Его слово («затем не старается для них» /ثُمَّ لَا يَجْهَدُ لَهُمْ/) — с фатхой на первой и третьей букве и сукуном на второй, то есть: «старается» (يجتهد). В «Словаре» («аль-Камус») сказано: «джахада» (جَهَدَ), подобно «манаа» (مَنَعَ), означает «усердствовал, старался» (جَدَّ واجتهد).
[Замечание]: в «Фатхе» указано, что в риваяте Абу аль-Малиха встречается выражение: «затем не проявляет усердия для них» (ثم لا يَجِدّ لهم) — с джимом и удвоенной даль, от слова «джидд» (الجِدّ) с кясрой — противоположность несерьёзности (аль-хазль). Конец цитаты (1).
Составитель говорит: я не нашёл этого выражения в имеющихся у меня списках «Сахих Муслим» — во всех них выражение звучит как «затем не старается для них» (ثم لا يَجْهَد لهم). Возможно, автор «Фатха», будучи имамом в передаче, обнаружил список, где приведено так, как он указал. И Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («и наставляет искренне» /وينصح/): в предыдущем риваяте было утверждение обмана (الغشّ), а в этом риваяте — отрицание искреннего наставления (النصيحة). Смысл обоих риваятов один, ибо обман — противоположность искреннему наставлению.
В «Фатхе» сказано: это происходит через притеснение их — путём захвата их имущества, или проливания их крови, или посягательства на их честь, или удержания их прав, или оставления без разъяснения того, что обязательно для них в делах их религии и мирской жизни, а также через небрежение в применении к ним установленных наказаний (худуд), в непресечении нечестивцев среди них, в отказе от их защиты и тому подобное. Конец цитаты (2).
Его слово («то не войдёт с ними в рай» /إلا لم يدخل معهم الجنة/): а у ат-Табарани в «аль-Аусат» приведено: «то Аллах бросит его лицом вниз в огонь».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово «не войдёт с ними в рай» указывает на верность того, что мы упоминали, — что он не войдёт в рай в одно время, [хотя может войти в другое], и это ограничение для другого, безусловного риваята, в котором слово «с ними» не упомянуто. Конец цитаты (3). И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
«Я хочу лишь исправить то, что могу, и мой успех — только от Аллаха. На Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(67) — Глава об исчезновении доверия (аманы) и веры из сердец
[374] (143) — Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба: рассказал нам Абу Муавия и Вакиа; и рассказал нам Абу Курайб: рассказал нам Абу Муавия, — от аль-Амаша, от Зайда ибн Вахба, от Хузайфы, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ рассказал нам два хадиса: один из них я уже увидел [исполнившимся], а другой ожидаю. Он рассказал нам, что доверие (амана) снизошло в самый корень сердец людей, а затем был ниспослан Коран, и они узнавали о нём из Корана и узнавали из сунны. Затем он рассказал нам об исчезновении доверия, сказав: «Человек засыпает сном, и доверие забирается из его сердца, и остаётся его след, подобный точке (аль-вакт). Затем он засыпает [снова], и доверие забирается из его сердца, и остаётся его след, подобный волдырю (аль-маджль), — как уголёк, который ты покатал по своей ноге, и она вспузырилась, и ты видишь её вздутой, а внутри нет ничего», — затем [Хузайфа] взял камешек и покатал его по своей ноге, — «и люди наутро совершают сделки, и почти никто не отдаёт доверенное, так что говорят: ‹В роду такого-то есть надёжный человек›, так что говорят о человеке: ‹Как он крепок! Как он смышлён! Как он разумен!› — а в его сердце нет и веса горчичного зерна из веры»». [Затем Хузайфа сказал]: «И было время, когда я не заботился о том, с кем из вас я заключаю сделку: если он был мусульманином, то его религия непременно вернула бы мне [долг], а если он был христианином или иудеем, то его смотритель непременно вернул бы мне [долг]. А сегодня я не стал бы заключать сделку ни с кем из вас, кроме такого-то и такого-то».
Передатчики этого иснада — семеро:
1 — (Абу Бакр ибн Абу Шайба) — это Абдуллах ибн Мухаммад ибн Абу Шайба, о котором говорилось за две главы назад.
2 — (Абу Муавия) — это Мухаммад ибн Хазим ад-Дарир, о котором также говорилось за две главы назад.
3 — (Вакиа) ибн аль-Джаррах ар-Руаси аль-Куфи, о котором также говорилось за две главы назад.
4 — (Абу Курайб) — это Мухаммад ибн аль-Аля аль-Хамадани аль-Куфи, о котором говорилось главой ранее.
5 — (аль-Амаш) — это Сулейман ибн Михран, имам, куфиец, о котором говорилось за две главы назад.
6 — (Зайд ибн Вахб) аль-Джухани, Абу Сулейман аль-Куфи, мухадрам, надёжный (сика), почтенный передатчик; не был прав тот, кто сказал, что в его хадисах есть изъян [2].
Он отправился в путь к Пророку ﷺ, но тот скончался, когда он был ещё в дороге. Он передавал от Умара, Усмана, Али, Абу Зарра, Ибн Масуда, Хузайфы, Абу ад-Дарды, Абу Мусы и других.
От него передавали Абу Исхак ас-Субайи, Исмаил ибн Абу Халид, аль-Хакам ибн Утайба, аль-Амаш, Мансур, Хусайн, Абд аль-Азиз ибн Руфай, Салама ибн Кухайль, Тальха ибн Мусаррыф, Хабиб ибн Абу Сабит, Хаммад ибн Абу Сулейман, Ади ибн Сабит, Абд аль-Малик ибн Майсара и другие.
Зухайр передал от аль-Амаша: «Если тебе рассказывает Зайд ибн Вахб от кого-либо, то как будто ты услышал это от того, о ком он тебе рассказал».
Ибн Маин сказал: «надёжен (сика)». Ибн Хираш сказал: «куфиец, надёжен, побывал в Шаме, и его риваят от Абу Зарра достоверен». Аль-Иджли сказал: «надёжен». Ибн Абд аль-Барр в «аль-Истиаб» и Ибн Манда сказали: «принял ислам при жизни Пророка ﷺ и совершил хиджру к нему, но не застал его [в живых]». Якуб ибн Суфьян сказал: «в его хадисах много изъянов» (1). Ибн Сад сказал: «был надёжен, много передавал хадисов, скончался во время правления аль-Хаджжаджа после [битвы у] аль-Джамаджим». Абу Бакр ибн Манджувайх сказал: «умер в девяносто шестом году». То же сказал Ибн Хиббан в «ас-Сикат».
