[Замечание]: этот риваят Шуайба ибн Абу Хамзы от аз-Зухри привёл ад-Дарими в своём «Сунане», сказав:
(3231) — сообщил нам аль-Хакам ибн Нафи‘, от Шуайба ибн Абу Хамзы, от аз-Зухри: рассказал мне Амир ибн Васила, что Нафи‘ ибн Абд аль-Харис встретил Умара ибн аль-Хаттаба в Усфане, а Умар назначил его наместником над жителями Мекки. Он поприветствовал Умара, и Умар спросил его: «Кого ты оставил наместником над жителями долины?» Нафи‘ ответил: «Я оставил над ними Ибн Абзу». Умар спросил: «А кто такой Ибн Абза?» Тот ответил: «Вольноотпущенник из наших вольноотпущенников». Умар сказал: «Ты оставил над ними вольноотпущенника?!» Тот сказал: «О повелитель верующих, он читает Книгу Аллаха и сведущ в предписанных долях наследства». Умар сказал: «Поистине, Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Аллах возвышает этой Книгой одних людей и унижает ею других»». Конец цитаты. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах. И помощь мне только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
(49) — (Глава о разъяснении того, что Коран был ниспослан в семи чтениях/формах (харфах), и разъяснении смысла этого)
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[1899] (818) — Рассказал нам Йахья ибн Йахья, сказав: я прочитал Малику, от Ибн Шихаба, от Урвы ибн аз-Зубайра, от Абд ар-Рахмана ибн Абда аль-Кари, который сказал: я слышал, как Умар ибн аль-Хаттаб говорил: «Я слышал, как Хишам ибн Хаким ибн Хизам читал суру «аль-Фуркан» не так, как я её читаю, а меня научил её читать сам Посланник Аллаха ﷺ. Я чуть было не поспешил с ним расправиться, но потерпел, пока он не закончил, а затем схватил его за воротник плаща и привёл к Посланнику Аллаха ﷺ. Я сказал: «О Посланник Аллаха, я слышал, как этот человек читает суру «аль-Фуркан» не так, как ты меня научил её читать». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Отпусти его. Читай»». Тот прочитал так, как я слышал, что он читает, и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Так она и была ниспослана». Затем он сказал мне: «Читай». Я прочитал, и он сказал: «Так она и была ниспослана. Поистине, этот Коран ниспослан в семи чтениях (харфах), так читайте же то, что вам легко из него»».
(2) В одной из версий: «я чуть не поспешил с ним расправиться» (без «чтобы»).
Передатчики этого иснада: шесть человек:
1 — (Йахья ибн Йахья) ибн Букайр ибн Абд ар-Рахман ат-Тамими, Абу Закария ан-Нисабури, надёжный, твёрдый передатчик, имам [10] (226) по достоверному мнению (аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи), упомянут ранее во «Введении», 3/9.
2 — (Малик) ибн Анас ибн Малик ибн Абу Амир ибн Амр аль-Асбахи, Абу Абдуллах аль-Мадани, знаток фикха, имам обители переселения, глава точных передатчиков и старший среди твёрдых в передаче, так что аль-Бухари сказал: «Самая достоверная из всех цепочек передачи — это Малик, от Нафи‘, от Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах)» [7] (179). Родился он в девяносто третьем году, а аль-Вакиди сказал, что дожил до девяноста лет (все шесть авторов сборников), упомянут ранее в «Толковании введения», ч. 1, с. 378.
3 — (Ибн Шихаб) — упомянут ранее в предыдущем иснаде.
4 — (Урва ибн аз-Зубайр) ибн аль-Аввам ибн Хувайлид аль-Асади, Абу Абдуллах аль-Мадани, надёжный, известный знаток фикха [3] (94) по достоверному мнению, родился в начале правления Усмана (да будет доволен им Аллах) (все шесть авторов сборников), упомянут ранее в «Толковании введения», ч. 2, с. 407.
5 — (Абд ар-Рахман ибн Абд аль-Кари) — с усилением буквы «йа», о нём говорят, что он видел (Пророка ﷺ), аль-Иджли включил его в число надёжных из числа последователей, а мнение аль-Вакиди о нём разнится: то он говорит, что у него была сподвижническая встреча, то — что он последователь [2] (умер в 88 г.) (все шесть авторов сборников), упомянут ранее в «Молитве путника», 20/1745.
6 — (Умар ибн аль-Хаттаб) (да будет доволен им Аллах) — упомянут ранее в предыдущем иснаде.
Тонкости этого иснада:
1 — (в числе них): что этот иснад относится к «шестизвенным» иснадам составителя (да помилует его Аллах).
2 — (и в числе них): что его передатчики — передатчики, признаваемые всей общиной (то есть всеми шестью авторами сборников), кроме его шейха, ибо от него передавали (лишь) Абу Дауд и Ибн Маджа.
3 — (и в числе них): что он представляет собой цепочку, состоящую целиком из мединцев, кроме его шейха, — но и тот вступал в Медину.
4 — (и в числе них): что в нём — три последователя, передававшие один от другого: аз-Зухри от Урвы, от Абд ар-Рахмана.
5 — (и в числе них): что Урва — один из семи известных мединских знатоков фикха из числа последователей, которые собраны в известных стихах:
Если скажут: «Кто в науке — семь морей,
Чьё слово никогда не выходит за пределы истины?» —
То скажи: это Убайдуллах, Урва, Касим,
Саид, Абу Бакр, Сулейман, Хариджа.
Разъяснение хадиса:
«Его слово» (عن عبد الرحمن بن عبد القاري) — с усилением буквы «йа» снизу — это отнесение к «аль-Кара», роду из племени Хузайма ибн Мудрика; «аль-Кара» — прозвище, а его настоящее имя — Усай‘ (уменьшительная форма, через «са» с тремя точками) ибн Мулайх (уменьшительная форма, оканчивающаяся на «ха» без точек) ибн аль-Хун (с даммой над «ха») ибн Хузайма. Говорят также, что «аль-Кара» — это ад-Диш (с кясрой под «даль», сукуном над «йа», после которой идёт буква с точкой) из потомков вышеупомянутого Усай‘а. И это прозвище не связано со словом «чтение» (кыраа). Они заключили союз с бану Зухра и поселились с ними в Медине после принятия ислама. Абд ар-Рахман был из крупных последователей, и его упоминали также среди сподвижников, поскольку его приводили к Пророку ﷺ в детском возрасте — это привёл аль-Багави в «Мусанад ас-сахаба» с иснадом, не вызывающим возражений. Умер он в восемьдесят восьмом году по мнению большинства, а по другому мнению — в восьмидесятом году, как сказано в «Фатхе».
(«Он сказал: я слышал, как Умар ибн аль-Хаттаб» (да будет доволен им Аллах) «говорил: я слышал, как Хишам ибн Хаким ибн Хизам») аль-Асади — и у него, и у его отца была сподвижническая встреча, и оба они приняли ислам в день покорения Мекки. У Хишама были достоинства, и умер он раньше своего отца. У аль-Бухари нет от него передачи, а Муслим привёл от него один возведённый хадис через передачу Урвы от него, — и это указывает на то, что он дожил до правления Усмана и Али (да будет доволен ими обоими Аллах). Ошибся тот, кто утверждал, что он был убит мученической смертью в правление Абу Бакра или Умара (да будет доволен ими обоими Аллах). Ибн Са‘д привёл от Ма‘на ибн Исы, от Малика, от аз-Зухри: «Хишам ибн Хаким призывал к одобряемому, и Умар, когда ему доносили об этом, говорил: «Пока живы я и Хишам, такого не будет»».
