Харамала, Йунус, Бахр ибн Наср и другие передали от Ибн Вахба, от Джарира ибн Хазима и аль-Хариса ибн Наббана, от аль-Хасана ибн Умары, от Абу Исхака — и привёл его. Упомянул это Хафиз в «Тальхис аль-хабир»(1).
Одного этого дефекта достаточно, ибо аль-Хасан ибн Умара — оставленный (матрук аль-хадис).
Хадис также передавался от Ибн Умара и Аиши (да будет доволен ими Аллах) через слабые иснады, не пригодные ни для довода, ни для подтверждения.
В итоге в этом вопросе опора делается на достоверные асары, приведённые ранее, а не на возведённый (марфу») хадис, как на это указал аль-Байхаки в своих словах, приведённых выше. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
(1) — (Глава разъяснения того, с чего обязателен закят, и каков размер того, что выплачивается)
По непрерывной цепи передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, сказано:
[2263] (979) — «И передал мне Амр ибн Мухаммад ибн Букайр ан-Накид, [сказав]: передал нам Суфьян ибн Уяйна, сказавший: я спросил Амра ибн Йахью ибн Умару, и он сообщил мне от своего отца, от Абу Саида аль-Худри, от Пророка ﷺ, что он сказал: «Нет садаки с того, что менее пяти васков, и нет садаки с того, что менее пяти вершин (заудов) верблюдов, и нет садаки с того, что менее пяти укий»».
Передатчики этого иснада: пятеро.
1 — (Амр ибн Мухаммад ибн Букайр ан-Накид) — Абу Усман аль-Багдади, затем ар-Раккы, надёжный (сика), хафиз [10-й слой] (умер 232 г.) (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи), упомянут ранее в «Введении» 4/23.
2 — (Суфьян ибн Уяйна) — имам, доказательный, точный, знаток фикха, из главенствующих [8-й слой] (умер 198 г.) (все шестеро), упомянут ранее в «Толковании введения» ч. 1, с. 383.
3 — (Амр ибн Йахья ибн Умара) ибн Абу Хасан аль-Мазини аль-Мадани, надёжный [6-й слой], умер после (130 г.) (все шестеро), упомянут ранее в «Вере» 88/464.
4 — (Его отец) Йахья ибн Умара ибн Абу Хасан аль-Ансари аль-Мадани, надёжный [3-й слой] (все шестеро), упомянут ранее в «Вере» 88/464.
5 — (Абу Саид аль-Худри) Саад ибн Малик ибн Синан аль-Ансари, сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен ими Аллах), умер в (3-м, или 4-м, или 65-м) или (74-м) году (все шестеро), упомянут ранее в «Толковании введения» ч. 2, с. 485.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что он относится к пятизвенным иснадам (хумасиййат) автора (да помилует его Аллах).
2 — (Из них): что все его передатчики — передатчики «группы» (аль-джама’а), кроме его шейха, от которого не передавали ат-Тирмизи и Ибн Маджа.
3 — (Из них): что он «медининский» (мусалсаль по мединцам), кроме его шейха, ибо тот — багдадец, затем раккиец, а Суфьян — куфиец, затем мекканец.
4 — (Из них): что он мусалсаль по формулам «хаддасани» и «ахбарани», кроме двух мест.
5 — (Из них): что в нём есть передача сына от своего отца.
6 — (Из них): что в нём — Абу Саид (да будет доволен им Аллах), один из семи многопередававших (мукассирин), передавший (1170) хадисов. И Аллах Всевышний лучше знает.
Разъяснение хадиса:
От Суфьяна ибн Уяйны, сказавшего: (я спросил Амра ибн Йахью ибн Умару, и он сообщил мне от своего отца) — а в риваяте Йахьи ибн Саида аль-Ансари у аль-Бухари прямо указано на то, что Амр ибн Йахья слышал от своего отца (от Абу Саида аль-Худри) (да будет доволен им Аллах). А в приводимом далее риваяте: от Йахьи ибн Умары, сказавшего: «Я слышал Абу Саида аль-Худри, говорившего: я слышал Посланника Аллаха ﷺ, говорившего:...».
[Замечание]: Ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах) упомянул от некоторых учёных, что хадис данной главы пришёл только через хадис Абу Саида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), и сказал: «И это наиболее распространённое [мнение], однако я нашёл его также в риваяте Сухайля от его отца от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), и по пути Мухаммада ибн Муслима от Амра ибн Динара от Джабира (да будет доволен им Аллах)». Конец цитаты.
Сказал Хафиз: риваят Сухайля — в «аль-Амваль» Абу Убайда, а риваят Мухаммада ибн Муслима — в «аль-Мустадраке». Также Муслим привёл его другим путём от Джабира, и он пришёл также через хадис Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса, Аиши, Абу Рафи» и Мухаммада ибн Абдуллаха ибн Джахша — хадисы этих четырёх привёл ад-Даракутни. И через хадис Ибн Умара, приведённый Ибн Абу Шайбой и также Абу Убайдом. Конец цитаты(1).
(от Пророка ﷺ), что он (сказал: «Нет [обязательной садаки] с того, что менее пяти васков») — так это пришло в риваяте обоих шейхов (аль-Бухари и Муслима). А в риваяте Ибн Маджи по пути Абу аль-Бахтари ат-Таи от Абу Саида пришло нечто подобное этому хадису, и там: «а васк — это шестьдесят са»». Привёл это также Абу Дауд, но сказал: «шестьдесят запечатанных (мактум)», и также привёл от Ибрахима ан-Нахаи, сказавшего: «Васк — это шестьдесят са» запечатанных хаджаджийской [мерой]». И привёл ад-Даракутни от хадиса Аиши (да будет доволен ею Аллах) также: «а васк — это шестьдесят са»».
Значение слова «запечатанный» (мактум): то есть са», помеченный печатью сверху. Сказал Абу Убайд (да помилует его Аллах) в «Китаб аль-Амваль»: «Запечатанный» здесь — это тот самый са», и назван он «запечатанным», потому что правители ставили сверху него отпечатанную печать, чтобы в него не добавляли и из него не убавляли. Конец цитаты(2). А Аллах Всевышний лучше знает.
[Два замечания]: (Первое): «аль-авсук» — форма множественного числа малого количества (джам» калля) от «аль-васк» — с фатхой над «вав», подобно «фалс — афлус», допустима и кясра, как передал автор «аль-Мухкам» и другие, но более известна фатха над «вав». Множественное число при кясре — «авсак», подобно «химль — ахмаль». Изначально в языке это означает «груз, ноша».
Учёные разошлись во мнениях относительно происхождения слова «васк». Шимр сказал: всё, что ты нёс — ты «васакта» это; говорят: «ма афалу кяза ма васакат айни аль-маа», то есть «сколько бы я не нёс это». Другой сказал: «васк» — это соединение одной вещи с другой, отсюда слова Всевышнего: «И ночью, и тем, что она объединяет (васака)» [аль-Иншикак: 17], то есть собирает и соединяет, ибо ночь соединяет всё сущее в своём убежище. «Иставсака аш-шай» — вещь собралась и стала полной. Также говорят, что смысл «васака» — «возвысился», ибо ночь возвышается над всем и покрывает его, и ничто не избегает её. Того, кто собирает верблюдов, называют «васик», а самих верблюдов — «васакат», говорят «васактуха», то есть я собрал их, и «иставсакат» — то есть они собрались и соединились.
