...из него [не останется] ни шерстяного шатра, ни глинобитного жилища». Он сказал: «Затем омоет землю, и оставит её подобной блестящему зеркалу». Он сказал: «Затем будет сказано земле: «Выведи свой плод и верни своё благословение»! И в тот день группа людей будет есть от одного граната, и укрываться в тени его корки, и будет благословение в удоях, так что множество людей будут довольствоваться одной дойной верблюдицей, и целое племя будет довольствоваться одной дойной коровой, и целый род будет довольствоваться одной дойной овцой. И пока они пребывают в таком состоянии, Аллах пошлёт ветер, который заберёт душу каждого верующего, а остальные люди останутся и будут совокупляться открыто, подобно ослам, — и на них падёт Час».
Абу Иса [ат-Тирмизи] сказал: это хадис хороший, достоверный, редкий (гариб); мы знаем его только через хадис Абд ар-Рахмана ибн Йазида ибн Джабира. Конец.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(21) — (Глава о запретности Медины для Даджаля, об убиении им верующего и оживлении его)
По непрерывному иснаду, восходящему к автору [Муслиму] (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[7345] (2938) — Рассказал мне Амр ан-Накид, аль-Хасан аль-Хулвани и Абд ибн Хумайд — а их выражения близки друг к другу, и изложение принадлежит Абду, — сказал: «рассказал мне», а двое других сказали: «рассказали нам», — Йакуб, а он — ибн Ибрахим ибн Са‘д, рассказал нам отец мой, от Салиха, от Ибн Шихаба: сообщил мне Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба, что Абу Са‘ид аль-Худри сказал: рассказал нам Посланник Аллаха ﷺ однажды долгий рассказ о Даджале, и среди того, что он нам рассказал, он сказал: «Он придёт, а ему запрещено входить в проходы (никаб) Медины. Он остановится у некоторых солончаков, прилегающих к Медине, и выйдет к нему тогда человек, который является лучшим из людей — или одним из лучших людей, — и скажет ему: «Свидетельствую, что ты — тот Даджаль, о котором рассказывал нам Посланник Аллаха ﷺ». И скажет Даджаль: «А что вы скажете, если я убью этого человека, а затем оживлю его, — станете ли вы сомневаться в этом деле?» Они скажут: «Нет». Он сказал: «И он убьёт его,
затем оживит его. И скажет тот [человек], когда будет оживлён: «Клянусь Аллахом, никогда я не был так убеждён в отношении тебя, как сейчас». Он сказал: «И захочет Даджаль убить его, но не будет дана ему власть над ним».
Абу Исхак сказал: говорят, что этот человек — аль-Хидр (мир ему).
Передатчики этого иснада: их девять,
и все они уже упоминались не раз.
1 — (Амр ан-Накид) — это: Амр ибн Мухаммад ибн Букайр аль-Багдади.
2 — (аль-Хасан аль-Хулвани) — это: аль-Хасан ибн Али ибн Мухаммад, поселившийся в Мекке.
3 — (Абд ибн Хумайд) аль-Касси.
4 — (Йакуб ибн Ибрахим ибн Са‘д) аз-Зухри аль-Мадани, поселившийся в Багдаде.
5 — (его отец) Ибрахим ибн Са‘д ибн Ибрахим ибн Абд ар-Рахман ибн Ауф аль-Мадани, поселившийся в Багдаде.
6 — (Салих) ибн Кайсан аль-Гифари, вольноотпущенник их, аль-Мадани.
7 — (Ибн Шихаб) Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри аль-Мадани.
8 — (Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба) ибн Мас‘уд, Абу Абдуллах аль-Мадани.
9 — (Абу Са‘ид аль-Худри) Са‘д ибн Малик ибн Синан, сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен ими обоими Аллах).
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к семизвенным цепочкам (суба‘иййат) автора, и в нём трое из числа последователей (табиун), передающих друг от друга, а «Убайдуллах» — один из семи факихов, а сподвижник — один из семи наиболее часто передававших хадисы.
Разъяснение хадиса:
(от Ибн Шихаба) Мухаммада ибн Муслима аз-Зухри; он сказал: (сообщил мне Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба) ибн Мас‘уд, факих аль-Мадани, (что Абу Са‘ид аль-Худри) Са‘д ибн Малик (да будет доволен им Аллах) (сказал: рассказал нам Посланник Аллаха ﷺ однажды долгий рассказ о Даджале). Сказано в «Фатхе»: так это передано с этой стороны в неопределённой форме, а передано с другой стороны от Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах) то, из чего, возможно, можно извлечь то, что не упомянуто здесь, — как в риваяте Абу Надра от Абу Са‘ида: «Поистине, он — иудей, и у него не будет детей, и он не войдёт в Медину и не войдёт в Мекку». Выведено это Муслимом. А в риваяте Атыййи от Абу Са‘ида, возведённом к Пророку, в описании глаза Даджаля, как было упомянуто ранее, говорится: «И с ним подобие рая и ада, и перед ним два человека, предостерегающие жителей селений; всякий раз, когда они выходят из селения, входят первые его [воины]». Выведено это Абу Йа‘ля и аль-Баззаром, и есть это у Ахмада ибн Мани‘, в полном виде, и иснад его слабый. А в риваяте Абу аль-Вадака от Абу Са‘ида, возведённом к Пророку, также в описании глаза Даджаля, говорится: «С ним [люди] всех языков, и с ним образ рая, зелёный, в котором течёт вода, и образ ада, чёрный, дымящийся». Конец.
