«Если же мы вернёмся [к неверию], то будем несправедливыми» (сура «аль-Муъминун», 107), «Поистине, потрясение Часа — вещь великая» (сура «аль-Хадж», 1), «Разве мы будем кормить того, кого, если бы Аллах пожелал, накормил бы Он сам?» (сура «Йа Син», 47), «плоды пальм и виноградников» (сура «ан-Нахль», 67), «Это — Писание, в котором нет сомнения» (сура «аль-Бакара», 2).
Из полных [остановок] также: «И Коран Мы разделили по частям, чтобы ты читал его людям с расстановкой, и ниспосылали Мы его частями» (сура «аль-Исра», 106); если [чтец] останавливается на слове «людям» (النَّاسِ), это тоже полная [остановка], а также на «чтобы ты читал его людям с расстановкой, и ниспосылали Мы его частями» [в целом]. Всё это упомянуто в «Фатх аль-Бари», и Аллах Всевышний знает лучше.
(1) — Глава о допустимости декламации стихов и их слушания
По непрерывному иснаду, восходящему к автору — да помилует его Аллах — [приведённому] в начале книги, сказано:
[5871] (2255) — Передал нам Амр ан-Накид и Ибн Абу Умар — оба от Ибн Уяйны; Ибн Абу Умар сказал: «Передал нам Суфьян от Ибрахима ибн Майсары, от Амра ибн аш-Шарида, от его отца», который сказал: «Однажды я сел верхом позади Посланника Аллаха ﷺ, и он спросил: «Есть ли у тебя что-нибудь из стихов Умаййи ибн Абу-с-Салта?» Я ответил: «Да». Он сказал: «Хийа (продолжай)». Я прочёл ему один бейт, он сказал: «Хийа». Затем я прочёл ему ещё один бейт, он сказал: «Хийа», — и так до тех пор, пока я не прочёл ему сто бейтов».
Передатчики этого иснада — их шесть:
1 — Ибрахим ибн Майсара ат-Таифи, обосновавшийся в Мекке, надёжный, твёрдый, хафиз [5-й разряд] (умер в 132 г.) (используется у всех составителей шести сводов), упоминался ранее в «Молитве путника и её сокращении», 2/1582.
2 — Амр ибн аш-Шарид — с фатхой над «шин» с точкой — ас-Сакафи, Абу аль-Валид ат-Таифи, надёжный [3-й разряд] («Аль-Бухари» в «Афаль аль-ибад», Абу Дауд, ат-Тирмизи, ан-Насаи, Ибн Маджа), упоминался ранее в «Приветствии», 21/5808.
3 — Его отец — аш-Шарид, по образцу слова «ат-Тавиль», — ибн Суваид ас-Сакафи, сподвижник, присутствовавший при клятве в Ридване; сообщается, что его звали Маликом (Аль-Бухари в «Адаб аль-муфрад», Муслим, Абу Дауд, ат-Тирмизи, ан-Насаи, Ибн Маджа), упоминался ранее в «Приветствии», 21/5808.
Остальные упомянуты в предыдущей главе и за две главы до неё.
Разбор хадиса:
«От Амра ибн аш-Шарида» — «шин» с точкой, с фатхой, затем «ра» с касрой без удвоения — «от его отца» аш-Шарида ибн Суваида ас-Сакафи (да будет доволен им Аллах).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово («от Амра ибн аш-Шарида, от его отца... и так далее») — таков верный [вид] этого иснада, и такова правильная версия его передачи. У некоторых передатчиков книги Муслима встретилось: «от Амра ибн аш-Шарида, от аш-Шарида, от его отца», и это ошибка, ибо аш-Шарид — это тот, кого Пророк ﷺ посадил верхом позади себя и попросил прочитать стихи Умаййи ибн Абу-с-Салта, а не отец аш-Шарида; имя же отца аш-Шарида — Суваид. Конец цитаты.
«Он сказал: «радифту» (رَدِفْتُ)» — с касрой над «даль» и с фатхой [также допустимо]. В «Тадж аль-‘арус» сказано: «радифаху» — по образцу «самиаху», и на этом остановился аль-Джаухари и другие; и «радафаху» — подобно «насараху», и по этому чтению читал аль-А‘радж (رَدَفَ لَكُمْ) с фатхой над «даль»: [означает] «последовал за ним». Конец цитаты.
