Два вопроса, касающихся этого хадиса:
(Первый вопрос): хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) относится к тем, что передал только автор (да помилует его Аллах).
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл (автор) здесь [21/6572] (2590), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (2/388 и 404), (аль-Хаким) в «Мустадраке» (4/425), (аль-Куда‘и) в «Мусанад аш-Шихаб» (2/72), (аль-Байхаки) в «Шу‘аб аль-иман» (7/105), (Ибн Абд аль-Барр) в «Ат-Тамхиде» (23/130). А Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу лишь исправить то, что в моих силах. Успех мой лишь от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(22) — (Глава о снисходительном обхождении с тем, чью грубость опасаются)
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[6573] (2591) — («Передал нам Кутайба ибн Са‘ид, и Абу Бакр ибн Абу Шайба, и Амр ан-Накид, и Зухайр ибн Харб, и Ибн Нумайр, — все они от Ибн Уяйны, — а формулировка принадлежит Зухайру, — сказал: передал нам Суфьян, — то есть Ибн Уяйна, — от Ибн аль-Мункадира, который слышал, как Урва ибн аз-Зубайр говорил: рассказала мне Аиша, что некий человек попросил разрешения войти к Пророку ﷺ, и он сказал: «Впустите его, ведь он худший из сыновей своего рода», или: «худший из мужей своего рода». Когда же он вошёл к нему, Пророк смягчил с ним речь. Аиша сказала: я спросила: «О Посланник Аллаха, ты сказал о нём то, что сказал, а потом смягчил с ним речь?» Он ответил: «О Аиша, поистине худший из людей по положению перед Аллахом в День воскресения — тот, кого оставили или от кого удалились люди, опасаясь его грубости»).
Передатчики этого иснада: девять человек:
1 — (Кутайба ибн Са‘ид) — уже упоминался главой ранее.
2 — (Абу Бакр ибн Абу Шайба) — уже упоминался в прошлой главе.
3 — (Амр ан-Накид) — это: Амр ибн Мухаммад ибн Букайр аль-Багдади, упоминался недавно.
4 — (Зухайр ибн Харб) — упоминался пятью главами ранее.
5 — (Ибн Нумайр) — это: Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр аль-Хамдани, упоминался четырьмя главами ранее.
6 — (Суфьян ибн Уяйна) — известный имам, упоминался пятью главами ранее.
7 — (Ибн аль-Мункадир) — это: Мухаммад ибн аль-Мункадир ибн Абдуллах ибн аль-Худайр (уменьшительная форма) ат-Тайми аль-Мадани, надёжный и достойный передатчик [3] (умер в 130 году или позже) (передавали шесть авторов сборников), упоминался в «Книге очищения» 11/584.
8 — (Урва ибн аз-Зубайр) — Абу Абдуллах, знаток фикха из Медины, упоминался недавно.
9 — (Аиша) — дочь ас-Сиддика, мать верующих (да будет доволен ею Аллах), упоминалась также недавно.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
он относится к числу иснадов автора (да помилует его Аллах), состоящих из пяти звеньев до него, и в нём он объединил пятерых из своих шейхов, поскольку способ его восприятия от них был одинаков — а именно слушание от них, — поэтому он сказал: «передали нам», а затем разъяснил различие в том, что было упомянуто. В нём также содержится передача одного последователя (табии) от другого последователя, и в нём — Урва, один из семи знатоков фикха, и Аиша (да будет Аллах доволен ею) — одна из семи передатчиков, отличавшихся многочисленностью риваятов.