Составитель, — да простит его Аллах Всевышний, — говорит: имам аз-Заҳаби (да помилует его Аллах Всевышний) возразил на слова Якуба ибн Суфьяна о том, что «в его хадисах много изъянов», и сделал это прекрасно и с пользой. Вот его текст в «Мизан аль-иътидаль»:
«Зайд ибн Вахб — из числа почтенных и надёжных таби'инов, относительно приемлемости [хадисов] которого существует согласие, за исключением того, что было сказано Якубом аль-Фасави: он сказал в своей «Истории»: «в его хадисах много изъянов», но аль-Фасави не был прав. Затем он привёл из его риваята слова Умара: «О Хузайфа, клянусь Аллахом, я из числа лицемеров?» — [аз-Заҳаби] сказал: «это невозможно, я опасаюсь, что это ложь». Он сказал: и среди того, чем аль-Фасави обосновывает слабость его хадиса, — его риваят от Хузайфы: «Если выйдет Даджаль, за ним последуют те, кто любил Усмана». А из изъянов его риваята — его слова: «рассказал нам, клянусь Аллахом, Абу Зарр в ар-Рабазе, сказал: ‹Я был с Пророком ﷺ, и нам повстречался [гора] Ухуд…›» — и далее хадис».
То, что счёл предосудительным аль-Фасави в его хадисе, — в этом ему никто не предшествовал. И если бы мы открыли перед собой эти сомнения, то отвергли бы многие достоверные сунны из-за порочного предположения. И пусть не открывается перед нами именно в отношении Зайда ибн Вахба дверь обособления [от общего мнения общины], так что был бы отвергнут его достоверный хадис от Ибн Масуда — хадис «правдивого, которому верят» (ас-садык аль-масдук). А Зайд — господин, обладающий высоким положением. Конец нужной цитаты из слов аз-Заҳаби (да помилует его Аллах), и это весьма ценные слова (1). От него передавали все составители сборников (аль-джама'а), и в этой книге от него приведено 11 хадисов.
7 — (Хузайфа) ибн аль-Йаман, — имя аль-Йамана Хусайль, или Хисль, аль-Абси, — союзник ансаров, почтенный сподвижник, скончался (да будет доволен им Аллах) в начале правления Али (да будет доволен им Аллах) в 36 году (передавали все составители сборников); о нём говорилось в «Шарх аль-мукаддима», том 2, стр. 457. И Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада:
1 — Из них: этот иснад входит в число «пятизвенных» (хумасийят) у составителя (да помилует его Аллах), и у него здесь два шейха, между которыми он разделил передачу; и в нём присутствуют формы передачи «рассказал нам» (ат-тахдис) и «от» (аль-ан'ана).
2 — Из них: что его передатчики — передатчики [сборников] аль-джама'а, кроме его шейха Абу Бакра, — от него передавал ат-Тирмизи.
3 — Из них: что этот иснад «мусальсаль» (непрерывная цепь) надёжных куфийцев, а Хузайфа (да будет доволен им Аллах) — мадаинец-куфиец.
4 — Из них: что его шейх Абу Курайб — один из девяти шейхов, о передаче от которых без посредника согласились авторы канонических сборников (усуль), и о них уже говорилось неоднократно.
5 — Из них: что Абу Муавия — наиболее хранящий (наизусть) из тех, кто передавал хадис аль-Амаша, после ас-Саури.
6 — Из них: что в нём есть передача таби'ия от таби'ия: аль-Амаш от Зайда ибн Вахба.
(1) «Фатх», 13/137.
(2) «Фатх», 13/137.
(3) «Мафхим», 1/354–355.
(1) Ты уже знаешь из начала биографии, что это не соответствует действительности.
7 - (Из их числа): его (сподвижника) — да будет доволен им Аллах, — который был из числа первых принявших ислам, и история его принятия ислама известна в «Сахихе». Он был хранителем тайны Посланника Аллаха ﷺ, который сообщил ему имена лицемеров и другие сокрытые сведения. Автор — да помилует его Аллах — приводит, что Посланник Аллаха ﷺ сообщил ему о том, что было и что будет до наступления Часа. Его отец также был сподвижником, и был убит мучеником в битве при Ухуде — да будет доволен им Аллах. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса:
(«От аль-Аамаша») — так аль-Аамаш передаёт этот хадис через «ан», а он мудаллис (передатчик, известный сокрытием части иснада); ответ на это уже был дан в «Толковании введения», обратитесь туда. («От Зайда бин Вахба») аль-Джухани («от Хузайфы») — да будет доволен им Аллах, — что он (сказал: «Рассказал нам Посланник Аллаха ﷺ два хадиса»). Ан-Навави — да помилует его Аллах — сказал: смысл этого — «рассказал нам два хадиса о доверии (амана)», иначе передач Хузайфы — да помилует его Аллах — множество в обоих «Сахихах» и других сборниках. Автор «ат-Тахрир» сказал: он имел в виду под одним из двух хадисов его слово: «Рассказал нам, что доверие снизошло в основу сердец людей», а под вторым — его слово: «Затем рассказал нам о поднятии доверия…» и так далее. Конец цитаты (1).
(«Я видел один из них, и жду другого. Рассказал нам, что доверие») — по-видимому, здесь подразумевается обязанность, которую Аллах Всевышний возложил на Своих рабов, и завет, который Он взял с них. Имам Абу-ль-Хасан аль-Вахиди — да помилует его Аллах — сказал относительно слов Аллаха Всевышнего: «Мы предложили залог небесам, земле и горам» [аль-Ахзаб: 72]: Ибн Аббас — да будет доволен им Аллах — сказал: это предписания, которые Аллах Всевышний возложил на рабов; аль-Хасан сказал: это религия, а вся религия — доверие; Абу-ль-Алия сказал: доверие — это то, что им было велено, и то, что им было запрещено; Мукатиль сказал: доверие — это подчинение. Аль-Вахиди сказал: это мнение большинства толкователей. Он сказал: таким образом, доверие по мнению всех них — это подчинение и предписания, за исполнение которых полагается награда, а за пренебрежение ими — наказание. И Аллах Всевышний знает лучше.
Автор «ат-Тахрир» сказал: доверие в хадисе — это то самое доверие, упомянутое в словах Всевышнего: «Мы предложили залог», и оно есть сама вера (иман). Когда доверие укореняется в сердце раба, он тогда исполняет обязанности, пользуется тем, что приходит к нему из них, и усердствует в их исполнении. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец цитаты (2).