(2) Приведён далее в «Книге благочестия и родственных связей» под № 2613, текст которого таков:
Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба, рассказал нам Хафс ибн Гияс, от Хишама ибн Урвы, от его отца, от Хишама ибн Хакима ибн Хизама, который сказал: «Он проходил в Шаме мимо людей, которых поставили на солнце и лили им на головы масло. Он спросил: «Что это?» Ему ответили: «Их наказывают за подати». Он сказал: «Поистине, я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Аллах наказывает тех, кто наказывает людей в этом мире»»».
(3) «Фатх», 8/641, «Книга достоинств Корана», № 4992.
(«Читал суру «аль-Фуркан»») — сказано в «Фатхе»: так у всех передатчиков, и так во всех остальных путях этого хадиса, в мусанадах и джами‘ах. Некоторые комментаторы упомянули, что у аль-Хатыба в «Аль-мубхамат» встречается «сура «аль-Ахзаб»» вместо «аль-Фуркан», но это ошибка в той рукописи, на которую он опирался, ибо в книге аль-Хатыба на самом деле — «аль-Фуркан», как и в передаче других.
(«Не так, как я её читаю») — то есть не так, как читаю я сам, и «ма» здесь — относительное местоимение.
(«А меня научил её читать сам Посланник Аллаха ﷺ») — то есть он выучил эту суру непосредственно из уст Посланника Аллаха ﷺ, не через посредника, и поэтому он так резко осудил его — из-за своей уверенности в правильности собственного чтения в отличие от чтения своего собеседника.
(«Я чуть было не поспешил с ним расправиться») — а в некоторых рукописях: «поспешил с ним расправиться» без слова «чтобы», что и является преобладающим в употреблении.
Смысл этого выражения (كاد): я почти взял его порывисто и потащил его во время молитвы. И выражение «када яф‘алу кяза» — «када» из категории «та‘иба» — означает «был близок к совершению действия». Ибн аль-Анбари сказал: «Языковеды сказали: слова «кидту аф‘алу» означают у арабов «я был близок к совершению действия, но не совершил его», а слова «ма кидту аф‘алу» означают «я совершил его после промедления»». Аль-Азхари сказал: «Это так», и привёл в свидетельство слова Всевышнего: «И зарезали её, хотя чуть было не отказались от этого» [аль-Бакара, 71], то есть зарезали после промедления, из-за трудности найти у них корову. И бывает, что «ма кидту аф‘алу» означает «я не был близок к этому».
Это относится к недостаточным глаголам (аль-аф‘аль ан-накыса), которые ставят подлежащее в именительном падеже, а сказуемое — в винительном, и сказуемым при них обычно бывает глагол в форме настояще-будущего времени (мудари‘), причём обычно оно не сопровождается частицей «ан», как в словах Всевышнего: «...хотя чуть было не отказались» [аль-Бакара, 71]. На это указал Ибн Малик (да помилует его Аллах) в «Хуляса», сказав:
«Как «кяна», [так] «кяда» и «‘аса», однако редко бывает при этих двух сказуемое не в форме мудари‘.
А присоединение его без «ан» после «‘аса» — редкость, а с «кяда» дело обратное».
А примером присоединения сказуемого при нём частицей «ан» служат слова поэта [размер хафиф]:
«Душа его чуть было не изошла от радости, когда он утром оказался облачён в тонкую и плотную одежду».
Некоторые ограничили это поэтической речью, но правильнее первое.
Его слово («потом я дал ему отсрочку») — то есть оставил его. Его слово («до тех пор, пока он не завершил») — то есть произнёс приветствие (таслим) в конце своей молитвы. В риваяте аль-Бухари: «И я чуть было не набросился на него во время молитвы, но сдержался, пока он не произнёс таслим».
Его слово («потом я схватил его за воротник его накидки») — с фатхой над «лям» и двумя буквами «ба» (первая с шаддой, вторая с сукуном), то есть: я собрал его накидку у его шеи, а затем потащил его. Ибн Манзур сказал: «Лаббаба-р-раджуля» означает: собрать его одежду у шеи и на груди во время тяжбы, затем схватить его и тащить, и это же — «взять его за воротник» (би-таллбибихи). Конец цитаты.
Аль-Куртуби сказал: «Фа-лаббабтуху» означает: я собрал его одежду у его горла. Это слово происходит от «аль-либба» — впадины в нижней части горла. И это со стороны Умара (да будет доволен им Аллах) — проявление ревности за Книгу Всевышнего Аллаха и силы в его религии. Конец цитаты.
А в «Фатхе» сказано: его слово («и я схватил его за воротник его накидки») означает: я собрал на нём его одежду у его горла, чтобы он не выскользнул от меня. Умар (да будет доволен им Аллах) был решителен в повелении добра, и он поступил так по собственному усмотрению (иджтихад), полагая, что Хишам отступил от правильного чтения. Поэтому Пророк ﷺ не осудил его за это, а сказал ему: «Отпусти его». Конец цитаты.
В риваяте аль-Бухари добавлено: «И я сказал: кто научил тебя читать эту суру, которую я слышал, как ты читаешь? Он сказал: меня научил ей читать Посланник Аллаха ﷺ. Я сказал: ты лжёшь, ведь Посланник Аллаха ﷺ научил меня читать её иначе, чем ты прочитал».
В «Фатхе» сказано: его слово («ведь Посланник Аллаха ﷺ научил меня читать её») — это сказал Умар (да будет доволен им Аллах) в качестве доказательства своей позиции о том, что Хишам ошибся, и позволительно ему было это сказать из-за прочности его положения в исламе и его первенства, в отличие от Хишама, который недавно принял ислам. Умар опасался, что тот не усвоил точно чтение, в отличие от него самого, усвоившего точно то, что услышал. И причина различия их чтений в том, что Умар выучил эту суру от Посланника Аллаха ﷺ давно, а затем не услышал того, что было в неё ниспослано в отличие от того, что он выучил и засвидетельствовал; тогда как Хишам был из числа принявших ислам во время завоевания (Мекки), и Пророк ﷺ научил его читать так, как было ниспослано последним, отсюда и возникло их различие. А поспешность Умара в осуждении объясняется тем, что он не слышал хадис «Коран ниспослан на семи харфах» до этого случая. Конец цитаты.
Его слово («И я привёл его к Посланнику Аллаха ﷺ и сказал: о Посланник Аллаха, я слышал, как этот») — имеется в виду Хишам ибн Хаким — («читает суру аль-Фуркан не так, как ты научил меня её читать. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал:
«Отпусти его») — то есть освободи его от того, что ты держал его за воротник. И он повелел его отпустить, чтобы тот мог свободно читать. («Читай») — то есть он ﷺ сказал Хишаму: «Читай» с соединительной хамзой, поскольку это трёхбуквенный глагол, форма повеления от «кара’а — йакра’у», подобно «фатаха — йафтаху». Он повелел ему читать, чтобы услышать то, в чём его обвиняли в искажении, дабы это стало ясным. («И он прочитал так, как я слышал, что он читает, и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Так это было ниспослано») — в форме страдательного залога, то есть так ниспослал это мне Аллах Всевышний, подобно тому, как читал Хишам. («Потом он сказал мне: «Читай») — а в риваяте аль-Бухари: «Потом он сказал: читай, о Умар». Он повелел ему читать, чтобы допустить возможность ошибки с его стороны, или чтобы показать, что оба варианта чтения допустимы, как он и подтвердил это, сказав каждому из них: «Так это было ниспослано». («И я прочитал») — а у аль-Бухари: «И я прочитал так, как он научил меня читать». («И он сказал») ﷺ («Так») — то есть подобно этому твоему чтению («это было ниспослано») — также в форме страдательного залога («Поистине») — с кясрой над хамзой, поскольку она стоит в положении начала нового предложения, и это разъяснительное начало (истиʼнаф баяний), которое является ответом на подразумеваемый вопрос, как если бы его спросили: в чём смысл твоих слов об этих двух чтениях: «так это было ниспослано»? И он ответил своими словами: («Поистине этот Коран был ниспослан») — в форме страдательного залога («на семи харфах») — то есть на семи видах, которыми допускается читать каждым из них. И не подразумевается, что каждое слово или каждое предложение из него читается на семи видах, а подразумевается, что предельное число вариантов чтения одного слова достигает семи.