(И было среди того, что рассказал нам) Пророк ﷺ (он сказал: «Придёт») — а в версии аль-Бухари: «придёт Даджаль»; то есть к внешней стороне Медины, (а он) то есть в то время, как он (— ему запрещено войти в проходы Медины) (никаб), с кясрой над «нун»: множественное число от «накб», а в версии аль-Бухари: «на проходы (анкаб) Медины», это множественное число от «накаб», с фатхой над «нун» и «каф», после которых стоит однобуквенная (буква «ба»). Ибн Ваххаб сказал: имеются в виду входы, а сказано также — врата; изначальное значение слова «накб» — дорога между двумя горами; сказано также: «анкаб» — это пути, по которым ходят люди; отсюда слова Всевышнего: «И они пробирались (прокладывали пути) по земле» [Каф: 36].
(И он остановится) то есть Даджаль (у некоторых солончаков) (сибах), с кясрой над непроизносимой буквой и облегчённой однобуквенной: множественное число от «сабха», с двумя фатхами, — это песчаная земля, не дающая растений из-за своей солёности, и это описание относится к местности вне Медины, не со стороны каменистой равнины (харра), (что прилегают к Медине) то есть со стороны Сирии, (и выйдет к нему тогда человек, который является лучшим из людей — или одним из лучших людей) — «или» указывает на сомнение передатчика. А в версии аль-Бухари: «и выйдет к нему тогда человек, который является лучшим из людей, или одним из избранных людей». А в риваяте Абу аль-Вадака от Абу Са‘ида, который приведён далее у Муслима: «И направится к нему человек из числа верующих, и встретят его дозорные Даджаля, и скажут: «Разве ты не веруешь в нашего господа?» И он скажет: «В нашем господе нет ничего скрытого». И поведут они его к Даджалю после того, как хотели убить его. Когда же он [Даджаль] увидит его, скажет: «О люди, это тот Даджаль, о котором упоминал Посланник Аллаха ﷺ». А в риваяте Атыййи: «И он войдёт во все селения, кроме Мекки и Медины, — они запретны для него, — а верующие рассеяны по земле, и Аллах соберёт их. И скажет один из них:
«Клянусь Аллахом, я непременно пойду и посмотрю на этого, о ком предостерегал нас Посланник Аллаха ﷺ». Товарищи его удерживают его, опасаясь, что он будет искушён им, но он всё же идёт, пока не дойдёт до ближайшего из его дозорных постов; они хватают его и спрашивают, в чём его дело. Он говорит: «Я хочу [увидеть] лжеца Даджаля». Они пишут ему об этом, и тот говорит: «Приведите его ко мне». Когда же он увидел его, узнал его».
(И скажет) этот человек (ему), то есть Даджалю: (Свидетельствую, что ты — тот самый Даджаль, о котором рассказал нам Посланник Аллаха ﷺ), а в риваяте Атыи: «Ты — Даджаль, лжец, о котором предостерёг нас Посланник Аллаха ﷺ», и добавлено: «Тогда Даджаль скажет ему: «Ты обязательно подчинишься мне в том, что я тебе велю, или я разорву тебя на две части», и возвестит: «О люди, это — лживый Мессия»». (И скажет Даджаль) своим сторонникам, присутствующим при нём: (Что вы скажете) — то есть сообщите мне — (если я убью этого) человека, который рассказал вам, что я — лживый Даджаль, (а затем оживлю его), (усомнитесь ли вы в этом деле?), то есть в деле моей божественности, (и они скажут: «Нет»), то есть мы не усомнимся в этом. А в риваяте Атыи: «Затем Даджаль скажет своим приближённым», и это разъясняет, что отвечающие ему таким образом — это его сторонники, и отвергает мнение тех, кто сказал, что верующие говорят ему это из тактического благоразумия (такыйя), либо их подразумеваемый смысл: «мы не усомнимся», то есть в твоём неверии и лживости твоих слов.
(Он сказал) ﷺ: (И убьёт его) — то есть убьёт Даджаль этого человека — (затем оживит его) после его убийства как искушение от Аллаха ﷻ. А в риваяте Абу аль-Вадака: «И Даджаль повелит о нём, и его растянут, и его спину и живот избьют, и он спросит: «Разве ты не верую в меня?» — и тот ответит: «Ты — лживый Мессия», и повелит о нём, и его распилят пилой от макушки, пока не разделят между его ногами, затем Даджаль пройдёт между двумя частями, затем скажет: «Встань» — и тот встанет прямо». И ранее приводилось в хадисе ан-Навваса ибн Сам‘ана: «Он позовёт человека, полного молодости, и ударит его мечом, и разрубит его на две части, затем позовёт его, и тот подойдёт, и лицо его засияет, он будет смеяться». А в риваяте Атыи: «Он повелит о нём, и его протянут за ноги, затем повелит о железе, и его положат на основание его хребта, затем разрубит его на две части, затем Даджаль скажет своим приближённым: «Что скажете, если я оживлю его для вас, — не узнаете ли вы, что я ваш господь?» — и они скажут: «Да», и он возьмёт палку, ударит одну из двух частей, и тот встанет прямо, и когда его приближённые увидят это, они поверят ему и полюбят его, и убедятся, что он их господь». Атыя же слаб (как передатчик).
Ибн аль-Араби (да помилует его Аллах) сказал: это огромное различие — то есть в способе убийства мечом и пилой. Он сказал: это можно объединить тем, что это два разных человека, каждого из которых убивают своим способом, отличным от способа другого.
Аль-Хафиз сказал: так он сказал, но исходное положение — отсутствие множественности, и риваят о пиле разъясняет риваят об ударе мечом; возможно, в мече были зазубрины, и он стал подобен пиле, и целью было усиление его мучения указанным способом убийства. И его слова «и ударил его мечом» разъясняют его слова о том, что он его распилил.
А его слова «и разрубил его на две части» указывают на конец его дела, когда завершилось его распиливание.