Аль-Хаттаби сказал: «Васк» — это полный груз верховых животных для переноски груза, и это шестьдесят са».
Другой сказал: са» — это четыре мудда, а мудд — ритль и треть по багдадской мере, а багдадский ритль — двенадцать унций (укия), а укия здесь — это вес десяти дирхамов и двух третей дирхама из дирхамов Абдульмалика ибн Марвана. Итак, вес ритля от этого — сто двадцать восемь дирхамов.
Сказал имам Ибн аль-Мулаккин: так это определил аль-Куртуби, и это одно из мнений шафиитов; наиболее достоверное у ар-Рафии — сто тридцать, а наиболее достоверное у ан-Навави — сто двадцать восемь дирхамов и четыре седьмых дирхама. Тогда пять васков составляют тысячу шестьсот ритлей по багдадской мере.
Сказал составитель (да простит его Аллах Всевышний): я видел в словах шейха Абдуллаха аль-Бассама в его книге «Тавдых аль-ахкам, шарх Булуг аль-Марам» следующий текст: «Васк — это шестьдесят са», и таким образом нисаб зерновых и плодов составляет триста са». А са» по современным весам — 3000 (три тысячи граммов), и это приблизительная оценка с осторожностью по отношению к плотной пшенице, так что триста са» составляют 9000 (девять тысяч граммов)»(1).
Совет высших учёных обсудил размер пророческого са» применительно к современным мерам, но они не пришли к определённому и окончательному установлению этого, поскольку не существует несомненно установленного пророческого са». И мнение большинства членов — определить его в три тысячи граммов, и это осторожность в отношении садаки фитр и подобного ей. Конец цитаты(2).
Сказал Ибн аль-Мулаккин: является ли это определение по ритлям приближённым или точным? Есть два мнения у шафиитов, более достоверное из которых — что это точное определение, как и прочие нисабы, и это очевидный смысл хадиса; и есть мнение, что это приближение. В «Шарх Муслим» ан-Навави встречается признание достоверным этого [второго мнения], и за ним последовали аль-Факихи и Ибн аль-Аттар, и предпочёл это шейх Ибн Дакык аль-Ид, сказавший: «Более очевидно, что незначительная нехватка не препятствует применению названия в обычном употреблении, и люди обычного употребления не обращают на это внимания, считая это простительным»(3). А Аллах Всевышний лучше знает.
[Второе замечание]: в этом риваяте не оговорено, что мерой служат авсук (мн. ч. от «васк»), однако это упомянуто в следующем риваяте, передаваемом через Мухаммада ибн Йахью ибн Хаббана от Йахьи ибн Умары, в такой формулировке: «Нет закята в том, что меньше пяти авсук финиками или зерном», а в другой версии: «Нет закята ни в зерне, ни в финиках, пока их не станет пять авсук…», а в риваяте ан-Насаи сказано: «Не подлежит закяту пшеница и финики, пока их не станет пять авсук». Аллах Всевышний лучше знает истину.
(его слово «садака») то есть закят; под этим подразумевается либо десятая часть, либо половина десятой части, как будет разъяснено далее. Хафиз (да будет милостив к нему Аллах) сказал: слово «дуна» во всех трёх местах означает «меньше», а не то, что закят вовсе отрицается для того, что менее пяти, как полагал некто, чьё мнение не принимается во внимание. Конец цитаты.
Смысл в том, что если из земли выходит меньше указанного количества, то закята с этого нет. Это мнение большинства учёных, и оно верно и правильно. Абу Ханифа с ними разошёлся, сказав, что закят обязателен как с малого, так и с большого урожая земли; таково же мнение Ибрахима ан-Наха‘и, Муджахида и Умара ибн Абд аль-Азиза. Абу Йусуф и Мухаммад, ученики имама Абу Ханифы, разошлись с ним в этом и приняли мнение большинства, что и является истиной, на которую указывают ясные тексты. Подробное разъяснение этого вопроса приведём вскоре, если пожелает Аллах Всевышний. Аллах Всевышний знает лучше.
(его слово «и нет закята с того, что менее пяти зодов») известный риваят — присоединение «хамс» (пять) к «зод» в родительном падеже; передавалось также с танвином на «хамс», и тогда «зод» становится приложением к нему. Первое — более известное, и его приводят Ибн Абд аль-Барр и кади Ийад от большинства учёных.
«Аз-зод» — как сказал аль-Куртуби — по своему происхождению от глагола «зада — йазуду»: отталкивать что-либо, то есть это масдар (отглагольное имя действия); как будто тот, у кого есть верблюды, отталкивает от себя позор бедности и тяжесть нужды и нищеты.
По мнению знатоков языка, это число верблюдов от трёх до десяти, и у этого слова нет единственного числа того же корня. Говорят, что для единственного числа употребляется слово «баир» (верблюд). Говорят также, что подобным образом обстоит дело со словами «нафар» (группа людей), «рахт» (отряд), «кавм» (народ), «ниса» (женщины) и им подобными — у них нет единственного числа того же корня. Говорят: выражение «хамсу зауд» подобно выражениям «хамсату аб‘ира» (пять верблюдов), «хамсату джималь» (пять верблюдов), «хамсу нук» (пять верблюдиц) и «хамсу нисва» (пять женщин).
Сибавайх сказал: говорят «саляс зод», потому что «зод» — слово женского рода, а не форма множественного числа, образованная от мужского рода того же слова.
Абу Убайд сказал: «зод» — это число от двух до девяти — и его слово противоречит мнению большинства знатоков языка — и добавил, что оно относится только к самкам верблюдов.
Аль-Асмаи, упомянув, что «зод» — это от трёх до десяти, сказал: «субба» (с даммой) — пять или шесть; «сирма» (с кясрой) — от десяти до двадцати; «акара» (с фатхой на всех буквах) — от двадцати до тридцати; «хаджма» (фатха, затем сукун) — от шестидесяти до семидесяти; «хунайд» (в уменьшительной форме) — сто; «хитр» (кясра, сукун, «ха» может читаться и с фатхой) — около двухсот; «арджу» (фатха, сукун) — от пятисот до тысячи.
Абу Убайд и другие сказали: «сирма» — от двадцати до сорока. Другие, помимо аль-Асмаи, сказали: «хинд» (кясра, сукун), не в уменьшительной форме — двести; «умама» (с даммой) — триста.
Ибн Кутайба отверг, что под «зод» может подразумеваться единственное число, и сказал: неверно говорить «хамсу зод», как не говорят «хамсу сауб» (пять одежды). Учёные назвали его ошибающимся; напротив, это выражение распространено и слышано от арабов, известно в книгах языковедов и утверждено в достоверных хадисах, и это не форма множественного числа от единственного, в отличие от слова «одежды».
Абу Хатим ас-Сиджистани сказал: они отступили от правил аналогии во множественном числе, говоря «хамсу зод мин аль-ибиль» (пять верблюдов из верблюдов), «саляс зод» для трёх верблюдов, «арба зод», «ашру зод» — вопреки правилам аналогии, подобно тому как говорят «сальмиату» (триста), «арба‘миату» (четыреста), хотя по правилам аналогии должно быть «миин» и «миат», но так почти не говорят.
