...что его слово: «то ему одна награда» — образное выражение о снятии греха. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: слово аль-Хаттаби: «то он не награждается» — вызывает сомнение, которое не скрыто; поскольку оно противоречит явному смыслу текста, поэтому не следует обращать на него внимания, а Аллах Всевышний лучше знает истину.
[4479] (1716) — Яхья ибн Яхья ат-Тамими передал нам, [сказав]: Абд аль-Азиз ибн Мухаммад сообщил нам от Язида ибн Абдуллаха ибн Усамы ибн аль-Хада, от Мухаммада ибн Ибрахима, от Бусра ибн Саида, от Абу Кайса, вольноотпущенника Амра ибн аль-Аса, от Амра ибн аль-Аса, что он слышал, как Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Если судья выносит решение, приложив усердие [в поиске истины], и попадает [в цель], то ему две награды, а если он выносит решение, приложив усердие, а затем ошибается, то ему одна награда».
Передатчики этого иснада — семеро:
1 — Яхья ибн Яхья ат-Тамими, о нём говорилось перед предыдущей главой.
2 — Абд аль-Азиз ибн Мухаммад ад-Дараварди аль-Мадани, о нём тоже говорилось перед предыдущей главой.
3 — Язид ибн Абдуллах ибн Усама ибн аль-Хад аль-Лейси, Абу Абдуллах аль-Мадани, надёжный (сика), передававший много [хадисов] [5-й разряд] (умер в 139 г.) (передают все составители шести сборников), о нём говорилось в «Книге веры», 13/159.
4 — Мухаммад ибн Ибрахим ибн аль-Харис ибн Халид ат-Тайми, Абу Абдуллах аль-Мадани, надёжный (сика) [4-й разряд] (умер в 120 г. согласно достоверному мнению) (передают все составители шести сборников), о нём говорилось в «Книге веры», 13/159.
5 — Буср ибн Саид аль-Абид, вольноотпущенник Ибн аль-Хадрами аль-Мадани, надёжный, авторитетный (сика джалиль) [2-й разряд] (умер в 100 г.) (передают все составители шести сборников), о нём говорилось в «Книге молитвы», 31/1001.
6 — Абу Кайс, вольноотпущенник Амра ибн аль-Аса, его имя — Абд ар-Рахман ибн Сабит, а по другому мнению — ибн аль-Хакам, но это ошибка [2-й разряд] (умер в 54 г.) (передают все составители шести сборников), о нём говорилось в «Книге поста», 9/2550.
7 — Амр ибн аль-Ас ибн Ваиль ас-Сахми, известный сподвижник, принявший ислам в год Худайбии, был правителем Египта два раза, и именно он завоевал его, умер там в году «сорок с чем-то», а по другому мнению — после пятидесятого года (передают все составители шести сборников), о нём говорилось в «Книге веры», 57/328.
(2) В одном из списков: «и если судья выносит решение» — с добавлением соединительного союза.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада —
в нём четверо табиинов, которые передавали друг от друга: Язид от Мухаммада ибн Ибрахима, от Бусра, от Абу Кайса, причём передача от первых двух — передача равных по поколению (рувайат аль-акран), поскольку оба они из пятого разряда. У Абу Кайса в «Сахихе» Муслима есть только два хадиса: этот и другой хадис, приведённый ранее в «Книге поста» под номером (1096), а в «Сахихе» аль-Бухари у него нет ничего, кроме хадиса этой главы, как на это указано в «Аль-Фатх» (1).
Разбор хадиса:
\«от Мухаммада ибн Ибрахима» — это ат-Тайми, табиин из Медины, известный, отец сподвижника; «от Бусра» — с даммой на «б» и сукуном на «с» (краткое произношение без гласной), «ибн Саида, от Абу Кайса, вольноотпущенника Амра ибн аль-Аса» — сказано в «Аль-Фатх»: имя его неизвестно, так сказал аль-Бухари, и за ним последовал аль-Хаким Абу Ахмад, а Ибн Йунус в «Истории Египта» категорично утверждает, что это Абд ар-Рахман ибн Сабит, а он лучше осведомлён о египтянах, чем другие; и передаёт от Мухаммада ибн Сахнуна, что он назвал его отца аль-Хакам, и указал на ошибку в этом; и передаёт ад-Димьяти, что имя его — Саад, и приписал это Муслиму в «Аль-Куна» («Книге прозвищ»); Хафиз сказал: я просмотрел несколько списков «Аль-Куна» Муслима и не нашёл там этого, в том числе список, написанный рукой ад-Даракутни, хафиза; и я прочитал в записи аль-Мунзири: у аль-Бусти (то есть Ибн Хиббана в его «Сахихе») встречается «от Абу Кабуса» вместо «Абу Кайса», так он категорично утверждает; Хафиз сказал: я просмотрел несколько списков «Сахиха» Ибн Хиббана и обнаружил в них «от Абу Кайса», причём один из этих списков сверил Ибн Асакир. Конец цитаты (2).
«от Амра ибн аль-Аса (да будет доволен им Аллах), что он слышал Посланника Аллаха ﷺ, [который] сказал: «если судья выносит решение» — то есть желает вынести решение; в некоторых списках встречается «и если судья выносит решение» с соединительным союзом «и», и, по-видимому, это ошибка, а Аллах Всевышний лучше знает. «приложив усердие» — то есть отдавая все свои силы и возможности в поиске истины, чтобы достичь предела своего старания и дойти до его завершения; слово «джухд» (الجُهد) с даммой употребляется в диалекте хиджазцев, а с фатхой (الجَهد) — у остальных, и означает: силы, возможности. Есть также мнение, что форма с даммой означает «возможность», а с фатхой — «тягость, трудность»; форма же с фатхой без варианта означает «предел, крайнюю степень», и это масдар от глагола «джахада фи-ль-амри джахдан», по образцу «нафа'а» — когда добивался чего-либо, доходя до предела в этом поиске; а «джахадаху аль-амру ва-ль-марадж джахдан» — тоже с фатхой — когда что-то дошло до степени тягости для него. Так сказал аль-Файюми (1).
«затем попал [в цель]» — а в риваяте Ахмада: «то он попал»; аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: так пришло в хадисе — начато с «вынесения решения» перед «усердием», хотя дело обратное, ибо усердие предшествует решению, поскольку не допускается вынесение решения прежде усердия по единому мнению; но смысл слов «если он выносит решение» таков: «если он желает вынести решение», и тогда он прилагает усердие; он сказал: и это подтверждается тем, что знатоки основ фикха сказали: обязательно для муджтахида обновлять рассмотрение при возникновении нового случая и не полагаться на своё прежнее усердие, поскольку возможно, что во второй раз ему откроется нечто отличное от того, что открылось в первый раз, — если только он не помнит основ своего [прежнего] усердия и склоняется к нему, тогда ему не требуется возобновлять рассмотрение по другому признаку. Конец цитаты (2).
Хафиз сказал: возможно, что «фа» [в слове «фаджтахада»] — то есть в его словах «то приложил усердие» — является разъяснительной, а не указывающей на последовательность; а слова «то попал [в цель]» означают: совпал с тем, что есть в самой сути дела, — с решением Аллаха Всевышнего; говорят: «попал в свою цель попаданием» — достиг её; «стрела попала попаданием» — достигла цели; и есть в этом ещё два других языковых варианта: один — «саба-ху» «саубан» по образцу «каля», второй — «йусыбуху» «сайбан» по образцу «ба'а». Конец цитаты (3).
«то ему две награды» — награда за его усердие и награда за его попадание в истину; «а если он выносит решение, приложив усердие, а затем ошибается» — то есть посчитал, что истина на одной стороне, а затем оказалось, что то, что есть в самой сути дела, противоречит этому — «то ему одна награда» — то есть ему награда только за его усердие. Ранее уже было указание на возможность ошибки в усердии в хадисе Умм Салямы (да будет доволен ею Аллах): «Вы обращаетесь ко мне с тяжбами, и, возможно, некоторые из вас более красноречивы в изложении своего довода, чем другие».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово «то попал» — то есть вынес решение и попал в верную сторону решения, а это — вынести решение по истине для того, кому она принадлежит в самой сути дела перед Аллахом Всевышним; такому полагается награда соответственно его усердию и награда за попадание в то, что было целью само по себе; а ошибка, противоположная этому, — это когда он прилагает усердие в [рассмотрении] доводов двух сторон и полагает, что истина принадлежит одной из них, судя по тому, что он услышал из её речи и доводов, и выносит решение в её пользу, но перед Аллахом Всевышним дело не таково; такому полагается награда только за его усердие, поскольку нет попадания [в истину]; и именно этот смысл имел в виду Пророк ﷺ в своих словах: «и, возможно, некоторые из вас более красноречивы в изложении своего довода, чем другие, и я выношу решение в его пользу согласно тому, что слышу», а в другой [версии]: «и я полагаю, что он говорит правду, и выношу решение в его пользу»; и это ясно применительно к судье между тяжущимися сторонами, поскольку там есть определённая истина перед Аллахом Всевышним, о которой спорят обе стороны тяжбы, ведь одна из сторон непременно неправа, поскольку они разделили между собой правду и ложь: когда одна из них говорит правду, другая говорит ложь, а судья лишь прилагает усердие в определении истины, и может попасть в неё, а может ошибиться; и на этом основании здесь не должно быть разногласия в том, что попадающий в истину — один, и что истина на одной стороне; разногласие же должно относиться только к муджтахиду, извлекающему решения из доводов Шариата, — исходя из разногласия о том, есть ли у Аллаха Всевышнего определённые решения по случаям, не оговорённым явным текстом, или нет; и у этого вопроса есть глубина и исследования, которые мы исчерпывающе изложили в нашей книге по основам фикха. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах) (1).