Аль-Хаттаби сказал: если скажут: как может быть допустимо, чтобы Аллах явил знамение через руки неверного, ведь оживление мёртвых — великое знамение из знамений пророков, так как же оно достаётся Даджалю, который лжец, клеветник, притязающий на господство?
Ответ таков: это происходит в качестве искушения для рабов, поскольку у них есть то, что указывает на его лживость и неправоту его притязания, а именно то, что он одноглаз, и на его лбу написано «кафир», и каждый мусульманин это читает. Так его притязание опровергается вместе с меткой неверия и недостатком сущности и достоинства, ведь если бы он был богом, он устранил бы это со своего лица. А знамения пророков свободны от такого противоречия, и они не смешиваются друг с другом.
Ат-Табари сказал: не допустимо, чтобы знамения посланников были даны лжецам и обманщикам в такой ситуации, когда у того, кто наблюдает происходящее, нет иного пути, кроме как разграничить между правым и неправым среди них. Но если у того, кто наблюдает это, есть путь к знанию истинного от ложного, то то, что явилось через его руки, — не является отрицанием того, что Аллах даёт это лжецам. Это разъяснение того, что дано Даджалю из этого — искушение для того, кто это видит, и испытание для того, кто это наблюдает. Конец цитаты.
И при этом в самом Даджале есть явное указание для разумного человека на его лживость, потому что он состоит из уязвимых частей, и воздействие ущерба на него очевидно, наряду с явным изъяном в нём — слепотой одного глаза. Так что, когда он призывает людей к тому, что он их господь, худшее, что может подумать о нём наблюдающий из числа разумных людей, — это осознать, что тот, кто не мог выровнять и исправить собственное создание и сделать его совершенным, не мог устранить изъян с самого себя, тем более не мог создать никого другого. Наименьшее, что следует сказать: «О ты, кто утверждает, что он создатель небес и земли, придай форму самому себе, исправь её и убери с неё изъян; а если ты утверждаешь, что господь не производит в себе никаких изменений, то устрани то, что написано между твоими глазами».
Аль-Мухаллаб сказал: в способности Даджаля оживить упомянутого убитого нет противоречия тому, что установлено из его слов ﷺ: «Он ничтожнее перед Аллахом, чем это» — то есть чем быть по-настоящему наделённым чудесами. Ведь его способность убить человека, а затем оживить его, не была для него постоянной ни в этом, ни в других случаях, и убитый не потерпел от этого вреда, кроме мгновения боли от убийства, вместе с обретением за это награды; а возможно, он даже не ощутил боли от убийства благодаря могуществу Всевышнего Аллаха отвести это от него.
Ибн аль-Араби сказал: то, что проявляется через руки Даджаля из знамений — ниспослание дождя и плодородия тому, кто ему поверил, и засухи тому, кто ему не поверил, следование за ним земных сокровищ, и то, что при нём есть из рая, огня и текущих вод — всё это испытание от Аллаха и проверка, чтобы погиб усомнившийся и спасся убеждённый. И всё это — устрашающее дело, поэтому он ﷺ сказал: «Нет искушения большего, чем искушение Даджаля», и он просил защиты от него в своей молитве, установив это как сунну для своей общины.
А что касается его слов в другом хадисе у Муслима: «Иное, чем Даджаль, страшнее для меня в отношении вас», то он сказал это сподвижникам, потому что то, чего он боялся для них, было ближе к ним, чем Даджаль. А ближайшее, чьё наступление достоверно известно, страх перед ним для того, за кого боятся, усиливается по сравнению с далёким, чьё наступление лишь предполагается, даже если оно тяжелее.
(И скажет) этот человек (когда тот его оживит: Клянусь Аллахом, я никогда не был так убеждён в тебе, как убеждён сейчас), а в риваяте аль-Бухари: «как сегодня», а в риваяте Абу аль-Вадака: «я лишь усилился в убеждении относительно тебя, затем он скажет: «О люди, поистине, после меня он этого никому не сделает»», а в риваяте Атыи: «И скажет ему Даджаль: «Разве ты не верую в меня?» — и он ответит: «Я сейчас более убеждён в тебе, чем был», затем он воззвал к людям: «О люди, это — лживый Мессия, кто подчинится ему, тот в огне, а кто не подчинится ему, тот в раю»».
Ибн ат-Тин передал от ад-Давуди, что когда человек говорит это Даджалю, тот растворяется, как растворяется соль в воде. Так он сказал, но известно, что это происходит с Даджалем, только когда он увидит Ису ибн Марьям (мир ему).
(Он сказал) ﷺ: (И захочет Даджаль убить его, но не будет ему дана власть над ним), а в риваяте Абу аль-Вадака: «И возьмёт его Даджаль, чтобы зарезать его, но между его шеей и ключицей будет помещена медь, и он не сможет найти к нему пути», а в риваяте Атыи: «И сказал ему Даджаль: «Ты обязательно подчинишься мне, или я зарежу тебя», и тот сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда не подчинюсь тебе», и он повелел о нём, и его положили, но он не смог совершить это, и не получил над ним власти ни разу». Добавлено в риваяте Атыи: «Он взял его руки и ноги и бросил в огонь, а он серый, с дымом», а в риваяте Абу аль-Вадака: «Он возьмёт его за руки и за ноги и бросит его, и люди подумают, что он бросил его в огонь, но на самом деле он был брошен в рай». Добавлено в риваяте Атыи: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Этот человек — ближайший из моей общины ко мне и наивысший по степени», а в риваяте Абу аль-Вадака: «Это — величайшее свидетельство перед Господом миров». И встречается у Абу Я‘ля и Абд ибн Хумайда, через риваят Хаджжаджа ибн Артаа от Атыи: «Что его зарежут три раза, затем он вернётся, чтобы зарезать его в четвёртый раз, и тогда Аллах поразит его горло медной пластиной, и он не сможет зарезать его». Но первое — правильное.