[Если скажут]: мы находим, что некоторые слова читаются более чем на семь способов.
[Ответ]: большая часть этого либо не доказана как дополнение, либо относится к разряду различий в способе исполнения, как в удлинении (мадд), смягчении (имала) и подобном.
Говорят также: под «семью» не подразумевается точное число, а подразумевается облегчение и упрощение, и слово «семь» употребляется для выражения множественности в единицах, подобно тому, как «семьдесят» употребляется для десятков, а «семьсот» — для сотен, без намерения указать точное число. К этому склонился Ияд и те, кто последовал за ним.
Аль-Куртуби упомянул от Ибн Хиббана, что разногласие о смысле «семи харфов» дошло до тридцати пяти мнений, но сам аль-Куртуби упомянул из них только пять.
Аль-Мунзири сказал: «Большинство из них не являются предпочтительными». Аль-Хафиз сказал: «Я не нашёл слов Ибн Хиббана об этом после того, как искал в вероятных местах его «Сахиха», и я упомяну то, что дошло до меня из слов учёных об этом, с разъяснением приемлемого и отвергаемого из них, — если пожелает Всевышний Аллах, — в конце этой главы». Конец слов аль-Хафиза (да помилует его Аллах).
Собравший (этот труд), да простит его Аллах, сказал: я упомяну это исследование полностью в пятом вопросе, если пожелает Всевышний Аллах.
(«Читайте же то, что легко для вас из него») — аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: местоимение в слове «минху» относится к Корану, а не к харфам, ибо если бы оно относилось к харфам, было бы сказано «минха» (в женском роде). Он вернул его к Корану, чтобы показать, что допустимо читать тем, что легко из харфов, и из Корана, ибо если допущено ограничиться чтением части Корана, то тем более допустимо ограничиться некоторыми из харфов. Конец цитаты.
А в «Фатхе» сказано: его слово («читайте же то, что легко для вас из него») — то есть из ниспосланного, и в этом указание на мудрость упомянутой множественности, а именно на облегчение для чтеца. Это подтверждает мнение тех, кто сказал, что под харфами подразумевается передача смысла синонимичным выражением, даже если это из одного языка, ибо язык Хишама был на диалекте курайшитов, как и у Умара, и, тем не менее, их чтения различались. На это указал Ибн Абд аль-Барр и передал от большинства учёных, что именно это подразумевается под семью харфами. Полное исследование этого вопроса будет приведено далее, если пожелает Всевышний Аллах. А Всевышний Аллах лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, у Него ищем помощи, и на Него уповаем.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах) — согласованный (мутафак ‘алейх).
(Второй вопрос): о его приведении с иснадами (тахридж):
Его привёл составитель здесь [49/1899, 1900 и 1901] (818), и аль-Бухари в «аль-Хусумат» (2419), и «Фадаиль аль-Куран» (4992 и 5041), и «Иститабат аль-муртаддин» с пропуском начала цепочки (та‘лик) (6936), и «ат-Таухид» (7550), и Абу Дауд в (1475), и ат-Тирмизи в «аль-Кыраат» (2943), и ан-Насаи в «аль-Ифтитах».
(936, 937 и 938) и «Аль-кубра» (798, 1000, 1008, 1009, 11366), и (Малик) в «Аль-муватта» (1/256), и (аш-Шафиъи) в своём «Мусанаде» (2/453), и (Абд ар-Раззак) в своём «Мусаннафе» (20369), и (ат-Тайялиси) в своём «Мусанаде» (2/5), и (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (10/517–518), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (1/24, 40, 42, 43), и (ат-Табари) в своём «Тафсире» (1/13), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (741), и (Абу Аваны) в своём «Мусанаде» (3849, 3850, 3851, 3852, 3853), и (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (1851, 1852, 18523), и (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (1226). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его полезных выводах:
1 — (из них): что Коран был ниспослан на семи наречиях (ахруф). Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: учёные говорили, что причиной ниспослания Корана на семи наречиях было облегчение и упрощение. Поэтому Пророк ﷺ сказал: «Облегчи это для моей общины», как это прямо указано в другом риваяте. Конец цитаты (¹).
2 — (из них): указание на то, каким образом Пророк ﷺ обучал своих сподвижников (да будет Аллах доволен ими) Книге Всевышнего Аллаха, как Он повелел ему доносить её.
3 — (из них): указание на твёрдость Умара (да будет доволен им Аллах) в религии — он был почти готов прервать молитву Хишама из-за сильного гнева на него.
4 — (из них): то, что сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): здесь указание на то, с каким вниманием они относились к Корану, как они его защищали и сохраняли его словесную форму так, как они её услышали, не отклоняясь к тому, что допустимо в арабском языке.
Он сказал: а что касается повеления Пророка ﷺ Умару отпустить его, то это потому, что у него не было установлено ничего, что требовало бы наказания, а также потому, что Умар отнёс это к нарушению в чтении, тогда как Пророк ﷺ знал о допустимости чтения и его разновидностях то, чего не знал Умар. Кроме того, если бы тот читал, будучи схваченным за одежду (мулаббаб), он не мог бы сосредоточиться и точно воспроизвести чтение — способность к сосредоточенности присуща свободному человеку. Конец цитаты (²).
5 — (из них): допустимость хватать преступника за одежду (тальбиб), если есть опасение, что он ускользнёт.
6 — (из них): допустимость применения слова «ложь» (كذب) к ошибке. Ведь Умар (да будет доволен им Аллах), как передано
(²) «Шарх ан-Навави» 6/99.
в риваяте аль-Бухари, когда Хишам (да будет доволен им Аллах) сказал ему: «Меня так научил читать Посланник Аллаха ﷺ», сказал ему: «Ты солгал (كذبت)», то есть «ты ошибся» — это языковая особенность жителей Хиджаза, ибо они применяют слово «ложь» в значении «ошибка», либо же он применил к нему слово «ложь», основываясь на преобладающем предположении.
7 — (из них): указание на широту милости Всевышнего Аллаха и Его щедрость к Своим рабам — в честь почитания Его Пророка ﷺ, поскольку его послание было милостью для миров, как сказал Всевышний: «Мы послали тебя только как милость для миров» [аль-Анбийа: 107]. Он расширил для них чтение Своей благородной Книги, ниспослав её на семи наречиях, чтобы они не были стеснены одним наречием.
8 — (из них): что словами Пророка ﷺ: «Читайте же то, что легко для вас из него», обосновывается допустимость чтения любым способом, установленным для Корана, при соблюдении упомянутых ранее условий, — а эти условия обязательно должны быть учтены, ибо если хотя бы одно из них нарушено, такое чтение не считается достоверным (мутамад).
