадак]. Посланник Аллаха ﷺ брал из него расходы на год, а то, что оставалось, обращал на общие нужды имущества [мусульман]. Затем он сказал: «Заклинаю вас Аллахом, по воле Которого стоят небо и земля, — знаете ли вы это?» Они сказали: «Да». Затем он заклинал Аббаса и Али тем же, чем заклинал людей: «Знаете ли вы это?» Они сказали: «Да». Он сказал: Когда скончался Посланник Аллаха ﷺ, Абу Бакр сказал: «Я — попечитель [дел] Посланника Аллаха ﷺ». Вы же двое пришли — ты требуешь своё наследство от сына твоего брата, а этот требует наследство своей жены от её отца. Абу Бакр сказал: «Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мы не наследуемся, то, что мы оставляем, — милостыня»». И вы сочли его лжецом, грешником, изменником, предателем, тогда как Аллах знает, что он был правдив, благочестив, шёл прямым путём, следовал истине. Затем скончался Абу Бакр, и я — попечитель [дел] Посланника Аллаха ﷺ и попечитель [дел] Абу Бакра. И вы сочли меня лжецом, грешником, изменником, предателем, тогда как Аллах знает, что я правдив, благочестив, иду прямым путём, следую истине. И я стал попечителем этого [имущества]. Затем вы оба пришли ко мне — вы оба вместе, и дело ваше едино, — и сказали: «Отдай его нам». Я сказал: «Если хотите, я отдам его вам обоим при условии, что на вас лежит завет Аллаха поступать с ним так, как поступал Посланник Аллаха ﷺ». И вы взяли его на этом условии». Он сказал: «Так ли это?» Они сказали: «Да». Он сказал: «Затем вы пришли ко мне, чтобы я рассудил между вами, — но нет, клянусь Аллахом, я не буду судить между вами иначе, чем так, до наступления Часа. Если же вы не способны [справиться] с этим, то верните его мне»».
Передатчики этого иснада — шестеро:
1 — Абдуллах ибн Мухаммад ибн Асма ад-Дуба‘и, Абу Абд ар-Рахман аль-Басри, надёжный, видный [передатчик] [10-го поколения] (умер в 231 г.), (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи), упомянут ранее в «Книге веры», 47/297.
2 — Джувайрия ибн Асма ибн Убайд ад-Дуба‘и аль-Басри, правдивый [передатчик] [7-го поколения] (умер в 173 г.), (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа), упомянут ранее в «Книге веры», 73/390.
3 — Малик ибн Анас, имам обители переселения (Медины), упомянут ранее, перед этой главой.
Остальные упомянуты ранее.
[Замечание]: К изяществам этого иснада относится следующее:
В нём — передача одного последователя (табиина) от другого последователя, а также [упоминается] Умар — да будет доволен им Аллах, — один из четырёх праведных халифов и десяти обрадованных Раем [сподвижников], обладатель множества достоинств, — да будет доволен им Аллах. В нём также то, что упомянул хафиз [Ибн Хаджар] — да помилует его Аллах — в «Фатх аль-Бари», сказав: «В этом иснаде — изящная особенность из наук о хадисе, которую не упомянул Ибн ас-Салах, а именно — сходство обоих концов [цепочки]. Пример этого — то, что встретилось здесь: Ибн Шихаб от Малика, и от него [тоже] Малик; верхний [в цепочке] — Ибн Аус, а нижний — Ибн Анас». Конец цитаты.
Разъяснение хадиса:
«От Малика» — то есть от Малика ибн Анаса. Он сказал в «Фатх аль-Бари»: «Этот хадис из тех, что Малик передал вне «Муваттаʼ»». Конец цитаты.
«От аз-Зухри, что Малик ибн Аус» — ибн аль-Хадасан — с фатхой над обеими «х» (без точки) и «с» (с тремя точками), — нисба «ан-Насри» — с «нун» с фатхой и «с» без точки, [так называемый] по имени его отца, который был сподвижником. Что касается самого Малика ибн Ауса, то его упоминали среди сподвижников, но Ибн Абу Хатим и другие сказали: «Его сподвижничество не подтверждается достоверно». Ибн Абу Хайсама передал от Мусаб или кого-то другого, что он ездил верхом в доисламскую эпоху (джахилийю). Хафиз сказал: «Согласно этому, возможно, он вошёл в Медину лишь после смерти Пророка ﷺ, как это случилось с Кайсом ибн Абу Хазимом: его отец вошёл [в Медину] и был сподвижником, а сам он запоздал, хотя такое [сподвижничество] было для него возможно». Их также объединяет то, что о каждом из них говорилось, что он перенимал знания у десяти [сподвижников]. У Малика ибн Ауса нет у аль-Бухари ничего, кроме этого хадиса, и ещё одного — в «Книге торговых сделок».
Составитель [книги], — да простит его Аллах, — говорит: у Малика ибн Ауса также нет в «Сахихе» Муслима ничего, кроме двух хадисов: этого, который он повторил впоследствии, и хадиса [35/4040] (1586): «Серебро за золото — это риба, кроме как рука в руку…» — этот хадис был приведён ранее в «Книге торговых сделок». Эти два хадиса и есть то, на что указал хафиз в упомянутых словах.
Итог таков, что у него нет в этих двух сборниках ничего, кроме этих двух хадисов, — обрати на это внимание, и Аллах Всевышний знает лучше.
В версии аль-Бухари: «От Ибн Шихаба, от Малика ибн Ауса: «…а Мухаммад ибн Джубайр упомянул мне некое упоминание из его хадиса, и я отправился, пока не вошёл к Малику ибн Аусу, и спросил его об этом хадисе…»» — [далее] хадис.
Его слово: «а Мухаммад ибн Джубайр» — то есть ибн Мут‘им, — «упомянул мне некое упоминание из его хадиса», то есть из того хадиса, о котором будет упомянуто далее.
Его слово: «и я отправился, пока не вошёл» — так [это встречается] в форме настояще-будущего времени в значении прошедшего в обоих случаях, и это усиление [выразительности] с целью представить состояние [события] так, будто оно наглядно происходит. Допустимо также «дамма» [огласовка «у»] над «адхулу» [«вхожу»], если «хатта» рассматривается как соединительный союз — то есть «я отправился и вошёл», а «фатха» [огласовка «а»] — если «хатта» имеет значение «до тех пор, пока».
В этом поступке Ибн Шихаба — основа стремления к высокому [положению] иснада; ведь он не удовлетворился передачей хадиса от него [заочно], пока не вошёл к нему, чтобы услышать его из его собственных уст. В этом также [проявляется] усердие аз-Зухри в поиске хадиса и его добывании, — как разъяснено в «Фатх [аль-Бари]».
[Замечание]: Некоторые полагали, что аз-Зухри был единственным передатчиком этого хадиса. Абу Али аль-Карабиси сказал: «Некоторые отвергли его и сказали: «Это из того, что осуждается в передачах Ибн Шихаба»». Он сказал: «Если они знали, что этот хадис не является одиночным [в передаче], то это далеко [от истины], а если не знали — то это невежество, ведь его передали от Малика ибн Ауса также Икрима ибн Халид, Айюб ибн Халид, Мухаммад ибн Амр ибн Атаʼ и другие». Конец цитаты.
«Рассказал ему» — то есть рассказал аз-Зухри. А его слово: «Он сказал: «Послал ко мне»» — есть разъяснение того хадиса, который он ему рассказал, — «Умар ибн аль-Хаттаб» — да будет доволен им Аллах. Хафиз — да помилует его Аллах — сказал: «Я не нашёл имени того посланного, но возможно, что это был Йарфа, привратник, о котором будет упомянуто далее». Конец цитаты. «И я пришёл к нему, когда день уже стал высоким (тааля)» — то есть поднялся. В версии аль-Бухари: «когда день продлился (матаʻа)» — с фатхой над «мим» и легкой (без удвоения) «та», после которой — «айн» без точки; то есть — стал высоким и протянулся. Говорят также, что это время перед зенитом. В версии Йунуса, от Ибн Шихаба, у Умара ибн Шаббы, встречается: «после того как день поднялся».
В версии аль-Бухари: «Малик сказал: «Пока я сидел в своей семье, когда день продлился, вдруг посланец Умара ибн аль-Хаттаба пришёл ко мне и сказал: ‘Ответь [на призыв] повелителя верующих’. И я отправился с ним, пока не вошёл к Умару, и вот он сидит на плетёном ложе, между ним и [ложем] нет постели…»» — [далее] хадис.
Он сказал — то есть Малик ибн Аус — «И я нашёл его» — то есть Умара, да будет доволен им Аллах, — «в его доме сидящим на ложе, касаясь непосредственно (муфдийан)» — причастие действительного залога от «афда иля-ш-шайʼ»: достигнуть чего-либо, коснуться его без преграды, — «его плетения (рималь)» — с «кясрой» над «ра», хотя допускается и «дамма», — то есть то, что плетётся из пальмовых листьев. Ад-Давуди сделал странное утверждение, сказав, что это ложе, изготовленное из пальмовых ветвей. Смысл же в том, что под ним не было постели, а непосредственное касание чего-либо не бывает через преграду. И сказал он это потому, что обычно над плетением бывает постель или что-то подобное.
Аль-Куртуби — да помилует его Аллах — сказал: его слово «касаясь непосредственно его плетения» означает, что между ним и циновкой не было преграды, которая защищала бы его от следов её стеблей. «Рималь» циновки — то, что оставляет след на боку лежащего на ней, а «рамалту аль-хасир» означает «я сплёл циновку». Об этом уже говорилось ранее. Конец цитаты.
(«Опираясь на подушку» — وِسَادَةٍ, с кясрой на «و») — это مِخَدّة (подушка для головы), множественное число — وِسَادات и وسائد. А وِسَاد без «хи» — это всё, на что опираются головой: ткань, земля и прочее; множественное число — وُسُدٌ, по образцу كتاب и كتُب. Говорят также, что وِسَاد — это диалектная форма وِسادة.
Его слово («из адам» — مِن أَدَم) — пояснение к слову «васад»; это أَدَم с двумя фатхами или двумя даммами — множественное число от أديم, что означает выделанную кожу, как было указано ранее. («Он сказал мне: о Маль» — يَا مَالُ) Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так это во всех рукописях — «يا مال», и это усечённая форма (тархим) от «Малик» с отбрасыванием буквы «каф». Допускается как кясра, так и дамма на «ляме» — два известных мнения у арабистов: кто ставит кясру, оставляет слово в том виде, в каком оно было, а кто ставит дамму, делает его самостоятельным именем. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: его слово «допускается кясра на ламе… и так далее» — на это указал Ибн Малик (да помилует его Аллах) в «Хуляса», где он сказал:
«Отбрось конец обращаемого имени в качестве тархима, — как «йа Су‘а» у того, кто зовёт «Су‘ада»».
Затем: кясра на его «ламе» — это основа, и это называется «языком того, кто ожидает [продолжения имени]», а дамма на нём — на том основании, что оно стало самостоятельным именем, и потому склоняется как склоняется одиночное обращаемое имя, и это называется «языком того, кто не ожидает». На это также указал Ибн Малик (да помилует его Аллах) в «Хуляса», где он сказал:
«И если ты подразумеваешь после отбрасывания то, что было отброшено, — используй оставшееся так, как оно было принято употреблять,
и сделай его так, как если бы оно не подразумевалось отброшенным, как если бы оно было завершено по своей изначальной форме в конце.
Так говори по первому [способу] в отношении «Самуд»: «йа Саму», а «йа сами» — по второму, с «йа»,
и придерживайся первого способа в таких словах, как «Маслима» (с сукуном), и допускай оба варианта в таких, как «Маслама» (с фатхой)».
(«Воистину он» — إِنَّهُ) Местоимение здесь — местоимение «шаʼн» (обстоятельства, положения дела) — это местоимение, которое разъясняется последующим предложением, как сказал Ибн Малик (да помилует его Аллах) в «Кафия»:
«И скрытое местоимение шаʼн — это местоимение, разъясняемое предложением, как «إنه زيد سرى» (воистину он — это Зейд, шедший ночью)».
