Шейх Абу Мухаммад ибн Абд ас-Салям сказал об определении «упорствования» (إصرار): это когда малый грех повторяется человеком настолько часто, что это свидетельствует о его небрежении своей религией так же, как свидетельствует об этом совершение большого греха. Он сказал: то же самое, если сочетаются разные виды малых грехов таким образом, что их совокупность свидетельствует о том же, о чём свидетельствует наименьший из больших грехов.
Шейх Абу Амр ибн ас-Салях, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: упорствующий — это тот, кто облёкся в одну из противоположностей покаяния — в виде решимости повторить грех, либо в виде продолжения совершения греха — так, что его грех входит в разряд того, что называется становящимся большим, тяжким грехом. Для этого нет ограничения ни по времени, ни по числу, а Аллах Всевышний знает лучше. Привёл это ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний, в своём «Толковании» — это полезное исследование. А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
И по непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа, да помилует его Аллах Всевышний, упомянутого в начале книги, он сказал:
[270] (90) — Передал нам Кутайба ибн Саид, передал нам аль-Лейс, от Ибн аль-Хада, от Саада ибн Ибрахима, от Хумайда ибн Абд ар-Рахмана, от Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Из числа больших грехов — поругание человеком своих родителей». Они сказали: «О Посланник Аллаха, разве может человек поругать своих родителей?» Он сказал: «Да, он ругает отца [другого] человека, и тот в ответ ругает его отца, и он ругает его мать, и тот в ответ ругает его мать».
Передатчики этого иснада: шестеро.
1 — Кутайба ибн Саид ас-Сакафи, Абу Раджа аль-Багляни, надёжный, твёрдый передатчик [10] (умер в 240 г.) (Аль-Джамаа), упомянут ранее в «Введении» 6/50.
2 — Аль-Лейс ибн Саад ибн Абд ар-Рахман аль-Фахми, Абу аль-Харис аль-Мисри, надёжный, твёрдый, знающий правовед, известный имам [7] (умер в 175 г.) (Аль-Джамаа), упомянут ранее в «Толковании введения», ч. 2, с. 412.
3 — Ибн аль-Хад — это Язид ибн Абдуллах ибн Усама ибн аль-Хад аль-Лейси, Абу Абдуллах аль-Мадани, надёжный, передавший много хадисов [5] (умер в 139 г.) (Аль-Джамаа), упомянут ранее в «Вере» 13/159.
4 — Саад ибн Ибрахим ибн Абд ар-Рахман ибн Ауф аз-Зухри, Абу Исхак, а также говорят: Абу Ибрахим, его мать — Умм Кульсум бинт Саад, был судьёй Медины, когда аль-Касим ибн Мухаммад был ещё жив, надёжный, добродетельный, благочестивый [5] (умер в 125 г., хотя есть и другие мнения) (Аль-Джамаа), упомянут ранее во «Введении» 5/31.
5 — Хумайд ибн Абд ар-Рахман ибн Ауф аз-Зухри аль-Мадани, надёжный [2] (умер в 105 г. по достоверному мнению) (Аль-Джамаа), упомянут ранее в «Вере» 26/213.
6 — Абдуллах ибн Амр ибн аль-Ас, сподвижник, сын сподвижника, (да будет доволен ими обоими Аллах) (Аль-Джамаа), упомянут ранее во «Введении» 4/18. А Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада:
1 — В числе них: этот иснад — из шестизвенных иснадов автора, да помилует его Аллах Всевышний, и в нём есть тахдис и анана как формы передачи.
2 — В числе них: все его передатчики — передатчики, [на которых сходятся] все составители сборников.
3 — В числе них: он образован цепочкой надёжных мединцев, кроме его непосредственного учителя — багланийца, и аль-Лейса — египтянина; известно, что оба они входили в Медину и перенимали знание от Малика и других её жителей.
4 — В числе них: в нём есть трое из числа последователей, передающие один от другого: Ибн аль-Хад, Саад и Хумайд, причём передача первых двух — это передача от равных по положению [собратьев], поскольку оба они из пятого разряда.
5 — В числе них: его сподвижник — один из четырёх «Абдулл», объединённых в моих словах:
«Если хочешь познать Абдулл, то это — Ибн аз-Зубайр, и Ибн Амр, наравне с ним,
С Ибн Аббасом и сыном Умара, а всякий, кто скажет иначе, — ошибается».
Он — один из наиболее знающих правоведов среди сподвижников, да будет доволен ими Аллах, а Аллах Всевышний знает лучше.
Толкование хадиса:
«От Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса», да будет доволен ими обоими Аллах Всевышний, «что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Из числа больших грехов»» — аль-Куртуби, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: то есть это один из наибольших больших грехов, поскольку поругание мусульманина, не являющегося отцом, само по себе большой грех, а поругание отцов — больше этого. Конец цитаты.
Некоторые возразили ему, что человек не намеревался ругать своего отца, а совершение причины не равно совершению того, что ею вызвано, во всех отношениях; правильнее считать это большим грехом, как это и определено в хадисе. Конец цитаты.
Предлог с управляемым словом — сказуемое, стоящее впереди, для слова «поругание человеком» — это не относится исключительно к мужчине, но охватывает и женщин, поскольку они в этом отношении не отстают от мужчин, так что обрати внимание.
«Своих родителей» — а у аль-Бухари: «Из наибольших больших грехов то, что человек проклинает своих родителей», а у него же в «Адаб аль-муфрад»: «Из больших грехов перед Аллахом — то, что человек ругает своего отца».
«Поругание» (аш-шатм) — это оскорбление (ас-сабб); говорят: «шатамаху йаштумуху», из глаголов пород «дараба» и «насара», «шатман», «машатама» с фатхой над «та» и «маштума» с даммой — то есть оскорбил его. Это приведено в «Аль-Камус».
«Они сказали» — то есть присутствующие сподвижники на собрании, где Пророк ﷺ рассказывал хадис — «о Посланник Аллаха, разве может человек поругать своих родителей?» Сказано в «Аль-Мафхам»: это вопрос, выражающий отрицание и удивление возможности такого происшествия с кем-либо из людей, и это указывает на то, насколько они усердствовали в почтительности к родителям и в приверженности благим нравам и правилам поведения. Конец цитаты.
А в «Аль-Фатх» сказано: это выражение удивления от спрашивающих, поскольку здравая природа отвергает такое; и Пророк ﷺ пояснил в ответе, что хотя [сам сын] в большинстве случаев не совершает оскорбление лично, но может стать причиной этого, а это то, что может происходить часто.
«Он сказал» ﷺ: ««Да»» — то есть происходит поругание человеком своих родителей, а происходит это так, что некто «ругает» — с даммой над «син» с точкой, из глаголов породы «насара»; «ас-сабб» — это позор — «отца [другого] человека» — это не относится исключительно к мужчине, но если бы кто-то поругал отца женщины, то так же, так что обрати внимание — «и тот, чей отец был оскорблён, в ответ ругает» — «его отца» — то есть отца оскорбившего, в возмездие за его преступление — «и он ругает его мать» — то есть мать [первого] человека — «и в ответ» тот, чью мать оскорбили, ругает — «его мать» — то есть мать оскорбившего, подобным же образом.
Ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: в этом — доказательство того, что тот, кто стал причиной чего-либо, может быть отнесён к этому же поступку; и это названо непочтительностью к родителям (укук), поскольку от этого происходит то, чем причиняется отцу страдание, не являющееся малым, как указывалось ранее в определении укука. В этом — [указание на принцип] пресечения путей [ко злу] (садд аз-зараи), из чего выводится запрет продавать виноградный сок тому, кто изготовляет из него вино, и оружие тому, кто разбойничает на дорогах, и подобное этому. Конец цитаты.
Аль-Куртуби, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: в этом — доказательство того, что Шариат в отношении запрета может приравнивать причину чего-либо к самой этой вещи, и это служит доводом для тех, кто запрещает продажу винограда тому, кто выжимает из него вино, и запрещает продажу одежды из шёлка-хазз тому, кто её надевает, если она ему не разрешена, — и это одно из двух мнений маликитов. В этом — довод для Малика в пользу мнения о закрытии путей [ко злу], и это подобно словам Всевышнего: «Не ругайте тех, кого они призывают помимо Аллаха, чтобы они [в ответ] не поругали Аллаха, враждуя по невежеству» (Скот, 108); а «зариа» — это удержание от того, что само по себе не запрещено, из страха впасть в запрещённое. Конец цитаты. А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, Он — тот, у Кого просят помощи, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): хадис Абдуллаха ибн Амра, да будет доволен ими обоими Аллах, приведён согласованно [аль-Бухари и Муслимом].
(Второй вопрос): о его выведении [в источниках]:
Его привёл автор здесь, в «Вере» [40/270 и 271] (90), аль-Бухари в «Адабе» (5973), Абу Дауд в «Адабе» (5141), ат-Тирмизи в «Благочестии и родственных связях» (1902), Ахмад в своём «Мусанаде» (2/164, 214 и 216), Абу Аваана в своём «Мусанаде» (150), Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» (263 и 264) и в «Аль-Хилье» (3/172), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (411 и 412). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о пользах этого хадиса:
1 — В числе них: запрет поругания родителей и то, что это относится к большим грехам.
2 - (в их числе): разъяснение величия права родителей, и что любое действие, причиняющее им страдание, является запретным, даже если оно не совершается непосредственно.
