68 - (глава об «испытаниях, представляемых сердцам»)
По иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу, да смилуется над ним Аллах Всевышний, упомянутому в начале книги, он сказал:
[376] (144) - (Передал нам Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр, передал нам Абу Халид — то есть Сулейман ибн Хайян, — от Саада ибн Тарика, от Риб‘и, от Хузайфы, который сказал: «Мы находились у Умара, и он спросил: «Кто из вас слышал, как посланник Аллаха ﷺ говорил об испытаниях?» Некоторые люди сказали: «Мы слышали это». Он сказал: «Может быть, вы имеете в виду испытание человека в его семье и соседе?» Они сказали: «Да». Он сказал: «Это искупается молитвой, постом и милостыней. Но кто из вас слышал, как Пророк ﷺ говорил об испытаниях, которые волнуются подобно волнам моря?» Хузайфа сказал: «Люди замолчали, и я сказал: «Я». Он сказал: «Ты? Да будет отец твой ради Аллаха!» Хузайфа сказал: «Я слышал, как посланник Аллаха ﷺ говорил: «Испытания представляются сердцам подобно циновке, плетомой прутик за прутиком. Какое бы сердце ни впитало их, в нём остаётся чёрное пятно, а какое бы сердце ни отвергло их, в нём остаётся белое пятно, пока не станут сердца двух видов: одно белое, как гладкий камень, — ему не повредит никакое испытание, пока существуют небеса и земля; а другое — чёрное, помутневшее, подобное перевёрнутому кувшину, — оно не признаёт одобряемого и не отвергает порицаемого, кроме того, что впиталось из его собственной прихоти»». Хузайфа сказал: «И я рассказал ему, что между тобой и этим есть закрытая дверь, которая вскоре будет сломана». Умар сказал: «Сломана? Да не будет отца у тебя! Если бы её открыли, то, возможно, её можно было бы вернуть [закрыть снова]». Я сказал: «Нет, она будет именно сломана». И я рассказал ему, что этой дверью является человек, который будет убит или умрёт, — рассказ без всяких ошибок». Абу Халид сказал: «Я спросил Саада: «О Абу Малик, что значит «чёрное, помутневшее»?» Он сказал: «Сильная белизна в черноте». Я спросил: «А что значит «кувшин перевёрнутый»?» Он сказал: «Опрокинутый»».)
Передатчики этого иснада: их пятеро:
1 - (Абу Халид Сулейман ибн Хайян) аль-Азди аль-Ахмар аль-Куфи, правдив, но допускает ошибки [8] (умер в 190 г.) (входит в «аль-джама‘а»), был упомянут ранее в «Книге веры», 5/120.
2 - (Саад ибн Тарик) Абу Малик аль-Ашджа‘и аль-Куфи, надёжный [4], умер около 140 г. (аль-Бухари в форме «та‘лик», Муслим, четыре сборника), был упомянут ранее в «Книге веры», 5/120.
3 - (Риб‘и) ибн Хираш аль-‘Абси, Абу Марьям аль-Куфи, надёжный, благочестивый, из числа мухадрамов [2] (умер в 100 г.) (входит в «аль-джама‘а»), был упомянут ранее во «Введении», 2/2.
Шейх составителя и сподвижник были упомянуты ранее в предыдущем иснаде, и Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада:
1 - (Из них): что этот иснад относится к пятизвенным иснадам составителя, да помилует его Аллах, и в нём присутствуют формы передачи «хаддасана» и «ан‘ана».
2 - (Из них): что все его передатчики — передатчики «аль-джама‘а», кроме Саада ибн Тарика, которого аль-Бухари привёл в форме «та‘лик».
3 - (Из них): что он весь состоит из куфийцев (мусальсаль по признаку происхождения передатчиков).
4 - (Из них): что в нём есть слово «то есть Сулейман ибн Хайян», а дело в том, что шейх составителя, Ибн Нумайр, не назвал своего шейха по имени, а упомянул его только по кунье, поэтому составитель захотел разъяснить это тем, кому он передавал хадис, и добавил слово «то есть», разделяя тем самым свои слова и слова своего шейха. На это указал ас-Суюти в «Альфийят аль-хадис», где сказал:
«И не добавляй в отношении родословной или описания того, кто выше шейхов, о ком они [сами] не разъяснили, ничего, что не было бы явно указано, — разве что словами «то есть», или «что», или «он», [дополняя пропущенное]. Если [передатчик] дополнил это в начале [цепочки], разрешается это и в остальном, по мнению большинства; но разделение [своих слов от слов шейха] предпочтительнее там, где упомянутое неполно».
Мы уже указывали на это неоднократно, но повторяем в напоминание, ввиду давности упоминания.
5 - (Из них): что в нём присутствует передача одного табиина от другого табиина-мухадрама: Саад — от Риб‘и, и Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса:
(От Риб‘и) — с кясрой на «ра» и сукуном на «ба» — ибн Хираша — с кясрой на «ха» несукунной, облегчённым «ра», в конце — «шин» с точкой.
[Внимание]: этот хадис передал составитель здесь через путь Абу Халида аль-Ахмара, от Риб‘и, и за ним последовали Марван ибн Му‘авия и Ну‘айм ибн Абу Хинд в следующих двух риваятах. Аль-Бухари же передал его через путь аль-А‘маша, от Абу Ва’иля, от Хузайфы, и за ним последовал Джами‘ ибн Шаддад, от Абу Ва’иля.
[Если скажешь]: как же составитель, да помилует его Аллах, выбрал риваят Абу Халида аль-Ахмара и сослался на него, отсылая к нему другие [риваяты], в то время как другие [передатчики] более надёжны в памяти, чем он?
[Отвечу]: возможно, он выбрал его потому, что сам слышал его [непосредственно], или по подобной причине, и Аллах Всевышний знает лучше.
(От Хузайфы) ибн аль-Ямана, да будет доволен им Аллах, который (сказал: «Мы были у Умара») ибн аль-Хаттаба, да будет доволен им Аллах. А в следующем риваяте Марвана ибн Му‘авии: «Когда Хузайфа пришёл от Умара, он сел и рассказал нам, сказав: «Поистине, повелитель верующих вчера, когда сел, спросил своих сподвижников: «Кто из вас помнит слова посланника Аллаха ﷺ об испытаниях?»..»». А в грядущем риваяте Ну‘айма ибн Абу Хинда: «что Умар сказал: «Кто расскажет нам?» — или сказал: «Кто из вас расскажет нам?» — а среди них был Хузайфа... и так далее».
(Он сказал), то есть Умар, да будет доволен им Аллах, (кто из вас слышал посланника Аллаха ﷺ), а в грядущем риваяте в «Книге испытаний» через путь аль-А‘маша, от Шакика, от Хузайфы, он сказал: «Мы были у Умара, и он сказал: «Кто из вас помнит хадис посланника Аллаха ﷺ об испытании так, как он сказал?»» (говорившего об испытаниях?) — с кясрой, затем с фатхой: множественное число от «фитна». Знатоки языка сказали: изначальное значение «фитна» в языке арабов — это испытание, проверка и экзамен. Кади Ияд, да помилует его Аллах, сказал: затем в обиходной речи это стало обозначать всякое дело, испытание которого раскрывает зло. Абу Зайд сказал: «футина-р-раджулю йуфтану футунан» — когда человек попадает в испытание и переходит от хорошего состояния к дурному.
(И некоторые люди сказали) — так в этом риваяте, а в грядущем риваяте в «Книге испытаний», упомянутом выше: «Он сказал: «Я», он сказал: «Поистине ты смел, и как же он сказал?»..», а у аль-Бухари формулировка: «Я помню так, как он сказал», он сказал: «Говори, поистине ты смел».
Возможно совмещение [версий] тем, что некоторые люди вместе с Хузайфой слышали это от него ﷺ, но именно Хузайфа, да будет доволен им Аллах, взял на себя ответ, и Аллах Всевышний знает лучше.