И встречается в хадисе Абдуллаха ибн Амра, возведённом к Пророку, при упоминании Даджаля: «Он позовёт человека, над которым Аллах не даёт власти никому, кроме него...», и далее приводится нечто подобное риваяту Абу аль-Вадака, а в конце: «И он бросится на него с мечом, но не сможет [ничего с ним сделать], и скажет: «Отведите его от меня»». И встречается в хадисе Абдуллаха ибн аль-Мутамира: «Затем он позовёт человека, как им кажется, и повелит о нём, и его убьют, затем разрежут его члены, каждый член отдельно, и разделят их так, что люди это увидят, затем он соберёт их, затем ударит своей палкой, и вот тот стоит прямо, и он скажет: «Я — Аллах, который умерщвляет и оживляет»». Он сказал: «И всё это — колдовство, которым он околдовал глаза людей, и в этом нет никакой действительности». А иснад этого — очень слабый.
В риваяте Абу Йаля есть добавление: «Абу Саид сказал: мы считали, что этим человеком является Умар ибн аль-Хаттаб, — из-за того, что мы знали о его силе и стойкости»».
Его слово («Абу Исхак сказал: говорят, что этим человеком является аль-Хадир, мир ему») — этот «Абу Исхак» — это Ибрахим ибн Мухаммад ибн Суфьян, законовед из Нисабура, скончавшийся в раджабе 308 года хиджры, ученик имама Муслима, передатчик его книги. Далее, то, что он сказал о том, что человек, которого убивает Даджаль, а затем оживляет, — это аль-Хадир, мир ему, — как и Ма‘мар в своём «Джами‘» после этого хадиса, — не имеет на себе доказательства. Мы уже сказали ранее, в достоинствах аль-Хадира, что верным является то, что он не был жив во времена Пророка ﷺ, — так как же он может быть жив во времена Даджаля? Пусть обратятся к его жизнеописанию и прочтут его внимательно. И Аллах — помощник.
(Его жизнеописание было приведено ранее во «Введении», 6/73.)
И то, что я сказал о том, что Абу Исхак — ученик Муслима, — это то, что сказали кади Ийад, ан-Навави и Абу аль-Аббас аль-Куртуби. Но с этим не согласился Абу Абдуллах аль-Куртуби, ученик Абу аль-Аббаса, в своей «Тазкире», сказав: это Абу Исхак ас-Саби‘и. Хафиз возразил ему в «Фатхе», и вот его слова. Он сказал после приведения указанного текста: «Так он выразился без уточнения, и аль-Куртуби (имеется в виду Абу Абдуллах аль-Куртуби, автор «Тазкиры», ученик Абу аль-Аббаса аль-Куртуби) подумал, что упомянутый Абу Исхак — это ас-Саби‘и, один из надёжных передатчиков из числа таби‘инов, но его предположение неверно, ибо в упомянутом иснаде вообще не упоминается Абу Исхак. Тот же Абу Исхак, который сказал это, — это Ибрахим ибн Мухаммад ибн Суфьян аз-Захид, передатчик «Сахиха Муслима» от него, как это категорически утверждали Ийад, ан-Навави и другие. Аль-Куртуби упоминал это и в своей «Тазкире» ранее, так что его слова во втором месте о ас-Саби‘и являются, по-видимому, оговоркой пера. Возможно, его основанием в этом послужило то, что сказал Ма‘мар в своём «Джами‘» после упоминания этого хадиса: Ма‘мар сказал: «До меня дошло, что тот, кто убьёт Даджаля, — это аль-Хадир». Так же передал это Ибн Хиббан через путь Абд ар-Раззака от Ма‘мара, который сказал: «Они считали, что это аль-Хадир». Ибн аль-Араби сказал: «Я слышал, как некто говорил, что тот, кого убивает Даджаль, — это аль-Хадир, но это утверждение без доказательства»».
Хафиз сказал: «Тот, кто утверждал это, опирался на то, что передал Ибн Хиббан в своём «Сахихе» из хадиса Абу Убайды ибн аль-Джарраха, возведённого к Пророку ﷺ, где упоминается Даджаль: «Может быть, его застанет некто из тех, кто видел меня или слышал мою речь…» — и далее хадис. Но этому противоречит слово в приведённом ранее риваяте Муслима: «юноша, полный молодости». Можно ответить, что среди особенностей аль-Хадира — то, что он вечно остаётся юным, но это требует доказательства». Конец слов хафиза, да помилует его Аллах («Фатх» 16/596).
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: эти слова хафиза не вносят полной ясности в разрешение данного вопроса, однако последняя его фраза — «но это требует доказательства» — является осью вопроса. Всякому, кто говорит, что это аль-Хадир, мы говорим: где же твоё доказательство на это из достоверных текстов? Всё, что вы приводите, — это лишь предания, которые ничего не дают. Правильным же из слов учёных, — а это мнение аль-Бухари и других, — является то, что аль-Хадир не был жив во времена Пророка ﷺ, — так как же он мог быть жив после него? А что касается тех, кто утверждает, что он жив, то большинство их доводов — это слабые хадисы и сновидения, — как это установил хафиз в отдельном сочинении, посвящённом аль-Хадиру, мир ему, — и всё это не может служить опорой для утверждения этого положения. Истина же более достойна того, чтобы следовать ей. Пусть обратятся к тому, что было сказано ранее в жизнеописании аль-Хадира, в «Достоинствах», — это увеличит знание. И Аллах Всевышний ведёт к прямому пути.
Два вопроса, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Саида аль-Худри (да будет доволен им Аллах) — согласованный.
