Все остальные упомянуты в главе; «Исхак ибн Ибрахим» — это Ибн Рахавайх, а «Суфьян» — это ас-Саури.
Его слово («оба они передали от аль-Асвада ибн Кайса») — местоимение двойственного числа здесь относится к Шу‘бе и Суфьяну ас-Саури; то есть каждый из них — Шу‘ба и Суфьян — передал этот хадис от аль-Асвада ибн Кайса со своим прошедшим иснадом.
Его слово («подобно их хадису») — местоимение двойственного числа здесь относится к Суфьяну ибн Уяйне и Зухайру ибн Муавии в двух предшествовавших иснадах.
[Примечание]: что касается риваята Шу‘бы от аль-Асвада ибн Кайса, то его привёл аль-Бухари (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе», сказав:
(4668) — Рассказал нам Мухаммад ибн Башшар, рассказал нам Мухаммад ибн Джафар Гундар, рассказал нам Шу‘ба, от аль-Асвада ибн Кайса, который сказал: слышал я Джундаба аль-Баджали, который сказал: сказала женщина: «О Посланник Аллаха, я не вижу, чтобы твой сотоварищ [ангел] иначе как замедлил к тебе», и было ниспослано: «Не оставил тебя Господь твой и не разгневался (3)». Конец.
А что касается риваята Суфьяна от аль-Асвада ибн Кайса, то его также привёл аль-Бухари (да помилует его Аллах), сказав:
(4982) — Рассказал нам Абу Нуайм, рассказал нам Суфьян, от аль-Асвада ибн Кайса, который сказал: слышал я Джундаба, говорящего: заболел Пророк ﷺ и не вставал ночь или две ночи, и пришла женщина, и сказала: «О Мухаммад, я не вижу, чтобы твой шайтан иначе как оставил тебя», и ниспослал Аллах Всемогущий и Великий: «Клянусь утром (1), и ночью, когда она густеет (мраком) (2), не оставил тебя Господь твой и не разгневался (3)». Конец.
(38) — (Глава: о призыве Пророка ﷺ к Аллаху и его терпении в отношении обиды со стороны лицемеров)
По непрерывной цепочке, доходящей до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[4650] (1798) — (Рассказали нам Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали, Мухаммад ибн Рафи‘ и Абд ибн Хумайд — а изложение принадлежит Ибн Рафи‘у, Ибн Рафи‘ сказал: «рассказал нам», а двое других сказали: «сообщил нам» Абд ар-Раззак, сообщил нам Ма‘мар, от аз-Зухри, от Урвы, что Усама ибн Зайд сообщил ему, что Пророк ﷺ сел верхом на осла, на котором было седло, а под ним — покрывало из Фадака, и посадил сзади себя Усаму, направляясь навестить больного Са‘да ибн Убаду среди бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж; и это было до битвы при Бадре; и он проходил мимо собрания, в котором были смешаны мусульмане и многобожники, идолопоклонники и иудеи, и среди них — Абдуллах ибн Убайй, а в собрании был Абдуллах ибн Раваха. И когда собрание накрыла пыль от животного, Абдуллах ибн Убайй закрыл нос своим плащом, и сказал: «Не пылите на нас». Тогда Пророк ﷺ поприветствовал их, затем остановился, спустился, призвал их к Аллаху и прочитал им Коран. Тогда Абдуллах ибн Убайй сказал: «О человек, нет лучше этого, если то, что ты говоришь, — истина, но не досаждай нам в наших собраниях, а вернись к себе домой; и кто придёт к тебе из нас, тому и рассказывай». Тогда Абдуллах ибн Раваха сказал: «Приходи к нам в наши собрания, ведь мы это любим». Он сказал: «И принялись поносить друг друга мусульмане, многобожники и иудеи, так что чуть было не набросились друг на друга, и Пророк ﷺ не переставал их успокаивать, затем сел верхом на свою верховую животину, пока не вошёл к Са‘ду ибн Убаде, и сказал: «О Са‘д, разве ты не слышал, что сказал Абу Хубаб?» — имея в виду Абдуллаха ибн Убаййа — сказал: то-то и то-то». Он сказал: «Прости его, о Посланник Аллаха, и извини его, ибо клянусь Аллахом, дал тебе Аллах то, что дал, и ведь жители этого края договорились короновать его и повязать на него повязку [власти], а когда Аллах отверг это той истиной, которую дал тебе, он был удавлен этим, и вот это то, что он с ним сделал, что ты видел». И Пророк ﷺ простил его).
Передатчики этого иснада: восемь:
1 — (Абд ибн Хумайд) аль-Кисси, упоминался недавно.
2 — (Усама ибн Зайд) ибн Хариса ибн Шарахиль аль-Кальби, эмир, Абу Мухаммад, или Абу Зайд, сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен ими обоими Аллах), умер в году (54), в возрасте (75) лет (соответствует ع), упоминался в «Книге веры» 43/284.
Остальные упоминались в двух предшествовавших главах.
[Примечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к шестизвенным (судасиййат) иснадам автора (да помилует его Аллах), и в нём у него трое шейхов, которых он объединил, затем разделил; и в нём — передача одного последователя (таби‘и) от другого последователя; и в нём Урва — один из семи фикхов; и что его сподвижник — любимец Посланника Аллаха ﷺ, и сын его любимца (да будет доволен ими обоими Аллах).