3 - (в их числе): то, что сказал Ибн Баттал (да будет милостив к нему Аллах Всевышний): этот хадис является основой в закрытии путей (садд аз-зара'и), и из него следует, что если действие человека приводит к запретному, то это действие становится для него запретным, даже если он не намеревался достичь запретного. Основой в этом хадисе является слово Всевышнего: «Не поносите тех, к кому обращаются с мольбой помимо Аллаха, чтобы они не поносили Аллаха по невежеству, по враждебности» — до конца аята.
4 - (в их числе): что аль-Маварди (да будет милостив к нему Аллах) извлёк из этого хадиса запрет продажи шёлковой одежды тому, о ком точно известно, что он будет её носить, а также безбородого юноши тому, о ком точно известно, что он совершит с ним непристойность, и виноградного сока тому, о ком точно известно, что он превратит его в вино.
5 - (в их числе): то, что сказал шейх Абу Мухаммад ибн Абу Джамра: в хадисе содержится указание на действие по преобладающему случаю; ведь тот, кто поносит отца другого человека, — тот другой может в ответ поносить его отца, а может и не сделать этого, но преобладающим является то, что он ответит ему подобным образом.
6 - (в их числе): что здесь содержится указание на то, что ученику следует переспрашивать своего шейха о том, что он говорит, если для него это неясно.
7 - (в их числе): что здесь подтверждается существование тяжких грехов, и подробное рассмотрение этого уже приводилось ранее.
8 - (в их числе): что здесь содержится указание на то, что первооснова превосходит производное по самой сути своего установления, даже если производное превосходит её в некоторых качествах, — сказано это в «Фатхе». И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Четвёртый вопрос): в разъяснении важной проблемы, связанной с этим хадисом, более того — являющейся одной из его крепких основ, как об этом уже было указано ранее, а именно — рассмотрение вопроса о закрытии путей (садд аз-зара'и).
(Знай), что «зара'и» — множественное число от «зари'а», и в языке это означает то, что служит путём к чему-либо. Что же касается терминологии, то большинство ограничивают это понятие тем, что приводит к запретному, и говорят: это любое действие, внешне выглядящее допустимым, посредством которого достигается совершение запрещённого. А некоторые считают, что это понятие охватывает все средства — и допустимые, и запретные, и среди них — аль-Карафи, Ибн Таймийя и Ибн аль-Каййим (да будет милостив к ним Аллах Всевышний). Они говорят: это то, что служит средством к чему-либо, и аль-Карафи прямо указал, что подобно тому, как обязательно закрывать эти пути, обязательно и открывать их, а также что они могут быть нежелательными, рекомендуемыми или дозволенными. Конец цитаты.
Широко распространилось мнение, что именно маликиты, в отличие от остальных, придерживаются принципа закрытия путей, но это лишь из-за того, что они расширили сферу его применения, как на это указал аль-Карафи; ведь этому принципу следовали также ханбалиты. Ибн аль-Араби сказал в «Ахкам аль-Кур'ан»: этим принципом отличился Малик, и в некоторых своих риваятах за ним последовал Ахмад, а аш-Шафии и Абу Ханифа этого не заметили. Более того, от некоторых учёных передаётся то, что указывает на то, что расходившиеся с Маликом в этом вопросе расходились с ним лишь на уровне обоснования принципа, но на практике применяли его в своих частных решениях. Аш-Шаукани передал от аль-Куртуби, что он сказал: принцип закрытия путей избрал Малик и его сторонники, а большинство людей разошлись с ним в обосновании принципа, но применяли его на практике в большинстве своих частных решений в деталях. Конец цитаты.
Эту тему обстоятельно исследовал имам Ибн аль-Каййим (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) в своей замечательной книге «И‘лям аль-муваккы‘ин», и он сделал это прекрасно и с пользой. Вот его текст, он (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) сказал:
(Раздел о закрытии путей)
Поскольку цели не могут быть достигнуты иначе, как посредством причин и путей, ведущих к ним, то пути и причины следуют за целями и оцениваются в соответствии с ними. Поэтому средства, ведущие к запретному и к грехам, оцениваются в отношении их нежелательности и запрета соразмерно тому, насколько они приводят к своим итогам и связаны с ними. А средства, ведущие к покорности и приближению к Аллаху, оцениваются в отношении их желательности и допущения соразмерно тому, насколько они приводят к своей цели. Таким образом, средство достижения цели следует за самой целью, и оба они являются искомыми, но одно искомо ради самих итогов, а другое искомо ради средств.
И если Господь Всевышний запретил что-либо, а к этому есть пути и средства, ведущие к нему, то Он запрещает и их и не допускает их — в подтверждение и укрепление своего запрета, и чтобы не позволить приближаться к запретной территории. Ведь если бы Он дозволил средства и пути, ведущие к запретному, это было бы противоречием самому запрету и соблазном для душ к нему, а мудрость Его Всевышнего и знание совершенно исключают это. Более того, даже политика земных царей исключает это: если один из них запрещает своим воинам, подданным или домочадцам что-либо, а затем дозволяет им пути, причины и средства, ведущие к этому, то его сочли бы противоречивым, и результат от подданных и воинов оказался бы противоположным его намерению. Точно так же врачи, когда хотят искоренить болезнь, запрещают больному пути и средства, ведущие к ней, иначе расстроится то, что они стремятся исправить. Что же тогда говорить об этом совершенном шариате, находящемся на высшей степени мудрости, пользы и совершенства? И кто вдумается в его источники и притоки, узнает, что Аллах Всевышний и Его Посланник ﷺ закрыли пути, ведущие к запретному, объявив их запретными и запретив их. А «зари‘а» — это то, что служит средством и путём к чему-либо.
Необходимо прояснить это положение прежде, чем его утверждать, чтобы устранить возможную путаницу. Итак, скажем: действие или слово, ведущее к порочному результату, бывает двух видов:
[Первый]: когда оно установлено именно для того, чтобы приводить к этому результату, как питьё опьяняющего напитка, ведущее к порочности опьянения, как обвинение в прелюбодеянии (кадф), ведущее к порочности клеветы, и прелюбодеяние, ведущее к порочности смешения родов и порче ложа, и тому подобное. Это действия и слова, установленные именно как ведущие к этим порочным результатам, и у них нет иного внешнего смысла помимо этого.
[Второй]: когда действие установлено для того, чтобы приводить к дозволенному или рекомендуемому, но оно берётся как средство к запретному — либо с намерением на это, либо без намерения.
Первый случай (из этого второго вида): например, тот, кто заключает брак, намереваясь этим сделать разрешённым (тахлиль), или заключает сделку купли-продажи, намереваясь этим достичь риба, или разводится (хул‘) с намерением нарушить клятву, и тому подобное.
Второй случай: например, тот, кто совершает добровольную молитву без причины во время, когда молитва нежелательна, или поносит богов многобожников среди них самих, или молится лицом к могиле ради Аллаха, и тому подобное. Затем этот вид средств (зара'и) делится на два подвида:
[Первый]: когда польза действия превосходит его вред.
[Второй]: когда вред действия превосходит его пользу.
Итак, здесь получаются четыре разряда:
Первый: средство, установленное именно для того, чтобы приводить к порочному результату.
Второй: средство, установленное для дозволенного, но использованное с намерением достичь через него порочного результата.
Третий: средство, установленное для дозволенного, без намерения достичь через него порочного результата, но обычно приводящее к нему, и его вред превосходит его пользу.
Четвёртый: средство, установленное для дозволенного, которое иногда приводит к порочному результату, но его польза превосходит его вред.
Пример первого и второго разряда был приведён выше. Пример третьего: молитва во время, когда она нежелательна, поношение богов многобожников среди них самих, украшение вдовы в период её траура (идда), и тому подобное.
Пример четвёртого: взгляд на невесту, на выставленный на продажу товар, на свидетельствуемое лицо, на того, с кем вступают в интимную связь или ведут дела, совершение действий, имеющих определённые причины, во время, когда это нежелательно, слово истины перед несправедливым правителем, и тому подобное. Шариат пришёл с дозволением этого разряда, либо с его рекомендацией, либо с его обязательностью — соразмерно степени его пользы, и пришёл с запретом первого разряда — нежелательностью или запретом соразмерно степени его вреда. Остаётся рассмотреть два средних разряда: пришёл ли шариат с их дозволением или с их запретом? И мы скажем:
Указание на запрет проистекает из нескольких аспектов:
(Первый аспект): слово Всевышнего: «Не поносите тех, к кому обращаются с мольбой помимо Аллаха, чтобы они не поносили Аллаха по невежеству, по враждебности» [Скот: 108]. Аллах Всевышний запретил поносить богов многобожников, несмотря на то что это поношение было проявлением гнева и рвения за Аллаха, и оскорблением их богов, — потому что это служит средством к тому, что они станут поносить Аллаха Всевышнего. И польза от оставления поношения Аллаха оказалась более значимой, чем польза от нашего поношения их богов. Это подобно предупреждению, более того — прямому указанию на запрет дозволенного, чтобы оно не стало причиной совершения недозволенного.
(Второй аспект): слово Всевышнего: «И пусть не бьют своими ногами, чтобы не было узнано, что они скрывают из своих украшений» [Свет: 31]. Он запретил им бить ногами (о землю), хотя это само по себе дозволено, — чтобы это не стало причиной того, что мужчины услышат звук ножных браслетов, что пробудит в них желание к ним.