(«Прибыли жители нескольких домов» — قَدْ دَفَّ أَهْلُ أَبْيَاتٍ), то есть: прибыла группа людей со своими семьями, постепенно, друг за другом, двигаясь понемногу; «дафиф» — это лёгкое, спокойное движение. Похоже, что их поразила засуха в их краях, и они переселились в Медину. А в риваяте аль-Бухари: «К нам прибыли от твоего племени жители нескольких домов».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово «прибыли жители нескольких домов» означает: они поселились рядом с ними, спешно, испытывая нужду; корень слова — от «дафиф», то есть быстрое движение, и, как будто тот, к кому приходит нужда, спешит в ходьбе, чтобы избавиться от неё поскорее. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: толкование «дафиф» как быстрого движения противоречит тому, что указано в «Камус» и «Мисбах», согласно которым это спокойное движение и лёгкая ходьба, — обрати на это внимание.
И его слово («от твоего племени» — مِنْ قَوْمِكَ), то есть: из бану Наср ибн Муавия ибн Бакр ибн Хавазин. («И я велел выдать им небольшую долю» — وَقَدْ أَمَرْتُ فِيهِمْ بِرَضْخٍ — с фатхой на «ра», сукуном на «дад», после которой стоит «ха»), то есть: небольшой дар, не обильный и не установленный по норме. («Возьми же его и раздели между ними. Он сказал») — Малик — («я сказал: если бы ты поручил это кому-то другому, а не мне») — ответ на «лав» (условное «если бы») опущен, то есть: было бы лучше, — либо это выражение желания, не требующее ответа, то есть: я желал бы, чтобы ты поручил это кому-то другому, а не мне. Малик сказал это лишь из чувства стеснения перед принятием такой обязанности, не разъяснив, что с ним произошло в этом деле, ограничившись указанием на положение дела через контекст.
И по всей видимости, он всё же принял это на себя, поскольку Умар настаивал на этом во второй раз, как сказано в «Фатхе».
(«Он сказал: возьми, о Маль») — а в некоторых рукописях: «خذ يا مال» без местоимения. («Он сказал») — Малик — («и пришёл Йарфа») — привратник Умара (да будет доволен им Аллах). А в риваяте аль-Бухари: «пришёл к нему его привратник Йарфа». Это имя произносится с фатхой на «йа», сукуном на «ра», после которой идёт продлённая «фа» без хамзы, хотя иногда произносится и с хамзой. Хафиз сказал: это наш риваят по пути Абу Зарра. Этот Йарфа был из вольноотпущенников Умара (да будет доволен им Аллах), застал доисламскую эпоху, но его сподвижничество (сахаба) неизвестно. Он совершил хадж вместе с Умаром во время халифата Абу Бакра (да будет доволен ими обоими Аллах). Упоминается он и в хадисе Ибн Умара, который сказал: «Умар сказал своему вольноотпущеннику по имени Йарфа: когда прибудет пища Йазида ибн Абу Суфьяна, сообщи мне», — и далее приводится история.
Саид ибн Мансур передал от Абу аль-Ахваса, от Абу Исхака, от Йарфы, который сказал: Умар сказал мне: «Я поставил себя по отношению к имуществу мусульман в положение, подобное имуществу сироты». Это наводит на мысль, что он дожил до правления Муавии. Конец цитаты.
(«И сказал: не желаешь ли ты, о повелитель верующих, [принять] Усмана») — ибн Аффана — («и Абд ар-Рахмана ибнАуфа, и аз-Зубайра») — ибн аль-Аввама — («и Саада?») — ибн Абу Ваккаса (да будет доволен ими Аллах). Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: в этой речи есть опущение, подразумеваемое: «Не позволишь ли ты принять этих людей?».
А хафиз (да помилует его Аллах) сказал: я не видел ни в одном из путей передачи этого хадиса дополнения сверх упомянутых четырёх лиц, кроме как в риваяте ан-Насаи и Умара ибн Шаббы через путь Амра ибн Динара от Ибн Шихаба, где добавлено: «и Тальха ибн Убайдуллах», — и также в риваяте аль-Иммами от Ибн Шихаба у Умара ибн Шаббы. Также это привёл Абу Дауд через путь Абу аль-Бахтари от человека, чьё имя не названо, который сказал: «Вошли аль-Аббас и Али», — и далее привёл историю целиком, где упомянут Тальха, но не упомянут Усман. Конец цитаты.
(«Умар сказал: да») — то есть: позволь им войти, — («и он позволил») — Йарфа — («им») войти, («и они вошли») — а в риваяте аль-Бухари: «и он ввёл их», («затем пришёл») Йарфа («и сказал») Умару (да будет доволен им Аллах): («Не желаешь ли ты [принять] Аббаса и Али?») (да будет доволен ими Аллах), — в риваяте аль-Бухари добавлено: «они просят разрешения», («он сказал») — Умар (да будет доволен им Аллах) — («да, и он позволил им обоим») — в некоторых рукописях добавлено: «и они вошли», («и сказал Аббас») — а в некоторых рукописях: «и сказал аль-Аббас»: («о повелитель верующих, реши между мной и этим лжецом, грешником, предателем, изменником»).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: эти слова аль-Аббаса (да будет доволен им Аллах) не следует понимать буквально, поскольку Али (да будет доволен им Аллах) безусловно свободен от всего этого и невиновен в этом полностью. Если бы он имел в виду это буквально, то это было бы запретным, и это было бы невозможно допустить в отношении Умара, Усмана, Абд ар-Рахмана, аз-Зубайра и Саада (да будет доволен ими Аллах), ведь именно они свидетельствуются как стоящие за истину и не считающиеся с тем, кто им противоречит в этом, — как же могло быть допущено, что они подтвердили нечто предосудительное? Это невозможно принять как верное; напротив, это слова, которые вырвал у аль-Аббаса гнев и порыв власти отцовства над племянником, ведь дядя подобен отцу. И нет сомнения, что если отец обращает такие выражения на своего сына, это следует воспринимать как то, что он хотел проявить строгость и суровость с целью его наказания, а не то, что он действительно описывает его этими качествами. К этому добавляется, что они были в споре относительно религиозной власти (вилайя), и, кажется, аль-Аббас полагал, что противоречие в этом вопросе недопустимо, и что противоречие в нём приводит к тому, что противоречащий приобретает эти качества, — и он произнёс это в порыве гнева, исходя из таких соображений. А когда присутствующие поняли это, они не осудили его за это. И Аллах Всевышний знает лучше.
Это толкование наиболее подходящее из того, что было упомянуто в этом вопросе; иначе приписывание ошибки некоторым передатчикам этой истории было бы далёким от истины, учитывая их надёжность в сохранении и их известность. А то, что вынудило нас предпочесть один из двух вариантов [толкования] — это то, что мы знаем о положении этой группы людей и об их великом статусе в религии, благочестии и достоинстве. Как же иначе, ведь они те, кто они есть (да будет доволен ими Аллах), — и да соберёт нас Аллах в их числе. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах), и это очень ценное исследование, а Аллах Всевышний знает лучше.
А ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: группа учёных сказала: смысл в том, что «этот лжец» — если он не проявит справедливости, — и ответ [условного предложения] опущен.
Сказал судья Ийад: сказал аль-Мазари: это выражение, которое приведено, по своему очевидному смыслу не подходит аль-Аббасу, и да упасёт Аллах Али от того, чтобы к нему относилась хоть часть этих характеристик, не говоря уже обо всех.
Мы не убеждены в непогрешимости никого, кроме Пророка ﷺ и тех, за кем это засвидетельствовано, но нам велено думать о сподвижниках хорошо — обо всех них (да будет доволен ими Аллах) — и отрицать за ними всякий порок. И если пути толкования закрыты, то мы относим ложность к передатчикам. Он сказал: и некоторые люди восприняли этот смысл так, что убрали это выражение из своей копии, проявляя осторожность в утверждении подобного, и, возможно, они возложили ошибку на его передатчиков.
Сказал аль-Мазари: и если это выражение необходимо признать достоверным и мы не станем возлагать ошибку на его передатчиков, то наилучшее толкование — что оно исходило от аль-Аббаса в порядке проявления фамильярности по отношению к сыну своего брата, ибо он был для него подобен сыну, и он сказал то, во что сам не верил и что, как он знал, не относится к сыну его брата, — возможно, он стремился этим удержать его от того, что, по его убеждению, было ошибкой того. И эти качества относились бы к нему, если бы он делал то, что делал, намеренно, и Али, по его убеждению, не мог не заслуживать этого. Это подобно тому, как маликит говорит: «пьющий набиз ущербен в вере», а ханафит убеждён, что тот не ущербен, — и каждый прав в своём убеждении. И такое толкование необходимо, потому что это событие произошло на собрании, где присутствовали Умар (да будет доволен им Аллах), будучи халифом, Усман, Саад, Зубайр и Абд ар-Рахман (да будет доволен ими Аллах), и никто из них не осудил эти слова, при том что они были строги в осуждении предосудительного. И это лишь потому, что они поняли по обстоятельствам, что он сказал то, чему сам не верит буквально, ради усиления упрёка.
Сказал аль-Мазари: и подобно этому слова Умара (да будет доволен им Аллах): «Вы двое пришли к Абу Бакру и увидели в нём лжеца, грешника, предателя, изменника», и также он упомянул о себе, что они видели его таковым, — толкование этого подобно предыдущему, а именно: смысл в том, что вы двое убеждены, что обязательным было поступить в этом деле иначе, чем поступили я и Абу Бакр, и мы, действуя согласно вашему мнению, если бы совершили то, что совершили, и придерживались бы того, во что вы верите, были бы такими, как эти качества описывают. Или смысл в том, что имаму противоречат лишь тогда, когда он таков, и его подозревают в его решениях, так что ваше противоречие нам давало понять тому, кто это видел, что вы убеждены в этом относительно нас. И Аллах знает лучше. Конец (1).
Сказал составитель, да простит его Аллах: то толкование, которое дал аль-Мазари словам аль-Аббаса об Али (да будет доволен ими обоими Аллах): «Суди между мной и этим лжецом, грешником, предателем, изменником», — представив это как проявление фамильярности к сыну своего брата, — не лишено оснований, но по-моему лучше то, на что указал аль-Куртуби (да помилует его Аллах) в своих предыдущих словах, а именно: это следует понимать так, что это было сказано в состоянии гнева, охватившего его, а человек в состоянии гнева говорит подобное и получает извинение за преобладание гнева над ним, подобно тому, как извиняется человек в состоянии опьянения. Ведь Хамза (да будет доволен им Аллах) сказал Пророку ﷺ, когда тот упрекнул его за то, что он сделал с двумя верблюдицами Али (да будет доволен им Аллах): «Разве вы не рабы моего отца?» — и Пророк ﷺ простил его за опьянение и удалился, отступая назад, и это событие известно в «Сахихе» и других сборниках.
Итог: то, что исходит в состоянии охватившего гнева из дурных слов и взаимных оскорблений противников, — заслуживает снисхождения и извинения. Поэтому Умар и присутствовавшие у него промолчали и не осудили этого по причине того, что мы упомянули. Подумай об этом, и Аллах Всевышний — Наставляющий на прямой путь.
И сказал в «Фатхе» при разборе слов «оба обменялись оскорблениями»: сказал Ибн ат-Тин: смысл его слов в этом риваяте «истабба» — то есть каждый из них двоих приписал другому, что тот поступил с ним несправедливо, и это прямо выражено в этом риваяте его словами: «Суди между мной и этим несправедливым». Он сказал: он не имел в виду, что тот поступает несправедливо с людьми вообще, а имел в виду лишь то, что он толковал относительно именно этого дела, и не подразумевается, что Али оскорбил аль-Аббаса чем-либо иным, ибо тот был братом его отца, и не подразумевается, что аль-Аббас оскорбил Али чем-либо иным, ибо он знал его достоинство и первенство.
И сказал аль-Мазари: это выражение не подходит аль-Аббасу, и да упасёт Аллах Али от такого, — это оплошность передатчиков, а если необходимо признать его достоверность, то пусть оно будет истолковано так, что аль-Аббас сказал то, во что сам не верил буквально, усиливая упрёк и удерживая от того, в чём, по его убеждению, тот ошибался. Поэтому никто из сподвижников не осудил его за это — ни халиф, ни другие, — при том что они были строги в осуждении предосудительного, и это лишь потому, что они поняли по обстоятельствам, что он не имел в виду буквальный смысл. Конец.
