[Замечание]: этот риваят Хаммама ибн Мунаббиха от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — Хаммам ибн Мунаббих (да помилует его Аллах) привёл его в своей «Сахифе», сказав:
Это то, что передал нам Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) от Мухаммада, посланника Аллаха (ﷺ), — и он привёл ряд хадисов, среди них: и сказал посланник Аллаха (ﷺ): «Разве не радуется кто-либо из вас своей верховой животине, когда она пропадёт у него, а потом он найдёт её?» Они сказали: да, о посланник Аллаха. Он сказал: «Клянусь Тем, в Чьей руке душа Мухаммада, Аллах радуется покаянию Своего раба, когда тот кается, сильнее, чем кто-либо из вас — своей верховой животине, когда найдёт её». Конец.
Составитель (да простит его Аллах) сказал: составитель (да помилует его Аллах) уже ранее привёл этот риваят Хаммама с этим же иснадом, но в изложении, отличном от приведённого здесь, и текст его таков:
[1/6783] (2675) — Передал нам Мухаммад ибн Рафи‘, передал нам Абд ар-Раззак, передал нам Ма‘мар, от Хаммама ибн Мунаббиха, который сказал: это то, что передал нам Абу Хурайра от посланника Аллаха (ﷺ), — и он привёл ряд хадисов, среди них: и сказал посланник Аллаха (ﷺ): «Поистине, Аллах сказал: если раб Мой встретит Меня на пядь, Я встречу его на локоть; а если он встретит Меня на локоть, Я встречу его на размах рук; а если он встретит Меня, идя, Я приду к нему, устремившись быстрее». Конец.
И по иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах) в начале книги, он сказал:
[6930] (2744) — (Передали нам Усман ибн Абу Шайба и Исхак ибн Ибрахим — а формулировка принадлежит Усману; Исхак сказал: сообщил нам, а Усман сказал: передал нам, — Джарир, от аль-А‘маша, от Умары ибн Умайра, от аль-Хариса ибн Сувайда, который сказал: я вошёл к Абдуллаху, чтобы посетить его во время болезни, и он передал нам два хадиса: один от себя самого, а другой от посланника Аллаха (ﷺ). Он сказал: я слышал, как посланник Аллаха (ﷺ) говорил: «Аллах радуется покаянию Своего верующего раба сильнее, чем человек, оказавшийся в пустынной, гибельной местности, при котором его верховая животина с его пищей и питьём; он заснул, а проснувшись, обнаружил, что она пропала. Он искал её, пока его не одолела жажда, а потом сказал: вернусь на то место, где я был, и лягу, чтобы умереть там. Он положил голову на предплечье, чтобы умереть, а проснувшись, обнаружил рядом свою верховую животину с её припасами, пищей и питьём на ней. И Аллах радуется покаянию верующего раба сильнее, чем этот человек — своей верховой животине и её припасам»).
Участники этого иснада: их семеро:
1 — (Усман ибн Абу Шайба) аль-Абси, Абу аль-Хасан аль-Куфи, о нём говорилось недавно.
2 — (Исхак ибн Ибрахим) ибн Рахавайх, о нём говорилось перед этой главой.
3 — (Джарир) ибн Абд аль-Хамид, о нём говорилось недавно.
4 — (аль-А‘маш) Сулейман ибн Михран, о нём тоже говорилось недавно.
5 — (Умара ибн Умайр) ат-Тайми аль-Куфи, надёжный, твёрдый передатчик [4], умер после ста [лет по хиджре], а по другой версии — на два года раньше, (передавали от него авторы шести сборников), о нём говорилось в «Молитве», 29/977.
6 — (аль-Харис ибн Сувайд) ат-Тайми, Абу Аиша аль-Куфи, надёжный, твёрдый передатчик [2], умер после семидесятого года, (передавали от него авторы шести сборников), о нём говорилось в «Напитках», 6/5161.
7 — (Абдуллах) ибн Мас‘уд, известный сподвижник (да будет доволен им Аллах), о нём говорилось недавно.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к шестизвенным (судасийят) иснадам составителя (да помилует его Аллах), и что он весь состоит из куфийцев, кроме Исхака, который из Мерва; в нём три таби‘ина, передающие один от другого: аль-А‘маш от Умары, а тот от аль-Хариса; и в нём упомянут «Абдуллах» без уточнения, а ранее уже говорилось, что если в иснаде встречается «Абдуллах» из числа сподвижников без уточнения, следует смотреть на иснад: если он куфийский, как здесь, то это Ибн Мас‘уд, — и так далее по этому правилу. Ас-Суюты (да помилует его Аллах) упомянул это правило в «Альфийя аль-асар», сказав:
Где бы ни встретилось имя «Абдуллах» без уточнения в Медине — то это Ибн Умар, и это верно.
В Мекке — это Ибн аз-Зубайр, а если встретится
в Куфе — то это Ибн Мас‘уд, как считается.
А в Басре — «Море [знаний]» (Ибн Аббас), а в Египте
и в Шаме, если встретится без уточнения, — Ибн Амр.