(Второй вопрос): о его источниках:
Привёл его составитель здесь [2/7345, 7346 и 7347] (2938); аль-Бухари — в «Достоинствах Медины» (1882) и «Смутах» (7132); ан-Насаи — в «Кубра» (2/485); Абд ар-Раззак — в своём «Мусаннафе» (11/393); Ахмад — в своём «Мусанаде» (3/36); ат-Табарани — в «Мусанад аш-шамийин» (4/213); Ибн Манда — в «Иман» (2/937); Ибн Абу Асим — в «Сунне» (1/171); аль-Хаким — в «Мустадраке» (4/581); аль-Багави — в «Шарх ас-сунна» (15/59). И Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному иснаду до автора (да помилует его Аллах), приведённому в начале книги, он сказал:
[7346] (…) — «И передал мне Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ад-Дарими: сообщил нам Абу аль-Йаман: сообщил нам Шуайб от аз-Зухри в этом же иснаде подобное этому».
Передатчики этого иснада: четверо.
И все они упоминались уже неоднократно.
1 — Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ад-Дарими ас-Самарканди, автор «Сунан».
2 — Абу аль-Йаман — аль-Хакам ибн Нафи‘ аль-Бахрани аль-Химси.
3 — Шуайб ибн Абу Хамза Динар, Абу Бишр аль-Химси.
А аз-Зухри упоминался ранее.
Его слово («в этом иснаде подобное этому») означает иснад, который был приведён ранее, а именно: от Убайдуллаха ибн Абдуллаха ибн Утбы, от Абу Саида аль-Худри (да будет доволен им Аллах).
[Примечание]: этот риваят Шуайба от аз-Зухри привёл аль-Бухари (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе», сказав:
(6713) — «Рассказал нам Абу аль-Йаман: сообщил нам Шуайб от аз-Зухри: сообщил мне Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба ибн Мас‘уд, что Абу Саид сказал: рассказал нам Посланник Аллаха ﷺ однажды долгий хадис о Даджале, и среди того, что он рассказал нам, было следующее: «Придёт Даджаль, и ему будет запрещено входить в проходы Медины. Он остановится в некоторых солончаках, прилегающих к Медине. И выйдет к нему в тот день человек, который является лучшим из людей или одним из лучших людей, и скажет: «Свидетельствую, что ты — тот Даджаль, о котором рассказывал нам Посланник Аллаха ﷺ». Даджаль скажет: «А что вы скажете, если я убью его, а потом оживлю, — будете ли вы сомневаться в этом деле?» Они скажут: «Нет». Тогда он убьёт его, а потом оживит. Тогда тот скажет: «Клянусь Аллахом, я никогда не был более убеждён относительно тебя, чем сегодня». Даджаль захочет убить его снова, но ему не будет дана власть над ним»». Конец («Сахих аль-Бухари» 6/2608).
По непрерывному иснаду до автора (да помилует его Аллах), приведённому в начале книги, он сказал:
[7347] (…) — «Рассказал мне Мухаммад ибн Абдуллах ибн Кухзад, из жителей Мерва: рассказал нам Абдуллах ибн Усман от Абу Хамзы, от Кайса ибн Вахба, от Абу аль-Ваддака, от Абу Саида аль-Худри, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Выйдет Даджаль, и направится к нему человек из верующих. Его встретят передовые стражи Даджаля, и они скажут ему: «Куда ты направляешься?» Он ответит: «Я направляюсь к этому, который вышел». Они скажут ему: «Разве ты не веруешь в нашего господа?» Он ответит: «В нашем господе нет никакой скрытности». Они скажут: «Убейте его». Но некоторые из них скажут друг другу: «Разве не запретил вам ваш господь убивать кого-либо без его дозволения?» И они отведут его к Даджалю. Когда верующий увидит его, он скажет: «О люди, это тот Даджаль, о котором упоминал Посланник Аллаха ﷺ». Тогда Даджаль повелит относительно него, и его растянут, и он скажет: «Возьмите его и разбейте ему голову». И его будут бить по спине и животу так, что ему нанесут широкие удары. Он скажет: «Разве ты не веруешь в меня?» Тот ответит: «Ты — лживый Масих». Тогда будет отдан приказ относительно него, и его распилят пилой от макушки, пока не разделят между его ногами. Затем Даджаль пройдёт между двумя частями его тела, а потом скажет ему: «Встань». И тот встанет прямо. Затем он скажет ему: «Веруешь ли ты в меня?» Тот ответит: «Я лишь ещё более убедился в отношении тебя». Затем он скажет: «О люди, поистине, после меня он не сделает такого ни с кем из людей,
(٢) В другой версии: «затем проходит Даджаль».
Он сказал: «Даджаль хватает его, чтобы зарезать, но между его шеей и ключицей делается медь, так что тот не может найти к нему пути. Он сказал: тогда Даджаль берёт его за руки и ноги и бросает его, и люди думают, что он бросил его в огонь, а на самом деле он был брошен в рай». И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Этот — величайший из людей по свидетельству перед Господом миров».
Участники этого иснада — шесть человек:
1 — Мухаммад ибн Абдуллах ибн Кухзад — с даммой над «каф», сукуном над «ха», затем «за» — аль-Марвази, надёжный [11] (умер в 262 г.), (М), упомянут ранее во «Введении», 5/32, из числа передатчиков, приводимых составителем в единственном числе.
2 — Абдуллах ибн Усман ибн Джабала — с фатхой над «джим» и точечной буквой — ибн Абу Раввад — с фатхой над «ра» и удвоенным «вав» — аль-Атаки — с фатхой над «айн» и «та» — Абу Абд ар-Рахман аль-Марвази, прозванный Абданом, надёжный, хафиз [10] (умер в 221 г.) в месяце шаабан (Х, М, Д, Т, С), упомянут ранее во «Введении», 5/32.