(Третий довод): его слово (свят Он и велик): «О те, которые уверовали! Пусть невольники ваши и те из вас, кто не достиг зрелости, просят у вас разрешения [войти] в трёх случаях» [«Свет», 58]. Аллах повелел невольникам верующих и тем из них, кто не достиг зрелости, испрашивать разрешение на вход в эти три времени, чтобы их вхождение без спроса не стало путём к тому, чтобы они увидели скрываемые части тела хозяев во время снятия одежды в час полуденного отдыха, сна и пробуждения. Он не повелел им испрашивать разрешение в иное время, хотя и там теоретически возможно возникновение этого зла, — из-за редкости такого случая и малой вероятности его наступления, поэтому оно было приравнено лишь к предположительной возможности.
(Четвёртый довод): его слово (свят Он и велик): «О те, которые уверовали! Не говорите [Пророку] «раина» [«присматривай за нами»], а говорите «унзурна» [«обереги нас»/«присмотри за нами»]» [«Корова», 104]. Аллах (велик Он и возвышен) запретил им произносить это слово, хотя они и подразумевали в нём добро, — чтобы их слово не стало путём к уподоблению иудеям в их словах и обращениях: ведь иудеи обращались с этим словом к Пророку ﷺ, вкладывая в него оскорбление, подразумевая под ним производное от «глупости» (ар-ру‘уна). Поэтому мусульманам было запрещено произносить это слово — для перекрытия пути к сходству [с иудеями], а также чтобы это не стало путём к тому, что иудеи станут говорить это слово Пророку ﷺ, притворяясь, что подражают мусульманам, вкладывая в него не тот смысл, что вкладывают мусульмане.
(Пятый довод): его слово (свят Он и велик), обращённое к Своему собеседнику Мусе и его брату Харуну: «Идите к Фараону, ибо он преступил границы. Скажите же ему слово мягкое, — быть может, он вспомнит или устрашится» [«Та Ха», 43–44]. Аллах повелел им обратиться с мягким словом к величайшему из Своих врагов, самому упорному в неверии и самому непокорному Ему, — чтобы жёсткость речи с ним, хотя тот и заслуживал её, не стала путём к его отторжению и утрате терпения для установления довода против него. Так Он запретил им то, что было дозволенным, чтобы не повлекло за собой то, что более ненавистно Ему.
(Шестой довод): Аллах (свят Он и велик) запретил верующим в Мекке отвечать силой [на притеснения] и повелел им проявлять прощение и снисходительность, — чтобы их ответное действие не стало путём к возникновению большего зла, чем зло сдержанности и перенесения обид, поскольку польза сохранения их жизней, веры и потомства превосходит пользу от отмщения и противостояния.
(Седьмой довод): Аллах (свят Он и велик) запретил торговлю во время призыва на пятничную молитву, — чтобы это не стало путём к тому, что люди будут отвлекаться торговлей от присутствия на ней.
(Восьмой довод): то, что передал Хумайд ибн Абд ар-Рахман от Абдуллаха ибн Амра (да будет доволен ими обоими Аллах): Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Из числа великих грехов — проклятие человеком своих родителей». Спросили: «О Посланник Аллаха, разве может человек проклясть своих родителей?» Он ответил: «Да, он оскорбляет отца другого человека, и тот в ответ оскорбляет его отца, оскорбляет его мать, и тот в ответ оскорбляет его мать». Хадис передан согласно и аль-Бухари и Муслимом; в версии аль-Бухари: «Поистине, из числа величайших грехов то, что человек проклинает своих родителей». Спросили: «О Посланник Аллаха, как же человек проклинает своих родителей?» Он ответил: «Он оскорбляет отца другого человека, и тот в ответ оскорбляет его отца, оскорбляет его мать, и тот в ответ оскорбляет его мать». Так Посланник Аллаха ﷺ сделал человека оскорбляющим и проклинающим своих родителей через то, что он стал причиной этого и подтолкнул к этому, даже если сам он не намеревался этого.
(Девятый довод): Пророк ﷺ удерживался от убиения лицемеров, хотя в этом была бы польза, — чтобы это не стало путём к отвращению людей от него и их словам: «Мухаммад убивает своих соратников», ибо такие слова вызывали бы отторжение от ислама как у вошедших в него, так и у не вошедших. А зло отторжения больше зла оставления их без убиения, и польза сплочения больше пользы от их убиения.
(Десятый довод): Аллах запретил вино из-за множества зол, сопряжённых с утратой разума, — а это не относится к нашей теме напрямую. Но Он запретил и одну единственную каплю его, и запретил держать его для превращения в уксус, и объявил его нечистым, — чтобы капля не стала путём к глотку, а держание его для уксуса не стало путём к держанию его для питья. Затем Он усилил меры перекрытия путей к злу: запретил смешение двух видов [плодов при изготовлении напитка], запретил пить сок спустя три дня [после выжимки], запретил замачивание в сосудах, в которых напиток может забродить незаметно, — для искоренения самого источника приближения к опьяняющему. И Пророк ﷺ прямо указал на причину запрета малого количества, сказав: «Если бы я разрешил вам это, вы бы вскоре превратили его в то [во что оно превращается при длительном хранении]».
(Одиннадцатый довод): Пророк ﷺ запретил уединение с посторонней женщиной, даже если это ради обучения Корану, запретил путешествовать с ней, даже если это для хаджа или для посещения родителей, — для перекрытия пути к тому искушению, которого следует опасаться, и к господству природных наклонностей.
(Двенадцатый довод): Аллах (свят Он и велик) повелел опускать взор, даже если он падает лишь на красоту творения и на размышление о творении Аллаха, — для перекрытия пути к желанию и страсти, ведущим к запретному.
(Тринадцатый довод): Пророк ﷺ запретил строить мечети на могилах и проклял того, кто так поступает, запретил обмазывать могилы известью, украшать их, превращать их в мечети, молиться в их сторону и рядом с ними, зажигать над ними светильники, повелел выравнивать их [с землёй], запретил превращать их в место праздничных сборищ и совершать к ним паломничества, — чтобы это не стало путём к превращению их в идолов и к приданию им сотоварищей [Аллаху]. И Он запретил это как тому, кто именно это и замышлял, так и тому, кто этого не замышлял, а даже намеревался обратное, — для перекрытия пути к злу.
(Четырнадцатый довод): Пророк ﷺ запретил молитву при восходе солнца и при его закате. Мудрость этого в том, что это — время, когда многобожники совершают поклонение солнцу, и запрет на молитву Аллаху в это время был мерой перекрытия пути к внешнему сходству, которое [в свою очередь] является путём к сходству в намерении, — и это при том, что этот путь весьма отдалён. Что же говорить о путях близких?
(Пятнадцатый довод): Пророк ﷺ запретил уподобление людям Писания в многочисленных хадисах, как, например, его слово ﷺ: «Иудеи и христиане не окрашивают [седину], так отличайтесь от них», и его слово: «Иудеи не молятся в своих сандалиях, так отличайтесь от них», и его слово об ашуре: «Отличайтесь от иудеев — поститесь на день до него или на день после него», и его слово: «Не уподобляйтесь иноземцам». Ат-Тирмизи передал от него ﷺ: «Не из нас тот, кто уподобляется не нам». А имам Ахмад передал от него: «Кто уподобился какому-либо народу, тот из них».
Смысл этого в том, что сходство во внешнем облике является путём к согласию в намерении и деянии.
(Шестнадцатый довод): Пророк ﷺ запретил сочетать в браке женщину и её тётку по отцу, женщину и её тётку по матери, и сказал: «Поистине, если вы сделаете это, вы разорвёте родственные связи», — так что даже если сама женщина согласится на это, это недопустимо, поскольку это путь к запретному разрыву родственных связей, как это разъяснил Пророк ﷺ, указав на причину.
(Семнадцатый довод): Он запретил брак более чем с четырьмя [женщинами одновременно], поскольку это путь к несправедливости. Есть также мнение, что причина в том, что это путь к возрастанию расходов, ведущих к поеданию запретного. При любом из этих толкований это относится к разделу перекрытия путей ко злу. И Он дозволил четырёх, хотя нет гарантии от несправедливости при их объединении, — поскольку потребность мужчины может не удовлетворяться меньшим числом, так что польза от дозволения превосходит ожидаемое зло несправедливости.
(Восемнадцатый довод): Аллах (свят Он и велик) прямо запретил сватовство к женщине, находящейся в периоде выжидания (идда), запретив это даже в период выжидания по причине смерти [мужа], хотя завершение этого срока не зависит от самой женщины, — поскольку дозволение сватовства могло бы стать путём к тому, что женщина поспешит с согласием и станет лгать о завершении своего срока выжидания.
(Девятнадцатый довод): Аллах запретил заключение брачного договора в период выжидания и в состоянии ихрама, даже если сама половая близость откладывается до времени разрешённости (хилл), — чтобы заключение договора не стало путём к близости. И это не противоречит [положению] о посте, ибо время его весьма коротко, и не составляет тяготы терпеть его часть дня до ночи.
(Двадцатый довод): Законодатель запретил благоухание для находящегося в ихраме, поскольку оно относится к причинам, побуждающим к близости, так что этот запрет относится к разделу перекрытия путей ко злу.