Аль-Куртуби — да помилует его Аллах — сказал: доверие — это всё то, хранение чего поручено человеку, и что оставлено на его попечение; отсюда обязанность (таклиф) названа доверием в словах Всевышнего: «Мы предложили залог небесам, земле и горам» [аль-Ахзаб: 72], согласно мнению многих толкователей. Конец цитаты (3).
В «Фатхе» сказано: Ибн ат-Тин сказал: «доверие» — это всё то, что скрыто и не известно никому, кроме Аллаха, из того, что возложено на обязанного (мукаллафа); от Ибн Аббаса передаётся: это предписания, которые им велено исполнять и от которых им велено удерживаться; и сказано: это подчинение; и сказано: это обязанности (таклифат); и сказано: это завет, который Аллах взял с рабов. Это разногласие возникло при толковании доверия, упомянутого в аяте: «Мы предложили залог небесам, земле и горам» [аль-Ахзаб: 72]. Автор «ат-Тахрир» сказал: доверие, упомянутое в хадисе, — это то доверие, что упомянуто в аяте, и оно есть сама вера; когда оно укореняется в сердце, человек исполняет то, что ему велено, и удерживается от того, что запрещено. Конец цитаты (1).
(«Снизошло в основу (джазр) сердец людей») — слово «джазр» — с фатхой или касрой над «джим» (два варианта произношения), с точечной «даль» в обоих случаях, означает «основа, корень». Судья Ияд — да помилует его Аллах — сказал: мнение аль-Асмаи по этому слову — фатха над «джим», а Абу Амр читает с касрой.
Аль-Куртуби — да помилует его Аллах — сказал: смысл снисхождения доверия в сердца в том, что Аллах Всевышний создал совершенные сердца предрасположенными к исполнению права доверия — его хранению, почитанию и передаче тому, кому оно причитается, — и к отвращению от предательства в нём, чтобы этим устраивались (общественные) интересы, а не потому, что оно хорошо само по себе, как говорят мутазилиты, что известно в своём месте.
(«Затем ниспослан был Коран, и они узнавали из Корана, и узнавали из сунны») — а в изложении аль-Бухари через путь ас-Саври, от аль-Аамаша: «затем узнавали из Корана, затем узнавали из сунны». В «Фатхе» сказано: так в этой передаче с повторением слова «затем», и в этом указание на то, что они изучали Коран прежде, чем изучали сунны; под сунами подразумевается то, что они перенимали от Пророка ﷺ, будь то обязательное или желательное (мандуб). Конец цитаты (2).
(«Затем рассказал нам о поднятии доверия») — это и есть второй хадис, который Хузайфа — да будет доволен им Аллах — упомянул, что он его ожидает, а именно — полное изъятие доверия, так что не останется никого, кто описывался бы доверием, кроме редких (людей).
И не противоречит этому то, что упомянуто в конце хадиса, из того, что указывает на малочисленность тех, кому приписывается доверие, ибо это относится к состоянию первых (поколений); а те, на кого он указал словами: «Я не заключал бы сделку ни с кем, кроме такого-то и такого-то», — это люди последнего поколения, которое он застал, и доверие в них по сравнению с первым поколением меньше. А что касается того (случая), которого он ожидает, то это когда доверие исчезнет у всех, кроме редких (людей). Так сказано в «Фатхе» (1).
(Сказал ﷺ: «Спит человек сном») — с фатхой, затем сукуном: разовое действие от «сон», как сказано в «Хуляса»:
«И «фаъля» для однократности, как «джальса», а «фиъля» для образа действия, как «джильса»».
(«И изымается доверие из его сердца») — в форме страдательного залога, то есть — вынимается из него. В «аль-Миркат» сказано: то есть изымается часть его, как на это указывает то, что следует далее, и смысл — изымается часть плодов веры. Конец цитаты (2).
(«И остаётся») — с фатхой на первой и второй букве, и удвоенной «лям»; то есть становится («его след»), то есть след доверия, а это плод веры; и смысл в том, что доверие уходит, так что не остаётся от него ничего, кроме следа, описанного в хадисе.
(«Подобным следу (ваккт)») — с фатхой над «вав», сукуном над «каф», окончание — точечная «та»: это лёгкий, незначительный след, так сказал аль-Харави; а другие сказали: это лёгкая чернота; и сказано: это цвет, отличающийся от прежнего цвета, — так сказал ан-Навави, да помилует его Аллах.
Аль-Харави — да помилует его Аллах — сказал: «аль-вакт» — это незначительный след; говорят о финике (бусре), когда в нём появляется точка созревания (ирта): «вакката» (появилась точка). Автор «аль-Айн» сказал: «аль-вакт» с фатхой над «вав» — это точка на глазу, и «глаз, покрытый точками (мувкатах)»; а «аль-вакт» — это чернота цвета. Абу Убайда сказал: это его малая часть; говорят: «вакката-ль-буср ва-з-заху» — когда в нём появляется точка созревания с одной стороны, и говорят «бусра муваккатах» (финик с точкой), а если это с края, то это называется «музаннаба». Конец цитаты (3).
(«Затем спит сном, и изымается доверие из его сердца, и остаётся его след подобным мозоли (маджль)») — с фатхой над «мим», и сукуном либо фатхой над «джим» — два варианта, которые привёл автор «ат-Тахрир», но известный — с сукуном, как сказал ан-Навави.
Аль-Маджд — да помилует его Аллах — сказал: «маджалят йадуху» (его рука покрылась мозолью), как «насара» и «фариха»: «маджлян» — с фатхой над «мим» и сукуном над «джим», и «маджалян» — с фатхой над «джим», и «муджулян»: покрылась волдырями от работы, а затем зажила и укрепилась (маранат), подобно «амджалят». Конец цитаты (1).
Ибн Баттоль (да помилует его Аллах) сказал: «Маджаль (المَجَل) — это след от работы рукой, когда человек обрабатывает что-либо до того, что кожа на ней грубеет. Говорят: «маджилат йадуху» (مَجِلَت يدُهُ) и «маджалат» (مَجَلَت) — это два варианта произношения». Аль-Харби передал от Ибн аль-Аʻраби: «Аль-маджль — это волдырь на руке, наполненный водой». Абу Зайд сказал: «Когда между кожей и мясом появляется вода, говорят: «маджилат йадуху тамджулу» (مَجِلَت يدُهُ تَمْجُلُ), и «нафитат танфиту нафтан» (نَفِطَت تَنْفَط نَفَطًا) и «нафитан» (نَفِيطًا)». Конец цитаты.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «Знатоки языка и редких выражений сказали: аль-маджаль — это волдырь, который появляется на руке от работы топором или чем-то подобным, становится похожим на куполок, в котором немного воды». Конец цитаты.
