…во всём, что было в их руках. Он попросил у Усмана разрешения жить в ар-Рабазе, и тот разрешил ему, — а ведь ещё Посланник Аллаха ﷺ разрешил ему [жить] среди бедуинов. Он оставался в ар-Рабазе, в отдалённом месте, до самой своей смерти там в тридцать втором году [по хиджре], как сказал Ибн Исхак. Молитву по нему совершил Абдуллах ибн Мас‘уд, возвращавшийся из Куфы с караваном, и не нашлось для него ничего, во что можно было бы завернуть его [для похорон]. Тогда один человек из этого караван завернул его в одежду, сотканную его матерью. А он [Абу Зарр] завещал, чтобы его не заворачивал в саван никто из тех, кто занимал какую-либо государственную должность, и история его в этом отношении хорошо известна.
Он передал от Посланника Аллаха ﷺ двести восемьдесят один хадис, из которых в обоих «Сахихах» приведено тридцать три хадиса. Конец [цитаты] (1).
Его биография уже приводилась в [книге] «Веры», 29/224.
По иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги, он сказал:
[6339] (2473) — Передал нам Хаддаб ибн Халид аль-Азди, передал нам Сулейман ибн аль-Мугира, сообщил нам Хумайд ибн Хиляль от Абдуллаха ибн ас-Самита, который сказал: Абу Зарр сказал:
«Мы вышли от нашего народа неверующими — а они позволяли себе [нарушать неприкосновенность] запретного месяца. Я вышел вместе с моим братом Унайсом и нашей матерью, и мы остановились у нашего дяди по матери. Наш дядя оказал нам почёт и хорошо отнёсся к нам, и его народ позавидовал нам. Они сказали ему: «Когда ты уходишь от своей семьи, Унайс наведывается к ним [недостойным образом]». Наш дядя пришёл и передал нам то, что ему было сказано. Я сказал ему: «Что до прошлого твоего благодеяния — ты его омрачил, и не будет у тебя с нами более никакого единения». Мы подвели наше стадо и погрузились на него, а наш дядя закрылся своей одеждой и заплакал. Мы удалились, пока не остановились в окрестностях Мекки.
Унайс вступил в тяжбу за наше стадо и равное ему. Они оба пришли к прорицателю (2), и тот отдал предпочтение Унайсу. Унайс привёл нам наше стадо и такое же [дополнительное] вместе с ним.
Он [Абу Зарр] сказал: «И я совершал молитву, о сын моего брата, за три года до того, как встретил Посланника Аллаха ﷺ». Я спросил: «Кому?» Он ответил: «Аллаху». Я спросил: «В какую же сторону ты обращался?» Он ответил: «Я обращался туда, куда направлял меня мой Господь. Я совершал молитву в начале ночи, а когда наступала последняя её часть, бросался [на землю], словно покрывало, до тех пор, пока солнце не поднималось надо мной».
Унайс сказал: «У меня есть дело в Мекке, позаботься [обо всём] за меня». Унайс отправился, пока не пришёл в Мекку, и задержался, а потом вернулся. Я спросил: «Что ты сделал?» Он ответил: «Я встретил в Мекке человека твоей веры, который утверждает, что Аллах послал его». Я спросил: «А что говорят о нём люди?» Он ответил: «Говорят: поэт, прорицатель, колдун». А Унайс сам был одним из поэтов. Унайс сказал: «Я слышал речи прорицателей, и это не похоже на их речи. И я сопоставлял его речь с размерами стихов (3), и никому после меня не удастся утверждать, что это стихи. Клянусь Аллахом, он правдив, а они лжецы».
Я сказал: «Позаботься [обо всём] за меня, пока я не пойду и не посмотрю [сам]». Он сказал: Я пришёл в Мекку и нашёл среди них слабого [беззащитного] человека. Я спросил: «Где тот, кого вы называете сабием?» Он указал на меня [в удивлении] и сказал: «Сабий?!» Тогда жители долины набросились на меня, [бросая] всякий комок земли и кость, так что я упал без сознания.
Он сказал: Когда я поднялся, я поднялся, словно красный [окровавленный] жертвенный камень. Он сказал: Я пришёл к [источнику] Замзам, смыл с себя кровь и напился его воды. И я провёл, о сын моего брата, тридцать [суток] между ночами и днями, и не было у меня иной еды, кроме воды Замзама. Я так поправился, что на моём животе появились складки [жира], и я не чувствовал в своей печени слабости от голода.
Он сказал: Однажды жители Мекки в лунную, ясную ночь были погружены в глубокий сон (4), и никто не совершал обход Дома. А две женщины из их числа призывали [идолов] Исафа и Наилю. Он сказал: Они подошли ко мне во время своего обхода. Я сказал: «Пусть один [из них] женится на другой». Он сказал: Но они не прекратили (5) своих речей. Он сказал: Они снова подошли ко мне, и я сказал: «[Детородный орган] подобен деревяшке», — не иносказательно [а прямо]. Они убежали, вопя и говоря: «Если бы здесь был кто-нибудь из наших мужчин (6)!»
Он сказал: Их встретили Посланник Аллаха ﷺ и Абу Бакр, спускавшиеся [с холма]. Он спросил: «Что с вами?» Они ответили: «Сабий [находится] между Каабой и её покровами». Он спросил: «Что он сказал вам?» Они ответили: «Он сказал нам слово, наполняющее рот». И подошёл Посланник Аллаха ﷺ, коснулся [Чёрного] камня и совершил обход Дома вместе со своим спутником, затем совершил молитву.
Когда он завершил свою молитву, — сказал Абу Зарр, — я был первым, кто поприветствовал его исламским приветствием. Он сказал: Я сказал: «Мир тебе, о Посланник Аллаха!» Он ответил: «И тебе мир, и милость Аллаха». Затем спросил: «Кто ты?» Он сказал: Я ответил: «Из [племени] Гифар». Он сказал: Тогда он [Пророк ﷺ] протянул руку и положил пальцы на свой лоб. И я подумал про себя…
Примечания:
(1) «Аль-Мафхум», 6/390–391.
(2) В одной из копий: «пришли к прорицателю».
(3) В одной из копий: «с размерами речей поэтов».
(4) В одной из копий: «Аллах погрузил их в глубокий сон».
(5) В одной из копий: «от».
(6) В одной из копий: «из наших помощников»....меня самого: он не хотел, чтобы я причислял себя к [племени] Гифар. Я пошёл, чтобы взять его за руку, но его товарищ, который знал его лучше меня, удержал меня. Затем он [Пророк ﷺ] поднял голову и сказал: «С каких пор ты здесь?» Я сказал: «Я здесь уже тридцать дней и ночей». Он спросил: «Кто же кормил тебя?» Я ответил: «У меня не было еды, кроме воды Замзам, и я так растолстел, что складки на моём животе стали заметны, и я не чувствовал в печени никакой слабости от голода». Он сказал: «Она благословенна, она — пища насыщающая». Тогда Абу Бакр сказал: «О Посланник Аллаха, позволь мне сегодня ночью накормить его». И пошёл Посланник Аллаха ﷺ и Абу Бакр, и я пошёл с ними. Абу Бакр открыл дверь и стал брать для нас изюм из Таифа, и это была первая еда, которую я там съел. Затем прошло какое-то время, и я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ, и он сказал: «Мне была указана земля с пальмами, и я не думаю, что это иное, кроме Ясриба. Не передашь ли ты от меня своему народу [это], — может быть, Аллах принесёт им через тебя пользу и наградит тебя за них?» Я пришёл к Унайсу, и он спросил: «Что ты сделал?» Я ответил: «Я принял ислам и уверовал». Он сказал: «У меня нет отвращения к твоей религии, ибо я тоже принял ислам и уверовал». Затем мы пришли к нашей матери, и она сказала: «У меня нет отвращения к вашей религии, ибо я тоже приняла ислам и уверовала». И мы отправились в путь, пока не пришли к нашему племени Гифар. Половина их приняла ислам, и предводителем их в молитве был Има ибн Рахада аль-Гифари, который был их господином. А другая половина сказала: «Когда Посланник Аллаха ﷺ прибудет в Медину, мы примем ислам». Когда Посланник Аллаха ﷺ прибыл в Медину, оставшаяся половина приняла ислам. И пришли [представители племени] Аслам и сказали: «О Посланник Аллаха, наши братья приняли ислам, и мы принимаем ислам на том же, на чём приняли они его», — и они приняли ислам. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Гифар — да простит их Аллах (гафара), а Аслам — да утвердит Аллах их мир (салям)»».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — (Хаддаб ибн Халид аль-Азди) — это Худба ибн Халид, о нём упоминалось четырьмя главами ранее.
2 — (Сулейман ибн аль-Мугира) аль-Кайси аль-Басри, о нём упоминалось недавно.
3 — (Хумайд ибн Хилаль) аль-Адави, Абу Наср аль-Басри, надёжный (сика), правовед (фикх), Ибн Сирин воздерживался от него из-за его причастности к службе у правителя [3] (‘айн), о нём упоминалось в «Книге о менструации» 21/791.
4 — (Абдуллах ибн ас-Самит) аль-Гифари аль-Басри, племянник Абу Зарра, надёжный (сика) [3], умер после семидесятого [года по хиджре] (хт, м, 4), о нём упоминалось в «Книге о молитве» 52/1142.
И «Абу Зарр (да будет доволен им Аллах)» — о нём упоминалось в начале главы.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
Он относится к пятиступенчатым иснадам (хумасийят) составителя (да помилует его Аллах), и он весь состоит из передатчиков-басрийцев, кроме сподвижника. В нём есть передача одного последователя (табиина) от другого последователя, и это относится к передаче ровесников (равайат аль-акран), как об этом говорилось ранее.