Разбор хадиса:
(от Умары ибн Умайра) — а в следующем риваяте от Исхака ибн Мансура: передал нам Абу Усама: «передал нам аль-А‘маш, передал нам Умара ибн Умайр, сказал: я слышал аль-Хариса ибн Сувайда, [который сказал]: передал мне Абдуллах два хадиса...» — так здесь явно указано на передачу словами «передал» и «слышал» у всех передатчиков.
Сказано в «Фатхе»: его слово («от Умары ибн Умайра») — аль-Бухари привёл явное указание аль-А‘маша на передачу словами «передал», а также явное указание его шейха Умары в риваяте Абу Усамы, приведённом далее в форме та‘лика после этого. Умара — тайми, из бану Тайм Лят ибн Са‘лаба, куфиец, из числа современников аль-А‘маша, а его шейх аль-Харис ибн Сувайд тоже тайми. В этом иснаде — три таби‘ина подряд, первый из них аль-А‘маш, который относится к младшим таби‘инам, Умара — к средним, а аль-Харис — к старшим. Конец.
(от аль-Хариса ибн Сувайда) ат-Тайми, Абу Аиши аль-Куфи; он (сказал: я вошёл к Абдуллаху) ибн Мас‘уду (да будет доволен им Аллах) (чтобы посетить его) — то есть навестить его; говорят: «я посетил больного» (‘удту-ль-марида ‘иядатан) — если ты навестил его, тогда мужчина — «посетитель» (‘аид), множественное число — «‘уввад» (عُوّاد), а женщина — «посетительница» (‘аида), множественное число — «‘уввад» (عُوّد) без «алифа». Аль-Азхари сказал: так говорят арабы, — это упомянул аль-Файюми.
Составитель (да простит его Аллах) сказал: на оба упомянутых множественных числа указал Ибн Малик в «Хуляса», сказав:
И форма «фу‘‘аль» — для причастия действительного и его женской формы,
как двух определений, наподобие «аазиль» и «аазиля».
И подобна ей форма «фу‘‘аль» в том, что относится к мужскому роду,
а эти две формы в случае, когда третья буква корня слабая, встречаются редко.
И его слово: (в то время как он болен) — обстоятельственное предложение относительно дополнения; то есть, при том положении, что Абдуллах был болен, (и он передал нам два хадиса: один от себя самого) — то есть от себя лично, из того, что открыл ему Аллах через общение с Пророком (ﷺ), наблюдение за ним и размышление над смыслами Книги и сунны.
[Замечание]: составитель не привёл хадис Абдуллаха от самого себя, а аль-Бухари привёл его в своём «Сахихе» через путь Абу Шихаба, от аль-А‘маша, от Умары ибн Умайра, от аль-Хариса ибн Сувайда: передал нам Абдуллах ибн Мас‘уд два хадиса: один из них от Пророка (ﷺ), а другой от себя самого. Он сказал: «Поистине, верующий видит свои грехи, как будто он сидит под горой, боясь, что она упадёт на него; а нечестивец видит свои грехи, как муху, пролетевшую у его носа», — и он показал так рукой. Абу Шихаб [при передаче] показал рукой над своим носом. Конец.
Сказано в «Фатхе»: его слово («два хадиса... и т. д.») — так это передано в этом риваяте без явного указания на возведение одного из двух хадисов к Пророку (ﷺ). Ан-Навави сказал: они сказали: возведённый [к Пророку] — это «Аллах радуется больше...» и т. д., а первый — это слово самого Ибн Мас‘уда. Так же категорично утверждал Ибн Батталь, что первый —
это остановленный (маукуф) [хадис], а второй — возведённый (марфу‘), и это верно; а Ибн ат-Тин не разобрался в этом до конца, сказав, что один из двух хадисов — от Ибн Мас‘уда, а другой — от Пророка (ﷺ), не прибавив в разъяснении ничего к самому тексту. И странно поступил шейх Абу Мухаммад ибн Абу Джамра в своём «Мухтасаре», отделив один хадис от другого и выразив каждый из них словами: «от Ибн Мас‘уда, от Пророка (ﷺ)», — а этого нет ни в одной из версий [сборника] аль-Бухари, и явное указание на возведение первого хадиса к Пророку (ﷺ) не встречается ни в одной из версий книг хадисов, кроме того, что я прочёл в «Шарх Мугультай», что он передан как возведённый (марфу‘) через путь, который признал слабым Абу Ахмад аль-Джурджани, то есть Ибн Ади. Конец.
Его слово: «поистине, верующий видит свои грехи так, словно он сидит под горой, боясь, что она упадёт на него». Ибн Абу Джамра сказал: причина этого в том, что сердце верующего озарено светом, и когда он видит в себе то, что противоречит тому, чем озарено его сердце, дело представляется ему великим. А мудрость сравнения именно с горой в том, что от прочих гибельных вещей иногда можно найти способ спастись, в отличие от горы: если она упадёт на человека, он, как правило, не спасётся. Суть же в том, что верующего охватывает страх в силу силы веры, которая у него есть, и поэтому он не чувствует себя в безопасности от наказания по причине неё. Таково состояние мусульманина: он всегда пребывает в страхе и самонаблюдении, считает своё доброе дело малым и боится даже малого своего дурного поступка.
