...«охранительными» сурами в конце каждой молитвы. Согласно первому мнению, либо наименьшее число в понятии множественности — два, либо в число «охранительных» сур входят также сура «аль-Ихляс» и сура «аль-Кафирун» — либо по преобладанию (то есть потому, что «охранительных» [сур] больше), либо потому, что в обеих них — то есть в «аль-Ихляс» и «аль-Кафирун» — содержится отречение от многобожия и обращение за защитой к Аллаху Всевышнему, то есть в них также присутствует смысл испрашивания защиты. Так сказано в «Миркат».
Аль-Мунзири сказал: привели его ат-Тирмизи и ан-Насаи, и ат-Тирмизи сказал: хороший, редкий (хасан гариб).
[1524] («От Абдуллаха») — аль-Мунзири сказал: это Ибн Мас‘уд, конец цитаты. И всякий раз, когда упоминается Абдуллах без имени его отца, имеется в виду Ибн Мас‘уд (да будет доволен им Аллах). («Ему нравилось») то есть он считал прекрасным («обращаться с мольбой») то есть говорить: «О Аллах, дай нам добро в этом мире и добро в мире ином, и защити нас от мучений огня», — или иное. («И просить прощения трижды») то есть говорить: «Астагфируллах» («прошу прощения у Аллаха»).
Аль-Мунзири сказал: привёл его также ан-Насаи.
[1525] («При беде») то есть при испытании и трудности («или в беде») — передатчик усомнился [в формулировке].
Аль-Мунзири сказал: привёл его ан-Насаи как в виде связанного (муснад), так и в виде прерванного (мурсаль) риваята. Привёл его также Ибн Маджа.
[1526] («И Али ибн Зайд») ибн Джуд‘ан («и Са‘ид») ибн Ийас («аль-Джурайри») — Хаммад передаёт от трёх шейхов: от Сабита, от Али ибн Зайда и от Са‘ида аль-Джурайри, и все они — от Абу Усмана ан-Нахди. («Поистине, вы не обращаетесь») к Аллаху с возвеличиванием, то есть не упоминаете («глухого и не отсутствующего») — имеется в виду, что вам нет нужды в чрезмерном громком возглашении и сильном повышении голоса, ведь Он — Слышащий, Знающий. («Между вами и шеями ваших верховых животных») — более того, Он ближе, чем шейная артерия, так что это, в соответствии с уместностью данного положения, есть уподобление и приближение к разумению понимающего, а смысл — предельная близость, и это иносказание о совершенстве Его близости к рабу. («На сокровище») то есть великом («из сокровищ Рая») — эти грядущие слова названы сокровищем, потому что они подобны сокровищу по своей драгоценности и укрытости от глаз людей, либо потому, что они — из запасов Рая, либо из того, что приносит драгоценности Рая.
Ан-Навави сказал: смысл в том, что произнесение этих слов приносит драгоценную награду, откладываемую для их произносящего в Раю. («Он сказал: «Нет движения»») то есть «нет движения во внешнем» (««и нет силы»») то есть «нет способности во внутреннем» (««кроме как от Аллаха»») — или «нет отклонения от чего-либо и нет силы на что-либо, кроме как по Его воле и Его силе».
И сказано: «хаул» (حول) означает уловку/средство, поскольку нет ни отвращения [зла], ни удержания, кроме как от Аллаха.
Ан-Навави сказал: это слово покорности и вверения дел [Аллаху], означающее, что раб не властен ни над чем из своих дел, и нет у него ни уловки для отвращения зла, ни силы для привлечения блага, кроме как по воле Аллаха Всевышнего, конец цитаты.
Аль-Кари сказал: и лучше то, что передано об этом от Ибн Мас‘уда, который сказал: «Я был у Пророка ﷺ и произнёс эти слова, и он спросил: «Знаешь ли ты их толкование?» Я ответил: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Он сказал: «Нет движения от неповиновения Аллаху, кроме как по защите Аллаха, и нет силы на повиновение Аллаху, кроме как по помощи Аллаха»». Привёл его аль-Баззар.