(«Мы слышали это») — то есть слышали, как он ﷺ говорил об испытании (он сказал) — Умар, да будет доволен им Аллах. Явный смысл этого риваята — что Умар, да будет доволен им Аллах, сам слышал это от Пророка ﷺ, как и Хузайфа, да будет доволен им Аллах (может быть, вы имеете в виду) — то есть подразумеваете под испытанием, о котором вы слышали от него ﷺ (испытание человека в его семье и соседе), а в формулировке риваята аль-А‘маша, упомянутого выше: «испытание человека в его семье, имуществе, самом себе, детях и соседе искупается постом, молитвой...».
Аль-Куртуби, да помилует его Аллах, сказал: семья, имущество и дети — это то, чем человек подвергается испытанию и проверке, как сказал Аллах Всевышний: «Воистину, ваше имущество и ваши дети являются искушением» (ат-Тагабун, 15), то есть испытанием, которым вы испытываетесь, пока не проявится в вас то, что скрыто от того, кому неясно ваше положение. Конец цитаты.
Кади Ияд, да помилует его Аллах, сказал: испытание человека в его семье, имуществе и детях представляет собой разные виды чрезмерной любви к ним, скупости по отношению к ним и занятости ими в ущерб многим благим делам, как сказал Всевышний: «Воистину, ваше имущество и ваши дети являются искушением» (ат-Тагабун, 15), и как сказал ﷺ: «Дитя делает труслив ым и скупым», — либо из-за небрежности в исполнении обязательных по отношению к ним прав, их воспитании и обучении, ведь он является попечителем над ними и будет спрошен за них, как сказал ﷺ: «Каждый из вас — пастырь, и каждый спрошен за свою паству», — согласовано [у аль-Бухари и Муслима]. Так же и испытание человека в его соседе относится к этому же роду. Всё это — испытания, требующие отчёта, и среди них есть грехи, искупление которых надеется быть достигнуто добрыми делами, как сказал Всевышний: «Воистину, добрые дела удаляют злые деяния» (Худ, 114). Конец слов кади [Ияда], да помилует его Аллах.
(«они сказали: да») — то есть «нааам» и по весу, и по смыслу. Аль-Маджд, да помилует его Аллах, сказал: «аджаль» — ответ, подобный «нааам», однако он лучше него в подтверждении, а «нааам» лучше него в вопросительной форме. Конец цитаты.
(«сказал») — то есть ‘Умар (да будет доволен им Аллах) — («это искупают молитва, пост и садака») — а в риваяте аль-А‘маша, который придёт в «Книге смут»: «сказал: я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорит: смута человека в его семье, имуществе, самом себе, его детях и соседе искупается постом, молитвой, садакой, велением одобряемого и запрещением порицаемого».
Сказал в «Фатхе»: некоторые толкователи сказали: возможно, что каждая из молитвы и того, что упомянуто с ней, искупает все упомянутое в совокупности, а не каждая — свое; а возможно, что это относится к разряду «свёртывания и развёртывания» (لفّ ونشر), то есть молитва, например, искупает смуту в семье, а пост — смуту в детях, и так далее.
Сказал: под смутой имеется в виду то, что встречается человеку в связи с упомянутыми людьми, либо увлечение ими, либо совершение ради них того, что ему не дозволено, либо небрежение тем, что на него возложено обязательным.
(2) достоверный хадис, привёл его Ибн Маджа в своём «Сунане» под номером (1259).
(3) «Икмаль аль-Му‘лим» 1/565–567.
(4) «Аль-Камус аль-Мухит», с. 864.
Ибн Абу Джамра счёл затруднительным то, что искупление упомянутыми деяниями относится к впадению в запретное и небрежение обязательным, поскольку благие деяния не устраняют этого; а если понимать это как впадение в нежелательное и небрежение желательным, то не согласуется с абсолютностью выражения «искупление».
Ответ — придерживаться первого понимания, и что то, что препятствует искуплению запретного и обязательного, — это то, что является большим грехом, ибо именно в отношении него есть спор; что же касается малых грехов, то нет спора, что они искупаются, — [согласно словам Всевышнего]: «Если вы будете избегать больших грехов, которые вам запрещены, Мы простим вам ваши малые прегрешения» [ан-Ниса, 31].
Аз-Зайн ибн аль-Мунаййир, да помилует его Аллах, сказал: смута через семью происходит от склонности к ним или против них в распределении и предпочтении, вплоть до их детей, а также от небрежения в обязательных правах, положенных им; через имущество происходит занятость им в ущерб поклонению, либо удержание его от выплаты права Аллаха; смута через детей происходит от естественной склонности к ребёнку и предпочтения его всем прочим; смута через соседа происходит от зависти, соперничества, состязания в правах и пренебрежения взаимными обязательствами.
Затем сказал: причины смуты через упомянутых лиц ограничиваются теми примерами, которые я привёл.
Что же касается выделения молитвы и того, что упомянуто с ней, искуплением, в отличие от прочих актов поклонения, то в этом — указание на возвеличивание их значения, а не отрицание того, что прочие благие дела не обладают способностью к искуплению.
Далее упомянутое искупление может происходить самим совершением упомянутых благих деяний, а может происходить через взвешивание [на весах в Судный день], и первое — более очевидно, а Аллах Всевышний знает лучше.
Ибн Абу Джамра, да помилует его Аллах, сказал: мужчина выделен упоминанием, потому что он обычно является распорядителем в своём доме и семье, иначе же женщины равны мужчинам в этом отношении. Затем он указал, что искупление не ограничивается четырьмя упомянутыми деяниями, но через них указано на то, что помимо них; правило же таково: всё, что отвлекает своего обладателя от Аллаха, является для него смутой; равным образом искупающие деяния не ограничиваются упомянутым, но через них указано на то, что помимо них; так, из поклонения делами он упомянул молитву и пост, из поклонения имуществом — садаку, из поклонения словами — веление одобряемого. Конец цитаты.
Сказал ‘Умар (да будет доволен им Аллах): «не это я имел в виду» («но кто из вас слышал, как Пророк ﷺ упоминал смуты, которые вздымаются подобно волнам моря?») А в риваяте аль-А‘маша: «я имею в виду ту, которая вздымается подобно волне моря», то есть волнуется и одна часть теснит другую; всё, что приходит в волнение, значит — «маджа» (вздымается волной); отсюда слова Всевышнего: «И оставим Мы в тот день одних из них смешиваться с другими подобно волнам» [аль-Кахф, 99]. Он уподобил это волнам моря по причине сильной величины смуты и её широкого распространения.
Сказал в «Фатхе»: его слово («вздымается подобно волне моря») — то есть волнуется, подобно волнению моря во время его бурления, и этим выразил иносказательно сильную вражду, обилие раздоров и то, что из этого проистекает — брань и сражения. Конец цитаты.
(«сказал Хузайфа», да будет доволен им Аллах) («и люди замолчали» — с разрывным «хамза» в форме «аската»). Большинство знатоков языка сказали: «сакята» и «аската» — два синонима, означающие «замолчал». Аль-Асма‘и сказал: «сакята-ль-каум» — они замолчали, а «асакату» — они опустили глаза. Аль-Харави сказал: «сакята» может означать «успокоился», отсюда слова Всевышнего: «И когда гнев Мусы утих (сакята)» [аль-А‘раф, 154]; а также может означать «прервался», как говорят арабы: «текла долина три дня, потом умолкла (сакята)», то есть прервалась. Говорят также: «ас-сукут» и «ас-сукат», и «сакята-йаскуту сактан ва сукутан ва сукатан».
А люди замолчали лишь потому, что не запомнили этого вида смуты, а запомнили лишь первый вид.
Сказал Хузайфа (да будет доволен им Аллах): («я сказал: я») — это начало предложения (мубтада), сказуемое которого опущено, поскольку на него указывает вопрос, то есть «я запоминаю её». («Он сказал: ты?») — также начало предложения с опущенным сказуемым вместе с частицей вопроса, то есть «неужели ты запоминаешь её?», и вопрос здесь выражает удивление. Его слово («да будет отец твой ради Аллаха!») — это слово похвалы, которое арабы привыкли использовать в качестве восхваления, ибо отнесение к Великому — это почёт, поэтому говорят: «Дом Аллаха», «верблюдица Аллаха». Автор «ат-Тахрир» сказал: если от сына исходит нечто достойное похвалы, ему говорят: «да будет отец твой ради Аллаха», раз он породил подобного тебе. Конец цитаты.