В «Мисбах аль-мунир» сказано: «ар-Радиф» — тот, кого ты сажаешь позади себя на спину верхового животного; говорят: «ардафтуху ирдафан» и «иртадафтуху», и он — «радиф», и «ридф»; множественное число — «ардаф»; отсюда же «ридф женщины» — то есть её зад; множественное число [этого слова] — «ардаф»; «истардафтуху» — я попросил его посадить меня позади себя; «ардафат-ад-дабба» и «радафат» — [говорится] о верховом животном, когда оно принимает седока сзади и способно его нести; множественное число «радиф» — «рудафа», по нестандартной модели. Аз-Заджжадж сказал: «радифта-р-раджуля» с касрой — [означает] «ты сел верхом позади него», а «ардафтаху» — «ты посадил его позади себя»; «радифтуху» с касрой — «я догнал его и последовал за ним»; «тарадафа-ль-каум» — [означает] «люди следовали друг за другом»; и всё, что следует за чем-то, есть его «ридф». Конец цитаты.
«Посланника Аллаха ﷺ однажды» — Ибн Асакир (да помилует его Аллах) в своей «Истории» приводит через путь Умара ибн Нафи‘, от аш-Шарида аль-Хамдани — а по материнской линии он из [племени] Сакиф — который сказал: «Мы вышли с Посланником Аллаха ﷺ в год прощального паломничества. Однажды, когда я шёл пешком, я услышал позади себя шаги верблюдицы; обернулся — и вот Посланник Аллаха ﷺ. Он спросил: «Аш-Шарид?» Я ответил: «Да». Он сказал: «Не посадить ли мне тебя [к себе]?» Я ответил: «Конечно», хотя я не был утомлён и не испытывал усталости, но хотел получить благословение от того, чтобы ехать верхом с Посланником Аллаха ﷺ. Он опустил [верблюдицу] на колени, посадил меня, и сказал: «Есть ли с тобой что-нибудь из стихов Умаййи ибн Абу-с-Салта?» Я ответил: «Да»...» — и далее хадис.
«Он ﷺ сказал: «Есть ли у тебя что-нибудь (шайъун) из стихов Умаййи ибн Абу-с-Салта?»» — так в некоторых списках слово «шайъун» стоит в именительном падеже, и это ясно, поскольку оно является отложенным подлежащим, а обстоятельство перед ним — «معك» («у тебя»); а «من شعر أمية» — предваряющее уточнение к «шайъун». В некоторых же списках встречается «шайъан» в винительном падеже, и это также имеет объяснение: [слово] является дополнением к подразумеваемому глаголу, то есть: «Прочтёшь ли ты мне что-нибудь из стихов Умаййи, что есть у тебя с собой?»
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так [форма «шайъан»] встречается в большинстве списков в винительном падеже, а в некоторых — «шайъун» в именительном; согласно чтению с винительным падежом подразумевается опущенное [слово], то есть: «Есть ли у тебя что-нибудь?» — «[Если есть], то прочти мне что-нибудь». Конец цитаты.
[Замечание]: Умаййа ибн Абу-с-Салт, а имя его отца Абу-с-Салта — Рабиа ибн Авф ибн Укда ибн Гира — с касрой над точечной буквой [«гайн»] и фатхой над «я» — ибн Авф ибн Сакиф ас-Сакафи; сообщается о его родословии и иначе; кунья его — Абу Усман. Он был из тех, кто искал [истинную] религию и изучал [священные] писания; говорят, что он был из тех, кто принял христианство, и много упоминал в своих стихах о единобожии и о воскресении в День воскресения. Аль-Калабази утверждал, что он был иудеем. Ат-Табарани передал хадис от Муавии ибн Абу Суфьяна, от его отца, что он путешествовал с Умаййей, и рассказал его историю: он спросил его об Утбе ибн Раби‘а, о его возрасте и главенстве, и тот сообщил ему, что он обладает этими качествами; тогда [Умаййа] сказал: «Это унижает его [в моих глазах]». Абу Суфьян разгневался, и тогда Умаййа сообщил ему, что он изучал писания [и узнал], что пророк будет послан из арабов, и что его время близко. Он сказал: «Я надеялся, что это буду я». Затем он сказал: «Затем я посмотрел, и вот он — из бану Абд Манаф; я посмотрел среди них и не увидел никого подобного Утбе. Когда ты сказал мне, что он глава и что ему за сорок, я понял, что это не он». Абу Суфьян сказал: «Не прошло много дней, как явился Мухаммад ﷺ, и я сказал Умаййе [об этом]». Он ответил: «Да, это он». Я спросил: «Разве мы не последуем за ним?» Он ответил: «Мне стыдно перед женщинами Сакиф, ведь я говорил им, что это я — [пророк], а теперь мне становиться последователем юноши из бану Абд Манаф?»