Это подробно изложил Абу Шама в «Аль-Ваджиз», сказав: невозможно с определённостью утверждать, что данное чтение ниспослано от Аллаха, кроме как если пути передачи от того имама, который возглавлял чтение в данном городе, совпадают, и жители его эпохи и следующие за ними единогласно признали его руководство в этом. Он сказал: а если же пути передачи от него различаются, то нет. И если один и тот же аят содержит различные чтения при наличии упомянутого условия, то допустимо читать его любым из этих способов при условии, что смысл не нарушается и грамматическая форма (иъраб) не изменяется.
Абу Шама упомянул в «Аль-Ваджиз», что из числа немусульман (аджам) в Дамаск пришёл фетва-вопрос: они спросили о чтеце, который читает десять чтений Корана и смешивает их между собой.
Ибн аль-Хаджиб, Ибн ас-Салах и другие из имамов той эпохи ответили, что это допустимо при упомянутых условиях, — например, кто-то читает: «И встретил Адам от своего Господа слова» [аль-Бакара: 37], и не читает по чтению Ибн Касира с «فتحой» на «Адам», и по чтению Абу Амра с «фатхой» на «слова» одновременно. Или кто-то читает «прощаем вам» [аль-Араф: 161] с «нун», а «ваши грехи» — с «раф‘ом». Абу Шама сказал: нет сомнения в запрете подобного смешения, а всё остальное допустимо. И Аллах знает лучше.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: в наше время распространилось среди некоторой части чтецов Корана отрицание этого, вплоть до того, что некоторые из них прямо объявили это запретным. Многие из числа знатоков фикха решили, что у них есть на это основание, и последовали за ними, говоря: «Знатоки каждой науки лучше осведомлены в своей науке». Но это — заблуждение того, кто так говорит, ибо знание о разрешённом и запрещённом воспринимается от знатоков фикха. А то, что чтецы запрещают в этом отношении, относится лишь к случаю, когда человек читает согласно конкретному риваяту, — тогда, если он смешивает его с другим, он становится «лжецом» по отношению к тому конкретному чтецу, чей риваят он взялся передавать. Поэтому тому, кто обучен одному риваяту, не подобает переходить от него к другому риваяту, как сказал шейх Мухйи ад-Дин, — но это относится к предпочтительности (аулавийя), а не к обязательности. А что касается запрета в абсолютном смысле, то этого нет. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец цитаты (¹).
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: то, что сказали эти имамы (да помилует их Аллах Всевышний) о допустимости чтения одного аята разными риваятами при упомянутых условиях, — это верное мнение, достойное принятия, а всё, что противоречит этому, отвергается и отброшено, поскольку противоречит достоверному переданному тексту: «Читайте же то, что легко для вас из него». И Аллах Всевышний лучше знает верное.
9 — (из них): то, что сказал Ибн Абд аль-Барр: здесь указание на то, что в природе и характере человека, даже если он превосходен, есть склонность отвергать то, что он знает как противоречащее его знанию, даже если он не осведомлён о том, что он отвергает, — ибо то, что у него имеется в этом отношении, — это достоверное знание, и оно не отступает перед чем-либо иным, кроме подобного же знания и достоверности; равным образом, противоречие ему допустимо только на основании подобного же знания.
10 — (из них): то, что сказал Ибн Абд аль-Барр также: здесь указание на то, каким был Умар (да будет доволен им Аллах) — он не считался ни с близким, ни с далёким, ни с врагом, ни с другом, когда дело касалось права Аллаха. А он был весьма расположен к Хишаму ибн Хакиму ибн Хизаму (да будет доволен им Аллах). Малик передал, что Умар, когда опасался наступления какого-либо дела, говорил: «Что до того, пока я и Хишам ибн Хаким живы, то нет [опасений]». Но когда он услышал от него то, что показалось ему неприемлемым, он не простил ему этого, пока не убедился в правильном положении дела. И он никогда не боялся упрёка кого-либо, когда дело касалось Аллаха (²).
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: не скрыта отдалённость этого рассуждения от того, кто его обдумает, ибо предпочтение Умара к Хишаму не относилось ко времени их разногласия в чтении, поскольку в то время он был лишь недавно принявшим ислам; его предпочтение относилось к более позднему времени, после того как он укрепился в исламе и приобрёл знание религии Аллаха. Подумай об этом. И Аллах Всевышний знает лучше.
11 — (из них): здесь указание на то, как они применяли общий смысл аята, обращённого к ним и к тем, кто после них, — слова Всевышнего: «А если вы разойдётесь в чём-либо, то обратитесь к Аллаху и Посланнику» [ан-Ниса: 59],
(²) «Аль-Истизкар» 2/487.
то есть: если он жив, [обратитесь к нему], а если он умер, то к его сунне, — так сказали знатоки толкования; это также сказал Ибн Абд аль-Барр (¹).
12 — (из них): что Пророк ﷺ сказал: «Поистине, Коран был ниспослан на семи наречиях» — чтобы успокоить сердце Умара (да будет доволен им Аллах), чтобы он не отвергал признания правильности двух различных [чтений].
У ат-Табари передано через путь Исхака ибн Абд Аллаха ибн Абу Тальхи, от его отца, от его деда: он сказал: некий человек читал [Коран], и Умар исправил его; они заспорили перед Пророком ﷺ, и человек сказал: «Разве ты не научил меня так читать, о Посланник Аллаха?» Он сказал: «Да». Он сказал: тогда в груди Умара возникло нечто, что Пророк ﷺ узнал по его лицу; и он ударил его в грудь и сказал: «Отгони шайтана», — сказал это трижды, а затем сказал: «О Умар, весь Коран правильный, пока ты не превращаешь милость в мучение или мучение в милость».
И через путь Ибн Умара: «Умар услышал человека, читающего [Коран]», — и далее подобное этому, но без упоминания «тогда в груди Умара возникло [нечто]», однако он сказал в конце: «Коран ниспослан на семи наречиях, каждое из них достаточно и исцеляюще».
И подобное тому, что произошло у Умара с Хишамом (да будет доволен ими Аллах), произошло и с группой других сподвижников.
[Из них]: с Убаййем ибн Каабом и Ибн Масудом (да будет доволен ими Аллах) относительно суры «ан-Нахль», что передал ат-Табари.
[К их числу относится] и то, что вывел Ахмад от Абу Кайса, вольноотпущенника Амра ибн аль-Аса, от Амра: что некий человек прочитал аят из Корана, и Амр сказал ему: «Это же читается так-то и так-то». Об этом рассказали Пророку ﷺ, и он сказал: «Поистине, этот Коран ниспослан в семи чтениях (ахруф), и какое бы из них вы ни читали, вы поступаете правильно, так не спорьте об этом». Хафиз сказал: «Иснад его хороший».
У Ахмада также, у Абу Убайда и ат-Табари приводится хадис Абу Джухайма ибн ас-Симмы: «Двое мужчин разошлись во мнении относительно одного аята Корана, и каждый из них утверждал, что получил его от Посланника Аллаха ﷺ» — и далее приводится нечто подобное хадису Амра ибн аль-Аса.
У ат-Табари и ат-Табарани от Зайда ибн Аркама (да будет доволен им Аллах) передаётся, что он сказал: «Пришёл человек к Посланнику Аллаха ﷺ и сказал: «Ибн Мас‘уд научил меня читать суру, которую мне читал и Зайд, и её же читал мне Убайй ибн Ка‘б, и их чтения разошлись — так чьему же чтению мне следовать?» Посланник Аллаха ﷺ промолчал, а Али сидел рядом с ним, и Али сказал: «Пусть каждый из вас читает так, как его обучили, ибо это хорошо и прекрасно»».