Разбор хадиса:
(От) Мухаммада (ибн аль-Мункадира); что он (слышал, как Урва ибн аз-Зубайр) в то время как (говорил: рассказала мне Аиша), мать верующих (да будет Аллах доволен ею), (что некий человек) — сказал Ибн Батталь (да помилует его Аллах) (1): это Уяйна ибн Хисн ибн Хузайфа ибн Бадр аль-Фазари, которого называли «глупец, которому подчиняются», и Пророк ﷺ надеялся, обращаясь к нему приветливо, расположить его к себе, чтобы его народ принял ислам, поскольку он был их предводителем. Так же разъяснил это Ияд (2), затем аль-Куртуби (3), и ан-Навави (4), утверждая это категорически, и передал это Ибн ат-Тин от ад-Давуди, однако лишь предположительно, а не категорически. Абд аль-Гани ибн Са‘ид привёл это в «Аль-Мубхамат» через путь Абдуллаха ибн Абд аль-Хакама, от Малика, что до него дошло от Аиши (да будет Аллах доволен ею): «Уяйна ибн Хисн попросил разрешения войти к Пророку ﷺ, и он сказал: «Худший из сыновей своего рода...»» — и далее хадис. Ибн Бишкуваль привёл это в «Аль-Мубхамат» через путь аль-Аузаи от Яхьи ибн Абу Касира: «что Уяйна попросил разрешения...», приведя это как передачу с пропуском звена (мурсаль). Абд аль-Гани также привёл через путь Абу Амира аль-Харраза от Абу Язида аль-Мадани от Аиши: «сказала: пришёл Махрама ибн Науфаль, прося разрешения войти, и когда Пророк ﷺ услышал его голос, сказал: «Худший из братьев своего рода...»» — и далее хадис.
(2) «Икмаль аль-муалим», 8/62.
(3) «Аль-Муфхим», 6/572.
(4) «Шарх ан-Навави», 16/143.
Сказал Хафиз: и так же дошло до нас в конце первой части «Фаваид» Абу Исхака аль-Хашими, и привёл это аль-Хатыб, поэтому это можно отнести к случаю множественности [лиц, о которых идёт речь]. Аль-Мунзири в своём «Мухтасаре» передал оба мнения, сказав: это Уяйна, а по другому мнению — Махрама. Что же касается Ибн аль-Мулаккина, то он ограничился утверждением, что это Махрама, и упомянул, что он передал это из заметки, написанной почерком ад-Димьяти, и в этом он допустил неполноту, однако после этого он передал от Ибн ат-Тина, что тот считал возможным, что это Уяйна, и сказал: это ясно утверждал Ибн Баттталь, — упомянул это в «Аль-Фатх» (1).
(Попросил разрешения войти к Пророку ﷺ); то есть, чтобы войти к нему, (и он сказал) ﷺ: («Впустите его) — то есть чтобы войти, (ведь он худший из сыновей своего рода, или худший из мужей своего рода»); в следующей передаче Ма‘мара: «худший из братьев людей, и из сыновей своего рода», а в передаче аль-Бухари: «худший из братьев своего рода, и худший из сыновей своего рода», — смысл один. Сказал Ияд: под «родом» подразумевается группа людей или племя, а другой сказал: «род» — это самые близкие к человеку из его семьи, то есть дети его отца и его деда.
Сказано в «Аль-Умда»: то есть худший из этого рода этот человек, подобно тому, как говорят: «о брат арабов» — обращаясь к человеку из их числа. Эти слова являются одним из знамений пророчества, поскольку этот человек впоследствии отступил от ислама после [смерти Пророка] ﷺ, и был приведён пленником к Абу Бакру (да будет доволен им Аллах) (2).
(Когда же вошёл) этот человек (к нему) ﷺ (он смягчил с ним речь); в передаче аль-Бухари: «когда он сел, лицо Пророка ﷺ прояснилось, и он расположился к нему благожелательно», — слово «тафаллака» (تَطَلَّقَ) — с фатхой на «та» простой и удвоенной «лям»; то есть проявил ему приветливость лица. Говорят: «его лицо тальк (طَلْق) или тальик (طَلِيق)», то есть непринуждённое, открытое, без хмурости. В передаче Ибн Амира встречается: «улыбнулся ему», а у Ахмада через другой путь от Аиши: «и попросил разрешения войти другой человек, и он сказал: «прекрасный брат своего рода», а когда тот вошёл, он не улыбнулся ему и не расположился к нему так, как это сделал с первым, и я спросила его...» — и далее приводится хадис.
(Сказала Аиша) (да будет Аллах доволен ею): (я спросила) после того, как человек вышел из собрания: (о Посланник Аллаха, ты сказал о нём то, что сказал) — имея в виду его слова ﷺ: «впустите его, ведь он худший из братьев своего рода», а в передаче аль-Бухари: «когда человек ушёл, Аиша сказала ему: о...»