[Примечание]: для хадиса, приводимого в этой главе, упомянута причина: от Абдуллы ибн Амра ибн аль-Аса, от его отца, сообщается: «Пришли к Посланнику Аллаха ﷺ два человека, спорящие между собой, и он сказал Амру: «Рассуди между ними, о Амр». Тот ответил: «Ты, о Посланник Аллаха, более достоин этого, чем я». Он сказал: «Даже если так». Тогда он спросил: «Если я рассужу между ними, что мне за это будет?»» — и далее приводится нечто подобное [основному хадису], но в «Аль-Исаба» сказано: «то тебе десять благодеяний».
От Укбы ибн Амира передаётся нечто подобное, без этой истории, со словами: «то тебе десять наград». Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: «В иснаде каждого из них есть слабость», и добавил: «Я не нашёл имени того, кто остался неназванным в этих двух хадисах». Конец цитаты.
[Примечание]: этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) привёл ан-Насаи (да помилует его Аллах) в «Аль-Муджтаба», сказав:
(5381) — сообщил нам Исхак ибн Мансур, сказал: рассказал нам Абд ар-Раззак, сказал: сообщил нам Маамар, от Суфьяна, от Яхьи ибн Саида, от Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма, от Абу Салямы, от Абу Хурайры, сказавшего: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Если судья вынесет решение, приложив усердие [в поиске истины], и окажется прав, то ему две награды; а если приложит усердие и ошибётся, то ему одна награда». Конец цитаты.
[Другое примечание]: риваят Муслима ясно указывает на то, что хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передан как непрерывный [муттасиль], и таков же риваят аль-Бухари, однако после него он указал на риваят с иршалем [прерванным иснадом], сказав: «И сказал Абд аль-Азиз ибн аль-Мутталиб, от Абдуллы ибн Абу Бакра, от Абу Салямы, от Пророка ﷺ, подобное этому».
Сказано в «Аль-Фатх»: его слово («и сказал Абд аль-Азиз ибн аль-Мутталиб») — то есть ибн Абдулла ибн Хантаб аль-Махзуми, судья Медины, «его кунья — Абу Талиб, он из числа современников Малика и умер раньше него, и у него в «Сахихе» аль-Бухари нет ничего, кроме этого единственного места, приведённого в форме таалик; Абдулла ибн Абу Бакр — это сын упомянутого передатчика в предшествующем иснаде, Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма, который также был судьёй Медины».
Его слово («от Абу Салямы, от Пророка ﷺ») означает, что Абдулла ибн Абу Бакр разошёлся со своим отцом в передаче от Абу Салямы и передал этот хадис как прерванный [мурсаль], хотя его отец передал его как непрерывный [мусаль]. Хафиз сказал: «Я нашёл для Йазида ибн аль-Хада в этом сопутствующую передачу [мутабиа], которую привели Абд ар-Раззак и Абу Аваана через его путь, от Маамара, от Яхьи ибн Саида — то есть аль-Ансари, от Абу Бакра ибн Мухаммада, от Абу Салямы, от Абу Хурайры», и он привёл хадис подобным образом, без этой истории, и в нём: «то ему две награды, обе», и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Амра ибн аль-Аса и Абу Хурайры (да будет доволен ими обоими Аллах) — единогласно признанный [аль-Бухари и Муслимом].
(Второй вопрос): о его «извлечении» [тахридж]:
Его привёл (составитель) здесь [6/4479, 4480 и 4481] (1716), (аль-Бухари) в «Аль-Иътисам» (7352), (Абу Дауд) в «Аль-Акдийа» (3574), (ат-Тирмизи) в «Аль-Ихкам» (1326), (ан-Насаи) в «Адаб аль-Куда» (8/223–224) и «Аль-Кубра» (3/461), (Ибн Маджа) в «Аль-Ихкам» (2314), (аш-Шафии) в своём «Мусанаде» (2/176–177), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (4/198, 204 и 205), (Ибн аль-Джаруд) в «Аль-Мунтака» (996), (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (5060 и 5061), (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (4/167–168), (ат-Табарани) в «Аль-Аусат» (3/292), (Абу Яъля) в своём «Мусанаде» (10/359), (ад-Даракутни) в своём «Сунане» (4/204), (аль-Байхаки) в «Аль-Кубра» (10/119), (аль-Багави) в «Шарх ас-Сунна» (2509), и Аллах Всевышний лучше знает.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (из них): разъяснение того, что судья, если он проявит усердие в вынесении решения [иджтихад], заслуживает две награды: награду за само усердие и награду за достижение истины; а если проявит усердие и ошибётся, то ему полагается одна награда — за усердие.
2 — (из них): то, что сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): учёные сказали: мусульмане единогласны в том, что этот хадис касается судьи знающего, обладающего надлежащей квалификацией для судейства. Если он окажется прав, то ему награда за усердие и награда за достижение истины; если ошибётся — ему награда за усердие. В хадисе есть опущенное слово, подразумеваемое так: «если судья возжелает [вынести решение] и проявит усердие». Они сказали: что же касается того, кто не обладает квалификацией для судейства, то ему не разрешается судить; если он всё же судит, то ему нет награды, более того, он грешен, и его решение не приводится в исполнение, независимо от того, соответствует оно истине или нет, потому что его правильность случайна и не проистекает из надлежащего шариатского основания. Он грешен во всех своих решениях, независимо от того, совпадают ли они с правильным или нет, и все они отвергаются, и он не имеет оправдания в этом ни в чём. В хадисе, приведённом в «Сунан», сказано: «Судьи бывают трёх видов: один судья — в Раю, а два — в Аду: судья, который узнал истину и судил по ней — он в Раю; судья, который узнал истину, но судил вопреки ей — он в Аду; и судья, который судил по невежеству — он в Аду».
3 — (из них): то, что сказал Ибн аль-Араби (да помилует его Аллах): «У меня есть в этом хадисе дополнительная польза, вокруг которой они кружили, но не были напоены [то есть не заметили её]: награда за деяние, ограниченное [своим воздействием] только самим действующим лицом, — одна, а награда за деяние, воздействие которого распространяется на других, удваивается, ибо он получает награду за само деяние, и к нему присоединяется всё, что связано с другими из того же рода. Так, если он рассудил по истине и передал её тому, кому она полагается, ему устанавливается награда за его усердие, и ему полагается подобная награда тому, кто получил своё право. Но если один из тяжущихся был более искусен в изложении своего довода, чем другой, и судья решил в его пользу, тогда как истина в действительности принадлежала другому, то ему полагается только награда за усердие». Конец цитаты.
Хафиз сказал, подтверждая упомянутые слова Ибн аль-Араби: «А полнота этого в том, что следует сказать: он не подлежит взысканию за передачу права не тому, кому оно полагается, поскольку он не сделал это умышленно; более того, грех того, в чью пользу было вынесено решение, лежит лишь на нём самом. Но не подлежит сомнению, что это применимо там, где судья приложил все свои силы в усердии и обладает надлежащей квалификацией для этого; иначе на него может пасть грех, если он в этом проявил недобросовестность». И Аллах знает лучше. Конец цитаты — это ценное рассуждение, и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
(Четвёртый вопрос): о разъяснении условий для муджтахида [обладающего правом самостоятельного суждения]:
Учёный Ибн Кудама (да помилует его Аллах) сказал: «Для судьи требуются три условия:
[Первое]: полнота, которая бывает двух видов: полнота дееспособности и полнота телесного устроения.