3 — Абу Хамза ас-Суккари, Мухаммад ибн Маймун аль-Марвази, надёжный, достойный [7].
Передавал от Абу Исхака ас-Саби‘и, Зияда ибн Аляки, Абд аль-Малика ибн Умайра, аль-А‘маша, Асима аль-Ахваля, Асима ибн Бахдалы, Мансура ибн аль-Му‘тамира, Кайса ибн Вахба и других.
От него передавали Ибн аль-Мубарак, аль-Фадль ибн Муса ас-Синани, Али ибн аль-Хасан ибн Шакик, Салама ибн аль-Фадль аль-Абраш, Абдан ибн Усман, Нуайм ибн Хаммад и другие.
Аль-Асрам передал от Ахмада: «В его хадисе, по-моему, нет проблемы, и он мне милее по хадису, чем Хусайн ибн Вакид». Ад-Дури сказал: «Он был из числа надёжных людей, и он не продавал сахар (суккар), а был назван ас-Суккари за сладость своей речи». Ан-Насаи сказал: «Надёжный». Хафс ибн Хумайд передал от Ибн аль-Мубарака: «Хусайн ибн Вакид не хафиз, но его хадис не оставляется, а Абу Хамза — знаток хадиса, это или нечто подобное этому». Суфьян ибн Абд аль-Малик сказал: Ибн аль-Мубарак сказал: «Ас-Суккари и Ибн Тахман — два верных в отношении книги (записей)». Али ибн аль-Хасан ибн Шакик сказал: «Спросили Абдуллаха об имамах, за которыми следует брать пример, и он упомянул Абу Бакра, Умара, пока не дошёл до Абу Хамзы, а Абу Хамза был тогда жив». Яхья ибн Актхам сказал: «Спросили Ибн аль-Мубарака о следовании (за сунной), и он сказал: следование — это то, на чём был Хусайн ибн Вакид и Абу Хамза». Аль-Аббас ибн Мус‘аб сказал: «Его мольба была принимаемой (мустаджаб ад-да‘ва)». Ибн Абу Ризма и другие сказали: «Умер в 166 году». Бишр ибн Мухаммад ас-Сахтияни сказал: «Умер в 168 году». Ибн Хиббан сказал: «Умер в 167 или 168 году». Ибн Абд аль-Барр в «ат-Тамхиде» сказал: «Не силён», упомянув его в жизнеописании Суммайя. Ан-Насаи сказал: «В Абу Хамзе нет проблемы, только он потерял зрение в конце своей жизни, поэтому кто записал от него до этого — хорошо (его запись)». Ибн аль-Каттан аль-Фаси упомянул его среди тех, кто впал в смешение (в конце жизни).
Приводят его хадисы все составители сборников (аль-джама‘а), и в этой книге у него нет ничего, кроме этого хадиса.
4 — Кайс ибн Вахб аль-Хамдани аль-Куфи, надёжный [5].
Передавал от Анаса, Анаса ибн Абд ар-Рахмана ас-Сулами, Абу аль-Канвада аль-Азди, Абу аль-Вадака и других.
От него передавали ас-Саури, Исраиль, Абу Хамза ас-Суккари, аль-Джаррах ибн Малих, аль-Хусайн ибн Вакид, Гайлан ибн Джами‘ и другие.
Ахмад, Ибн Ма‘ин и аль-Иджли сказали: «Надёжный», Ахмад добавил: «Старец (шейх)», Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных», Якуб ибн Суфьян сказал: «Надёжный».
Приводит его хадисы составитель, Ибн Маджа, Абу Дауд, ат-Тирмизи, и в этой книге у него нет ничего, кроме этого хадиса.
5 — Абу аль-Вадак — с фатхой над «вав», удвоенным «даль» и «каф» на конце — Джабр ибн Науф — с фатхой над «нун», «фа» на конце — аль-Хамдани — с сукуном над «мим» — аль-Бикали — с кясрой над «ба» и облегчённым «каф» — аль-Куфи, правдивый, но допускающий ошибки [4] (М, Д, Т, С, К), упомянут ранее в «Никахе», 23/3554.
6 — Абу Саид аль-Худри, Са‘д ибн Малик ибн Синан (да будет доволен им Аллах), упомянут ранее в «Шарх аль-Мукаддима», ч. 2, с. 485.
Разбор хадиса:
«От Абу Саида аль-Худри (да будет доволен им Аллах)», что он «сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Выходит Даджаль, и направляется к нему (قِبَلَهُ — с кясрой над «каф», фатхой над «ба»; то есть в его сторону) человек (رَجُلٌ — великий по значимости перед Аллахом Всевышним, и танвин здесь для возвеличивания) из числа верующих». Этот человек не был установлен, а то, что ранее говорилось, что это аль-Хидр (мир ему), — ты уже узнал о ложности этого, так обрати внимание. «И встречают его (فَتَلْقَاهُ — то есть перехватывают его, задерживают его) стражники (الْمَسَالِحُ — с фатхой над «мим», кясрой над «лям»: множественное число от «маслаха», это люди с оружием, охраняющие пограничные заставы)», и слово «стражники Даджаля» стоит в родительном падеже по замене, и в этом указание на то, что артикль «ль» является заменой того, к чему присоединяется (мудаф илейх), либо «ль» здесь для определённости (по контексту). Кади (да помилует его Аллах) сказал: «Возможно, здесь подразумевается передовой отряд его войска. Первоначально это слово означало место оружия, затем стало применяться к пограничной заставе, поскольку там держат оружие, затем к дежурящему войску, затем к передовому отряду армии, поскольку они являются частью войска, подобно тому как жители застав считаются частью мусульман, находящихся за ними».