(2) «Умдат аль-кари», 22/117....о посланник Аллаха, когда я увидела этого человека, ты сказал ему то-то и то-то, а затем расплылся перед ним в улыбке и был приветлив с ним?» (Затем) — когда он вошёл к тебе, (ты смягчил ему речь) — то есть говорил с ним мягкими, ласковыми словами. (Он сказал) — ﷺ —: («О Аиша), — а в риваяте аль-Бухари: «Посланник Аллаха ﷺ сказал: о Аиша, когда ты знала меня грубым (фаххашан)?» А в другом риваяте: «грубым (фахишан)». Его слово (поистине, худший из людей) — это начало нового предложения, служащее как бы объяснением того, почему он ﷺ не сказал этому человеку в лицо то, что упомянул о нём в его отсутствие; так сказано в «Фатхе» (1). (По положению) — стоит в форме винительного падежа в качестве уточнения. (У Аллаха) Всевышнего (в День воскресения — тот, кого оставил (вада'аху)) — с фатхами на всех буквах,
аль-Мазари (2) сказал: некоторые грамматисты упоминали, что арабы вывели из употребления масдар глагола «йада'у» и его форму прошедшего времени, тогда как Пророк ﷺ был самым красноречивым из арабов, и он произнёс масдар в своих словах: «Пусть люди непременно прекратят оставлять пятничные молитвы (вад'ихим аль-джума'ат)», а форму прошедшего времени — в этом хадисе.
Ияд (3) ответил на это, что под их словами «вывели из употребления» подразумевается, что они оставили его использование, кроме как в редких случаях; он сказал: и само слово «вывели из употребления» указывает на это, и подтверждается это тем, что в хадисах это передано только в этих двух хадисах, причём передатчик хадиса, разбираемого в этой главе, испытывает сомнение, при том что слово «тарака» (оставил) используется часто; и никто из грамматистов не сказал, что это недопустимо. Конец (4).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово «кого оставил (вада'аху), или оставили люди...» и так далее — это сомнение некоторых передатчиков относительно того, какое из двух слов сказал Пророк ﷺ. Если верным является «вада'аху», то Пророк ﷺ произнёс отвергнутую (грамматистами) исходную форму, как её произносил и поэт Анас ибн Зунайм в своих стихах [размера рамаль]:
«Спроси моего повелителя, что изменило его
в отношении к моей близости сегодня, так что он оставил её (вада'аху)».
Передаётся о некоторых из числа саляфов, что он читал: ﴿Не оставил тебя (ма ваддаʻака) твой Господь и не разгневался﴾ [ад-Духа: 3] с облегчённым (без удвоения) «даль», и достоверно установлено от Пророка ﷺ, что он произнёс масдар этой отвергнутой формы, сказав: «Пусть люди непременно прекратят оставлять пятничные молитвы (вад'ахум аль-джума'ат), или же Аллах непременно запечатает их сердца» (5). И всё это опровергает тех из грамматистов, кто говорил, что арабы вывели из употребления форму прошедшего времени этого глагола и его масдар и что этими формами не говорят, заменяя их словом «тарака» (оставить). Если этот говорящий имел в виду,
что этой формы вообще не существует в их речи, то достоверная передача опровергает его; а если он имел в виду, что она встречается, но редко и является исключением в употреблении, то это верно. Конец (1).
Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «вада'туху адаʻуху вад'ан» — «я оставил его»; исходная форма настояще-будущего времени была с «кясрой», затем «вав» была отброшена, а после — огласована «фатхой» из-за присутствия гортанного звука. Некоторые из предшественников сказали: грамматисты утверждали, что арабы вывели из употребления форму прошедшего времени «йада'у», её масдар и имя действующего лица, но Муджахид, Урва, Мукатиль, Ибн Абу Абля и Язид ан-Нахви читали: ﴿Не оставил тебя (ма ваддаʻака) твой Господь﴾ с облегчением (без удвоения); и в хадисе: «Пусть люди непременно прекратят оставлять (вад'ихим) пятничные молитвы», то есть — оставление их. Ведь это слово передано от самого красноречивого из арабов и передано также через чтецов Корана, так как же оно может быть выведено из употребления? А форма прошедшего времени встречается в некоторых стихах, и то, что имеет такой путь употребления, допустимо назвать редким в использовании, но нельзя называть выведенным из употребления. Конец (2).
(Или) — указывает на сомнение передатчика, как было сказано выше от аль-Куртуби. (Люди оставили его, остерегаясь его грубости) — то есть ради остережения от его грубости; слово «остережение» стоит в винительном падеже как обстоятельство цели, поскольку выполнены все условия, которые упомянул Ибн Малик (да помилует его Аллах) в «Хуляса», сказав:
«Масдар ставится в винительный падеж как обстоятельство цели, если
он выражает причину, — как в «будь щедрым из благодарности и придерживайся религии»;
и он должен совпадать со словом, к которому относится,
по времени и по деятелю; а если условие отсутствует,
то присоедини его посредством предлога, и это не запрещено
даже при наличии условий — как в «из-за аскетизма он довольствовался этим»».