У Ибн Хиббана и аль-Хакима от Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) передаётся: «Посланник Аллаха ﷺ научил меня читать одну из сур из «Аль Хамим», и я отправился в мечеть, и сказал одному человеку: «Прочти её», — и вот он читает буквы (слова), которых я не читаю. Он сказал: «Меня научил читать её Посланник Аллаха ﷺ». Мы отправились к Посланнику Аллаха ﷺ и сообщили ему об этом, и лицо его изменилось, и он сказал: «Поистине, тех, кто был до вас, погубили разногласия». Затем он что-то шепнул Али, и Али сказал: «Поистине, Посланник Аллаха ﷺ повелевает вам, чтобы каждый из вас читал так, как его обучили». Он сказал: «И мы разошлись, и каждый из нас читал буквы (слова), которых не читал его товарищ»».
У аль-Бухари в его «Сахихе» передаётся от Абдуллаха ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах), что он услышал, как один человек читает аят, и слышал, что Пророк ﷺ читал его иначе. Он сказал: «Я взял его за руку и отвёл к Пророку ﷺ, и он сказал: «Оба вы поступаете хорошо, читайте же»». Шу‘ба сказал: «По моим наилучшим сведениям, он сказал: «Поистине, те, кто были до вас, разошлись во мнениях, и это их погубило»». А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Четвёртый вопрос): о разногласии учёных относительно того, что подразумевается под «семью ахруф»:
Учёный-энциклопедист Абу Абдаллах аль-Куртуби сказал во введении к своему толкованию:
Учёные разошлись во мнениях о том, что подразумевается под «семью ахруф», приведя тридцать пять мнений, которые упомянул Абу Хатим Мухаммад ибн Хиббан аль-Бусти. Мы приведём в этой книге пять из них:
[Первое]: и на нём сходится большинство учёных, таких как Суфьян ибн Уяйна, Абдуллах ибн Вахб, ат-Табари, ат-Тахави и другие: что имеются в виду семь способов выражения близких по смыслу значений разными словами, например: «подойди», «приди», «явись». Ат-Тахави сказал: «Наиболее ясным из того, что упомянуто по этому поводу, является хадис Абу Бакры (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Джибриль пришёл к Пророку ﷺ и сказал: «Читай в одном чтении». Микаиль сказал: «Попроси добавить». Он сказал: «Читай в двух чтениях». Микаиль сказал: «Попроси добавить», — и так до тех пор, пока не достигло семи чтений. Он сказал: «Читай, и каждое из них исцеляет и достаточно, если только ты не смешаешь аят милости с аятом наказания или аят наказания с аятом милости»»» — по образцу слов «явись», «приди», «подойди», «уйди», «поспеши», «поторопись».
Варка передал от Ибн Аби Наджиха, от Муджахида, от Ибн Аббаса, от Убаййя ибн Ка‘ба, что тот читал: «Для тех, кто верует, подождите нас» [аль-Хадид: 13] как «для тех, кто верует, дайте нам отсрочку», «для тех, кто верует, задержите нас», «для тех, кто верует, присматривайте за нами».
С этим же иснадом от Убаййя передаётся, что он читал: «Каждый раз, когда им светло, они идут при этом свете» [аль-Бакара: 20] как «проходят при нём», «спешат при нём».
В обоих «Сахихах» аз-Зухри сказал: «Эти чтения касаются только одного и того же предмета, не расходясь ни в дозволенном, ни в запретном».
Ат-Тахави (мир ему) сказал: «Облегчение для людей было именно в разных чтениях из-за их неспособности воспринять Коран не на своих наречиях, ведь они были неграмотны, и лишь немногие из них умели писать. И поскольку было тяжело для носителя каждого наречия переходить на другое, а если бы он попытался это сделать, то это давалось бы ему лишь с большим трудом, — им было дано облегчение в разнообразии выражений при единстве смысла. Так продолжалось, пока среди них не увеличилось число пишущих, и их наречия не вернулись к языку Посланника Аллаха ﷺ, и тогда они смогли сохранить его слова в точности, и им не было позволено после этого читать иначе, чем было передано»».
Ибн Абд аль-Барр сказал: «Отсюда ясно, что эти семь ахруф были лишь в определённое время по необходимости, вызвавшей это; затем эта необходимость отпала, и вместе с ней отпало и предписание о семи ахруф, и Коран снова стали читать в одном чтении».
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: то, что сказали ат-Тахави и Ибн Абд аль-Барр, далеко от истины, поскольку это подразумевает отмену (насх) хадиса «Коран ниспослан в семи ахруф». Вдумайся в это, а Аллах Всевышний знает лучше.
Абу Дауд передал от Убаййя ибн Ка‘ба (да будет доволен им Аллах), что он сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «О Убайй, поистине, мне был дан Коран для чтения, и было сказано мне: «В одном чтении или в двух?» Ангел, который был со мной, сказал: «Скажи: в двух». И было сказано мне: «В двух чтениях или в трёх?» Ангел, который был со мной, сказал: «Скажи: в трёх», — и так до тех пор, пока не достигло семи чтений. Затем он сказал: «Нет среди них ни одного, которое не было бы исцеляющим и достаточным, если ты скажешь: «Слышащий, Знающий» (Самиан Алимян) или «Могущественный, Мудрый» (Азизан Хакиман), при условии, что ты не смешаешь аят наказания с аятом милости или аят милости с аятом наказания»». Хадис достоверный.
Сабит ибн Касим со своим иснадом передал подобный этому хадис от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, и упомянул нечто подобное из слов Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах).
Кади Ибн ат-Тайиб (да будет милостив к нему Аллах) сказал: «Если этот риваят — он имеет в виду хадис Убаййя — установлен, то он понимается так, что это было изначально в общем виде, а затем было отменено (насх), и людям не дозволяется заменять одно из имён Аллаха Всевышнего в каком-либо месте другим именем, соответствующим ему по смыслу или отличающимся от него»».
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: его утверждение об отмене (насх) неверно. Напротив, то, на что указывает этот хадис, состоит в том, что Аллах ﷻ повелел Своему Пророку ﷺ обучать свою общину чтению в семи ахруф, и дал ему широкое право заменять одно имя другим, а что касается кого-либо другого, то ему не дозволяется заменять одно имя другим, даже если оно совпадает по смыслу, кроме как в том случае, если такая замена передана от него ﷺ. Так, если он обучил одного из сподвижников читать «Самиан Алимян», а другого обучил читать «Азизан Хакиман», то допустимо читать и так, и так. А Аллах Всевышний знает лучше.
[Второе мнение]: некоторые сказали: это семь наречий в Коране согласно всем диалектам арабов, йеменским и низаритским, — ведь Посланник Аллаха ﷺ не был несведущ ни в одном из них, и ему были даны всеобъемлющие слова (джавами‘ аль-калим). И смысл этого не в том, что в одном выражении есть семь вариантов, а в том, что эти семь наречий разбросаны по Корану: часть его — на языке курайшитов, часть — на языке хузайль, часть — на языке хавазин, часть — на языке йеменцев.
Аль-Хаттаби (да будет милостив к нему Аллах) сказал: «Однако в Коране есть то, что читается семью способами, а именно слова Его: «И служил тагуту» [аль-Маида: 60], и слова Его: «Отпусти его с нами завтра, пусть он попасётся и поиграет» [Юсуф: 12]», — и он упомянул различные варианты, как будто он склоняется к тому, что часть Корана ниспослана в семи ахруф, а не весь он.