Сказал хафиз: я не встретил в каком-либо из путей передачи этого события слов Али об этом, хотя из его слов «истабба» (в форме двойственного числа) понимается, что и с его стороны в отношении аль-Аббаса было произнесено какое-то слово.
И сказал другой: да упасёт Аллах Али от того, чтобы быть несправедливым, а аль-Аббаса — от того, чтобы приписывать несправедливость Али, тогда как тот не несправедлив.
И было сказано: в речи есть пропуск, подразумевается: «этот несправедливый, если не поступит справедливо», или подразумевается: «этот подобен несправедливому». И было сказано: это слово, произносимое в гневе, не подразумевающее свой буквальный смысл. И было сказано: поскольку несправедливость толкуется как помещение вещи не на своё место, она охватывает и большой грех, и малый, и охватывает допустимое действие, которое, однако, не подобает по обычаю, — так что общее выражение относится к последнему значению. И Аллах знает лучше. Конец (1).
(Сказал народ) — то есть присутствовавшие у Умара, а именно: Усман и те, кто был упомянут с ним (да будет доволен ими Аллах). И сказал в «Фатхе»: я видел в риваяте Ма‘мара от аз-Зухри в «Мусанаде Ибн Абу Умара»: «И сказал аз-Зубайр ибн аль-Аввам: «Суди между ними двумя»», — что даёт указание на то, кто именно обратился к Умару с этой просьбой. Конец (2).
(«Да») — подобно «на‘ам» по форме и значению, («о повелитель верующих, суди между ними и дай им покой») — это указывает на то, что тяжба между ними двумя длилась долго, так что об этом узнали присутствовавшие у Умара (да будет доволен им Аллах). На это указывают его слова: (и сказал Малик ибн Аус: «Мне представляется») — в форме страдательного залога, то есть: я думаю и предполагаю (что они привели их обоих для этого) — то есть: аль-Аббас, Али и те, кто был с ними, привели Усмана и тех, кто был с ним, к Умару, чтобы те поговорили с ним о том, чтобы он вынес окончательное решение между ними двумя, разрешающее спор между ними. (И сказал Умар (да будет доволен им Аллах): «Подождите») — в форме двойственного числа, обращаясь к аль-Аббасу и Али (да будет доволен ими Аллах), то есть: потерпите и не спешите, а в некоторых версиях: «подождите вы все» — в форме множественного числа, обращаясь к ним обоим и к присутствовавшим. («Заклинаю вас») — то есть: прошу вас, возвышая свой голос («нашид»), — и сказал аль-Куртуби: то есть клянусь Аллахом, обращаясь к присутствовавшим, («Аллахом, по чьему велению стоят небо и земля, знаете ли вы, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мы не наследуемся, что мы оставили — то милостыня»?») Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): все передатчики этого выражения в обоих «Сахихах» и в других сборниках говорят: «ля нурасу» — с буквой «нун», и это «нун» множественного числа пророков, как сказано: «мы, сообщество пророков, не наследуемся».
А слово «садака» стоит в форме подлежащего сказуемого, будучи сказуемым для подлежащего «то, что мы оставили», и речь состоит из двух предложений: первое — глагольное, второе — именное. Между знатоками хадиса нет разногласия в этом. Но некоторые шииты искажали это, говоря: «ля юрасу» — с буквой «я» — «ма таракна садакатан» — с винительным падежом,
(2) «Фатх» 7/358, книга «Обязательность хумса», № (3094).
делая речь одним предложением, полагая «ма» дополнением к глаголу, чей действующий не назван, а «садака» — обстоятельством положения, так что смысл речи получается: то, что он оставляет как милостыню, не наследуется. И они сделали это и пошли на это искажение лишь потому, что им это необходимо для того, чтобы избежать разрушения своего утверждения и учения, — они говорят, что Пророк ﷺ наследуется, как наследуются другие, придерживаясь общего смысла аята о наследовании и отвращаясь от того, что было известно сподвижникам из хадиса, указывающего на особенность Пророка ﷺ в том, что он не наследуется.
Аль-Хаттаби передал историю, свидетельствующую об истинности воззрений людей сунны и ложности воззрений людей новшеств. Рассказывают со слов Ибн аль-Аʻраби, что Абу-ль-Аббас ас-Саффах, когда впервые встал произносить проповедь в селении, называемом аль-Аббасийя, в аль-Анбаре, восхвалил Аллаха и вознёс Ему хвалу. Когда он подошёл к завершению речи, к нему поднялся человек с висящим на шее свитком Корана и сказал: «О повелитель верующих! Я призываю тебя во имя Аллаха, Которого ты упомянул, вынести решение в мою пользу против моего противника согласно тому, что в Книге Аллаха». Тот спросил: «А кто твой противник?» Человек ответил: «Абу Бакр, который отказал Фатиме в Фадаке». Он спросил: «А был ли после него кто-то ещё?» Тот ответил: «Да». «Кто?» — «Умар». «И он продолжил притеснять вас?» — «Да». «А после него был кто-то?» — «Да». «Кто?» — «Усман». «И он продолжил притеснять вас?» — «Да». «А после него был кто-то?» — «Да». «Кто?» — «Али ибн Абу Талиб». «И он продолжил притеснять вас?» Человек замолчал и стал озираться вправо и влево, ища выход. Тогда Абу-ль-Аббас сказал: «Клянусь Тем, кроме Которого нет божества, если бы не то, что это моя первая проповедь и я не заявил тебе заранее [о неприкосновенности], я бы взял то, что видят твои глаза. Сядь». Затем он продолжил свою проповедь.
Смысл этого рассказа заключается в том, что халифы (да будет доволен ими Аллах) знали и удостоверились в истинности слов Пророка ﷺ: «Мы не оставляем наследства, то, что мы оставили после себя, — это милостыня (садака)», и действовали согласно этому до конца своих благословенных времён без каких-либо разногласий на этот счёт.
Что касается требования Фатимы (да будет доволен ею Аллах) о наследстве после её отца от Абу Бакра, то это произошло до того, как Фатима услышала хадис, указывающий на исключительность Пророка ﷺ в этом отношении. Она держалась того, что содержится в Книге Аллаха относительно наследства. Когда же Абу Бакр сообщил ей об этом хадисе, она отступила от своего требования и не возвращалась к нему повторно.
Что касается спора Али и аль-Аббаса, то он не касался самого принципа наследования, и они не требовали присвоить себе то, что оставил Пророк ﷺ из имущества бану ан-Надир — по четырём причинам:
Первая: они оба обращались с этим вопросом к Абу Бакру, и Абу Бакр отказал им, приведя в доказательство вышеупомянутый хадис. Когда они услышали его, они подчинились, замолчали и признали его правоту, до самой смерти Абу Бакра. Когда халифом стал Умар, они пришли к нему и попросили его назначить их управляющими этим имуществом — для рассмотрения связанных с ним вопросов, применения его установлений, получения доходов с него и распределения их по надлежащим статьям. Он передал им это на условии, что ни один из них не будет действовать самостоятельно без другого, пока не посоветуется с ним и не будет действовать совместно с ним. Они действовали так, пока совместное управление не стало для них затруднительным, поскольку ни один из них не мог единолично совершить даже малейшее действие, не дожидаясь присутствия и содействия другого. Когда это стало для них тяжким, они пришли к Умару (да будет доволен им Аллах) во второй раз — и это тот самый случай, который упомянут здесь — с просьбой разделить имущество между ними, чтобы каждый из них мог самостоятельно распоряжаться той частью, что окажется в его руках. Но Умар (да будет доволен им Аллах) отказал им в этом, опасаясь, что если он так поступит, кто-нибудь может подумать, будто это раздел наследства Пророка ﷺ, и уверовать в ложность его слов «мы не оставляем наследства» — особенно если бы он разделил имущество поровну, ведь это соответствовало бы сунне раздела наследства: если умерший оставляет дочь и дядю по отцу, имущество делится между ними поровну — дочери половина по установленной доле, а дяде половина по остаточному праву. Умар воспрепятствовал этому, пресекая всякий повод для сомнений и опасаясь, что установление его слов «мы не оставляем наследства» окажется под угрозой упразднения.
Вторая причина: когда Али (да будет доволен им Аллах) стал халифом, он не изменил порядок, установленный при Абу Бакре, Умаре и Усмане, не пытался присвоить это имущество себе и не разделял его, а расходовал его на те же статьи, на которые расходовали его предшественники. Затем оно перешло в руки Хасана ибн Али, затем в руки Хусейна ибн Али, затем в руки Али ибн аль-Хусейна, затем в руки аль-Хусейна ибн аль-Хасана, затем в руки Зайда ибн аль-Хасана, затем в руки Абдуллаха ибн аль-Хасана, а затем этим стали заниматься Абасиды, как упоминает Абу Бакр аль-Баркани в своём «Сахихе».
А это — самые видные представители дома Пророка (да будет доволен ими Аллах), на которых опираются шииты и которых они считают своими имамами. Не передаётся от кого-либо из них, что он присвоил это имущество себе, наследовал его или что оно перешло по наследству от него. Если бы то, что говорят шииты, было истиной, Али или кто-то из членов его дома взял бы это имущество, и никто иной не завладел бы им.
Третья причина: признание Али и аль-Аббасом истинности слов Пророка ﷺ: «Мы не оставляем наследства, то, что мы оставили после себя, — это милостыня», а также их осведомлённости об этом, когда Умар спросил их об этом знании. Затем они оба подчинились, признали и покорились, и ни один из них не выразил возражения или отрицания. Не подобает тому, кто верует в Аллаха и в Последний день, говорить, будто они проявили лицемерие ради собственной выгоды, ибо известны их стойкость в религии и сила в ней, а также известна справедливость Умара. Кроме того, речь шла о споре и обсуждении относительно судьбы одного из видов имущества, и в этом нет ничего, что могло бы привести к тому, что говорят приверженцы бредовых утверждений среди шиитов.
А то, что окончательно отсекает всякое упорство в этом споре, — это то, что мы упомянули: Али и его семья имели возможность взять это наследство, но не взяли его, как мы сказали.
Четвёртая причина: буквальные слова Умара (да будет доволен им Аллах), приведённые здесь, и его рассказ о них в конце хадиса, где он сказал им: «Затем вы оба — ты и этот [Аббас] — пришли ко мне, будучи единодушны и действуя как одно целое, и сказали: «Передай его нам». Я сказал: «Если хотите, я передам его вам обоим при условии, что вы примете на себя перед Аллахом обязательство поступать с ним так, как поступал с ним Посланник Аллаха ﷺ». И вы взяли его на этом условии». Умар спросил: «Так ли это?» Они оба ответили: «Да». Это прямые их собственные слова, подтверждающие истинность того, что мы изложили.
Мы удлинили изложение в этом месте из-за того, что многие люди находят этот хадис и следующий за ним затруднительными для понимания, а также из-за того, что шииты углубляются в это место и приписывают в связи с ним чудовищные обвинения праведным и благочестивым халифам (да будет доволен ими Аллах). — Конец полностью приведённых слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах), и это драгоценное исследование и приятное для рассмотрения обсуждение. Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («сказали: да») — то есть: мы знаем это. («Затем [Умар] (да будет доволен им Аллах) обратился») к аль-Аббасу и Али (да будет доволен ими обоими) («и сказал: заклинаю вас Аллахом, по воле Которого стоят небо и земля, знаете ли вы, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мы не оставляем наследства, то, что мы оставили, — это милостыня»?» Они оба сказали: «Да») — то есть: мы знаем это. («Тогда Умар (да будет доволен им Аллах) сказал: воистину, Аллах Всемогущий и Величественный особо отличил Своего Посланника ﷺ такой особенностью, которой не наделил никого другого кроме него»). Кади Ияд (да помилует его Аллах) упомянул в отношении смысла этих слов Умара (да будет доволен им Аллах) два возможных толкования: первое — разрешение ему и его общине трофеев [добычи], второе — выделение ему захваченного без боя имущества (файʼ), полностью или частично, как ранее упоминалось разногласие учёных по этому вопросу. Он сказал: и это второе толкование более очевидно, поскольку Умар (да будет доволен им Аллах) привёл в качестве доказательства этому аят. Конец.