Слово «фухш» — с «дамма» и «сукуном» — означает «отвратительное, скверное»; по смыслу оно совпадает с другим риваятом: «остерегаясь его зла». Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «фахуша аш-шайʻу фухшан», подобно «кабуха кубхан» — и по форме, и по смыслу; а по одному из говоров — из разряда глаголов, как «катала»; и он — «фахиш» (грубый, отвратительный); и всё, что переходит границу — «фахиш», отсюда «гъабн фахиш» (чрезмерный обман) — когда излишек превышает то, что обычно принято. «Афхаша ар-раджулю» — «человек произнёс грубость», то есть — дурное слово; говорят также «джа'а биль-фахша'» в том же значении, и «рамаху би-ль-фахиша» — «обвинил его в непристойном поступке», множественное число — «фаваахиш». «Афхаша» (с алифом) означает также «был скупым». А слова Всевышнего: ﴿разве что они совершат непристойность (фахиша)﴾ [ан-Ниса: 19] — толкуются некоторыми как «разве что они совершат прелюбодеяние», за что их изгоняют для наказания, а другими — как «разве что они совершат непристойность, выйдя без разрешения». Конец (3).
Ибн аль-Асир (да помилует его Аллах) сказал: слова «фухш», «фахиша» и «фаваахиш» неоднократно упоминаются в хадисах, и это — всё то, что отличается особой отвратительностью среди грехов и преступлений; и часто «фахиша» употребляется в значении прелюбодеяния, и всякая отвратительная черта — будь то в словах или поступках — называется «фахиша»; отсюда хадис, в котором он сказал Аише: «Не говори так, ведь Аллах не любит грубости (фухш) и взаимной грубости (тафахуш)», подразумевая под «фухш» — переход границы в словах и ответах, а не грубость, которая заключается в непристойных и дурных словах; а «тафахуш» — форма взаимности от него. Иногда «фухш» означает избыток и обилие, отсюда слова одного из них, когда его спросили о крови блох: «если это не чрезмерно (фахиш), то нет вреда». Конец (1).
А в риваяте аль-Бухари: «остерегаясь его зла» — то есть скверности его речи, поскольку упомянутый человек был одним из грубых бедуинов.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: из явного смысла слов толкователей следует, что имеется в виду тем, кого люди оставили, остерегаясь его грубости — вошедший человек, о котором Пророк ﷺ сказал: «Плохой брат в своём племени». Аль-Кари же, приведя первое толкование, сказал: и говорят также, что смысл в том, что «я лишь смягчил ему речь, потому что если бы я сказал ему в лицо то, что сказал в его отсутствие, он оставил бы меня, остерегаясь моей грубости, и тогда я оказался бы худшим из людей». Конец (2).
Составитель говорит: и это второе значение представляется мне более близким и явным; вдумайся в него внимательно, а Аллах Всевышний знает лучше.
Аль-Куртуби сказал: в этом хадисе содержится указание на то, что упомянутый Уяйна закончил свою жизнь плохим концом, поскольку Пророк ﷺ остерегался его грубости и зла и сообщил, что тот, кто таков, будет худшим из людей по положению у Аллаха в День воскресения.
Хафиз возразил ему — и удачно возразил, — сказав: не скрыта слабость этого довода, ведь хадис пришёл в общей форме, так что угроза относится к каждому, кто обладает упомянутым качеством, при условии, что он умрёт, будучи таковым. А откуда известно, что Уяйна умер именно в таком состоянии? Упомянутое выражение допускает, что оно ограничено тем состоянием, в котором это было сказано, — и что мешает предположить, что он покаялся и обратился к Аллаху? Ведь Уяйна впал в отступничество во времена Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) и воевал, затем вернулся и принял ислам, и участвовал в некоторых завоеваниях в эпоху Умара (да будет доволен им Аллах); и есть с Умаром история (1), в которой есть указание на его грубость.