Толкование хадиса:
(От Абдуллаха ибн ас-Самита) аль-Гифари; он (сказал: сказал Абу Зарр) аль-Гифари (да будет доволен им Аллах): (мы вышли от нашего племени Гифар) — здесь приложение (бадаль) или пояснительный оборот (‘атф баян). Слово «Гифар» пишется с кясрой над «гайн» и без удвоения «фа»; это название по имени Гифар ибн Мулайль ибн Дамра ибн Бакр ибн Абд Маната ибн Кинана, как сказано в «аль-Лубаб» (1). (И они) — то есть их племя, (считали дозволенным запретный месяц) — то есть дозволяли то, что в нём запрещено, и делали в нём то же, что делали в незапретных месяцах. Внешне понимается, что имеется в виду род запретных месяцев в целом, включающий все четыре месяца — зуль-када, зуль-хиджа, мухаррам и раджаб. Но возможно, что имеется в виду только некоторые из них. Именно об этих четырёх месяцах Всевышний Аллах ниспослал слова: «Поистине, число месяцев у Аллаха — двенадцать месяцев, [как] записано у Аллаха в тот день, когда Он сотворил небеса и землю; из них четыре запретных» [ат-Тауба: 36].
Сказал имам Ибн Касир (да помилует его Аллах): слова Всевышнего «из них четыре запретных» — это то, что арабы во времена невежества (джахилийи) считали запретным, и на этом было большинство из них, кроме одной группы, которую называли аль-Басль; они запрещали восемь месяцев в году из чрезмерного усердия и строгости. А четыре [общепринятых запретных месяца] — это зуль-када, зуль-хиджа, мухаррам и раджаб племени Мудар, который находится между джумада и шаабаном. [Пророк ﷺ] отнёс его к Мудару, чтобы подтвердить правильность их мнения о раджабе — что это месяц между джумада и шаабаном, а не так, как полагало племя Раби‘а, что запретный раджаб — это месяц между шаабаном и шаввалем, то есть нынешний рамадан. Так [Пророк ﷺ] пояснил, что это раджаб Мудара, а не раджаб Раби‘а. А запретных месяцев было именно четыре — три подряд и один отдельно — ради совершения обрядов хаджа и умры: перед месяцем хаджа был запрещён один месяц — зуль-када, потому что в нём они прекращали сражения; был запрещён месяц зуль-хиджа, потому что в нём они совершали хадж и занимались исполнением обрядов; после него был запрещён ещё один месяц — мухаррам, чтобы они могли вернуться в самые отдалённые свои земли в безопасности; и был запрещён раджаб в середине года ради посещения Дома [Каабы] и совершения умры теми, кто прибывал к нему из самых отдалённых уголков Аравийского полуострова, — чтобы посетить его, а затем вернуться на родину в безопасности. Конец слов Ибн Касира (да помилует его Аллах) с небольшой редакцией (1).
(И вышел я) — он упомянул это [местоимение], чтобы можно было присоединить к нему следующее без ослабления связи с присоединённым местоимением именительного падежа. Сказано в «аль-Хуляса»:
«Если к присоединённому местоимению именительного падежа
ты присоединяешь [что-то], то отдели его отдельным местоимением,
или же раздели чем-то другим; а без разделения
в стихах это встречается часто, но считай это слабым [вариантом]».
(И брат мой Унайс) ибн Джунада ибн Суфьян ибн Убайд ибн Харам аль-Гифари, брат Абу Зарра, который был старше него; его история придёт в хадисе. (И мать наша) — это Рамля бинт аль-Вакиа, как сказано в «аль-Исаба». (Мы остановились у нашего дяди по матери) — имя его неизвестно, (и он оказал нам почёт и был добр к нам, и позавидовали нам его люди) — то есть его соплеменники, живущие рядом с ним, (и сказали: если ты выходишь из дома от своей семьи) — то есть от своей жены, (то Унайс приходит вместо тебя к ним) — имея в виду, что он посягает на его жену недостойным образом. (И пришёл наш дядя и разгласил) — с «нун», затем «са» с тремя точками; то есть распространил и разболтал; говорят «натава ль-хабар натван» из породы «катала» — «раскрыл это»; «ан-наса» по образцу «аль-хаса» означает раскрытие дурного или хорошего, сказал аль-Файюми (2).
И сказано в «аль-Машарик»: его слово «фа-натха ‘алейна»; «натха» означает «сообщил», с постановкой «нун» впереди [«са»] — как в отношении добра, так и зла, а «сана» (хвала) с постановкой «са» впереди, с долгим гласным, — только в отношении добра. Конец (3).
И сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово «фа-натха ‘алейна»; то есть раскрыл нам словами; говорится «ан-натха» — с постановкой «нун» впереди и кратким гласным — в отношении зла и дурных слов, а если поставить «са» впереди и удлинить [гласный], то это [означает] хорошие, прекрасные слова. Конец (4).
(То, что было сказано ему) — из обвинения Унайса в связи с его семьёй. Абу Зарр сказал: (я сказал ему: что до того, что...
его слово «(то, что было из твоего благодеяния)» — то есть твоего добра к нам, «(ты его омрачил)» — то есть лишил его чистоты и испортил тем, что упомянул из обвинения Унайса в том, от чего он неповинен, «(и нет более единения (جِمَاع) с тобой)» — «джим» с кясрой; то есть не останется между нами и тобой никакого единения после того, как ты дурно обошёлся с нами, подозревая нас в плохом, «(после этого)» — слово (بَعْدُ) стоит с дамма на конце по причине его отделения от изафета при сохранении его смысла; то есть после этого дня.
«(И мы подвели нашу сирма (صِرْمَة))» — с кясрой над «сад» и покоем над «ра»: это группа верблюдов, а также это слово применяется к группе овец, — сказал ан-Навави. Аль-Файюми сказал: «сирма» с кясрой — это группа верблюдов числом от десяти до сорока голов, уменьшительная форма — «сурайма», множественное число — «сирам», подобно «сидра» и «сидар»; «сирма» также означает часть облака; а «сирм» — объединившаяся группа людей, останавливающихся со своими верблюдами в стороне от воды, множественное число — «асраим», подобно «химль» и «ахмаль». Конец цитаты.
Смысл: мы искали наших верблюдов, чтобы сесть на них верхом и погрузить на них наши пожитки, дабы покинуть то место.
«(И мы нагрузили)» — то есть погрузили наши пожитки «(на них)» — то есть на ту сирма, «(а наш дядя по матери закрыл лицо своей одеждой и стал плакать)» — возможно, он сделал это из раскаяния за то, что совершил со своими гостями, или из печали по расставанию с ними. «(И мы отправились)» — то есть ушли из того места, «(пока не остановились в окрестностях Мекки)» — то есть в месте, близком к Мекке. Аль-Файюми сказал: «хадра» вещи — это её окраина и близость к ней. «(И Унайс состязался за нашу сирма и за подобную ей)».
Абу Убайд и другие сказали в разъяснении этого: «мунафара» — это состязание в похвальбе и обращение к третейскому суду, когда каждый из двух мужчин превозносит себя перед другим, а затем они обращаются на суд к некоему человеку, чтобы он рассудил, кто из них лучше и сильнее сторонниками. Мунафара Унайса в данном случае была состязанием в поэзии — кто из них более искусный поэт, как это разъяснено в другом риваяте.
Ан-Навави сказал: смысл в том, что он и другой поспорили на ставку о том, кто из них лучше, и ставкой были сирма одного и сирма другого — тот, кто окажется лучше, забирает обе сирма. Они обратились на суд к прорицателю, и тот рассудил, что Унайс лучше, и в этом смысл его слов «и он предпочёл Унайса» — то есть сделал его избранным и лучшим. Конец цитаты.
(2) «Аль-Мисбах аль-Мунир» 1/140.
(3) «Шарх ан-Навави» 16/27.
Аль-Куртуби сказал: его слово «и состязался Унайс» — то есть он обязался, что тот, за кем будет признана победа, забирает это. Абу Убайд сказал: «мунафара» — это когда двое мужчин похваляются друг перед другом, а затем избирают между собой третейского судью; «нафир (النَّافِر)» — победитель, а «манфур (المَنْفُور)» — побеждённый; говорят: «нафарахй, янфируху ва янфуруху нафран» — когда одолел его. Конец цитаты.
«(И они пришли к прорицателю)» — аль-Маджд (да помилует его Аллах) сказал: «кахана лаху», подобно «мана‘а», «насара» и «карума», — «кихана» с фатхой, и «такаххана такаххунан» — предсказал ему сокрытое; и он — «кахин», множественное число — «кахана» и «куххан», а его занятие — «кихана» с кясрой. Конец цитаты.
Ибн аль-Асир (да помилует его Аллах) сказал: прорицатель — это тот, кто берётся сообщать о событиях, что произойдут в будущем времени, и заявляет о знании тайн. Среди арабов были прорицатели, такие как Шикк, Сатих и другие; некоторые из них утверждали, что у них есть спутник из джиннов и видение, доносящее до них известия, а некоторые утверждали, что познают дела по предварительным признакам, по которым делают вывод об их сути — из слов того, кто его спрашивает, или его поступка, или его состояния; таких особо называют «арраф» — как того, кто заявляет о знании украденной вещи, места пропавшего и подобного этому. Конец цитаты.
«(И предпочёл он Унайса)» — то есть предпочёл его и рассудил, что он лучше своего соперника и одержал над ним победу. «(И принёс нам Унайс нашу сирма и подобную ей в придачу)» — это то, что он забрал у своего соперника.
«(Сказал)» Абу Зарр (да будет доволен им Аллах): «(а я молился, о сын брата моего, за три года до того, как встретил Посланника Аллаха ﷺ)» — а в риваяте Ибн Ауна, который придёт далее: «за два года»; и между ними нет противоречия, поскольку это можно совместить тем, что было два года с некоторым избытком: тот, кто сказал «два года», отбросил дробную часть, а тот, кто сказал «три года», округлил дробную часть в большую сторону. И Аллах Всевышний знает лучше.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: это — внушение чистым сердцам и следствие здравого разума, ибо они направляются к истине и внушается им правильный путь.
(2) «Аль-Камус аль-Мухит» 1/1585.