К этому мнению — то есть что Коран ниспослан в семи ахруф согласно семи наречиям — склонился Абу Убайд аль-Касим ибн Саллям, и его же выбрал Ибн Атыйя. Абу Убайд сказал: «И некоторые племена были более удачливы в этом и имели в этом больше доли, чем другие»».
И он привёл хадис Ибн Шихаба от Анаса, что Усман (да будет доволен им Аллах) сказал им, когда велел им записывать свитки: «Всё, в чём вы с Зайдом разойдётесь, записывайте на языке курайшитов, ибо он был ниспослан на их языке» — это упомянул аль-Бухари.
И он привёл хадис Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Коран ниспослан на языке двух Ка‘бов — Ка‘ба курайшитов и Ка‘ба хузаитов». Спросили: «А как же это?» Он сказал: «Потому что жилище было одно». Абу Убайд сказал: «Он имеет в виду, что хузаиты были соседями курайшитов, и переняли их язык»».
Кади Ибн ат-Тайиб сказал: смысл слова Усмана (да будет доволен им Аллах): «ведь он ниспослан на языке курайшитов» — он имел в виду большую его часть и большинство, а не то, что весь Коран целиком ниспослан только на языке курайшитов, ибо в нём есть слова и буквы, отличные от языка курайшитов. Всевышний Аллах сказал: «Мы сделали его Кораном на арабском языке» (аз-Зухруф, 3), — а не сказал: «на курайшитском», и это указывает на то, что он ниспослан на всём языке арабов. Никому не подобает говорить, что имелись в виду курайшиты из числа арабов, а не другие, точно так же, как не подобает говорить, что имелся в виду язык Аднана в отличие от Кахтана, или Раби‘а в отличие от Мудара, поскольку название «арабы» охватывает все эти племена одинаково.
Ибн Абд аль-Барр сказал: слово того, кто говорит, что Коран ниспослан на языке курайшитов, по моему мнению означает: в основном (в большинстве случаев), и Аллах знает лучше, ибо иное, отличное от языка курайшитов, встречается в достоверных чтениях — например, произнесение хамзы (тахкык хамзат) и подобное этому, тогда как курайшиты не произносят хамзу.
Ибн Атыйя сказал: смысл слова Пророка ﷺ: «Коран ниспослан на семи харфах (буквах/наречиях)» — то есть в нём есть выражение семи племён, на языке совокупности которых ниспослан Коран, так что смысл в нём иногда передаётся выражением курайшитов, иногда выражением хузайль, иногда иным образом, в зависимости от того, что более красноречиво и более кратко в выражении.
Не видишь ли ты, что слово «фатара» означает у не-курайшитов: начал сотворение вещи и сделал её, и оно пришло в Коране, но не было понятно Ибн Аббасу, пока два бедуина не обратились к нему с тяжбой о колодце, и один из них сказал: «я вырыл его (фатартуха)». Тогда Ибн Аббас сказал: «Тогда я понял место слова Всевышнего: «Творец (Фатыр) небес и земли»» (Фатыр, 1).
Он же сказал: я не знал смысла слова Всевышнего: «Господь наш! Разреши (ифтах) между нами и нашим народом по истине» (аль-А‘раф, 89), — пока не услышал, как дочь Зу Язана говорит своему мужу: «Иди, я буду с тобой афатих», то есть «буду судиться с тобой».
То же самое сказал Умар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах): он не понимал смысла слова Всевышнего: «или схватит их путём убывания (тахавваф)» (ан-Нахль, 47), то есть путём умаления для них.
То же самое произошло с Кутбой ибн Маликом (да будет доволен им Аллах), когда он услышал, как Пророк ﷺ читает в молитве: «и пальмы высокие (басикат)» (Каф, 10). Это привёл Муслим в «Главе о чтении в утренней молитве», и есть иные подобные примеры.
[Третье мнение]: эти семь наречий относятся только к племени Мудар — так сказали некоторые, приведя в доказательство слово Усмана (да будет доволен им Аллах): «Коран ниспослан на языке Мудара», и сказали: возможно, что одно из них — курайшитское, другое — кинана, другое — асад, другое — хузайль, другое — тайм, другое — дабба, другое — кайс. Они сказали: это племена Мудара, охватывающие семь наречий в таком порядке. И Ибн Мас‘уд любил, чтобы те, кто пишет свитки Корана, были из племени Мудар.
Другие отрицали, что все они относятся к Мудару, и сказали: в Мударе есть отклоняющиеся (шаввазз) особенности, которыми не позволяется читать Коран, как кашкаша кайса и тамтама тамима. Что касается кашкаши кайса, то они превращают каф женского рода в шин, так что в словах «Господь твой сделал под тобой ручеек» они говорят: «джа‘ала раббуш тахтуш сарийян». Что касается тамтамы тамима, то они говорят «ан-нас» как «ан-нат», а «акйас» как «акият». Они сказали: это наречия, от чтения Кораном которыми следует избегать, и в них не сохранилось ничего от предшественников.
Иные сказали: что касается замены хамзы на айн и замены одних гортанных букв другими, то это известно среди красноречивых людей, и этим читали важные учёные, и они привели в доказательство чтение Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах): «ляйасджуннаху ‘аттта хин» (вместо «хатта»), приведённое Абу Даудом, и слово Зу-р-Руммы (размер тавиль):
«Твои глаза — её глаза, а шея твоя — её шея,
И цвет твой — если не считать её (‘аннаха) — не имеет никакого значения»,
имея в виду «иннаха» (что она).
[Четвёртое мнение]: то, что передал автор «ад-Далаиль» от некоторых учёных, и подобное этому передал кади Ибн ат-Тайиб. Он сказал: я размыслил над видами разногласия в чтении и нашёл их семью:
Один вид: то, в чём меняется огласовка, но не меняется смысл и не меняется начертание, например: «они (женщины) чище (атхару) для вас» (Худ, 78) и «атхара», «и стесняется (йадыку) моя грудь» (аш-Шу‘ара, 13) и «йудыку».
Другой вид: то, в чём не меняется начертание, но меняется смысл через грамматическую флексию (и‘раб), например: «Господь наш, отдали (ба‘ид) расстояния между нашими путешествиями» (Саба, 19) и «Господь наш, отдалил (ба‘ада)».
Другой вид: то, в чём остаётся начертание, но меняется смысл в зависимости от различия букв, например слово: «мы воскрешаем (ннушизуха) её» (аль-Бакара, 259) и «ннушуруха» (мы восстанавливаем её).
Другой вид: то, в чём меняется начертание, но остаётся смысл, например: «подобно расщипанной шерсти (аль-‘ихн)» (аль-Кариа, 5) и «подобно расщипанной шерсти (ас-суф)».
Другой вид: то, в чём меняется и начертание, и смысл, например: «и пальмовых плодов (тальх), расположенных рядами» (аль-Вакиа, 29), и «и пальмовые почки (тал‘), расположенные рядами».
Другой вид: перестановка (порядка слов), как в слове: «и пришла агония смерти (сакрат аль-мавт) с истиной» (Каф, 19), и «и пришла агония истины со смертью».
Другой вид: добавление и опущение, например слово: «девяносто девять овец, самок», и слово: «а что касается юноши, то он был неверующим, а его родители были верующими», и слово: «поистине, Аллах после принуждения их (лишить чести) для них прощающий, милостивый».
[Пятое мнение]: что под семью харфами подразумеваются смыслы Книги Аллаха Всевышнего, а именно: повеление, запрет, обещание, угроза, повествования, спор и притчи.
Ибн Атыйя сказал: это слабое мнение, потому что это не называется «харфами», и, кроме того, есть согласие учёных на том, что расширение (в чтении) не касалось разрешения запретного или изменения какого-либо из смыслов.