А хадис, в котором сказано, что он «глупец, которому подчиняются», привёл Саид ибн Мансур от Абу Муавии, от аль-Амаша, от Ибрахима ан-Нахаи, который сказал: «Уяйна ибн Хисн пришёл к Пророку ﷺ, а рядом с ним была Аиша, и он спросил: кто это? Он ответил: мать верующих. Он сказал: не отступить ли мне ради тебя от той, кто красивее её? Тогда Аиша разгневалась и спросила: кто это? Он ответил: это глупец, которому подчиняются» (2).
А ат-Табарани привёл его с непрерывным иснадом через хадис Джарира и добавил в нём: «Выйди и попроси разрешения». Он сказал: «Это клятва на мне — не просить разрешения у мудариита». И если даже допустить, что это признаётся верным в отношении Уяйны, как и признавал это ранее аль-Кади, то это не признаётся верным в отношении Махрамы ибн Науфаля. Конец (3).
Этим он указал на то, что привёл аль-Бухари в «Тафсире», сказав:
(4366) — Рассказал нам Абу аль-Йаман, сообщил нам Шуайб от аз-Зухри, который сказал: сообщил мне Убайдуллах бин Абдуллах бин Утба, что Ибн Аббас (да будет доволен ими обоими Аллах) сказал: прибыл Уяйна бин Хисн бин Хузайфа и остановился у сына своего брата аль-Хурра бин Кайса, который был из числа тех людей, которых Умар приближал к себе, а чтецы Корана были участниками собраний Умара и его совещаний — будь то люди пожилые или юные. И сказал Уяйна сыну своего брата: «О сын брата моего, у тебя есть влияние на этого правителя, испроси для меня у него разрешения войти». Тот сказал: «Испрошу для тебя разрешение у него». Ибн Аббас сказал: и испросил аль-Хурр для Уяйны разрешение, и Умар разрешил ему. Когда он вошёл к нему, то сказал: «Эй, о сын аль-Хаттаба! Клянусь Аллахом, ты не даёшь нам обильных даров и не судишь между нами справедливо!» Умар разгневался, так что готов был наказать его, но аль-Хурр сказал ему: «О повелитель верующих, Всевышний Аллах сказал Своему пророку ﷺ: «Прощай же, вели творить одобряемое и отвернись от невежд» (7:199), а этот — из числа невежд». Клянусь Аллахом, Умар не преступил этого, когда тот прочитал ему этот аят, ибо он останавливался перед Писанием Аллаха. Конец.
(2) Абу Умар ибн Абд аль-Барр сказал в «аль-Истиаб» (3/1250): в другом риваяте этого сообщения говорится, что он вошёл к Посланнику Аллаха ﷺ без разрешения, и Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «А где же разрешение?» Тот ответил: «Я ни у кого из мударитов не испрашивал разрешения». А Аиша сидела рядом с Пророком ﷺ, и он спросил: «Кто эта румяная?» Ему ответили: «Мать верующих». Он сказал: «А не сменить ли мне её на более красивую?» Аиша спросила: «Кто это, о Посланник Аллаха?» Он ответил: «Это глупец, которому подчиняются, и он, как ты видишь, глава своего народа». Конец.
(3) «Фатх» 13/582.
Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): этот хадис от Аиши (да будет доволен ею Аллах) — согласованный (муттафак алейхи).
(Вопрос второй): о его выведении:
Его вывел (автор) здесь [22/6573 и 6574] (2591), а также (аль-Бухари) в «аль-Адаб» (6032, 6054, 6131), (Абу Дауд) в «аль-Адаб» (4791), (ат-Тирмизи) в «аль-Бирр ва-с-сила» (1996), (Абд ар-Раззак) в своём «Мусаннафе» (20144), (аль-Хумайди) в своём «Мусанаде» (249), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (6/38), (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (4538), (аль-Хаким) в «Марифат улюм аль-хадис» (1/163), (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (10/245), (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (3563), (аль-Хатиб аль-Багдади) в «аль-Асма аль-мубхама» (с. 372) и «аль-Кифая» (с. 38-39). Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах:
1 — (из них): разъяснение допустимости мягкого обхождения (мудара) с тем, чью дурную натуру следует остерегаться. Аль-Бухари (да помилует его Аллах) сказал в своём «Сахихе»: «Глава о мягком обхождении с людьми». В «Фатхе» сказано: мудара — без хамзы, а изначально с хамзой, поскольку происходит от «дар'» — отражение, и имеется в виду отражение мягким образом. Аль-Бухари указанием на эту главу отметил то, что пришло в ней не по его условию, ведь пришёл в этом хадис Джабира (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Мягкое обхождение с людьми — это милостыня», выведенный Ибн Ади и ат-Табарани в «аль-Авсат». В его иснаде — Юсуф бин Мухаммад бин аль-Мункадир, которого учёные признали слабым, но Ибн Ади сказал: «Надеюсь, что с ним нет проблемы». Также его вывел Ибн Абу Асим в «Адаб аль-хукама» с иснадом лучше этого, и хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Верх разума после веры в Аллаха — мягкое обхождение с людьми», выведенный аль-Баззаром со слабым иснадом. Конец (1).