(Двадцать первый довод): Законодатель установил для брака условия, дополнительные к......брачный договор, который отсекает от него подозрения в блуде, — таковы, например, объявление о браке, наличие опекуна, запрет женщине самой заключать для себя брак, а также побуждение к его оглашению, вплоть до того, что было рекомендовано бить в бубен, издавать голос [оглашения] и устраивать свадебный пир (валима); потому что упущение всего этого — путь (зариа) к тому, что блуд будет совершаться под видом брака, и к утрате некоторых целей брака, а именно — отрицания законности потомства. Затем Он подтвердил это, установив для брака защитную зону (харим) в виде срока выжидания (идда), превышающего лишь то, что нужно для установления непричастности к беременности, а также утвердил связанные с ним особые постановления — родство по браку и его запретность, а также наследование сверх простого пользования [супругой]. Отсюда становится ясно, что Законодатель сделал брак причиной и связал им людей подобно родственной связи, подобно тому, как Он объединил их в Своих словах: «...человека и сделал его родом по крови и родом по браку» (сура «аль-Фуркан», 54). Эти цели [брака] исключают его сходство с блудом и показывают, что брак человека, вступающего в него ради дозволения (мухаллиль), больше похож на блуд, чем на подлинный брак.
(Довод двадцать второй): пророк ﷺ запретил объединять заём с продажей, и известно, что если бы каждое из этих действий совершалось отдельно, оно было бы дозволенным. Запрет установлен именно потому, что соединение одного с другим является путём к тому, чтобы дать взаймы тысячу и продать товар, стоящий восемьсот, за другую тысячу, — так что человек фактически отдаёт тысячу и товар за восемьсот, чтобы получить взамен две тысячи. А это и есть суть рибы. Обратите внимание, как [шариат] оберегает от пути к этому всеми способами. Некоторые из тех, кто запрещает вопрос об «одном мудде плодов аджва», приводили в качестве доказательства слова: тот, кто это дозволяет, дозволяет и продажу тысячи динаров, завязанных в платок, за отдельные полторы тысячи. Он сказал: это — путь к рибе. Затем сказал: [по их логике] дозволено дать взаймы тысячу и продать платок за пятьсот, а это в точности то, что запретил Посланник Аллаха ﷺ, и это один из самых близких путей к рибе. И тому, кто не признаёт принцип «закрытия путей [к злу]», приходится противоречить текстам и дозволять это, — как же можно оставлять одно и совершать во всём подобное ему?
(Довод двадцать третий): множественные сообщения о запрете «ины» (фиктивной сделки обратной покупки), передаваемые от пророка ﷺ и от сподвижников (да будет доволен ими Аллах), указывают на запрет возвращения товара к продавцу, даже если стороны не договаривались о рибе явно, — и это именно закрытие пути [к злу].
(Довод двадцать четвёртый): пророк ﷺ запретил заимодавцу принимать подарок, равно как и его домочадцам, — пока он не засчитает его стоимость в счёт долга; это сделано лишь для того, чтобы подарок не стал путём к отсрочке долга ради подарка, что превратилось бы в рибу, ведь тогда к нему возвращается его имущество плюс избыток, полученный благодаря займу.
(Довод двадцать пятый): правителю, судье и заступнику (шафи‘) запрещено принимать подарок, — и это первопричина порчи мира, передачи дел не тем, кто их достоин, назначения на должности изменников, слабых и неспособных; из-за этого вошло столько порчи, что сочтёт её лишь Аллах. И это лишь потому, что принятие подарка от того, чей обычай не был дарить, — путь к удовлетворению его нужды, а любовь к вещи слепит и глушит; в душе [принявшего] возникает желание удовлетворить его нужду в благодарность, соединённое с жадностью и закрыванием глаз на то, что это неподобающе.
(Довод двадцать шестой): сунна установила, что убийце не полагается ничего из наследства — будь то в случае умышленного убийства, как сказал Малик, или прямого совершения убийства, как сказал Абу Ханифа, или убийства, влекущего возмещение — кыс, выкуп или искупление, или убийства без права, или убийства в общем смысле, как имеется в мнениях в мазхабах аш-Шафии и Ахмада, — причём первое мнение является основным мазхабом. И не важно, стремился ли убийца ускорить получение наследства или нет, ибо учёт этого намерения не принимается во внимание при запрете, по единому мнению. И это лишь потому, что наследование убийцы — путь к совершению этого деяния, и Законодатель закрыл этот путь запретом.
(Довод двадцать седьмой): первые из первых, мухаджиры и ансары, признавали право наследования у окончательно разведённой женщины, разведённой во время смертельной болезни [мужа], когда его подозревают в намерении лишить её наследства без сомнения, — ведь развод является путём [к этому], даже если намерения лишения не было явно. А если такого подозрения нет, то по этому вопросу есть известное разногласие, основанное на том, что болезнь порождает связь её права с его имуществом, и поэтому нельзя допустить его прекращения, — либо это полное закрытие пути [к злу], хотя в самой основе вопроса есть разногласие, возникшее после согласия первых поколений.
(Довод двадцать восьмой): сподвижники и большинство знатоков права (да будет доволен ими Аллах) согласились на казни всех соучастников за одного убитого, хотя основа принципа возмездия (кыс) этому препятствует, — чтобы отсутствие возмездия не стало путём к соучастию в кровопролитии.
(Довод двадцать девятый): пророк ﷺ запретил отсекать руки [за воровство] во время военного похода, — чтобы это не стало путём к присоединению наказанного к неверным; поэтому наказания (худуд) не приводятся в исполнение во время похода, как об этом говорилось ранее.
(Довод тридцатый): пророк ﷺ запретил предварять рамадан постом одного или двух дней, если только у человека нет обычая поститься в этот день по иной причине, и запретил пост в «день сомнения» (день перед началом рамадана при неясности с новолунием), — и это лишь для того, чтобы не превратилось это в путь к присоединению к обязательному предписанию того, что к нему не относится. Равным образом Он запретил пост в день праздника, чтобы отличить время поклонения от иного времени, — чтобы это не стало путём к увеличению обязательного, как поступили христиане. Затем Он подтвердил эту цель рекомендацией скорейшего разговения и отсрочки утренней трапезы (сухур), а также рекомендацией скорейшего разговения в день праздника перед молитвой. Подобным образом Он побуждал отличать обязательную молитву от добровольной, поэтому имаму не рекомендуется совершать добровольную молитву на том же месте [где он совершал обязательную] и оставаться сидящим лицом к кибле [после обязательной молитвы], — всё это закрытие двери, ведущей к добавлению в обязательное того, что к нему не относится.
(Довод тридцать первый): он ﷺ не любил молиться, обращаясь к тому, чему поклонялись помимо Аллаха Всевышнего, и предпочитал, чтобы тот, кто молится, обратившись к палке, столбу, дереву или подобному, размещал это по одну из своих сторон, а не вставал прямо напротив этого, — чтобы отсечь путь к уподоблению земному поклону кому-то помимо Аллаха Всевышнего.
(Довод тридцать второй): он установил право преимущественной покупки (шуф‘а) и дал сотоварищу возможность истребовать долю из рук покупателя, — чтобы закрыть путь ко злу, связанному с товариществом и разделом [имущества].
(Довод тридцать третий): судье запрещено возвышать одну из тяжущихся сторон над другой, обращаться к ней, минуя другую, советоваться с ней и вставать перед ней, но не перед её противником, — чтобы это не стало путём к тому, чтобы разбилось сердце другой стороны, ослабла её способность приводить свои доводы и стал тяжёл её язык при их изложении.
(Довод тридцать четвёртый): судье запрещено выносить решение на основании собственного знания [без доказательств], — чтобы это не стало путём к выносу ложного решения со словами: «я решил на основании своего знания».
(Довод тридцать пятый): шариат запретил принимать свидетельство врага против врага, — чтобы это не стало путём к достижению своей цели против врага посредством ложного свидетельства.
(Довод тридцать шестой): Аллах Всевышний запретил Своему Посланнику ﷺ, когда тот был в Мекке, громко читать Коран там, где его слышали многобожники, поскольку они бранили Коран, и Того, Кто его ниспослал, и того, кто с ним пришёл, и того, кому он был ниспослан.
(Тридцать седьмой аспект): Всевышний Аллах установил хадды (наказания) для совершающих преступления, к которым склоняют естественные наклонности¹, и против которых нет естественного удерживающего начала. Хадды — это наказания за такие преступления в этом мире, подобно тому как их наказанием в будущей жизни назначен огонь, если они не покаются. Затем Всевышний сделал раскаявшегося в грехе подобным тому, у кого греха вообще нет: кого Он встретит покаявшимся искренним покаянием, того Он не станет наказывать за то, в чём тот покаялся. Так же и в мирских установлениях: если человек покаялся искренним покаянием прежде, чем дело было представлено правителю, наказание с него снимается — согласно более достоверному из двух мнений учёных. А если дело уже представлено правителю, то покаяние уже не снимает с него хадда — чтобы это не стало уловкой для отмены хадудов Аллаха, ведь любому, на кого возложен хадд, нетрудно проявить видимость покаяния, чтобы избавиться от наказания, даже если бы он покаялся искренним покаянием, — ради полного пресечения этой уловки к умолчанию.
(Тридцать восьмой аспект): Законодатель повелел объединяться вокруг одного имама — как в великом имамстве (верховном правлении), так и в пятничной молитве, в молитвах двух праздников, молитве о дожде и молитве страха, — несмотря на то, что молитва страха с двумя имамами ближе к образу молитвы в безопасности. Это сделано для пресечения пути к разобщённости, разногласию и раздору, и ради стремления к сплочению сердец и единству слова. Это одна из величайших целей шариата, и он пресёк путь ко всему, что этому противоречит, всеми способами — даже в выравнивании рядов в молитве, чтобы сердца не расходились. Свидетельств этому больше, чем можно перечислить.
(Тридцать девятый аспект): Сунна установила нежелательность выделения раджаба особым постом,
¹ То есть таким, как прелюбодеяние, употребление вина, воровство и обвинение в прелюбодеянии, — в отличие от поедания мертвечины, обвинения в неверии и подобного, за что было достаточно назначить лишь тазир (дисциплинарное наказание).