(3) «Ан-Нихая фи гариб аль-асар» 4/214–215.
(4) «Аль-Муфхим» 6/392.
Абдуллах ибн ас-Самит сказал: «(я спросил: кому?)» — то есть кому ты молился? «(Сказал)» Абу Зарр: «(Аллаху)» — Свят Он и Велик. «(Я спросил: тогда куда ты обращаешься?)» — слово «тавадджаху (تَوَجَّهُ)» с фатхой над «та»; изначально это «татаваджджаху» с двумя «та», одна из которых была отброшена для облегчения, как сказано в «Аль-Хуляса»: «И то, что начинается с двух «та», может быть ограничено одной «та», как в «табайяну аль-‘ибар»».
«(Сказал)» Абу Зарр: «(я обращаюсь туда, куда меня обращает мой Господь)» — то есть я не выделяю определённую сторону, к которой обращаюсь, а обращаюсь к той стороне, к которой меня направляет Аллах Всевышний. «(Я молюсь ночью)» — то есть совершаю её молитву, «(пока не наступит конец ночи)» — очевидно, что «кяна» здесь полноценный глагол, а «мин» — избыточная частица, по мнению тех, кто считает возможной её избыточность в утвердительных предложениях, а «конец ночи» стоит в именительном падеже как подлежащее; то есть я молюсь с начала ночной молитвы и продолжаю свою молитву до наступления конца ночи.
Имеется в виду, что Абу Зарр (да будет доволен им Аллах) молился до того, как уверовал в Пророка ﷺ. Ибн Са‘д привёл через аль-Вакиди от Абу Ма‘шара, что тот сказал: «Абу Зарр предавался благочестию в эпоху невежества и говорил: «Нет божества, кроме Аллаха», и не поклонялся идолам». И очевидно, что его молитва отличалась от молитвы, установленной в исламе.
«(меня бросали, будто я хифа)» — аль-Куртуби (да будет доволен им Аллах) сказал: риваят слова «улькыту» — с дамма над «хамза» и кясрой над «каф», в форме страдательного залога с неупомянутым деятелем; а «хифа (خِفَاء)» — с кясрой над «ха» и долгим гласным — это покрывало, и всё, чем ты покрыл что-либо, будь то кусок ткани или одежда, называется этим покрывалом «хифа», множественное число — «ахфия», сказал это Абу Убайд. А Ибн Дурайд сказал: «хифа» — это покрывало, которое набрасывают на бурдюк для воды. Конец цитаты.
Имеется в виду, что он долго молился ночью, а когда наступал конец ночи, ложился на свою постель и засыпал, словно был покрывалом.
Ан-Навави сказал: его слово «будто я хифа» произносится с кясрой над точечной «ха», без усиления «фа» и с долгим гласным, — это покрывало, множественное число «ахфия», подобно «киса» и «аксия». Кади сказал: некоторые передали от Ибн Махана «джуфа» с даммой над «джим», что означает мусор, приносимый потоком, но правильным и известным является первый вариант. Конец цитаты.
«(пока солнце не поднимется на мной)» — то есть пока не взойдёт солнце, и не проявится на мне его жар.
(2) Смотри: «Ат-Такмиля» 5/213.
(3) «Шарх ан-Навави» 16/28.
(«тогда Унайс сказал: у меня есть дело в Мекке») — по-видимому, Унайс сказал это, когда они находились в месте, близком к Мекке. («так позаботься обо мне [здесь]») — то есть: займись тем делом, которым я занимался здесь. («и отправился Унайс, и дошёл до Мекки, и задержался у меня») — то есть замедлил и опоздал с возвращением, («потом пришёл») — сказал Абу Хурайра [так в тексте — Абу Зарр] («я спросил») его: («что ты сделал?») — «ма» здесь вопросительное; то есть: что же ты сделал? («он сказал») Унайс: («я встретил человека») — имеется в виду Пророк ﷺ, («в Мекке, придерживающегося твоей веры») — то есть единобожия и отрицания сотоварищей и подобий [Аллаху], («он утверждает») — то есть говорит, а выражение «утверждает» использовано потому, что говорящий [Унайс] тогда ещё не был мусульманином, («что Аллах Всевышний послал его»). Абу Зарр сказал: («я спросил: а что говорят люди?») — о нём, откликнулись ли на его призыв, или же противятся ему и враждуют с ним? («он сказал») Унайс: («говорят») о нём — («поэт, прорицатель, колдун») — то есть одни говорили: поэт, другие говорили: прорицатель, третьи говорили: колдун. («а Унайс был одним из поэтов»), которые различают поэзию от прочего. («Унайс сказал: я слышал слова прорицателей, и это не их слова, и я сопоставил его слова с размерами стихов») — в другой редакции: «с размерами поэтов». «Акра» (بالفتح) — множественное число от «карʹ» (بفتح القاف وسكون الراء), что в языке означает рифму, а «акра аш-шиʹр» — виды и разновидности стихов, как сказано в «Аль-Камус». Смысл: я сравнил его слова с разновидностями поэзии.
Аль-Куртуби сказал: относительно его слов «на размерах стихов» — Ибн Кутайба сказал: он имел в виду виды и способы [стихосложения], единственное число — «карʹ», говорят: «этот стих составлен по размеру того стиха».
Он же сказал: «на размерах стихов» — так передано в достоверном риваяте: «акра» через «ра», множественное от «карʹ», как указано выше. А аль-Азди передал: «аква» через «вав», а некоторые передали через «вав» с касрой на хамзе. Аль-кади сказал: этому нет обоснования. Конец [цитаты].
(«и на языке никого после меня не сложится, что это стихи») — смысл его слов: я убедился, что то, что говорит Посланник Аллаха ﷺ, — не стихи, и точно так же никто другой после меня не сможет представить это стихами.
Аль-Куртуби сказал: относительно его слов «на языке никого после меня не сложится, что это стихи» — так передано у всех шейхов: «баʹди» через одну «ба» и «айн» без точки, в значении «кроме меня», говорят: «этого не сделал никто баʹдака», то есть «кроме тебя», как говорят и со словом «дуна» — это распространено в этом значении.
Смысл речи таков: когда он сравнил Коран с разновидностями стихов, ему стало ясно, что он не относится ни к одной из них, а затем он окончательно заключил, что никому не подобает говорить, что это стихи. В некоторых списках встречается «йакри» (بفتح الياء), аль-кади сказал: это хорошо, а ещё лучше — «йукри» (بضمها), что из того же ряда, говорят: «акрайту фи-ш-шиʹр», «этот стих на карʹ того», а «карʹуху» — то есть его рифма, множественное — «акра». В некоторых списках также: «на языке никого, приписываемого к стихам» — то есть возводимого к ним и описываемого ими. Все риваяты имеют своё обоснование. Конец [цитаты].
(«клянусь Аллахом, он поистине правдив») — в своих словах о том, что Аллах послал его, («а они поистине лжецы») — в своих словах: поэт, прорицатель, колдун.
(«сказал») Абу Зарр (да будет доволен им Аллах): («я сказал: так позаботься обо мне») — то есть: займись сам тем, чем занимался я, («пока я не пойду») в Мекку («и не посмотрю») на положение этого посланника и на истинность его призыва, чтобы последовать за ним в его религии. («сказал») Абу Зарр: («и я пришёл в Мекку, и выбрал слабого человека из них») — то есть: посмотрел на самого слабого из них и спросил его, потому что слабый обычно безопасен от вреда. В риваяте Ибн Махана: «фа-тадайяфту» через «йа» — но аль-кади и другие отверг это чтение, сказав, что оно здесь не имеет смысла.
(«я сказал: где тот, кого вы называете сабием?») — причастие действующего лица от «сабаа мин дин ила дин йасбаʹу» (мехмуз, بفتحتين): выйти [из одной религии в другую], значит «сабий». Затем это прозвище стало собственным именем для группы неверных, о которых говорят, что они тайно поклоняются звёздам, а внешне относятся себя к христианству, — это сабииты и сабийюн. Они утверждают, что придерживаются религии Сабия ибн Шиса ибн Адама. Допускается и облегчённое произношение «ас-сабун», и так читал Нафи‘, как сказал аль-Файюми (да помилует его Аллах).
Здесь имеется в виду Пророк ﷺ, потому что арабы называли его «ас-сабий», так как он вышел из религии курайшитов в ислам, а того, кто входил в ислам, называли «масбувван», потому что они не произносили хамзу, заменяя её на «вав», а мусульман называли «ас-субат» без хамзы, как будто это множественное от «ас-саби» без хамзы, подобно «кади» — «куда» и «гази» — «гуза», как сказано в «Лисан аль-Араб».
(«он указал на меня и сказал: сабий?») — с насбом по принципу «игра’» (побуждения); то есть: этот человек, вместо того чтобы указать мне на Посланника Аллаха ﷺ, призвал людей ко мне и подстрекнул их причинить мне вред, говоря: «сабий», то есть: держите его, бейте его. Возможно также, что «сабий» стоит в насбе как дополнение к подразумеваемому глаголу с частицей отвергающего вопроса; то есть: разве ты вспоминаешь про сабия?
(«и набросились на меня жители долины») — то есть жители Мекки, («со всякими комьями земли») — единственное число «мадара», подобно «касаба» и «касаб», это слипшаяся земля. Аль-Азхари сказал: «мадар» — куски глины, а некоторые говорят: это вязкая глина, не смешанная с песком; арабы называют селение «мадара», потому что его постройки обычно из глины, и говорят: «такой-то — господин своей мадары», то есть своего селения, — сказал аль-Файюми.