Аль-Куртуби сказал: это ясно указывает на то, что «зод» — слово, единственное по форме, однако более известное мнение прежних учёных состоит в том, что оно не употребляется для единственного числа.
[Далее знай]: риваят большинства — «хамс зод», а некоторые передавали «хамсату зод», и оба варианта восходят к риваяту Муслима, но первый более известен, и оба верны в языковом отношении: добавление «та» — потому что слово применимо и к мужскому, и к женскому роду, а те, кто его опускает, имели в виду, что единица этого рода (فريضة) — как сказал имам Ибн аль-Мулаккин (да будет милостив к нему Аллах).
Я подробно рассмотрел вопрос о закяте с верблюдов в «Шарх ан-Насаи», обратитесь туда — извлечёте немалую пользу; и от Аллаха Всевышнего исходит содействие.
(его слово «и нет закята с того, что менее пяти авак») Малик добавил от Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана ибн Абу Сасаа, от его отца, от Абу Саида (да будет доволен им Аллах): «пять авак серебра подлежат закяту». «Авак» — с танвином, с сохранением буквы «я» с удвоением или без него — форма множественного числа от «укыйя» (с даммой на «алиф» и удвоением «я»); аль-Лихьяни передал форму «вакыйя» (без «алиф», с фатхой на «вав»). Мера «укыйя» в этом хадисе равна сорока дирхамам по единогласному мнению.
Под дирхамом подразумевается чистое серебро, будь оно отчеканено или не отчеканено, как сказано в «Фатх аль-Бари».
Собравший (да простит его Аллах) говорит: форма «хамс авак» с танвином на «авак» — таково написание в имеющихся у меня рукописях, однако ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах) в своём «Шархе» сказал: его слово «и нет закята с того, что менее пяти авакы» — так это встречается в первом риваяте, «авакы» с буквой «я», а в остальных риваятах после него — «авак» без «я»; оба варианта верны. Знатоки языка говорят: «укыйя» — с даммой на «алиф» и удвоением «я», а во множественном числе — «авакы» с удвоением «я» или без удвоения, и «авак» без «я». Ибн ас-Сиккит в «Аль-Ислях» сказал: всё подобное слово, единственное число которого имеет удвоение, допускает во множественном числе как удвоение, так и его отсутствие, подобно «укыйя — авакы», «суррийя — сарари», «улиййа», «усфиййа» и им подобным. Большинство отвергло, что для единственного числа говорится «вакыйя» с опущением «алифа» в начале, но аль-Лихьяни передал допустимость такого произношения с фатхой на «вав» и удвоением «я», а во множественном числе — «вакайа».
Знатоки хадиса, фикха и языка единогласны в том, что шариатская «укыйя» равна сорока дирхамам — это «укыйя» Хиджаза.
Кади Ийад сказал: не может быть верным, что укыйя и дирхамы были неизвестны во времена Пророка ﷺ, тогда как он обязал закят с определённого их числа, и на них совершались сделки купли-продажи
и браки, как это подтверждено в достоверных хадисах. Он сказал: это ясно показывает, что мнение тех, кто утверждал, что дирхамы были неизвестны до времён Абд аль-Малика ибн Марвана, и что он установил их по решению учёных, определив, что каждые десять дирхамов равны весу семи мискалей, а вес дирхама — шесть данаков, — это мнение ложное. Смысл того, что передано по этому поводу, состоит лишь в том, что среди них не было монет исламской чеканки единого образца, но были собраны монеты персидской и римской чеканки, разного размера — крупные и мелкие, а также куски серебра, не отчеканенные и без надписей, йеменские и магрибинские. Тогда решили перевести их в исламскую чеканку с надписями, привести к единому неизменному весу и определённым образцам, чтобы отпала нужда в весах; собрали крупные и мелкие монеты и отчеканили их по установленному весу. Кади сказал: несомненно, что дирхамы в то время были известны, иначе как могли бы к ним привязываться права Аллаха Всевышнего в закяте и прочем, а также права людей? Именно поэтому «укыйя» была известной величиной. Таковы слова кади.
Ан-Навави сказал: наши учёные сказали: люди первой эпохи единогласны в определении по этому известному весу, а именно что дирхам равен шести данакам, и каждые десять дирхамов равны семи мискалям, и мискаль не менялся ни во времена невежества (джахилийи), ни в исламе. Конец цитаты.
В «Фатх аль-Бари» после передачи смысла упомянутых слов кади Ийада сказано: и другой сказал: мискаль не менялся ни в джахилийи, ни в исламе, а что касается дирхамов, то единогласно признано, что каждые семь мискалей равны десяти дирхамам, и никто не расходился в том, что нисаб закята составляет двести дирхамов, что равняется ста сорока мискалям чистого серебра, за исключением Ибн Хабиба аль-Андалуси, который в одиночестве утверждал, что каждый народ страны рассчитывается своими собственными дирхамами.
И упомянул Ибн Абд аль-Барр иджма (единогласное мнение учёных), считая нисаб по количеству, а не по весу.
Один лишь ас-Сарахси из числа шафиитов передал мнение (ваджх) в мазхабе, согласно которому если фальшивые дирхемы достигают такого количества, что при добавлении к ним стоимости примеси, например меди, они достигли бы нисаба, то закят в них обязателен, как это передано от Абу Ханифы.
Этим хадисом обосновывается отсутствие обязательности закята, если имущество не достигает нисаба, хотя бы и на одно зерно, — в противовес тому, кто допускал незначительную недостачу, как это передано от некоторых маликитов. Конец (1).
[Замечание]: разошлись мнения относительно величины нисаба золота и серебра в весовых мерах, принятых в настоящее время:
Доктор Юсуф аль-Кардави в своей книге «Фикх аз-Закят» провёл подробное исследование этого вопроса и сказал в итоге, суть чего такова:
Нисаб серебра по современному весу составляет 2×200 + 195 = 595 граммов, а нисаб золота — 4×20 + 5 = 85 граммов золота.
Так, тот, кто владеет чистым серебром — монетами или слитками — весом 595 граммов, обязан выплатить с него закят в размере 2,5%. Конец (2).
Шейх Абу Бакр аль-Джазаири в своём послании «Закят аль-умаль» написал, что нисаб золота в граммах составляет 70 граммов, а нисаб серебра — 460 граммов.
Составитель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: первое мнение — то, на котором придерживается большинство современных учёных, а то, что сказал шейх аль-Джазаири, — более осторожно, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и у Него просим помощи, и на Него уповаем.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Вопрос первый): этот хадис Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах) приведён согласованно (аль-Бухари и Муслим).