Абу-ль-Фарадж аль-Асбахани упоминает, что он сказал перед смертью: «Я знаю, что ханифийя — истина, но сомнение одолевает меня в отношении Мухаммада ﷺ».
Аль-Факихи и Ибн Манда передали хадис от Ибн Аббаса (да будет доволен ими Аллах), что аль-Фари‘а бинт Абу-с-Салт, сестра Умаййи, пришла к Пророку ﷺ и прочла ему из его стихов, и он сказал: «Стихи его верили, а сердце его было неверующим».
Ибн Мардавайх передал с достоверным иснадом от Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса, что он сказал о словах Всевышнего: «Прочти им весть о том, кому Мы даровали Наши знамения, но он отбросил их» (сура «аль-Араф», 175), — что этот аят был ниспослан об Умаййе ибн Абу-с-Салте.
Передано по другим путям, что этот аят был ниспослан о Бальаме аль-Исраили, и это [мнение] более известно.
Умаййа жил до сражения при Бадре и оплакивал тех неверующих, что были там убиты; умер он после этого, в девятом году [по хиджре], а по другой версии — во втором году. Так упомянул Сибт Ибн аль-Джаузи, опираясь на то, что передал Ибн Хишам, что Умаййа прибыл из Шама, намереваясь забрать своё имущество в Таифе и переселиться в Медину; на своём пути он остановился у Бадра, и его спросили: «Знаешь ли ты, кто [лежит] в колодце?» Он ответил: «Нет». Ему сказали: «Там Утба, Шайба — сыновья твоего дяди по матери, и такой-то, и такой-то». Он разорвал свою одежду, надрезал ухо своей верблюдице [в знак скорби] и заплакал, а затем вернулся в Таиф и умер там.
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: из слов «и умер там» не следует необходимо, что он умер именно в том же году.
И проявил странность аль-Калабази, сказав: он умер во время осады Таифа. Если это достоверно, то это был восьмой год [хиджры]. О его смерти есть длинный рассказ, который приводит аль-Бухари в своей «Тарих», ат-Табараний и другие; упомянул его в «Фатхе».
Сказал аш-Шарид (да будет доволен им Аллах) («Я сказал: да») — у меня есть много его стихов. Сказал (Пророк ﷺ) («хихи») — с касрой на первой «ха» и сукуном на второй по причине остановки — это то же самое, что «ихи», выражающее просьбу добавить, причём хамза заменена на «ха», как это делали и в других случаях; это имя, заменяющее повелительный глагол «прибавь», и оно построено с касрой, поскольку заняло место построенного слова, каким является повеление. В «Сихахе» сказано: если ты говоришь «ихи, о человек», то тем самым просишь его добавить из его известного рассказа, а если скажешь «ихин» — с танвином — то как бы говоришь: «принеси рассказ», ибо танвин означает неопределённость. Конец.
Сказал Ибн Малик (да помилует его Аллах) в своей «Хуляса»:
И суди о танвине того, что танвинируется из них, а определённость остального очевидна.
И сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): («хихи») — с касрой на «ха», сукуном на «йа» и касрой на второй «ха» — сказали: первая «ха» заменяет хамзу, а исходная форма — «ихи», и это слово выражает просьбу добавить из известного рассказа. Сказал Ибн ас-Саккит: оно выражает просьбу добавить из известного рассказа или известного деяния. Сказали: оно построено с касрой, а если ты присоединишь его [к другому слову], то танвинируешь его, говоря: «ихин, расскажи нам», то есть добавь нам из этого рассказа. А если хочешь просить добавить из чего-то неизвестного, то танвинируешь и говоришь: «ихин», ибо танвин означает неопределённость. А что касается «ихан» с насбом, то его значение — удержание и повеление замолчать.