Разъяснение хадиса:
(От Урвы) ибн аз-Зубайра (что Усама ибн Зайд) (да будет доволен им Аллах) (сообщил ему, что Пророк ﷺ сел верхом на осла, на котором было седло) — (إكاف) с огласовкой хамзы «и» (кясра), а также говорят «викаф», сказал ан-Навави; а аль-Файюми сказал: «седло для осла известно, множественное число — «укуф» с двумя даммами, подобно «химар» и «хумур», и «акафту» с продлением — я положил на него седло, а «викаф» — это замена (бадаль), являющаяся диалектной формой, встречающейся во всех формах словообразования слова». Конец. А аль-Маджд сказал: «седло осла, по образцу «китаб» и «гураб», и «викафуху» — его подстилка; «аккаф» — тот, кто его изготавливает; «акафа аль-химара икафан» и «аккафаху таакифан» — привязал ему седло; «аккафа аль-икафа таакифан» — изготовил его». Конец. Фраза «на нём седло» стоит в винительном падеже как определение к слову «осла».
Что же касается его слова (под ним — покрывало), то возможно, что это второе определение, а возможно, что это обстоятельство образа действия (хал); а «аль-катифа» — с фатхой над «каф» и кясрой над «та» — плотная накидка с ворсом, множественное число — «катаиф» и «кутуф» с двумя даммами. (Фадакийя) — то есть отнесённая к местности, называемой Фадак, а это с фатхой над «фа» и «даль», в конце — «каф»; это на расстоянии двух или трёх переходов от Медины, сказал ан-Навави; а аль-Файюми сказал: «Фадак с двумя фатхами: город, расстояние между ним и Мединой — два дня, а между ним и Хайбаром — менее одного перехода; это одно из того, что Аллах дал в качестве трофея Своему Посланнику ﷺ, и о нём спорили Али и аль-Аббас во время правления Умара, и Али сказал: «Пророк ﷺ отдал его Фатиме и её потомству», а аль-Аббас отрицал это, и Умар передал его им обоим (да будет доволен ими Аллах)». Конец.
И сказал в «Фатхе»: его слово «на покрывале фадакийском»; то есть плотный плащ, отнесённый к Фадаку — с фатхой над «фа» и «даль» — а это известный город на расстоянии двух переходов от Медины. Конец.
«И взял его к себе» (وَأَرْدَفَ), то есть посадил верхом. Говорят: «ардафтуху ирдафан» — «когда посадил его позади себя (в качестве седока)». «Радиф» — это тот, кого ты возишь позади себя на спине верхового животного, то есть Пророк ﷺ посадил позади себя («وَرَاءَهُ») — то есть за собой — («أُسَامَةَ») Усаму ибн Зайда (да будет доволен им Аллах). Его слово («وَهُوَ يَعُودُ») — предложение в положении обстоятельства (хал), относящегося к действующему лицу, то есть: «в то время как он ﷺ посещал» («سَعْدَ بْنَ عُبَادَةَ») — Са‘да ибн Убаду — с даммой на «айн» и облегчённой «ба» — ибн Дулайма ибн Хариса аль-Ансари аль-Хазраджи (да будет доволен им Аллах), главу хазраджитов; его биография приводилась выше в книге «Молитва», 17/912. Его слово («فِي بَنِي الْحَارِثِ بْنِ الْخَزْرَجِ») связано с подразумеваемым обстоятельством, то есть: «находясь в состоянии проживания в их жилищах». Бану Харис ибн аль-Хазраджа — это соплеменники Са‘да ибн Убады. («وَذَاكَ قَبْلَ وَقْعَةِ بَدْرٍ») — то есть до битвы при Бадре, («حَتَّى مَرَّ») Пророк ﷺ («بِمَجْلِسٍ، فِيهِ أَخْلَاطٌ») — с фатхой на «хамза». Аль-Маджд (да помилует его Аллах) сказал: «Ахлат» — от «люди», и «халит», и «хуллайта» по образцу «суммайха», а также с облегчением — означает смешанную разношёрстную толпу, у которой нет единственного числа. Конец цитаты. Его слово («مِنَ الْمُسْلِمِينَ») — разъяснение слова «ахлат», («وَالْمُشْرِكِينَ») — присоединено к «мусульманам», а его слово («عَبَدَةِ الأَوْثَانِ») — заместительное к «мушрикам». «Абада» (с открытыми огласовками) — множественное число от «абид» (поклоняющийся), также образует множественное число «уббад», подобно «кафир» и «куффар», «кафара». «Аль-аусан» (с фатхой) — множественное число от «уасан» (с двумя фатхами), что означает «идол», будь он из дерева, камня или иного материала; также образует множественное число «вусун», подобно «асад» и «усуд». Его слово («وَالْيَهُودِ») — в родительном падеже, присоединено к «абада» либо к «мушрикин», причём последнее более очевидно, поскольку иудеи признают единобожие. Верно, что из последствий утверждения некоторых из них: «Узайр — сын Аллаха, — Всевышний превыше того, что они говорят», — следует придание Ему сотоварищей, поэтому предпочтительнее считать это присоединённым к «мушрикин», так что «мушрикин» разъясняется как «поклоняющиеся идолам» и как «иудеи», а присоединение их сделано для того, чтобы отметить их в отношении зла.