«И говорят ему (فَيَقُولُونَ لَهُ: أَيْنَ تَعْمِدُ؟ — с кясрой над «мим», по образцу «дараба»; то есть куда ты направляешься, куда ты стремишься): Куда ты направляешься? И он говорит: Я направляюсь к этому, который вышел» — то есть вышел против истины, или против творений, или явился с ложью, а указательное местоимение здесь для уничижения. Он ﷺ сказал: «И говорят ему: Разве ты не веруешь в нашего господа?» — имея в виду Даджаля, поскольку они нашли у него влияние и богатство. И говорит человек: «В нашем господе (то есть в моём и вашем господе, здесь приём обобщения — тагльиб, — или: в нашем господе, обращаясь к сообществу верующих) нет неясности (خَفَاءٌ)» — и «ما» здесь отрицательная; то есть: не скрыты от нас свойства нашего Господа настолько, чтобы мы отвернулись от Него к нему, или оставили упование на Него ради этого».
Как сказал поэт (размер мутакариб):
«И во всякой вещи для Него есть свидетель, указывающий на то, что Он — Единый».
А что касается всего иного, то следы возникновения (хадас) явны на нём, и виды несовершенства в нём очевидны, и из самых явных категорических доказательств то, что сотворённость противоречит господству, а служение противоречит божественности. Что общего у праха с Господом господ? Как может быть иначе, если явные недостатки в нём свидетельствуют перед всяким, у кого есть хоть какой-то разум, как это не скрыто. И здесь намёк на то, что было сказано ранее его словами ﷺ: «Поистине, Аллах не скрыт от вас, поистине, Аллах не крив на один глаз».
Ат-Тиби (да помилует его Аллах) сказал: «Это опровержение их слов и разъяснение их обмана и введения в заблуждение — «Разве ты не веруешь в нашего господа?» — подобно тому как сказал он ﷺ: «Поистине, Аллах не скрыт от вас, поистине, Аллах не крив на один глаз»».
«Они говорят» — то есть между собой один говорит другому: «убейте его» — то есть убейте этого человека, отвергающего господство нашего господа. «И некоторые из них говорят другим: разве не запретил вам ваш господь» — то есть даджаль, лжец, — «убивать кого-либо» — то есть из тех, кого вы убиваете, — «без него» — то есть без его знания, распоряжения и разрешения. Он сказал, ﷺ: «И они отводят его к даджалю. И когда верующий видит его» — то есть когда убеждённый человек, знающий его признаки, видит даджаля, — «он говорит», напоминая общине и облегчая тяготу: «о люди, это тот даджаль, о котором говорил посланник Аллаха ﷺ» — то есть в своих хадисах о том, что он выйдет в конце времён. Он сказал, ﷺ: «И даджаль приказывает относительно него» — то есть насчёт избиения этого человека, — «и его вытягивают» (يُشَبَّح — с даммой в начале и удвоенной с фатхой «б», в форме страдательного залога), то есть его растягивают для удара; в одной из версий — «фа-йушадж», а даджаль говорит, подчёркивая, усиливая и настаивая: «возьмите его» — то есть схватите его крепко, — «и разбейте ему голову» (شُجُّوهُ — с даммой над «шин» и удвоенным «джим»), то есть разбейте ему голову. Аль-Кари сказал: а в одной из версий — то есть из «Мишкат» — «фашаббихуху», с фатхой на «шин», касрой на «б» и далее «ха» без точек, то есть вытяните его на живот или на затылок. Говорят: «ташаббаха аль-хирба‘у аля-ль-‘уд» — то есть хамелеон вытянулся на палке; и «тешбих аш-шай’» — сделать вещь широкой и плоской. Конец цитаты (1).
«И его спину и живот растягивают» (يُوسَعُ — с сукуном на «вав» и фатхой на «син», в форме страдательного залога), как указал аль-Кари. «Спину его и живот его — ударами» (ضَرْبًا стоит в винительном падеже как обстоятельство уточнения), то есть его сильно избивают по спине и животу. Он сказал, ﷺ: «И тогда даджаль говорит» этому человеку после того, как подверг его мучениям, полагая, что тот теперь ему покорится: «а ты не веруешь в меня?» — то есть отрицаешь ли ты моё божество и не веруешь ли в моё господство? Он сказал, ﷺ: «И тогда верующий человек говорит»: «ты — лжец-масих» — то есть тот, кто обходит землю в странствии, или тот, у кого один глаз повреждён (масих), — «лжец» — то есть многократно лгущий, притязая на то, чем не обладаешь, и восставая против своего господа, который тебя создал.
Он сказал, ﷺ: «И приказывают относительно него» — то есть распилить его пилой, — «и его пилят» (يُؤْشَرُ — с даммой, затем сукуном, хамзой, которую заменяют на «вав», затем фатхой на «шин»), то есть его разрезают «пилой» (بِالْمِئْشَارِ — с касрой на «мим», сукуном на хамзе, которую заменяют на «я», а в некоторых версиях — с «нун»), это орудие для распиливания и разрезания. «От его пробора» (مَفْرِقِهِ — с фатхой на «мим» и касрой на «ра», которая также может быть с фатхой), то есть от начала пробора его головы, «пока не разделится» (يُفَرَّق — в форме страдательного залога, с облегчённым и с удвоенным согласным), то есть пока его тело не разделится на две части, падающие «между его ногами» — то есть по обеим сторонам его ступней.
Ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: его слово «йушаббах» — с «шин» с точкой, затем «ба» точечной и «ха» без точек, и так же «шаббихуху» — то есть вытяните его на живот; также встречается «шуджжуху» — с удвоенным «джим», от слова «шадж», что означает рану на голове. Затем он сказал: этот риваят более достоверен, по нашему мнению. А слово «файу’шар» передаётся с хамзой, и «аль-ми’шар» — с хамзой после «мим», что более правильно с точки зрения языка; допускается облегчение хамзы в обоих случаях, тогда в первом случае она превращается в «вав», а во втором — в «я»; также допускается форма «миншар» с «нун», и в этом случае говорят «нашарту аль-хашаба» (я распилил доску). А «мафрикуху» с касрой на «ра» означает середину его пробора, то есть середину его головы. Конец цитаты (1).