(«Тогда я прочитал ему бейт») — то есть прочитал его перед ним, («и он сказал» ﷺ) («хихи») — то есть добавь нам из чтения его стихов, («потом я прочитал ему» другой «бейт») («и он сказал» ﷺ) («хихи») — то есть добавь ещё, («до тех пор, пока я не прочитал ему сто бейтов»). Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): цель хадиса в том, что Пророк ﷺ одобрил стихи Умаййи и попросил добавить их чтение из-за содержавшегося в них признания единобожия Аллаха и воскресения. В этом — довод на дозволенность чтения и слушания стихов, не содержащих непристойности, будь то стихи периода джахилии или иные, и что предосудительным в стихах, не содержащих непристойности, является лишь чрезмерное увлечение ими и то, чтобы это преобладало над человеком; а немного из них — не возбраняется читать, слушать и запоминать. Конец, и Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис аш-Шарида ибн Суайда (да будет доволен им Аллах) относится к единичным передачам составителя (да помилует его Аллах).
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл (составитель) здесь [1/5871, 5872 и 5873] (2255), и (аль-Бухари) в «аль-Адаб аль-муфрад» (869), и (ат-Тирмизи) в «аш-Шамаиль» (248), и (ан-Насаи) в «аль-Кубра» (6/248) и «Амаль аль-йаум ва-ль-лайла» (998), и (Ибн Маджа)
в «аль-Адаб» (3758), и (ат-Тайалиси) в своём «Мусанаде» (1271), и (Ибн Абу Шайба) в своём «Мусаннафе» (8/692 и 693), и (аль-Хумайди) в своём «Мусанаде» (809), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (4/388, 389, 390), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (5782), и (ат-Табараний) в «аль-Кабир» (7237 и 7239), и (ат-Тахави) в «Шарх аль-Асар» (4/300), и (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (10/226–227), и (аль-Багави) в «Шарх ас-Сунна» (3400), и Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (в их числе): разъяснение того, что было свойственно Пророку ﷺ — просить читать стихи и слушать их, и что это дозволено ему, и это не противоречит словам Всевышнего: «Мы не обучали его стихосложению, и оно не подобает ему. Это — не что иное, как напоминание и ясный Коран» [Йа Син: 69], ибо смысл в том, что Аллах не обучил его стихосложению, чтобы он сочинял его от себя, и это ему не подобает. А что касается просьбы прочитать стихи, сочинённые другим, или приведения одного-двух бейтов в качестве иллюстрации, то это не входит в это [запрещение], и Аллах Всевышний знает лучше.
2 — (в их числе): что в том, что Пророк ﷺ просил прочитать ему стихи Умаййи, есть довод на дозволенность запоминания стихов и заботы о них; предосудительным является лишь то, чтобы занятие ими преобладало над человеком, и он увлекался ими настолько, что это отвлекало его от более важного, или приводило его к принятию нравов легкомысленных и низких поэтов, ибо, как правило, состояние того, кто целиком обратился к стихосложению и увлёкся им чрезмерно, бывает именно таким, и опыт жизни это подтверждает. А что касается запоминания изящных и хороших стихов, содержащих мудрости и смыслы, одобряемые и с точки зрения шариата, и естественным образом, то это дозволено, более того, возможно, что то из них, что содержит мудрость, приравнивается к рекомендуемому. В целом, нет лучше того, что сказал имам аш-Шафии: «Стихи — это речь: хорошее в них хорошо, а дурное — дурно». Сказал это аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
3 — (в их числе): то, что также сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): в этом — довод на дозволенность чтения стихов и просьбы их прочитать, но лишь пока это не доходит до опьянения, нарушающего разум и лишающего достоинства, ибо это запрещено или предосудительно в зависимости от того, к чему это приводит. А Пророк ﷺ просил много читать из стихов Умаййи, потому что они содержали мудрости; не видишь ли ты его слова ﷺ: «Умаййа ибн Абу-с-Салт был близок к тому, чтобы принять ислам»? Конец.