Что касается полноты дееспособности, то она рассматривается в четырёх вещах: чтобы он был совершеннолетним, разумным, свободным и мужчиной. Передают от Ибн Джарира, что мужской пол не является обязательным условием, поскольку женщина может быть муфтией, значит, может быть и судьёй. Абу Ханифа сказал: женщина может быть судьёй в делах, не связанных с худудами [установленными наказаниями], поскольку она может быть свидетельницей в таких делах. У нас же довод — слово Пророка ﷺ: «Не будет благополучен народ, который поставил во главе своих дел женщину», и поскольку судью посещают собрания тяжущихся и мужчин, а для этого требуется полнота мнения, совершенство разума и проницательности, а женщина ограничена в разуме и скудна в мнении,
не подходит для присутствия на собраниях мужчин, и её свидетельство не принимается, даже если с ней будет тысяча подобных ей женщин, если среди них не будет мужчины. Аллах Всевышний указал на их подверженность заблуждению и забывчивости в Своих словах: «...чтобы если одна из них ошибётся, то другая напомнила бы ей» [«Аль-Бакара», 282]. Она не подходит для верховного имамата, ни для управления областями, и поэтому ни Пророк ﷺ, ни кто-либо из его халифов, ни те, кто пришёл после них, никогда не назначали женщину на должность судьи и не поручали ей управление областью, насколько нам известно, а если бы это было допустимо, то этого не было бы лишено всё время, как правило».
Что же касается полноты телесного устроения, то это способность говорить, слышать и видеть, поскольку немой не может произнести решение, а его жесты не понятны всем людям; глухой не слышит слов тяжущихся; слепой не отличает истца от ответчика, того, в чью пользу признание, от признающего, и свидетеля от того, в чью пользу свидетельство.
Некоторые из последователей аш-Шафии сказали: допустимо, чтобы судья был слепым, поскольку Шуайб (мир ему) был слепым; и относительно немого, чьи жесты понятны, у них есть два мнения.
У нас же есть аргумент, что эти органы чувств влияют на свидетельство, поэтому их отсутствие препятствует полномочиям судьи, как и слух. Это потому, что положение свидетеля ниже положения судьи: свидетель свидетельствует о немногих вещах, в которых он нуждается, и порой он в полной мере осведомлён об истинном положении дела, тогда как полномочия судьи всеобщи, и он выносит решения по делам людей вообще. Если от него не принимается свидетельство, то тем более не подобает [ему быть судьёй]. А то, что они упомянули о Шуайбе, ﵇, — мы не признаём этого, ибо не установлено достоверно, что он был слепым. А если бы это и было установлено, то это не имело бы обязательной силы здесь, ибо число уверовавших вместе с Шуайбом, ﵇, было немногочисленным, и, возможно, они не нуждались в судье между собой из-за своей малочисленности и взаимной справедливости, так что это не может быть доводом в нашем вопросе.
[Второе условие]: справедливость (‘адаля). Не допускается назначение нечестивца (фасика), ни того, в ком есть недостаток, препятствующий свидетельству. Передают от аль-Асамма, что он сказал: допустимо, чтобы судья был нечестивцем, — на основании того, что передано от Пророка ﷺ, что он сказал: «После меня будут правители, которые будут откладывать молитву от её времени; совершайте же её в своё время, а вашу молитву с ними считайте дополнительной (субха)».
У нас же — слово Всевышнего Аллаха: «О те, которые уверовали! Если явится к вам нечестивец с вестью, то удостоверьтесь» (аль-Худжурат, 6). Он повелел удостоверяться при словах нечестивца, а не допускается, чтобы судья был из тех, чьё слово не принимается, и удостоверяться необходимо при его решении. И поскольку нечестивцу не дозволено быть свидетелем, то тем более ему нельзя быть судьёй. Что же касается хадиса, то он сообщает о том, что они станут правителями, а не о законности этого; спор же идёт о правомерности его назначения, а не о его существовании.
[Третье условие]: чтобы он был из числа обладающих способностью к самостоятельному суждению (иджтихад). Так сказали Малик, аш-Шафии и некоторые из ханафитов. А некоторые из них сказали: допустимо, чтобы он был простолюдином (‘амми) и выносил решения по подражанию (таклид), ибо цель судейства — разрешение споров, и если это возможно достичь через подражание, то это допустимо, подобно тому как он выносит решение на основании слов оценщиков.
У нас же — слово Всевышнего: «И суди между ними по тому, что ниспослал Аллах» (аль-Маида, 49) — и Он не сказал «по подражанию». И сказал: «Чтобы ты судил между людьми по тому, что показал тебе Аллах» (ан-Ниса, 105). И сказал: «Если же вы разошлись в чём-либо, то обратитесь к Аллаху и Посланнику» (ан-Ниса, 59). И передал Бурайда от Посланника Аллаха ﷺ, что он сказал: «Судьи трёх видов: двое в огне, а один в раю. Человек, который знал истину и судил по ней, — он в раю; человек, который судил людям по невежеству, — он в огне; и человек, который был несправедлив в решении, — он в огне». Это достоверный хадис, передали его Абу Дауд и Ибн Маджа. А простолюдин судит по невежеству. И поскольку решение суда важнее фетвы, так как оно является и фетвой, и обязательным предписанием, а муфтию не дозволено быть простолюдином, следующим подражанию, то судье это тем более не подобает.
[Если скажут]: муфтий может сообщать то, что он слышал.
[Мы ответим]: да, но в этом случае он не является муфтием, а является лишь передающим сведение, и ему необходимо сообщить об определённом человеке, обладающем способностью к иджтихаду, так что действие производится согласно его сообщению, а не его фетве. И это отличается от слова о знании тех, чьи мнения передаются, потому что это не может быть познано судьёй самостоятельно, в отличие от решения.
Если это установлено, то из условий иджтихада — знание шести вещей: Книги, сунны, иджма (единогласного мнения), разногласия (ихтиляф), кыяса (аналогии) и языка арабов.
Что касается Книги, то нужно знать из неё десять вещей: частное и общее, абсолютное и ограниченное, ясное и неясное, краткое и разъяснённое, отменяющее и отменённое — в аятах, относящихся к предписаниям, а таких примерно пятьсот, и не обязательно знание всего Корана.
Что касается сунны, то нужно знать из неё то, что относится к предписаниям, помимо прочих сообщений — упоминания рая, огня и наставлений о смягчении сердец (рака'ик). И нужно знать из неё то же, что знается из Книги, добавляя знание о многочисленно передаваемом (мутаватир) и единично передаваемом (ахад), о прерванном (мурсаль) и непрерывном (муттасиль), о восходящем к Пророку (муснад) и с обрывом в цепи (мункати‘), о достоверном и слабом. И нужно знать то, о чём есть согласие, и то, в чём есть разногласие, а также знание кыяса, его условий и видов, и как выводятся из него предписания, и знание языка арабов в том, что относится к упомянутому, чтобы через это познавать выведение предписаний из различных наук Книги и сунны. Ахмад определённо указал на обязательность этого для фетвы и в том же смысле для судейства.
[Если скажут]: эти условия не могут сочетаться вместе, так как же допустимо их выдвигать?
[Мы ответим]: не является условием, чтобы он полностью охватывал эти науки во всей их полноте, а нужно лишь знать из этого то, что относится к предписаниям — из Книги, сунны и языка арабов, — а не охватывать все переданные в этом сообщения. Ведь Абу Бакр ас-Сиддик и Умар ибн аль-Хаттаб, (да будет доволен ими Аллах), — оба преемники Посланника Аллаха ﷺ, оба его помощники и лучшие из людей после него, — во время своего правления, когда их спрашивали о решении, не знали, что есть в сунне по этому поводу, и спрашивали людей, и им сообщали. Так, спросили Абу Бакра о наследстве бабушки, и он сказал: «Тебе нет ничего в Книге Аллаха, и я не знаю тебе ничего в сунне Посланника Аллаха ﷺ, но вернись, пока я спрошу людей». Затем он встал и сказал: «Заклинаю Аллахом того, кто знает решение Посланника Аллаха ﷺ о бабушке». Тогда встал аль-Мугира ибн Шу‘ба и сказал: «Свидетельствую, что Посланник Аллаха ﷺ дал ей шестую часть».
И спросил Умар о выкидыше у женщины (имляс), и сообщил ему аль-Мугира ибн Шу‘ба, что Пророк ﷺ решил по этому поводу выплатой гурры (компенсации).
Не является условием знание тех вопросов, которые разработали иджтихадствующие в своих книгах, ибо это частные вопросы, разработанные правоведами после обретения ими положения муджтахида, и они не могут быть условием для этого положения, ведь оно предшествует им. И не является условием иджтихада в одном вопросе быть муджтахидом во всех вопросах, а тот, кто знает доводы одного вопроса и то, что к нему относится, — тот муджтахид в нём, даже если он невежественен в остальном, подобно тому, кто знает науку о наследстве (фараид) и её основы, — не является условием его иджтихада в ней знание торговли (бай‘). Поэтому нет ни одного имама, который бы не останавливался в некоторых вопросах, и было сказано: «Кто отвечает на каждый вопрос, тот безумен». И если учёный оставляет слова «я не знаю», то поражаются его слабые места. Передают, что Малика спросили о сорока вопросах, и он на тридцать шесть из них сказал: «Я не знаю», и это не вывело его из положения муджтахида. Ведь важны лишь основы этих вещей, а это совокупность, зафиксированная в разделах фикха и его основах (усуль). Кто знает это и наделён пониманием этого, тот муджтахид, ему принадлежит право давать фетву и полномочия судьи, если он получит их. И Аллах знает лучше». Конец слов Ибн Кудамы, (да помилует его Аллах) — это очень ценное исследование. И Аллах Всевышний знает лучше.