и нежелательность выделения пятницы особым постом, а её ночи — особым молитвенным бодрствованием, ради пресечения пути к введению установления, на которое Аллах не давал дозволения, — выделения времени или места тем, чем Он его не выделил. В этом было бы впадение в то же, во что впали люди Писания.
(Сороковой аспект): Условия, установленные для зимми (иноверцев, живущих под покровительством мусульман), включали требование их отличия от мусульман в одежде, волосах, транспорте и прочем — чтобы схожесть с ними не привела к тому, что с неверующим стали обращаться так же, как с мусульманином. Так была пресечена эта уловка через обязательное требование отличия от мусульман.
(Сорок первый аспект): Пророк ﷺ повелел Наджие ибн Кабу аль-Аслями, когда посылал с ним жертвенное животное (хадью), — если что-то из него погибнет прежде достижения назначенного места, — зарезать его, окрасить его кровью подошву сандалии, которой оно было помечено, и оставить его людям, но запретил ему самому есть от него, равно как и кому-либо из его спутников. Учёные сказали: это не иначе как потому, что если бы было допустимо ему есть от него или кормить своих спутников до достижения назначенного места, это могло бы побудить его недосмотреть за кормлением и охраной животного, ради достижения своей цели через его гибель до места — так же, как он достиг бы её, съев после достижения места сам и со спутниками, и раздав в подарок своим товарищам. А когда он теряет надежду достичь этой цели через гибель животного, это сильнее побуждает его сохранять его, пока оно не достигнет назначенного места, — и это наиболее решительное пресечение источника этого зла. Это один из самых тонких видов пресечения путей (уловок).
(Сорок второй аспект): Пророк ﷺ повелел нашедшему потерянную вещь (лукату) призвать свидетелей, хотя было известно, что он честен. Это не иначе как ради пресечения пути к алчности и утаиванию: если он поспешит и призовёт свидетелей, это наиболее решительно пресекает источник алчности и утаивания. Это тоже один из самых тонких видов такого пресечения.
(Сорок третий аспект): Он ﷺ сказал: «Не говорите: чего пожелал Аллах и пожелал Мухаммад», и осудил проповедника, который сказал: «Кто подчинится Аллаху и Его Посланнику, тот пошёл верным путём, а кто не подчинится им обоим, тот заблудился», — ради пресечения пути к соучастию в смысле через соучастие в выражении, и решительного пресечения источника многобожия даже в выражении. Поэтому он сказал тому, кто сказал ему: «чего пожелает Аллах и пожелаешь ты»: «Ты сделал меня Аллаху равным?» Так он пресёк источник многобожия и закрыл путь к нему в выражении, как закрыл его в действии и намерении. Да будут над ним и его родом благословение и мир Аллаха — наиполнейшие, наисовершеннейшие, наичистейшие и наивсеобщие.
(Сорок четвёртый аспект): Он ﷺ повелел молящимся за имамом молиться сидя, если их имам молится сидя. Это передано от него множественными путями (мутаватир), и не пришло ничего, что бы это отменяло. Это не иначе как ради пресечения пути к подражанию неверующим, которые стоят перед своими царями, когда те сидят, — как он сам объяснил это, да будут над ним и его родом благословение и мир Аллаха. Это его разъяснение опровергает слова тех, кто утверждает, что это отменено, тем более что это лишь утверждение без доказательства¹.
(Сорок пятый аспект): Он ﷺ повелел молящемуся ночью, если его одолевает сон, пойти и уснуть, сказав: «Возможно, он пойдёт просить прощения и проклянёт самого себя». Он повелел ему спать, чтобы его молитва в таком состоянии не стала уловкой, из-за которой он проклянёт самого себя, сам не осознавая этого из-за одолевающего сна.
(Сорок шестой аспект): Законодатель, да будут над ним благословение и мир Аллаха, запретил человеку сватать невесту, за которую уже сватается его брат, или предлагать цену за то, что уже покупает его брат по цене, или продавать то, что уже продаёт его брат. Это не иначе как потому, что это ведёт к взаимной ненависти и вражде. По аналогии с этим следует, что нельзя нанимать работника, которого уже нанимает другой, и нельзя добиваться должности или поста, за который уже добивается другой, — потому что это ведёт к возникновению вражды и ненависти между ним и его братом.
(Сорок седьмой аспект): Он запретил мочиться в нору, потому что это может стать причиной появления животного, которое причинит вред, а также потому что норы могут быть жилищами джиннов, и таким образом можно причинить им вред мочой, а они, в свою очередь, могут причинить вред человеку.
(Сорок восьмой аспект): Он запретил справлять нужду на проезжей дороге, в тени и у водопоев, потому что это ведёт к навлечению проклятия, как он сам объяснил это словами: «Остерегайтесь трёх проклинаемых мест», а в другой версии: «Остерегайтесь двух навлекающих проклятие». Спросили: «А что это за два навлекающих проклятие, о Посланник Аллаха?» Он ответил: «Тот, кто справляет нужду на пути людей и в их тени».
(Сорок девятый аспект): Он запретил им вставать, когда объявлено начало молитвы, до тех пор, пока они не увидят, что он вышел, — чтобы это не стало уловкой к тому, что они встанут не ради Аллаха. И даже если бы они намеревались встать именно ради молитвы, само их вставание до выхода имама является уловкой, в которой нет пользы, поэтому им это было запрещено.
(Пятидесятый аспект): Он запретил присоединять другую молитву к пятничной молитве, пока человек не заговорит или не выйдет, — чтобы это не стало уловкой для изменения предписанного обряда и добавления к нему того, что не входит
¹ Разбор этого вопроса будет приведён на своём месте в «Книге о молитве», если позволит Всевышний Аллах.
в него. Ас-Саиб ибн Язид сказал: «Я совершил пятничную молитву в загороженном месте (максуре), и когда имам произнёс приветствие, я встал на своём месте и продолжил молиться. Когда пришёл Муавия, он послал за мной и сказал: «Не повторяй того, что ты сделал. Когда ты совершаешь пятничную молитву, не присоединяй к ней другую молитву, пока не заговоришь или не выйдешь, ибо Пророк ﷺ повелел именно так: не соединять молитву [с другой], пока не заговоришь или не выйдешь»».
(Пятьдесят первый аспект): Он повелел тому, кто совершил молитву у себя дома, а затем пришёл в мечеть, молиться вместе с имамом, и эта молитва будет для него дополнительной (нафль), — чтобы его сидение, пока люди молятся, не стало уловкой к тому, что о нём подумают дурно и решат, что он не из числа молящихся.
(Пятьдесят второй аспект): Он запретил засиживаться после последней вечерней молитвы (иша), кроме как для молящегося или путника, и не любил сон перед ней, а разговоры после неё, потому что сон перед ней ведёт к её упущению, а бодрствование после неё — к упущению ночной молитвы. Но если этому противостоит превосходящая польза, такая как беседа о знании или делах, полезных мусульманам, то это не считается нежелательным.
(Пятьдесят третий аспект): Он запретил женщинам, молящимся вместе с мужчинами, поднимать головы раньше мужчин, — чтобы это не стало для них уловкой увидеть срамные места мужчин из-под их поясных одежд (изаров), как об этом объяснено в хадисе.
(Пятьдесят четвёртый аспект): Он запретил человеку переступать через ближайшую к нему мечеть, направляясь в другую, как передал Бакия от аль-Маджаши' ибн Амра, от Убайдуллаха, от Нафи', от Ибн Умара, от Пророка ﷺ: «Пусть каждый из вас молится в той мечети, что ближе к нему, и не переступает её ради другой». Это не иначе как потому, что это ведёт к оставлению ближайшей мечети и оскорблению чувств её имама. Однако если имам не завершает молитву должным образом, или обвиняется в новшестве (бид'а), или открыто предаётся распутству, то нет ничего дурного в том, чтобы переступить её ради другой.
(Пятьдесят пятая грань): он запретил человеку после азана выходить из мечети, пока он не совершит молитву, чтобы его выход не стал средством, отвлекающим его от совместной молитвы, как сказал Аммар (да будет доволен им Аллах) человеку, которого он увидел вышедшим после азана: «Этот ослушался Абу-ль-Касима».
(Пятьдесят шестая грань): он запретил обхватывание колен (аль-ихтиба) в пятницу, как передал Ахмад в своём «Мусаннаде» со слов Сахля ибн Муаза от его отца: «Посланник Аллаха ﷺ запретил обхватывание колен в пятницу», и это не иначе как потому, что оно является средством, ведущим ко сну.
(Пятьдесят седьмая грань): он запретил женщине, выходящей в мечеть, использовать благовония или курения, потому что это является средством, склоняющим взгляды мужчин и вызывающим их влечение к ней, ибо её запах, украшения и внешность, обнаружение её прелестей влекут к ней. Поэтому он велел ей выходить без благовоний (тафиля), не использовать благовония, стоять позади мужчин, и не произносить славословие (тасбих) в молитве, если с ней случится что-либо, а хлопать внутренней стороной одной ладони по тыльной стороне другой — всё это ради закрытия пути к дурному и защиты от порчи.
(Пятьдесят восьмая грань): он запретил, чтобы женщина описывала другую женщину её мужу, будто он смотрит на неё, — и очевидно, что это закрытие пути к средству, защита от порчи, заключающейся в том, что она поселится в его сердце, и он склонится к ней от присутствия её образа в его душе, — а сколько бывает такого, что человек полюбил другую по описанию прежде, чем увидел её.