И сказал в «Фатхе» — при разъяснении слов: «Поистине, в некоторых стихах есть мудрость», приведённых аль-Бухари, — то есть речь истинная, соответствующая истине, а сказано также, что изначальное значение слова «хикма» — удержание, и тогда смысл таков, что среди стихов есть полезная речь, удерживающая от глупости.
И привёл Абу Дауд, через передачу Сахра ибн Абдуллы ибн Бурайды, от его отца, от его деда: «Я слышал Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: «Поистине, в красноречии есть колдовство, и поистине, в знании есть невежество, и поистине, в стихах есть мудрости, и поистине, в речи есть тягость»». И сказал Сасаа ибн Сухан: «Правду сказал Посланник Аллаха ﷺ».
Что касается его слов: «Поистине, в красноречии есть колдовство», то это о том, что человек, за которым истина, может быть менее искусен в доводах, чем тот, кто владеет красноречием, и последний своим красноречием околдовывает людей, и истина уходит. А его слова: «И поистине, в знании есть невежество» — это когда учёный берётся говорить о том, чего не знает, сверх своего знания, и это делает его невежественным в этом. А его слова: «Поистине, в стихах есть мудрости» — это те наставления и притчи, которыми люди наставляются. А его слова: «И поистине, в речи есть тягость» — это когда ты излагаешь свою речь тому, кто её не желает [слушать].
И сказал Ибн ат-Тин: смысл этого таков, что не все стихи таковы [содержат мудрость], поскольку «мин» здесь указывает на частичность.
И встречается в хадисе Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) у аль-Бухари в «аль-Адаб аль-муфрад», и у Абу Дауда, и у ат-Тирмизи, который назвал его хорошим (хасан), и у Ибн Маджи, в форме: «Поистине, в стихах есть мудрости», и так же привёл его Ибн Абу Шайба из хадиса Ибн Масуда, и привёл его же также из хадиса Бурайды подобным образом.
И привёл Ибн Абу Шайба через путь Абдуллы ибн Убайда ибн Умайра, [который] сказал: сказал Абу Бакр: «Порой поэт произносит мудрое слово».
И сказал Ибн Батталь: то, что в стихах и раджазе содержит упоминание Аллаха Всевышнего, возвеличивание Его и Его единственности, предпочтение повиновения Ему и предания себя Ему — это хорошо и желательно, и это то, что подразумевается в хадисе под «мудростью», а то, что представляет собой ложь и непристойность, — то это предосудительно.
И сказал ат-Табари: в этом хадисе — возражение тем, кто вообще не любил стихи, приводя в довод слова Ибн Масуда: «Стихи — это свирели шайтана», и от Масрука [передаётся], что он привёл в качестве иллюстрации первый бейт стиха, а потом умолк, и когда его спросили об этом, он сказал: «Боюсь, что найду в своём свитке [записанные грехи] стихи», и от Абу Умамы, в возведённом хадисе: «Поистине, когда Иблис был низвергнут на землю, он сказал: «Господь, дай мне Коран», и было сказано: «Твой Коран — это стихи»».
Потом [ат-Табари] ответил на это, что это слабые сообщения. Сказал аль-Хафиз: и это действительно так, ведь в хадисе Абу Умамы присутствует Али ибн Язид аль-Альхани, а он слабый [передатчик]; а если предположить их достоверность, то это относится к чрезмерному увлечению стихами и их избытку, а на дозволенность указывают остальные хадисы этой главы. И привёл аль-Бухари в «аль-Адаб аль-муфрад» от Амра ибн аш-Шарида, от его отца, [который] сказал: «Пророк ﷺ попросил меня прочитать стихи Умаййи ибн Абу-с-Салта, и я читал ему, пока не прочитал сто рифмованных строк».
Передают со слов Мутаррифа, который сказал: «Я сопровождал Имрана ибн Хусайна на пути из Куфы в Басру, и почти в каждом месте, где он останавливался, он декламировал мне стихи».
Ат-Табари с иснадом передаёт от группы великих сподвижников и великих из числа таби‘инов, что они сочиняли стихи, декламировали их и просили декламировать им.