Сказал аш-Шаукани, (да помилует его Аллах): сказал Абу Али аль-Карабиси, соратник аш-Шафии, в своей книге «Адаб аль-када»: «Я не знаю разногласия среди прежних учёных в том, что наиболее достоин судить между мусульманами тот, чьё превосходство, правдивость, знание и благочестие явны, и чтобы он был знающим Книгу Аллаха, знающим большинство её предписаний, знающим сунны Посланника Аллаха ﷺ, хранящим в памяти большинство из них, а также слова сподвижников, знающим о согласии и разногласии, а также слова правоведов из числа таби‘инов, отличающим достоверное от испорченного, отслеживающим новые случаи (наваль) сначала по Книге, а если не находит — то по сунне, а если не находит — то поступает согласно тому, о чём согласились сподвижники, а если они разошлись — то поступает согласно тому, что найдёт более сходным с Кораном, затем с сунной, затем с фетвой старших сподвижников. И чтобы он много совещался и обсуждал с людьми знания, при этом обладая превосходством и благочестием, и хранил свой язык, свою речь и своё целомудрие, понимал слова тяжущихся сторон, и затем непременно был разумным, отстранённым от страстей». Затем он сказал: «И хотя мы знаем, что нет на земле никого, кто соединил бы в себе все эти качества, но необходимо искать в каждую эпоху наиболее совершенных и достойных из её людей».
И сказал аль-Мухалляб: «Не достаточно для желательности [принятия] судейства, чтобы человек считал себя достойным этого, но нужно, чтобы люди считали его достойным этого». И сказал Ибн Хабиб, передавая от Малика: «Судья непременно должен быть знающим и разумным». Сказал Ибн Хабиб: «А если нет знания, то [должны быть] разум и благочестие, ибо благочестием он останавливается, а разумом он спрашивает; и если он ищет знание, то находит его, а если ищет разум, то не находит его». Конец.
Аш-Шаукани возразил ему, сказав: что должен делать невежда, обладающий разумом, когда перед ним встают затруднительные вопросы? Максимум, что даёт ему разум, — это остановиться перед каждой тяжбой, которая перед ним возникает, постоянно спрашивать людей знания о ней и принимать их слова, не зная при этом, что из этого истинно, а что ложно. А ведь Аллах не повелел Своим рабам именно это: Он повелел судье судить по истине, по справедливости, по правде и по тому, что Он ниспослал. И откуда такому разумному, но лишённому украшения доказательств, знать истинность этих вещей? Более того, откуда ему постичь довод, если он придёт к нему из Книги или сунны, чтобы он мог судить по его смыслу? Ведь известно различие ступеней людей знания в совершенстве и недостаточности, в справедливости и притеснении, в основательности и торопливости, в легкомыслии и степенности, в опоре на доказательство и в довольстве подражанием (таклидом). Так откуда же этому разумному невежде знать высшее от низшего, чтобы брать от него его решения и вверять ему разрешение и связывание? Это то, что не познаётся разумом по единогласному мнению разумных людей. И положение такого судьи подобно положению того, о ком было сказано:
Как слепое животное, чьи поводья ведёт
Слепец по кривой дороге, сбившийся с пути.
Конец слов аш-Шаукани (да помилует его Аллах) (1). Это очень хорошее и верное исследование, и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Пятый вопрос): о разногласии людей знания относительно того, прав ли всякий, кто совершает иджтихад:
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: учёные разошлись во мнениях относительно того, прав ли всякий, совершающий иджтихад, или же прав только один — тот, кто соответствует решению, которое есть у Аллаха Всевышнего, а другой ошибается, но не несёт греха за свою оплошность в силу извинительности его положения. Более достоверным у аш-Шафии и его последователей является мнение, что прав только один. И обе группы приводили в качестве доказательства этот хадис. Первые, утверждающие, что прав всякий, совершающий иджтихад, говорили: раз мудждахиду назначена награда, то, если бы он не был прав, у него не было бы награды. А другие говорили: он назвал его ошибающимся, а если бы он был прав, он не назвал бы его ошибающимся; что же касается награды, то она была получена им за его усердие в иджтихаде. Первые же говорили: он назвал его ошибающимся, поскольку это относится к тому, кто ошибся в отношении ясного текста, или совершил иджтихад там, где иджтихад недопустим, как, например, в вопросах, по которым есть единогласие (иджма), и подобных им. Это разногласие относится только к иджтихаду в вопросах второстепенных (фуру'). Что же касается основ единобожия, то в них прав только один по единогласному мнению тех, чьё мнение принимается во внимание, и этому противоречили только Абдуллах ибн аль-Хасан аль-Анбари и Дауд аз-Захири, которые признали правыми обоих совершающих иджтихад также и в этом вопросе. Учёные сказали: по всей видимости, они имели в виду мусульман, совершающих иджтихад, а не неверных. И Аллах знает лучше. Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах) (2).
Абу Бакр ибн аль-Араби (да помилует его Аллах) сказал: этим хадисом опирается тот, кто говорит, что истина находится на одной стороне, — из-за ясного указания на то, что один из двоих ошибается, хотя и неопределённо кто. Он сказал: это очень серьёзный вопрос в области разногласий. Аль-Мазари (да помилует его Аллах) сказал: этим хадисом опираются обе группы: и те, кто говорит, что истина на двух сторонах, и те, кто говорит, что прав всякий совершающий иджтихад. Что касается первых, то они говорят: если бы каждый из двоих был прав, то ни к одному из них не было бы применено слово «ошибка», ибо два противоречащих друг другу утверждения не могут быть верными одновременно. Что же касается признающих правоту обоих, то они приводят в доказательство то, что Пророк ﷺ назначил ему награду, а если бы он не был прав, ему не было бы дано вознаграждение. Они отвечают на применение слова «ошибка» в хадисе тем, что это относится к тому, кто пренебрёг ясным текстом, или совершил иджтихад там, где иджтихад недопустим — в вопросах категоричных (кат'и), в которых противоречие единогласному мнению; ибо если такому человеку случится ошибиться в подобном вопросе, его решение и фетва подлежат отмене, даже если он совершал иджтихад против единогласного мнения, и именно к такому применимо слово «ошибка». А что касается того, кто совершил иджтихад в вопросе, по которому нет ни ясного текста, ни единогласного мнения, то к нему слово «ошибка» не применяется. Аль-Мазари долго излагал это и защищал данную позицию, и завершил свои слова, сказав: мнение о том, что истина находится на двух сторонах, — это мнение большинства знающих исследователей среди факихов и мутакаллимов, и оно передаётся от четырёх имамов, хотя от каждого из них передаётся и иное мнение по этому вопросу.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: известное мнение от аш-Шафии (да помилует его Аллах) — первое. Конец (1).
Аль-Куртуби в «аль-Муфхим» сказал: упомянутое решение должно относиться именно к судье, разбирающему дело между двумя тяжущимися сторонами, поскольку там есть определённое право по сути дела, о котором спорят обе стороны; и если решение выносится в пользу одной из них, право другой стороны непременно отменяется, и один из них непременно неправ, а судья не может это увидеть непосредственно. В этом случае нет разногласия о том, что прав только один, поскольку истина находится на одной стороне. А разногласие должно относиться именно к тем вопросам, в которых прав всякий совершающий иджтихад — тем вопросам, в которых истина извлекается через путь доказательства. Конец. На этот вопрос указал ас-Суюти (да помилует его Аллах) в «аль-Каукаб ас-Сати'», говоря (стихами):
Прав только один в вопросах разума,
А отрицающий ислам —
Ошибающийся, грешный, неверующий, не имеющий извинения.
Но аль-Джахиз, а затем аль-Анбари считали,
Что в вопросах разума нет греха. Затем «аль-Мунтака» (говорит):
Если он мусульманин; а некоторые сказали — безусловно (без этого условия).
Некоторые добавили, что аль-Анбари (считал, что) каждый прав,
И в том вопросе, где нет категоричного довода, каждый прав.
Всё это — для двух сподвижников ан-Ну'мана,
Аль-База, аш-Шейха и аль-Бакиллани.
Эти двое сказали: воистину, решение Аллаха
Следует за его предположением без сомнения.
А первые (говорят): там есть дело, если бы он рассудил (правильно),
То был бы отмечен тот, кто не достиг этого;
Он был бы прав не в решении и не в окончательном результате,
А лишь в самом иджтихаде и в начале (усердия).
А большинство (говорят): прав только один, и в этом вопросе
У Аллаха есть решение прежде, чем оно (было бы известно) ему,
Есть указание (на него), а некоторые сказали — нет. И принятое мнение —
Что тому, кто совершает иджтихад, поручено достичь этого решения,
И что тот, кто ошибся в нём, не грешит,
А его награда за его намерение непременна.