(Вопрос второй): о его выведении (тахридж):
Его привёл (составитель) здесь [1/2263, 2264, 2265, 2266, 2267, 2268, 2269] (979), и (аль-Бухари) в «Книге закята» (1405, 1447, 1459, 1484), и (Абу Дауд) в «Книге закята» (1558, 1559), и (ат-Тирмизи) в «Книге закята» (626, 627), и (ан-Насаи) в «Книге закята» (5/17, 18, 36, 40), и (Ибн Маджа) в «Книге закята» (1793), и (Малик) в «Муватта» (1/244), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (3/6, 44, 60, 74, 79), и (ад-Дарими) в своём «Сунане» (1633, 1634), и (Ибн Хузайма) в своём «Сахихе» (2263, 2293, 2294, 2295, 2298, 2301), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (3268), и (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (3/57–59), а Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос четвёртый): о его пользах:
1 — (В их числе): разъяснение обязательности закята с верблюдов и разъяснение наименьшего нисаба закята с верблюдов, а именно пяти голов, и я исчерпывающе рассмотрел вопрос закята с верблюдов в «Шарх ан-Насаи», так обратитесь к нему (1), и вы обретёте обширное знание.
2 — (В их числе): разъяснение наименьшего нисаба зерна и плодов, а именно пяти васков, и то, что меньше этого, — с него ничего не обязательно, и это мазхаб большинства правоведов: Малика, аш-Шафии, Ахмада, Абу Юсуфа, Мухаммада ибн аль-Хасана и других, и это предпочитаемый мазхаб. Абу Ханифа же разошёлся в этом с ними, и передано от Ибн Аббаса, Зайда ибн Али, ан-Наха‘и, что они говорили: закят обязателен с того, что производит земля, будь оно мало или много, и они приводили в доказательство слово Пророка ﷺ: «С того, что орошается небом или источниками, или что растёт без орошения (асари), — десятина, а с того, что орошается ирригацией (насх), — половина десятины», приведённый аль-Бухари (2). Они сказали: это (высказывание) является общим, охватывающим и малое, и многое.
Имам Ибн Дакык аль-Ид, да помилует его Аллах, сказал: и на это дан ответ, что цель хадиса — разъяснение размера выводимого (закята), а не разъяснение того, из чего он выводится, и в этом заключена основополагающая правовая норма, а именно, что общие слова по языковому установлению делятся на три категории:
(Первая): та, в которой явно видно отсутствие намерения к обобщению, и приведён в пример этот хадис.
(Вторая): та, в которой явно видно обобщение, поскольку оно приведено изначально, не по конкретному случаю, с целью установления общих правил.
(Третья): та, в которой не проявляется ни дополнительный признак, указывающий на обобщение, ни признак, указывающий на отсутствие обобщения.
И произошёл спор среди некоторых поздних учёных относительно первой категории — о том, что целью её является отсутствие обобщения, и некоторые из них потребовали доказательства этому, но этот подход не является хорошим; ведь это вещь, познаваемая из контекста речи, а на указание контекста доказательство не приводится, и подобным образом, если бы понятое из речи требовало доказательства, это было бы затруднительно, — так что смотрящий обращается к своему чутью, а спорящий — к своей вере и справедливости. Конец слов Ибн Дакык аль-Ида (1).
И передал кади Ийяд от Дауда, что всё, что измеряется мерой (кайл), в отношении него учитываются пять васков, а то, что не измеряется мерой, — в его малом и многом обязателен закят, и полное рассмотрение этого вопроса будет далее, если пожелает Аллах Всевышний.
3 — (В их числе): разъяснение наименьшего нисаба серебра (варак), а именно пяти укий, что составляет двести дирхемов, и полное рассмотрение этого будет в пятом вопросе, если пожелает Аллах Всевышний, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Вопрос четвёртый) [так в тексте]: о разъяснении мнений учёных относительно закята с серебра, золота и драгоценных камней:
Ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: обязательность закята с золота — по иджма, и доказательством этого вопроса служат тексты (Писания и Сунны) и иджма, и в обоих случаях равны литое золото, слитки-самородки, камни из них, слитки и прочее из этого рода, кроме дозволенных украшений, согласно более достоверному из двух мнений.
Он сказал: и нет закята ни с чего, кроме золота и серебра, из драгоценных камней, таких как яхонт, бирюза, жемчуг, коралл, изумруд, хризолит, железо, медный сплав и прочая медь, стекло, даже если их изделия прекрасны и цена их велика, и нет закята также с мускуса и амбры. Аш-Шафии, да помилует его Аллах, сказал в «Мухтасаре»: и нет (закята) в морском украшении. Наши товарищи сказали: смысл этого — всё, что извлекается из него (моря), с того нет закята. И нет разногласия ни в чём из этого у нас.
Этого мнения придерживается большинство учёных, из числа предшественников и других. И передал Ибн аль-Мунзир и другие от аль-Хасана аль-Басри, Умара ибн Абд аль-Азиза, аз-Зухри, Абу Юсуфа, Исхака ибн Рахавайха, что они говорили: обязателен хумс (пятая часть) с амбры. Аз-Зухри сказал: и подобным образом с жемчуга. И передали наши товарищи от Абдуллаха ибн аль-Хасана аль-Анбари, что он сказал: обязателен хумс со всего, что извлекается из моря, кроме рыбы. И передал аль-Анбари и другие от Ахмада два риваята:
Один из них — как мазхаб большинства. И второй — что он обязал закят со всего перечисленного нами, если стоимость этого достигла нисаба, вплоть до мускуса и рыбы (1).
Наше доказательство: основа в том, что нет закята ни с чего, кроме того, в отношении чего это установлено шариатом. И достоверно передано от Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), что он сказал: нет закята с амбры, это лишь то, что выбросило море (дасараху), — это слово с буквами «даль» и «син» без точек, оба с фатхой, то есть выбросило и вытолкнуло его. Итак, то, что мы упомянули, — это основное доказательство данного вопроса. А что касается хадиса, переданного от Амра ибн Шуайба, от его отца, от его деда, от Пророка ﷺ: «Нет закята с камня» — то он очень слаб, привёл его аль-Байхаки и разъяснил его слабость (2). Конец того, что сказал ан-Навави (3).
Составитель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: верно то, что сказало большинство, а именно отсутствие обязательности закята с того, что не является золотом и серебром; на основании того, что упомянул ан-Навави, и потому что, как сказал Ибн Кудама: это (те вещи) добывались при жизни Посланника Аллаха ﷺ и его халифов, но не пришло относительно этого никакой сунны ни от него, ни от кого-либо из его халифов достоверным путём. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Вопрос пятый): о разъяснении мнений учёных относительно нисаба золота и серебра:
Имам Ибн аль-Мунзир, да помилует его Аллах, сказал: единодушны учёные в том, что нисаб серебра — двести дирхемов, и что с него (обязательно выплатить) пять дирхемов, и разошлись они относительно того, что превышает двести, и большинство сказало: с превышающего выводится соответственно четверть десятой части, будь оно малым или многим.
И из числа тех, кто так сказал: Али ибн Абу Талиб, Ибн Умар, ан-Наха‘и, Малик, Ибн......Ибн Абу Лайла, ас-Саури, аш-Шафии, Абу Юсуф, Мухаммад, Ахмад, Абу Саур и Абу Убайд.
Он сказал: а Саид ибн аль-Мусаййаб, Тавус, аль-Хасан аль-Басри, аш-Шааби, Макхуль, Амр ибн Динар, аз-Зухри и Абу Ханифа сказали: с превышения двухсот дирхемов не взимается ничего, пока не достигнет сорока сверх этого, и тогда взимается один дирхем.