Он сказал, ﷺ: «Затем даджаль идёт» — в одной из версий: «затем проходит» — «между двумя частями» — то есть между двумя половинами человека, создавая иллюзию того, что убийство свершилось, — «затем он говорит» даджаль «ему» — то есть человеку, разделённому на две части: «встань», и тот встаёт целым» — то есть встаёт как обычный человек, без каких-либо следов рассечения. Он сказал, ﷺ: «Затем он говорит ему» даджаль: «веруешь ли ты в меня?» — то есть после того, как ты увидел, что я сделал с тобой из чудесных деяний, — «тот человек говорит»: «ма» — отрицательная частица — «я не увеличился в отношении тебя» — то есть я не увеличил своё знание о тебе через это твоё деяние убийства и оживления, — «кроме как в проницательности» — то есть в дополнительном знании и убеждённости в том, что ты — лжец, обманщик.
Он сказал, ﷺ: «Затем этот человек говорит»: «о люди, поистине он» — то есть даджаль — «не сделает» (в форме действительного залога, то есть даджаль; возможно также, что это форма страдательного залога, и тогда местоимение в «иннаху» относится к обстоятельству дела), «после меня» — то есть после того, как он сделал со мной то, что вы видели, — «ни с кем из людей». В этом заключается сообщение о лишении его способности к обольщению людей, и утешение для людей относительно страха перед ним.
Он сказал, ﷺ: «Тогда даджаль хватает» — то есть того человека — «чтобы зарезать его» ещё раз, — «и делается» (в форме страдательного залога) «то, что между его шеей и его ключицей» (تَرْقُوَتِهِ — с фатхой на «та», сукуном на «ра», даммой на «каф», фатхой на «вав») — кость, находящаяся между впадиной у горла и плечом.
А его слово «медью» (نُحَاسًا) — второе дополнение к глаголу «делается», а первое — «то, что» (относительное слово); то есть становится подобным меди, и меч на этом не действует, как он сказал: «И не может» даджаль «к нему» — то есть к зарезанию этого человека — «найти путь» — то есть дорогу, которая привела бы его к желаемому.
Аль-Кари сказал: а в «Шарх ас-сунна» приведены слова Ма‘мара: дошло до меня, что на его горле делается
медная пластина, так что не может даджаль — то есть к нему, то есть к его убийству, — и не способен обрести путь к причинению ему вреда; слово «путь» здесь — обстоятельство уточнения, то есть дорогу для посягательства (1).
Он сказал, ﷺ: «Тогда он берёт» — то есть даджаль — «этого человека за его руки и ноги, и бросает его» — то есть кидает его в воздух, — «и люди думают» (بكسر السين وفتحها — с касрой на «син» или с фатхой), то есть полагают, «что он бросил его в огонь, тогда как в действительности его бросили в рай»». Аль-Кари сказал: его слово «иннама казафаху иля-н-нар» истолковывается через масдар (отглагольное существительное), то есть он бросил его туда; а более очевидным является то, что избрал аз-Замахшари, а именно что «аннама» с фатхой также выражает ограничение, как это сочетается в словах Всевышнего: «Скажи: поистине, мне внушено только то, что ваш бог — единственный бог» [Пророки: 108]; и это подтверждается словами «и его бросили» в форме страдательного залога, то есть его поместили в рай, а определённый артикль указывает на конкретный сад, то есть один из садов этого мира; и возможно, что он бросает его в тот огонь, который у него есть, а Аллах превращает этот огонь для него в сад, подобно тому, как Аллах, свят Он и велик, сделал огонь холодом и миром для Ибрахима, мир ему, и этот огонь превращается в цветущий сад и рай. В любом случае, смерть от его руки для этого человека не произошла, кроме того, что было упомянуто ранее. Конец цитаты (2).
Абу Са‘ид, да будет доволен им Аллах, сказал: «И посланник Аллаха ﷺ сказал: «этот»» — то есть верующий человек, которого даджаль подверг мучениям и в конце бросил в свой огонь, — «величайший из людей по свидетельству» (منصوب على التمييز — стоит в винительном падеже как обстоятельство уточнения) «перед господом миров»» (обстоятельство места для слова «свидетельство»).
Аль-Кари, да помилует его Аллах, сказал: а что касается слов передатчика «и посланник Аллаха ﷺ сказал: «этот — величайший из людей по свидетельству перед господом миров»», то имеется в виду его первое убийство, так что вдумайся, ибо это место оплошности, ошибки и опасения, как в это впал ат-Тыби, да помилует его Аллах, в своих словах: «и люди думают, что даджаль бросил его в то, что он утверждает своим огнём, тогда как на самом деле его бросили в рай, обиталище вечности», на что указывают слова «этот — величайший из людей по свидетельству», и подобно этому слова Всевышнего: «И не считай тех, кто убит на пути Аллаха, мёртвыми — нет, они живы у своего господа, получая удел, радуясь тому, что дал им Аллах из своей милости» [Семейство Имрана: 169, 170], то есть они бродят среди плодов рая.
Аль-Кари сказал: я говорю: это противоречит его словам «поистине он не сделает после меня ни с кем из людей», если только не сказать, что имеется в виду его слово «не сделает после меня» — то есть после моего убийства во второй раз — «ни с кем из людей», то есть кроме меня; и не скрыта отдалённость этого толкования; а Аллах Всевышний знает лучше.
(2) «Миркат аль-мафатих», 16/7.