Аль-Аби в своём «Шархе» сказал: было сказано, что это разрешение трофеев ему и его общине, либо то, что они принадлежали исключительно ему, либо выделение ему того, что Аллах дал ему как файʼ, — либо в полное его владение, как сказало большинство, либо во владение в смысле права распоряжения и вынесения решений относительно этого имущества, как сказал джумхур, то есть: установление за ним права выносить решение по этому вопросу, распоряжаясь так, как он считает нужным. И это наиболее очевидное из толкований, поскольку Умар (да будет доволен им Аллах) привёл в качестве доказательства этому аят. Конец.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: под этим он подразумевал, что Аллах Всевышний разрешил ему избранную часть добычи (сафийю) и сделал её для него дозволенной, чего Он не дозволял ни одному из пророков до него, подобно тому как Он сказал о трофеях: «Мне были дозволены трофеи, которые не были дозволены никому до меня». Смысл этого не в том, что Умар полагал, будто Аллах особо выделил Посланнику ﷺ именно это конкретное имущество файʼ, чтобы он распоряжался им, как пожелает, так что особенность заключалась бы в том, что он не выделял из него пятую часть и не делил его, в отличие от прочего файʼ, который делится, согласно шафиитам, на пять частей, согласно ханафитам — на три части, а согласно Малику делится по усмотрению. Это неверно по двум причинам:
Первая: аят, на который сослался Умар в доказательство исключительности Пророка ﷺ в этом вопросе, прямо говорит о разделе, ибо в нём сказано: «То, что Аллах дал в качестве добычи Своему Посланнику от жителей селений, принадлежит Аллаху, Посланнику, близким родственникам, сиротам, беднякам и путникам» (сура «аль-Хашр», 7). В таком случае этот аят прямо противоречил бы тому, что он хотел доказать.
Второй аспект: Умар, прямо заявивший об исключительности [этого имущества], постановил в отношении всякого фай‑имущества, что оно распределяется. Когда же Умар прочитал этот аят до слов «И те, которые пришли после них» (аль-Хашр, 10), он сказал: «Я считаю, что этот аят объединил всех людей, включая даже пастуха, находящегося вдалеке», и высказался о том, что в аяте нет указания на исключительность. Смысл же исключительности, о которой он говорил, заключается в том, что мы сказали выше, и Аллах знает лучше.
Мы уже упоминали в «Книге закята» о бедняке (факыр), нуждающемся (мискин) и путнике (ибн ас-сабиль). Что же касается родственников [Пророка] (зу-ль-курба), то это родня Пророка ﷺ, и относительно того, кто они, есть разногласие. Большинство считает, что это сыны Хашима и сыны аль-Мутталиба, а некоторые из предшественников считали, что это курайшиты в целом. Далее, имеют ли право на это только бедные из них, в отличие от богатых, или все они? И далее, делится ли это между ними поровну, или по правилам раздела наследства? Мнение аш-Шафии — что это их право, поэтому в нём равны малый и большой, богатый и бедный из них, причём мужчине — две доли, а женщине — одна доля. Мнение Али — что раздел производится по тому, к чему приведёт усмотрение имама. Конец цитаты.
Он сказал в «Фатхе» относительно слов «поистине, Аллах выделил Своему Посланнику ﷺ в этом фай нечто особое»: в риваяте Муслима — «особым правом, которым Он не выделил никого другого», а в риваяте Амра ибн Динара от Ибн Шихаба в «Тафсире»: «Имущество бану ан-Надир, которое Аллах даровал в качестве фай Своему Посланнику, было исключительно его, и он расходовал из него на свою семью годовое содержание, а затем то, что оставалось, отправлял на оружие и коней в качестве снаряжения на пути Аллаха». А в риваяте Суфьяна от Ма‘мара от аз-Зухри у аль-Бухари в «Расходах»: «Пророк ﷺ продавал пальмы бану ан-Надир и оставлял для своей семьи пропитание на год», то есть плоды пальм. А в риваяте Абу Дауда через Усаму ибн Зайда от Ибн Шихаба: «У Посланника Аллаха ﷺ было три исключительных владения (сафайа): бану ан-Надир, Хайбар и Фадак. Что касается бану ан-Надир, то это было удержано для его неотложных нужд; что касается Фадака, то это было удержано для путников; а что касается Хайбара, то он разделил его между мусульманами, затем выделил часть на содержание своей семьи, а то, что осталось сверх этого, отдал беднякам мухаджиров».
Между этими [сообщениями] нет противоречия, поскольку возможно, что раздел производился и в пользу бедных мухаджиров, и на покупку оружия и коней, и это разъясняет риваят Ма‘мара у Муслима: «а то, что оставалось из него, он относил к разряду имущества Аллаха». Абу Дауд добавил в упомянутом риваяте Абу аль-Бахтари: «и он расходовал на свою семью, а излишек раздавал в качестве садаки».
Это не противоречит хадису Аиши (да будет доволен ею Аллах) о том, что он ﷺ скончался, когда его кольчуга была заложена за ячмень, поскольку между ними можно совместить так: он откладывал для своей семьи пропитание на год, но в течение года ему требовалось для того, кто обращался к нему [с нуждой], изымать что-то из этого запаса, и он изымал, и ему требовалось возместить это тому, у кого он брал взаймы, поэтому он брал в долг. Конец того, что сказано в «Фатхе», и это очень полезное рассуждение, и Всевышний Аллах знает лучше.
Его слово («То, что Аллах дал Своему Посланнику в качестве фай от жителей селений, принадлежит Аллаху и Посланнику»), и его слово («Я не знаю, читал ли он [Умар] аят, который перед этим, или нет?») — это выражает сомнение одного из передатчиков: читал ли Умар (да будет доволен им Аллах) предыдущий аят вместе с этим, или не читал. В риваяте аль-Бухари установлено, что он его читал, и текст его: «Затем он прочитал: «И то, что Аллах дал в качестве фай Своему Посланнику от них» до слов «Всемогущий»». В «Умде» сказано: а полный текст аята: «то, на что вы не пускали в галоп ни коня, ни верблюда, но Аллах даёт власть Своим посланникам над тем, над кем пожелает, и Аллах над всякой вещью Всемогущ» (аль-Хашр, 6); то есть то, что Аллах вернул Своему Посланнику ﷺ, и что вернулось к нему. Отсюда — фай тени [то есть уменьшающаяся к полудню и возвращающаяся тень]. «Фай» подобно «‘авд» — возврату, возвращению, употребляется в значении «становление», даже если этому не предшествовало [первоначальное состояние].
Его слово (فَمَا أَوْجَفْتُمْ) — от «ий-джаф», от «ваджиф», что означает быстрое движение. Смысл: Аллах Всевышний дал Своему Посланнику ﷺ из имущества бану ан-Надир нечто, что вы не добыли сражением и победой, но Аллах дал власть Своему Посланнику ﷺ над ними и над их имуществом, как Он давал власть Своим посланникам над их врагами. Поэтому это дело было предоставлено ему, чтобы он распоряжался этим, как желает, и в этом смысл слов «и это было исключительно принадлежащим Посланнику Аллаха ﷺ, и ни у кого не было на это права, и он брал из этого своё содержание и содержание своей семьи, а остаток направлял на дела мусульман». Конец цитаты.
Он сказал (Посланник Аллаха ﷺ разделил между вами имущество бану ан-Надир, и, клянусь Аллахом, он не выделил себе больше вас) — то есть Посланник Аллаха ﷺ не оставлял это исключительно для себя, а расходовал это на вас (и не забирал это без вас, пока не осталось это имущество) — то есть имущество, из-за которого возникла тяжба между аль-Аббасом и Али (да будет доволен ими обоими Аллах). В риваяте аль-Бухари: «Умар сказал: я расскажу вам об этом деле. Поистине, Аллах выделил Своему Посланнику ﷺ в этом фай нечто, чего не дал никому другому, кроме него», затем он прочитал: «И то, что Аллах дал в качестве фай Своему Посланнику от них» до слов «Всемогущий» (аль-Хашр, 6), «и это было исключительно принадлежащим Посланнику Аллаха ﷺ, и клянусь Аллахом, он не забирал это себе одному без вас и не выделял это себе больше вас; он отдал это вам и распределил среди вас, пока не осталось из этого это имущество. Посланник Аллаха ﷺ расходовал на свою семью годовое содержание…» и далее хадис.
(И Посланник Аллаха ﷺ брал из этого годовое содержание, а затем то, что оставалось, делал равным [остальному] имуществу) — с дамма над «хамза» и с кясрой [в слове усва]; то есть [это оставшееся имущество] следовало за имуществом, предназначенным для дел мусульман. В следующем риваяте Ма‘мара: «затем то, что оставалось из этого, он относил к разряду имущества Аллаха ﷻ». (Затем сказал) Умар (да будет доволен им Аллах) Усману, Абд ар-Рахману, аз-Зубайру и Са‘ду (да будет доволен ими Аллах) (заклинаю вас) — с фатхой в начале и дамма в третьей букве, глагол настояще-будущего времени от «нашада» в трёхбуквенной форме, по образцу «насара»; говорят: «нашадтука Ллаха» и «би-Ллахи аншудука» — «напоминаю тебе о Нём и умоляю тебя», или «прошу тебя, заклиная тебя». Это последнее значение здесь подходит, (Аллахом, по чьему велению стоят небо и земля, знаете ли вы это? Они сказали: да. Затем он заклял аль-Аббаса и Али) (да будет доволен ими обоими Аллах) (тем же, чем заклял этих людей: знаете ли вы это оба? Они сказали: да. Он сказал) Умар (да будет доволен им Аллах) (когда скончался Посланник Аллаха ﷺ) — а в риваяте аль-Бухари: «Затем Аллах упокоил Своего Пророка ﷺ, и Абу Бакр сказал: я — попечитель [дел] Посланника Аллаха ﷺ…», (Абу Бакр) ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах) сказал: (я — попечитель Посланника Аллаха ﷺ, и вы оба пришли), имея в виду аль-Аббаса (да будет доволен им Аллах), (требуя своего наследства) от сына твоего брата, имея в виду Пророка ﷺ, (и этот требует), имея в виду Али (да будет доволен им Аллах), (наследства своей жены) Фатимы (да будет доволен ею Аллах) (от её отца) ﷺ, (и Абу Бакр сказал) (да будет доволен им Аллах): (Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мы не наследуемся»)- отрицательная частица «ма», то есть «нет»; («То, что мы оставили») — «ма» — относительное имя, подлежащее, а возвратное местоимение опущено, и его слово (— садака») — сказуемое подлежащего; то есть имущество, которое мы оставили после нашей смерти, является садакой для нуждающихся, (и вы оба увидели бы его лжецом, грешником, обманщиком, изменником) — а в риваяте Укайля: «а вы оба тогда — и он обратился к Али и аль-Аббасу — считаете, что Абу Бакр такой-то и такой-то», а в риваяте Шуайба: «как вы оба говорите». Он сказал в «Фатхе»: как будто аз-Зухри передавал это иногда прямо, а иногда намёком, и так же Малик, и это было опущено в риваяте Бишра ибн Умара от него у аль-Исма‘или и других. Это подобно тому, что было сказано ранее словами аль-Аббаса, обращёнными к Али (да будет доволен ими обоими Аллах). Это добавление содержится в риваяте Умара от Абу Бакра и было опущено в риваяте Исхака аль-Фарави, шейха аль-Бухари.
Это также подтверждено в риваяте Бишра ибн Умара от него у авторов «Сунан», а также у аль-Исмаили, у Амра ибн Марзука и Саида ибн Дауда — оба у ад-Даракутни — от Малика, как передал это Джувайрия от Малика. Согласие всех этих передатчиков относительно Малика указывает на то, что они запомнили это точно.