И один прав по единогласному мнению
С категоричным доводом, а некоторые сказали — есть спор.
И отрицание греха ошибающегося — это (мнение) «аль-Мунтака»,
А если он проявил небрежность, то в этом (все) согласны, что на нём (грех).
Составитель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: наиболее предпочтительным является то, к чему склонилось большинство, — то, на что указывает явный смысл хадиса, а именно, что прав только один, а другой, ошибающийся, извинён и награждён одной наградой за своё усердие в иджтихаде. Я подробно исследовал и разъяснил этот вопрос в «ат-Тухфа аль-Мардыйя» и её толковании, обратись к ним, извлечёшь из них обильное знание, и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Шестой вопрос): об иджтихаде и муджтахиде, как это упомянуто в книгах основ фикха:
Иджтихад в языковом значении — это приложение усилия в том, что требует затрат сил; он взят от «джихад ан-нафс» — борьбы с душой и её изнурения в поиске желаемого. А в терминологическом значении — это приложение факихом всех своих возможностей для достижения предположения (занн) относительно решения, как сказано в «Джам' аль-джавами'». Ибн аль-Хаджиб добавил: под приложением всех возможностей подразумевается приложение полной способности в рассмотрении доводов, так что душа ощущает свою неспособность прибавить что-либо ещё. На это определение указал ас-Суюти в «аль-Каукаб ас-Сати'», сказав:
Приложение факихом всех своих сил в достижении
Предположения относительно решений на основании доказательства.
Тем самым исключается приложение усилий не факихом, а также приложение усилий факихом для достижения определённости (кат') в вопросе разума. Под «факихом» здесь подразумевается тот, кто готовится к фикху, — это распространённое переносное значение, а становится он факихом в истинном смысле благодаря тому, что он достигает.
А муджтахид — это факих, и для него поставили условием, чтобы он был совершеннолетним, разумным, «факих ан-нафс», то есть обладающим сильным природным пониманием смыслов речи, так чтобы у него была способность обращаться с ними;
Ведь никому другому не удаётся достичь того извлечения (истинбат), которое является целью иджтихада, — [способен на это лишь тот, кто] знает рациональное доказательство, а именно изначальную свободу [от обязанности] (аль-бара’а аль-аслия), и [знает], что мы обязаны держаться за неё, пока не придёт отменяющий её [текст]; обладает средним уровнем знания орудий [иджтихада] — языка, синтаксиса в части словоизменения и склонения, основ фикха, семантики (аль-ма‘ани) и стилистики (аль-байан), — поскольку извлечение [решений] зависит от этого; и знает из Книги и Сунны то, что относится к правовым нормам, — при этом не требуется заучивание их наизусть.
Ас-Субки сказал: недостаточно для муджтахида среднего уровня в упомянутых науках, — необходимо, чтобы эти науки стали для него навыком (малака), и вместе с этим он должен охватить большую часть основ шариата и практиковаться в них так, чтобы приобрести силу, посредством которой он понимает цели шариата. Он сказал: и [требуется], чтобы он знал случаи иджма (единогласного мнения), чтобы не нарушить его противоречием, — ибо нарушение его запретно.
Шейх Вали ад-Дин сказал: не требуется заучивание его наизусть, — достаточно знания того, что то, по чему он выносит фетву, не противоречит иджма, — либо зная, что это согласуется с мнением какого-либо учёного, либо предполагая, что данный случай — новый, и по нему не было высказываний людей прежних эпох. И [требуется], чтобы он знал причины ниспослания [аятов], отменяющее и отменённое, достоверные хадисы в отличие от слабых, передаваемые многими путями (мутаватир) в отличие от единичных (ахад), а также положение передатчиков в плане критики и подтверждения надёжности и степени этой критики и подтверждения, — причём в этом и в предшествующем достаточно [обращения к] составленным по этому предмету книгам и обращения к имамам этой области. Не требуется знание разветвлений фикха, ни знание догматики (‘ильм аль-калям), ни свобода [от рабства], ни мужской пол; сказано также: и не [требуется] безупречность нравственная (‘адаля).
В целом, иджтихад — это степень, труднодостижимая, редко обретаемая, — её достигает только тот, кому Аллах Всевышний облегчил её предпосылки, и не подобает претендовать на неё каждому, кто причисляет себя к учёным. Напротив, обязанность того, кто не обладает качеством муджтахида, — остановиться у своей границы, а именно спрашивать учёных, как сказал Всевышний: «Спросите обладателей знания, если вы не знаете» (16:43, 21:7). При этом иджтихад не ограничен определённой группой людей и определённой эпохой, как будет разъяснено вскоре, если Аллах пожелает.
На вышеупомянутые условия муджтахида указано в «аль-Каукаб ас-сати‘», где сказано:
Затем «факих» — имя, [применимое] к муджтахиду,
достигшему [зрелости], разумному, — а разум определи так:
это навык, посредством которого воспринимается познаваемое;
сказано также: [это само] восприятие; сказано также: то, что доходит
до необходимого [знания] — «факих ан-нафс», если бы
он отрицал кыяс, даже явный, — [так] считали.
Он знает рациональное доказательство и обязанность [следовать] ему,
[а также] обладает средней степенью [знания] орудий,
из языка, синтаксиса и семантики,
из основ фикха и стилистики,
из Книги и хадисов, которые
относятся к правовым нормам, — без заучивания этого наизусть.
Ас-Субки установил, что муджтахид —
это тот, у кого это [знание] стало навыком, и он
охватил большую часть основ [шариата],
пока не поднялся до понимания целей [шариата].
И пусть учитывается [это], сказал он, для самого действия иджтихада,
а не для того, чтобы это стало явным качеством в человеке.
[Также требуется], чтобы он знал иджма, чтобы не нарушить его,
и причину ниспослания — я говорю: он [автор] выразил это без уточнения, —
и отменяющее всё, и отменённое, и то,
что признано достоверным, и единичные [передачи] вместе с противоположным им,
и положение передатчика сунны, — а довольствуемся
сейчас обращением к составленному [по этому предмету].
Не [требуется знание] [разветвлений] фикха, догматики, свободы [от рабства],
ни мужского пола, ни безупречности нравственной.
И пусть он следует поиску противоречащего [довода]
и [исследованию] выражения — есть ли при нём указание, достаточное [для смысла].
А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Седьмой вопрос): о делении учёными муджтахида на два разряда.
Абу аль-Аббас аль-Куртуби сказал, да помилует его Аллах: муджтахид — двух видов:
[Первый]: муджтахид абсолютный (мутлак) — это тот, кто самостоятельно извлекает правовые нормы из их доводов. Этот, без сомнения, является муджтахидом, получающим награду, как мы уже упоминали, однако он редко встречается, — более того, он исчез в эти времена. И если бы приводилось в исполнение только решение того, кто таков, то правовые решения были бы приостановлены, а права утрачены.
[Второй]: муджтахид в рамках мазхаба [определённого] имама, — и таковы большинство справедливых судей в это время. Условие этого [муджтахида] — чтобы он глубоко изучил основы своего имама и его доводы и применял его решения к ним в том, чего он не находит зафиксированным в тексте его мазхаба. А что касается того, что он находит зафиксированным в тексте, — если мнение его имама не расходится [по этому вопросу], то он поступает согласно этому тексту, и он избавлен от труда исследования, но предпочтительнее для него — узнать основание этого решения.
Составитель [настоящего труда], да простит его Аллах Всевышний, говорит: это узнавание не является «предпочтительным» [только], — предпочтительно, более того, обязательно для него, пока он способен рассматривать доводы, — рассматривать их, чтобы ему стало ясно основание решения. Не допускается ему довольствоваться простым подражанием (таклид), — вдумайся [в это]. А Аллах Всевышний лучше знает.
Он [аль-Куртуби] сказал: а если мнение его имама разошлось [по вопросу], то тогда ему обязательно исследовать [и] определить более предпочтительное из двух мнений на основе основ его имама. И разошлись наши [учёные] относительно того, кто заучивает мнения своего имама только, — годится ли он для судейства при необходимости или нет, — [есть] два мнения. А кто допускает это, ставит условием, чтобы он не выходил за пределы текстов своего имама или текстов тех, кто понял [это] от его имама. И если у него возникнет противоречие между мнениями, он не выносит решения ни по одному из них вовсе, пока не спросит о более весомом того, кто обладает способностью к предпочтению, и не выносит решения по своему собственному рассуждению вовсе, поскольку у него нет [способности к самостоятельному] рассуждению. И когда бы он сделал что-либо из этого, его решение подлежало бы отмене, а его слово — отвержению.