Ибн аль-Мунзир сказал: и я придерживаюсь первого мнения, а доказательством обязательности закята с малого и большого [превышения] служит его слово ﷺ: «В серебре — четверть десятой части», которое привёл аль-Бухари.
Составитель говорит, да простит его Всевышний Аллах: и я придерживаюсь того, что предпочёл Ибн аль-Мунзир, ввиду ясности его доказательства, и Всевышний Аллах знает лучше.
Ан-Навави сказал: что касается золота, то согласно нашему мазхабу его нисаб — двадцать мискалей, и с превышения над этим взимается четверть десятой части соответственно размеру превышения, будь оно малым или большим, и на этом мнении большинство из числа предшественников и последователей.
Ибн аль-Мунзир сказал: они пришли к согласию, что если золота двадцать мискалей, а его стоимость — двести дирхемов, то в нём обязателен закят, кроме разногласия, переданного от аль-Хасана: от него передано именно это, но передано также, что он говорил, что нет закята в том, что меньше сорока мискалей, если это не равно двести дирхемам.
И они разошлись относительно того, что меньше двадцати [мискалей], если это равно двести дирхемам: многие из них сказали, что нет закята в том, что меньше двадцати, даже если оно достигает двести дирхемов, а обязателен закят в двадцати, даже если оно не достигает этого [по стоимости].
И из тех, кто так говорил: Али ибн Абу Талиб, Умар ибн Абд аль-Азиз, Ибн Сирин, Урва, ан-Нахаи, аль-Хакам, Малик, ас-Саури, аль-Аузаи, аль-Лейс, аш-Шафии, Абу Ханифа, Абу Юсуф, Мухаммад, Ахмад, Исхак, Абу Саур и Абу Убайд.
А Тавус, Атаа, аз-Зухри, Аюб и Сулейман ибн Харб сказали: обязательна четверть десятой части в золоте, если его стоимость достигает двести дирхемов, даже если оно меньше двадцати мискалей, и ничего не обязательно с превышения, пока оно не достигнет четырёх динаров.
А что касается случая, когда серебро составляет менее двухсот дирхемов, а золото — менее двадцати мискалей, на очень незначительную величину, так что это принимается в обороте как полновесное, то в этом случае, по мазхабу аш-Шафии, закят не обязателен, и на этом [мнении] Исхак, Ибн аль-Мунзир и большинство. А Малик сказал: обязателен. Конец слов ан-Навави с некоторым сокращением.
Составитель говорит, да простит его Всевышний Аллах: мазхаб большинства представляется мне более предпочтительным ввиду силы его доказательства, и Всевышний Аллах знает лучше.
(Шестой вопрос): о разногласии учёных относительно объединения дирхемов с динарами для завершения нисаба, и наоборот:
Ан-Навави, да помилует его Аллах, также сказал: согласно нашему мазхабу, нисаб дирхемов не дополняется золотом, и наоборот, так что даже если у человека имеется двести дирхемов без одного и двадцать мискалей без половины, или иного количества, то нет закята ни в одном из них.
И на этом мнении большинство учёных. Ибн аль-Мунзир передал это от Ибн Абу Лайлы, аль-Хасана ибн Салиха, Шарика, Ахмада, Абу Саура и Абу Убайда.
Ибн аль-Мунзир сказал: а аль-Хасан, Катада, аль-Аузаи, ас-Саури, Малик, Абу Ханифа и все прочие сторонники калама (асхаб ар-раъй) сказали: одно объединяется с другим. И они разошлись относительно способа объединения:
Аль-Аузаи сказал: с каждого из них взимается четверть десятой части по отдельности, так что если у человека сто дирхемов и десять динаров, он выплачивает четверть десятой части с каждого из них по отдельности.
Ас-Саури сказал: малое объединяется с большим. Аль-Абдари передал от Абу Ханифы, что он сказал: золото объединяется с серебром по стоимости, так что если у человека сто дирхемов, и есть золото стоимостью сто дирхемов, то закят обязателен. Он сказал: а Малик, Абу Юсуф и Ахмад сказали: одно объединяется с другим по частям, так что если у человека сто дирхемов и десять динаров, или пятьдесят дирхемов и пятнадцать динаров, то одно объединяется с другим, но если у него сто дирхемов и пять динаров стоимостью сто дирхемов, то объединения нет.
Ан-Навави сказал: наше доказательство — его слово ﷺ: «Нет в том, что меньше пяти укий серебра, закята». Конец слов ан-Навави.
Составитель говорит, да простит его Всевышний Аллах: то, что представляется мне явным, — что мазхаб придерживающихся мнения об отсутствии объединения предпочтительнее, ибо слово «серебро» (аль-варак) в языке применяется только к дирхему и не применяется к динару, так что упомянутый хадис указывает на то, что в том, что меньше пяти укий дирхемов, закят не обязателен, и если бы объединение принималось в расчёт, то он ﷺ разъяснил бы это.
Итог таков, что для дирхемов и динаров нисаб каждого из них учитывается отдельно, а Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Седьмой вопрос): о закяте с бумажных денег:
Доктор Юсуф аль-Кардави написал по этому вопросу также ценное исследование, в котором сказал следующее.
Бумажные деньги стали известны только в настоящую эпоху, так что нам не приходится надеяться, что у учёных предшествующих поколений есть по этому поводу решение. Всё, что имеется, — это то, что многие учёные нашей эпохи стараются построить свои фетвы как выведение из слов предшественников. Среди них есть те, кто взглянул на эти деньги взглядом, в котором много буквализма и внешнего подхода, и не признал в них денег, поскольку деньги по шариату — это лишь серебро и золото, и, следовательно, в них нет закята.
Именно так дал фетву шейх Алиш, муфтий маликитов в Египте в своё время: у него спросили о статусе «кагыда» — бумаги, — на которой печать султана, и которая используется в обороте подобно дирхемам и динарам, и он дал фетву, что в ней нет закята.
Так же дали фетву некоторые шафииты о том, что в ней нет закята, пока за неё не будет получена её стоимость золотом или серебром, и не пройдёт над этим год, основываясь на том, что операция с ней представляет собой хаваля (перевод долга), не действительную по шариату, ввиду отсутствия словесного оферты и акцепта.
А в книге «Фикх по четырём мазхабам», которую составила комиссия, представляющая учёных этих мазхабов в Египте, мы читаем следующее:
1 — шафииты сказали: оборот бумажных денег относится к разряду хаваля на банк на их стоимость, так что владелец получает в собственность их стоимость как долг на банке, а банк платёжеспособен, признаёт долг, готов к выплате и наличествует, а когда должник обладает этими качествами, закят с долга становится обязательным немедленно. А отсутствие словесного оферты и акцепта в хаваля не делает её недействительной, поскольку обычай (урф) сложился именно так. Более того, некоторые имамы шафиитского мазхаба сказали: под офертой и акцептом подразумевается всё, что указывает на согласие, будь то слово или действие, а согласие здесь установлено.
2 — ханафиты сказали: бумажные деньги — банкноты — относятся к разряду сильного долга, однако их можно немедленно обменять на серебро, поэтому закят с них обязателен немедленно.