Ат-Тайби (да помилует его Аллах) сказал: в его словах «видит свои грехи» второе дополнение опущено, то есть — «как горы», на что указывает дальнейшее «как муха». Также возможно, что «словно он» само является вторым дополнением, а уподобление здесь — образное: он уподобил состояние своих грехов, губительное для него, состоянию человека, находящегося под горой, по образцу слов поэта [размер тавиль]:
«И люди — не что иное, как жилища и их обитатели: в тот день, когда они заселили их, а поутру — пустые развалины».
Здесь люди не уподоблены жилищам, а уподоблено само их существование в этом мире и быстрота их исчезновения — заселению жилищ их обитателями и скорому их уходу оттуда, оставлению их пустыми и опустошёнными. Первое уподобление указывает на предельный страх и осторожность в отношении грехов, а второе — на крайнюю степень беспечности и небрежения ими.
[Если скажешь]: как согласовать это высказывание со словами Посланника Аллаха ﷺ: «Поистине, Аллах радуется больше»?
[Отвечу]: когда он довёл до предела описание осторожности верующего и его страха перед грехами, представив это в столь ужасном и грозном образе, представилось, что он [верующий] ищет прибежище и укрытие, куда мог бы устремиться от этого ужаса. И было сказано ему: это прибежище и это спасение — не что иное, как обращение к Всевышнему Аллаху, ибо Он радуется больше... и далее до конца хадиса. А упоминание о грешнике приведено по пути присоединения [استطراد], подобно словам Всевышнего: «И из каждого [моря] вы едите свежее мясо» (Фатыр, 12) — после Его слов: «И не равны два моря: это — пресное, сладкое, приятное для питья» (Фатыр, 12), ибо два моря — образ верующего и неверующего. Конец слов ат-Тайби (да помилует его Аллах).
Его слово: «а грешник видит свои грехи как муху» — в риваяте Абу ар-Раби' аз-Захрани от Абу Шихаба, у аль-Исмаили: «видит свои грехи, словно это муха, пролетевшая над его носом», то есть его грех кажется ему лёгким делом, он не считает, что из-за него ему причиняется большой вред, подобно тому как вред от мухи для него незначителен, равно как и отогнать её легко. Слово «зубаб» — с даммой на «за» и двумя «ба» (первая — с лёгкостью произносимая), между ними алиф — форма множественного числа от «зубаба», это известная птица [насекомое].
Его слово: «и махнул рукой так» — то есть отогнал её рукой или оттолкнул. Это применение слова «сказал» в значении действия — говорят, что это более выразительно [чем прямое указание на действие].
Его слово: «сказал Абу Шихаб» — присоединено к упомянутому иснаду.
Его слово: «рукой по своему носу» — это разъяснение от него самого к словам «и махнул так». Аль-Мухибб ат-Табари сказал: это качество присуще именно верующему из-за сильного его страха перед Аллахом и Его наказанием, ибо он уверен в грехе, но не уверен в прощении, тогда как грешник мало знает Аллаха, и потому страх его слаб, и он относится к греху с пренебрежением.
Ибн Абу Джамра сказал: причина этого в том, что сердце грешника помрачено, поэтому совершение греха представляется ему легким делом; и потому найдёшь того, кто впадает в грех, говорящим при наставлении: «это легко». Он сказал: из хадиса извлекается польза, что малость страха верующего перед своими грехами и лёгкость их для него указывает на его нечестие. Он сказал: а мудрость уподобления грехов грешника мухе в том, что муха —
самая лёгкая и презренная из птиц/насекомых, она у всех на виду, и отогнать её можно самой малой вещью. Он сказал: в упоминании носа — усиление указания на убеждённость грешника в лёгкости греха, ибо муха редко садится на нос, обычно она стремится к глазу. Он сказал: и в указании рукой — также подтверждение этой лёгкости, ибо этим незначительным движением отгоняется её вред. Он сказал: в хадисе — приведение примера с тем, что доступно для представления, и наставление к побуждению проверять самого себя и учитывать признаки, указывающие на сохранение блага веры. И в нём — указание, что нечестие есть дело сердца, подобно вере. И в нём довод для приверженцев сунны, ибо они не объявляют неверующим за грехи, и это возражение хариджитам и прочим, кто объявляет неверующим за грехи.
Ибн Баттал сказал: отсюда извлекается, что верующему подобает иметь великий страх перед Всевышним Аллахом за всякий грех, малый он или великий, ибо Всевышний Аллах может наказать и за малое, поскольку Его не спрашивают о том, что Он совершает, Всевышний. Конец из «Фатх аль-бари».