И жители Андалусии имели обычай отдавать предпочтение мнениям по [авторитету] тех, кто их передавал, без рассмотрения обоснования какого-либо из них, — говоря: мнение Ибн аль-Касима и его передача предпочтительнее передачи другого и его мнения; исходя из того, что Ибн аль-Касим ограничился [учёбой у] Малика и не изучал фикх у другого, и по причине долгого его сопровождения его. А если мы не находим мнения Ибн аль-Касима, то мнение Ашхаба предпочтительнее мнения Ибн Абд аль-Хакама, поскольку тот перенял от аш-Шафи‘и и [тем самым] смешал [традиции], — и так далее. И до меня дошло, что в Андалусии ставили судьям условием в их назначениях соблюдение этого порядка.
Аль-Куртуби сказал: и это — степень, ниже которой нет; ведь её обладатель отстранён от степени учёных-факихов и включён в разряд глупцов, поскольку он не понимает смыслов мнений и не знает разграничения между дозволенным и запретным. Такому по праву не следует браться за должность вынесения решений, ибо он относится к числу простолюдинов. И известно, что не назначается судьёй тот, кто лишён упомянутого иджтихада. Поэтому судья Абу Мухаммад Абд аль-Ваххаб сказал: не назначается судьёй никто, кроме факиха из числа обладающих иджтихадом, — и это относится к тому, что было изложено ранее. А Аллах Всевышний лучше знает.
А иджтихад, имеющийся в виду в этой главе, — это приложение всех усилий в поиске шариатского решения по возникающим случаям, как мы сказали. Конец слов аль-Куртуби, да помилует его Аллах.
Составитель [настоящего труда], да простит его Аллах Всевышний, говорит: то, что передал аль-Куртуби от андалусцев, — мнение явно несостоятельное, как на это указал сам аль-Куртуби в своём вышеупомянутом опровержении, — он преуспел и хорошо [сделал]. А Аллах Всевышний лучше знает.
Ан-Навави в «Шарх аль-Мухаззаб» разделил муфтиев на два разряда: самостоятельный (мустакилль) и несамостоятельный, затем упомянул условие самостоятельного, а это муджтахид абсолютный, затем сказал:
[Второй разряд]: муфтий, который не является самостоятельным. И с давних времён исчез самостоятельный муфтий, и фетва перешла к тем, кто причисляет себя к следуемым мазхабам. А у муфтия, причисляющего себя [к мазхабу], четыре состояния:
[Первое из них]: чтобы он не был подражателем (мукаллид) своему имаму ни в мазхабе, ни в его доводе, — поскольку он обладает качеством самостоятельного [муджтахида], и причисляется к нему [лишь] потому, что следует его пути в иджтихаде.
Составитель [настоящего труда], да простит его Аллах Всевышний, говорит: удивительно! Какая польза от отнесения такого к причисляющим себя [к мазхабу]? Разве не лучше было бы сказать: он — муджтахид самостоятельный, у которого свои мнения, подобно имаму, у которого он изучал фикх и из школы которого он вышел? Что препятствует этому, чтобы говорить о нём, что он причисляет себя к мазхабу такого-то? Это поистине удивительно из удивительного.
Затем он [ан-Навави] сказал: [второй случай]: чтобы он был муджтахидом, ограниченным рамками мазхаба своего имама, самостоятельным в установлении его основ доказательствами, однако не выходящим в своих доводах за пределы основ и правил своего имама. Условие его — быть знающим фикх и его основы, а также детально знать доказательства решений, разбираться в путях аналогий и смыслов, быть в полной мере натренированным в выведении и извлечении [решений], способным присоединять то, что не оговорено прямым текстом, к основам своего имама, не будучи при этом полностью свободным от примеси подражания ему, из-за пробелов в некоторых инструментах самостоятельного [муджтахида], — например, из-за недостатка знаний в хадисе или арабском языке, а таким пробелам ограниченный [муджтахид] подвержен часто. Затем он берёт тексты своего имама как основы, из которых выводит [решения], подобно тому как самостоятельный [муджтахид] поступает с текстами Шариата. Иногда он довольствуется в решении доводом своего имама, не исследуя противоречащее ему, подобно тому как самостоятельный [муджтахид] поступает с [шариатскими] текстами. И таково описание наших [шафиитских] товарищей — «обладателей мнений»… — и так далее его слова.
Собиратель [этой книги], да простит его Аллах Всевышний, говорит: то, что сказал ан-Навави, требует рассмотрения с нескольких сторон:
[Первая]: их слова «самостоятельный муджтахид отсутствует уже долгое время» — утверждение, не имеющее доказательства. Оно подобно словам некоторых, что условия муджтахида, упомянутые в этой главе, не встречались с начала возникновения ислама и до сего дня ни в ком, кроме четырёх имамов, — а это слова, которые опровергает реальность в каждую эпоху и в каждой местности. Ведь среди тех, кто был им современником, предшествовал им или пришёл после них, встречалось множество обладающих подобными качествами. Отличие [четырёх имамов] лишь в том, что их последователей больше, чем у прочих.
[Вторая]: условия, которые ан-Навави упомянул для ограниченного муджтахида, — это те же условия, что упомянуты для абсолютного [муджтахида], за исключением того, что он в конце исключил, а это [сочетание качеств] встречается в изобилии во многие эпохи у многих учёных.
[Третья]: его слова «не выходит в своих доводах за пределы основ своего имама» — утверждение, порочность которого не скрыта, ибо тому, кто достиг такой степени, ни в коем случае, без сомнения, нельзя подражать кому-либо; ведь Аллах ﷻ сказал в Своей ясной Книге: «Спросите обладателей знания, если вы не знаете» [«Пчёлы», 43; «Пророки», 7]. Он разделил людей на две категории: знающий и невежда. Что до знающего, то его обязанность — действовать по своему знанию, а не по знанию другого; что до невежды, то его обязанность — спрашивать людей знания и действовать по тому, что они изрекли в качестве фетвы. А этот человек, которого ан-Навави описал такими высокими качествами, — никто из обладающих разумом не скажет, что он относится ко второй категории. Значит, он обязательно относится к первой категории, и ему нельзя подражать кому-либо иному — напротив, он обязан действовать по своему знанию.
[Четвёртая]: это деление, которое они упомянули для муджтахида, не является словом никого из учёных первых поколений — ни имама аш-Шафии, ни других имамов. Более того, они запрещали своим ученикам, которых поздние [учёные] сделали муджтахидами внутри мазхаба, — таким как аль-Музани и другие, — подражать им, как это известно из их биографий и жизнеописаний, да помилует их Аллах Всевышний.
[Пятая]: эти слова противоречат тому, что установлено в основах фикха относительно определения подражания (таклида) как принятия слова другого без знания его довода. Ведь очевидно, что тот, кого ан-Навави описал такими качествами, познал доводы своего имама — их прямой смысл и подразумеваемый, и был способен выводить из его текстов то, на что тот прямо не указал. Так как же можно называть его подражателем? Куда уж там, куда уж там!
[Шестая]: тот, в ком собрались эти качества, которые ан-Навави упомянул для ограниченного [муджтахида] по его утверждению, если бы он занялся усердным исследованием (иджтихадом) текстов Книги и Сунны, соблюдая то, что он соблюдает при изучении текстов своего имама, как упомянул ан-Навави в своих предыдущих словах, приложив все свои усилия, — смог бы вывести из них решения. Более того, коранические аяты и пророческие хадисы гораздо легче для такого человека, чем слова имамов, и это отрицает лишь косный подражатель или упорствующий фанатик.
Итог: эти утверждения — не более чем вымысел, не имеющий хождения на рынке верификации, более того, это противоречащие друг другу мнения, одни из которых опровергают другие, как мы уже указали ранее, а также препятствия, отвращающие от применения того понимания и знания, которое Аллах Всевышний дал некоторым Своим рабам, для извлечения решений из Книги Аллаха ﷻ и Сунны Его Пророка ﷺ, и отвлечение усердия на занятие мнением такого-то и такого-то, и отвращение многих обладателей чистого дара и высокого стремления от пользования текстами Книги и Сунны.
В целом же знание — это дары от Аллаха Всевышнего, и дары Его ﷻ не останавливаются ни на ком, их не ограничивает время и не сковывает место: «Он даёт мудрость, кому пожелает, а тому, кому дана мудрость, дано огромное благо. Но помнят [об этом] только обладающие разумом» [«Корова», 269], «Аллах избирает Своей милостью, кого пожелает, ведь Аллах обладает великой милостью» [«Корова», 105]. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Восьмой вопрос): о разногласии людей знания относительно того, допустимо ли отсутствие муджтахидов в какую-либо эпоху, или нет. Это дополняет исследование, упомянутое в предыдущем вопросе.