3 — маликиты сказали: банкноты, хотя и являются долговыми обязательствами, но их можно немедленно обменять на серебро, и они занимают место золота в обороте, поэтому закят с них обязателен при соблюдении его условий.
4 — ханбалиты сказали: закят с бумажных денег не обязателен, если только они не обменены на золото или серебро, и при этом в них имеются условия закята.
Из этих мнений, приписываемых мазхабам, мы узнаём, что их основа — это признание этих бумаг долговыми обязательствами на банк-эмитент, и что их стоимость можно немедленно обменять на серебро, поэтому закят с них обязателен немедленно у трёх мазхабов, и при фактическом обмене — по мазхабу ханбалитов. А мы знаем, что закон стал освобождать банковские бумажные деньги — «банкноты» — от обязательства банка обменивать их на золото и серебро, и с этим рушится основа, на которой строилась обязательность закята в этих бумагах.
Более того, эти бумаги стали основой оборота между людьми, и люди больше вообще не видят золотую монету, ни серебряную, кроме как в незначительных суммах, а основа богатств и обменов — это эта бумажная валюта.
Поистине, эти бумаги стали — благодаря признанию их шариатскими властями и обращению их в обиходе — ценами вещей и капиталами, посредством них совершается купля и продажа, и всякое взаимодействие внутри каждого государства, из них выплачиваются заработная плата, оклады, вознаграждения и прочее, и по тому, сколько человек ими владеет, оценивается его достаток. Они обладают силой золота и серебра в удовлетворении нужд, облегчении обменов и достижении доходов и прибылей. С этой точки зрения они являются растущими имуществами или имуществами, способными к росту, подобно золоту и серебру.
Верно, что у золота и серебра есть собственная имущественная ценность, поскольку они являются драгоценными металлами, так что даже если прекратится обращение ими как денежными знаками, их имущественная ценность как металлов останется. Да, это верно, но из духа шариата и его текстов понимается, что закят с золота и серебра не был предписан лишь по причине их имущественной ценности как таковой; ведь закят не был предписан со всякого имущества, а лишь с имущества, предназначенного для роста. Золото и серебро законодатель счёл имуществом, предназначенным для роста, именно с той стороны, что они являются ценами вещей и мерилами их стоимости. Таким образом, ценностность-как-мерило (ثمنيّة) учитывается наряду с имущественностью. Поэтому глава о закяте с золота и серебра во многих книгах называется «закят цен» (زكاة الأثمان) или «закят двух монетных металлов» (زكاة النقدين).
По этой причине не подобает говорить людям, что некоторые мазхабы не считают обязательным выплату закята с этих бумаг, приписывая это мазхабу Ахмада, Малика, аш-Шафии или иных.
Истина же в том, что это дело новоявленное, не имеющее подобия во времена имамов-муджтахидов (да будет доволен ими Аллах), чтобы можно было проводить по нему аналогию и присоединять его к прежним случаям.
Обязательно рассматривать это как самостоятельный вопрос в свете нашей действительности, обстоятельств нашей жизни и нашей эпохи.
И я с признательностью отмечаю здесь то, что написал и о чём дал фетву учёный шейх Мухаммад Хусанайн Мухлюф аль-Адави (да помилует его Аллах) в своём послании «Ат-тибьян фи закят аль-асман» («Разъяснение относительно закята с денежных цен»); он сказал, комментируя выведение закята с денежных бумаг из закята с долга, известного у прежних факихов, и рассмотрение этих бумаг как долговых обязательств (документа наподобие векселя), с которых закят обязателен только по мазхабу тех, кто не ставит условием получение долга в руки для его обложения закятом, если он числится за состоятельным и признающим долг лицом.
Он сказал: не секрет, что выведение закята с денежных бумаг из закята с долга — при том, что это ущемляет право бедных, в отличие от того, к чему пришли шафииты, — построено на рассмотрении гарантированной этими бумагами стоимости как настоящего долга, числящегося за конкретным должником, и на том, что эти бумаги подобны документам о настоящих долгах.
Однако есть разница между этими бумагами и тем, что ими гарантировано, с одной стороны, и настоящим долгом с его документом, известным у факихов, — с другой. Ведь долг, пока он числится за должником, не растёт, и его владелец не пользуется им, и обращение по его документу формально не производится. Поэтому было сказано, что закят с него не обязателен, поскольку он не является наличным имуществом, предназначенным для роста, которым пользовался бы его владелец. Иначе дело со стоимостью этих бумаг: она растёт, ею пользуются, как пользуются наличным имуществом. Как можно говорить, что эти бумаги относятся к разряду долговых документов, тогда как долговой документ берётся с должника для удостоверения долга и во избежание его утраты, а не для приращения долга, числящегося за должником, и не для обращения по нему? Или говорить, что закят с них не обязателен, пока не будет получен их эквивалент наличными деньгами — золотом или серебром, — тогда как отсутствие закята с долга, как ты уже знаешь, объясняется именно тем, что он не предназначен для роста и не хранится в сохранности в казне должника?
Факихи вынесли решение о необязательности закята с долга, пока он числится за должником, до тех пор пока владелец не получит его в руки, именно исходя из этой причины. Шафииты сделали исключение для долга состоятельного лица, если он подлежит немедленной выплате: с него закят взимается до получения в руки, подобно вкладу на хранение (وديعة), исходя из того, что он приравнивается к наличному имуществу, предназначенному для роста. Если бы предполагался его рост, как в случае с эквивалентом денежных бумаг, то не было бы никакого основания для постановки обязательности закята в зависимость от получения в руки, и никто из учёных не стал бы в этом расходиться.
Истина в том, что этот вид долга — вид новоявленный, к которому не применима подлинная суть долга и известные у факихов его условия, и на него не распространяется разногласие, имевшее место относительно закята с долга; напротив, следует прийти к единому мнению об обязательности закята с него, поскольку, как ты уже знаешь, он подобен наличному имуществу…
Далее он сказал: и если предположить, что в банке вовсе нет никаких наличных денег, и рассмотреть эти бумаги сами по себе, отвлекаясь от того, что им эквивалентно, и от обязательства, зафиксированного в них, а учесть лишь сторону их выпуска государством и признать причиной то, что они являются ходовыми ценами (أثمان رائجة), — то они были бы подобны двум монетным металлам, и закят с них был бы обязателен согласно мнению, что закят с золота и серебра обусловлен самой лишь их ценностностью-как-мерила, даже если она не является природным свойством, как было указано ранее в отношении закята с медными монетами, кусками кожи и бумажными деньгами (كواغد).
Итак, подытоживая: денежные бумаги допустимо облагать закятом по четырём соображениям:
(Первое): по соображению имущества, гарантированного ими и числящегося за банком, — оно подобно наличному, полученному в руки имуществу, хотя и не является долгом, известным у факихов, во всех отношениях.
(Второе): закят с них по соображению имущества, хранящегося в казне банка. По этим двум соображениям закят с них обязателен единогласно.
(Третье): закят с них по соображению их стоимости как долга, числящегося за банком, — тогда с них взимается закят как с немедленно подлежащего выплате долга состоятельного лица, как считал аш-Шафии.
(Четвёртое): закят с них по соображению их установленной (условной) ценности при обращении ими в сделках и согласии общины на принятие их в качестве цен для оцениваемых вещей. Исходя из этого, обязательность закята с них устанавливается по аналогии, подобно закяту с медных монет и меди. Конец цитаты.