«(Как уголёк)» (كَجَمْرٍ) — с фатхой над «джим» и сукуном над «мим»: множественное число от «джамра» (искра огня) — это горящий кусок, как сказано в «аль-Мисбах». А в «аль-Камус» сказано: «Аль-джамра — это горящий огонь, множественное число — джамр». Конец цитаты.
Это слово является заменой (бадаль) выражения «след маджаля», то есть: его след в сердце подобен следу от уголька, — или же это сказуемое к опущенному подлежащему, то есть: он — имеется в виду след маджаля — подобен угольку. «(Который ты покатал)» (دَحْرَجْتَهُ), то есть: перевернул и покатал этот уголёк «(по своей ноге)» (عَلَى رِجْلِكَ) — с кясрой над «ра» и сукуном над «джим»: стопа, или же от основания бедра до стопы, множественное число — «арджуль», как сказано в «аль-Камус». А в «аль-Мисбах» сказано: «Ридж人 человека — это то, чем он ходит, от основания бедра до стопы, слово женского рода, множественное число — «арджуль», и иного множественного числа у него нет». Конец цитаты.
«(И [место] покрылось волдырём)» (فَنَفِطَ) — с кясрой над «фа». Говорят: «нафитат йадуху нафатан» (نَفِطَت يدُهُ نَفَطًا) — от глагольной модели «таʻиба» — и «нафитан» (نَفِيطًا): когда между кожей и мясом появляется вода, — как сказал аль-Файюми (да помилует его Аллах).
Аль-Маджд (да помилует его Аллах) сказал: «Нафитат, по модели «фариха» — «нафтан», «нафатан», «нафитан»: покрылась волдырями от работы, или образовался маджаль, и «работа заставила её покрыться волдырями» (анфатаха аль-ʻамалу)». Конец цитаты.
[Примечание]: то, что местоимение в этом слове и в выражении «фа-тараху мунтабиран» приведено в мужском роде, хотя слово «ридж人» женского рода, как мы уже упомянули со слов «аль-Мисбах», объясняется тем, что имеется в виду орган (тело), или же место, по которому катали уголёк.
Ан-Навави сказал: «Что касается его слова «нафита», а не «нафитат», хотя «ридж人» — слово женского рода, то либо мужской род «нафита» — следование форме слова «ридж人» (по звучанию слова, а не по грамматическому роду), либо следование смыслу слова «ридж人», то есть органу». Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: слово «следование форме слова «ридж人»» вызывает сомнение, второй вариант ближе [к истине], так что обрати внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
«(Тогда ты увидишь его)» (فَتَرَاهُ), то есть: увидишь то место, по которому катали уголёк, «(вздувшимся)» (مُنْتَبِرًا) — с кясрой над «ба»: то есть поднявшимся. Ияд (да помилует его Аллах) сказал: «Корень этого слова связан с подъёмом, отсюда «поднялся эмир» (интабара аль-амиру): когда он взошёл на минбар, отсюда и минбар назван минбаром — из-за своей высоты. «Забра аль-джурху» — то есть рана вздулась. «Ан-набру» — вид мухи, которая жалит верблюдов, и место укуса от неё вздувается. Отсюда же хамза (гортанная смычка) названа «набран», поскольку звук находится в состоянии некоего подъёма, не встречающегося в других буквах. И всё, что поднялось, — «набара». Абу Убайд сказал: «Мунтабиран» — покрывшимся волдырём». Конец цитаты.
«(И в нём нет ничего)» (وَلَيْسَ فِيهِ شَيْءٌ), то есть: в этом вздутом месте нет ничего полезного, а есть лишь испорченная вода.
Смысл хадиса в целом состоит в том, что он предупредил о снятии доверия (амана), и что тот, кто был описан доверием, лишается его, пока не становится вероломным после того, как был доверенным. Это наблюдается у того, кто общается с людьми вероломства, ведь он становится вероломным, поскольку товарищ подражает своему товарищу.
«(Затем он взял)» (ثُمَّ أَخَذَ) — по видимости, местоимение относится к Пророку ﷺ, но возможно, что оно относится к Хузайфе (да будет доволен им Аллах). «(Камешек)» (حَصًى). Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «Так мы это зафиксировали, и это ясно. В большинстве списков встречается: «затем он взял камешек (хасатан), и покатал его (фа-дахраджаху)» — в единственном числе слова «хасат», что также правильно, и смысл в том, что он покатал то взятое, или ту вещь, то есть камешек». Конец цитаты.
«Аль-хаса» — с двумя фатхами: мелкие камни, единственное число — «хасат», множественное — «хасайат» и «хисий» — с даммой над «ха» и с кясрой, вместе с кясрой над «сад», — как сказал аль-Маджд (да помилует его Аллах).
«(И покатал его)» (فَدَحْرَجَهُ), то есть: перевернул его, «(по своей ноге)» (عَلَى رِجْلِهِ). Автор «ат-Тахрир» сказал: «Смысл хадиса в том, что доверие уходит из сердец постепенно. Когда уходит первая часть его, уходит его свет, и его сменяет тьма, подобная точке (вакт) — это появление окраски, отличной от предыдущей. Когда уходит ещё часть, [сердце] становится подобным маджалю — это устойчивый след, который вряд ли исчезнет иначе как через долгое время, и эта тьма сильнее предыдущей. Затем он сравнил исчезновение этого света после того, как он попал в сердце, и его выход после того, как он утвердился в нём, а также сменяющую его тьму, — с угольком, который катают по ноге, пока он не оставит на ней след, затем уголёк исчезает, а волдырь остаётся. А взятие камешка и его катание — этим он хотел добавить ясности и разъяснить упомянутое, а Аллах Всевышний знает лучше».
Было сказано также: имеется в виду, что доверие снимается с сердец в наказание их обладателям за совершённые ими грехи, так что, когда они пробуждаются от своего сна, они не находят свои сердца такими, какими они были прежде, и остаётся в нём след — иногда подобный точке (вакт), а иногда подобный маджалю, а это — вздутие руки от работы. И «маджль», хотя и является отглагольным именем (масдар), но здесь имеется в виду сам волдырь, и подразумевается опустошение сердца от доверия при сохранении его следа.
Ибн аль-Араби (да помилует его Аллах) сказал: «Под доверием (амана) в хадисе Хузайфы (да будет доволен им Аллах) подразумевается вера (иман). Разъяснение того, что упомянуто относительно его снятия, состоит в том, что дурные дела непрестанно ослабляют веру, пока, когда ослабление доходит до предела, не остаётся ничего, кроме следа веры, а это — произнесение [шахады] языком
и слабое убеждение на поверхности сердца. Он сравнил это со следом на поверхности тела, и обозначил ослабление веры сном, и привёл притчу об исчезновении веры из сердца постепенно — с исчезновением камня с ноги, пока он не упадёт на землю». Конец цитаты.