Аль-Бухари в «Аль-адаб аль-муфрад» передал от Халида ибн Кайсана, который сказал: «Я был у Ибн Умара, и к нему подошёл Ийас ибн Хайсама и сказал: «Не продекламировать ли тебе что-нибудь из моих стихов?» Тот ответил: «Да, но декламируй мне только хорошее»».
Ибн Абу Шайба передал с достоверным иснадом от Абу Салямы ибн Абд ар-Рахмана, который сказал: «Сподвижники Посланника Аллаха ﷺ не были ни отчуждёнными, ни притворно-мёртвыми [аскетичными до безжизненности]. Они декламировали друг другу стихи на своих собраниях и вспоминали дела времён невежества, но если кого-то из них пытались склонить к чему-то, что касалось его религии, у него от волнения зрачки начинали вращаться».
По другому пути — от Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакры, который сказал: «Я сидел вместе с отцом на собраниях сподвижников Посланника Аллаха ﷺ в мечети, и они декламировали друг другу стихи и вспоминали рассказы времён невежества».
Ахмад, Ибн Абу Шайба и ат-Тирмизи (последний счёл хадис достоверным) передали от Джабира ибн Самуры, который сказал: «Сподвижники Посланника Аллаха ﷺ в его присутствии обсуждали стихи и рассказы времён невежества, а он не запрещал им этого и иногда улыбался».
Он же сказал в «Фатхе» ещё, суть чего такова: из слов учёных о границе допустимости стихов вытекает, что стихи допустимы, если их не произносят много в мечети, если они лишены поругания, преувеличения в похвале и чистой лжи, а также воспевания красоты определённого человека — последнее недопустимо. Ибн Абд аль-Барр передал единогласное мнение о допустимости стихов при соблюдении этих условий и привёл в качестве доказательства хадисы этой главы и другие, сказав: «То, что декламировалось в присутствии Пророка ﷺ, или что он сам просил продекламировать, и он не выразил неодобрения [является довод на дозволенность]».
Он сказал: аль-Бухари в «Аль-адаб аль-муфрад» дал главе название «То, что нежелательно в стихах», и привёл в ней хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах), восходящий к Пророку: «Самый великий из людей по клевете — поэт, который поругает целое племя», иснад его хороший. Ибн Маджа передал это с этой стороны в формулировке: «Самый великий из людей по клевете — человек, который поругал другого человека, а затем оклеветал всё его племя», и Ибн Хиббан счёл его достоверным.
Аль-Бухари в «Аль-адаб аль-муфрад» передал от Аиши (да будет доволен ею Аллах), что она говорила: «Стихи бывают хорошими и бывают дурными; бери хорошее и оставляй дурное».
Хафиз сказал: «Я передавал стихи из поэзии Кааба ибн Малика, среди них — касыда из сорока бейтов», иснад её хороший. Абу Йаля передал начало этого хадиса от Аиши по другому пути, восходящим к Пророку. Аль-Бухари в «Аль-адаб аль-муфрад» также передал от Абдуллаха ибн Амра, восходящим к Пророку, в формулировке: «Стихи подобны обычной речи: хорошее в них подобно хорошему в речи, а дурное в них подобно дурному в речи», иснад его слабый. Ат-Табарани передал это в «Аль-авсат» и сказал: «Это передаётся от Пророка ﷺ только по этому иснаду».
Это высказывание получило широкую известность как принадлежащее аш-Шафи‘и, и Ибн Батталь ограничился его приписыванием одному лишь аш-Шафи‘и, чем допустил упущение. Аль-Куртуби-толкователь упрекнул группу шафиитов за то, что они ограничились приписыванием этого высказывания одному аш-Шафи‘и, хотя в этом же упущении с ними солидарен и Ибн Батталь, будучи маликитом.
Ат-Табари передал по пути Ибн Джурайджа, который сказал: «Я спросил Атаа о хида (погонных песнях), стихах и пении, и он ответил: «В этом нет ничего плохого, если это не непристойность»». Конец цитаты (сноска: «Фатх» 14/8–10, «Книга адаба», № 6147), а Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[5872] (…) — (И передал мне это Зухайр ибн Харб и Ахмад ибн Абда, оба от Ибн Уяйны, от Ибрахима ибн Майсары, от Амра ибн аш-Шарида, или Якуба ибн Асыма, от аш-Шарида, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ посадил меня верхом позади себя», и далее привёл подобное [предыдущему хадису]).