И, возможно, его особое упоминание ﷺ повиновения и неповиновения объясняется тем, что это два важнейших дела в религии.
[1527] («И они поднимались по горной дороге») — это путь в горах. («О Абдуллах ибн Кайс») — это имя Абу Мусы аль-Аш‘ари.
[1528] («Умерьте себя», «арба‘у» — с фатхой на «ба») («в отношении самих себя») то есть будьте мягки с ними и удержитесь от громкого возглашения, которое вредит вам, — упомянул это в «Миркат».
Аль-Мунзири сказал: привели его аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа примерно так же, кратко и подробно.
[1529] («Что он слышал от Абу Са‘ида аль-Худри») — аль-Мунзири сказал: привели его также Муслим и ан-Насаи из хадиса Абу Абд ар-Рахмана аль-Хубули, Абдуллаха ибн Зайда, от Абу Са‘ида, более полно, чем этот.
[1530] («Кто помолился за меня») молитвой («одной, за того Аллах помолится десять раз») — аль-Мунзири сказал: привели его Муслим, ат-Тирмизи и ан-Насаи, и в их риваяте: «Аллах помолится за него десять раз», конец цитаты.
[1531] («Ибо ваша молитва представляется мне») — аль-Мунави сказал: то есть представляется мне в каждый день пятницы, и кто из них более всего молится за меня, тот из них ближе ко мне по положению.
И особо выделен день пятницы, потому что день пятницы — господин дней, а Избранный (ﷺ) — господин рода человеческого, поэтому у молитвы за него в этот день есть достоинство, которого нет в другое время. («И уже истлел», «арамта» (أرمت) по образцу «зарабта» (ضربت)).
Сказано в «ан-Нихая»: аль-Харби сказал: так передают это хадисоведы, но я не знаю его основания, а правильно — «арамат» (أرمت), так что «та» будет для обозначения женского рода костей, либо «рамамта» (رممت), то есть «ты стал истлевшим».
Иной сказал: это именно «арамта» (أرمت) по образцу «зарабта» (ضربت), а его основа — «армамта» (أرممت), то есть «ты истлел», с усилением «та», по причине слияния одного из двух «мим» с «та». Но это слабое мнение, ибо «мим» никогда не слипается с «та».
И сказано: возможно, это «уримта» (أُرِمْتَ) с даммой на «хамзе», по образцу «умирта» (أُمِرْتَ), от их выражения «арамат аль-ибиль тарму» — когда верблюды берут корм и вырывают его из земли.
(Я говорю): основа этого слова — от «рамма аль-мейит» и «арамма», когда [что-то] истлевает, а «римма» — истлевшая кость. И глагол прошедшего времени от «урамиму» для говорящего и того, к кому обращаются, — «арамамта» и «армамта», с явным проявлением удвоения. И так же всякий удвоенный глагол — в нём проявляется удвоение с этими [формами]; ты говоришь в «шаддада» — «шададту», а в «а‘адда» — «а‘дадту». А удвоение проявляется потому, что «та» говорящего и того, к кому обращаются, — подвижная (муташаррика), а то, что перед ней, не может быть иначе как неподвижным (сакин). И если предшествующее ей становится неподвижным...
Сказал хафиз Шамс ад-Дин Ибн аль-Каййим (да смилуется над ним Аллах): в этом хадисе ошиблись две группы — одна в его словесной форме, другая в его признании слабым.