(«فِيهِمْ») — то есть среди тех разношёрстных людей, — это предшествующее сказуемое к его слову («عَبْدُ اللهِ بْنُ أُبَيٍّ») — с даммой на «хамза», облегчённой «ба» и удвоенной «йа» — глава лицемеров. В одной из версий аль-Бухари: «...пока не прошёл мимо собрания, где был Абдуллах ибн Убайй ибн Салуль». «Салуль» — с фатхой на «син» и даммой на «лям» — имя матери Абдуллаха, поэтому необходимо читать «ибн Салуль» в именительном падеже, поскольку это определение к «Абдуллаху», а не к «Убаййу».
(«وَفي الْمَجْلِسِ عَبْدُ اللهِ بْنُ رَوَاحَةَ») ибн Са‘лаба ибн Имру-ль-Кайс аль-Хазраджи аль-Ансари, поэт, один из первых мусульман, участник Бадра, павший мучеником при Муте, где он был третьим из командующих, в джумада-ль-уля восьмого года хиджры. О нём упоминается в этой книге, но риваята от него нет. Его биография приводилась выше в книге «Похороны», 10/2161. («فَلَمَا غَشِيَتِ») — с фатхой на первую букву и кясрой на вторую, в форме действительного залога, то есть покрыло («الْمَجْلِسَ») — в винительном падеже как объект — («عَجَاجَةُ الدَّابَّةِ») — в именительном падеже как подлежащее, — с фатхой на «айн» и облегчённой первой «джим»: это то, что поднимается от пыли из-под копыт животного. («خَمَّرَ») — с удвоенной «мим» — то есть закрыл («عَبْدُ اللهِ بْنُ أُبيٍّ أنْفَهُ»), а в другой версии — «своё лицо», («بِرِدَائِه, ثُمَّ قَالَ: لَا تُغَبِّرُوا») — с даммой на первую букву и удвоенной «ба», от «тагбир»; возможно также, что это с облегчённой «ба», от «игбар»: говорят «габбарту тагбиран» и «агбарту игбаран», то есть «я поднял пыль», — так передал аль-Джаухари. Смысл: «Не поднимайте на нас пыль». («عَلَيْنَا, فَسَلَّمَ عَلَيْهِمُ») — то есть на разношёрстную толпу из мушриков, иудеев и мусульман, сидевших в том собрании, — («النَّبِيَّ - ﷺ -»). Отсюда извлекается дозволенность приветствовать мусульман, когда среди них есть неверующие, при этом намерением приветствия подразумеваются мусульмане. Также возможно, что приветствие, которым он их поприветствовал, было формулой общего характера, содержащей в себе частное указание, подобно его словам: «И мир тому, кто последовал за руководством».
(«ثُمَّ وَقَفَ») — то есть Пророк ﷺ остановился и прекратил движение к месту своей цели, ради которой он вышел, а именно посещение больного Са‘да ибн Убады (да будет доволен им Аллах), («فَنَزَلَ») со своего верхового животного («فَدَعَاهُمْ») — то есть разношёрстную толпу — («اِلَى اللهِ») — то есть к вступлению в религию Аллаха и повиновению Ему, («وَقَرَأَ عَلَيْهِمُ الْقُرْآنَ، فَقَالَ عَبْدُ اللهِ بْنُ أُبيٍّ: أيُّهَا الْمَرْء») — имея в виду Пророка ﷺ, — («لَا أَحْسَنَ مِنْ هَذَا»). Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так это во всех рукописях наших краёв, с «алифом» в слове «ахсан», то есть: «нет ничего лучше этого». Так же передал это аль-Кады от большинства передатчиков Муслима. Он сказал: у аль-Кады Абу Али встречается «ляахсану мин хаза», кратко, без «алифа». Аль-Кады сказал: это, по-моему, более подходит по смыслу к его словам «если то, что ты говоришь, — истина», иначе как можно сомневаться в его словах «истина» и при этом описывать это как «нет ничего лучше этого»? Его намерение — и Аллах знает лучше — было: «более уместно было бы твоё стремление к нам и твоё вторжение к нам на наши собрания, если то, что ты приносишь, — истина, — не докучать нам этим, а сидеть в своём жилище, и тогда кто придёт к тебе, тому ты и сообщишь то, что у тебя есть». Это более соответствует намерению сомневающегося лицемера — и Аллах знает лучше. Также было сказано, что Ибн Убайй в то время был ещё только на своём язычестве, не проявив ислама, и на это указывает буквальный смысл хадиса и его контекст, а также его слова «не докучай нам этим», имея в виду Коран, и его слова «в разношёрстной толпе из мушриков и мусульман». Конец цитаты.
В версии аль-Бухари: «Нет ничего лучше того, что ты говоришь» («لا أحسن مما تقول»). В «Фатхе» сказано: с фатхой на «ахсана» в винительном падеже и фатхой на первую букву, как «афаль ат-тафдиль» (форма превосходной степени), но допустимо и «ахсану» в именительном падеже, как сказуемое к «ля», причём подлежащее опущено, то есть: «нет ничего, что было бы лучше этого». Он сказал: в версии аль-Кушмайхани встречается с даммой на первую букву, кясрой на «син» и даммой на «нун». В другой версии встречается «ляахсану», без «алифа», но с фатхой на «син» и даммой на «нун», как «лям» клятвы, как если бы он сказал: «лучше этого было бы, если бы ты сидел в своём доме», — так передал это аль-Кады Ийад от Абу Али и назвал это предпочтительным. Ибн аль-Джаузи передал удвоенную «син» без «нун», от «хисс», то есть «я вообще не знаю об этом ничего». Конец цитаты.