Передатчики этого иснада — семеро:
1 — (Ахмад ибн Абда) ибн Муса ад-Дабби, Абу Абдуллах аль-Басри, надёжный (сика), которого обвиняли в насбе [10] (умер в 245 г.) (М 4), упомянут ранее в «Аль-иман» 1/103.
2 — (Якуб ибн Асым) ибн Урва ибн Мас‘уд ас-Сакафи, брат Нафи‘ ибн Асыма, надёжный (сноска: это очевидно, а что касается его слов в «Ат-такриб»: «приемлемый (макбуль)», то в этом есть неясность, поскольку он передавал от группы людей и от него передавала группа людей, и Муслим приводил от него хадисы, и Ибн Хиббан счёл его надёжным, и никто не подверг его критике за какой-либо недостаток, поэтому то, что он надёжный, наиболее вероятно; вдумайся в это внимательно, а Аллах Всевышний знает лучше) [3].
Он передавал от аш-Шарида ибн Суайда ас-Сакафи, Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса, Абдуллаха ибн Умара ибн аль-Хаттаба и других.
От него передавали ан-Ну‘ман ибн Салим, Гудайф ибн Суфьян, Мухаммад ибн Абдуллах ибн Маймун ибн Мусайка, Ибрахим ибн Майсара, Йала ибн Атаа и другие. Ибн Хиббан упомянул его в «Ас-сикат».
От него приводил хадисы автор [Муслим], Абу Дауд и ан-Насаи, и в этой книге у него всего два хадиса: этот, под номером (2255), и хадис (2940): «Даджаль выйдет в моей общине…» и далее.
Остальные упомянуты в этой главе и перед ней.
Его слово (فذكر بمثله — «и далее привёл подобное»): подлежащее глагола «привёл» — это местоимение, относящееся к передатчику, идущему в паре с косвенным падежом [«кисра»], а имеются в виду его два шейха: Зухайр и Ахмад; а местоимение в «подобное этому» относится к передатчику, идущему в паре с прямым падежом [«фатха»], а имеются в виду его два шейха: Амр ан-Накид и Ибн Абу Умар. А Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: этот риваят Суфьяна ибн Уяйны от Ибрахима ибн Майсары привёл Ахмад (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде», сказав:
(19494) — Рассказал нам Абдуллах, рассказал мне мой отец, рассказал нам Суфьян, от Ибрахима ибн Майсары, от Амра ибн аш-Шарида, от его отца — если будет угодно Аллаху — или от Якуба ибн Асыма — то есть — от аш-Шарида. Так рассказал нам это мой отец, сказав: «Посланник Аллаха ﷺ посадил меня верхом позади себя и сказал: «Есть ли у тебя что-нибудь из стихов Умайи?» Я ответил: «Да». Он сказал: «Продекламируй мне», и я продекламировал ему один бейт». Тогда он сказал: «Ещё», и не переставал говорить «ещё», пока я не продекламировал ему сто бейтов». Конец цитаты (сноска: «Мусанад имама Ахмада ибн Ханбаля» 4/390).
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[5873] (…) — (И передал нам Йахья ибн Йахья, сообщил нам аль-Му‘тамир ибн Сулейман (х), и передал нам Зухайр ибн Харб, рассказал нам Абд ар-Рахман ибн Махди, оба от Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана ат-Таифи, от Амра ибн аш-Шарида, от его отца, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ попросил меня продекламировать ему стихи», — подобно хадису Ибрахима ибн Майсары, с добавлением: он сказал: «Он почти принял ислам». А в хадисе Ибн Махди сказано: он сказал: «Он почти принял ислам через свои стихи»).
Передатчики этого иснада — семеро:
1 — (Йахья ибн Йахья) ат-Тамими, Абу Закария ан-Нисабури, упомянут недавно.