Ат-Тайби (да помилует его Аллах) сказал: «Слово «затем» (ثُمَّ) в его словах «затем он засыпает сном» указывает на постепенность по степени, и оно противоположно слову «затем» в его словах «затем они узнали из Корана, затем узнали из сунны». Подобно тому, как знание Корана и сунны увеличивает основу доверия в сердцах и питает её, точно так же продолжение снятия доверия и его изъятия уменьшает его след, ведь след маджаля, уподобленного волдырю, в котором ничего нет, более выразителен в опустошённости, чем след точки (вакт). Здесь имеются два отдельных сравнения: их состояние в совокупности уподоблено состоянию уголька, который оставил след на органе, а затем [этот орган] покрылся волдырём и вздулся. Сначала он уподобил след доверия следу точки, затем — во второй раз — следу маджаля, а затем уподобил их оба угольку, катаемому по ноге, — обезображивая их состояние и представляя его в отвратительном виде, чтобы душа избегала этого и отвращалась от него, ведь доверие и вероломство — противоположности, и когда одно из них уходит, другое приходит взамен». Конец цитаты.
(«и наступает утро, когда люди») то есть: входят в утро, или имеется в виду: становятся (такими, что) («заключают между собой сделки») то есть: между ними происходит купля-продажа, и у них случаются взаимные обязательства («и почти не находится») то есть: не приближается («никого, кто исполнял бы доверенное») то есть, напротив, от каждого из них проявляется измена в сделках, обещаниях и договорах. А известно, что хранение доверенного — это плод совершенства веры; если доверенность убывает, убывает и вера, разрушается убеждённость и исчезает благонравие. Имам Ахмад привёл в своём «Мусанаде», и Ибн Хиббан признал достоверным, от Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах), который сказал: пророк Аллаха ﷺ не произносил проповеди без того, чтобы сказать: «Нет веры у того, у кого нет доверенности, и нет религии у того, у кого нет верности договору» (сноска 4).
(«так что будут говорить») то есть от крайней малости доверенности среди людей («поистине, в роду такого-то есть человек
(2) В рукописи стоит: «и она требует этого», и очевидно, что это искажение, как это ясно, а Аллах Всевышний знает лучше.
(3) «Кашиф ‘ан хакаик ас-сунан» 11/3404 с некоторыми изменениями.
(4) Привёл Ахмад в своём «Мусанаде» под номерами (11935, 12108, 12722, 13145), и Ибн Хиббан признал достоверным, и шейх аль-Альбани привёл его в «Сахих аль-Джами‘» 2/1205, № 7179.
надёжный») то есть: обладающий совершенной надёжностью («так что будут говорить») в то время («о человеке») из числа обладателей мирского, из тех, у кого есть разум в накоплении имущества и положения, дар в поэзии и прозе, красноречие, изящество слога, привлекательность, физическая сила, храбрость и влияние («какой он крепкий!») «ма» — восклицательная частица, то есть: говорят ему это в удивлении от полноты его крепости (джалад — с двумя открытыми гласными) — это сила и стойкость (сноска 1). («Какой он остроумный!») то есть: как он хорош. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: остроумие (зарф) у арабов относится к языку и телу, и означает их красоту. Ибн аль-Аʻраби сказал: остроумие — в языке, сладость — в глазах, а привлекательность — в устах. Аль-Мубаррид сказал: «зарыф» (остроумный) образовано от «зарф», что означает сосуд, как будто он сделан вместилищем для благородных манер. Другие сказали: говорят об этом: «зарруфа йазрифу зарфан», и он — «зариф», а они — «зурафа», и это говорится только о юношах и девушках, обладающих легкостью. Конец цитаты (сноска 2).
Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «зарф» (по образцу «фалс») — это одарённость и острота ума; «заруфа» (с даммой) — «зарафатан», и он — «зариф». Ибн аль-Куттыйя сказал: «заруфа» — о юноше и девушке, и это описание только их, а не стариков; некоторые говорят, что подразумевается описание красотой и воспитанностью, а некоторые говорят, что подразумевается смётка (кайс), что обобщает и молодых, и старых. Конец цитаты (сноска 3).
(«какой он разумный!») то есть: как хорошо он понимает и обдумывает вещи. Говорят: «акалту-ш-шай‘а акльан», по образцу «зараба» — обдумал я это; и «‘акыла йа‘кылу», по образцу «та‘иба» — другой вариант того же; затем слово «‘акль», которое является масдаром (отглагольным именем), стало применяться к разумению и рассудительности (хиджа и лубб). Поэтому некоторые люди сказали: разум — это врождённая способность, которой человек подготавливается к пониманию обращённой к нему речи. Итак, мужчина — «‘акыль», множественное число — «‘уккаль», подобно «кафир» и «куффар», а иногда говорят «‘укаля’». Женщина — «‘акыль» и «‘акыля», как говорят о ней «балиг» и «балига», множественное число — «‘авакиль» и «‘акылат». Так сказал аль-Файюми (да помилует его Аллах) (сноска 4).
Итог таков, что они хвалят его за совершенство его разума, остроумие его состояния, крепость его тела и силу его сложения, но не хвалят его за силу веры, обильность полезного знания и праведность деяния, как это подтверждается его словами:
(«и в его сердце нет») «вав» — для обстоятельства, а «ма» — отрицательная частица, то есть: и при том, что в его сердце нет
(2) «Аль-Мухфим» 1/357.
(3) «Аль-Мисбах аль-мунир» 2/384–385.
(4) «Аль-Мисбах аль-мунир» 2/423.
(«веса зерна») то есть: меры малой вещи («горчицы») «мин» — поясняющая для «хабба» (зерно), то есть: она — горчица, а это известное семя дерева, сказал аль-Маджд (да помилует его Аллах) (сноска 1), а слова («веры») связаны как обстоятельство с «мискаль» (вес), поскольку оно уточняется через изафет, и отрицание предшествует ему, как сказано в «Хуляса»:
И не определяется обычно тот, у кого есть обстоятельство, если
Не запаздывает, или не уточняется, или не разъясняется
После отрицания или подобного ему, как «Ла
Йабги имру’ун ‘ала имри’ин мустасхилян»
То есть: обстоятельство того, что оно есть некая (величина) от веры. Аль-Кари (да помилует его Аллах) сказал: возможно, что имеется в виду отрицание самой основы веры, либо её совершенства. Конец цитаты.