(«и костью») — известное слово, множественное «изам» и «аʹзум», подобно «сахм» — «сихам» и «асхум», («пока я не упал»), от глагольной формы «дараба»/«насара»; то есть: свалился, находясь («без сознания»); то есть в обмороке, говорят: «гушийя алайхи» (كعُني), «гашйан» и «гашайан»: потерял сознание, отсюда «магший алайхи», а имя действия — «аль-гашйа», сказал аль-Маджд. Аль-Файюми сказал: «гушийя алайхи» в форме страдательного залога, «гашйан» (بفتح الغين), допускается и «гумн» с даммой; «аль-гашйа» (بالفتح) означает разовое действие, отсюда «магший алайхи»; говорят, что обморок отключает движущие силы и чувствительные сосуды из-за слабости сердца, вызванной сильной болью, холодом или чрезмерным голодом; также говорят, что обморок — это заполнение желудочков мозга холодной густой мокротой; и говорят также, что обморок — это забытьё, постигающее человека вместе с ослаблением органов по причине болезни. Конец [цитаты].
(«сказал») Абу Зарр: («и я поднялся, когда поднялся») — то есть встал, когда встал, («будто я красный жертвенный камень») — بضمّ النون والصاد, допускается и с сукуном на «сад», — это идол и камень, который язычники устанавливали для поклонения и приносили у него жертвы, так что он окрашивался кровью. Абу Зарр (да будет доволен им Аллах) сравнил себя с красным жертвенным камнем из-за того, что был весь покрыт кровью, стекавшей с его тела от ударов камнями, комьями земли и костью.
Аль-Куртуби сказал: то есть: я встал, будто из-за истечения крови от полученных ран стал одним из жертвенных камней, — это камни, на которых они совершали жертвоприношения, так что те окрашивались кровью.
Ан-Навави сказал: относительно его слов «будто я красный жертвенный камень» — то есть от обильной крови, стекавшей от их ударов по нему; «насаб» — идол и камень, который язычники устанавливали и приносили у него жертвы, так что он окрашивался кровью; читается с даммой на «сад» и с сукуном; множественное — «ансаб»; отсюда слова Всевышнего: «и то, что было зарезано на жертвенных камнях (аль-нусуб)» [сура «Аль-Маида», 3].
(Сказал) Абу Зарр: (И я пришёл к Замзаму) — это название известного колодца в Мекке, и оно не склоняется по причине женского рода и являясь собственным именем. Ибн Фарис сказал: это происходит от выражения «заммамту-н-нака» — «я сделал для верблюдицы узду (замам), которой её удерживают», и это связано с тем, что когда Джибриль, мир ему, ударил землю передней частью крыла, забила вода, и Хаджар её удержала (заммат-ха), поэтому она была названа: Замзам.
Ибн аль-Асир сказал: это известный колодец в Мекке, говорят, что он был так назван из-за обилия его воды — говорят «вода замазим» и «замзам», а также говорят, что это собственное имя для него. Конец цитаты.
В «Фатхе» сказано: он был назван Замзамом из-за обилия — говорят «вода замзам», то есть обильная, а также говорят — из-за собирания её, это передано от Ибн Хишама. Абу Зейд сказал: «замзама» у людей — это пятьдесят человек и им подобное. От Муджахида передаётся, что он был назван Замзамом, потому что это слово производно от «аль-хазма» — «хазма» означает вдавливание пяткой в землю; это привёл аль-Факихи с достоверным иснадом от него. Также говорят — из-за его движения, так сказал аль-Харби. И говорят — потому что он был «стянут узами» (зумма) весами, чтобы не отклонялся ни вправо, ни влево. Конец цитаты.
В «Тадж» сказано: «вода замзам» подобно «джа'фар» и «уляабит», то есть обильная. Также сказано: «заммам» подобно «баккам», и «замзам» подобно «джа'фар», и «зумазим» подобно «уляабит» — колодец у Каабы. Ибн Барри сказал: у Замзама двенадцать имён: Замзам, Макнума, Маднуна, Шуба'а, Сукья, аз-Зава, Ракдат Джибриль, Хазмат Джибриль, Шифа Сукм, Та'ам Тум, Хафират Абд аль-Мутталиб. Аль-Муртада сказал: я собрал его имена в небольшом сочинении, и их набралось более шестидесяти имён, которые я извлёк из книг хадисов и языка. Конец цитаты.
(И я смыл с себя кровь и напился из его воды, и я пробыл) — с касрой на «б», то есть: оставался. Аль-Маджд сказал: «аль-лабс» (с даммой также возможно) и «аль-лабас» с движением огласовок — означают пребывание; «лябиса» по образцу «сами'а» — и это редкость, поскольку масдар от глагола на «фа'ила» с касрой по правилу должен быть с движением огласовок, если глагол непереходный. Конец цитаты вкратце.
(О сын брата моего, тридцать между ночью и днём) — то есть: пятнадцать дней с их ночами. (Не) — отрицательная частица, (было у меня пищи, кроме воды Замзама) — то есть: он обходился питьём этой воды без пищи. (И я разжирел) — с касрой на «м», говорят: «самина — йасману» по образцу «та'иба», а по другому диалекту — по образцу «каруба», когда увеличивается мясо и жир человека; переходным глагол становится через хамзу или через удвоение, сказал аль-Файюми.
(Так что складки моего живота собрались) — с даммой на «айн» без точки и фатхой на «каф»: множественное число от «укна», с даммой и сукуном, подобно «гурфа — гураф»; «аль-укна» — это складка на животе от жира, иногда множественное число «а'кан», а «та'аккана-ль-батн» означает: живот стал складчатым.
(И я не находил на своей печени) — с фатхой на «каф» и касрой на «б»: это известная часть внутренностей, женского рода; аль-Фарра сказал: бывает и мужского, и женского рода, допускается облегчение с фатхой на «каф» или её касрой при сукуне на «б», множественное число «акбад» и, реже, «кубуд». (Слабость от голода) — с фатхой на «син» без точки, а также с даммой, и сукуном на «х» без точки: это истощённость, слабость и худоба от голода. Аль-Асмаи сказал: «ас-сухфа» — это лёгкость, и я не считаю слово «сахиф» (глупый) иначе как производным от этого.
(Сказал) Абу Зарр: (И вот однажды) — ранее было указано, что изначально это «байна» — обстоятельство места, огласовка которого была растянута, и от этого образовалась алиф; оно присоединяется к предложению после себя и требует ответной части, которая здесь — слова «когда было поражено... и так далее». (Жители Мекки в ночь лунную) — то есть: освещённую луной, взошедшую луну её, (яркую) — с касрой на хамзу и «х», и сукуном на «дад» без точки между ними: это означает светлую; говорят «ляйля ид-хиян» и «ид-хияна», и «дахьяу», и «яум дахьян». Конец цитаты.
Аль-Куртуби, да помилует его Аллах, сказал: его слово «в ночь лунную яркую» — «аль-камра» означает освещённую луной, то есть ту, в которой есть луна; молодой месяц называют «камар» начиная с третьей ночи месяца и до того, как он станет полной луной, затем, когда он начинает убывать, к нему возвращается имя «камар». «Идхиян» — с касрой на хамзу и «дад» без точки — означает: обильный свет её луны. Ибн Кутайба сказал: говорят «ляйля идхиян», «идхияна», и «дахьяна», когда она светлая. Конец цитаты.
(Когда было ударено) — в форме страдательного залога, а в некоторых версиях: «когда Аллах ударил» (по их слуховым проходам) — ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: так во всех версиях, это множественное число от «сымах» — отверстие в ухе, ведущее к голове; говорят «сымах» с «сын» без точки, и «сымах» с «сад» с точкой, причём с «сад» — более правильно и более известно. Здесь имеются в виду их уши, то есть: они спали, как сказал Всевышний Аллах: «Мы поразили их уши» (Пещера: 11), то есть: усыпили их. Конец цитаты.
Аль-Куртуби, да помилует его Аллах, сказал: его слово «было поражено на их слуховые проходы» — то есть: они спали, и это подобно слову Всевышнего: «Мы поразили их уши в пещере на многие годы», то есть: усыпили их. «Аль-асмиха» — множественное число от «сымах» — отверстие уха, оно с «сад», и ошибся тот, кто сказал с «сын».
Составитель, да простит его Аллах, говорит: его слова «ошибся тот, кто сказал с син» требуют пересмотра, напротив — это сам он ошибся, ибо «син» — это утверждённый диалект, как ранее указано в словах ан-Навави, и это утверждено в «Камусе» и других источниках, так что обрати внимание, а Всевышний Аллах знает лучше.
(И никто не обходит вокруг Дома, кроме двух женщин из них) — ан-Навави сказал: так в большинстве версий с «я» (то есть двойственное число в винительном падеже), а в некоторых версиях: «и две женщины» с «алиф» (именительный падеж); первое — в винительном падеже по опущенному глаголу, то есть: «и я увидел двух женщин» (которые призывали Исафа и Наилу) — это два идола, о которых уже упоминалось в «Книге хаджа». Ибн Аби Наджих передал, что Исаф и Наиля были мужчиной и женщиной, которые совершили хадж из Шама, и он поцеловал её, пока они оба совершали обход, и они были превращены в два камня, и оставались в мечети, пока не пришёл ислам, тогда их вынесли оттуда, — сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах.
Якут аль-Хамави сказал: Исаф — с касрой на хамзу и с «фа» на конце; Исаф и Наиля — два идола, которые были в Мекке. Ибн Исхак сказал: это два превращённых [в камни] существа, и это Исаф ибн Багаа и Наиля бинт Зиб, а также говорят: Исаф ибн Амр и Наиля бинт Сухайль, и что они совершили прелюбодеяние в Каабе, и были превращены в два камня, и были установлены у Каабы; а также говорят, что один из них был установлен на Сафе, а другой на Марве, чтобы люди брали с них пример, но дело затянулось, и Амр ибн Люхайй аль-Хузаи повелел их почитать, затем Кусайй их переместил, поместив один рядом с Домом, а другой у Замзама, и там совершали жертвоприношения возле них, и во времена невежества люди касались их для благословения.