В «Умде» сказано: его слово «нет ничего лучше того, что ты говоришь» — слово «ахсан» — форма превосходной степени, а «мин» в «мимма» избыточна. Ат-Тайми сказал: то есть «нет ничего лучше того, что ты говоришь», то есть «то, что ты говоришь, весьма хорошо», — сказал он это в насмешку. Также передаётся «ля ухсину» в форме глагола первого лица настояще-будущего времени, а «то, что ты говоришь» — его дополнение, а его слова «если это — истина» правильно связывать как с предшествующим, так и с последующим. Конец цитаты.
Мухаммад Таки (да помилует его Аллах) сказал: его слова «нет ничего лучше этого» означают: «нет ничего лучше этого, если это истина», но он не признал, что это истина, и как бы он хотел отвергнуть призыв Посланника Аллаха ﷺ словами, внешне похвальными, а внутренне — отвергающими его, обусловив похвальность этого истинностью. Это согласно распространённой версии. Некоторые передали это как «ляухсину», без «алифа» между «лям» и «хамзой», и тогда «лям» служит для усиления, а смысл: «лучше этого было бы, если бы ты сидел в своём доме...» и так далее. Аль-Кады Ийад предпочёл эту версию, поскольку её смысл более очевиден. Конец цитаты.
«(Если то, что ты говоришь, правда, то нет)» — частица запрета, поэтому стоящее после неё «(не мешай нам)» стоит в форме юссива в связи с этим запретом. (в наших собраниях) — то есть «на наших собраниях», (а возвращайся) — в некоторых списках: «فارجع» — «то возвращайся», (в свой стан) — с фатхой на «ра» и сукуном на «ха»; то есть в своё жилище. Говорят: «рахль» — это жилище человека и то имущество, которое он берёт с собой в дорогу.
«(А кто из нас придёт к тебе, расскажи ему)» — то есть передай ему это. Говорят: «касасту-ль-хабара касасан», по образцу «насара»: рассказал об этом достоверно, как оно было; имя действия — «аль-касас» с двумя фатхами.
«(Тогда сказал Абдуллах ибн Раваха)» (да будет доволен им Аллах), возражая на грубое обращение ибн Убайя: «(Приходи к нам)» — с соединительной хамзой и фатхой на «шин»: повеление от «гашийаху йагшаху», по образцу «таиба»: пришёл к нему; имя действия — «аль-гишьян» с касрой; то есть «приходи к нам».
«(На наши собрания, ибо мы любим это). Сказал»» — то есть Усама ибн Зейд (да будет доволен ими обоими Аллах) — «(тогда стали поносить друг друга мусульмане, многобожники и иудеи)», то есть бранили друг друга, «(так что чуть было не)», то есть вознамерились «(наброситься друг на друга)», то есть напасть один на другого; «ат-тавакуб» — форма взаимности от «аль-вусуб». Говорят: «васаба васбан», по образцу «ва'ада»: подпрыгнул, вусубан, васиба; и он — «ваккаб»; переходную форму образуют с хамзой, говоря: «авсабтуху» и «васабтуху» в значении «набросился на него»,
от «аль-вусуб», а простонародье использует это в значении «поспешить, устремиться».
В передаче аль-Бухари: «яъсаваруна» («стали наскакивать друг на друга»); сказал в «Фатхе»: его слово «яъсаваруна» с точкой над «са» — то есть «яъвасабуна» — то есть чуть было не набросились друг на друга и подрались; говорят: «сара» — если кто-то встал резко и в волнении. Конец цитаты.
«(И Пророк ﷺ всё продолжал их успокаивать)» — с усилением «фа», от «ат-тахфид»; то есть успокаивал их и облегчал дело между ними. В передаче аль-Бухари добавлено: «пока они не утихли». Сказал в «Фатхе»: его слово «пока они не утихли» — с «нун» согласно большинству, а у аль-Кашмихани — с «та»; и в хадисе Анаса передано, что по этому поводу было ниспослано: «Если две группы верующих сразятся между собой…» (аль-Худжурат, 9). Конец цитаты.
«(Затем он ﷺ сел на своё верховое животное), пока не вошёл к Сааду ибн Убаде» (да будет доволен им Аллах), «и сказал» ﷺ: «(о Саад)» — «ай» — это частица обращения, как в словах поэта:
Не слышала ли ты, о Абд, в блеске полудня — плач голубок, у которых есть стон?
И разошлись во мнениях: она для близкого, для далёкого или для среднего расстояния? В передаче аль-Бухари: «айа Саад».
«(Разве ты не слышал, что сказал Абу Хубаб)» — с даммой на «ха» неточечной и двумя точечными «ба», первая из которых лёгкая, — это кунья Абдуллаха ибн Убайя, как разъяснено его словами: «(имея в виду)», то есть подразумевая Пророк ﷺ своим словом «Абу Хубаб» — «(Абдуллаха ибн Убайя)»; и назвал его ﷺ этой куньей в той ситуации, хотя кунья вообще-то устанавливается для почёта, — потому что он был ею известен, либо ради сближения сердец.