(Пятьдесят девятая грань): он запретил сидеть на дорогах, и это не иначе как потому, что это средство, ведущее к взгляду на запретное. Когда же ему сказали, что им это необходимо, он сказал: «Отдайте дороге её право», — спросили: «А что есть её право?» Он сказал: «Опускание взора, удержание от причинения вреда и ответ на приветствие».
(Шестидесятая грань): он запретил мужчине ночевать у женщины, кроме как если он её муж или её близкий родственник, с которым брак запрещён, — и это не иначе как потому, что ночёвка у посторонней женщины является средством, ведущим к запретному.
(Шестьдесят первая грань): он запретил продавать товары там же, где их купили, пока они не будут перенесены с того места, — и это не иначе как потому, что это средство, ведущее к отказу продавца от сделки и её незавершению, если он увидит, что покупатель получил на них прибыль: жадность обольщает его, и душа его скупится на передачу товара, как это и случается на деле. И он подтвердил этот смысл запретом на прибыль от того, что не находится на риске (не гарантировано владением), и это одно из достоинств шариата и один из самых тонких путей закрытия средств порчи.
(Шестьдесят вторая грань): он запретил две сделки в одной сделке, что в другом хадисе выражено как два условия в купле-продаже, а это в третьем хадисе есть то, что для заключившего сделку означает более убыточную из двух сделок, или же это риба. И это закрытие пути к рибе, ибо если он продал товар за сто с отсрочкой, а затем купил его обратно за двести с немедленной оплатой, то он совершил две сделки в одной сделке: если он возьмёт большую цену, то возьмёт с рибой, а если возьмёт меньшую, то возьмёт более убыточную из двух сделок, а это одно из величайших средств, ведущих к рибе.
И крайне далёк от истины тот, кто отнёс этот хадис к продаже за сто с отсрочкой или за пятьдесят с немедленной оплатой без всякой рибы, неопределённости, обмана, азарта или иной порчи, поскольку он предоставил ему выбор между любой из двух цен, — и это не более далеко от истины, чем предоставление ему выбора после сделки между принятием и утверждением в течение трёх дней. Кроме того, он различил между двумя сделками, каждая из которых является совершенно явным средством, ведущим к рибе, а именно займом и продажей, а также двумя условиями в продаже. Между этими двумя сделками есть такое родство и близость, и использование их как средства для поедания рибы требует объединения их обеих в запрете. Да пребудут благословение и мир Аллаха над тем, чьи слова — исцеление, защита, руководство и свет.
(Шестьдесят третья грань): он повелел разделять детей в спальных местах и не оставлять мальчика спать с девочкой на одном ложе, потому что это может стать средством, через которое шайтан сплетёт между ними запретную связь посредством единства ложа, особенно с течением времени, ведь мужчина иногда может во сне неосознанно коснуться женщины, спящей рядом с ним, сам не замечая этого, — и это тоже одно из самых тонких закрытий средств порчи.
(Шестьдесят четвёртая грань): он запретил человеку говорить: «моя душа испортилась (хабусат)», но велел говорить: «моя душа зачерствела (лакисат)», — закрывая путь привыканию языка к грубой речи и закрывая путь обретению душой смысла этого слова, ибо слова влекут за собой свои смыслы и требуют их через сходство и соответствие, что существует между словом и смыслом. Поэтому редко найдёшь того, кто привыкает к какому-либо слову, чтобы его смысл не преобладал в нём. Так Посланник Аллаха ﷺ закрыл путь к порочности словом и смыслом, и это тоже одна из самых тонких сторон.
(Шестьдесят пятая грань): он запретил человеку говорить о своём рабе и рабыне: «мой раб» и «моя рабыня», но велел говорить: «мой юноша» и «моя девушка», и запретил говорить своему слуге: «омой своего господина», «накорми своего господина», закрывая путь к многобожию словом и смыслом, хотя слово «господин» здесь означает владельца, как «господин дома» или «господин верблюдов». Он отошёл от слова «раб» и «рабыня» к слову «юноша» и «девушка» и запретил применение слова «господин» к хозяину ради защиты единобожия и закрытия пути к многобожию.
(Шестьдесят шестая грань): он запретил женщине путешествовать без близкого родственника-махрама, и это не иначе как потому, что её путешествие без махрама может стать средством, ведущим к вожделению к ней и распутству с ней.
(Шестьдесят седьмая грань): он запретил как верить людям Писания, так и обвинять их во лжи в том, что они рассказывают, потому что доверие к ним может стать средством к признанию лжи истиной, а обвинение их во лжи может стать средством к отвержению истины как лжи, как он сам объяснил это в самом хадисе.
(Шестьдесят восьмая грань): он запретил называть своего раба Афлях («преуспевающий»), Нафи («полезный»), Раббах («прибыльный») и Йасар («лёгкость»), потому что это может стать средством к неприятному дурному предзнаменованию (тыйара), когда скажут: «здесь нет ни лёгкости, ни прибыли, ни преуспеяния», хотя имелось в виду лишь имя мальчика, — но это закрытие пути к неприятному слову, от которого слушающий испытывает отвращение.
(Шестьдесят девятая грань): он запретил мужчине входить к женщинам, потому что это явное средство порчи.
(Семидесятая грань): он запретил называть кого-либо именем Барра («благочестивая»), потому что это средство к самовосхвалению этим именем, хотя имелось в виду лишь наречение имени.
(Семьдесят первая грань): он запретил лечиться вином, хотя польза лечения могла превосходить вред соприкосновения с ним, — закрывая путь к приближению к нему, приобретению его и любви душ к нему; он отсёк корень этого дела даже в его употреблении в качестве лечения, и это одно из самых убедительных закрытий средств порчи.
(Семьдесят вторая грань): он запретил двоим шептаться, не подпуская третьего, потому что это средство, ведущее к его печали, разбитости его сердца и его дурным подозрениям.
(Семьдесят третья грань): Аллах запретил брак с рабыней тому, кто способен вступить в брак со свободной, если он не боится впасть в грех, потому что это средство, ведущее к порабощению его ребёнка, — так что даже если рабыня была из тех, кто уже не способен к зачатию и родам, он всё равно не дозволен ему, закрывая путь к порочности. Поэтому имам Ахмад запретил пленнику и купцу жениться в стране врага, из опасения подвергнуть его ребёнка рабству, и обосновал это ещё и другой причиной — что он может оказаться не в состоянии удержать врага от соучастия в отношении его жены.
(Семьдесят четвёртая грань): он запретил приводить больного (скотину) к здоровому, потому что это может стать средством либо к заражению его, либо к причинению ему вреда через воображение и страх, а это в свою очередь становится причиной постижения его бедой.
(Семьдесят пятая грань): он запретил своим спутникам входить в жилища самудян, кроме как плача, из опасения, что их постигнет то же, что постигло тех, — сделав вход без плача средством, ведущим к постижению бедой.
(Семьдесят шестая грань): он запретил мужчине смотреть на того, кто превосходит его в имуществе и одежде, потому что это средство, ведущее к пренебрежению милостью Аллаха, оказанной ему, и её презрению, а это причина гибели.
(Семьдесят седьмая грань): он запретил скрещивать ослов с лошадьми, потому что это средство, ведущее к прерыванию или уменьшению потомства лошадей. И отсюда же его запрет есть их мясо — если хадис об этом достоверен — был лишь потому, что это средство к их уменьшению, подобно тому как он запретил им в некоторых походах резать их верховых животных, когда это стало бы средством к причинению им вреда через утрату верховых животных.
(Довод семьдесят восьмой): он ﷺ запретил тому, кто увидел неприятный для себя сон, рассказывать о нём, ибо это является путём к переходу его из уровня словесного существования в уровень внешнего, вещественного существования, подобно тому как он перешёл из умственного существования в словесное. Так и большинство вещей: сначала они находятся в разуме, затем переходят к чувственному восприятию. Это один из самых тонких и полезных примеров закрытия путей (к запретному), и кто вдумается в природу зла в целом, увидит, что оно переходит по степеням проявления, слой за слоем: из разума — в слово, из слова — во внешнее.
(Довод семьдесят девятый): его спросили о вине, из которого делают уксус, и он сказал: «Нет», — при этом он разрешал уксус из вина, который получился не путём (намеренного) превращения в уксус. Это не что иное, как закрытие пути к удержанию вина всякими способами: ведь если бы он разрешил превращать его в уксус, его владельцы удерживали бы его ради этого, и это стало бы путём к запрещённому.
(Довод восьмидесятый): он запретил передавать друг другу обнажённый меч, и это не что иное, как путь к нанесению вреда: возможно, шайтан поможет (в этом) и дёрнет его в руке (того, кто передаёт), так что произойдёт запрещённое, или это приблизится к нему.
(Довод восьмидесят первый): он повелел тому, кто проходит через мечеть со стрелами, держать их острия рукой, чтобы это не стало путём к причинению вреда мусульманину остриями.
(Довод восьмидесят второй): он запретил «шийа» — то есть похвальбу совокуплением, —
— потому что это путь к возбуждению душ и подражанию, а у человека может не быть того, что удовлетворило бы его дозволенным путём, и он перейдёт к запрещённому. Именно поэтому открыто грешащие лишены благополучия от Аллаха — это те, кто рассказывает о совершённых ими грехах, ведь у слушающего пробуждается душа к подражанию, и в этом заключено такое распространяющееся зло, которое известно лишь одному Аллаху.