От Ибн Аббаса передаётся, что Исаф был человеком из Джурхум, которого звали Исаф ибн Йа'ля, а Наиля бинт Зейд — из Джурхум, и он был влюблён в неё на земле Йемена, и они пришли совершить хадж, вошли в Каабу, обнаружив невнимательность людей и уединение в Доме, и он совершил с ней прелюбодеяние в Доме, и они были превращены [в камни], и утром люди обнаружили их превращёнными, вынесли их и поставили на их место, и им стали поклоняться хузаиты и курайшиты, и те из арабов, кто совершал хадж к Дому впоследствии. Конец цитаты.
(Сказал: и они подошли ко мне во время своего обхода, и я сказал: «Выдайте одну из вас замуж за другую»») — Абу Зарр, да будет доволен им Аллах, хотел этими словами упрекнуть их за поклонение двум идолам и обращение с молитвами к ним вместо Всевышнего Аллаха.
(Сказал) Абу Зарр: (Но они не прекратили своих слов) — а в некоторых версиях: «на своих словах», и тогда «на» имеет значение «от», то есть: они не удержались от своего обращения к Исафу и Наиле.
Ан-Навави сказал: то есть: они не прекратили своё обращение, а продолжали его, и в большинстве версий встречается: «но они не прекратили на своих словах», и это тоже верно, и смысл его: они не прекратили продолжения своих слов. Конец цитаты.
(2) «Му‘джам аль-булдан» Йакута аль-Хамави 1/170.
(3) «Шарх ан-Навави» 16/29.
Его слово («فأتتا عليَّ فقلت: هنٌ مثل الخشبة») — «هن» и «هنة» с облегчением обеих букв «нун» — это иносказательное указание на всякую вещь, но чаще всего употребляется как иносказание о половом органе — мужском или женском. Он сказал им обеим: «член, подобный палке» — имея в виду половой орган, и подразумевая этим ругательство в адрес Исафа и Наилы и досаду неверных этим.
Его слово («غير أني لا أكني») — то есть: «я ругал Исафа и Наилу прямой речью, а не иносказанием». Слово «أكني» может читаться с открытой «хамзой» — от «кана» по третьей породе, из разряда «рама», а также с «дамма» на «хамзе» — от «акна», и с «дамма» и удвоением «нун» — от «канна» с усилением. Аль-Маджд (да помилует его Аллах) сказал: «кана бихи ‘ан каза йакнӣ ва йакнӯ кинайатан» — говорить о чём-то так, что на это можно указать иносказательно, или говорить о чём-то одном, имея в виду другое, или употреблять слово, которое сочетает в себе буквальное и переносное значение. И говорится: «Зайдан Аба ‘Амрин, ва бихи куньятан» с касрой и даммой — назвал его этим именем, подобно «акнаху» и «каннаху». Конец цитаты (1).
(«فانطلقتا تولولان») — то есть звали на помощь возгласами горя, повышая при этом голос, и говорили: «О горе нам!» («وتقولان: لو كان ها هنا أحد من أنفارنا») — с открытой «хамзой»: множественное число от «нафар» — тот, кто устремляется на помощь при взывании о помощи. В одной из версий: «من أنصارنا» («из наших помощников»), и это яснее по смыслу. Имеется в виду: если бы здесь был кто-то из наших сторонников, он бы помог нам и вступился за нас.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «لو كان أحد من أنفارنا» — то есть из нашего рода; это множественное число от «нафар», а «нафар» — это число от трёх до десяти человек. Ответ на условие «لو» опущен, то есть: «то он помог бы нам против тебя» и тому подобное. Конец цитаты (2).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «аль-вальвала» — призывание горя; «аль-анфар» — множественное число от «нафар» или «нафир» — тот, кто устремляется на помощь при взывании о помощи. Некоторые передали это слово как «أنصارنا» («наши помощники»), что имеет тот же смысл, и подразумевается: «если бы здесь был кто-то из наших помощников, он бы вступился за нас». Конец цитаты (3).
(Сказал) Абу Зарр: («فاستقبلهما رسول الله ﷺ وأبو بكر») Абу Бакр ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах) («وهما هابطان») — то есть спускающиеся к Дому. (Сказал) ﷺ обеим женщинам: («ما لكما؟») — то есть: что встревожило вас и заставило вас так взывать о помощи? («قالتا: الصابئ») — то есть отступивший от религии своего народа; слово произносится как с «хамзой», так и без неё, и было прочитано обоими способами (4). («بين الكعبة وأستارها») — то есть:
(2) «Аль-Муфхим» 6/396.
(3) «Шарх ан-Навави» 16/29.
(4) «Аль-Муфхим» 6/396.
привязанный к тому месту, имея в виду Абу Зарра (да будет доволен им Аллах). (Сказал) ﷺ: («ما قال لكما؟» قالتا: إنه قال لنا كلمة تملأ الفم) — то есть слово настолько великое, что рот сжимается от произнесения его из-за его величины.
Ан-Навави сказал: то есть настолько мерзкое слово, что нет ничего хуже его, подобно вещи, которая заполняет собой пространство, не оставляя места ничему другому. Также говорится, что смысл в том, что его невозможно упомянуть и пересказать, как будто оно затыкает рот пересказывающего и заполняет его из-за его чрезвычайности. Конец цитаты (1).
(«وجاء رسول الله ﷺ») к Дому («حتى استلم الحجر») — Чёрный камень; в этом указание на то, что обход начинается от него. («وطاف بالبيت هو وصاحبه») Абу Бакр ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах), («ثم صلى») — два рак‘ата после обхода; в этом указание на предписанность их совершения. («فلما قضى صلاته، قال أبو ذر: فكنت أنا أول من حياه بتحية الإسلام») аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: имеется в виду приветствие «мир тебе, о посланник Аллаха!» По внешнему смыслу получается, что ему было внушено произнести это приветствие, поскольку он не слышал его прежде. А его знание о том, что он был первым, кто приветствовал его, может быть либо внушением, либо он узнал об этом впоследствии путём наблюдения, а затем сообщил об этом. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец цитаты (2).
(Сказал): («فقلت: السلام عليك يا رسول الله، فقال: «وعليك ورحمة الله») ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так это передано во всех версиях — «وعليك» без упоминания слова «ас-салям» («мир»). В этом есть указание в пользу одного из двух мнений наших учёных, что если человек в ответе на приветствие скажет «وعليك», этого достаточно, так как соединение союзом подразумевает, что это ответ. Однако наиболее известным состоянием его ﷺ и состоянием предшественников было отвечать на приветствие полностью, говоря: «и вам мир, и милость Аллаха» или «и Его милость и благословения», как это уже разъяснялось в соответствующей главе. Конец цитаты (3).
(Затем сказал) ﷺ: («من أنت؟» قال) Абу Зарр: («قلت: من غفار») — то есть я человек из племени Гифар. (Сказал) Абу Зарр: («فأهوى بيده») — то есть протянул руку ﷺ; говорится «ахва иля-ш-шайи би-йадихи» — протянул руку, чтобы взять вещь, если она рядом; если же вещь на расстоянии, говорится «хава иляйхи» без «алифа»; а «ахвайту би-ш-шайи» с «алифом» — указал на что-то жестом. Так сказал аль-Файюми (4). («فوضع أصابعه على جبهته») ﷺ, сказал Абу Зарр: («فقلت في نفسي») — то есть тайно, скрыв это от
(2) «Аль-Муфхим» 6/396.
(3) «Шарх ан-Навави» 16/230.
(4) «Аль-Мисбах аль-мунир» 2/643-644.
не показывая этого другим, («كره») с касрой на «ра» — говорится «карихаху, ка-сами‘аху, кархан» с фатхой, а также с даммой, «караха» и «карахийя» без усиления, «макраха» с даммой на «ра» также, и «такаррахаху» — противоположность «ахаббаху» (полюбил его) (1). («أن انتميت إلى غفار») — то есть к своему племени, потому что оно было известно как разбойничье, грабящее на дорогах. Это явно засвидетельствовано в том, что передал Ибн Са‘д в своих «Табакат» через путь аль-Вакиди в ином изложении, где сказано: «Пророк ﷺ спросил его: из какого ты рода? Он ответил: из бану Гифар. Пророк ﷺ удивился, потому что они грабили на дорогах, и стал переводить взгляд на него, поднимая и опуская его в изумлении от этого, зная о них то, что знал, затем сказал: «Поистине, Аллах ведёт прямым путём того, кого желает»» (2).
Аль-Вакиди также передал, что сам Абу Зарр промышлял разбоем на дорогах, передав от Хуфафа ибн Иймы ибн Рахады, который сказал: «Абу Зарр был человеком, промышлявшим на дороге, храбрым, действовавшим один, грабившим на дорогах и совершавшим набеги на маленькие группы людей в предрассветной темноте, на своём коне или пешком, подобно хищнику, врываясь в поселение и забирая, что забирал. Затем Аллах вложил ислам в его сердце, и он услышал о Пророке ﷺ, находившемся тогда в Мекке и призывавшем скрытно, и отправился спрашивать о нём, пока не пришёл к нему в его жилище...» — и далее хадис (3).
(«فذهبت») — то есть я принялся («آخذ بيده») ﷺ («فقدعني صاحبه») — то есть оттолкнул меня его спутник Абу Бакр ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах); говорится «кадаʻаху» с «даль» без точки, подобно «катаʻаху», и «акдаʻаху» — удержал его и запретил ему.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «فقدعني صاحبه» — то есть удержал меня и запретил мне; говорится «кадаʻту-р-раджуля» и «акдаʻтуху» — удержал его; отсюда слова аль-Хасана: «Удерживайте эти души, ибо они склонны к устремлению», и это с «даль» без точки. Конец цитаты (4).
(«وكان أعلم بي منه») — то есть его спутник Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) лучше знал о положении Пророка ﷺ и его состоянии, чем Абу Зарр (да будет доволен им Аллах), поэтому он остановил его, зная, что ему ﷺ это не понравится. (Затем поднял) ﷺ («رأسه») к Абу Зарру: («ثم قال: «متى كنت ها هنا؟») — то есть в
(2) «Ат-Табакат аль-кубра» Ибн Са‘да 4/223.