Эта часть, отсутствующая в риваяте Исхака, подтверждается его же риваятом в другом месте хадиса, но в нём он приписал этот случай Умару, где сказано: «Ты пришёл ко мне, о Аббас, просить свою долю от [наследства] сына твоего брата», и там же: «И я сказал вам обоим: поистине, Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мы не наследуемся»». Таким образом, этот раздел содержит расхождение Исхака с остальными передатчиками от Малика: они относят этот случай к Абу Бакру и приписывают возведённый (марфу‘) хадис к риваяту Абу Бакра через передачу Умара от него, тогда как аль-Фарвий Исхак относит случай к Умару и приписывает возведённый хадис его собственной передаче от Пророка ﷺ без посредства Абу Бакра.
В риваяте Шуайба от Ибн Шихаба встречается в точности то же, что и в риваяте аль-Фарвия Исхака. То же самое встречается в риваяте Юнуса от Ибн Шихаба у Умара ибн Шаббы.
Что же касается риваята Укайля у аль-Бухари в «Книге о наследстве», то в нём ограничились тем, что случай произошёл при Умаре, без упоминания возведённого хадиса вообще. Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: это наводит на мысль, что у изложения аль-Фарвия Исхака есть основа, и, возможно, оба случая достоверно сохранены, а некоторые передатчики ограничились тем, чего не упомянули другие; никто из толкователей не занимался разъяснением этого.
В этом есть серьёзная трудность, а именно: изначальный рассказ прямо указывает, что Аббас и Али (да будет доволен ими Аллах) уже знали, что он ﷺ сказал: «Мы не наследуемся». Если они слышали это от Пророка ﷺ, то как же они могли требовать этого у Абу Бакра? А если они слышали это только от Абу Бакра или в его время, так что это дало им знание об этом, то как же они могли требовать этого впоследствии у Умара?
Хафиз сказал: то, что представляется — и Аллах знает лучше, — это понимать данное дело так, как будет изложено далее в хадисе, касающемся Фатимы (да будет доволен ею Аллах): каждый из Али, Фатимы и Аббаса (да будет доволен ими Аллах) полагал, что общий смысл его слов «мы не наследуемся» относится к одной части того, что он оставляет после себя, а не к другой. Поэтому Умар приписывал Али и Аббасу убеждение, что тот, кто противоречит им в этом, поступает несправедливо.
Что же касается тяжбы Али и Аббаса впоследствии, вторично, при Умаре, то Исмаил аль-Кади — как передал ад-Даракутни через его путь — сказал: дело было не в наследстве, они спорили лишь об управлении садакой и о распределении её — как её распределять. Так он сказал. Однако в риваяте ан-Насаи и Умара ибн Шаббы через путь Абу аль-Бахтари есть указание на то, что они хотели разделить её между собой в порядке наследования. В конце этого риваята сказано: «Затем вы оба пришли ко мне теперь, спорящие: один говорит: «Хочу свою долю от [наследства] сына моего брата», а другой говорит: «Хочу свою долю от [наследства] моей жены». Клянусь Аллахом, я не буду судить между вами иначе, как тем [условием], [что было прежде]» — то есть тем, что было ранее передано им обоим в порядке управления [садакой].
То же самое встречается у ан-Насаи через путь Икримы ибн Халида от Малика ибн Ауса, подобным образом. А в «Сунан» Абу Дауда и других сказано: они хотели, чтобы Умар разделил её, чтобы каждый из них самостоятельно распоряжался тем, что он опекает, но Умар отказался от этого и хотел, чтобы на это не легло название «раздел», и поэтому он поклялся в этом. На этом остановилось большинство толкователей и сочли это наилучшим объяснением, но в этом есть та трудность, что упомянута выше.
Ещё более удивительно то, что Ибн аль-Джаузи, а затем шейх Мухйи ад-Дин категорически утверждали, что Али и Аббас требовали от Умара только этого, тогда как повествование прямо указывает, что они приходили к нему дважды, требуя одного и того же. Однако у Ибн аль-Джаузи и ан-Навави есть оправдание: они толковали формулировку, приведённую у Муслима, а не формулировку, приведённую у аль-Бухари. И Аллах знает лучше.
Что же касается слов Умара: «Ты пришёл ко мне, о Аббас, просить свою долю от [наследства] сына твоего брата», то он выразился так только для разъяснения раздела наследства — как бы оно делилось, если бы наследство там было, — а не с целью унизить их этими словами.
Аль-Имами добавил от Ибн Шихаба у Умара ибн Шаббы в конце: «Так уладьте же своё дело, иначе, клянусь Аллахом, я больше не буду возвращаться к вам обоим», после чего они встали и оставили тяжбу, и садака была оставлена [в прежнем распоряжении]. А Шуайб добавил в конце: «Ибн Шихаб сказал: я рассказал это Урве, и он сказал: правду сказал Малик ибн Аус, я сам слышал, как Аиша говорила», — и далее он привёл хадис, сказав: «И эта садака была в руках Али, который не отдавал её Аббасу и одержал над ним верх в этом деле; затем она была в руках аль-Хасана, затем в руках аль-Хусайна, затем в руках Али ибн аль-Хусайна и аль-Хасана ибн аль-Хасана, затем в руках Зайда ибн аль-Хасана, и это истинно садака Посланника Аллаха ﷺ».
Абд ар-Раззак передал от Ма‘мара от аз-Зухри подобное этому, добавив в конце: «Ма‘мар сказал: затем она была в руках Абдуллаха ибн Хасана, пока не пришли к власти эти» — то есть род Аббасидов — «и они забрали её». Исмаил аль-Кади добавил, что отход Аббаса от этого дела произошёл в халифство Усмана. Умар ибн Шабба сказал: я слышал, как Абу Гассан — это Мухаммад ибн Яхья аль-Мадани — говорил: «Упомянутая садака сегодня находится в руках халифа: он пишет в своём указе, назначая от своего имени того, кто её собирает и распределяет среди нуждающихся жителей Медины».
Хафиз сказал: это было на рубеже двухсотого года [хиджры], а затем обстоятельства переменились, и Аллах — Помощник. Конец.
Аль-Кирмани поставил вопрос, сказав: если передача им обоим [этой садаки] была правильной, то почему Умар (да будет доволен им Аллах) не передал её с самого начала? А если [неправильной], то почему передал её в конце?
Он ответил, что Умар сначала отказал им в том виде, в каком они это требовали, — то есть в виде обладания [правом собственности], — а затем во второй раз дал им её в виде распоряжения [ею], подобно тому, как распоряжались ею Посланник Аллаха ﷺ и его два товарища — Абу Бакр и Умар (да будет доволен ими Аллах).
Аль-Хаттаби сказал: этот рассказ весьма затруднителен, ибо если они оба взяли эту садаку от Умара на том условии, которое он поставил перед ними, и они оба признали, что он ﷺ сказал: «Мы не оставляем садаки [в наследство]», и мухаджиры засвидетельствовали это, — то что же явилось им впоследствии, что они стали тяжбу вести?
Смысл же в том, что им было тяжело совместное [владение], и они попросили, чтобы это было разделено между ними, чтобы каждый из них самостоятельно распоряжался и управлял тем, что перешло к нему. Умар (да будет доволен им Аллах) отказал им в разделе, чтобы на это не легло название «владение», ибо раздел применяется только к имуществу, а со временем это могли бы принять за право собственности. Абу Дауд сказал: и когда халифат перешёл к Али (да будет доволен им Аллах), он не изменил положение этого [имущества] как садаки. Конец.
(«И Аллах знает, что он») — то есть Абу Бакр (да будет доволен им Аллах), и «иннаху» — с кясрой на хамзе из-за вхождения лям в его хабар, как сказано в «Хуляса»:
«А после [частицы] с кясрой сопутствует хабару лям начинательная, как «инни лявазар»».
(«Правдив») в том, что он говорил, («благочестив») — с усилением ра: причастие действительное от «барра». Говорят: «барра-р-раджулю ябарру бирран», по образцу «алима-я‘ламу ‘ильман»; и он «барр» с фатхой, и «барр» также [с удвоением] — то есть правдив, или благочестив, что противоположно нечестивому (фаджир). Множественное число от первой формы — «абрар», а от второй — «барара», подобно «кафир» и «кафара». Отсюда говорят муэдзину: «Ты сказал правду и стал благочестив» — то есть ты сказал правду в своём призыве к повиновению и стал благочестивым; это молитва за него и молитва о принятии [его призыва]. Изначально: «барра ‘амалюка» [дело твоё стало благочестивым], и «бариртуу валиди абарруху бирран ва буруран» — я оказывал добро своему родителю, был мягок с ним, стремился к тому, что ему приятно, и оберегал от того, что ему неприятно. Так сказал аль-Фаюми.
(«Идущий верным путём») — причастие действительное от «рашада рашадан» по образцу «та‘иба», и «рашада ярушду» по образцу «насара»; имя действия — «рашад», от корня «рушд», означающего праведность, что противоположно заблуждению и сбиванию с пути, то есть попадание в истину. А его слово («последователь истины») подтверждает то, что было сказано ранее. («Затем он скончался») — в форме страдательного залога...
(в форме страдательного залога); то есть: умер (Абу Бакр) — да будет доволен им Аллах — (а я — преемник Посланника Аллаха ﷺ и преемник Абу Бакра) — да будет доволен им Аллах. А в риваяте аль-Бухари: «Затем упокоил Аллах Абу Бакра, и я стал преемником Абу Бакра». (И вы увидели меня лжецом, грешником, коварным, изменником, а Аллах знает, что я) — с касрой над «хамзой», как было указано ранее, (искренен, благочестив, наставлен на верный путь, следующий истине. И я взял её в управление) — с фатхой над «вав» и касрой над «лям», по образцу «варита» («унаследовал»); то есть: стал управляющим ею и распорядителем в ней, — допустимо также, что слово с усиленным «лям», в форме страдательного залога. (Затем пришёл ты ко мне) — имеется в виду Аббас, (и вот этот) — имеется в виду Али. И его слово (а вы оба вместе) — предложение в положении винительного падежа как обстоятельство; то есть: и при этом вы оба едины, между вами нет разногласия, а его слово (и дело ваше — одно) имеет тот же смысл и служит подтверждением этого. (И вы оба сказали: отдай её нам. И я сказал: если хотите, я отдам её вам обоим, при условии, что на вас — завет Аллаха) — со слово «завет» в винительном падеже как отложенное подлежащее «инна», а сказуемым является предшествующий предлог с управляемым словом; то есть: что на вас лежит завет Аллаха, (что вы будете поступать в ней) — «что» здесь имеет смысл масдара, и подразумеваемый масдар стоит в родительном падеже с опущенным предлогом; то есть: относительно поступка, (согласно тому) — то есть: согласно поступку, который, (как поступал Посланник Аллаха ﷺ) — то есть: с ним, — и возвратное местоимение опущено, (и вы оба взяли её на этом условии) — то есть: на упомянутом завете. (Сказал) Умар — да будет доволен им Аллах — (не так ли это было?) — то есть: было ли дело так, как я вам обоим напомнил? (Они оба сказали) — то есть: Аббас и Али, да будет доволен ими обоими Аллах, — (да), дело было именно так, как ты напомнил. (Сказал) Умар — да будет доволен им Аллах — (затем вы оба пришли ко мне) — то есть: сейчас (чтобы я рассудил между вами обоими) — то есть: иначе, чем было упомянуто, а именно: чтобы разделить это между ними, определив каждому из них конкретную долю, которой он будет управлять один без вмешательства другого. (И нет, клянусь Аллахом, я не буду рассуживать между вами обоими) — вторая частица «нет» усиливает первую, а между ними вставлена клятва, (иначе, как это) — то есть: иначе, чем было ранее разъяснено; имеется в виду: разделив свою опеку над этим между ними так, что это создаст видимость раздела земли между ними как передачи в собственность. Абу Дауд — да помилует его Аллах — сказал в своих «Сунан» после приведения этого хадиса: «Они оба просили его лишь о том, чтобы он поделил это между ними пополам, а не о том, что они не знали, что Пророк ﷺ сказал: «Мы не наследуемся, что мы оставили — то садака», ибо они оба искали лишь правильное решение. Умар же сказал: я не наложу на это название «раздел», я оставлю это в том положении, в котором оно есть». Конец цитаты.