Его слово: (и хадис) — то есть: рассказал нам Абдуллах хадис (от Посланника Аллаха ﷺ, сказал) Абдуллах: (я слышал Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: «поистине Аллах») с усилительной «лям» с фатхой — это «лям» начала предложения, (радуется сильнее покаянию Своего верующего раба). А в риваяте аль-Бухари: «Аллах радуется больше покаянию раба». Ат-Тайби, передавая от аль-Мазхари, сказал: смысл этого — «более доволен покаянием и более принимающий его», а «радость», как она обычно понимается в описании сынов Адама, недопустима в отношении Всевышнего Аллаха; смысл здесь именно — «довольство». Он сказал: ранние учёные хадиса понимали из этого то, к чему побуждают дела, и весть о милости Всевышнего Аллаха, и утверждали эти качества за Всевышним Аллахом, не занимаясь их толкованием, при убеждённости в том, что Всевышний Аллах превыше качеств творений: «Нет никого подобного Ему, и Он — Слышащий, Видящий» (аш-Шура, 11).
Затем ат-Тайби сказал: я говорю: это — путь осторожности, и редко сходит с него стопа утвердившегося [в знании]. Затем он упомянул путь тех, кто занимается толкованием, и не сделал хорошо, поскольку не последовал за их толкованиями, противоречащими сторонникам хадиса и общине ранних поколений; а уже было приведено ранее, в предыдущем хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), достаточное возражение им — обратись к этому и получишь пользу.
Автор «аль-Мар'ат» сказал после передачи слов толкователей, буквально следующее: я говорю: всякое качество, которым Аллах описал Себя, или которым описал Его Посланник Аллаха ﷺ, есть качество в истинном, а не переносном смысле. Он, Всевышний, слышит, видит, говорит то, что желает, когда желает, доволен, гневается, удивляется, радуется покаянию Своего раба, и смысл всего этого известен, а образ [этого] неведом. Мы утверждаем всё это за Ним, не придавая этому образа, не уподобляя качествам творений, не толкуя это иносказательно и не отвергая. Наш шейх сказал: нет нужды в толковании, а путь ранних поколений в подобных хадисах — оставлять их в буквальном значении, без придания образа, без уподобления и без иносказательного толкования. Это. Конец.
Составитель [книги], да простит его Аллах, сказал: это — обязанность каждого мусульманина в отношении аятов о качествах [Аллаха] и хадисов о них, таких как вознесение, сошествие, приход, любовь, радость, гнев, довольство и прочее: утверждать их за Всевышним Аллахом, как утверждают их тексты Книги и Сунны, и применять их так, как применяли ранние праведные поколения — в их буквальном значении и истинном смысле, подобающем Его величию, Всевышнему, без уподобления, без сравнения, без иносказательного толкования и без отрицания. Это — путь наиболее знающий, наиболее мудрый и наиболее надёжный; прими же его и обретёшь спасение. А Всевышний Аллах — Наставляющий на прямой путь.
(от человека) — связано со словом «радуется больше», (в пустынной земле) — с фатхой на «даль», ташдидом и кясрой на «вав», ташдидом и фатхой на «йа», после чего — «та» женского рода: производное от «ад-давв» — с фатхой на «даль» и ташдидом на «вав» — это скудная земля, пустая пустыня, то есть безлюдная местность, безжизненная пустыня, где нет растительности. Ибн аль-Асир сказал: «ад-давв» — это пустыня, а «давиййя» — производное от него.
И встретилось в следующем риваяте слово «дауиййа» — оно тоже с усилением буквы «йа»; сказано, что это произошло от замены первой «вав» на «алиф», а такая замена иногда происходит при образовании относительного прилагательного не по общему правилу, подобно тому как говорят «таиййун» — относительное прилагательное от «Тайй».
(«махлака») — с фатхой на «мим» и «лям», между ними — «ха» с сукуном; то есть: место
гибели, либо сама гибель. Ан-Навави сказал: это место, где страшатся гибели, его также называют «мафаза». Конец цитаты. Допускается также огласовка «лям» фатхой и кясрой, оба варианта имеют одно значение, и подразумевается: гибнет тот, кто идёт по этому месту, или тот, кто в нём оказался. Передаётся также «мухлика» — с даммой на «мим» и кясрой на «лям»: действительное причастие от глагола, увеличенного добавочными буквами (от трёхбуквенного корня); то есть: она губит того, кто в ней оказался. Конец цитаты.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: что касается слова «дувиййа», то учёные единогласны, что оно читается с фатхой на «даль» и усилением как «вав», так и «йа» одновременно. Муслим привёл в риваяте, следующем после этого, — риваяте Абу Бакра ибн Абу Шайбы — «земля даавиййа» с добавлением «алифа», и это слово также с усилением «йа»; оба варианта верны. Знатоки языка сказали: «ад-дувиййа» — это пустынная земля, безлюдная пустыня. Аль-Халиль сказал: это «мафаза». Они сказали: говорят и «даувиййа», и «даавиййа»; что касается «дувиййа», то оно образовано от «ад-давв» с усилением «вав» — это пустыня, где нет растительности; а что касается «даавиййа», то оно образовано заменой одной из двух «вав» на «алиф», подобно тому как в относительном прилагательном от «Тайй» говорят «таиййун».