«(Сказал)», то есть Абу Хубаб, «(то-то и то-то)» — иносказательное указание на сказанное им ранее, когда он сказал: «О человек, я не считаю это хорошим; если то, что ты говоришь, правда, то не мешай нам на наших собраниях…» и так далее.
«(Сказал)» Саад ибн Убада (да будет доволен им Аллах): «(Прости его, о Посланник Аллаха, и извини его)», то есть прояви к нему снисхождение; корень «ас-сафх» — это отвернуться поверхностью лица, как если бы он отвернул своё лицо от его прегрешения, — сказал Ибн аль-Асир.
«(Клянусь Аллахом, Аллах дал тебе то, что дал тебе)» из пророчества и посланничества, «(и жители этого поселения)» в форме уменьшительного; сказал кади Ияд: и мы передавали это не только у Муслима как «аль-бахра» без уменьшительной формы.
В передаче аль-Бухари: «жители этой бахры» без уменьшительной формы. Сказал в «Фатхе»: это слово применяется к деревне и к городу, а здесь имеется в виду Медина Пророка; и Якут передал, что «аль-бахра» — одно из названий Медины Пророка. Конец цитаты.
Сказал в «Умде»: его слово «аль-бахра» — с фатхой на «ба» неточечной и сукуном на «ха» неточечной: город, страна; говорят: «эта наша бахра», то есть «наш город». Конец цитаты.
«(Уже сговорились увенчать его)», то есть возложить на его голову венец, что является иносказанием о царской власти; то есть сделают его царём, «(и обвязать его повязкой)», то есть обвяжут повязку главенства вокруг его головы. Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): смысл этого — они сговорились сделать его своим царём, а по их обычаю, когда они делали кого-то царём, они увенчивали его и обвязывали повязкой. Конец цитаты.
Сказал кади Ияд: «обвяжут его» — то есть сделают его владыкой; они называли повелевающего владыку «му'ассаб», потому что его обвязывают венцом, или потому что ему поручают («ю'аккаб») дела людей; его также называли «аль-му'аммам», а чалмы — это венцы арабов, они же — повязки. Сказал: возможно здесь «обвяжут его» имеется в виду буквально, на его лицо, тем более что сказано «повязкой», и это указание на то, что это в прямом смысле, а не иносказательно; то есть обвязывают ему повязку главенства и царства; ведь Ибн Исхак и авторы жизнеописаний упомянули в этом рассказе: «Клянусь Аллахом, Аллах привёл тебя, а мы уже собирали для него бусы, чтобы увенчать его, и он считает, что ты лишил его царства». Конец цитаты.
Сказал в «Фатхе»: его слово «на то, чтобы увенчать его и обвязать его повязкой»: то есть сделать его своим главой и владыкой; главу называли «му'ассаб» из-за того, что на его голову возлагали дела («ю'аккаб бира'сихи»), или потому что они обвязывали свои головы повязкой, не подходящей для других, отличаясь ею; сказал: в одной из передач встречается «фаю'аккыбунаху» с «нун» именительного падежа, и подразумевается: «они его обвязывают», или «а вот они обвязывают его». А у Ибн Исхака: «Аллах уже привёл тебя к нам, а мы собирали для него бусы, чтобы увенчать его», и это разъясняет подлинный смысл, что предпочтительнее вышеприведённого. Конец цитаты.
«(Когда же Аллах отвёл это)», то есть тот замысел, который был задуман для ибн Убайя, «(истиной, которую Он дал тебе, он захлебнулся от этого)» — с фатхой на «шин» точечной и касрой на «ра»; то есть был подавлен этим, — что является иносказанием о зависти. Говорят: «гукка би-т-та'ам» (задохнулся от еды), «шуджийа би-ль-'азм» (застряло у него кость в горле), «шарика би-ль-ма» (захлебнулся водой) — когда что-то из этого застревает в горле и мешает глотанию, — сказал в «Фатхе».
А в «Лисане» сказано: «аш-шарак» водой, слюной и подобным им — подобно удушью пищей; говорят: «шарика шаракан», и он — «шарик». Сказал Адий ибн Зейд [размер рамаль]:
Если бы не от воды моё горло захлебнулось — я был бы как задыхающийся, сдерживающий себя при воде.
«(Это то, что он сделал с ним, то, что ты видел, и Пророк ﷺ простил его)», подчиняясь повелению Аллаха Всевышнего об этом, где Аллах Всевышний сказал: «И ты не перестанешь замечать в них измену, кроме немногих из них. Прости же их и извини, ведь Аллах любит творящих добро» (аль-Маида, 13).
[Примечание]: В риваяте аль-Бухари в конце этого хадиса добавлено следующее: «Пророк ﷺ и его сподвижники прощали многобожникам и людям Писания, как повелел им Аллах, и терпели обиды. Аллах — ﷻ — сказал: «И вы непременно услышите от тех, кому дано Писание до вас, и от тех, кто придал Аллаху сотоварищей, много обидного» [Али Имран: 186]. И сказал Аллах: «Многие из людей Писания хотели бы отвратить вас от вашей веры к неверию из зависти, идущей от них самих» — до конца аята [аль-Бакара: 109]. Пророк ﷺ понимал прощение так, как повелел ему Аллах, пока Аллах не дозволил в отношении них (сражение). Когда Посланник Аллаха ﷺ совершил поход на Бадр, и Аллах умертвил через него знатных вождей неверных курайшитов, Абдуллах ибн Убайй ибн Салюль и те многобожники и идолопоклонники, что были с ним, сказали: «Это дело, которое явно взяло верх, так присягните же Посланнику ﷺ на исламе», и они приняли ислам». Конец добавления.