(3) «Ат-Табакат аль-кубра» Ибн Са‘да 4/222.
(4) «Аль-Муфхим» 6/396-397.
Мекка. Абу Зарр сказал: «Я сказал: «Я нахожусь здесь уже тридцать [единиц] между ночью и днём»», то есть пятнадцать дней с их ночами. Он сказал: «Кто же кормил тебя?» Я ответил: «У меня не было пищи, кроме воды Замзама, и я поправился (с кясрой над «мим»), так что складки (с даммой, затем фатхой) — слово присоединено к следующему — «моего живота» разошлись». Складки живота — это складки жировой ткани живота, и под их «разошлись» подразумевается их разгибание и разворачивание, то есть эти складки разошлись из-за упитанности. «И я вовсе (отрицательная частица) не чувствую в своей печени слабости голода», то есть его немощи и истощения. Пророк ﷺ сказал: «Она (то есть вода Замзама) благословенна». Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: то есть её благодать проявляется на том, чья искренность правдива и чьё намерение при [питье её] прекрасно, как передал аль-Укайли, Абу Джафар, со слов Абу аз-Зубайра от Джабира: что Пророк ﷺ сказал: «Вода Замзама — для того, для чего её пьют», поэтому следует искать в ней благословение, иметь благое намерение при её питье и брать её [в дорогу] с собой. Ат-Тирмизи передал от Аиши (да будет доволен ею Аллах), что она брала с собой воду Замзама и сообщала, что Посланник Аллаха ﷺ брал её с собой. Ат-Тирмизи сказал: хадис хороший, редкий (гариб).
«Она — пища насыщения (طُعم)» (с даммой над «та» и сукуном над «айн» — обе буквы неточечные), то есть она насыщает того, кто её пьёт, подобно тому как насыщает пища.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово «она — пища насыщения» означает: ею насыщаются и голод отступает. Риваят здесь: «пища насыщения» (в форме идафы — присоединения), а «пища» (та‘ам) — имя того, чем питаются; как если бы он сказал: «пища насыщения» или «пища, которая насыщает», присоединив её к её же качеству. Это соответствует тому, что сказал Ибн Шумайль, ведь он сказал: говорят: «Это — пища насыщения (та‘аму ту‘мин)», то есть она насыщает того, кто её ест, то есть человек насыщается ею, а «ма ютыъиму» — «поедание этой пищи», то есть то, чем насыщаются. Однако аль-Джаухари сказал: «туъм» с даммой — это пища, а с фатхой — то, что желанно из неё. Он привёл слова Абу Хираша (размер тавиль):
«Я отвращаю голодного змея живота, если бы ты знала это, и предпочитаю иным из твоих домочадцев в пище,
И утоляю жажду чистой водой на ужин, и довольствуюсь этим, когда к вечеру пища становится для пресыщенного лишь привкусом».
Он сказал: первым он подразумевал пищу, а вторым — то, что желанно.
Я (то есть аль-Куртуби) говорю: и исходя из этого, идафа (присоединение) не верна с точки зрения смысла, ибо получилось бы подобно твоим словам «пища пищи», а это неверно, поскольку это присоединение вещи к самой себе. Смысл хадиса верен лишь так, как передал это Ибн Шумайль, и из слов их обоих следует, что слово «туъм» употребляется в значении имени существительного, как сказал аль-Джаухари, и в значении определения (сифа), как сказал Ибн Шумайль. И Аллах Всевышний знает лучше.
Абу Дауд ат-Тайялиси передал от Абу Зарра (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ о Замзаме: «Она благословенна, она — пища насыщения и исцеление от болезни», то есть пища от голода и исцеление от болезни. Конец.
[Предостережение]: сказано в «Фатхе»: у Муслима встречается в хадисе Абу Зарра: «Она — пища насыщения», а ат-Тайялиси добавил в том же пути, по которому это вывел Муслим: «и исцеление от болезни».
Он сказал: и в «Мустадраке» [приведён] хадис Ибн Аббаса (да будет доволен ими Аллах) как марфу‘: «Вода Замзама — для того, для чего её пьют», его передатчики заслуживают доверия, однако есть разногласие о том, передан ли он как мурсаль или как маусуль, и передача как мурсаль более достоверна. У него есть свидетельство (шахид) из хадиса Джабира, и оно более известно, чем он; его вывели аш-Шафии и Ибн Маджа, и его передатчики надёжны, кроме Абдуллаха ибн аль-Муаммаля аль-Макки. Аль-Укайли упомянул, что он передал его в одиночку, однако он передан и от других у аль-Байхаки по пути Ибрахима ибн Тахмана и по пути Хамзы аз-Зайята, оба от Абу аз-Зубайра ибн Саида от Джабира.
В «Фаваид Ибн аль-Мукри» встречается через путь Сувайда ибн Саида от Ибн аль-Мубарака от Ибн Абу аль-Мавали от Ибн аль-Мункадира от Джабира, и ад-Думьяти утверждал, что это на образец [хадиса] сахих, и это так, как он сказал, с точки зрения передатчиков, однако Сувайд, хотя Муслим и приводил от него, путал [хадисы], и его критиковали, и он одиночно передал этот иснад, тогда как достоверно от Ибн аль-Мубарака — от Ибн аль-Муаммаля. Я собрал по этому поводу отдельный труд. И Аллах знает лучше. Конец.
Абу Бакр ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах) сказал: «О Посланник Аллаха, позволь мне [заняться] его кормлением этой ночью» — существительное «эту ночь» стоит в винительном падеже как обстоятельство времени, то есть в эту ночь. «И отправился Посланник Аллаха ﷺ и Абу Бакр (да будет доволен им Аллах), и я отправился вместе с ними, и Абу Бакр открыл дверь и стал набирать нам полными горстями изюма из Таифа, и это была первая пища, которую я съел там», то есть в Мекке. «Затем я оставался, сколько оставался», то есть пробыл в таком положении, сколько пробыл. Уже упоминалось, что «габара» относится к словам-противоположностям (антонимам). Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «габара, губуран» — по образцу «каада» — означает «оставаться», но может употребляться и в значении «минуть, пройти», и тогда это также относится к антонимам. Аз-Забиди сказал: «габара, губуран» — означает «пребывать, оставаться», и есть диалектная форма с буквой «гайн» (точечной) для значения прошедшего и с «гайн» же (иной формой?) для значения оставшегося. Конец.
«Затем я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ, и он сказал: «Поистине» — местоимение здесь относится к обстоятельству (шань), которое разъясняется следующим предложением, как сказал Ибн Малик (да помилует его Аллах) в «Аль-Кафия»:
«И скрытое местоимение обстоятельства — это местоимение, разъясняемое предложением, как в «Поистине, это — Зейд, что шёл ночью»».
«Мне показана земля» (глагол в форме страдательного залога) — то есть мне была явлена её сторона через откровение, «обладающая пальмами» — определение к слову «земля» — «я не считаю её (с даммой над «хамза» или с фатхой) иной, кроме как Ясрибом», то есть Мединой; смысл в том, что ему ﷺ была показана земля его переселения, обладающая пальмами, без того чтобы она была названа ему в откровении, но он понял, что это земля Ясриб — таково её название времён невежества (джахилийи). Сказано в «аль-Машарик»: Ясриб — название города Пророка ﷺ, с буквой «са» (точечной трёхточечной) и «ра» с кясрой. Пророк ﷺ впоследствии изменил это название, назвав его Таба и Тайба, из нежелания [сохранять] то, что содержится в слове «Ясриб» из [значения] «тасриб» (упрёк, порицание). Есть также мнение, что она была названа Ясрибом по имени земли в ней, называемой так же, — [то есть] по названию одной из её частей. Конец.
Аль-Файюми сказал: «сариба ‘алейхи, ясрибу» — по образцу «дараба» — означает «упрекать, порицать». А в форме имени действующего лица мужского рода этим именем был назван человек из амаликитов, который построил город Пророка ﷺ, и поэтому город был назван его именем, как сказал ас-Сухайли. Конец.
Ан-Навави сказал: «Я не считаю её иной, кроме как Ясрибом» — это было до того, как Медина была названа Таба и Тайба, а позднее пришёл хадис о запрете называть её Ясрибом, — либо он назвал её именем, известным среди людей в то время. Конец.
«Не передашь ли ты от меня своему народу?», то есть: не вернёшься ли ты к своему народу и не призовёшь ли их к вере в меня и следованию тому, с чем я пришёл? Ибо нет нужды в том, чтобы ты оставался в Мекке, где мусульмане подвергаются гонениям, — так не воспользуешься ли ты этим временем, чтобы донести им весть послания Ислама? «Может быть, Аллах принесёт им пользу через тебя», то есть посредством твоего призыва, «и наградит тебя за них», то есть даст тебе награду за призыв их к вере. Говорят: «аджараху Аллаху аджран» — по образцу «катала», а также по образцу «дараба» в диалекте бану Каб, и «аджараху» с долгой «а» — третий вариант, [означающий:] воздал ему за это.
Этот хадис разъясняет и проясняет хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто призвал к верному пути, тому — награда, подобная награде тех, кто последовал за ним, без того, чтобы это уменьшило что-либо из их наград; а кто призвал к заблуждению, на том — грех, подобный грехам тех, кто последовал за ним, без того, чтобы это уменьшило что-либо из их грехов». Передал Муслим.
Абу Зарр сказал: (Тогда я пришёл к Унайсу) — своему брату, (и он сказал), то есть Унайс: (Что ты сделал? Я сказал: я сделал то, что принял ислам и уверовал), то есть уверовал в Пророка ﷺ и в то, что он принёс от Аллаха Всевышнего. (Он сказал), то есть Унайс: (Нет), — здесь отрицание, (у меня отвращения к твоей религии), то есть: я не питаю неприязни к твоей религии, которую ты принёс от Пророка ﷺ; ибо глагол «рагиба» (رغب), если управляет предлогом «ан» (عن), означает нежелание чего-либо, а если управляет предлогом «фи» (في) — означает желание чего-либо. Аль-Файюми (да будет милостив к нему Аллах) сказал: «рагибту фи-ш-шайи» и «рагибтуху», причём последнее управляется и без предлога, означают «я пожелал этого»; масдары — «рагбан» (رَغْبًا) с фатхой над гайн, и с сукуном; «ругба» (رُغْبَى) с фатхой над ра и с даммой; «рагбаа» (رَغْبَاءُ) с фатхой и продлением; а «рагибта анху» означает «ты не пожелал этого». Конец цитаты.