Кади Ибн ат-Тайиб привёл в этом значении хадис от Пророка ﷺ, а затем сказал: но это не то, чем он разрешил им читать; здесь слово «харф» употреблено в значении «стороны» и «пути», как в слове Всевышнего: «И среди людей есть такой, кто служит Аллаху на одном харфе (стороне, условии)» (аль-Хадж, 11). Таким же образом смысл этого хадиса — семь путей: разрешение, запрет и прочее.
Было также сказано: что под словом Пророка ﷺ: «Коран ниспослан на семи харфах» подразумеваются семь чтений (кираат), которыми читали семь чтецов, поскольку все они достоверно переданы от Посланника Аллаха ﷺ. Но это ничего не стоит из-за очевидности его несостоятельности. На этом заканчивается слово аль-Куртуби с некоторыми изменениями.
Хафиз Ибн Хаджар (да помилует его Аллах) подробно рассмотрел исследование этого вопроса в своей книге «Фатх», и я хотел привести это здесь, поскольку это дополняет и разъясняет то, что я процитировал от аль-Куртуби.
Он (да помилует его Аллах) сказал относительно слова аль-Бухари (да помилует его Аллах): «Читайте же то, что вам легко из него» (аль-Музаммиль, 20) — то есть из ниспосланного, и в этом есть указание на мудрость упомянутой множественности, а именно облегчение для читающего. Это подтверждает мнение того, кто сказал, что под харфами подразумевается передача смысла синонимичным выражением, даже если это одно и то же наречие, ведь язык Хишама — язык курайшитов, и так же язык Умара, и всё же их чтения различались. На это указал Ибн Абд аль-Барр, и он передал от большинства учёных, что именно это подразумевается под семью харфами.
Абу Убайд и другие полагали, что подразумевается различие наречий, и это выбрал Ибн Атыйя.
На это возразили тем, что наречий арабов больше семи.
Ответили, что подразумеваются наиболее красноречивые из них. Так передано от Абу Салиха от Ибн Аббаса (да будет доволен ими Аллах): он сказал: Коран ниспослан на семи наречиях, пять из которых — на языке аджз (тыловых племён) хавазин. Он сказал: аджз — это Са‘д ибн Бакр, Джусайм ибн Бакр, Наср ибн Муавия и Сакиф, все они из хавазин, и их называют «верхние (‘улья) хавазин». Поэтому Абу Амр ибн аль-Аля сказал: самые красноречивые из арабов — верхние хавазин и низшие (суфля) тамим, имея в виду бану дарим.
Абу Убайд передал другим путём от Ибн Аббаса (да будет доволен ими Аллах), что он сказал: Коран ниспослан на языке двух Каабов — Кааба курайшитского и Кааба хузаитского. Его спросили: как это? Он ответил: потому что жилище было одним, — имея в виду, что хузаа были соседями курайшитов, и поэтому их язык стал для них лёгким.
Абу Хатим ас-Сиджистани сказал: (Коран) ниспослан на языке курайшитов, хузайль, тайм ар-рибаб, аль-азд, раби‘а, хавазин и Са‘д ибн Бакр. Ибн Кутайба посчитал это неприемлемым и привёл в доказательство слово Всевышнего: «Мы не посылали ни одного посланника, кроме как на языке его народа» (Ибрахим, 4). Согласно этому, семь наречий оказываются в родах курайшитов. Это же утвердительно заявил Абу Али аль-Ахвази.
Абу Убайд сказал: не подразумевается, что каждое слово читается на семи языках, а языки эти рассеяны по нему [Корану]: часть его на языке курайшитов, часть — на языке хузайль, часть — на языке хавазин, часть — на языке йеменцев и прочих. Он сказал: некоторым языкам досталось больше, и доля их больше.
Говорят также, что он был ниспослан именно на языке мудар, — исходя из слов Умара: «Коран ниспослан на языке мудар». А некоторые определили — как передаёт Ибн Абд аль-Барр — эти семь [языков] из мудар так: хузайль, кинана, кайс, дабба, тайм ар-рибаб, асад хузайма и курайш, — эти племена мудар охватывают семь языков.
Абу Шама передал от некоторых шейхов, что тот сказал: Коран был ниспослан первоначально на языке курайшитов и соседствовавших с ними красноречивых арабов, затем арабам было дозволено читать его на своих языках, которыми они обычно пользовались, при их различии в словах и грамматических формах; и никому из них не было предписано переходить от своего языка к другому языку — из-за трудности этого, из-за присущей им гордости за свой язык и из желания облегчить понимание смысла, причём при всём этом смысл оставался единым. На этом основании и толкуется их разночтение в чтении, как было указано ранее, а также одобрение Посланником Аллаха ﷺ каждого из них.
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: дополнением к этому будет сказать, что упомянутое дозволение не происходило по произволу, то есть не так, что каждый мог заменять слово его синонимом на своём языке по собственному желанию, — напротив, в этом деле учитывалось услышанное от Пророка ﷺ. На это указывают слова и Умара, и Хишама в хадисе главы: «Пророк ﷺ научил меня читать [так]». Однако достоверно установлено от нескольких сподвижников, что они читали синонимичным словом, даже если сами не слышали его [именно в такой форме], и поэтому Умар осудил чтение Ибн Мас'уда «атта хин» вместо «хатта хин» и написал ему: «Коран не был ниспослан на языке хузайль, обучай людей языку курайшитов, а не языку хузайль». Это было до того, как Усман собрал людей на едином чтении.
Ибн Абд аль-Барр после приведения этого сообщения через путь Абу Дауда с его иснадом сказал: возможно, что это [замечание] Умара было сделано в порядке предпочтения, а не в том смысле, что чтение Ибн Мас'уда недопустимо. Он сказал: и если чтение было дозволено на семи вариантах при ниспослании, то дозволен и выбор в том, что было ниспослано.
Абу Шама сказал: возможно, что подразумевали Умар, а затем Усман, говоря «он был ниспослан на языке курайшитов», то, что таким было первое его ниспослание, а затем Всевышний Аллах облегчил его для людей и дозволил им читать его на своих языках, при условии, что это не выходит за пределы арабских языков, чтобы он оставался на ясном арабском языке. А что касается того, кто из неарабов желает его читать, то для него предпочтительнее читать его на языке курайшитов, поскольку это первоочередно.
На этом толкуется то, что написал Умар Ибн Мас'уду, поскольку для неараба все языки равны в отношении выражения [смысла], а значит, необходим один из них, — так пусть он будет на языке Пророка ﷺ. Что же касается араба, у которого его язык врождённый, то если бы ему было предписано читать на языке курайшитов, ему было бы трудно перейти [на другой язык], тогда как Аллах дозволил ему читать на своём языке. На это указывают слова [Пророка] в хадисе Убайя (да будет доволен им Аллах), как было приведено ранее: «Облегчи для моей общины», и его слова: «Моя община не способна на это». И, видимо, он [Пророк] ограничился числом семь, зная, что ни одному слову из его слов обычно не требуется больше этого числа [вариантов], и, как было сказано ранее, не подразумевается, что каждое слово из него читается на семи вариантах.
Ибн Абд аль-Барр сказал: это единогласно [признано учёными], более того — это невозможно; в Коране не найдётся слова, которое читалось бы на семи вариантах, за исключением немногого, как например (وَعَبَدَ الطَّاغُوتَ) [«Трапеза», 60].