Что же касается «мухляка», то оно читается с фатхой на «мим» и фатхой либо кясрой на «лям», и это место, где страшатся гибели; его также называют «мафаза». Сказано, что это слово произошло от выражения «фаввиза ар-раджулю» — «человек погиб»; а сказано также, что это название дано в порядке благого предзнаменования — в надежде на спасение и избавление от гибели в ней, подобно тому как укушенного змеёй называют «салим» (здоровый, целый). Конец цитаты.
(«с ним его верховое животное») «ар-рахиля» — это верховое животное из верблюдов, будь то самец или самка; некоторые говорят, что «ар-рахиля» — это верблюдица, которая годится для того, чтобы на неё возложили седло, а множественное число — «раваахиль». Так сказал аль-Файюми. («на ней»), то есть на верховом животном, («его еда и питьё») — в риваяте ат-Тирмизи добавлено: «и то, что ему нужно»; («он заснул, потом проснулся, а оно уже ушло») — в риваяте аль-Бухари: «он положил голову, поспал немного, потом проснулся, а его верховое животное уже ушло», то есть он вышел его искать и продолжал искать; в риваяте Ахмада и ат-Тирмизи: «оно от него сбежало, и он вышел его искать». («и он стал искать его»), то есть продолжал это делать («пока его не одолела жажда») — в риваяте аль-Бухари: «пока не усилились для него жара и жажда, или же то, что пожелал Аллах», — Ибн Хаджар сказал: сомнение исходит от Абу Шихаба, а Джарир ограничился упоминанием только жажды. В риваяте Абу Му‘авии встретилось: «пока его не настигла смерть». Ат-Тибий сказал: либо это сомнение самого передатчика,
и подразумевается: Посланник Аллаха ﷺ сказал именно так, либо сказал: «то, что пожелал Аллах», либо это разновидность выражения; то есть усилились жара и жажда, или же то, что пожелал Аллах из мучения и испытания сверх жары и жажды. Аль-Кари сказал: наиболее очевидно, что «или» здесь в значении «и», и это обобщение после конкретизации, то есть: и то, что после этого пожелал Аллах. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: предпочтительнее то, что передано выше от Ибн Хаджара — что это сомнение самого Абу Шихаба, передатчика от аль-А‘маша, — обрати на это внимание.
(«потом сказал») этот человек про себя: («возвращусь») с разрывным «хамза», и это местоимение первого лица говорящего, («в то место, где я был») — в надежде, что верховое животное вернётся к нему, поскольку оно было привязано к нему прежде, («и усну, пока не умру»), то есть: или пока не вернётся ко мне моё верховое животное; он ограничился упоминанием именно смерти из-за того, что счёл жизнь далёкой, и утратил надежду на возвращение верхового животного. («он положил голову на предплечье, чтобы умереть, и проснулся»), то есть очнулся от сна («а рядом с ним его верховое животное»), то есть присутствующее, стоящее рядом, — и это предложение стоит в позиции обстоятельства образа действия по отношению к действующему лицу, и так же его слово: («а на нём его снаряжение, еда и питьё») — в риваяте Абу Му‘авии добавлено: «и то, что ему нужно».
(«и Аллах») — ат-Тибий (да помилует его Аллах) сказал: этот союз «фа» служит для того, чтобы после общего утверждения последовало его разъяснение — в качестве подтверждения и утверждения, чтобы к нему не было ни добавлено, ни отнято. Конец цитаты. («радуется покаянию верующего раба сильнее»), то есть сильнее, чем радость этого человека («его верховому животному и его снаряжению»). Аль-Кари сказал: это заключительное подведение итога рассказа, повторённое для подтверждения смысла. Конец цитаты.
[Замечание]: далее, в грядущем хадисе аль-Бараа (да будет доволен им Аллах), будет упомянута причина этого возведённого (марфу‘) хадиса, начало которого: «Что вы скажете о радости человека, у которого сбежало верховое животное, влача свой повод, в пустынной безлюдной местности, где нет ни еды, ни питья, а на нём — его еда и питьё, и он искал его, пока это не стало для него тяжко, потом оно прошло мимо ствола дерева, и повод за него зацепился, и он нашёл его зацепившимся?» Мы сказали: «Сильной, о Посланник Аллаха!» Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Клянусь Аллахом, Аллах радуется покаянию Своего раба сильнее, чем этот человек своему верховому животному». Это привёл Ибн Хиббан в своём «Сахихе» от хадиса Абу Хурайры в сокращённом виде: «Упомянули радость при Посланнике Аллаха ﷺ, и человек, который находит свою потерянную вещь,
тогда он сказал: «Аллах радуется сильнее…»» — и далее хадис, а Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Абдуллаха ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) приведён согласно единому мнению обоих (аль-Бухари и Муслима).