(До наступления Часа) — имеется в виду, что это положение никогда не изменится, поскольку оно основано на том, что установил Посланник Аллаха ﷺ, и после него нет отмены. (Если же вы оба окажетесь не в силах справиться с этим) — то есть: с надлежащим содержанием этих садака, (то возвратите её мне) — то есть: чтобы я управлял этим, как управлял прежде. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Умара ибн аль-Хаттаба — да будет доволен им Аллах — согласован (между аль-Бухари и Муслимом).
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл (автор) здесь [15/4565, 4566, 4567 и 4568] (1757), и (аль-Бухари) в «Книге джихада» (2904), «Обязательности хумса» (3094), «Военных походах» (4033), «Толковании Корана» (4885), «Расходах» (5357), «Наследствах» (5358) и (6728), «Держании за (сунну)» (7305); и (Абу Дауд) в «Джихаде» (2963 и 2965); и (ат-Тирмизи) в «Военных походах» (1610); и (ан-Насаи) в «Разделе трофеев» (7/136-137) и «Большом сборнике» (3/49 и 4/64-65); и (Абд ар-Раззак) в своём «Мусаннафе» (9772); и (аль-Хумайди) в своём «Мусанаде» (22); и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (1/25, 48, 162, 164, 179, 191); и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (6608); и (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (4/245, 246 и 248); и (Ибн аль-Джаруд) в «аль-Мунтака» (1/276); и (Абу Йала) в своём «Мусанаде» (2, 3 и 4); и (Ибн Саад) в «ат-Табакат» (2/314); и (ат-Тахави) в «Шарх маани аль-асар» (2/4 и 5, 3/28 и 307); и (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (6/297-298); и (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (2738) и в «Толковании Корана» (4/416). А Аллах Всевышний более знающ.
(Третий вопрос): о его полезных выводах:
1 — (Среди них): разъяснение того, что пророки не оставляют наследства. Учёные сказали: мудрость в том, что они не наследуются, состоит в том, что нельзя быть уверенным в отсутствии среди наследников того, кто желал бы их смерти, что погубило бы его, а также чтобы не подумали о них, что они желали мирского и собирали имущество для своих наследников, что погубило бы того, кто так подумал бы, и отдалило бы людей от них.
2 — (Среди них): что подобает поручать дело каждого племени их вождю и доверять ему заботу об их благе, поскольку он лучше знает их и мягче с ними, и менее вероятно, что они станут гнушаться подчинения ему. Поэтому Аллах Всевышний сказал: «Пошлите судью из его семьи и судью из её семьи» (сура «Женщины», 35).
3 — (Среди них): допустимость обращения к знатному и старшему человеку по его имени и с использованием усечения (тархим), когда этим не имеется в виду его уничижение.
4 — (Среди них): допустимость использования усечения (тархим), и в этом нет ни стыда для того, к кому так обращаются, ни унижения.
5 — (Среди них): просьба человека об освобождении его от управления и мягкое обращение к правителю с этой просьбой ввиду тяжести этой ответственности.
6 — (Среди них): допустимость сокрытия управляющего в момент нужды — для еды, или омовения, или подобного этому.
7 — (Среди них): допустимость принятия сообщения от одного передатчика.
8 — (Среди них): привлечение правителем свидетелей — справедливых людей — к тому, что он говорит, в присутствии обеих тяжущихся сторон, чтобы усилить его доказательство в установлении истины и подавлении противной стороны.
9 — (Среди них): допустимость сидения перед правителем и заступничества перед ним в исполнении решения, а также разъяснение судьёй причины своего решения.
10 — (Среди них): назначение правителем того, кто наблюдает за вакфом от его имени, и объединение двоих в этом деле; отсюда извлекается допустимость назначения более двух, в зависимости от целесообразности.
11 — (Среди них): допустимость запасания пропитания на год, в противоречие словам тех излишне строгих аскетов, кто это отрицал, и что это не противоречит упованию на Аллаха.
12 — (Среди них): допустимость приобретения недвижимого имущества и извлечения из него пользы; отсюда извлекается допустимость приобретения и других видов имущества, приносящих прирост и пользу, — из земледелия, торговли и прочего.
13 — (Среди них): что если у правителя устанавливается доказательство, он обращается к нему и выносит решение согласно ему, не нуждаясь в получении его от кого-либо другого.
14 — (Среди них): отсюда извлекается допустимость решения судьи согласно своему знанию.
15 — (Среди них): что подчинённые, если видят у старшего сдержанность, не заводят с ним разговор первыми, пока он сам не начнёт с ними беседу.
16 — (Среди них): что этим доказывается, что Пророк ﷺ не владел ничем из военной добычи (фай) и пятой части трофеев (хумс), кроме как в меру своей нужды и нужды тех, кого он содержал, а то, что превышало это, он мог распределять по своему усмотрению — путём раздела и дарения.
А другие сказали: Аллах не дал своему Пророку ﷺ права собственности на то, что он получил в качестве трофеев, а дал ему лишь право пользования выгодой от этого и предоставил ему из этого меру его нужды, — и так же тому, кто встанет у власти после него.
Ибн аль-Бакиллани сказал, отвергая утверждение того, кто полагал, что Пророк ﷺ наследуется: они приводят в доказательство общий смысл слов Всевышнего: «Аллах заповедует вам относительно ваших детей» (сура «Женщины», 11). Он сказал: что касается того, кто отрицает общность (этого смысла), то у него нет всеобщего охвата в том, что каждый умерший наследуется; а что касается того, кто утверждает эту общность, то он не признаёт вхождения Пророка ﷺ в это, а если бы и признал его вхождение, то было бы необходимо сделать для него исключение ввиду достоверности сообщения (хабар), а сообщение от одного передатчика делает исключение, хотя и не отменяет; так что же говорить, когда сообщение приходит так, как пришло это сообщение, а именно: «Мы не наследуемся»? Конец цитаты.
Собиратель (этой книги), да простит его Аллах, говорит: в словах аль-Бакиллани «хотя и не отменяет» содержится то, что истина заключается в допустимости отмены (насх) Писания сообщением от одного передатчика (хабар аль-ахад); смотри то, что я написал в «аль-Каукаб ас-сати‘» по основам (фикха) (с. 232-233). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
(Четвёртый вопрос): о разногласии учёных относительно смысла его слова ﷺ: «Мы не наследуемся, что мы оставили — то садака»:
Некоторые из жителей Басры, среди них Ибн Улаййа, склонились к тому, что это было исключительной особенностью, данной нашему Пророку ﷺ в дополнение к его достоинствам, подобно тому, как он был выделен разрешением жениться сверх четырёх жён, брать в жёны подаренную без выкупа женщину и другими вещами, которыми Аллах наделил его в дополнение к его достоинствам ﷺ.
Другие же склонились к тому, что это касается всех пророков — они не оставляют наследства, и то, что они оставили, является садакой.
Они привели в доказательство то, что передал ад-Даракутни от Ибн Шихаба, от Малика ибн Ауса ибн аль-Хадасана, который сказал: «Я слышал, как Умар ибн аль-Хаттаб говорил: рассказал нам Абу Бакр, что он слышал Посланника Аллаха ﷺ говорящим: «Мы, сообщество пророков, — то, что мы оставили, является садакой»».
И то, что передал Ибн Абд аль-Барр, сказав: рассказал нам Саид ибн Наср, сказал: рассказал нам Касим ибн Асбаг, сказал: рассказал нам Мухаммад ибн Исмаил, сказал: рассказал нам аль-Хумайди, сказал: рассказал нам Суфьян от Абу аз-Зинада, от аль-Араджа, от Абу Хурайры, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Мы, сообщество пророков, не оставляем наследства; то, что мы оставили, — это садака, после расходов на моих жён и содержания моего работника».
Передал это и Малик в «Муватта» от Абу аз-Зинада, от аль-Араджа, от Абу Хурайры: что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мои наследники не разделят между собой динары; то, что я оставил после расходов на моих жён и содержания моего работника, — это садака».
Абу Умар сказал: так сказал Яхья — «динары», а другие передатчики «Муватта» говорят: «Мои наследники не разделят ни одного динара».
Он сказал: на этих двух мнениях сходится сообщество учёных прежних поколений, кроме рафидитов, а они не считаются оппонентами из-за их отклонения в том, к чему они пришли в этом вопросе, от пути верующих. И у них нет доказательства в словах Всевышнего: «И Сулейман наследовал Дауду» (сура «Муравьи», 16) и в Его словах: «Он наследует мне и наследует роду Якуба» (сура «Мария», 6); ибо Сулейман наследовал от Дауда лишь пророчество, знание и мудрость, — так сказало сообщество учёных, толковавших Коран. То же они сказали относительно слов Всевышнего: «Он наследует мне и наследует роду Якуба», кроме аль-Хасана, который сказал: «Он наследует у меня имущество, а от рода Якуба — пророчество и мудрость».
И как может допустить мусульманин мысль о том, что Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) лишил Фатиму её наследства от отца? Известно сообществу учёных, что Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) давал одинаково и красному, и чёрному, уравнивал людей в раздаче и не оставлял себе ничего в единоличное пользование. Немыслимо разумом, чтобы он лишил Фатиму наследства и вернул его остальным мусульманам, ведь он повелел своим детям вернуть в казну всё, что прибавилось к его имуществу с тех пор, как он взял на себя дела мусульман, и сказал: «Из их имущества нам принадлежало только то, что мы носили на своих спинах, и то, что мы ели из их пищи».
Передал Абу Дамра Анас ибн Ийяд от Убайдуллы ибн Умара, от Абд ар-Рахмана ибн аль-Касима, от его отца, что Абу Бакр, когда к нему пришла смерть, сказал Аише: «У семьи Абу Бакра нет ничего, кроме этой дойной верблюдицы и маленького слуги, который делал мечи для мусульман и служил нам. Когда я умру, отдай его Умару». Когда он умер, она отдала его Умару, и Умар сказал: «Да помилует Аллах Абу Бакра, он утомил тех, кто придёт после него».
Абу Умар сказал: Абу Бакр не считал своим то, что оставил Посланник Аллаха ﷺ из имущества бану ан-Надир, Фадака, его доли в Хайбаре и прочего, что даровал ему Аллах, кроме как в качестве управляющего этим так же, как это было при Посланнике Аллаха ﷺ, — он расходовал из этого на семью Посланника Аллаха ﷺ, брал для них каждый год пропитание на год, а то, что оставалось, направлял на снаряжение и оружие, как поступал Посланник Аллаха ﷺ.
И в связи с этим управлением к нему обратились с тяжбой Али и аль-Аббас, желая каждый из них взять на себя это управление так же, как им управлял Посланник Аллаха ﷺ.
Передал Хаммад ибн Салама от Мухаммада ибн Амра, от Абу Салямы, от Абу Хурайры, от Абу Бакра, который сказал: «Я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Мы не оставляем наследства», но я обеспечиваю тех, кого обеспечивал Посланник Аллаха ﷺ, и трачу на то, на что тратил Посланник Аллаха ﷺ»». Конец.
Говорит составитель, да простит его Аллах: то, что представляется явным из совокупности доказательств, — это то, что слова его ﷺ «мы не оставляем наследства» являются общими, охватывающими и его, и других пророков, и это верное мнение. А то, чем аргументировали другие, приводя слова Всевышнего «И Сулейман наследовал Дауду» и подобное этому, — это наследование пророчества и знания, а не наследование имущества. Вдумайся внимательно, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
(Пятый вопрос): о разногласии учёных относительно распределения фай:
Малик (да помилует его Аллах) склонился к тому, что фай и хумс равны — они помещаются в казну, и имам раздаёт родственникам Пророка ﷺ согласно своему усмотрению.
Большинство же склонилось к различию между хумсом добычи и фаем, говоря: хумс установлен для тех категорий, которые указал Аллах в аяте о хумсе из суры «Добыча», и не выходит за пределы них, а фай — это то, распределение чего зависит от мнения имама, согласно пользе.
Аш-Шафии отличился — как сказал Ибн аль-Мунзир и другие — тем, что фай также облагается хумсом, и что четыре пятых его принадлежат Пророку ﷺ, и ему же принадлежит пятая часть хумса, как в случае с добычей, а четыре пятых хумса — тем, кто заслуживает подобное из добычи.