Ибн Батталь (да помилует его Аллах) сказал: мягкое обхождение — из качеств характера верующих, оно заключается в проявлении смирения перед людьми, мягкости в словах и отказе от резкости с ними в речи, и это одна из самых сильных причин
(1) «Фатх» 13/702, книга «аль-Адаб» № (6131).
взаимной привязанности. Некоторые полагали, что мудара — это то же самое, что мудахана (лицемерное угодничество), но они ошиблись, ибо мудара — желательна, а мудахана — запретна. Разница в том, что мудахана происходит от «дихан» — то, что проявляется на поверхности вещи и скрывает её внутреннюю суть, и учёные истолковали её как общение с нечестивцем и выражение довольства тем, в чём он находится, без осуждения его за это. А мудара — это мягкость с невежественным при обучении и с нечестивцем при запрещении его поступка, отказ от резкости с ним там, где не проявляется его порочность, и осуждение его мягким словом и делом, особенно если есть нужда в его расположении, и тому подобное. Конец (1).
2 — (из них): разъяснение допустимости злословия (гыйба) о явном нечестивце и о том, от кого людям нужно предостерегать. Аль-Бухари (да помилует его Аллах) сказал в своём «Сахихе»: «Глава о том, что допустимо из злословия о людях порока и подозрительного поведения», затем привёл упомянутый хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах) в этой главе в качестве доказательства к заголовку. В «Фатхе» сказано: было отмечено разногласие относительно того, является ли произошедшее здесь злословием, — ведь это, скорее, наставление, чтобы слушающий остерёгся, а то, что говорящий не обратился к тому, о ком говорил, лицом к лицу, объясняется прекрасным нравом Пророка ﷺ; и если бы он обратился к нему лицом к лицу с этим, было бы также хорошо, но цель была достигнута и без прямого обращения. Ответ таков: имеется в виду, что форма злословия в этом присутствует, хотя это не подпадает под злословие, порицаемое шариатом. В крайнем случае, приведённое вначале определение злословия — это лексическое определение, и когда из него исключается упомянутое, это становится его шариатским определением. Конец (2).
В «аль-Умда» сказано: этот хадис — основа для мягкого обхождения и для допустимости злословия о неверных, нечестивцах, притеснителях и людях порока. Конец.
В «Фатхе» сказано: из него извлекается, что о явно нечестивом и злом человеке то, что о нём говорится за его спиной, не относится к порицаемому злословию. Учёные сказали: злословие допускается ради всякой цели, дозволенной шариатом, когда оно является единственным путём к её достижению, — как, например, при жалобе на притеснение, при поиске помощи в устранении порочного дела, при вынесении фетвы, при судебном разбирательстве, при предостережении от зла. Сюда входит также дискредитация передатчиков и свидетелей, извещение того, кто обладает общей властью, о поведении находящегося под его началом, ответ при обращении за советом относительно брака или какого-либо другого договора, а также случай, когда некто видит
(1) «Шарх аль-Бухари» Ибн Батталя, 9/305.
(2) «Фатх» 13/609.
факиха, который часто общается с новатором в вере или нечестивцем, и опасается, что он последует его примеру. И среди тех, чьё злословие допускается, — те, кто открыто демонстрирует нечестие, притеснение или новшество в вере. Конец (1).
3 — (из них): то, что сказал аль-Хаттаби (да помилует его Аллах): этот хадис собрал в себе и знание, и наставление в благонравии, и в словах Пророка ﷺ о представителях его общины, когда он называет их теми именами, которыми называет, и приписывает им то неприятное, что приписывает, нет злословия, ибо это бывает лишь в случае, когда один из них говорит о другом. Напротив, на нём была обязанность разъяснить это, изложить прямо и дать людям знать о положении этого человека, ибо это относится к разряду наставления и заботы об общине. Но благодаря заложенному в нём благородству и данному ему прекрасному нраву, он проявил к нему приветливость и не встретил его в лицо неприязнью, чтобы его община взяла с него пример в остережении от зла подобного человека и в мягком обхождении с ним, дабы избежать его вреда и злокозненности.