В «Фатхе» сказано: его слово («веры») может пониматься так, что доверенность в хадисе означает веру, но это не так, а упомянул он это, поскольку доверенность — необходимое следствие веры. Конец цитаты (сноска 2).
Ат-Тыйби (да помилует его Аллах) сказал: возможно, что именно это побудило их толковать доверенность в его словах: «Поистине, доверенность снизошла… и т. д.» — верой; из-за его последующих слов: «и в его сердце нет веса зерна горчицы из веры». Так почему бы не толковать её в буквальном смысле, судя по его словам: «и наступает утро, когда люди заключают между собой сделки, и почти не находится никого, кто исполнял бы доверенное»? Тогда получилось бы, что упоминание веры в конце поставлено на её место в целях возвеличивания её значения и побуждения к её исполнению, как он сказал ﷺ: «Нет религии у того, у кого нет верности договору» (сноска 3). Конец цитаты (сноска 4).
Аль-Кари (да помилует его Аллах), процитировав слова ат-Тыйби, сказал: побудило их к этому именно то, что упомянуто в конце, и то, что было предпослано вначале в его словах: «снизошла в глубину сердец людей», ибо снисхождение доверенности в смысле веры — это то, что соответствует основе сердец верующих, а затем они узнают её достоверность через изучение Книги и сунны. А что касается доверенности, то она — частность из совокупности того, что связано с верой и Кораном, а Аллах Всевышний знает лучше. Конец цитаты.
Составитель, — да простит его Аллах Всевышний, — говорит: то, что представляется мне, — это что нет противоречия между тем, кто
(2) «Фатх» 11/342, «Китаб ар-рикак», хадис № 6497.
(3) Ранее указывалось, что это достоверный хадис в форме: «Нет веры у того, у кого нет доверенности, и нет религии у того, у кого нет верности договору», так что имей это в виду, а Аллах Всевышний знает лучше.
(4) «Кашиф ‘ан хакаик ас-сунан» 11/3403–3404.
толкует доверенность в буквальном её смысле, которая есть договоры, и тем, кто толкует её верой; ибо истинная вера обязательно влечёт доверенность, которая есть договоры, и точно так же доверенность обязательно влечёт её, ибо договоры охватывают то, что между рабами и их Господом, и то, что происходит между самими рабами. И хотя хадис явно указывает на значение доверенности как договора, всё же Хузайфа (да будет доволен им Аллах) привёл его именно для разъяснения утраты доверенности в общине и её изъятия у людей. Поэтому его слова: «и наступает утро, когда люди заключают между собой сделки… и т. д.» и его слова: «и мне неважно, кому из вас я присягну… и т. д.» и его слова: «я непременно присягну только такому-то и такому-то» — всё это явно указывает на её истинное значение, но это не исключает того, что она охватывает и договор между рабами и их Господом, так что разногласие в этом является лишь словесным.
Итог таков, что доверенность — это все договоры, которые есть между рабами и их Господом, и между ними самими, так что вера входит в неё первичным вхождением, и поэтому в конце он сказал: «и в его сердце нет веса зерна горчицы из веры» — указывая на её полную утрату. Так что имей это в виду, а Аллах Всевышний лучше знает истину.
(«и было такое время») Хузайфа (да будет доволен им Аллах) указывает этими словами на то, что состояние доверенности начало убывать с того времени; а его смерть (да будет доволен им Аллах) была в начале тридцать шестого года, немного после убийства Усмана, так что он застал часть того времени, в котором произошла эта перемена, и указал на неё, как сказано в «Фатхе» (сноска 1).
(«и мне неважно») отрицательная частица («заботит») то есть: не беспокоюсь. Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: их выражение «ля убалихи» и «ля убали бихи» означает: не беспокоюсь этим и не заботит меня это; «лям убаль» и «лям убал» — для сокращения, как удалили «йа» из масдара и сказали «ля убалихи баляатан», а исходная форма — «баля'ия», подобно «’афахи муафаатан ва ‘афийатан». Они сказали, что это употребляется только с отрицанием, а исходная основа его — их выражение «табала ль-каум»: когда люди спешат к малой воде и черпают из неё, так что смысл «ля убали» — не спешу небрежностью к этому. Абу Зайд сказал: «ма балайту бихи мубалаатан», а имя — «аль-бала’», по образцу «китаб», и это забота, которой ты обременяешь свою душу разговором с собой. Конец цитаты (сноска 2).
(«кому из вас») «айй» — вопросительная частица, обязательное переднее дополнение к («я присягну?») то есть: какому лицу я присягну, будь он мусульманин или не мусульманин.
(٢) «аль-Мисбах аль-мунир» 1/62.
Его слово («баа‘ту» — «я вёл торговые дела») означает: куплю-продажу, а не мубайа‘а (присягу); ведь иудей и христианин не присягают присягой ислама и не присягают присягой правления. Имеется в виду, что честность была изъята из людей, и стало мало тех, кому можно доверять в купле и продаже, — сказал аль-Куртуби (да смилуется над ним Аллах).
Ан-Навави (да смилуется над ним Аллах) сказал: смысл слова «мубайа‘а» здесь — это обычные купля и продажа, известные всем. Он имел в виду: я знал, что честность ещё не была изъята, и что среди людей есть верность обещаниям, поэтому я решался заключать сделки с любым, кто соглашался, не разбираясь в его положении, полагаясь на людей и их честность. Ведь если он мусульманин, то его религия и честность удерживают его от предательства и побуждают исполнить доверенное; а если он неверующий, то его надсмотрщик — то есть правитель над ним — тоже соблюдал бы честность в своём управлении, и он добился бы для меня моего права от него. Что же касается сегодняшнего дня, то честность ушла, и не осталось у меня доверия ни к тому, с кем я заключаю сделку, ни к тому надсмотрщику, который добивался бы исполнения обеими сторонами доверенного, — я не заключаю сделок ни с кем, кроме такого-то и такого-то, то есть отдельных людей, которых я знаю и которым доверяю.
Автор «ат-Тахрир» и кади Ийяд (да помилует их обоих Аллах Всевышний) сказали: некоторые учёные истолковали слово «мубайа‘а» здесь как присягу халифату и подобное — договор и союз в делах религии. Оба они сказали: это ошибка того, кто так сказал, и в этом хадисе есть места, опровергающие это мнение. Из них: его слово «а если бы он был христианином или иудеем», ведь известно, что с христианином и иудеем не заключают договор ни в чём из дел религии. Конец цитаты (٢).
В «Фатхе» сказано: имеется в виду мубайа‘а в товарах и подобном, а не присяга халифату и не эмирату.