2 — (Аль-Му‘тамир ибн Сулейман) ат-Тайми, Абу Мухаммад аль-Басри, по прозвищу «ат-Туфайль», надёжный, из числа старших [9] (умер в 187 г.), достигнув восьмидесяти лет (‘Аин), упомянут ранее в «Аль-иман» 1/105.
3 — (Абд ар-Рахман ибн Махди) ибн Хассан аль-Анбари, их вольноотпущенник, Абу Саид аль-Басри, надёжный, твёрдый, хафиз, знаток людей и хадисов [9] (умер в 198 г.) (‘Аин), упомянут ранее в «Шарх аль-мукаддима», ч. 1, с. 388.
4 — (Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ат-Таифи) — это Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ибн Йала ибн Каб, Абу Йала ас-Сакафи, правдивый, но допускающий ошибки [7].
Он передавал от Амра ибн аш-Шарида ибн Суайда ас-Сакафи, Усмана ибн Абдуллаха ибн Ауса, Амра ибн Шуайба, Атаа ибн Абу Рабаха, Абд Раббихи ибн аль-Хакама ибн Суфьяна ас-Сакафи и других.
От него передавали ас-Саври, Му‘тамир ибн Сулейман, Марван ибн Муавия, Абд аль-А‘ля ибн Абд аль-А‘ля, Абу Халид аль-Ахмар, Ваки‘, Ибн Махди, Ибн аль-Мубарак и другие.
Ибн Абу Хайсама передал от Ибн Маина: «Приемлемый (салих)». Абу Хатим сказал: «Не сильный, слаб в хадисе; в его разряде — Тальха ибн Амр, Абдуллах ибн аль-Му’аммаль и Умар ибн Рашид».
Ан-Насаи сказал: «Он не из числа сильных (передатчиков), но его хадис записывается». Усман ибн Саид передал от Ибн Маина: «Слабый», а в другом месте сказал: «Довольно неплохой». Ибн Абу Марьям передал от Ибн Маина: «Нет в нём вреда». Аль-Бухари сказал: «В нём есть сомнение». Ибн Халфун сообщил, что Ибн аль-Мадини признал его надёжным. Ибн Ади сказал: «Он передаёт от Амра ибн Шуайба, его хадисы прямые, и он из тех, чей хадис записывается». Ад-Даракутни сказал: «Таифец, привлекается для подтверждения». Аль-Иджли сказал: «Надёжный». Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных».
От него передавали аль-Бухари в «Адаб аль-муфрад», составитель (настоящей книги), Абу Дауд, ат-Тирмизи в «Шамаиль», ан-Насаи и Ибн Маджа, и в этой книге у него нет ничего, кроме этого хадиса.
Остальные (передатчики) были упомянуты ранее.
Его слово («каляхума ан Абдиллях ибн Абд ар-Рахман ат-Таифи» — «оба они от Абдуллы ибн Абд ар-Рахмана ат-Таифи») — местоимение указывает на Мутамира ибн Сулеймана и Абд ар-Рахмана ибн Махди.
Его слово («ин кяда ля-йуслиму» — «он почти было принял ислам») — «ин» (إن) здесь облегчённая форма от усиленной («инна»), на что указывает наличие «лям» после неё, как сказано в «Хуляса»:
«И облегчена «инна» — и уменьшилось её действие… и лям обязательна, когда она (частица) не имеет действия».
Её (частицы) имя — опущенное местоимение положения (дамир аш-шан), то есть «иннаху» («поистине, он»). Смысл в том, что смыслы, которые Умайя ибн Абу-с-Сальт вложил в свои стихи, — это верные смыслы, которые обычно исходят только от мусульманина, так что Умайя почти было принял ислам, но не был направлен к этому. И Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: риваят Абдуллы ибн Абд ар-Рахмана ас-Сакафи от Амра ибн аш-Шарида привёл ат-Табари — да помилует его Аллах — в «Тахзиб аль-асар», сказав:
(935) — Рассказал нам Ибн Бишшар, рассказал нам Абд ар-Рахман, рассказал нам Абдулла ибн Абд ар-Рахман ас-Сакафи от Амра аш-Шарида, от его отца, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ попросил меня продекламировать ему сто строк рифмованных стихов Умайи ибн Абу-с-Сальта, и сказал: «Он почти было принял ислам в своих стихах»». Конец цитаты (1).