Сказано в «Фатхе»: его слово («Пророк ﷺ и его сподвижники прощали многобожникам и людям Писания») — это отдельный хадис, который ибн Абу Хатим привёл в «Тафсире» отдельно от предыдущего, хотя иснад один и тот же. Муслим же привёл предыдущий хадис, ограничившись им, и ничего не привёл из этого другого хадиса.
Его слово («И сказал Аллах: «Многие из людей Писания хотели бы отвратить вас от вашей веры к неверию из зависти, идущей от них самих» — до конца аята»): в риваяте Абу Нуайма в «Мустахрадже» с другого пути от Абу аль-Йамана с упомянутым иснадом приведён этот аят, и по тому, что следует после того, что привёл аль-Бухари из него, проясняется соответствие — это слово Всевышнего: «Так простите же и снизойдите» [аль-Бакара: 109].
Его слово («пока Аллах не дозволил в отношении них»), то есть — сражаться с ними, то есть — оставление прощения по отношению к ним; и не подразумевается, что он оставил его вовсе, а лишь в сравнении: сначала было оставление сражения, а потом оно произошло. В остальном же его ﷺ прощение многих многобожников и иудеев через помилование и выкуп, и его снисхождение к лицемерам известны в хадисах и в жизнеописаниях (сира).
Его слово («санадид») — с несогласной буквой син, затем лёгкая нун — множественное число от «синдид» (с касрой, затем сукуном) — это выдающийся среди своего народа.
Его слово («это дело, которое явно взяло верх») — то есть проявилась его сторона (стало ясно, куда всё идёт).
Его слово («так присягните») — в форме прошедшего времени, но возможно, что это форма повелительного наклонения, а Аллах знает лучше. Конец.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): хадис Усамы ибн Зейда (да будет доволен им Аллах) приведён единогласно (аль-Бухари и Муслим).
(Второй вопрос): о его выведении:
Его привёл (автор) здесь [38/4650 и 4651] (1798), и (аль-Бухари) в «Тафсире» (4566), в «Больных» (5663), в «Этикете» (6207) и в «Испрашивании разрешения» (6254), и (ан-Насаи) в «аль-Кубра» (7502), и (Абд ар-Раззак) в своём «Мусаннафе» (9784), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (5/203), и (ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (6581), и (аль-Баззар) в своём «Мусанаде» (7/21), и (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (4/343 и 344), и (ат-Табарани) в «Муснад аш-Шамийин» (4/202), и (ат-Тахави) в «Шарх маани аль-асар» (4/342), и (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (4/18 и 9/10) и в «Далаиль ан-нубувва» (2/576-578), и (Таммам ар-Рази) в своих «Фаваид» (1/186), а Всевышний Аллах знает лучше.
(Третий вопрос): о его полезных выводах:
1 — (из них): разъяснение того смирения, которое было присуще Пророку ﷺ, ибо он позволял садить кого-то позади себя (на верховое животное).
2 — (из них): разъяснение допустимости брать попутчика на осла или другое верховое животное, если оно способно на это.
3 — (из них): разъяснение узаконенности посещения больного и посещения старшим кого-то из его последователей в его доме.
4 — (из них): допустимость посещения больного, будучи верхом.
5 — (из них): что езда на осле не является умалением для великих людей.
6 — (из них): допустимость первым начинать приветствие людям, среди которых есть и мусульмане, и неверующие. Ан-Навави сказал: и это единогласно (принято среди учёных). Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: и следует иметь намерение (приветствовать) мусульман.
7 — (из них): в этом — отдых через изложение жалобы товарищу или тому, чьим рассказом утешаются и чьим мнением пользуются.
8 — (из них): допустимость называть неверующего его куньей, если он ею известен. Имам аль-Бухари (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе» сказал: «Глава: кунья многобожника». Хафиз в своём «Шархе» сказал: его слово («Глава: кунья многобожника») — то есть допустимо ли это изначально (по своей инициативе)? И если у него есть кунья, допустимо ли обращаться к нему по ней или упоминать его по ней? Хадисы главы соответствуют этому последнему, а первое присоединяется к нему по постановлению.
Ан-Навави в «аль-Азкар» сказал, после того как установил, что не допускается давать неверующему кунью, кроме как при двух условиях, которые он упомянул: и неоднократно в хадисе упоминается Абу Талиб, чьё имя — Абд Манаф, и Аллах Всевышний сказал: «Да пропадут руки Абу Лахаба, и пропадёт он сам!» Затем он привёл хадис главы и его слово в нём: «Абу Хубаб», и сказал: и место этому — там, где имеется условие, а именно: что он не известен, кроме как по своей кунье, или что опасаются от упоминания его имени смятения (фитны). Затем сказал: и Посланник Аллаха ﷺ написал Хираклию (Ираклию), назвав его его именем, не давая ему кунью и не называя его его титулом, а он — кайсар (цезарь), и нам было велено быть суровыми с ними, поэтому мы не даём им кунью, не смягчаем с ними речь и не показываем им дружелюбия.