Абу ‘Убайд и другие ресолютно осудили тех, кто истолковал мубайа‘у здесь как халифат, и это очевидно. В его выражении встречается упоминание, что Хузайфа (да будет доволен им Аллах) не был доволен никем после Умара (да будет доволен им Аллах), то есть в отношении халифата, — но это преувеличение, ведь Усман (да будет доволен им Аллах) назначил его правителем над Мадаином, и Усман был убит, когда тот занимал этот пост, и он присягнул Али (да будет доволен им Аллах), и побуждал к присяге ему, и стоял за оказание ему помощи, и умер в начале его халифата.
Имеется в виду, что из-за своего доверия к наличию честности среди людей вначале
(٢) «Шарх ан-Навави» 2/170.
он решался заключать сделки с любым согласившимся, не разбираясь в его положении. Когда же среди людей начались изменения и проявилось предательство, он стал заключать сделки только с теми, чьё положение он знал.
Затем он ответил на предполагаемое возражение, как если бы некто сказал ему: предательство существовало всегда, ведь время, на которое ты указал, включало в себя неверующих, а они — люди предательства.
Он ответил, что хотя дело обстояло так, но он доверял верующему ради него самого, а неверующему — ввиду наличия его надсмотрщика, то есть правителя, судящего над ним; и они не назначали на любую работу, малую или великую, никого, кроме мусульманина, и потому он был уверен в его справедливости и в том, что тот вернёт ему право от неверующего, если тот его предаст, — в отличие от последнего времени, на которое он указал, когда он стал заключать сделки только с отдельными людьми, которым доверяет.
Ибн аль-Араби (да возвеличит его Аллах) сказал: Хузайфа (да будет доволен им Аллах) сказал эти слова, когда изменились обстоятельства, которые он знал во времена пророчества и двух халифов, и указал на это словом «мубайа‘а», иносказательно обозначив веру словом «честность», а то, что противоречит её предписаниям, — словом «предательство». Конец цитаты, упомянуто в «Фатхе» (١).
Его слово («ля-ин» — «если») — «лям» здесь является «лям» подготовки к клятве, а «ин» — условная частица, и её ответ опущен из-за его отдалённости и того, что на него указывает ответ клятвы; на это указал Ибн Малик в «аль-Хуляса», сказав:
«И убери при соединении условия и клятвы
ответ того, что ты отсрочил, — это обязательно».
Его слово («если тот, с кем я заключаю сделку, был мусульманином, он непременно вернёт мне [право] на основании своей религии») — ведь вера побуждает к исполнению доверенного, следуя словам Аллаха: «Воистину, Аллах повелевает вам возвращать доверенное имущество тем, кому оно принадлежит» (ан-Ниса, 58). («А если он был христианином или иудеем, то его надсмотрщик непременно вернёт мне [право] от него») — то есть правитель над ним; ведь в то время назначали правителями только тех, кто был прям в своей религии и способен довести каждому обладателю права его право, и удержать нечестивцев и притеснителей от их несправедливости.
В «Фатхе» сказано: его слово «его надсмотрщик» — то есть его правитель, который поставлен над ним, чтобы восстановить справедливость по отношению к нему; чаще всего слово «сай» («надсмотрщик») употребляется по отношению к правителям, собирающим закят, но возможно, что имеется в виду тот, кто взимает джизью. Конец цитаты (٢).
(٢) «Фатх» 11/342.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: истолкование этого в данном хадисе как относящегося к сборщику джизьи — далёкое толкование; правильным является первое значение, так что усвой это, а Аллах Всевышний знает лучше.
(«Что же касается сегодняшнего дня») — то есть времени, когда он рассказывает этот хадис («то я не стал бы заключать сделку ни с кем из вас, кроме такого-то и такого-то») — то есть с определёнными людьми, которым он доверяет и их религии, и их честности. В «Фатхе» сказано: возможно, что он упомянул это именно этими словами, а возможно, что он назвал двух известных своей честностью в то время людей, а передатчик скрыл их имена; смысл: я не доверяю никому, кому бы поручил куплю или продажу, кроме такого-то и такого-то. Конец цитаты (١), а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — тот, чья помощь испрашивается, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Хузайфы (да будет доволен им Аллах) согласован (муттафакун алейхи).
(Второй вопрос): о его извлечении:
Его привёл автор (составитель) здесь, в «Книге веры» [67/374 и 375] (143), и аль-Бухари в «ар-Рикак» (6497), и «аль-Фитан» (7089), и «аль-И‘тисам биль-Китаб ва-с-Сунна» (7276), и ат-Тирмизи в «аль-Фитан» (2179), и Ибн Маджа в «аль-Фитан» (4053), и Абу Дауд ат-Таялиси в своём «Муснаде» (424), и Ахмад в своём «Муснаде» (5/383), и Абу Аваана в своём «Муснаде» (141 и 142), и Абу Ну‘айм в своём «Мустахрадже» (366), и Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (6762), и аль-Байхаки в «аль-Кубра» (10/12), а Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — из них: в нём разъяснение изъятия честности из сердец, а она — это обязанности и обещания, которыми Аллах (велик Он и возвышен) обязал Своих рабов; она охватывает веру, и в этом заключается соответствие приведения этого хадиса в главах о вере.
2 — из них: разъяснение достоинства сподвижников (да будет доволен ими Аллах), поскольку они уверовали, затем изучили Книгу и сунну, затем действовали согласно им; ведь такая вера бывает более прочной, более глубокой,
и более крепко привязанной к сердцу, в отличие от обратного порядка; поэтому Аллах Всевышний порицал бедуинов, сказав: «Бедуины сказали: «Мы уверовали». Скажи: «Вы не уверовали, но скажите: «Мы покорились», ибо вера ещё не вошла в ваши сердца»» (аль-Худжурат, 14); внешнее исполнение, если ему не предшествовало внутреннее убеждение, не принимается во внимание.
3 — из них: в нём знамение из знамений пророчества, так как Пророк ﷺ сообщил об изъятии честности, и это произошло так, как он сообщил.
4 — из них: быстрота изменения сердец по причине частого возникновения смут, так как человек засыпает, потом встаёт, и не находит своё сердце в том же состоянии, в каком оно было до сна, но оно изменяется — пречист Тот, кто переворачивает сердца и взоры. Поэтому Пророк ﷺ часто обращался с мольбой о стойкости своего сердца в вере; ат-Тирмизи привёл с достоверным иснадом от Анаса (да будет доволен им Аллах), что он сказал: посланник Аллаха ﷺ часто говорил: «О переворачивающий сердца, укрепи моё сердце на Твоей религии», и я сказал: о посланник Аллаха, мы уверовали в тебя и в то, с чем ты пришёл, — неужели ты опасаешься за нас? Он сказал: «Да, поистине, сердца находятся между двумя пальцами из пальцев Аллаха, Он переворачивает их, как пожелает».