Аш-Шаукани, да помилует его Аллах, прекрасно изложил это в своей книге «Иршад аль-фухуль», приведя мнения учёных по этому вопросу с их обсуждением. Он сказал:
Группа [учёных] считает, что недопустимо отсутствие в эпохе муджтахида, стоящего на защите доводов Аллаха, разъясняющего людям то, что им ниспослано. Некоторые из них сказали: обязательно должен быть в каждой местности тот, кто выполняет эту достаточную обязанность, ибо иджтихад относится к обязанностям, [возлагаемым] на общину в целом (фард аль-кифая). Ибн ас-Салах сказал: то, что я видел в словах имамов, наводит на мысль, что фард аль-кифая не может быть исполнен ограниченным муджтахидом. Он сказал: и очевидно, что это невозможно и в отношении фетвы. Некоторые сказали: иджтихад в отношении учёных бывает трёх видов: индивидуальная обязанность (фард айн), коллективная обязанность (фард кифая) и рекомендуемое (мандуб). Первый — в двух состояниях: иджтихад в отношении самого себя при возникновении случая, и иджтихад в том, в чём решение стало для него обязательным лично, — если случай не терпит отлагательства, то это немедленно, а иначе — с отсрочкой. Второй — в двух состояниях: одно из них — если у спрашивающего возник случай и он спросил одного из учёных, то обязанность обращается ко всем им, и особо к тому, кто наиболее сведущ в этом деле и к кому был обращён вопрос; если ответил он сам или кто-то другой, обязанность спадает [с остальных], а иначе все грешат. Второе состояние — если решение колеблется между двумя судьями, совместно занимающимися рассмотрением, то обязанность иджтихада — общая между ними, и если один из них единолично выносит по этому решение, обязанность спадает с обоих. Третий вид — в двух состояниях: одно из них — то, в чём учёный проявляет иджтихад из того, что не относится к [реальным] случаям, предвосхищая знание его решения до его возникновения. Второе — если его спросили о фетве до возникновения случая. — Конец [цитаты].
Тебе не безызвестно, что мнение о том, что иджтихад является обязанностью, влечёт необходимость отсутствия в эпохе недостатка муджтахида, и на это указывает достоверно переданное от него ﷺ: «Не перестанет группа из моей общины оставаться на истине, будучи явной, до наступления Часа». Согласованный хадис [приведён и у аль-Бухари, и у Муслима]. Аз-Заркаши в «аль-Бахр» передал от большинства, что допустимо отсутствие в эпохе муджтахида, и на этом решительно стоял автор «аль-Махсуль». Ар-Рафии сказал: люди почти единодушны в том, что сегодня нет муджтахида. Аз-Заркаши сказал: возможно, он взял это из слов имама ар-Рази или из слов аль-Газали в «аль-Васит»: «эпоха уже лишилась самостоятельного муджтахида». Аз-Заркаши сказал: передача единогласия здесь удивительна, ведь этот вопрос спорный между нами и ханбалитами, и некоторые из наших имамов поддержали их [позицию]. Истина в том, что понятливый в аналогии фикх-учёный подобен муджтахиду в отношении простолюдина, а не только передатчик [чужих мнений]. Ханбалиты же сказали: недопустимо отсутствие в эпохе муджтахида, и на этом решительно стояли устаз Абу Исхак и аз-Зубайри, а Абу Исхак приписал это [мнение] фикх-учёным, сказав: смысл этого в том, что если бы Аллах Всевышний оставил какую-то эпоху без того, кто стоит на защите доводов [религии], возложение обязанностей [шариата] прекратилось бы, ибо возложение обязанностей устанавливается только явным доводом, а если возложение обязанностей прекратится, то Шариат окажется недействительным. Аз-Зубайри сказал: земля никогда не лишится того, кто стоит на защите довода, в каждое время, век и эпоху, хотя таких мало среди многих; но чтобы их вовсе не было, как утверждает противник, — это неверно, ибо если бы фикх-учёные исчезли, не были бы исполнены все предписанные обязанности, а если бы все предписанные обязанности были отменены, на людей обрушилось бы наказание, как сказано в хадисе: «Час не наступит, кроме как над наихудшими из людей», — передал Муслим. И мы просим у Аллаха защиты, чтобы не оказаться отсроченными вместе с наихудшими [людьми]. — Конец [цитаты].
Ибн Дакык аль-Ид (да помилует его Аллах) сказал: «Это то, что мы предпочитаем, но лишь до того предела, при котором нарушаются устои [шариата] из-за исчезновения мира в конце времён». И он сказал в «Шарх хутбат аль-Иламам»: «Земля никогда не остаётся без того, кто утверждает довод Аллаха, и эта благородная умма непременно должна иметь того, кто идёт к истине с ясным доводом, до тех пор пока не придёт повеление Аллаха при наступлении великих признаков Часа». Конец цитаты.
А то, что сказал аль-Газали (да помилует его Аллах) о том, что эпоха уже лишилась муджтахида, — в этом его опередил аль-Каффаль, но он же противоречил этому, сказав: «Я не являюсь подражателем аш-Шафии, просто моё мнение совпало с его мнением», как это передал от него аз-Заркаши. И он [аз-Заркаши] сказал: «Слова тех, кто утверждает, что эпоха лишена муджтахида, вызывают удивление. Ведь если они говорят это, имея в виду своих современников, то современниками аль-Каффаля, аль-Газали, ар-Рази и ар-Рафии были группы из числа имамов, обладавших науками иджтихада в полной мере и совершенстве, и тому, кто имеет представление об исторической науке и знаком с положением исламских учёных в каждую эпоху, подобное не остаётся неведомым. Более того, после них пришли из числа обладателей знания те, кому Аллах собрал наук больше, чем то, что учёные считали достаточным для иджтихада.
А если они говорят это не в этом смысле, а имея в виду, что Всевышний Аллах отнял ту милость совершенного понимания, силы восприятия и способности к познанию, которую Он оказал тем, кто был прежде этих [учёных] из числа членов данной уммы, то это утверждение — одно из самых лживых утверждений, более того — одно из проявлений невежества.
А если это основано на том, что знание было облегчено для тех, кто был раньше этих отрицающих, а для них самих и для людей их эпохи оно было затруднено, то это тоже ложное утверждение. Ибо тому, кто обладает хотя бы малейшим пониманием, не остаётся скрытым, что Аллах облегчил иджтихад для поздних [учёных] так, как не было облегчено для предшествующих; ведь толкования Благородной Книги были записаны и по своему множеству достигли такой степени, что их невозможно перечислить, а очищенная сунна была записана, и имамы высказались о толковании, предпочтении, установлении достоверности и критике [передатчиков] в объёме, превышающем то, что нужно муджтахиду. А ведь праведные предшественники и те, кто был прежде этих отрицающих, отправлялись в путь ради одного хадиса из одной страны в другую. Так что иджтихад для поздних легче и проще, чем иджтихад для ранних, и в этом не станет противоречить тот, кто обладает правильным пониманием и здравым разумом.
И если ты вникнешь глубже, то обнаружишь, что эти отрицающие поражены только по причине самих себя. Ведь когда они предались подражанию и занялись не наукой Книги и сунны, они судили о других по тому, во что впали сами, и сочли трудным то, что Всевышний Аллах облегчил тем, кому даровал знание и понимание и пролил в их сердца различные науки Книги и сунны. И поскольку те, кто прямо заявил об отсутствии муджтахидов, были шафиитами, то вот мы разъясним тебе, кто из шафиитов был найден после их эпохи из числа тех, о ком не станет спорить ни один спорщик, что он собрал знания иджтихада во много раз больше [требуемого]. К ним относятся: Ибн Абд ас-Салям, и его ученик Ибн Дакык аль-Ид, затем его ученик Ибн Сайид ан-Нас, затем его ученик Заййн ад-Дин аль-Ираки, затем его ученик Ибн Хаджар аль-Аскалани, затем его ученик ас-Суюти. Это шесть выдающихся учёных, каждый из которых был учеником предшествующего, достигших такой степени научных познаний, которую знает тот, кто по-настоящему знаком с их сочинениями, и каждый из них — великий имам в Книге и сунне, объемлющий науки иджтихада многократным охватом, знающий и науки, выходящие за их пределы.
Затем среди современников этих [учёных] было множество подобных им, а после них пришли те, кто не отстаёт от достижения их степеней, и перечисление даже некоторых из них, не говоря обо всех, требует долгого изложения. И аз-Заркаши сказал в «аль-Бахр аль-мухит» (6/209) следующими словами: «Никакие два человека не разошлись во мнении о том, что Ибн Абд ас-Салям достиг степени иджтихада, равно как и Ибн Дакык аль-Ид». Конец цитаты.
И передача этого единогласия от этого шафиита достаточна в противовес передаче согласия от того шафиита — ар-Рафии.
В общем, продолжительное исследование подобного вопроса не приносит большой пользы, ибо его дело яснее всякой ясности, и то, что говорит тот, кто пленён подражанием, необязательно для того, кому Аллах открыл врата познания и даровал такое знание, посредством которого он выходит из подражания людям. И это не первая беда, которую принесли подражатели, и не первое высказывание, которое произнесли ограниченные [в знании]. А кто ограничил милость Всевышнего Аллаха [лишь] некоторыми из Своих творений и сузил понимание этого очищенного шариата только теми, кто жил в прошлые эпохи, тот проявил дерзость по отношению к Аллаху, затем — по отношению к Его шариату, установленному для всех Его рабов, затем — по отношению к Его рабам, которых Всевышний Аллах призвал к служению через Книгу и сунну.