Аль-Карадави сказал: именно на это последнее соображение следует опираться в вопросе о принудительных бумажных деньгах, которые ныне являются основой обмена и обращения, и которые уже не требуют, чтобы им соответствовал металлический резервный фонд в банке, и банк не обязуется обменивать их на золото или серебро.
Возможно, разногласие относительно этих бумаг было приемлемо в начале их использования, когда широкая публика ещё не доверяла им, как это бывает со всем новым. Но теперь положение полностью изменилось.
Эти бумажные деньги стали осуществлять внутри каждого государства то же, что осуществляли металлические деньги, и общество смотрит на них так же, как смотрело на те.
Ими выплачивают махр, и благодаря этому шариатски становятся дозволенными интимные отношения без каких-либо возражений. Ими выплачивают цену, и благодаря этому право собственности на товар переходит к плательщику без всякого спора. Ими выплачивают плату за человеческий труд, и ни рабочий, ни служащий не отказываются брать их в качестве вознаграждения за свой труд. Ими выплачивают дийю за непреднамеренное убийство или убийство, приравненное к умышленному, и это освобождает убийцу от ответственности, и наследники убитого этим удовлетворяются. Их крадут, и вор за это подлежит наказанию за воровство без каких-либо разногласий. Их сберегают и ими владеют, и владелец их считается богатым в той мере, в какой ими владеет: чем больше их в его руках, тем больше его достаток в глазах людей и в его собственных глазах.
Смысл всего этого в том, что они выполняют функции шариатских денег, обладают их значимостью, и общество смотрит на них так же. Как же нам позволительно лишать бедных, нуждающихся и всех прочих правомочных лиц пользы от этих денег и их многочисленных, обильных функций? Разве не все люди без исключения усердно стремятся к их обретению? Разве их владельцы не считают их благом, за которое следует благодарить? Разве бедные не устремляют к ним взоры, и разве у них не текут слюнки от вожделения к ним? Разве они не радуются, если им дают немного из них? Да, клянусь Аллахом, именно так.
И завершаю этот пункт тем, что установили преподаватели экономики: можно сказать, что деньги — это всё, что используется как мера стоимостей, средство обмена и орудие сбережения. Всё, что выполняет эту функцию, считается деньгами, независимо от материала, из которого оно изготовлено, и независимо от того, каким образом оно первоначально стало средством обращения. Пока существует материал, который принимают все производители в некотором обществе для обмена взамен того, что они продают, — этот материал есть деньги. Конец того, что написал доктор аль-Карадави, и это исследование весьма ценное.
Примечания:
(1) Так в рукописи, но, возможно, следует читать «умма» (общность верующих) вместо «милля».
(2) На полях написано следующее: не имеет, следовательно, смысла то, что говорят некоторые умствующие в наше время, будто шариатские деньги — это лишь золото и серебро, и что только с них обязателен закят, и только в них имеет место риба.
Итог этого — обязательность закята с бумажных денег, принятых сегодня, поскольку они, по единодушному согласию людей нынешней эпохи, являются имуществом, с которым допустимо совершать сделки. Вдумайся в это. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2264] (…) — «Передал нам Мухаммад ибн Румх ибн аль-Мухаджир, [сказав]: сообщил нам аль-Лейс (х). И передал мне Амр ан-Накид, [сказав]: передал нам Абдуллах ибн Идрис, — оба они от Яхьи ибн Са‘ида, от Амра ибн Яхьи, — с этим же иснадом подобное этому».
Передатчики этого иснада: шесть:
1 - (Мухаммад ибн Румх ибн аль-Мухаджир) ат-Туджиби аль-Мисри, надежный, твёрдый передатчик [10-е поколение] (умер в 242 г.), (Муслим, Ибн Маджа) — упомянут ранее в «Книге веры», 16/168.
2 - (аль-Лейс) ибн Са‘д, имам, египетский правовед, хафиз, твёрдый и авторитетный передатчик, известный [7-е поколение] (умер в 175 г.), (все шесть) — упомянут ранее в разборе «Введения», т. 2, с. 412.
3 - (Абдуллах ибн Идрис) аль-Ауди аль-Куфи, надежный, правовед, благочестивый передатчик [8-е поколение] (умер в 192 г.), (все шесть) — упомянут ранее во «Введении», 4/24.
4 - (Яхья ибн Са‘ид) аль-Ансари аль-Мадани, судья, надежный, твёрдый передатчик [5-е поколение] (умер в 144 г.), (все шесть) — упомянут ранее во «Введении», 6/36.
Остальные двое уже были упомянуты ранее.
Его слово («каждый из них — от Яхьи ибн Са‘ида») означает, что каждый из аль-Лейса и Абдуллаха ибн Идриса передал этот хадис от Яхьи ибн Са‘ида аль-Ансари… и так далее.
[Примечание]: этот риваят аль-Лейса от Яхьи ибн Са‘ида привёл ан-Насаи в своих «Сунан», сказав:
(2446) — Сообщил нам Иса ибн Хаммад, сказав: известил нас аль-Лейс от Яхьи ибн Са‘ида, от Амра ибн Яхьи ибн Умары, от его отца, от Абу Са‘ида аль-Худри, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Нет закята с того, что менее пяти голов верблюдов, и нет закята с того, что менее пяти укий (мера серебра), и нет закята с того, что менее пяти васков (мера зерна)». Конец цитаты.
Что же касается риваята Абдуллаха ибн Идриса от Яхьи ибн Са‘ида, то я не нашёл того, кто бы его привёл, — пусть это будет исследовано далее. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2265] (…) — «Передал нам Мухаммад ибн Рафи‘, [сказав]: передал нам Абд ар-Раззак, [сказав]: сообщил нам Ибн Джурайдж, [сказав]: сообщил мне Амр ибн Яхья ибн Умара от своего отца Яхьи ибн Умары, который сказал: я слышал Абу Са‘ида аль-Худри, говорившего: я слышал Посланника Аллаха ﷺ, говорившего, — и Пророк ﷺ указал своей ладонью пятью пальцами, — затем он привёл подобное хадису Ибн Уяйны».
Передатчики этого иснада: шесть:
1 - (Мухаммад ибн Рафи‘) — упомянут ранее, перед этой главой.
2 - (Абд ар-Раззак) ибн Хаммам ас-Сан‘ани — упомянут также ранее, перед этой главой.
3 - (Ибн Джурайдж) — упомянут ранее, за две главы до этой.
Остальные уже были упомянуты ранее.
Его слово («затем он привёл подобное хадису Ибн Уяйны») — субъект глагола «привёл» — это местоимение, указывающее на Ибн Джурайджа.