5 — из них: разъяснение достоинства поколения сподвижников (да будет доволен ими Аллах) над теми, кто пришёл после них, поскольку честность была совершенна в них.
6 — из них: использование сравнения в обучении для усиления разъяснения.
7 - (из их числа): указание на то, что достоинство человека заключается в совершенстве его честности, а не в совершенстве его силы, храбрости и умелого управления мирскими делами, ибо всё это не имеет значения, если не сопровождается силой и совершенством веры.
8 - (из их числа): хорошее исполнение обещаний и хорошее обращение с людьми указывают на то, что человек честен, а измена противоречит вере, ибо она относится к качествам лицемера, как об этом говорится в уже приводившемся хадисе Абдуллы ибн Амра (да будет доволен им Аллах), который передал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Четыре качества — у кого они все есть, тот чистый лицемер, а у кого есть одно из них, у того есть черта лицемерия, пока он не оставит её: если говорит — лжёт, если обещает — нарушает, если даёт слово — не выполняет его, и если враждует — переходит границы». Согласились на этом (аль-Бухари и Муслим). А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как покровитель.
С непрерывным иснадом до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, упомянутого в начале книги, он сказал:
[375] (…) — (И передал нам Ибн Нумайр: передал нам мой отец и Вакиа, (продолжение) — и передал нам Исхак ибн Ибрахим: передал нам Иса ибн Юнус, все вместе от аль-Амаша, с этим же иснадом, подобным ему).
Передатчики этого иснада: их шесть:
1 - (Ибн Нумайр) — это Мухаммад ибн Абдулла ибн Нумайр аль-Хамданий, Абу Абд ар-Рахман аль-Куфий, надёжный, знающий наизусть, достойный [10] (умер в 234 г.) (передавали от него все составители шести сборников). Упоминался в «Введении» 2/5.
2 - (Его отец) Абдулла ибн Нумайр аль-Хамданий, Абу Хишам аль-Куфий, надёжный знаток хадисов, из людей сунны, из числа старших [9] (199) (передавали от него все составители шести сборников). Упоминался в «Введении» 2/5.
3 - (Иса ибн Юнус) сын Абу Исхака ас-Сабии, брат Исраиля аль-Куфия, поселился в Шаме как воин на границе, надёжный, пользующийся доверием, 81 (умер в 187 г.), а по другой версии — в 191 г. (передавали от него все составители шести сборников). Упоминался в «Введении» 5/28.
А Исхак — это Ибн Рахавайх, упоминался в предыдущей главе, а оставшиеся два передатчика упоминались в предыдущем иснаде.
Его слово (все вместе от аль-Амаша) означает: что все трое — Абдулла ибн Нумайр, Вакиа и Иса — передавали этот хадис от аль-Амаша.
Его слово (с этим же иснадом, подобным ему), то есть: с иснадом аль-Амаша от Зайда ибн Вахба от Хузайфы (да будет доволен им Аллах), и матн его подобен матну (предыдущего хадиса).
[Замечание]: что касается пути передачи Вакиа, то составитель уже привёл его в предыдущем хадисе. А что касается пути передачи Абдуллы ибн Нумайра, то его привёл хафиз Абу Аваана (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде» (1/52), сказав:
(141) Передал нам аль-Хасан ибн Али ибн Аффан, сказал: передал нам Абдулла ибн Нумайр, сказал: передал нам аль-Амаш от Зайда ибн Вахба от Хузайфы, который сказал: рассказал нам Посланник Аллаха ﷺ два хадиса, один из которых я уже увидел (сбывшимся), а другого ожидаю. Он рассказал нам, что честность опускается в глубину сердец людей, и что был ниспослан Коран, и они узнавали (о честности) из Корана и узнавали из сунны. Затем он рассказал нам о её изъятии — то есть честности, — что человек засыпает сном, и честность забирается из его сердца, и остаётся от неё след, подобный следу пятна, затем он засыпает снова, и честность вырывается из его сердца, и остаётся от неё след, подобный волдырю — как уголёк, который ты покатал по своей ноге, — она вздувается, и ты видишь её надутой, но в ней нет ничего. И было время, когда я не заботился о том, с кем из вас заключить сделку: если это был мусульманин — его вера непременно вернула бы мне (моё право), а если это был христианин — его попечитель непременно вернул бы мне (моё право). А сегодня я не стал бы заключать сделку ни с кем из вас, кроме такого-то и такого-то. И люди станут заключать сделки, но едва ли кто-то из них будет исполнять честно обязательства, пока не станут говорить: в таком-то роду есть честный человек, и пока не станут говорить о человеке: как он смел, как он находчив и разумен, — а в его сердце нет и веса горчичного зерна веры». Конец (цитаты).
А что касается пути передачи Исы ибн Юнуса, то его привёл имам Ибн Хиббан (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе» (15/164), сказав:
(6762) Сообщил нам Абдулла ибн Мухаммад аль-Аздий, сказал: передал нам Исхак ибн Ибрахим, сказал: сообщил нам Иса ибн Юнус, передал нам аль-Амаш от Зайда ибн Вахба от Хузайфы, который сказал: рассказал нам Посланник Аллаха ﷺ два хадиса, один из которых я уже увидел (сбывшимся), а другого ожидаю. Он рассказал нам, что честность опустилась в глубину сердец людей, и был ниспослан Коран, и они узнавали из Корана и узнавали из сунны. Затем он рассказал нам о её изъятии, сказав: человек засыпает сном, и честность забирается из его сердца, и остаётся от неё след, подобный следу пятна, затем человек засыпает снова, и честность забирается из его сердца, и остаётся от неё след, подобный волдырю — как уголёк, который ты покатал по своей ноге, — и ты видишь её надутой, но в ней нет ничего. И люди станут заключать сделки, и едва ли кто-нибудь будет исполнять честно обязательства, пока не станут говорить: в таком-то роду есть честный человек, и пока не станут говорить о человеке: как он смел, находчив и разумен, — но в его сердце нет и веса горчичного зерна добра. И было время, когда я не заботился о том, с кем из вас заключить сделку: если он был верующим — его вера непременно вернула бы мне (моё право), а если он был иудеем или христианином — его попечитель непременно вернул бы мне (моё право). А сегодня я заключал бы сделку только с таким-то и таким-то. Конец (цитаты). А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище.
«Я хочу лишь исправить, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха. На Него я уповаю и к Нему обращаюсь».