Хафиз (Ибн Хаджар) сделал замечание на это, сказав: явный смысл его слов таков, что это относится к числу особых качеств [Пророка ﷺ], но это не так. Напротив, каждый, кто узнал о ком-либо что-то, и опасается, что другие обманутся его прекрасной внешностью и попадут в какую-либо беду, обязан предупредить их об этом, желая ему наставления. А то, что может считаться особым для Пророка ﷺ, — это то, что ему было открыто состояние человека, которым обманывается другой, без того чтобы обманутый сам открыл ему это состояние, так что он осуждает этого человека в его присутствии, чтобы обманутый избежал его, и это будет наставлением. В отличие от кого-либо, кроме Пророка ﷺ, для которого допустимость осуждения человека зависит от подтверждения дела словом или делом со стороны того, кто желает его наставить.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: в хадисе — допустимость злословия о том, кто открыто демонстрирует нечестие, распущенность или подобное несправедливости в судействе и призыву к новшеству в вере, наряду с допустимостью мягкого обхождения с такими людьми ради остережения от их зла, если это не приводит к угодничеству в религии Всевышнего Аллаха. Затем он сказал, следуя Ияду: разница между мудара и мудахана в том, что мудара — это принесение мирского в жертву для блага мирского, или религиозного, или обоих вместе, и она допустима, а иногда и желательна; мудахана же — это оставление религии для блага мирского. А Пророк ﷺ принёс в жертву из своего мирского лишь прекрасное общение и мягкость в разговоре с ним, но при этом не похвалил его словом, так что его слова о нём не противоречили его поступку с ним, ибо его слово о нём — истинное слово, а его поступок с ним — прекрасное общение. И с этим разъяснением затруднение снимается, хвала Всевышнему Аллаху.
Сказал Ийад: «Уяйна — и Аллах знает лучше — на тот момент ещё не принял ислам, и потому в этих словах не было злословия (гыйба); либо же он принял ислам, но его ислам не был искренним, и Пророк ﷺ желал разъяснить это, чтобы не был обманут им тот, кто не знал его внутреннего состояния. И действительно, от него как при жизни Пророка ﷺ, так и после неё исходили дела, указывающие на слабость его веры, так что то, чем описал его Пророк ﷺ, оказалось одним из признаков пророчества. А что касается смягчения речи с ним после того, как он вошёл, то это было сделано с целью привлечения его сердца (تألّف)». Упомянул это в «Фатх», а Аллах Всевышний знает лучше.
И по непрерывному иснаду до автора — да помилует его Аллах — в начале книги сказано:
[6574] (…) — «Рассказал мне Мухаммад ибн Рафи‘ и Абд ибн Хумайд, оба — от Абд ар-Раззака, сообщил нам Ма‘мар, от Ибн аль-Мункадира, по этому же иснаду, подобно этому по смыслу, только он сказал: «Плох брат этого народа и сын племени»».
Передатчики этого иснада — их пятеро:
Все они уже упомянуты в этой главе и за пять глав до неё, кроме «Абда ибн Хумайда», о котором говорилось тринадцатью главами ранее.
[Примечание]: этот риваят Ма‘мара от Ибн аль-Мункадира привёл Абд ибн Хумайд — да помилует его Аллах — в своём «Мусанаде», сказав:
(1511) — сообщил нам Абд ар-Раззак, сообщил нам Ма‘мар, от Ибн аль-Мункадира, от Урвы, от Аиши: пришёл человек и попросил разрешения войти к Пророку ﷺ, и Пророк ﷺ сказал: «Плох брат этого народа и сын племени, этот». Когда же он вошёл, Пророк повернулся к нему лицом и заговорил с ним, а когда тот вышел, Аиша сказала: «О посланник Аллаха, ты сказал о нём то, что сказал, а затем повернулся к нему лицом и говорил с ним». Он ответил: «Поистине, из числа наихудших людей по положению перед Аллахом в День воскресения — человек, которого люди сторонятся из-за его зла — или сказал: — из-за его непристойности», а Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».