(Я же принял ислам и уверовал. Затем мы пришли к нашей матери) — ранее было указано, что это Рамля бинт аль-Вакиа, (и она сказала: нет у меня отвращения к вашей религии), то есть: я не питаю к ней неприязни, напротив, я вхожу в неё, (ибо я приняла ислам и уверовала. И мы понесли) — форма усиления от «хамль» (несение); то есть мы понесли самих себя, наши пожитки и всё, что было с нами, на наших верблюдах, а затем отправились в путь.
Ибн Саад передал через путь аль-Вакыди, что Абу Зарр «пришёл к Пророку ﷺ и сказал: о Посланник Аллаха, что до курайшитов, то я не оставлю их, пока не подниму среди них смуту за то, что они меня избили. Он вышел и остановился в Усфане, и всякий раз, когда прибывал караван курайшитов, везущий продовольствие, он устраивал на них набег у Санийи Газаль и сбрасывал их поклажу. Они собрали пшеницу». Он сказал: Абу Зарр говорил своим соплеменникам: пусть никто не притронется ни к одному зерну, пока вы не скажете: «нет божества, кроме Аллаха», и они говорили: «нет божества, кроме Аллаха», и брали мешки.
(Пока мы не пришли к нашему племени, Гифар) — приложение или пояснение, (и половина их приняла ислам) — сказуемое связано с подразумеваемым: то есть я призвал их к исламу, и половина их приняла ислам, (и их имамом в молитве был Имаа ибн Рахада аль-Гифари). «Имаа» — с кясрой над хамзой в известном чтении, с долгим «а» на конце; кади указал также на возможность фатхи над хамзой и склонился к её предпочтительности. Ан-Навави сказал: это не предпочтительнее. «Рахада» — с ра, ха неточечной и дад точечной, все с фатхой.
В «аль-Исаба» сказано: Имаа ибн Рахада ибн Хараба ибн Хуфаф ибн Хариса ибн Гифар, из числа ранних принявших ислам. Ибн аль-Мадини сказал: у него есть сподвижничество. Он сказал: Ханзала аль-Аслями передал от Хуффафа ибн Имаа ибн Рахады хадис о куноте, а некоторые говорят: от Имаа ибн Рахады. Затем он привёл историю Муслима здесь и его слова: «и их имамом был Имаа ибн Рахада аль-Гифари». Он сказал: но Ахмад упомянул в этом хадисе разногласие в риваяте Сулеймана ибн аль-Мугиры — является ли это Хуффафом ибн Имаа или его отцом Имаа ибн Рахадой? Согласно этому, возможно, что принятие ислама Хуффафом предшествовало принятию ислама его отцом, и Аллах знает лучше.
Аз-Зубайр ибн Бакар упомянул из хадиса Хакима ибн Хизама, что Имаа ибн Рахада присутствовал при Бадре на стороне многобожников, а значит, его принятие ислама было после этого. Ибн Саад упомянул, что он принял ислам близко ко времени Худайбии, и это противоречит риваяту Муслима. Ибн Саад сказал: он проживал в Гайке, в стороне ас-Сукья, и приезжал в Медину. Конец цитаты.
(И был) Имаа ибн Рахада (их вождём), то есть вождём племени Гифар. (А вторая половина сказала) — оставшаяся: (когда прибудет Посланник Аллаха ﷺ в Медину, мы примем ислам. И прибыл Посланник Аллаха ﷺ в Медину, и приняла ислам оставшаяся их половина. И пришло племя Аслям), то есть племя Аслям — с фатхой над хамзой, сукуном над син и фатхой над лям — ибн Афса ибн Хариса ибн Амра ибн Амира ибн Хариса ибн Имруль-Кайса ибн Саалябы ибн Мазина аль-Азди, как сказано в «аль-Лубаб».
(И они сказали: о Посланник Аллаха, наши братья) — имея в виду Гифар, (принимают ислам на том, на чём приняли они его), то есть на религии ислама, которую ты принёс от Аллаха Всевышнего. (И они приняли ислам, и сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Гифар — да простит их Аллах, а Аслям — да умиротворит их Аллах»). Аль-Куртуби (да будет милостив к нему Аллах) сказал: Пророк ﷺ обратился с этой молитвой именно к этим двум племенам, потому что они приняли ислам добровольно, без сражения и без принуждения. Возможно также, что это было сообщением о том, что сделал Аллах с этими двумя племенами в виде прощения и умиротворения для них. Как бы то ни было, они обрели честь первенства и награду последующих, и здесь присутствует стилистическая игра однокоренных слов. Конец цитаты. И Аллах Всевышний знает лучше.
Два вопроса, относящихся к этому хадису:
(Первый вопрос): хадис Абу Зарра (да будет доволен им Аллах) в этой редакции передан только составителем (аль-Муслимом), и не встречается у других.
(Второй вопрос): о его источниках:
Его передал (составитель) здесь [28/6339, 6340 и 6341] (2473); (ат-Тайялиси) в своём «Мусанаде» в сокращённом виде (458); (Ахмад) в своём «Мусанаде» (5/174) и в «Достоинствах сподвижников» (2473); (Ибн Саад) в «Табакат» (4/219–222); (ат-Табарани) в «аль-Кабир» (773) и «аль-Аусат» (3/108), а также в «Долгих хадисах» (5); (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (7133); (Абу Нуайм) в «аль-Хилья» (1/157–158) и «Даляиль ан-нубувва» (197); (аль-Хаким) в «аль-Мустадрак» (3/341). Пользы из этого хадиса приведены далее в толковании следующего риваята Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах), если пожелает Аллах Всевышний.
С непрерывным иснадом до автора (да будет милостив к нему Аллах) в начале книги он сказал:
[6340] (…) — (Передал нам Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали, сообщил нам ан-Надр ибн Шумайль, передал нам Сулейман ибн аль-Мугира, передал нам Хумайд ибн Хиляль этот же иснад, и добавил после его слов: «Я сказал: то избавь меня, пока я не пойду и не посмотрю. Он сказал: да, и будь осторожен с жителями Мекки, ведь они возненавидели его и встретили враждебно»).
Передатчики этого иснада: четверо:
1 — (Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали) — Ибн Рахавайх, о нём упоминалось незадолго до этой главы.
2 — (ан-Надр ибн Шумайль) аль-Мазини, Абу аль-Хасан ан-Нахви аль-Басри, обосновавшийся в Мерве, надёжный, твёрдый передатчик, из числа старших [9] (умер в 204 г.), было ему восемьдесят два года, (аль-Аль). Упоминался ранее во «Введении» 6/39.
Остальные двое упомянуты ранее.
Его слово (قد شنفوا له) — с шин точечной с фатхой, затем нун с кясрой, затем фа; то есть возненавидели его. Говорят: «человек шаниф» — по образцу «хазир», то есть питающий ненависть, враждебный, как сказал ан-Навави.
Аль-Маджд сказал: «шаниф ляху», подобно «фарих»: возненавидел его и отвернулся от него, и он «шаниф»; а «шаниф» — отвернувшийся; и говорят «он от нас отворачивается носом» — то есть заносчив. Конец цитаты.
Его слово (وتجهموا) — то есть встретили его грубыми, отвратительными лицами, от «джахм», что означает грубое, неприятное лицо; «джахамаху» — по образцу «мана'а» и «сами'а», и «таджаххамаху», и «таджаххама ляху» означает: встретил его с неприятным лицом. Смысл в том, что Унайс, когда позволил Абу Зарру (да будет доволен им Аллах) отправиться в Мекку, предупредил его о её жителях, потому что, когда он ходил туда впервые, он увидел в лицах её жителей грубость и неприязнь к Пророку ﷺ, его сподвижникам (да будет доволен ими Аллах) и к тому, кто расспрашивал о них, поэтому он посоветовал Абу Зарру быть с ними осторожным, чтобы они не причинили ему вреда.
Аль-Куртуби (да будет милостив к нему Аллах) сказал: его слово «они возненавидели его и встретили враждебно» означает: возненавидели его и хмурились в лицо ему. «Шанаф» — это ненависть, а говорят «человек джахм аль-ваджх» — если у него грубое, застывшее лицо, как будто он хмурит его перед каждым. Конец цитаты.
[Замечание]: риваят ан-Надра ибн Шумайля от Сулеймана ибн аль-Мугиры я не нашёл ни у кого, кто бы его привёл таким образом, так что следует это проверить, и Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом до автора (да будет милостив к нему Аллах) в начале книги он сказал:
[6341] (…) - Рассказал нам Мухаммад бин аль-Мусанна аль-Ганазий, рассказал мне Ибн Абу Адий, сказал: сообщил нам Ибн Аун от Хумайда бин Хиляля от Абдуллы бин ас-Самита, который сказал: сказал Абу Зарр: «О сын брата моего, я молился два года до того, как был послан Пророк ﷺ». Он сказал: я спросил: «В какую же сторону ты обращался?» Он ответил: «Туда, куда обращал меня Аллах». И далее он изложил хадис подобно хадису Сулеймана бин аль-Мугиры, и сказал в этом хадисе: «И они обратились с тяжбой к одному из прорицателей». Он сказал: «И брат мой Унайс не переставал восхвалять его (в стихах), пока не одержал над ним верх». Он сказал: «И мы взяли его стадо верблюдов и присоединили его к нашему стаду». И он также сказал в своём хадисе: он сказал: «И пришёл Пророк ﷺ, совершил обход вокруг Дома и совершил молитву в два ракята за Макамом». Он сказал: «И я подошёл к нему, и я был первым из людей, кто поприветствовал его приветствием ислама». Он сказал: я сказал: «Мир тебе, о Посланник Аллаха!» Он ответил: «И тебе мир, кто ты?» И в его хадисе также: он сказал: «Сколько времени ты здесь?» Он сказал: я ответил: «Пятнадцать (ночей)». И в нём: «И сказал Абу Бакр: «Удели мне честь принять его гостем сегодня ночью»».