О, как удивительны утверждения, являющиеся невежеством и заблуждением! Ведь это утверждение влечёт за собой отмену служения [Аллаху] через Книгу и сунну, [предполагая], что не осталось ничего, кроме подражания людям, которые сами были обязаны служить [Аллаху] через Книгу и сунну, точно так же, как обязаны служить и те, кто пришёл после них, в равной мере. Ведь если служение через Книгу и сунну ограничено только тем, кто был в прошлые эпохи, и этим [поздним] не осталось ничего, кроме подражания предшественникам, и они не способны познать законоположения Аллаха из Книги Всевышнего Аллаха и сунны Его Посланника ﷺ, — то каково доказательство этого ложного разграничения и этого лживого утверждения? И разве это не сама отмена [шариата]? «Пречист Ты! Это — великая клевета» (сура «Свет», 16). Конец слов аш-Шаукани (да помилует его Аллах) в его ценной книге «Иршад аль-фухуль иля тахкык аль-хакк мин ильм аль-усуль» (2/304–310, издание д. Шаабана Мухаммада Исмаила), и это ценное слово, приятное исследование.
Составитель [сборника] (да простит его Всевышний Аллах) сказал: В общем, это исследование, которым обстоятельно поделился имам-исследователь аш-Шаукани (да помилует его Аллах), — это истина, достойная принятия, а то, что противоречит ему, — безрассудство, отвергнутое [Аллахом]. Так следуй же за истиной, даже если её приверженцев мало, и остерегайся лжи, даже если многочисленны её сторонники. И Всевышний Аллах — Ведущий к прямому пути. О Аллах, покажи нам истину истиной и дай нам последовать за ней, и покажи нам ложь ложью и дай нам остерегаться её. Амин.
На разногласие относительно того, может ли эпоха быть лишена муджтахида, указал ас-Суюти (да помилует его Аллах) в «аль-Каукаб ас-сати'», где он сказал:
«Дозволенным считают отсутствие муджтахида в эпохе, а сторонники Ахмада безоговорочно это отрицают. Ибн Дакык аль-Ид [отрицает это] — если не наступили признаки [Часа], а предпочтённое мнение не установлено окончательно».
А Всевышнему Аллаху лучше знать об истинном, и к Нему возвращение и прибежище.
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[4480] (…) — «И передал мне Исхак ибн Ибрахим, и Мухаммад ибн Абу Умар — оба от Абд аль-Азиза ибн Мухаммада, — с этим же иснадом подобное этому, и добавил в конце хадиса: Йазид сказал: «Я рассказал этот хадис Абу Бакру ибн Мухаммаду ибн Амру ибн Хазму, и он сказал: «Так же рассказал мне Абу Салама от Абу Хурайры»».
Передатчики этого иснада — трое:
1 — Исхак ибн Ибрахим ибн Рахавайх, о нём говорилось в прошлой главе.
2 — Мухаммад ибн Абу Умар аль-Адани, затем аль-Макки, о нём тоже говорилось в прошлой главе.
А Абд аль-Азиз ибн Мухаммад ад-Дараварди упоминался ранее.
Его слово («и добавил в конце хадиса») — так во всех рукописях: «добавил» в форме единственного числа, и, судя по всему, его подлежащим является местоимение, относящееся к Абд аль-Азизу. А Всевышнему Аллаху ведомо лучше.
Его слово («сказал Йазид») — то есть ибн Абдуллах ибн Усама, — стоит в положении прямого дополнения [глагола] «добавил», передаваемого [как прямая речь], поскольку имеется в виду именно его формулировка.
Его слово («я рассказал этот хадис») — а в некоторых рукописях: «этим хадисом» с добавлением буквы «ба». И это два языковых варианта: говорят «хаддасту-ху аль-хадиса» и «хаддасту-ху бихи», как об этом сказано в «Лисан [аль-Араб]».
Его слово («Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма») — аль-Ансари, ан-Наджари, аль-Мадани, кади. Его имя и его кунья совпадают, а по другой версии его кунья — Абу Мухаммад. Его биография приводилась в [книге] «аль-Иман», 80/422.
(Он сказал) Абу Бакр ибн Мухаммад: (так мне передал Абу Салама) ибн Абд ар-Рахман ибн Ауф, факих из Медины; его биография приводилась в «Шарх аль-мукаддима», ч. 2, с. 423.
(от Абу Хурайры) (да будет доволен им Аллах); то есть он передал ему хадис, подобный хадису Амра ибн аль-Аса (да будет доволен им Аллах).
[Замечание]: этот риваят Исхака (2), от Абд аль-Азиза ад-Дараварди, привёл имам аш-Шафии (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде», сказав:
(5918) — сообщил нам Исхак ибн Ибрахим, сказал: сообщил нам Абд аль-Азиз ибн Мухаммад, сказал: передал мне Йазид ибн Абдуллах ибн Усама ибн аль-Хад от Мухаммада ибн Ибрахима, от Бусра ибн Саида, от Абу Кайса, вольноотпущенника Амра ибн аль-Аса, от Посланника Аллаха ﷺ, который сказал: «Если судья выносит решение, приложив усердие в изыскании, и оказывается прав, ему полагается две награды, а если он выносит решение, приложив усердие, и ошибается, ему полагается одна награда». Ибн аль-Хад сказал: и я передал это Абу Бакру ибн Амру ибн Хазму, и он сказал: так мне передал Абу Салама от Абу Хурайры. Исхак сказал: я не понял со слов Абд аль-Азиза [упоминания] Амра ибн аль-Аса». Конец цитаты (3), а Аллах Всевышний знает лучше.
По иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), приведённому в начале книги, сказано:
[4481] (…) — (и передал мне Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ад-Дарими, сообщил нам Марван — то есть ибн Мухаммад ад-Димашки, — рассказал нам аль-Лайс ибн Саад, рассказал мне Йазид ибн Абдуллах ибн Усама ибн аль-Хад аль-Лейси этот хадис, подобно риваяту Абд аль-Азиза ибн Мухаммада, по обоим иснадам).
Передатчики этого иснада — четверо:
1 — Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ад-Дарими, Абу Мухаммад ас-Самарканди, надёжный (сика), твёрдый, хафиз, добродетельный, точный передатчик [11-й слой] (ум. 255 г.) (Муслим, Абу Дауд, ат-Тирмизи); ранее упоминался в «Мукаддиме», 5/29.
2 — Марван ибн Мухаммад ад-Димашки ат-Татари, надёжный (сика) [9-й слой] (ум. 210 г.) (Муслим и авторы четырёх сборников); ранее упоминался в «Мукаддиме», 5/29.
3 — аль-Лайс ибн Саад ибн Абд ар-Рахман аль-Фахми, Абу аль-Харис аль-Мисри, надёжный (сика), твёрдый, факих, известный имам [7-й слой] (ум. 175 г.) (передавали составители всех шести сборников); ранее упоминался в «Шарх аль-мукаддима», ч. 2, с. 412.
А «Йазид ибн Абдуллах» уже был упомянут ранее.
Его слово (по обоим иснадам) означает: по двум упомянутым ранее иснадам Абд аль-Азиза ад-Дараварди, то есть его иснаду для хадиса Амра ибн аль-Аса (да будет доволен им Аллах) и его иснаду для хадиса Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах). Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: этот риваят аль-Лайса ибн Саада от Йазида ибн Абдуллаха привёл ат-Табарани в «аль-Муджам аль-аусат», сказав:
(3190) — рассказал нам Бакр, сказал: рассказал нам Абдуллах ибн Юсуф, сказал: рассказал нам аль-Лайс ибн Саад, сказал: передал мне Ибн аль-Хад от Мухаммада ибн Ибрахима, от Бусра ибн Саида, от Абу Кайса, вольноотпущенника Амра ибн аль-Аса, от Амра ибн аль-Аса, что он слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Если судья выносит решение, приложив усердие в изыскании, и оказывается прав, ему полагается две награды, а если он выносит решение, приложив усердие, и ошибается, ему полагается одна награда». И я передал это Абу Бакру ибн Мухаммаду ибн Амру ибн Хазму, и он сказал: так мне передал Абу Салама от Абу Хурайры.
Затем ат-Табарани сказал: этот хадис передаётся от Амра ибн аль-Аса только по этому иснаду; в передаче его был единственным Йазид ибн аль-Хад. Конец цитаты (1), а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
«Я хочу лишь исправить то, что могу, и мой успех — только от Аллаха. На Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
(2) Составитель сказал: я не нашёл того, кто привёл риваят Мухаммада ибн Абу Умара — ни вместе с Исхаком, ни отдельно, — так что следует обратить на это внимание. Аллах Всевышний знает лучше.
(3) «Ас-Сунан аль-кубра» ан-Насаи, 3/461.
(1) «Аль-Муджам аль-аусат» ат-Табарани, 3/292.