А в риваяте аль-А‘маша от Шакика, который придёт в «Книге смут»: «сказал: я сказал: что тебе до неё, о повелитель верующих? Ведь между тобой и ею — закрытая дверь», то есть из неё ничего не выйдет при твоей жизни.
Ибн аль-Мунаййир сказал: Хузайфа (да будет доволен им Аллах) предпочёл проявить усердие в сохранении тайны и не разъяснил ‘Умару прямо то, о чём тот спрашивал, а лишь иносказательно намекнул на это, как будто ему было дозволено поступать так.
Ан-Навави сказал: возможно, что Хузайфа знал, что ‘Умар будет убит, но не хотел прямо говорить ему об убийстве, ибо ‘Умар знал, что он и есть та дверь, поэтому он выразился так, что достигалась желаемая цель без прямого упоминания об убийстве. Конец цитаты.
Хафиз сказал: он как будто уподобил смуты дому, а жизнь ‘Умара уподобил закрытой для него двери, а его смерть уподобил открытию этой двери; пока жизнь ‘Умара существует, она — закрытая дверь, из которой ничего не выйдет из того, что находится внутри этого дома; а когда он умрёт, то эта дверь откроется, и выйдет то, что в этом доме. Конец цитаты.
(«сказал Хузайфа», да будет доволен им Аллах) («я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорит: «смуты предстают») — глагол, а его подлежащее в страдательном залоге (наиб аль-фа‘иль) — («сердцам, подобно циновке») — то есть смуты прилипают к боку («‘ард») сердец, то есть к их стороне, подобно тому как циновка прилипает к боку спящего, и сильное прилегание её к нему воздействует на него.
Ибн аль-Асир, да помилует его Аллах, сказал: то есть кладутся на них и расстилаются, подобно тому как расстилается циновка; говорят также, что это происходит от «‘арда» войска перед султаном для их показа и отбора их состояний. Конец цитаты.
Его слово («‘уд’ан ‘уд’ан») — Ибн аль-Асир, да помилует его Аллах, сказал: так передано с фатхой [над ‘айн], то есть «раз за разом»; передаётся также с даммой, и это — единственное число от «‘идан», то есть от того, из чего плетётся циновка, из её волокон; передаётся также с фатхой и точечной «заль» [вместо «даль»], как будто он ищет прибежища от смут. Конец цитаты.
Ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: эти два слова относятся к тем, в огласовке которых есть разногласие, на трёх видах:
[самый очевидный и известный]: «‘удан» с даммой над «‘айн» и с точечной «даль»;
[второй]: с фатхой над «‘айн» и с точечной «даль» также;
[третий]: с фатхой над «‘айн» и с точечной «заль»; автор же «ат-Тахрир» не упомянул ничего, кроме первого.
Аль-Куртуби, да помилует его Аллах, сказал: его слово («подобно циновке, ‘уд’ан ‘уд’ан») ограничено тремя ограничениями,
Кадий аш-Шахид огласовал это слово фатхой над «айн» без точки и «даль» с точкой (غذاً — «гадан»), а Абу Бахр Суфьян ибн аль-Асы огласовал его даммой над «айн» и «даль» без точки (عوداً — «удан»), а Абу-ль-Хусайн ибн Сирадж выбрал фатху над «айн» и «даль» без точки (عوداً — «авдан»).
Смысл первой огласовки — это просьба о защите, подобно тому как говорят: «Гафран, гафран», то есть: «О Аллах, прости, о Аллах, прости».
Что касается второй огласовки, то её смысл в том, что смуты следуют одна за другой, как плетение циновки — прут за прутом, лист за листом, или как подающий прутья для плетения подаёт их плетущему один за другим.
Что касается третьей огласовки, то её смысл близок к этому, то есть: каждая смута, пройдя, возвращается, подобно тому как делает плетущий циновку — каждый раз, закончив с одним листом или прутом, он возвращается к подобному ему. Второе значение более уместно и более подходит для этого сравнения. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Сказал кадий Ийяд (да помилует его Аллах): так мы передавали это слово от кадия аш-Шахида с фатхой над «айн» и «заль» с точкой в «аль-Умм», а от Ибн аль-Асы и других мы зафиксировали его как «удан-удан» с даммой над «айн» и «даль» без точки, а у некоторых встречается «авдан-авдан» с фатхой над «айн» и также «даль» без точки, и это выбор нашего шейха Абу-ль-Хасана ибн Сираджа во всех его вариантах передач. Он сказал мне: смысл слова «преподносится» — как будто она прилипает к сторонам сердец, то есть к их бокам, подобно тому как циновка прилипает к боку спящего, и сильное прилегание оказывает на него воздействие. Он сказал: смысл «авдан-авдан» — то есть повторяется и воспроизводится над ним одно за другим. Он сказал: а тот, кто передал это с «заль» с точкой, то смысл — это просьба о защите от этого, подобно тому как говорят: «Гафран, гафран» и «Гуфранак», и по этой причине оно стоит в винительном падеже, то есть: мы просим Тебя укрыть нас от этого и простить нам.
Сказал кадий: а что до других из тех наших шейхов, с кем мы обсуждали это и разбирали,
а он устаз Абу Абдуллах ибн Сулейман, — то он сказал: смысл в том, что она преподносится сердцам, то есть смута за смутой являются им.
Его слово («как циновка») означает: подобно тому как плетётся циновка прут за прутом, лист за листом.
Сказал кадий: и на этом основании предпочтительнее риваят с даммой над «айн», ибо плетущий циновку у арабов нуждается в том, кто очищает прутья, снимая с них лист — то есть их кожуру и лубяной слой, из которого делается циновка — и приготавливает их, а затем подаёт их плетущему циновку, и он преподносит их одна за другой: каждый раз, закончив одну и вплетя её, ему подают следующую. Сказал Кайс ибн аль-Хатим аль-Ансари [размером «тавиль»]:
Ты видишь, как падают прямые древки копий, будто это
… раздача прутьев руками очищающих
А «хирсан» — это прутья.
Так он сравнил преподнесение смут сердцам одно за другим с преподнесением листьев циновки её мастеру — прут за прутом, лист за листом, и это смысл его слова «удан-удан», и это, по-моему, смысл хадиса, и на это указывает построение его слов и правильность его сравнения.
Сказал аль-Харави: смысл в том, что она окружает сердца; говорят: «Окружил его народ», то есть обошли его кругом. Сказал аль-Лейс: «хасир бока» — это жила, тянущаяся поперёк бока животного в сторону его живота, и он сравнил её с этим. Сказал: и есть мнение, что он имел в виду преподнесение тюрьмы, а «хасир» — это тюрьма; сказал Аллах Всевышний: «И сделали Мы Геенну для неверующих тюрьмой» [аль-Исра: 8], имея в виду преподнесение узников тюрьмы её надзирателю. Конец слов кадия (да помилует его Аллах).
Сказал собиратель, да простит его Аллах Всевышний: наиболее близким из мнений и наиболее ясным по огласовке и смыслу, на мой взгляд, является то, что предпочёл Ийяд и на что указал аль-Куртуби (да помилует их обоих Аллах), а именно, что это с даммой над «айн», и имеется в виду сравнение преподнесения смут сердцам одно за другим
с преподнесением прута циновки её мастеру прут за прутом. И Аллах Всевышний знает лучше.
(«Какое бы сердце ни впитало её») то есть она вошла в него полным вхождением, и была ему навязана, и заняла в нём место напитка; отсюда слова Всевышнего: «И были пропитаны их сердца любовью к тельцу за их неверие» [аль-Бакара: 93], то есть любовь к тельцу пропитала их сердца; отсюда же говорят: «одежда, пропитанная красным цветом», то есть красный цвет смешался с ней неразрывным смешением. («Была отмечена») в форме страдательного залога, то есть: была поставлена точка («в нём точка») то есть отметина («чёрная»). Сказано в «аль-Камус»: «ан-нукта» с даммой — это точка, множественное число «никат», подобно «бирам», и подобие грязи в зеркале. Конец. А в «аль-Мисбах» сказано: «ан-нукта» в вещи — подобно точке, множественное число «нукат» и «никат», подобно «бурма», «бурам» и «бирам», и «нукат». Конец.
Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): смысл «была отмечена точка»: была поставлена точка, и это слово с буквой «та» на конце. Сказал Ибн Дурайд и другие: всякая точка в чём-либо, отличающаяся по цвету от него, называется «накт». Конец.
А смысл «отверг её»: отклонил её. И Аллах знает лучше.
(«А какое сердце отвергло её») то есть отклонило ту преподнесённую ему смуту и не приняло её («была отмечена в нём белая точка, до тех пор, пока не стали») местоимение относится к сердцам, то есть: до тех пор, пока сердца людей в то время не стали («на два сердца») то есть разделёнными на две категории: одна категория — сердце («белое») то есть сердце белое, и он опустил определяемое слово по причине его известности, поставив на его место определение («подобное гладкому камню») в родительном падеже как определение к слову «белое», и уподобление его гладкому камню не по причине его белизны, а по причине его твёрдости и стойкости в удержании узла веры и его невредимости от изъяна, и того, что смуты не прилипают к нему и не воздействуют на него, подобно гладкому камню, к которому ничего не пристаёт, в отличие от другого, которое уподоблено пустому кувшину, потому что оно лишено веры и верности, как было сказано о словах Всевышнего: «А сердца их пусты» [Ибрахим: 43], сказано: не удерживают в себе никакого добра. Конец.
(«То не вредит ему») то есть сердцу, описанному тем, что было упомянуто, («никакая смута») а его слова: («пока существуют небеса и земля») он имел в виду вечность, то есть: это сердце не постигнет никакая смута, и не
повредит ему во веки веков. («А другое») сердце («чёрное, пепельно-серое») стоит в винительном падеже как обстоятельство образа действия. Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): это слово было зафиксировано в трёх огласовках: «мурбадда» — по форме «муфъалл», от «ирбадда», подобно «мусфарр» от «исфарра», и это риваят аль-Хушани от ат-Табари; «мурбадд» подобно «мусвадд» и «мухмарр», от «ирбадда», «исвадда» и «ихмарра», и это огласовка Абу Марвана ибн Сираджа; «мурбаидд» с хамзой, зафиксировал её аль-Узри, и как будто это от «ирбаадда» как диалектная форма. Сказал некоторые из лингвистов: покраснела вещь, а если усилилось это, говорят «ихмарра», а если усилилось ещё больше, говорят «ихмаарра» с хамзой; согласно этому все эти передачи верны.
Сказал Абу Убайд от Абу Амра и других: «ар-рубда» — цвет между чёрным и пыльно-серым. Сказал Ибн Дурайд: «ар-рубда» — это мутность. Сказал аль-Харби: это цвет страуса, часть которого чёрная, а часть белая; отсюда «ирбадда его цвет» — то есть изменился, и в него проникла чернота; страусы названы «рубд» потому, что верхушки их перьев склоняются к черноте. Сказал Нифтавайх: «аль-мурбадд» — покрытый пятнами чёрного и белого; отсюда «тараббада его цвет», то есть переменился, и стал подобен цвету пепла. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: что касается его слова «мурбаддан» («мурбаддан»), то так это передано в нашем риваяте и в основах наших книг, и это — стоящее в форме обстоятельства образа действия (насб на хал). Аль-Кады Ийад (да помилует его Аллах) упомянул разногласие в его огласовке: одни огласовывали его так, как мы указали, а другие передавали его как «мурбаидд» — с хамзой в кясре после «ба». Аль-Кады сказал: это — риваят большинства наших шейхов, а изначально в этом слове не должно быть хамзы, и должно быть «мурбадд», подобно «мусвадд» и «мухмарр». Так же приводили это Абу Убайд и аль-Харави, и это подтвердил один из наших шейхов со слов Абу Марвана ибн Сирраджа, поскольку слово это происходит от «арбадда», кроме как по говору тех, кто говорит «ахмарр» с хамзой после «мим» из-за встречи двух согласных, — тогда говорят «арбадд» и «мурбаидд». А «даль» усилена (ташдид) в обоих вариантах. Разбор его значения последует далее. Конец цитаты.
(«Как сосуд» — «аль-куз») с даммой на «каф»: сосуд с ручкой, из которого пьют воду, множественное число — «кызан». («Мутаклонившийся» — «муджаххийан») с даммой на «мим», затем фатхой на «джим», затем кясрой на «ха» с точкой: значение его — «наклонённый»; так сказал аль-Харави и другие, и разъяснил это передатчик в самом тексте словами «перевёрнутый», что близко по смыслу к «наклонённому».
Ибн аль-Асир (да помилует его Аллах) сказал: «аль-муджаххи» — это отклонившийся от прямоты и равновесия; так уподоблено сердце, не вмещающее в себя добро, наклонённому сосуду, в котором ничто не удерживается. Конец цитаты.
Аль-Кады Ийад (да помилует его Аллах) сказал: мне сказал Ибн Сирраж: слово «как сосуд перевёрнутый» — не уподобление тому, о чём говорилось ранее относительно его черноты, а иное описание из его свойств: оно перевёрнуто и опрокинуто так, что в нём не удерживается ни добро, ни мудрость. Он уподобил его перевёрнутому сосуду и разъяснил это словами: «не признаёт одобряемого и не отвергает предосудительного, кроме того, чем пропитана его страсть».
Абу Убайд сказал: «аль-муджаххи» — «наклонённый», и я думаю, он подразумевал под этим наклоном не что иное, как то, что дно его пробито; этим уподоблено сердце, которое не вмещает добро, подобно тому, как вода не удерживается в пробитом сосуде.
Аль-Кады Ийад разобрал эти слова Абу Убайда и сказал: если сосуд перевёрнут и опрокинут, в нём ничего не удержится, даже если он не пробит. Конец цитаты. И это — верное замечание, а Аллах Всевышний знает лучше.
(«Не признаёт») — глагол в форме действительного залога, и его действующее лицо — местоимение, относящееся к сердцу, описанному вышеупомянутым образом. («Одобряемого») — то есть то, что признано Шариатом как благое и вознаграждаемое. («И не отвергает») — также в форме действительного залога. («Предосудительного») — то есть то, что отвергнуто Шариатом и запрещено. («Кроме того, чем пропитано») — в форме страдательного залога, и его слово «от его страсти» — разъяснение того, что подразумевается под «чем»: то есть то, к чему склоняется его душа без шариатского дозволения, как сказал Всевышний: «Кто же более заблудший, чем тот, кто последовал за своей страстью без верного руководства от Аллаха? Поистине, Аллах не ведёт прямым путём людей несправедливых» (сура «Аль-Касас», 50).
Автор «Ат-Тахрир» сказал: смысл хадиса в том, что если человек следует за своей страстью и совершает грехи, то в его сердце с каждым совершённым грехом входит мрак, и когда он доходит до такого состояния, он подвергается искушению, и свет ислама уходит от него. Сердце подобно сосуду: если он перевёрнут, то всё, что в нём было, выливается, и после этого в него уже ничего не входит. Конец цитаты.
(«Сказал Хузайфа» (да будет доволен им Аллах)) — (и «я рассказал ему») то есть Умару (да будет доволен им Аллах), (что «между тобой и ней»), то есть смутой, («закрытая дверь»)): смысл этого — что эти смуты не выйдут никак при твоей жизни.
В версии аль-Бухари: «О повелитель верующих, тебе от неё нет вреда, ведь между тобой и ней — закрытая дверь».
В «Фатх» сказано: как будто он уподобил смуты дому, а жизнь Умара (да будет доволен им Аллах) — закрытой двери этого дома, а его смерть — открытием этой двери. Пока Умар жив, дверь закрыта, и ничто из того, что внутри этого дома, не выйдет; а когда он умрёт, дверь откроется, и то, что было в доме, выйдет наружу. Конец цитаты.
(«Близится» — «йушику») с даммой на «йа» и кясрой на «шин» — то есть приближается («что она будет разбита») в форме страдательного залога. («Сказал Умар» (да будет доволен им Аллах)) («Разбита?») — прямое дополнение (мафъуль мутлак) для подразумеваемого глагола, то есть: «неужели она будет разбита разбитием?» — ибо разбитое невозможно восстановить, в отличие от открытого; и потому что разбитие обычно происходит только через принуждение, преодоление и вопреки обычному порядку.