Передатчики этого иснада — шестеро:
1 — (Мухаммад бин аль-Мусанна аль-Ганазий) — упомянут ранее, перед предыдущей главой.
2 — (Ибн Абу Адий) — это Мухаммад бин Ибрахим бин Абу Адий аль-Басри, упомянут недавно.
3 — (Ибн Аун) — это Абдулла бин Аун бин Артабан, Абу Аун аль-Басри, надёжный, твёрдый, достойный передатчик, из ровесников Айюба по знанию, деятельности и возрасту [5] (умер в 150 г.) — согласно достоверному мнению; относится к передатчикам всех шести сборников; упомянут ранее в «Шарх аль-Мукаддима», т. 1, с. 303.
Остальные упомянуты ранее.
Его слово (я молился два года…) — способ согласования этого с риваятом «три года» был упомянут ранее, перед этим хадисом.
Его слово (в какую же сторону ты обращался?) — с фатхой на «та» и «джим»; в некоторых версиях: «тувадджиху» — с даммой на «та» и кясрой на «джим», и оба варианта верны, как сказал ан-Навави (да помилует его Аллах).
Составитель, да простит его Аллах, говорит: «тувадджиху» согласно второй огласовке — это форма настояще-будущего времени от «ваджжаха» с усилением «джим», и означает то же, что и «тавадджаха» — говорят: «ваджжахту иляйка тавджихан» в значении «тавадджахту» (обратился), как сказано в «аль-Камус».
Его слово (и далее он изложил хадис подобно хадису Сулеймана бин аль-Мугиры) — деятель глагола «изложил» — это местоимение, относящееся к Ибн Ауну.
Его слово (и они обратились с тяжбой к одному из прорицателей) — то есть обратились к нему за судебным решением.
Его слово (и брат мой Унайс не переставал восхвалять его, пока не одержал над ним верх) — сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово «и брат мой Унайс не переставал восхвалять его, пока не одержал над ним верх» — так передано в риваяте ас-Сиджзи и других, и это понятно; то есть он не переставал декламировать стихи, содержащие восхваление, пока прорицатель не признал за ним превосходство над другим и что он более искусен в поэзии, — и как будто этот прорицатель сам был поэтом и вынес такое решение между ними. А в риваяте аль-Узри: «и брат мой Унайс не переставал восхвалять его и хвалить его» вместо «пока не одержал над ним верх». Он сказал: «И мы взяли его стадо верблюдов и присоединили его к нашему стаду». Первый риваят предпочтительнее, поскольку он даёт смысл, соответствующий тому, что следует далее по тексту, а именно: что он взял стадо верблюдов именно потому, что прорицатель признал за ним победу; и потому что слово «и хвалить его» является повторением, так как этот смысл уже понимается из слова «восхвалять его», — а понимание речи в новом смысле предпочтительнее.
И упомянул он этот смысл, чтобы показать, что его брат Унайс был выдающимся и искусным поэтом, настолько, что ему присуждали победу над другими поэтами; а кто был таким, тот, безусловно, знал поэзию и её виды. И поскольку он был таким и услышал Коран, он твёрдо узнал, что это не стихи, и поэтому сказал: «Я приложил его ко всем видам поэзии, и он не совпал ни с одним из них», — и это стало свидетельством того, что это не поэзия и что он ﷺ — не поэт, что явилось опровержением тех невежественных неверующих и упорствующих нечестивцев, которые утверждали противное.
Сказал аль-Куртуби: и обнаружилось между хадисом Абдуллы бин ас-Самита и хадисом Абдуллы бин Аббаса расхождение и противоречие в одном из мест этого хадиса Абу Зарра, так что трудно согласовать их в этом; а именно: в хадисе Ибн ас-Самита говорится, что Абу Зарр встретил Пророка ﷺ впервые ночью, когда тот совершал обход вокруг Каабы, и принял ислам тогда же, после того как провёл тридцать (ночей) между днём и ночью, не имея иной пищи, кроме воды Замзама. А в хадисе Ибн Аббаса говорится, что у него был бурдюк и запас пищи, и что Али (да будет доволен им Аллах) принимал его гостем три ночи, а затем ввёл его к Пророку ﷺ в его дом, где он принял ислам, затем вышел и громко произнёс два свидетельства ислама. И каждый из этих двух иснадов достоверен, и Аллах лучше знает, какой из двух матнов соответствует действительности. Можно предположить, что когда Абу Зарр встретил Пророка ﷺ у Каабы и принял ислам, об этом тогда не знал Али, поскольку не был с ними; затем Абу Зарр оставался, скрывая своё положение, до тех пор, пока Али не взял его с собой, а затем ввёл его к Пророку ﷺ, и тот повторно принял его в ислам, и рассказчик подумал, что это было первое его принятие ислама. Но в этом предположении есть натяжка, и Аллах лучше знает истину этого. Сказал: и я не видел никого из толкователей этого хадиса, кто обратил бы внимание на это противоречие или на это толкование. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Составитель, да простит его Аллах, говорит: его слово «и я не видел никого из толкователей…» — напротив, они уже занимались согласованием между этими двумя хадисами, и придёт то, что сказал об этом Ибн Хаджар (да помилует его Аллах) при разборе следующего хадиса Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), если пожелает Аллах Всевышний.
Его слово (и мы взяли его стадо верблюдов и присоединили его к нашему стаду) — «сирма» с кясрой на «сад» безточечное и сукуном на «ра» — означает группу верблюдов числом от десяти до сорока; уменьшительная форма от него — «сурайма», а множественное число — «сирам», подобно «сидра» и «сидар».
Его слово (пятнадцать) — нет противоречия между этим и упомянутым ранее «тридцать между днём и ночью», поскольку подразумевается: пятнадцать ночей с их днями.
Его слово (удели мне честь принять его гостем сегодня ночью) — то есть выдели меня этим и почти меня этим. Знатоки языка сказали: «туфа» с сукуном на «ха» или с фатхой — это то, чем почитают человека, а глагол от этого — «атхафаху». Так сказал ан-Навави.
В некоторых версиях встречается «альхикни» вместо «атхифни», и, по всей видимости, это искажение, а Аллах Всевышний лучше знает.
[Примечание]: этот риваят Ибн Ауна от Хумайда бин Хиляля привёл аль-Баззар (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде» с иснадом составителя, сказав:
(٣٩٤٦) — Рассказал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна, он сказал: рассказал нам Ибн Аби Адий, от Ибн Авна, от Хумайда ибн Хиляля, от Абдуллаха ибн ас-Самита, от Абу Зарра, который сказал: он сказал мне: «О сын брата моего, я совершал молитву три года прежде, чем встретил Посланника Аллаха ﷺ». Я спросил: «А в какую сторону ты обращался?» Он ответил: «Я обращался туда, куда меня направлял Аллах. Я вставал ночью, сколько желал Аллах, а когда наступала последняя часть ночи, я бросался вниз, словно покрывало. Мы жили с нашим дядей по матери, и однажды кто-то сказал ему: «Анис заменит тебя среди твоих домочадцев». Тогда мой брат Анис сказал ему: «О дядя, что касается твоего добра, которое ты нам сделал, то, клянусь Аллахом, я его омрачил, а что до нас, то мы не будем жить с тобой в одной местности, в которой ты находишься».
Мы жили с нашей матерью при нашем небольшом стаде верблюдов, и мой брат Анис поспорил с одним человеком из-за нашего стада, и они обратились за решением к одному из прорицателей. Анис продолжал восхвалять его, пока не одержал верх, и забрал его стадо, присоединив его к нашему. Затем мой брат Анис отправился в Мекку и сказал: «Я видел там человека, который очень похож на тебя, его называют «сабий» (отступник от веры предков)». Я сказал: «Тогда я пойду и посмотрю».
Я пришёл в Мекку и приблизился к какому-то человеку и спросил: «Где тот, которого называют «сабий»?» Он возвысил голос и сказал: «Сабий! Сабий!» И меня стали бросать камнями, пока я не остался лежать, словно то-то (слово, которое упомянул Ибн Аби Адий). Затем я ушёл и оставался между Меккой и её завесами (окраинами).
Однажды ночью я вышел и увидел двух женщин, которые совершали обход, призывая Исафа и Наилу. Я сказал: «Выдайте одну из вас замуж за другую». Они сказали: «Сабий! Сабий!» Я сказал: «Я — такой-то, подобный палке, в таком-то, только я не иносказую (говорю прямо)». Они убежали и наткнулись на Пророка ﷺ и Абу Бакра, шедших со стороны нижней части Мекки. Они сказали: «Это тот сабий, что между Каабой и её завесами». Пришёл Пророк ﷺ, совершил обход Дома и совершил молитву в два ракята за Макамом.
Я подошёл к нему. Я оказался первым из людей, кто поприветствовал его исламским приветствием. Я сказал: «Мир тебе, о Посланник Аллаха ﷺ». Он ответил: «И тебе мир. Кто ты?» Я сказал: «Я из бану Гифар». Тогда он сделал рукой вот так по своему лицу. Я сказал (себе): (он) не любит людей, к которым я себя отнёс, и я хотел сделать то же рукой. Но его спутник сделал рукой раньше моей — он знал больше меня. Затем Пророк ﷺ поднял руку и спросил: «Сколько времени ты уже здесь?» Я ответил: «Пятнадцать (дней)». Он спросил: «Чем же ты питался?» Я ответил: «Водой Замзама, и я не находил в своей печени слабости от голода, и действительно я...