[Примечание]: этот риваят Ибн Джурайджа от Амра ибн Яхьи привёл аль-Байхаки (да помилует его Аллах) в «аль-Кубра» (4/124), сказав:
(7241) — Сообщил нам Абу Салих ибн Абу Тахир, известил нас мой дед Яхья ибн Мансур, [сказав]: рассказал нам Ахмад ибн Салама, [сказав]: рассказал нам Мухаммад ибн Рафи‘, [сказав]: рассказал нам Абд ар-Раззак, [сказав]: известил нас Ибн Джурайдж, [сказав]: сообщил мне Амр ибн Яхья ибн Умара от своего отца Яхьи ибн Умары, который сказал: я слышал Абу Са‘ида аль-Худри, говорившего: я слышал Пророка ﷺ, говорившего, — и Пророк ﷺ указал своей ладонью пятью пальцами: «Нет закята с того, что менее пяти укий (серебра), и нет закята с того, что менее пяти васков, и нет закята с того, что менее пяти голов верблюдов». Конец цитаты. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2266] (…) — «Передал мне Абу Камиль Фудайль ибн Хусайн аль-Джахдари, [сказав]: рассказал нам Бишр — то есть ибн аль-Муфаддаль, [сказав]: рассказал нам Умара ибн Газийя от Яхьи ибн Умары, который сказал: я слышал Абу Са‘ида аль-Худри, говорившего: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Нет закята с того, что менее пяти васков, и нет закята с того, что менее пяти голов верблюдов, и нет закята с того, что менее пяти укий (серебра)»».
Передатчики этого иснада: пять:
1 - (Абу Камиль Фудайль ибн Хусайн аль-Джахдари) аль-Басри, надежный хафиз [10-е поколение] (умер в 237 г.), (Бухари в приложениях, Муслим, Абу Дауд, ат-Тирмизи, ан-Насаи) — упомянут ранее во «Введении», 6/57.
2 - (Бишр ибн аль-Муфаддаль) ар-Рикаши, Абу Исмаил аль-Басри, надежный, твёрдый, благочестивый передатчик [8-е поколение] (умер в 6-м или 187 г.), (все шесть) — упомянут ранее в «Книге веры», 10/145.
3 - (Умара ибн Газийя) ибн аль-Харис аль-Ансари аль-Мазини аль-Мадани, надежный передатчик [6-е поколение] (умер в 140 г.), (Бухари в приложениях, Муслим и четверо) — упомянут ранее в «Книге очищения», 12/585.
Остальные двое уже были упомянуты ранее. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2267] (…) — «Передали нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, Амр ан-Накид и Зухайр ибн Харб, сказав: рассказал нам Уаки‘ от Суфьяна, от Исмаила ибн Умайи, от Мухаммада ибн Яхьи ибн Хаббана, от Яхьи ибн Умары, от Абу Са‘ида аль-Худри, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Нет закята с того, что менее пяти васков, — ни с финиками, ни с зерном»».
Передатчики этого иснада: девять:
1 - (Абу Бакр ибн Абу Шейба) — упомянут ранее, перед этой главой.
2 - (Зухайр ибн Харб) — упомянут ранее, перед этой главой также.
3 - (Уаки‘) ибн аль-Джаррах — упомянут ранее, недавно.
4 - (Суфьян) ас-Саури — упомянут ранее, перед этой главой.
5 - (Исмаил ибн Умайя) ибн Амр ибн Са‘ид ибн аль-Ас ибн Умайя аль-Умави, надежный, твёрдый передатчик [6-е поколение] (умер в 144 г. или ранее), (все шесть) — упомянут ранее в «Книге веры», 7/132.
6 - (Мухаммад ибн Яхья ибн Хаббан) — с фатхой на «ха» — ибн Мункыз аль-Ансари аль-Мадани, надежный правовед [4-е поколение] (умер в 121 г. в возрасте 74 лет), (все шесть) — упомянут ранее в «Книге веры», 10/150.
Остальные уже были упомянуты в этой главе.
Его слово («خمسة أوساق», «пяти васков») — ан-Навави сказал: так это передано в оригиналах — «пяти васков» (خمسة أوساق), и это верно; это форма множественного числа от وِسْق (виск, с кясрой на «вав»), подобно حِمْل и أَحْمال (химл — ахмаль); ранее уже упоминалось, что слово الوَسْق произносится и с фатхой, и с кясрой на «вав». Конец цитаты. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2268] (…) — «Передал нам Исхак ибн Мансур, [сказав]: сообщил нам Абд ар-Рахман — то есть ибн Махди, [сказав]: рассказал нам Суфьян от Исмаила ибн Умайи, от Мухаммада ибн Яхьи ибн Хаббана, от Яхьи ибн Умары, от Абу Са‘ида аль-Худри, что Пророк ﷺ сказал: «Нет закята с зерна и фиников, пока не достигнет пяти васков, и нет закята с того, что менее пяти голов верблюдов, и нет закята с того, что менее пяти укий (серебра)»».
Передатчики этого иснада: семь:
1 - (Исхак ибн Мансур) аль-Каусадж ат-Тамими, Абу Я‘куб аль-Марвази, надежный, твёрдый передатчик [11-е поколение] (умер в 251 г.), (Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи, Ибн Маджа) — упомянут ранее в «Книге веры», 12/156.
2 - (Абд ар-Рахман ибн Махди) аль-Анбари, их вольноотпущенник, Абу Са‘ид аль-Басри, надежный, твёрдый, хафиз, авторитетный передатчик [9-е поколение] (умер в 198 г.), (все шесть) — упомянут ранее в разборе «Введения», т. 1, с. 388.
Остальные уже были упомянуты ранее.
И его слово: (в зерне и не в финиках) — это «تَمْر» с фатхой над буквой «та» и сукуном над «мим», а в риваяте Мухаммада ибн Рафиа от Абдур-Раззака, приведённом далее: «ثَمَر» с фатхой над «са» с тремя точками и фатхой над «мим». Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — Достаточный для нас Покровитель.
По непрерывному санаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[2269] (…) — (И передал мне Абд ибн Хумайд: рассказал нам Яхья ибн Адам: рассказал нам Суфьян ас-Саури от Исмаила ибн Умаййи по этому же иснаду, подобно хадису Ибн Махди).
Передатчики этого иснада — четверо:
1 — (Абд ибн Хумайд) аль-Кисси, надёжный, хафиз [11] (умер 249 г.) (хт, м, т), был упомянут ранее в «Книге веры» 7/131.
2 — (Яхья ибн Адам) ибн Сулейман аль-Умави, их мавля, Абу Закария аль-Куфи, надёжный, хафиз, добродетельный, из числа старших [9] (умер 203 г.) (‘) — был упомянут ранее во «Введении» 4/24.
Оставшиеся двое были упомянуты перед этим.
[Примечание]: этот риваят Яхьи ибн Адама от Суфьяна ас-Саури приводит аль-Байхаки (да помилует его Аллах) в «аль-Кубра» (4/128), где он говорит:
(7260) — сообщил нам Абу Абдуллах аль-Хафиз, и Абу Бакр ибн аль-Хасан аль-Кади, и Абу Саид ибн Абу Амр, они сказали: рассказал нам Абу аль-Аббас Мухаммад ибн Якуб: рассказал нам аль-Хасан ибн Али ибн Аффан: рассказал нам Яхья ибн Адам: рассказал нам Суфьян ибн Саид от Исмаила ибн Умаййи от Мухаммада ибн Яхьи ибн Хаббана от Яхьи ибн Умары от Абу Саида от Пророка ﷺ, что он сказал: «Нет садаки в зерне и в финиках, если их менее пяти васков». Конец. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — Достаточный для нас Покровитель.