Большинство сказало: распределение фая полностью относится к Посланнику Аллаха ﷺ, и они привели в доказательство слова Умара (да будет доволен им Аллах): «Так это принадлежало Посланнику Аллаха ﷺ особо», а аш-Шафии истолковал упомянутые слова Умара (да будет доволен им Аллах) в том смысле, что он имел в виду четыре пятых части.
Имам Ибн аль-Кайим (да помилует его Аллах) сказал в «Аль-Хади»: учёные разошлись во мнениях относительно фая — был ли он собственностью Посланника Аллаха ﷺ, которой он распоряжался как хотел, или не был его собственностью? Есть два мнения в мазхабе Ахмада и других.
А то, на что указывают его сунны и его руководство, — это то, что он распоряжался этим по повелению, помещая это туда, куда повелел ему Аллах, и разделяя это между тем, кому было велено разделить. Он не распоряжался этим как распоряжается собственник по своей прихоти и желанию, давая тому, кого любит, и лишая того, кого не любит, но распоряжался этим как поступает повелеваемый раб, исполняющий то, что повелел ему его господин и покровитель, — давая тому, кому было велено дать, и лишая того, кому было велено отказать. И Посланник Аллаха ﷺ прямо заявил об этом, сказав: «Клянусь Аллахом, я никому не даю и никого не лишаю, я лишь распределитель, помещающий туда, где мне велено». Так его давание, лишение и раздел были всего лишь по велению, ведь Аллах Всевышний дал ему выбор между тем, чтобы быть рабом-посланником, и тем, чтобы быть царём-посланником, и он выбрал быть рабом-посланником.
Различие между ними в том, что раб-посланник не распоряжается иначе как по велению своего господина и того, кто его послал, а царь-посланник может давать, кому желает, и лишать, кого желает, как сказал Всевышний царю-посланнику Сулейману (мир ему): «Это Наш дар, так дари или удерживай без счёта» (сура «Сад», 39), то есть: давай тому, кому пожелаешь, и лишай того, кого пожелаешь, Мы не потребуем от тебя отчёта. И эта степень была предложена нашему Пророку ﷺ, но он отказался от неё в пользу того, что выше её, — степени чистого рабства, в которой обладатель её распоряжается лишь по повелению своего господина в каждой мелочи и в каждом важном деле.
А смысл в том, что его распоряжение фаем было такого рода — это была собственность, отличающаяся по своему положению от положения других собственников. Поэтому он расходовал из того, что даровал ему Аллах, из того, к чему мусульмане не устремлялись на конях и верблюдах, на себя и свою семью расход на год, а оставшееся направлял на снаряжение и оружие как готовность на пути Аллаха (велик Он и свят). И этот вид имущества — это та доля, из-за которой возникли после него разногласия, продолжающиеся до сего дня.
Что же касается закятов, военной добычи и раздела наследства, то они определены для своих получателей, и никто другой не имеет в них доли; поэтому их дело не представляло для правителей после него той сложности, что представляло дело трофеев (фей), и в них не возникало таких споров, какие возникли в нём. И если бы дело трофеев не представляло для них сложности, Фатима, дочь Посланника Аллаха ﷺ, не потребовала бы своей доли наследства из его имущества, полагая, что от него наследуется то, что было его собственностью, подобно всем прочим владельцам. От неё — да будет доволен ею Аллах — осталась скрытой истинная природа того владения, которое не наследуется, а является милостыней (садакой) после его смерти. Когда же это узнал его праведный и благочестивый преемник Абу Бакр ас-Сиддик, а после него и остальные праведные халифы, они не сделали то, что он оставил из трофеев, наследством, подлежащим разделу между наследниками, а передали это Али и аль-Аббасу, чтобы они распоряжались этим так, как распоряжался Посланник Аллаха ﷺ, пока те двое не поспорили об этом и не обратились с тяжбой к Абу Бакру ас-Сиддику и Умару — да будет доволен ими Аллах, — и ни один из них не разделил это как наследство и не отдал это полностью во владение аль-Аббасу и Али.
Аллах Всевышний сказал: «То, что Аллах дал в качестве трофеев Своему Посланнику от жителей селений...» — и до слов: «...и тем, которые пришли после них» [аль-Хашр: 7–10]. Так Всевышний сообщил, что то, что Аллах дал в качестве трофеев Своему Посланнику ﷺ целиком, принадлежит тем, кто упомянут в этих аятах, и не выделил из этого пятую часть только для перечисленных [в аяте о хумсе], а обобщил, сделал это неограниченным и всеобъемлющим. Это распределяется по особым статьям расхода — а это получатели хумса, — а затем по общим статьям расхода — а это мухаджиры, ансары и их последователи до Дня воздаяния. Так поступал он сам и его праведные преемники, и именно это подразумевается в данных аятах.
Поэтому Умар ибн аль-Хаттаб — да будет доволен им Аллах — сказал, как передал от него Ахмад — да помилует его Аллах — и другие: «Никто не имеет большего права на это имущество, чем другой, и я не имею большего права на него, чем кто-либо другой. Клянусь Аллахом, нет среди мусульман никого, у кого не было бы доли в этом имуществе, кроме порабощённого раба. Но мы находимся на своих ступенях согласно Писанию Аллаха и нашему разделу, установленному Посланником Аллаха ﷺ: человек и его заслуги в исламе, человек и его давность в исламе, человек и его польза в исламе, человек и его нужда. Клянусь Аллахом, если я проживу, то к пастуху на горе Сана придёт его доля из этого имущества, пока он будет пасти на своём месте».
Так вот, те, кто назван в аяте о трофеях, — те же, кто назван в аяте о хумсе, поскольку они являются заслуживающими всей совокупности трофеев целиком, а получатели хумса имеют два вида права: особое право на хумс и общее право на всю совокупность трофеев, ибо они входят в оба надела. И подобно тому, как разделение совокупности трофеев между теми, кому это предназначено, не является разделением собственности, в котором участвуют совладельцы, как в разделе наследства, завещаний и безусловного имущества, а происходит в соответствии с нуждой, пользой, полезностью для ислама и заслугами в нём, — точно так же обстоит дело и с разделением хумса среди его получателей, ибо источник обоих один и тот же в Писании Аллаха. Прямое указание на пять категорий [получателей хумса] подтверждает включение их и то, что они никоим образом не исключаются из трофеев, а хумс не выходит за их пределы к другим — подобно тому, как категории закята не выходят за пределы своих получателей к другим, а также подобно тому, как общие трофеи в аяте суры «аль-Хашр» принадлежат тем, кто в нём упомянут, и не переходят к другим.
Поэтому имамы ислама, такие как Малик, Ахмад и другие, выносили фетву о том, что рафидиты не имеют права на трофеи, поскольку они не относятся ни к мухаджирам, ни к ансарам, ни к тем, кто пришёл после них, говоря: «Господь наш, прости нас и наших братьев, которые опередили нас в вере». Это учение жителей Медины и выбор шейха ислама Ибн Таймии, и на это указывают Коран, а также поступки Посланника Аллаха ﷺ и его праведных преемников.
Люди разошлись во мнениях об аяте о закяте и аяте о хумсе. Аш-Шафии сказал: разделение закята и хумса обязательно между всеми категориями, и даётся каждой категории тот, к кому применимо название множественного числа. Малик и жители Медины сказали: даётся в пределах категорий, упомянутых в обоих аятах, но не переходит к другим, и разделение закята и трофеев необязательно среди всех них поровну. Ахмад и Абу Ханифа — да помилует их Аллах Всевышний — придерживались мнения Малика относительно аята о закяте и мнения аш-Шафии — да помилует его Аллах Всевышний — относительно аята о хумсе.
Тот, кто внимательно рассмотрит тексты и поступки Посланника Аллаха ﷺ и его преемников, найдёт, что они указывают на правильность мнения жителей Медины, ибо Аллах — свят Он и велик — сделал получателей хумса теми же, кто получает трофеи, и особо назвал их, проявляя заботу об их положении и отдавая им первенство. И поскольку военная добыча принадлежит исключительно своим получателям, и никто другой не участвует в ней с ними, было указано, что её пятая часть принадлежит получателям хумса. А поскольку трофеи (фей) не принадлежат исключительно кому-то одному в отличие от других, вся их совокупность была отдана им, а также мухаджирам, ансарам и их последователям. Так Он уравнял хумс и трофеи в отношении расходования. Посланник Аллаха ﷺ расходовал долю Аллаха и свою долю на нужды ислама, а четыре пятых хумса — на его получателей, отдавая первенство наиболее важному, а затем следующему по важности, и наиболее нуждающемуся, а затем следующему по нужде: он женил из этого неженатых из них, выплачивал из этого их долги, помогал нуждающимся среди них, давал неженатому его долю, а женатому — двойную долю. И ни он, ни кто-либо из его преемников не собирали сирот, бедняков, путников и родственников, чтобы разделить между ними четыре пятых трофеев поровну или с предпочтением одних перед другими, как они не делали этого и с закятом. Таков его путь и его образ действий ﷺ, и это — окончательное разъяснение и чистая истина». Конец слов учёного Ибн аль-Каййима — да помилует его Аллах (см. «Зад аль-маад фи хади хайр аль-ибад», 5/83–87).
Составитель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: то, что установил Ибн аль-Каййим — да помилует его Аллах, — является очень хорошим и точным установлением, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
(Шестой вопрос): сказал Абу Абдуллах аль-Куртуби — да помилует его Аллах — в своём «Тафсире»: учёные не разошлись во мнениях о том, что слова Всевышнего: «И знайте, что если вы захватили что-либо в качестве трофеев...» [аль-Анфаль: 41] — не носят всеобщего характера, и что в них допускается ограничение. Из того, что они ограничили по единодушному согласию — то, что они сказали: снаряжение убитого принадлежит убившему его, если имам объявил об этом; так же и пленники — выбор относительно них принадлежит имаму без разногласий. Также из того, что было исключено из этого — земля, а смысл таков: то, что вы захватили в качестве трофеев из золота, серебра и прочего имущества, а также пленных. Что же касается земли, то она не входит в общий смысл этого аята, согласно тому, что передал Абу Дауд от Умара ибн аль-Хаттаба — да будет доволен им Аллах, — что он сказал: «Если бы не последующие поколения людей, я не завоевал бы ни одного селения без того, чтобы разделить его, как разделил Посланник Аллаха ﷺ Хайбар».
Из того, что подтверждает правильность этого мнения, — то, что передал Муслим в своём «Сахихе» от Абу Хурайры — да будет доволен им Аллах, — от Пророка ﷺ, что он сказал: «Ирак откажет в своём кафизе и своём дирхаме, а Шам откажет в своём мудде и своём динаре» — и далее хадис. Ат-Тахави сказал: слово «откажет» имеет смысл «откажется в будущем», и это указывает на то, что она [земля] не принадлежит захватившим её, поскольку то, что стало владением захватчиков, не подлежит [обложению] кафизом или дирхамом. И если бы земля подлежала разделу, то не осталось бы ничего для тех, кто пришёл после захватчиков, тогда как Аллах Всевышний говорит: «И тем, которые пришли после них» [аль-Хашр: 10], присоединяя это к словам: «Бедным мухаджирам» [аль-Хашр: 8]. Он сказал: разделяется лишь то, что переносится с одного места на другое.
Аш-Шафии же сказал: всё, что было получено из трофеев от людей войны — будь то мало или много, будь это дом, земля, имущество или что-то иное, — подлежит разделу, кроме взрослых мужчин, в отношении которых имам вправе выбирать между тем, чтобы простить их, убить или взять в плен. А путь того, что было взято у них и что было пленено, — путь военной добычи. Он привёл в качестве доказательства всеобщий смысл аята и сказал: земля является добычей, а не...
Это неизбежно, а значит, [земля] должна делиться, как и прочая военная добыча, и Посланник Аллаха ﷺ разделил то, что было завоёвано силой из земель Хайбара. Они сказали: если допустить, что можно утверждать особую специфику в отношении земли, то можно было бы утверждать то же и в отношении иного [имущества], и тогда решение аята стало бы недействительным. Что касается аята суры «Аль-Хашр», то в нём нет доказательства [противного], ибо речь там идёт о фай (трофеях без боя), а не о военной добыче, а слова Всевышнего «И те, которые пришли после них» (аль-Хашр, 10) — это отдельное начало речи, содержащее мольбу за тех, кто уверовал раньше них, а не что-либо иное.