[Замечание]: аль-Бухари (да помилует его Аллах) указал в своём «Сахихе» на то, что в иснаде этого хадиса встретилось разногласие, сказав после приведения хадиса через путь Абу Шихаба от аль-А‘маша следующее: «За ним последовали Абу Аваана и Джарир от аль-А‘маша; а Абу Усама сказал: рассказал нам аль-А‘маш, рассказал нам ‘Умара, я слышал аль-Хариса; а Шу‘ба и Абу Муслим сказали от аль-А‘маша, от Ибрахима ат-Тайми, от аль-Хариса ибн Суваида; а Абу Му‘авия сказал: рассказал нам аль-А‘маш, от ‘Умары, от аль-Асвада, от Абдуллаха, и от Ибрахима ат-Тайми от аль-Хариса ибн Суваида, от Абдуллаха». Конец слов аль-Бухари (да помилует его Аллах).
Сказано в «Фатхе»: его слово «за ним последовал Абу Аваана» — это Ваддах; а Джарир — это Ибн Абд аль-Хамид, от аль-А‘маша. Что касается сопутствующей передачи Абу Аваны, то её привёл с непрерывным иснадом аль-Исма‘или через путь Яхьи ибн Хаммада от него; а что касается сопутствующей передачи Джарира, то её привёл с непрерывным иснадом Муслим, и я уже упоминал различие в её тексте.
Его слово «а Абу Усама сказал» — это Хаммад ибн Усама — «рассказал нам аль-А‘маш, рассказал нам ‘Умара, рассказал нам аль-Харис», то есть от Ибн Мас‘уда — привёл оба хадиса; и он имеет в виду, что эти трое совпали с Абу Шихабом в иснаде этого хадиса, только первые двое передали его через «‘ан‘ана» (без прямого указания на слышание), а Абу Усама указал в нём прямо (на слышание); а риваят Абу Усамы привёл с непрерывным иснадом также Муслим, и сказал подобно хадису Джарира.
Его слово «а Шу‘ба и Абу Муслим сказали» — аль-Мустамли добавил в своём риваяте от аль-Фарабри: имя его — Убайдуллах, то есть в форме уменьшительной, куфиец, поводырь аль-А‘маша. Я говорю: а имя его отца — Са‘ид ибн Муслим, куфиец, которого группа учёных признала слабым, но поскольку с ним совпал Шу‘ба, аль-Бухари позволил себе его упомянуть; он также упомянул его в своей «Истории» и сказал: «в его хадисе есть сомнительность». Аль-‘Укайли сказал: «его хадис записывается, но в нём нужно разбираться». И он имеет в виду, что Шу‘ба и Абу Муслим разошлись с Абу Шихабом и с теми, кто последовал за ним, в
назывании шейха аль-А‘маша: первые сказали «‘Умара», а эти двое сказали «Ибрахим ат-Тайми». Аль-Исма‘или упомянул, что Мухаммад ибн Фудайль, Шуджа‘ ибн аль-Валид и Кутба ибн Абд аль-Азиз совпали с Абу Шихабом в его словах «‘Умара, от аль-Хариса», затем привёл их риваяты с непрерывными иснадами; и путь Кутбы также приведён у Муслима.
Его слово: «И сказал Абу Муавия: рассказал нам аль-Амаш от Умары, от аль-Асвада, от Абдуллаха, а также от Ибрахима ат-Тайми, от аль-Хариса ибн Суваида, от Абдуллаха» — то есть Абу Муавия разошёлся со всеми остальными, поместив хадис у аль-Амаша, [передающего] от Умары ибн Умайра и от Ибрахима ат-Тайми одновременно, но у Умары — от аль-Асвада, а это Ибн Язид ан-Наха‘и, а у Ибрахима ат-Тайми — от аль-Хариса ибн Суваида. Абу Шихаб же и те, кто последовал за ним, поместили это у Умары от аль-Хариса ибн Суваида. Хафиз сказал: «Риваят Абу Муавии в этих двух версиях я не встретил ни в одном из сборников сунан или мусаннадов (1), ведь ат-Тирмизи привёл его от Ханнада ибн ас-Сарийя, ан-Насаи — от Мухаммада ибн Убайда, аль-Исмаили — путём Абу Хаммама, и путём Абу Гариба, и путём Мухаммада ибн Тарифа, — все они [передают] от Абу Муавии так, как сказал Абу Шихаб и те, кто последовал за ним. А ан-Насаи привёл это от Ахмада ибн Харба аль-Мавсили, от Абу Муавии, объединив аль-Асвада и аль-Хариса ибн Суваида, и так же привёл это аль-Исмаили путём Абу Гариба. Но я не видел этого в риваяте Абу Муавии от аль-Амаша от Ибрахима ат-Тайми — я нашёл это только у ан-Насаи в риваяте Али ибн Мусхира от аль-Амаша таким же образом.
В целом же существует разногласие относительно того, кто является шейхом Умары: аль-Харис ибн Суваид или аль-Асвад? И из вышеизложенного стало ясно, что у него [это передано] от них обоих. Также существует разногласие относительно шейха аль-Амаша: Умара или Ибрахим ат-Тайми? И стало ясно также, что у него [это передано] от них обоих. Наиболее достоверным из всего этого разногласия является то, что сказал Абу Шихаб и те, кто последовал за ним, поэтому Муслим ограничился этим [вариантом], а аль-Бухари начал этим свой разбор, приведя это как связанный [иснад], а разногласие упомянул как приложенное [муаллак], по своему обычаю указывать, что подобное разногласие не является пороком, а Аллах знает лучше». Конец слов хафиза (да помилует его Аллах) (1).