Хафиз сказал: и на его слова было возражено, что в том, что он упомянул, нет исчерпывающего перечисления, более того — история Абдуллаха ибн Убаййа в упоминании его его куньей, а не именем, хотя он более известен по своему имени, — не из-за страха смятения, ибо тот, кто был упомянут этим при нём, был силён в исламе, так что не опасались, что если Абдуллаха назовут его именем, это повлечёт смятение. Это скорее объясняется расположением (ради снискания привязанности), как это категорически утверждал ибн Батталь, сказавший: в этом — допустимость давать кунью многобожникам ради снискания привязанности, либо в надежде на их принятие ислама, либо для извлечения из них пользы.
Что касается куньи Абу Талиба, то очевидно, что это относится к первому разряду — он известен своей куньей, а не именем.
Что касается куньи Абу Лахаба, то ан-Навави в своём «Шархе» указал на четвёртую возможность — избегание отнесения его к рабству идолу, поскольку его имя было Абд аль-Узза. К этому первым пришёл Салаба, и от него это передал ибн Батталь. Другие сказали: он был упомянут своей куньей, а не именем, для указания на то, что он будет гореть в огне, обладающем пламенем (лахаб). Было сказано: и что дача ему этой куньи была со стороны сходства звучания (таджнис), ибо это относится к разряду красноречия, или в качестве возмездия — указание на то, что то, чем он гордился в мирской жизни, а именно красота и потомство, стало причиной его позора и наказания.
И передал ибн Батталь от Абу Абдуллаха ибн Абу Замнина, что он сказал: имя Абу Лахаба было Абд аль-Узза, а его кунья — Абу Утба; что же до «Абу Лахаб», то это было прозвище, данное ему потому, что его лицо сверкало и горело красотой. Он сказал: это прозвище (лакаб), а не кунья. На это было возражено, что это лишь усиливает первое затруднение, ибо прозвище, если оно не дано с целью хулы неверующего, не подходит от мусульманина.
Что же касается слов аз-Замахшари: эта кунья не для почёта, а для унижения, ибо она является иносказанием на «обитателя Ада» (джаханнами), так как её смысл: «да пропадут руки обитателя Ада», — то на это было возражено, ибо в кунье нет учёта смыслового значения слова, а имя, если оно начинается с «умм» или «аб», является куньей.
Допустим, но пламя (лахаб) не является особенностью только Ада, и опорным является то, что сказали другие: тонкость в упоминании его его куньей состоит в том, что когда Аллах Всевышний знал, что его удел — Ад, обладающий пламенем, и его кунья соответствовала его положению, было уместно упомянуть его этой куньей.
Что же касается того, чем аргументировал ан-Навави из письма к Хираклию, то в самом письме встречается упоминание его как «великого Рима», а это указывает на возвеличивание, а титул для неарабов подобен куньям для арабов. Ан-Навави сказал в другом месте:
[Дополнение]: если написать многобожнику письмо и написать в нём приветствие или что-то подобное, то следует писать так, как писал Пророк ﷺ Хираклию, ведь он упомянул письмо, и в нём — «великий Рима», а это, по видимости, противоречиво.
Сказал аль-Хафиз: мой отец — да помилует его Аллах — в своих заметках на «аль-Азкар» собрал мнение, что его слово «великий Рума» — это неизменное определение Хиракла, ибо он был их великим правителем; так что Пророк ﷺ ограничился этим вместо слов «царь Рума», ибо если бы он написал так, то у Хиракла была бы возможность опереться на это в утверждении, что тем самым он был признан правителем над царством. Он сказал: подобное не встречается в словах Всевышнего, повествующих о правителе Египта: «И сказал царь» [Йусуф: 43], потому что это повествование о деле, которое уже прошло и завершилось, в отличие от случая с Хираклом. Конец.
Сказал аль-Хафиз: следует добавить к этому, что упоминание «великого Рума» вместо «царя Рума» было вызвано тем, что при упоминании одного лишь имени была необходима отличительная характеристика, ибо носящих имя «Хиракл» было много, поэтому было сказано «великий Рума», чтобы отличить его от прочих, носящих имя Хиракл. На этом основании данный пример не может служить доводом в пользу допустимости писать любому многобожному правителю обращение вида «великий своего народа», за исключением случаев, когда подобное необходимо для различения. А в общем случае, исходя из соображений расположения к себе людей или из опасения смуты, о которых говорилось ранее, это допускается без ограничений. Аллах знает лучше.
Что касается упоминания «Кайсара» и того, что это титул для каждого, кто правил Румом, то в этом с ним сходятся и другие правители: Кисра — для царя персов, Хакан — для царя тюрков, Наджаши — для царя Абиссинии, Тубба — для царя Йемена, Птолемей — для царя греков, аль-Катнун — для царя иудеев (это в древности, затем его стали называть «Рас аль-Джалут»), Немруд — для царя сабиев, Дахми — для царя Индии, Вур — для царя Синда, Йа'бур — для царя Китая, Зу Йазан и прочие носители титула «зу» — для царя Химьяра, Хайадж — для царя зинджей, Занбиль — для царя хазар, Шах Армен — для царя Ахлата, Кабиль — для царя Нубии, аль-Афшин — для царя Фарганы и Асрушны, Фараон — для царя Египта, аль-Азиз — для того, кто присоединил к нему Александрию, Джалут — для царя амаликитян, затем берберов, ан-Нуман — для царя запада со стороны персов. Большая часть этого раздела заимствована из «Сиры» Муглатая, и в некоторых её частях есть сомнение. Конец слов аль-Хафиза — да помилует его Аллах.