Они сказали: поступок Умара, приостановившего [раздел] земли, не выходит за рамки одного из двух вариантов: либо это была военная добыча, и он получил согласие её владельцев, и они добровольно на это согласились, после чего он её приостановил [от раздела] — так же передал Джарир, что Умар получил добровольное согласие её владельцев. Подобно этому поступил и Посланник Аллаха ﷺ с пленниками Хавазин, когда они пришли к нему: он получил согласие своих соратников на то, что было в их руках. Либо же то, что приостановил Умар, было фай, и тогда не было нужды в получении чьего-либо согласия.
Куфийцы же склонились к тому, что имам вправе выбирать между разделом [земли] либо её оставлением с наложением на неё хараджа, при этом она становится собственностью [покорённого населения], подобно земле, [приобретённой] по договору. Абу-ль-Аббас аль-Куртуби сказал: и это как бы объединение двух доказательств и среднее между двумя мазхабами, и именно так понимал это Умар (да будет доволен им Аллах) несомненно, поэтому он сказал: «Если бы не [заботы о] последующих людях...» — он не сообщил ни об отмене поступка Пророка ﷺ, ни об ограничении его действия только этими [сподвижниками]. Однако куфийцы добавили к тому, что сделал Умар, ведь он приостановил [раздел земли] лишь в интересах мусульман и не передал её в собственность людям договора, а они говорят, что имам вправе передать её в собственность людям договора. Конец [цитаты].
Собиратель [хадисов], да простит его Всевышний Аллах, говорит: наиболее предпочтительным для меня является мнение о том, что решение относительно раздела земель или их приостановления от раздела принадлежит имаму, как поступил Умар (да будет доволен им Аллах), а Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Седьмой вопрос): о разногласии учёных относительно того, как делится хумс (пятая часть военной добычи).
Разошлись во мнениях по этому поводу на шесть мнений:
[Первое]: группа учёных склонилась к тому, что хумс делится на шесть частей: одна шестая отдаётся Каабе — это доля, принадлежащая Всевышнему Аллаху; вторая — Посланнику Аллаха ﷺ; третья — родственникам [Пророка]; четвёртая — сиротам; пятая — беднякам; шестая — путнику. Некоторые сторонники этого мнения сказали: доля, принадлежащая Аллаху, возвращается нуждающимся.
[Второе мнение]: Абу аль-Алия и ар-Рабиа сказали: военная добыча делится на пять частей, из них выделяется одна доля, а четыре делятся между людьми; затем имам ударяет рукой по выделенной доле, и то, что он захватит рукой из неё, отдаёт Каабе, а остаток выделенной доли делит на пять: доля Пророку ﷺ, доля родственникам, доля сиротам, доля беднякам и доля путнику.
[Третье мнение]: аль-Минхаль ибн Амр сказал: я спросил Абдуллаха ибн Мухаммада ибн Али и Али ибн аль-Хусейна о хумсе, и они оба ответили: он принадлежит нам. Я сказал Али: Всевышний Аллах говорит: «...сиротам, беднякам и путнику» (аль-Анфаль, 41), — на что они оба ответили: нашим сиротам и нашим беднякам.
[Четвёртое мнение]: аш-Шафии сказал: [хумс] делится на пять частей, при этом он считал, что доля Аллаха и Посланника — одна и та же, и расходуется она на нужды мусульман, а четыре пятых распределяются между четырьмя категориями, упомянутыми в аяте.
[Пятое]: Абу Ханифа сказал: [хумс] делится на три части: сироты, бедняки и путник, а положение о доле родственников Посланника Аллаха ﷺ отменилось с его смертью, подобно тому как отменилось положение о его собственной доле. Они сказали: из хумса первым делом расходуют на ремонт мостов, строительство мечетей, содержание судей и войска. Нечто подобное передаётся и от аш-Шафии.
[Шестое]: Малик сказал: это оставлено на рассмотрение и усмотрение имама — он берёт из этого без определённой меры, даёт из этого родственникам по своему усмотрению, а остаток расходует на нужды мусульман. Так же говорили и четыре праведных халифа, и так они и поступали. На это указывают слова Пророка ﷺ: «Мне из того, что Аллах даровал вам как трофей, принадлежит лишь пятая часть, и эта пятая часть возвращается вам обратно», — ведь он не разделил её ни на пять, ни на три части, а упомянул в аяте тех, кого упомянул, лишь в порядке указания на них, поскольку они относятся к числу наиболее важных, кому это следует отдавать. Аз-Заджжадж, приводя доказательство в пользу мнения Малика, сказал: Всевышний Аллах говорит: «Они спрашивают тебя, что им расходовать. Скажи: что бы вы ни израсходовали из добра, оно для родителей, ближайших родственников, сирот, бедняков и путника» (аль-Бакара, 215), а человеку по единогласному мнению разрешено расходовать и не на эти категории, если он сочтёт это нужным. Ранее у ан-Насаи приводились слова Атаа: доля Аллаха и доля Его Посланника — одна и та же; Посланник Аллаха ﷺ брал из неё и отдавал из неё, и помещал её куда пожелает, и поступал с ней как пожелает. Всё это приводит аль-Куртуби в своём «Тафсире»[1].
[1] «Аль-Джами‘ ли-ахкам аль-Куран», 8/4-5.
Собиратель [хадисов], да простит его Всевышний Аллах, говорит: наиболее предпочтительным для меня является мнение, к которому пришёл имам Малик (да помилует его Аллах), поскольку это соответствовало пути и образу действий Пророка ﷺ, и этому же следовали праведные халифы, как об этом упоминалось в словах Ибн аль-Каййима (да помилует его Аллах), а Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
По непрерывной цепи передачи до автора (да помилует его Аллах) в начале книги сказано:
[4568] (…) — (Передали нам Исхак ибн Ибрахим, Мухаммад ибн Рафи‘ и Абд ибн Хумайд; Ибн Рафи‘ сказал: «передал нам», а двое других сказали: «сообщил нам» Абд ар-Раззак; сообщил нам Ма‘мар от аз-Зухри от Малика ибн Ауса ибн аль-Хадасана, который сказал: послал за мной Умар ибн аль-Хаттаб и сказал: явились люди из твоего народа из нескольких домов, — [далее] подобно риваяту Малика, кроме того что в нём [добавлено]: и он расходовал из этого на свою семью в течение года, а Ма‘мар иногда говорил: удерживал пропитание своей семьи из этого в течение года, а затем то, что оставалось из этого, помещал туда же, куда помещается имущество Аллаха, Свят Он и Велик).
Передатчики этого иснада: восемь человек:
1 — (Абд ибн Хумайд) ибн Наср аль-Кассий, о нём упоминалось незадолго до этого.
Остальные упомянуты в главе.
Его слово («подобно риваяту Малика») означает: что риваят Ма‘мара от аз-Зухри подобен риваяту Малика от него же, то есть упомянутому ранее.
[Замечание]: этот риваят Ма‘мара от аз-Зухри приводит аль-Байхаки в «Ас-Сунан аль-кубра», говоря:
(12509) — Сообщил нам Абу Мухаммад Абдуллах ибн Яхья ибн Абд аль-Джаббар ас-Сукари в Багдаде: сообщил нам Исмаил ибн Мухаммад ас-Саффар: передал нам Ахмад ибн Мансур ар-Румади: передал нам Абд ар-Раззак: сообщил нам Ма‘мар от аз-Зухри от Малика ибн Ауса ибн аль-Хадасана, который сказал: пришёл ко мне посланец Умара (да будет доволен им Аллах), и я явился к нему, и он сказал: явились в Медину люди из твоего народа из нескольких домов, и мы велели выделить им небольшую долю (радх)[1]; раздели же её между ними. Я сказал: о повелитель верующих, повели кому-нибудь другому...
[1] Говорят: «радахту лаху радхан» (по образцу «нафа‘а») и «радихан» — дал ему что-то немногое; «аль-маль радх» — название по отглагольному имени, или по форме «фа‘ль» в значении «мафуль», подобно «дарб аль-амир»; «‘индаху радх мин хайр» — то есть немного из этого. Так сказано в «Аль-Мисбах», 1/228-229.
«...кроме меня». Он сказал: «Возьми же его, о человек!» Он [Малик] сказал: «И вот, когда я был в таком положении, к нему вошёл его вольноотпущенник Ярфа и сказал: «Вот Усман, Абд ар-Рахман, аз-Зубайр и Саад, — а не помню, упомянул ли он ещё Тальху или нет, — просят у тебя разрешения войти». Он сказал: «Дозволь им». Затем он подождал некоторое время, и [Ярфа] сказал: «Вот Аббас и Али — (да будет доволен ими обоими Аллах) — просят у тебя разрешения войти». Он сказал: «Дозволь им обоим». И они вошли. Он сказал: тогда Аббас сказал: «О повелитель верующих, рассуди между мной и этим [человеком]». Люди сказали: «Рассуди между ними и избавь каждого из них от [тяжбы с] другим, ибо их спор длится уже долго». А спор их в то время шёл о том, что Аллах отдал в качестве трофея (фай') Своему Посланнику ﷺ из имущества бану ан-Надир. Люди сказали: «Да, рассуди между ними и избавь каждого из них от [тяжбы с] другим». Тогда Умар (да будет доволен им Аллах) сказал: «Заклинаю вас Аллахом, по воле Которого стоят небеса и земля, — знаете ли вы, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мы не оставляем наследства, и то, что мы оставляем, — милостыня (садака)»?» Люди сказали: «Да, он говорил это». Затем он обратился к ним обоим [Аббасу и Али], и они сказали то же самое. Тогда Умар (да будет доволен им Аллах) сказал: «Я расскажу вам об этом имуществе. Поистине, Аллах выделил Своему Пророку ﷺ то, чем не наделил никого другого, сказав: «И то, что Аллах вернул Своему Посланнику от них...» — [и далее] аят. И, клянусь Аллахом, Посланник Аллаха ﷺ не завладевал этим в обход вас и не отдавал предпочтение себе перед вами — он разделял это между вами и раздавал вам, пока не осталось это имущество. И он тратил из него на содержание своей семьи в течение года, — а иногда Ма‘мар говорил: «удерживал пропитание своей семьи из него на год», — а затем то, что оставалось от него, он направлял туда же, куда направляется имущество Аллаха (Всемогущ Он и Велик). Когда же Посланник Аллаха ﷺ скончался, Абу Бакр сказал: «Я — попечитель [дел] Посланника Аллаха ﷺ, я буду поступать с этим так, как поступал он». Затем он обратился к Али и Аббасу (да будет доволен ими обоими Аллах) и сказал: «А вы оба утверждаете, что он [Абу Бакр] несправедлив в этом [деле], тогда как Аллах знает, что он в этом искренен, благочестив и следует истине». Затем я стал управлять этим после Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) в течение двух лет моего правления, и я поступал в этом так, как поступали Посланник Аллаха ﷺ и Абу Бакр, а вы оба утверждаете, что я несправедлив в этом [деле], тогда как Аллах знает, что я в этом искренен, благочестив и следую истине. Затем пришёл ко мне этот, — имея в виду Аббаса (да будет доволен им Аллах), — прося у меня наследство от сына своего брата, и пришёл ко мне этот, — имея в виду Али (да будет доволен им Аллах), — прося у меня наследство своей жены от её отца. И я сказал вам обоим: «Поистине, Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мы не оставляем наследства, и то, что мы оставили, — милостыня»». Затем мне представилось правильным отдать это вам обоим, и я взял с вас обоих завет и обязательство перед Аллахом, что вы будете поступать с этим так, как поступал с этим Посланник Аллаха ﷺ и Абу Бакр после него, и как поступал я, пока управлял этим. И вы оба сказали: «Отдай это нам на этом условии». Так неужели вы теперь хотите от меня иного решения? Клянусь Тем, по воле Которого стоят небеса и земля, я не рассужу между вами в этом деле иначе, чем этим решением. А если вы оба не способны справиться с этим, то верните это мне». Он сказал: и он [Умар] взял верх над ним [собеседником в споре].