В риваяте аль-Амаша, упомянутом ранее: «Он сказал: дверь откроется, или она будет разбита, или откроется? Я сказал: нет, она будет разбита. Он сказал: это более верно в том, что она никогда больше не будет закрыта», а в версии аль-Бухари в «Книге о посте»: «это более достойно того, чтобы она не закрылась до Дня воскресения».
Ибн Батталь (да помилует его Аллах) сказал: он сказал это, потому что по обычаю закрытие происходит только с целой (неповреждённой) дверью; а если она разбита, то невозможно представить её закрытие, пока она не будет исправлена. Конец цитаты.
Было сказано: «возможно, что он иносказательно обозначил открытием — смерть, а разбитием — убийство».
(«Нет отца у тебя!») Автор «Ат-Тахрир» сказал: это выражение, которое арабы употребляют для побуждения к делу, и смысл его в том, что человек, у которого есть отец, если его постигнет дело и он окажется в трудности, ему помогает отец и снимает с него часть тяжести, поэтому он не нуждается в такой серьёзности и усердии, в каких нуждается тот, у кого нет отца-помощника, и он остаётся один. Поэтому когда говорят «нет отца у тебя», это означает: «прилагай усердие в этом деле, готовься и снаряжайся так, как готовится тот, у кого нет помощника». Конец цитаты.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слова «разбита? нет отца у тебя!» выражают со стороны Умара (да будет доволен им Аллах) величайшее опасение относительно разбития этой двери и страх, что она не будет восстановлена, ибо разбитие происходит только через принуждение и преодоление. Как будто дверь, закрытая для вхождения смут в ислам, — это Умар (да будет доволен им Аллах), а её разбитие — это его убийство.
«Лям» в выражении «нет отца у тебя» — вставная (мукхама), так же как в их выражении «нет рук у такого-то для этого дела», и арабы этим выражением не подразумевают действительного отрицания отцовства, — это лишь оборот речи, вошедший в их уста подобно пословице. И прекрасно сказал аль-Бади в этом смысле:
Иногда слово отпугивает, хотя всё в нём — любовь,
И бывает неприятна вещь, но от её действия не уйти.
Эти арабы говорят «нет отца у тебя» о деле, когда оно важно, и говорят «пусть его убьёт Аллах», не подразумевая порицания, и говорят «горе матери его» о деле, когда оно завершилось. А проникновение (аль-ильбаб) в этой теме заключается в том, чтобы смотреть на само слово и на того, кто его произносит: если это друг, то это — привязанность, даже если она груба; а если это враг, то это — беда, даже если она выглядит хорошей. Конец цитаты.
(«Если бы» — то есть та дверь — («была открыта» в форме страдательного залога, («возможно, она была бы возвращена [к закрытию]»)) — Умар (да будет доволен им Аллах) сказал это, опираясь на то, что было у него из ясных текстов о наступлении смут в этой общине и о наступлении бедствий среди них до Дня воскресения.
Сказал Хузайфа (да будет доволен им Аллах): («Я сказал: нет») — то есть она не откроется, («а будет разбита. И я рассказал ему, что та дверь — человек»)) — это Умар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах), как разъяснено в «Сахихе», («который будет убит») в форме страдательного залога, («или умрёт»)). Ибн аль-Мунайр (да помилует его Аллах) сказал: Хузайфа (да будет доволен им Аллах) предпочёл сохранить тайну и не разъяснил Умару (да будет доволен им Аллах) прямо то, о чём он спрашивал, а лишь намекнул на это иносказательно, и, вероятно, ему было дозволено поступать так в подобных случаях.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: возможно, что Хузайфа (да будет доволен им Аллах) услышал это от Пророка ﷺ именно так, с сомнением, и цель этого — оставить неопределённость для Хузайфы и для других; а возможно, что Хузайфа (да будет доволен им Аллах) знал, что тот будет убит, но не желал прямо говорить Умару (да будет доволен им Аллах) об убийстве, ведь Умар (да будет доволен им Аллах) знал, что он и есть та дверь, как разъяснено в «Сахихе», что Умар знал, кто эта дверь, так же точно, как знал, что перед завтрашней ночью будет сегодняшняя. Поэтому Хузайфа (да будет доволен им Аллах) прибегнул к выражению, которое достигает нужной цели, при этом не являясь прямым сообщением Умару о том, что он будет убит. Конец цитаты.
(«Хадис, в котором нет ошибок») то есть: я передал ему хадис, — это прямое дополнение (мафуль мутлак) для опущенного [глагола], а «аль-агалит» — с фатхой — множественное число от «угълута» (أُغلُوطة), то есть то, чем вводят в заблуждение. Смысл: я передал ему истинный, достоверный хадис, не из писаний людей Писания и не из иджтихада обладателя [собственного] мнения, а из хадиса Пророка ﷺ.
Итог таков: преградой между смутами и исламом был Умар (да будет доволен им Аллах), он и есть та дверь. Пока он жив, смуты не входят, а когда он умрёт, смуты войдут, — так и произошло. Сказал это ан-Навави (да помилует его Аллах).
Кади Ийяд (да помилует его Аллах) сказал: относительно его слова («в нём нет ошибок») Ибн Дурайд сказал: «аль-магалит» — это слова, которыми вводят в заблуждение, единственное число — «маглята» и «угълута», а множественное — «агалит». Смысл: я передал ему истинный хадис, в котором нет ошибки ни для говорящего, ни для слушающего, как это разъясняется его словами: «Умар знал, кто эта дверь», то есть: это было известно ему [Хузайфе] и Умару от Пророка ﷺ, а не из его собственного мнения и рассуждения, и не из писаний людей Писания, где возможны ошибки.
Ад-Дауди сказал: смысл в том, что дело это не мелкое, а бедствие не лёгкое. Ийяд сказал: правильно первое [толкование]. Конец цитаты.
[Замечание]: со смыслом этого риваята Хузайфы (да будет доволен им Аллах) согласился Абу Зарр (да будет доволен им Аллах). Ат-Табарани передал с иснадом, передатчики которого надёжны, что он [Абу Зарр] встретил Умара (да будет доволен им Аллах), взял его за руку и сжал её, и сказал ему Абу Зарр: «Отпусти мою руку, о замок смуты…» — и далее хадис, в котором Абу Зарр сказал: «Вас не постигнет смута, пока он среди вас», указывая на Умара (да будет доволен им Аллах). А аль-Баззар передал от Кудамы ибн Мазъуна, от его брата Усмана, что тот сказал Умару: «О затвор смуты», и тот спросил его об этом, и он ответил: «Ты проходил мимо, а мы сидели у Пророка ﷺ, и он сказал: «Это затвор смуты, между вами и смутой всегда будет крепко запертая дверь, пока он жив»». Упомянул это [Ибн Хаджар] в «Фатхе».
[Другое замечание]: в риваяте аль-Амаша от Шакика, который приводится далее в «Книге смут», в конце добавлено: «Он сказал: мы спросили Хузайфу: знал ли Умар, кто эта дверь? Он ответил: да, знал, как знает, что ночь ближе к сегодняшнему дню, чем завтра; я передал ему хадис, в котором нет ошибок. Он сказал: мы побоялись спросить Хузайфу, кто эта дверь, и сказали Масруку: спроси его. Он спросил, и тот ответил: Умар». Конец цитаты.
Ибн Баттал (да помилует его Аллах) сказал: Умар (да будет доволен им Аллах) узнал, что он — эта дверь, потому что он был с Пророком ﷺ на [горе] Хира вместе с Абу Бакром и Усманом, и [гора] содрогнулась, и Пророк ﷺ сказал: «Стой твёрдо, ведь на тебе — пророк, правдивейший и два мученика», — или же он понял это из слов Хузайфы (да будет доволен им Аллах): «Нет, она будет сломана». Конец цитаты.