Что касается первой группы, то они сказали: слово произносится «араммат» (بِفَتْحِ الرَّاءِ وَتَشْدِيدِ الْمِيمِ وَفَتْحِهَا وَفَتْحِ التَّاءِ) — с фатхой над «ра», с усилением «мим» с фатхой над ним и с фатхой над «та». Они сказали: его основа — «армамту», то есть «я стал истлевшим», после чего они перенесли огласовку «мим» на предшествующую «ра», затем ассимилировали один «мим» в другой, оставив «та» обращения в её прежнем виде, и получилось «араммат». Но это ошибка: такая ассимиляция допустима лишь тогда, когда конечная буква глагола не обязана быть сукуном из-за присоединения местоимения говорящего, обращения или «нун» женского рода, как в случаях «арамма», «арамма», «арамму». Если же к глаголу присоединяется местоимение, требующее сукуна на конце, ассимиляция невозможна, поскольку она приводит либо к стечению двух согласных без огласовки ни на одной из них, либо к необходимости огласовать конечную букву, — а здесь как раз присоединено то, что требует сукуна на конце.
Поэтому мы не говорим «аммадат», «умидт», «аммадна» от «амдадту», «амдадта», «амдадна» — по указанной причине. Эти же люди, увидев, что глагол ассимилируется, когда его конец не является сукуном, как в «арамма», решили, что то же самое верно и в «армамту», и упустили из виду разницу.
Правильная же форма — «арамат» (بِوَزْنِ ضَرَبَتْ) — по образцу «дарабат», где убрали один из двух «мим» для облегчения произношения. Это красноречивый и известный диалектный вариант, засвидетельствованный в Коране, в словах Всевышнего: «ظَلْتَ عَلَيْهِ عَاكِفًا» и «فَظَلْتُمْ تَفَكَّهُونَ», основа которых — «залилта алейхи» и «залилтум тафаккахуна». Подобных примеров много.
Что же касается второй группы, тех, кто признал хадис слабым, то они сказали: этот хадис известен через Хусайна ибн Али аль-Джуфи, который передавал его от Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Джабира, от Абу аль-Аш‘аса ас-Санани, от Ауса ибн Ауса. Они сказали: тот, кто посмотрит на внешний вид этого иснада, не усомнится в его достоверности ввиду надёжности его передатчиков, их известности и принятия имамами их хадисов и опоры на них. Хадис этот от Хусайна аль-Джуфи передавала группа выдающихся передатчиков. Они сказали: причина слабости в том, что Хусайн ибн Али аль-Джуфи не слышал хадисов от Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Джабира, а слышал их от Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Тамима, а на Абд ар-Рахмана ибн Язида ибн Тамима нельзя опираться. Когда Хусайн аль-Джуфи передавал этот хадис, он ошибся в имени деда, сказав «ибн Джабир». Хафизы разъяснили это и обратили на это внимание.
Вторая «мим» — это то место, где встречаются два сукуна: первая «мим» получает сукун ради ассимиляции, а объединить два сукуна невозможно; огласовать же вторую букву нельзя, поскольку её сукун обязателен из-за «та» говорящего или обращения. Остаётся только огласовать первую букву, и когда она огласовывается, проявляется удвоение (ташдид).
А то, что пришло в этом хадисе с ассимиляцией, но без проявления удвоения, согласно тому, что передано в риваяте, потребовало усилить (ташдид) «та», чтобы предшествующая ей буква была с сукуном, поскольку огласовать вторую «мим» было невозможно, — либо же оставить общее правило в стороне применительно к тому, что предшествует «та» говорящего и обращения. Если риваят достоверен и не искажён, то объяснить его можно только через диалект некоторых арабов: аль-Халиль утверждал, что некоторые люди из племени Бакр ибн Ваиль говорят «раддату» и «радату», и точно так же с группой женского рода говорят «раддна» и «мирна», подразумевая «рададту», «рададта», «ирдудна» и «умрурна». Он сказал: как будто они предполагают ассимиляцию ещё до присоединения «та» и «нун», так что форма хадиса будет «араммата» (بِتَشْدِيدِ الْمِيمِ وَفَتْحِ التَّاءِ) — с усилением «мим» и фатхой над «та». И Аллах знает лучше. На этом заканчиваются его слова.
Сказал аль-Мунзири: этот хадис привели ан-Насаи и Ибн Маджа, и у него есть скрытый изъян (илля). Я собрал его пути передачи в отдельном сочинении. На этом заканчивается его речь.