9 — (Из этого также): то, что Пророку ﷺ и его сподвижникам — да будет доволен ими Аллах — доводилось терпеть обиды от лицемеров, но они прощали их и проявляли снисходительность, исполняя слова Всевышнего Аллаха: «Вы непременно услышите от тех, кому было дано Писание до вас, и от многобожников много обидного. Но если вы будете терпеть и остерегаться, то это будет из твёрдости в делах» [Али Имран: 186], и Его слова: «Ты будешь узнавать об их измене, за исключением немногих из них. Прости же их и будь снисходителен, ибо Аллах любит творящих добро» [аль-Маида: 13], и Его слова: «Простите же и будьте снисходительны, пока Аллах не явит своё повеление» [аль-Бакара: 109].
10 — (Из этого также): то, что сказал аль-Куртуби — да помилует его Аллах —: слова Са'да ибн Убады — да будет доволен им Аллах — обращённые к Пророку ﷺ относительно Абдуллаха ибн Убайя, были сказаны с целью расположить его и склонить к мягкости, чтобы вызвать в нём то, что было в его благородном нраве — прощение и снисходительность к невеждам. И не было сомнения, что он простил, так что достиг того, чего хотел, и всё разрешилось благополучно, и он терпел, пока не одержал победу ﷺ — да будет ему многое приветствие до Дня воздаяния. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
По непрерывному иснаду, восходящему к автору — да помилует его Аллах — в начале книги, он сказал:
[4651] (…) — (Рассказал мне Мухаммад ибн Рафи', рассказал нам Худжайн — то есть ибн аль-Мусанна, — рассказал нам Лейс от Укайля от Ибн Шихаба этот же иснад, подобным образом, и добавил: «И это было до того, как Абдуллах принял ислам».)
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Худжайн ибн аль-Мусанна) Абу Умайр аль-Йамами, поселился в Багдаде, занимал должность судьи Хорасана, надёжный [9] (умер в 205) (входит в сборники аль-Бухари, Муслима, Абу Дауда, ат-Тирмизи, ан-Насаи), упомянут ранее в «аль-Иман» 81/437.
2 — (Лейс) ибн Са'д ибн Абд ар-Рахман аль-Фахми, вольноотпущенник их рода, Абу аль-Харис аль-Мисри, выдающийся имам, знаток права [7] (умер в 175) (входит во все шесть сборников), упомянут ранее в «Шарх аль-мукаддима», ч. 2, с. 412.
3 — (Укайль) ибн Халид аль-Умави, вольноотпущенник их рода, Абу Халид аль-Айли, поселился в Медине, затем в Шаме, затем в Египте, надёжный, твёрдый [6] (умер в 144) (входит во все шесть сборников), упомянут ранее в «аль-Иман» 8/133.
Остальные упомянуты ранее.
Его слово: (в этом иснаде) — «фи» здесь употреблено в значении «би», то есть: «с иснадом аз-Зухри, упомянутым перед этим», а именно: «от Урвы, от Усамы ибн Зейда — да будет доволен ими Аллах».
Его слово: (подобным образом) — то есть подобно хадису Ма'мара от аз-Зухри.
Его слово: (и добавил) — подлежащим при глаголе «добавил» является местоимение, относящееся к Укайлю.
[Замечание]: риваят Укайля от аз-Зухри приводит аль-Бухари — да помилует его Аллах — в своём «Сахихе», говоря:
(5339) — рассказал мне Йахья ибн Букайр, рассказал нам аль-Лейс от Укайля от Ибн Шихаба от Урвы, что Усама ибн Зейд сообщил ему, что Пророк ﷺ сел на осла, на седле, покрытом фадакской бархатной накидкой, и посадил Усаму позади себя, отправляясь навестить Са'да ибн Убаду, перед битвой при Бадре. Он ехал, пока не проехал мимо собрания, в котором находился Абдуллах ибн Убайй ибн Салюль, а это было до того, как Абдуллах принял ислам. В этом собрании были смешаны мусульмане, многобожники — идолопоклонники, и иудеи, а среди присутствующих был Абдуллах ибн Раваха. Когда пыль от животного накрыла собрание, Абдуллах ибн Убайй закрыл нос своей накидкой и сказал: «Не пылите на нас». Пророк ﷺ поприветствовал их, остановился, спустился и призвал их к Аллаху, читая им Коран. Тогда Абдуллах ибн Убайй сказал ему: «О человек, то, что ты говоришь, — нет ничего лучше этого, если это правда, но не досаждай нам этим в наших собраниях, а возвращайся к себе, и кто придёт к тебе, тому и рассказывай». Ибн Раваха сказал: «Нет, о Посланник Аллаха, приходи к нам с этим в наши собрания, ибо мы любим это». Тогда мусульмане, многобожники и иудеи стали браниться друг с другом, так что чуть не подрались, но Пророк ﷺ продолжал успокаивать их, пока они не умолкли. Затем Пророк ﷺ сел на своё животное и направился к Са'ду ибн Убаде, и сказал ему: «О Са'д, разве ты не слышал, что сказал Абу Хубаб?» — имея в виду Абдуллаха ибн Убайя.