Хафиз [Ибн Хаджар] после этих слов Ибн Баттала сказал следующее: наиболее очевидным представляется, что Умар (да будет доволен им Аллах) знал об этой двери из прямого текста, как я привёл ранее от Усмана ибн Мазъуна и Абу Зарра, и, возможно, Хузайфа при этом присутствовал. Аль-Бухари привёл в «Книге начала творения» хадис Умара (да будет доволен им Аллах) о том, что он слышал проповедь Пророка ﷺ, в которой тот рассказывал о начале творения, вплоть до того, как обитатели рая вошли в свои жилища. И привёл в «Книге достоинств» от Хузайфы (да будет доволен им Аллах), что тот сказал: «Я — самый знающий из людей о каждой смуте, которая произойдёт между мной и Часом», и там же говорится, что вместе с ним это слышала от Пророка группа [сподвижников], умерших раньше него.
[Если скажут]: если Умар (да будет доволен им Аллах) знал об этом, то почему он сомневался в этом настолько, что спрашивал об этом?
[Ответ]: подобное случается при сильном страхе, или же, возможно, он опасался, что забыл, и спросил того, кто напомнит ему, — и это наиболее принятое [объяснение]. Конец того, что в «Фатхе», с некоторыми изменениями, и это ценное исследование, а Аллах Всевышний знает лучше.
(«Сказал Абу Халид») — Сулейман ибн Хайян аль-Ахмар (да помилует его Аллах) («Я сказал Сааду») то есть: Ибн Тарику, его шейху в этом хадисе («О Абу Малик») — кунья Саада ибн Тарика, как будет указано в следующем иснаде («что») — вопросительное, то есть: какой смысл в его словах: (чёрный с проседью?». Он сказал (Саад): «сильная белизна в черноте»») — сказуемое к опущенному [подлежащему], то есть: это сильная… и т.д.
Кади Ийяд (да помилует его Аллах) сказал: некоторые из наших шейхов говорили, что это искажение [слова], и это мнение кади Абу аль-Валида аль-Кинани, который сказал: я считаю, что правильно [было бы] «подобие белизны в черноте», ибо сильная белизна в черноте не называется «рубда» — так называют «баляк», если это на теле, и «хавар», если это в глазу, а «рубда» — это лишь немного белизны, как цвет большинства страусов, откуда и назвали страуса «рабда». Так что правильно — «подобие белизны», а не «сильная белизна».
Абу Убайд передал от Абу Амра и других: «рубда» — это цвет между чернотой и пыльной серостью. Ибн Дурайд сказал: «рубда» — это мутный цвет. Другие сказали: это смешение черноты с мутностью. Аль-Харби сказал: цвет страуса частично чёрный, частично белый, отсюда «ирбадда лявнуху» — «его цвет изменился», в него вошла чернота, и страуса назвали «абрад», потому что верхняя часть его перьев склоняется к черноте. Нифтавайх сказал: «муврабидд» — это пёстрый, с чернотой и белизной, отсюда «тараббада лявнуху» — «его цвет изменился», то есть стал разноцветным, подобным цвету пепла. Конец цитаты.
(«Сказал» Абу Халид) («Я спросил» Саада) («А что значит «кувшин, наклонённый вниз»?») то есть: каков смысл его слов: «подобно кувшину, наклонённому вниз»? («Он сказал» Саад) («перевёрнутым») то есть опрокинутым. Уже приводилось толкование этого слова некоторыми знатоками языка как «наклонённого», и между этими [толкованиями] нет противоречия, ибо перевёрнутое отклонено от прямизны, так что это близко по смыслу, — заметь это, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — тот, у кого просят помощи, и на Него упование.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Вопрос первый): этот хадис Хузайфы (да будет доволен им Аллах) согласован [между аль-Бухари и Муслимом].
(Вопрос второй): о его источниках:
Его привёл (автор [Муслим]) здесь, в «Книге веры» [68/376, 377, 378] (144), и повторил в «Книге смут»; и (аль-Бухари) в «Книге молитвы» (525), «Книге закята» (1435), «Книге поста» (1895), «Книге признаков пророчества» (3586), «Книге смут» (7096); и (ат-Тирмизи) в «Книге смут» (2258); и (ан-Насаи) в «Книге молитвы» (327); и (Ибн Маджа) в «Книге смут» (3955); и (Абу Дауд ат-Таялиси) в своём «Муснаде» (408); и (Абд ар-Раззак) в своём «Мусаннафе» (20752); и (Ибн Аби Шейба) в своём «Мусаннафе» (15/15); и (аль-Хумайди) в своём «Муснаде» (447); и (Ахмад) в своём «Муснаде» (5/386-401-405); и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (5966); и (ат-Табарани) в «аль-Кабире» (3024); и (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (4218); и (Абу Аваана) в своём «Муснаде» (143, 144, 145).
Затем сказал: Абу Аваана сказал: говорят, что толкование «мурбадд» — сильная белизна в черноте, а толкование «кувшин, наклонённый вниз» он объяснил как «перевёрнутый». Конец цитаты.
И (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (367, 368, 369).
Затем он сказал: «аль-ма'иж» — взволнованное, беспокойное, а «йамуджу» означает «беспокоится»; «аль-муджаххи» — накренившееся, то есть: (сердце) не воспринимает ничего, и в нём не удерживается благо, подобно тому как вода не удерживается в накренённом кувшине. А «аль-мурбадд» — цвет между пыльно-серым и чёрным, это цвет страуса». Конец (цитаты). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах.
1 — (в их числе): возвеличивание значения смут и того, что они предстают перед сердцами и портят их, пока (сердце) не помрачится, а если это так, то это противоположно вере, ибо вера есть свет, и он не входит в сердце, которое его не принимает. В этом и заключается связь с упоминанием (этого хадиса) в «Книге веры», поскольку большинство смут противоречат вере.
2 — (в их числе): разъяснение того, что сердце делится на два вида: сердце, которое принимает смуты, и они утверждаются в нём, портя его, так что оно уже не способно признавать одобряемое и отвергать неодобряемое, а лишь следует своей страсти и шайтану; и сердце, в котором смутам вовсе нет места, — оно, напротив, отталкивает их и не даёт им проникнуть в себя. Это сердце, которое Аллах Всевышний раскрыл для ислама и вложил в него свет. И Аллах Всевышний указал на эти два вида в Своей Книге, сказав: «Разве тот, чью грудь Аллах раскрыл для ислама, и кто пребывает в свете от своего Господа... Горе же тем, чьи сердца жестоки к упоминанию Аллаха! Они пребывают в очевидном заблуждении» (сура «Толпы», аят 22).
3 — (в их числе): в этом (хадисе) — признак пророчества и явное чудо Пророка ﷺ, поскольку он сообщил о том, что произойдёт после его смерти из великих смут, и что они не наступят, пока жив Умар. Так и случилось, как он сказал.
4 — (в их числе): разъяснение достоинства Умара (да будет доволен им Аллах) и того, что он был затвором для смут, так что люди не увидели слепой смуты, кроме как после его смерти (да будет доволен им Аллах).
5 — (в их числе): разъяснение того, что Умар (да будет доволен им Аллах) умрёт убитым несправедливо. Так и произошло, как сообщил Пророк ﷺ: он умер шахидом, его убил Абу Люлюа-маджус, невольник аль-Мугиры ибн Шу'бы (да будет доволен им Аллах), в среду, за четыре дня до конца месяца зу-ль-хиджжа; по другой версии — за три (дня), в 23 году хиджры, будучи в возрасте шестидесяти трёх лет; передаются и иные сведения.
6 — (в их числе): разъяснение достоинства Хузайфы (да будет доволен им Аллах), поскольку он был хранителем тайны Посланника Аллаха ﷺ, — тот сообщил ему о смутах, которые постигнут его общину после него. Муслим привёл в своём «Сахихе» от него (да будет доволен им Аллах), что он сказал: «Клянусь Аллахом, я — самый знающий из людей о каждой смуте, которая произойдёт между мной и Часом...» Об этом будет сказано в «Книге смут» под номером (2891).
7 — (в их числе): разъяснение того, что сердце, в которое проникли смуты, не может принять истину, ибо она противоположна им, — оно повинуется лишь своей страсти.
8 — (в их числе): разъяснение достоинства отвержения смут и удаления от них, чтобы они не воздействовали на сердце и не отвращали его от принятия истины и следования сунне.