(Довод восьмидесят третий): он запретил мочиться в стоячую воду, и это не что иное, как то, что многократное мочеиспускание в неё является путём к её загрязнению. Согласно этому, нет различия между малым и большим (количеством воды), между мочой одного человека и многих. Это более достоверное толкование, чем толкование через (объём) менее двух кулля или через возможность её вычерпывания: ведь мудрый Законодатель не позволяет людям мочиться в стоячие воды, если они превышают два кулля или их невозможно вычерпать, поскольку в этом заключается такая порча вод и водных источников людей, с которой не согласится ни один шариат. Мудрость его шариата требует запрета мочиться в неё, будь она малой или большой, — закрывая путь к её порче.
(Довод восьмидесят четвёртый): он запретил вывозить Коран в землю врага, поскольку это путь к тому, что он попадёт в их руки, как он сам обосновал это в самом хадисе.
(Довод восьмидесят пятый): он запретил монополизацию (накопление товаров с целью взвинчивания цен) и сказал: «Монополизирует только грешник», ибо это путь к тому, чтобы стеснить людей в пропитании. Поэтому не запрещается монополизировать то, что не вредит людям.
(Довод восьмидесят шестой): он запретил удерживать излишек воды, чтобы это не стало путём к запрету излишка пастбища, как он сам обосновал это в самом хадисе, сделав запрет воды причиной запрета пастбища: ведь если владелец скота не сможет напоить его этой водой, он не сможет и воспользоваться пастбищем вокруг неё.
(Довод восьмидесят седьмой): он запретил применять наказание за прелюбодеяние к беременной, пока она не родит, чтобы это не стало путём к убийству того, что у неё в утробе, как он сказал в другом хадисе: «Если бы не то, что в домах есть женщины и дети, я бы велел своим слугам принести связки дров, и я отправился бы к людям, которые не присутствуют на молитве вместе с общиной, и сжёг бы над ними их дома огнём». Он удержался от сжигания их домов, в которых они провинились перед Аллахом, оставив общую молитву, потому что это было бы путём к наказанию тех, на кого не возложена обязанность присутствовать на общей молитве — женщин и детей.
(Довод восьмидесят восьмой): он запретил продолжительно смотреть на прокажённых, и это — Аллах знает лучше — потому что это путь к тому, что смотрящие будут заражены их вредом. Это один из самых тонких примеров путей (к вреду), и признают это и знатоки естества (медицины), и это согласуется с правилом причин. Мне рассказал один из их учёных, что он усадил своего родственника подводить людям глаза сурьмой, и у того воспалились глаза, затем он выздоровел и снова сел подводить сурьмой, и глаза его воспалялись многократно. Он сказал: «Я понял, что естество передаётся, и что из-за того, что он часто открывал глаза перед глазами больных воспалением, естество перенесло воспаление в его глаза». Но для этого непременно нужна некая предрасположенность, ведь естество и душа сотворены склонными к подражанию и уподоблению.
Сказал составитель, да простит его Аллах Всевышний: вопрос заразы я подробно разобрал в толковании ан-Насаи и отдал предпочтение тому, что хадис «нет заразы» следует понимать в его явном смысле, на основании хадиса: «Кто же заразил первого?» А что касается хадиса: «Беги от прокажённого, как бежишь от льва», то он толкуется различными способами толкования, среди них: что у него самого могла бы возникнуть проказа, и он дурно подумал бы, что это случилось из-за общения с прокажённым, поэтому Законодатель отсёк корень этого подозрения повелением бежать от него, и разбор этого будет дан в своём месте, если пожелает Аллах Всевышний. А то, что упомянул Ибн аль-Каййим о случае со знатоками естества, явно указывает на его склонность отдавать предпочтение мнению о заразе и относить это к области причин, однако предпочтительнее то, что я тебе упомянул, так вникни в это, а Аллах ﷻ лучше знает истину.
(Довод восьмидесят девятый): Пророк ﷺ запретил человеку кланяться другому человеку при встрече с ним, как это делают многие причисляющие себя к учёности, не имеющие знания о сунне, более того — они доходят до предела в поклоне, чрезмерно нарушая сунну по невежеству, так что один из них принимает вид совершающего поясной поклон своему брату, затем поднимает голову из этого поклона, подобно тому как делают их братья, совершающие земной поклон перед своими живыми и умершими шейхами. Одни взяли от молитвы её земной поклон, другие — её поясной поклон, а третья группа — её стояние: люди встают перед ними, а они сидят, подобно тому как встают в молитве. Так три группы разделили между собой части молитвы. Смысл в том, что Пророк ﷺ запретил поклон человека своему брату, закрывая путь к многобожию, подобно тому как он запретил земной поклон кому-либо, кроме Аллаха, и подобно тому как он запретил им вставать в молитве перед сидящим имамом, хотя их стояние само по себе — поклонение Аллаху Всевышнему. Что же говорить, если стояние является возвеличиванием творения и поклонением ему? И у Аллаха просим помощи.
(Довод девяностый): он запретил разделяться (расходиться) при обмене (валюты) и продавать один рибавый товар за подобный ему до принятия его во владение, чтобы это не стало путём к отсрочке, которая является основой раздела риба (лихвы). Он оградил их от приближения к этому, поставив условие взаимного получения на месте, затем обязал их равенство в этом, чтобы один из обмениваемых предметов не превышал другой, если они одного рода, чтобы хороший мудд не продавался за два плохих мудда, даже если они равны ему по стоимости, — закрывая путь к рибе отсрочки, которая является истинной сутью рибы. И если он запретил им прибавку при немедленном обмене, где прибавка соответствует качеству, свойству, чекану монеты и подобному, то запрет прибавки там, где ей нет соответствия, кроме простой отсрочки, — тем более обоснован. Такова мудрость запрета рибы излишка, которая осталась скрытой для многих людей, так что некоторые из поздних учёных сказали: «Мне не ясна мудрость запрета рибы излишка», тогда как Законодатель сам упомянул именно эту мудрость: он запретил её, закрывая путь к рибе отсрочки, сказав в хадисе о запрете рибы излишка: «Я боюсь для вас рема» — а рема означает риба. Итак, запрет рибы бывает двух видов: вид, запрещённый из-за содержащегося в нём вреда — это риба отсрочки, и вид, запрещённый как запрет средств, закрывающий пути (к запретному). Так проявилась мудрость мудрого Законодателя и совершенство его блистательного шариата в запрете обоих видов. А тому, кто не признаёт (понятия) путей (к запретному) и не велит их закрывать, приходится считать запрет рибы излишка чисто культовым предписанием, смысл которого непостижим разумом, как это прямо заявляли многие из них.
(Довод девяносто первый): он объявил недействительными некоторые виды брака, на которые согласны оба супруга, — закрывая путь к прелюбодеянию:
Из их числа: брак без опекуна — его он объявил недействительным, закрывая путь к прелюбодеянию. Ведь прелюбодею не составит труда сказать женщине: «выдай себя замуж за меня за десять дирхемов», и привести в свидетели двух мужчин из числа своих товарищей или иных, — так вот, ему запретили это, закрывая путь к прелюбодеянию.
К этому же относится запрет брака ради разрешения (тахлиль), в котором нет у души стремления удержать женщину и взять её в жёны, а есть лишь удовлетворение своей потребности, что по сути равносильно прелюбодею, хотя форма и различается.
К этому же относится запрет временного брака (мут'а), в котором вступающий в него заключает с женщиной договор на определённый срок, удовлетворяя за это время свою нужду. Так вот, все эти виды он запретил, закрывая путь к блуду, и дозволил лишь бессрочный договор, в котором каждый из супругов стремится к постоянному пребыванию с другим, — и это с разрешения опекуна и присутствием двух свидетелей, либо того, что заменяет их в качестве публичного оглашения. Если ты вникнешь в мудрость шариата и вдумаешься в неё должным образом, то увидишь, что запрет этих видов относится к разряду закрытия путей (садд аз-зара'и'), и это — из красот и совершенства шариата.
(Девяносто второй довод): он запретил тому, кто раздал милостыню, покупать её обратно, даже если он найдёт её продающейся на рынке, — закрывая путь к возвращению того, от чего он отказался, даже за компенсацию. Ведь если раздавшему милостыню запрещено обретать её обратно в собственность за плату, то обретение её без всякой платы запрещено ещё строже, и это сильнее отучает души от привязанности к тому, от чего они отказались ради Аллаха. Верным является то, что постановил Пророк ﷺ — безусловный запрет на покупку её обратно. Нет сомнения, что дозволение этого открыло бы путь к хитрости против бедняка: раздающий милостыню отдаёт ему своё имущество в качестве милостыни, затем покупает это у него дешевле его стоимости, а бедняк видит, что при своей нужде получил хоть что-то, и потому легко соглашается на продажу, — а Аллах знает тайное. Так что из красот этого совершенного шариата — закрытие этого пути и запрет раздавшему милостыню покупать её обратно. И только Аллах приводит к успеху.
(Девяносто третий довод): он запретил продажу плодов до появления признаков их созревания, чтобы это не стало путём к незаконному поеданию имущества покупателя, если плоды подвержены гибели, а Аллах может лишить их урожая. И он подтвердил эту цель тем, что постановил в пользу покупателя возмещение при стихийном бедствии (джа'иха), если плоды погибнут после разрешённой продажи. И всё это — чтобы покупателя не постигла несправедливость и его имущество не было съедено без права.