Сказал собиратель [этих строк], да простит его Аллах: этот разбор, который разъяснил хафиз, — разбор весьма ценный.
Суть его такова: хадис достоверен по своим различным путям передачи, и цель аль-Бухари в приведении разногласия как приложенного [муаллак] — указать на то, что это разногласие не порочит достоверность хадиса. Это цель очень важная, так что обрати на неё внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос второй): о его выведении:
Привёл его (автор) здесь [1/6930, 6931, 6932] (2744), и (аль-Бухари) в «Мольбах» (6308), и (ат-Тирмизи) в «Описании воскресения» (2498), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (1/383), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (618), и (Абу Йала) в своём «Мусанаде» (9/108), и (Абу Нуайм) в «Хилье» (4/129), и (аль-Байхаки) в «Большом сборнике» (10/188) и «Шуаб аль-иман» (5/411), и (аль-Багъави) в «Толковании сунны» (1301 и 1302), а Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах (2):
1 — (из них): разъяснение страха верующего перед Аллахом Всевышним: если он совершил грех, то видит его так, как будто он под горой, боясь, что она упадёт на него, и это плод силы веры.
2 — (из них): разъяснение легкомыслия распутника и отсутствия у него страха перед Аллахом Всевышним, и что если он совершает грех, то не ощущает сердцем всей тяжести греха и опасности его последствий, и что Аллах Всевышний даёт ему отсрочку, но не оставляет его без внимания; аль-Бухари и Муслим привели хадис Абу Мусы аль-Ашари (да будет доволен им Аллах), который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, Аллах даёт отсрочку притеснителю, так что, когда Он схватывает его, не даёт ему избежать этого», сказал: затем он прочитал: «Такова хватка твоего Господа, когда Он схватывает селения, творящие беззаконие. Поистине, хватка Его мучительна, сурова» [Худ: 102].
3 — (из них): утверждение атрибута радости для Аллаха Всевышнего так, как это подобает Его величию, без иносказательного толкования, без уподобления и без отрицания.
4 — (из них): разъяснение допустимости путешествия человека одного, ведь он ﷺ не приводит пример иначе как тем, что допустимо, а хадис о запрете относится к нежелательности [карахе], для примирения [текстов]; и из этого хадиса становится ясной мудрость запрета, — сказал это Ибн Аби Джамра (да помилует его Аллах).
Хафиз возразил ему, сказав: «Первое ограничение отвергается, и эта история подтверждает запрет».
5 — (из них): что в нём есть называние пустыни, в которой нет ни еды, ни питья, губительной [мухлика].
6 — (из них): что тот, кто опирается на что-либо, помимо Аллаха, лишается этого именно тогда, когда больше всего в этом нуждается; ведь человек не заснул в пустыне один иначе как опираясь на имеющийся у него запас пищи, и когда он положился на это, оно его подвело, если бы не то, что Аллах проявил к нему милость и вернул ему его пропавшее. Некто сказал: «Кто желает не видеть того, что его печалит, пусть не привязывается ни к чему, потери чего он боится».
7 — (из них): что радость и печаль людей связаны с тем, что соответствует установленному ходу вещей по мудрости [Аллаха]; отсюда следует, что печаль упомянутого [человека] была именно из-за утраты его верхового животного, из страха смерти по причине утраты его провизии, а его радость по возвращении была именно из-за обретения того, что было потеряно, — того, к чему обычно приписывается жизнь.
8 — (из них): благодать предания себя велению Аллаха Всевышнего; ведь упомянутый [человек], когда потерял надежду найти своё верховое животное, предался смерти, и тогда Аллах облагодетельствовал его, вернув ему его пропавшее.
9 — (из них): приведение примера тем, что доступно пониманию, из ощутимых вещей, и наставление на побуждение к отчёту перед самим собой, и учёт признаков, указывающих на сохранение блага веры. Эти пользы упомянул Ибн Джамра (да помилует его Аллах) (1), и передал их хафиз в «Фатхе» (2).
10 — (из них): то, что сказал кади Ийяд (да помилует его Аллах) о его слове «сказал от силы радости... и так далее»: в этом есть указание на то, что то, что говорит человек в подобном состоянии из-за оторопи и помутнения сознания, не влечёт за собой ответственности, равно как и передача этого от него в научных целях и с законной пользой, а не в целях насмешки, подражания и упрёка; ведь Пророк ﷺ передал это, а если бы это было предосудительным, он не стал бы это передавать. Конец (3), а Аллах Всевышний знает лучше.