9 — (в их числе): допустимость употребления общего (выражения) с намерением частного, ведь Умар (да будет доволен им Аллах) спросил об общих смутах, а имел в виду частную смуту.
10 — (в их числе): (указание на то, что) семья, дети, сама душа и соседи являются смутой, поскольку из-за них человек впадает в грехи и совершает то, что ему не дозволено.
11 — (в их числе): (указание на то, что) эти смуты искупаются молитвой, постом, милостыней и подобными им благими делами, как сказал Аллах Всевышний: «Поистине, благие деяния удаляют дурные поступки» (сура «Худ», аят 114).
12 — (в их числе): (указание на то, что) когда происходит великая смута, дверь зла остаётся открытой среди мусульман и никогда более не затворяется.
13 — (в их числе): (указание на то, что) правителям следует обсуждать дела своей религии с учёными для проницательности в отношении последствий и для принятия осторожности и осмотрительности. А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
И по непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах Всевышний), упомянутому в начале книги, он сказал:
[377] (…) — (И передал мне Ибн Абу Умар, сказал: рассказал нам Марван аль-Фазари, сказал: рассказал нам Абу Малик аль-Ашджаи, от Риб'и, который сказал: когда Хузайфа вернулся от Умара, он сел и рассказал нам, сказав: «Поистине, повелитель верующих вчера, когда я сидел у него, спросил своих сподвижников: «Кто из вас помнит слово Посланника Аллаха ﷺ о смутах?»» И привёл хадис подобно хадису Абу Халида, но не упомянул толкования Абу Малика его слов: «мурбадд муджаххийа»).
Передатчики этого иснада: пятеро.
1 — (Ибн Абу Умар) — это Мухаммад ибн Яхья ибн Абу Умар аль-Аданий, поселившийся в Мекке; говорят, что Абу Умар — кунья Яхьи; надёжный (сика), постоянно сопровождал Ибн Уяйну [10] (умер в 243 г.) (М Т С К). Упомянут ранее в «Введении», 5/31.
2 — (Марван аль-Фазари) — это Марван ибн Муавия ибн аль-Харис ибн Асма аль-Фазари, Абу Абдуллах аль-Куфи, поселившийся в Мекке, затем в Дамаске; надёжный, хафиз, применял тадлис в отношении имён шейхов [8] (умер в 193 г.) (свод всех шести). Упомянут ранее в «Вере», 8/138.
Остальные упомянуты ранее в предыдущем иснаде, а «Абу Малик аль-Ашджаи» — это Са'д ибн Тарик, упомянутый в предыдущем иснаде.
Его слово («он сказал: поистине повелитель верующих вчера») — ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: под словом «вчера» подразумевается прошедшее время в общем, а не именно вчерашний день, то есть день, непосредственно предшествующий дню его рассказа, ибо имеется в виду то время, когда Хузайфа прибыл в Куфу по возвращении из Медины, от Умара (да будет доволен им Аллах).
[Примечание]: относительно слова «амс» («вчера») существуют три диалектных варианта. Аль-Джаухари сказал: «амс» — это имя, конец которого получил огласовку из-за встречи двух неогласованных (звуков). Арабы разошлись в этом слове: большинство из них делают его неизменяемым с окончанием на кясру, когда оно определённое, а некоторые из них склоняют его, будучи определённым; но все они склоняют его, если к нему присоединяется артикль «аль», либо если оно становится неопределённым, либо если оно ставится в положение изафета. Говорят: «прошёл благословенный вчерашний день» (مضى الأمس المبارك), и «прошёл наш вчерашний день» (مضى أمسنا), и «каждое завтра становится вчера». Сибавайх сказал: в поэзии встречается «мунзу амса» (مذ أمسَ) с фатхой. Таковы слова аль-Джаухари.
Аль-Азхари сказал: аль-Фарра сказал: среди арабов есть те, кто ставит слово «амс» в родительный падеж, даже если к нему присоединён артикль «аль».
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) сказал: суть сказанного о слове «амс» такова, что оно является неизменяемым с окончанием на кясру, и условием его неизменяемости является отсутствие при нём артикля «аль», изафета, уменьшительной формы и формы ломаного множественного числа, а также то, что под ним подразумевается определённый (день) — а именно день, непосредственно предшествующий сегодняшнему, либо известный (упомянутый) день, даже если он отдалён во времени, согласно тому, что счёл предпочтительным аш-Шанвани, — в таком случае оно подобно слову, снабжённому артиклем «аль». Что же касается танвинированной формы, то она обобщает любое «вчера».
И если эти условия соединяются, то (слово) становится неизменяемым с окончанием на кясру безусловно у хиджазцев, поскольку оно включает в себя значение артикля «аль», так как оно определённое без явного показателя определённости, о чём свидетельствует его описание как определённого в их выражении: «вчерашний день уходящий не возвращается» (أمس الدابر لا يعود). А что касается бану Тамим, то некоторые из них склоняют его, подобно неизменяемому (диптоту), не допускающему полного склонения, безусловно, из-за сходства с собственным именем и отклонения от формы «аль-амс» с артиклем «аль», и на это указывают его слова (стих): «Поистине, я видел удивительное со вчерашнего дня» (لقد رأيت عجبا مذ أمسا). А большинство из них склоняют его таким же образом только в именительном падеже, из-за его почётности, а в остальных случаях делают его неизменяемым с окончанием на кясру, следуя обоим требующим (правилам). Передаётся также относительно него неизменяемая форма с кясрой в танвинированном виде, а также его полное склонение как изменяемого слова, допускающего полное склонение безусловно. Итак, это пять диалектных вариантов, и все они касаются случаев, когда слово не является обстоятельством времени.
Что же касается обстоятельства времени при соблюдении (упомянутых) условий, как, например, «фа'алту-ху амси» («я сделал это вчера»), то оно является неизменяемым по единогласному мнению, — это передал Ибн Хишам в «ат-Таудых», хотя приведение этого единогласия оспаривается ссылкой на то, что аз-Заджжадж передал допустимость того, что оно подобно слову «сахар» («перед рассветом») в качестве обстоятельства времени.
А если утрачивается одно из этих условий, то оно склоняется по единогласному мнению, будь оно обстоятельством времени или нет, — из-за утраты сходства с частицей при отсутствии последнего условия, а также из-за противодействия ему особыми свойствами имён в остальных случаях.
Что же касается его слов (стиха): «И поистине, я стоял сегодня, а вчера — перед этим, у твоих дверей, так что солнце было готово зайти», — то согласно риваяту с кясрой это объясняется добавлением артикля «аль», либо тем, что это присоединение по предположению, как если бы он сказал: «я стоял в этот день и в этот вчерашний день», и в таком случае оно является склоняемым.
Разница между отклонением (аль-'адль) и включением значения (ат-тадмин) состоит в том, что в первом случае допустимо упоминание артикля «аль», а во втором случае значение артикля передаётся при его отбрасывании, и упоминание его недопустимо. Это упомянул аль-Хидри (да помилует его Аллах) в своём «Хашия». А Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («он спросил своих сподвижников») означает: своих собеседников, которые окружали его.
Его слово («и привёл хадис») — местоимение относится к Марвану аль-Фазари, то есть: Марван привёл хадис.
Его слово («подобно хадису Абу Халида») — это Сулейман ибн Хайян аль-Ахмар.
Его слово («и не упомянул») то есть Марван, («толкование Абу Малика») то есть Са'да ибн Тарика («его слов: «мурбадда муджаххийа»») означает: хотя Марван и разделяет с Абу Халидом аль-Ахмаром передачу этого хадиса от Са'да ибн Тарика, он всё же отличается от него тем, что опустил часть хадиса — а именно упомянутое толкование.
[Примечание]: упомянутый риваят Марвана аль-Фазари я не нашёл ни у кого, кроме автора (да помилует его Аллах), а Аллах Всевышний более всех знает истину; к Нему возврат и прибежище, и Он — наш Достаточный Покровитель.
По непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах Всевышний), упомянутого в начале книги, он сказал:
[378] (…) — («И передал мне Мухаммад ибн аль-Мусанна, и Амр ибн Али, и Укба ибн Мукрам аль-Аммий, сказали: передал нам Мухаммад ибн Абу Ади, от Сулеймана ат-Тайми, от Ну'айма ибн Абу Хинда, от Риб'и ибн Хираша, от Хузайфы, что Умар сказал: «Кто расскажет нам», или сказал: «Кто из вас расскажет нам», — а среди них был Хузайфа, — «что сказал Посланник Аллаха ﷺ о смуте?» Хузайфа сказал: «Я», — и привёл хадис подобно хадису Абу Малика от Риб'и, и сказал в хадисе: сказал Хузайфа: «Я рассказал ему хадис, в котором нет заблуждений», и сказал: то есть что он — от Посланника Аллаха ﷺ»).
Передатчики этого иснада: восемь человек:
1 — (Мухаммад ибн аль-Мусанна) аз-Заман, Абу Муса аль-Анази, был упомянут в прошлой главе.
2 — (Амр ибн Али) ибн Бахр ибн Кании аль-Фалляс ас-Сайрафи аль-Бахили, Абу Хафс аль-Басри, надёжный, хафиз [10-й слой] (умер в 249 г.), (примыкает ко всем шести сборникам), был упомянут во «Введении» 6/38.
3 — (Укба ибн Мукрам аль-Аммий) Абу Абд аль-Малик аль-Басри, надёжный [11-й слой] (Муслим, Абу Дауд, ат-Тирмизи, Ибн Маджа), был упомянут в «Книге веры» 27/220.
4 — (Мухаммад ибн Абу Ади) — это Мухаммад ибн Ибрахим ибн Абу Ади, назван по деду, аль-Басри, надёжный [9-й слой] (умер в 194 г.), (примыкает ко всем шести сборникам), был упомянут в «Книге веры» 6/128.
5 — (Сулейман ат-Тайми) — это Сулейман ибн Тархан, Абу аль-Му'тамир аль-Басри, надёжный, благочестивый [4-й слой] (умер в 143 г.), (примыкает ко всем шести сборникам), был упомянут во «Введении» 3/9.
6 — (Ну'айм ибн Абу Хинд), а имя его — ан-Ну'ман ибн Ашйам аль-Ашджаи аль-Куфи, надёжный, был обвинён в насбе (враждебности к Али) [4-й слой].
Передавал от своего отца, у которого была сподвижническая связь (сухба), и от Нубайта ибн Шарита, и от Риб'и ибн Хираша,
(2) С фатхой над «айн» и ташдидом над «мим»: относится к «Амм» — родовому подразделению племени Тамим, как сказал он в «Любб аль-любаб» 2/122.
и от Сувайда ибн Гафаля, и от Абу Ваиля, и от Абу Хазима аль-Ашджаи, и от Ибн Самуры ибн Джундаба.
А передавали от него его двоюродный брат Абу Малик Са'д ибн Тарик аль-Ашджаи, и Салама ибн Нубайт, и Сулейман ат-Тайми, и Мугира ибн Микшам, и Зияд ибн Хайсама, и аз-Зубайр ибн аль-Хиррит, и Шу'ба, и Шайбан ан-Нахви, и другие.
Сказал Абу Хатим: «Хадис его хорош, правдив». Сказал ан-Насаи: «Надёжный». Сказал Абу Хатим ар-Рази: «Было сказано Суфьяну ас-Саури: «Почему ты не слышал от Ну'айма ибн Абу Хинда?» Он ответил: «Он поносил Али (да будет доволен им Аллах)»». Сказал Ибн Са'д: «Умер во время правления Халида аль-Касри, и был надёжным, у него есть хадисы». Сказал аль-Иджли: «Куфиец, надёжный». Упомянул его Ибн Хиббан в «Надёжных».
Сказал Амр ибн Али: «Умер в сто десятом году».
Вывели от него аль-Бухари в «Та'ликат», и автор (Муслим), и Абу Дауд в «Марасиль», и ат-Тирмизи, и ан-Насаи, и Ибн Маджа, и у него в этой книге всего четыре хадиса: этот хадис под номером (144), и хадис (1560): «Простите Моему рабу…», и (2797): «Если бы он приблизился ко мне, ангелы схватили бы его…», и (2935): «Я знаю о том, что с Даджжалем, больше, чем он сам…».
А остальные двое уже были упомянуты в прошлом.
Его слово («кто расскажет нам») — «ман» здесь вопросительная частица.
Его слово («а среди них был Хузайфа») — предложение в положении винительного падежа как обстоятельство состояния, то есть: и было так, что Хузайфа (да будет доволен им Аллах) находился среди людей, которых спрашивал Умар (да будет доволен им Аллах).
Его слово («сказал Хузайфа: «Я»») — подлежащее, сказуемое которого опущено, то есть: «я расскажу вам» или «я помню это», как на это указывает предыдущий риваят.
Его слово («и привёл хадис») — местоимение относится к Ну'айму ибн Абу Хинду.
Его слово («подобно хадису Абу Малика») то есть Са'да ибн Тарика аль-Ашджаи.
Его слово («и сказал») то есть Ну'айм («в хадисе: сказал Хузайфа: «Я рассказал ему хадис, в котором нет заблуждений»») означает: Ну'айм добавил в своём риваяте по сравнению с риваятом Марвана аль-Фазари слова: «сказал Хузайфа… и т. д.», которые уже приводились в риваяте Абу Халида аль-Ахмара.
Его слово («и сказал: то есть что он — от Посланника Аллаха ﷺ») — местоимение в «сказал» также относится к Ну'айму, и, по-видимому, это пояснение от него самого, хотя возможно, что оно принадлежит кому-то другому.
[Примечание]: риваят Ну'айма ибн Абу Хинда, на который указал автор, привёл хафиз Абу Ну'айм в своём «Мустахрадже», сказав (да помилует его Аллах) (1/211):
(369) «Передал нам Абдуллах ибн Мухаммад ибн Джа'фар, передал нам Мухаммад ибн Яхья, передал нам Абу Хафс, и передал нам Ибн ат-Тахрани, передал нам Яхья ибн Хаким, — сказали: передал нам Ибн Абу Ади, от Шу'бы, от Сулеймана ат-Тайми, от Ну'айма ибн Абу Хинда, от Риб'и, от Хузайфы, что Умар сказал: «Кто расскажет нам», или: «Кто из вашего доверенного круга расскажет нам, что сказал Посланник Аллаха ﷺ о смуте?» Хузайфа сказал: «Я. О какой смуте ты говоришь, о повелитель верующих?» Он сказал: «О смуте человека в отношении самого себя, своей семьи и своего имущества». Он сказал: «Нет, её искупают молитва и милостыня, но я имею в виду смуту, которая волнуется», или «бурлит, как бурлит», или «как волнуется море». Он сказал: «А что тебе до неё, о повелитель верующих? Ведь между тобой и ею есть закрытая дверь, через которую ничто из неё до тебя не дойдёт, пока дверь не будет взломана». Умар сказал: «Взломана, нет у тебя отца? Если она открывается, то, может быть, и закроется снова». Тогда Хузайфа сказал: «Поистине, я рассказал ему хадис, в котором нет заблуждений», сказал: то есть что он — от Посланника Аллаха ﷺ, и он сказал в части этого: «Людям будет представлена смута, и тот, кто впитает её, — в его сердце появится чёрное пятно, а тот, кто отвергнет её, — в его сердце появится белое пятно, пока люди, — или сердца, — не станут в этом отношении двух видов: сердце белое, как гладкий камень, которому смута никогда не повредит, и сердце чёрное, побелевшее с пятнами, подобное перевёрнутому кувшину, которое не признаёт ни истины, — или сказал: одобряемого, — ни отвергает порицаемого»». Таковы слова Яхьи ибн Хакима.
[Ещё одно примечание]: в упомянутом иснаде Абу Ну'айма встречается добавление Шу'бы между Ибн Абу Ади и Сулейманом ат-Тайми, чего нет у Муслима, и никто не обратил внимания на это — ни хафиз аль-Мизи, ни Ибн Хаджар в «Тухфа аль-ашраф» и «ан-Нукат аз-зираф», ни другие. По-видимому, это ошибка, пусть это будет уточнено. А Аллах Всевышний более всех знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
«Я хочу лишь исправить, насколько могу. И успех мой только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь» [Худ: 88].