(Девяносто четвёртый довод): он запретил человеку после того, как случилось предопределённое, говорить: «если бы я сделал так-то, было бы так-то и так-то», и сообщил, что это — путь к деянию шайтана. Ведь это не приносит ему ничего, кроме печали, раскаяния, стеснённости груди, недовольства предопределённым и убеждённости, что он мог бы отвести предопределённое, если бы поступил иначе, а это ослабляет его удовлетворённость, покорность, вверение себя (Аллаху) и веру в предопределение, и в то, что было то, что пожелал Аллах, а чего Он не пожелал — того не было. И если сердце отвращается от этого, перед ним открывается деяние шайтана. И дело здесь не в самом слове «если бы» как таковом, а в том, что сопутствует ему из вещей, укоренившихся в сердце, противоречащих совершенству веры и открывающих путь деянию шайтана. Более того, раба в этом положении наставили к тому, что для него полезнее, — а именно к вере в предопределение, к вверению себя и покорности божественной воле, и к тому, что неминуемо будет то, что пожелал Аллах. Кто удовлетворён — тому удовлетворённость, а кто недоволен — тому недовольство. Да будут молитвы и мир Аллаха над тем, чьи слова — исцеление для груди, свет для проницательности, жизнь для сердец и пища для духов,
и над его семейством. Поистине, Аллах одарил Своих рабов через него самой полной милостью и облагодетельствовал их через него величайшим благодеянием. Аллаху принадлежит милость, Ему принадлежит благодеяние, Ему принадлежит достоинство, и Ему принадлежит прекрасная похвала.
(Девяносто пятый довод): он ﷺ запретил еду двух соревнующихся (мутабариʹайн), то есть двух мужчин, каждый из которых стремится превзойти другого и похвалиться перед ним — либо в добровольных пожертвованиях, как двое, каждый из которых устраивает пир, чтобы гордиться им перед другим и соревноваться с ним; либо в возмездных сделках, как два продавца, каждый из которых снижает цену на свой товар, чтобы отвратить людей от покупки у своего товарища. Имам Ахмад прямо указал на нежелательность покупки у таких людей. И этот запрет включает закрытие пути с двух сторон:
[Первая]: побуждение душ покупать у них и есть их еду — это облегчение для них и укрепление их сердец, и подстрекательство их к совершению того, что ненавистно Аллаху Всевышнему и Его Посланнику ﷺ.
[Вторая]: отказ от еды из их пищи — путь к тому, чтобы они прекратили это и удержались от него.
(Девяносто шестой довод): Аллах Всевышний наказал тех, кто выкопал ямы в пятницу, в которые попадала рыба в субботу, а они брали её в воскресенье, — Аллах превратил их в обезьян и свиней. Сказано также, что они расставили сети в пятницу, а забирали улов в воскресенье. И форма деяния, которое они совершили, отличается от того, что им было запрещено, но поскольку они сделали сети и ямы средством для взятия того, что попадёт в них из добычи в субботу, они были приравнены к тем, кто охотился в этот день, — ведь форма деяния не принимается в расчёт, а принимается в расчёт его суть и намерение совершившего. И тому, кто не признаёт закрытие путей, следует не запрещать подобное, как они прямо и говорят в точно таком же случае: если человек до вхождения в состояние ихрама расставил сеть, и в неё попала дичь, пока он находится в ихраме, ему дозволено взять её после выхода из ихрама. Это следует из правил тех, кто не принимает в расчёт намерения и не признаёт закрытие путей.
(Девяносто седьмой довод): имам Ахмад сказал: Посланник Аллаха ﷺ запретил продажу оружия во время смуты (фитна). Нет сомнения, что это — закрытие пути к содействию греху. И тому, кто не признаёт закрытие путей, следует дозволить эту продажу, как они прямо об этом и говорят, тогда как известно, что эта продажа включает содействие греху и вражде. В том же смысле — любая продажа, аренда или сделка, которая содействует неповиновению Аллаху, как продажа оружия неверным, мятежникам и разбойникам на дорогах, продажа раба тому, кто будет предаваться с ним распутству, или наём его для этого, или наём его дома, лавки или постоялого двора тому, кто устроит там торжище греха, и продажа или аренда воска тому, кто грешит с его помощью, и тому подобное, что является содействием тому, что ненавистно Аллаху и вызывает Его гнев.
К этому же относится выжимание винограда для того, кто превратит его в вино, — Посланник Аллаха ﷺ проклял и того, кто выжимает, и того, для кого выжимают, вместе. И тому, кто не признаёт закрытие путей, следует не проклинать выжимающего и дозволить ему выжимать виноград для кого угодно, говоря: «намерение не принимается в расчёт в сделке, а средства не принимаются в расчёт, мы отвечаем за внешнее, а внутреннее ведает Аллах». И они прямо это утверждают, но нет сомнения в противоречии этого сунне Посланника Аллаха ﷺ.
(Девяносто восьмой довод): его ﷺ запрет сражаться с правителями и выступать против имамов, даже если они притесняют или несправедливы, пока они совершают молитву, — закрывая путь к великому нечестию и многим бедствиям от сражения с ними, как это и произошло на деле: ведь от сражения с ними и выступления против них произошло многократно больше зла, чем от них самих, и умма находится в остатках этих бедствий до сих пор. И он сказал: «Если присягнули двум халифам, то убейте последнего из них», — закрывая путь к смуте.
(Девяносто девятый довод): Усман (да будет доволен им Аллах) собрал Коран согласно одному из семи чтений, чтобы это не стало путём к разногласиям среди людей о Коране, и сподвижники (да будет доволен ими Аллах) согласились с ним в этом.
Ибн аль-Каййим (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: ограничимся этим числом примеров, соответствующим числу прекрасных имён Аллаха, — ибо тот, кто сочтёт их, войдёт в Рай, — в качестве благого предзнаменования, что тот, кто сочтёт эти доводы, узнает, что они относятся к религии, и поступит по ним, войдёт в Рай, ибо возможно, что у него соединится знание имён Господа Всевышнего со знанием Его установлений, а у Аллаха, помимо этого, есть ещё имена и установления.
Он (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: глава о закрытии путей — одна из четырёх основ обязывающего установления (таклиф), ибо оно есть повеление и запрет. Повеление же двух видов: одно из них — самоцельное, а второе — средство к цели. И запрет двух видов: один — когда запрещённое само по себе является злом, а второй — когда оно служит средством к злу. Так закрытие путей, ведущих к запретному, оказывается одной из четырёх основ религии. Конец слов Ибн аль-Каййима, а это — ценное исследование и приятное для души изыскание, которое не найдёшь собранным
Есть у другого, так держись за него — обретёшь верное руководство. Всевышний Аллах — Покровитель, дающий успех, Он ведёт к самому прямому пути, Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
И по непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да будет милостив к нему Аллах Всевышний), упомянутому в начале книги, он сказал:
[271] (…) — (И передал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, и Мухаммад ибн аль-Мусанна, и Ибн Башшар — все они от Мухаммада ибн Джа‘фара, от Шу‘бы (х), и передал мне Мухаммад ибн Хатим, [сказав]: передал нам Яхья ибн Са‘ид, [сказав]: передал нам Суфьян, — оба они [Шу‘ба и Суфьян] от Са‘да ибн Ибрахима, с этим же иснадом, подобно этому).
Передатчики этого иснада — их девять:
1 — (Абу Бакр ибн Абу Шейба) — это: Абдуллах ибн Мухаммад ибн Абу Шейба, упомянутый перед предыдущей главой.
2 — (Мухаммад ибн аль-Мусанна) ибн Убайд, Абу Муса аль-Аназий аль-Басри, известный как аз-Замин, надёжный (сика), хафиз [10-й слой] (умер в 252 г.) (передают: Бухари, Муслим, Абу Дауд, Тирмизи, Насаи, Ибн Маджа), был упомянут ранее в «Введении» 2/2.
3 — (Ибн Башшар) — это: Мухаммад ибн Башшар, известный как Бундар, упомянутый перед предыдущей главой.
4 — (Мухаммад ибн Джа‘фар), известный как Гундар, упомянутый также перед предыдущей главой.
5 — (Шу‘ба) ибн аль-Хаджжадж, упомянутый двумя хадисами ранее.
6 — (Мухаммад ибн Хатим) ибн Маймун, известный как ас-Самин, аль-Марвази, поселившийся в Багдаде, правдивый (садук), иногда допускавший ошибки, был человеком достойным [10-й слой] (умер в 235 г.) (передают: Муслим, Абу Дауд), был упомянут ранее в «Книге веры» 1/104.
7 — (Яхья ибн Са‘ид) аль-Каттан, Абу Са‘ид аль-Басри, надёжный (сика), точный, хафиз, имам, образец для подражания, из старших [9-го слоя] (умер в 198 г.) (передают: Бухари, Муслим, Абу Дауд, Тирмизи, Насаи, Ибн Маджа), был упомянут ранее в толковании «Введения», часть 1, с. 385.
8 — (Суфьян) ибн Са‘ид ас-Саури, Абу Абдуллах аль-Куфи, надёжный (сика), твёрдый (сабт), достоверный довод (худжа), правовед (факих), из старших [7-го слоя] (умер в 161 г.) (передают: Бухари, Муслим, Абу Дауд, Тирмизи, Насаи, Ибн Маджа), был упомянут ранее во «Введении» 1/1.
9 — (Са‘д ибн Ибрахим), упомянутый в предыдущем иснаде.
Его слово (с этим иснадом) означает: с тем же иснадом, что и предыдущий, а именно: от Абдуллаха ибн Амра.
Его слово (подобно этому) означает: подобно хадису Кутайбы ибн Са‘ида, от аль-Лейса, от Ибн аль-Хада, от Са‘да.