И по непрерывной цепи передачи до автора (да помилует его Аллах) в начале книги сказано:
[6931] (...) — (И передал нам это также Абу Бакр ибн Аби Шайба, [сказав]: рассказал нам Йахья ибн Адам, от Кутбы ибн Абд аль-Азиза, от аль-Амаша, с этим же иснадом, и сказал: «от человека в пустынной [бадавиййа] местности земли»).
Передатчики этого иснада — четверо:
1 — (Абу Бакр ибн Аби Шайба) аль-Куфи, о нём говорилось ранее, перед [предыдущей] главой.
2 — (Йахья ибн Адам) ибн Сулейман аль-Куфи, Абу Закария, вольноотпущенник Умайядов, надёжный [сика], хафиз, достойный, из числа старших [9-го поколения] (умер в 203 г.) (входит во все шесть сборников), о нём говорилось в «Введении» 4/24.
3 — (Кутба ибн Абд аль-Азиз) ибн Сайах — с касрой над буквой «син» и последующей лёгкой «йа» — аль-Асади аль-Куфи, надёжный [сика] (1) [8-е поколение] (у Муслима и четверых), о нём говорилось в «Достоинствах сподвижников» 22/6310.
А «аль-Амаш» — это Сулейман ибн Михран, о котором упоминалось ранее.
Его слово: (من رجل بِدَاوَّيةٍ) — «от человека в пустынной местности» — сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): так это во всех рукописях — «من رجل» с буквой «нун», и это правильно. Кади сказал: в некоторых версиях встречается «مرّ رجل» с буквой «ра», и это искажение [тасхиф], поскольку цель Муслима — разъяснить разногласие в словах «دويّة» и «داوية», а слово «من» согласовано в обоих риваятах, и у буквы «ра» здесь нет смысла. Конец (2).
А выражение кади Ийяда (да помилует его Аллах) в «Машарике»: его слово в главе «Покаяние» в «Книге» Муслима, в риваяте Абу Бакра ибн Аби Шайбы: «и сказал: от человека в пустынной местности [би-давиййа]» — так у всех, и это правильно, как и в остальных хадисах; а у некоторых было: «مرّ رجل» — «прошёл человек», и так же было в книге кади ат-Тамими, но правильным является первое, потому что он [Муслим] разъяснил именно разногласие между его словом «بداويّة من الأرض» и словом его брата Усмана в предыдущем хадисе «في أرض دويّة», не более того, а оба означают одно и то же — пустынную безлюдную местность земли; и начало хадиса указывает на это: «Аллах радуется покаянию Своего раба больше, чем человек» в том положении, что было упомянуто. Конец (3).
(١) это предпочтительнее, чем его слово в «Ат-Такриб»: «правдивый (садук)», обратись к его биографии в «Тахзиб ат-Тахзиб».
(٢) «Шарх ан-Навави» 17/62.
(٣) «Машарик аль-анвар» 1/378.
И сказал он в «Аль-Фатх»: «ад-Дувиййа» — это пустыня, безлюдная местность, а также «ад-давиййа» с продлением буквы «даль», и так это встретилось в риваяте Муслима, а множественное число от неё — «давийй». Сказал поэт:
Отважный, часто выходящий из пустынь (ад-давийй)
И сказал в «Аль-Лисан»: и из этого — проповедь аль-Хаджжаджа [размером раджаз]:
Уже собрала их ночь суровым (погонщиком),
Отважным, часто выходящим из пустынь (ад-давийй)
То есть — из пустошей, множественное от «давиййа». Он хотел сказать, что тот — обладатель путешествий и переходов, так что он не перестаёт выходить из пустошей. И возможно, что он имел в виду, что тот сведущ в пустошах, так что ничего из них не остаётся для него скрытым. Конец цитаты (٣).
[Замечание]: этот риваят Кутбы ибн Абд аль-Азиза от аль-А‘маша я не нашёл у того, кто привёл бы его полностью, так что пусть это будет исследовано, а Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору -да помилует его Аллах- в начале книги, он сказал:
[6932] (...) — И рассказал мне Исхак ибн Мансур, рассказал нам Абу Усама, рассказал нам аль-А‘маш, рассказал нам Умара ибн Умайр, он сказал: я слышал Аль-Хариса ибн Суваида, он сказал: рассказал мне Абдуллах два хадиса: один из них — от Посланника Аллаха ﷺ, а другой — от себя самого, и он сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Аллах более радуется покаянию Своего верующего раба» — подобно хадису Джарира.
Передатчики этого иснада — шестеро:
и все они упомянуты в этой главе и в двух предыдущих главах. «Исхак ибн Мансур» — аль-Кавсадж ат-Тамими аль-Марвази, а «Абу Усама» — это Хаммад ибн Усама.
[Замечание]: этот риваят Абу Усамы от аль-А‘маша привёл аль-Байхаки -да помилует его Аллах- в «Аль-Кубра», сказав:
(20556) — сообщил нам Абу Абдуллах аль-Хафиз, рассказал нам Абу аль-Аббас Мухаммад ибн...
(٢) «Аль-Асалбий» — крепкий, выносливый в ходьбе и труде.
(٣) «Лисан аль-араб» 14/277.