Ибн Кутайба отверг, что в Коране есть слово, читаемое на семи вариантах. Ибн аль-Анбари возразил ему, приведя такие примеры, как (وَعَبَدَ الطَّاغُوتَ) [«Трапеза», 60], (فَلَا تَقُلْ لَهُمَا أُفٍّ) [«Ночное путешествие», 23], (وَجِبْرِيلَ) [«Корова», 98].
На то, что он [Ибн Хаджар] изложил — что Коран был ниспослан первоначально на языке курайшитов, а затем было облегчено для общины читать его не на языке курайшитов, — указывает и то, что это произошло после того, как усилился приток арабов в ислам. Ведь достоверно установлено, что облегчение в этом пришло после переселения [хиджры], как было приведено ранее в хадисе Убайя ибн Ка'ба (да будет доволен им Аллах): «Джибриль встретил Пророка ﷺ у водоёма бану Гифар и сказал: «Аллах повелевает тебе научить твою общину читать Коран на одном варианте [харф]». Тот сказал: «Я прошу у Аллаха избавления и прощения, ведь моя община не способна на это»...» — и далее по тексту хадиса. Привёл его Муслим.
Суть того, к чему пришли эти [учёные], заключается в том, что смысл слов «Коран был ниспослан на семи вариантах [харф]» таков: он был ниспослан с расширением [возможностей] для читающего читать его на семи вариантах, то есть читать любым из этих вариантов, какой пожелает, взамен другого, — как если бы было сказано: он был ниспослан при этом условии, или при этом расширении, — и всё это для облегчения его чтения, ибо если бы им было предписано читать его лишь одним вариантом, это было бы для них тяжело, как было указано ранее.
Ибн Кутайба (да помилует его Аллах) сказал в начале своего «Тафсир аль-мушкиль»: из проявлений облегчения от Всевышнего Аллаха было то, что Он повелел Своему Пророку ﷺ научить каждый народ читать на его языке. Так, хузайлит читает «атта хин», подразумевая «хатта хин», асадит читает «ти'ламуна» с огласовкой кясра в начале, тамимит произносит хамзу, а курайшит не произносит хамзу. Он сказал: и если бы каждая группа из них захотела отойти от своего языка и от того, к чему привык её язык с младенчества, юности и зрелости, это было бы для неё крайне тяжело, и поэтому [Аллах] облегчил им это подобным образом. И если бы подразумевалось, что каждое слово из него читается на семи вариантах, то было бы сказано, например: «ниспослан семью вариантами», — но подразумевается лишь то, что в слове может быть один вариант, или два, или три, или больше — вплоть до семи.
Ибн Абд аль-Барр сказал: большинство учёных отвергли, что смысл слова «ахруф» [варианты] — это языки, — исходя из приведённого ранее разногласия между Хишамом и Умаром, тогда как их язык был единым. Они сказали: смысл же в том, что это семь вариантов смыслов, совпадающих при различии словесных форм, подобно «акбиль», «та'ала», «халумма» [все означают «подойди»]. Затем он привёл прежде упомянутые хадисы, указывающие на это.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: можно объединить оба мнения так, что под «ахруф» подразумевается различие словесных форм при единстве смысла, при том, что это ограничено семью языками.
Однако у различия этих двух мнений есть и другая польза, на которую указал Абу Амр ад-Дани: семь вариантов [харф] не рассеяны по всему Корану целиком и не присутствуют в нём все в одном полном чтении [хатме]; так что если читающий читает по одной риваяту, он читает лишь частью из семи вариантов, а не всеми ими. Это применимо лишь при мнении, что под «ахруф» подразумеваются языки. А что касается мнения тех, кто придерживается другого взгляда, то тогда это возможно осуществить в одном полном чтении без всякого сомнения, — более того, согласно этому мнению возможно, что все семь вариантов встретятся в некоторой части Корана, как было указано ранее.
Ибн Кутайба и другие истолковали упомянутое число как относящееся к вариантам, в которых происходит различие в семи следующих аспектах:
[Первый]: то, в чём меняется огласовка, но не меняется смысл и не меняется написание, например: (وَلَا يُضَارَّ كَاتِبٌ وَلَا شَهِيدٌ) [«Корова», 282] — с фатхой над «ра» или с даммой.
[Второй]: то, что меняется изменением формы глагола, например: (بَاعِدْ بَيْنَ أَسْفَارِنَا) [«Саба», 19] и «ба‘ада байна асфарина» — в форме повеления и в форме прошедшего времени.
[Третий]: то, что меняется постановкой точек над некоторыми недиакритическими буквами, например: (نُنْشِزُهَا) [«Корова», 259] — с «ра» или с «за».
[Четвёртый]: то, что меняется заменой буквы, близкой по месту произнесения к другой, например: (وَطَلْحٍ مَنْضُودٍ) [«Неизбежное», 29] в чтении Али — «ва тал'ин манзуд» [вместо «тальхин»].
[Пятый]: то, что меняется перестановкой [слов], например: (وَجَاءَتْ سَكْرَةُ الْمَوْتِ بِالْحَقِّ) [«Каф», 19] в чтении Абу Бакра ас-Сиддика, Тальхи ибн Мусаррифа и Зайн аль-Абидина: «ва джа'ат сакрату аль-хакки биль-мавт».
[Шестой]: то, что меняется прибавлением или убавлением. Примером прибавления служит то, что передано от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах): «ва анзир ‘аширатака аль-акрабин, ва рахтака минхум аль-мухлисин». Примером убавления — чтение Ибн Мас'уда и Абу ад-Дарды (да будет доволен ими Аллах): «валь-лайли иза йагша, ван-нахари иза таджалла, вад-дакари вал-унса».
[Седьмой]: то, что меняется заменой одного слова другим, синонимичным ему, например: (كَالْعِهْنِ الْمَنْفُوشِ) [«Сокрушающая», 5] в чтении Ибн Мас'уда и Са'ида ибн Джубайра: «каль-сафи аль-манфуш» [вместо «аль-‘ихни»].
Это хорошее толкование, однако Касим ибн Сабит в «ад-Далаиль» счёл его далёким от истины, ибо разрешение [читать по-разному] в кираатах имело место тогда, когда большинство из них не умело писать и не знало правописания, а знало буквы лишь по местам их произнесения. Он сказал: что же касается тех случаев, когда буквы различаются по месту произнесения, но совпадают по начертанию, как ﴿ننشزها﴾ и (ننشرها) [сура «Корова», 259], то причина этого — близость их смыслов при совпадении их начертания в письме.
Хафиз сказал: из этого не следует, что мнение Ибн Кутайбы становится слабым, ибо возможно, что упомянутая ограниченность [числом] возникла случайно, а обнаружена она была лишь путём индуктивного исследования, и в этом заключена глубокая, явная мудрость.
Абу аль-Фадль ар-Рази (да помилует его Аллах) сказал: речь не выходит за пределы семи видов различия:
Первый: различие имён — в единственном, двойственном и множественном числе, либо в мужском и женском роде.
Второй: различие спряжения глаголов — прошедшее время, настояще-будущее время и повелительное наклонение.
Третий: виды словоизменения (и‘раб).
Четвёртый: пропуск и добавление.
Пятый: перестановка [слов местами].
Шестой: замена [одного слова другим].
Седьмой: различие диалектов, как открытое произношение (фатх), смягчённое произношение (имала), утончение (таркик), утяжеление (тафхим), ассимиляция (идгам), чёткое произнесение (изхар) и тому подобное.
Хафиз сказал: он взял слова Ибн Кутайбы и уточнил их.
Некоторые склонились к мнению, что семь букв — это семь разрядов речи, и приводили в доказательство хадис Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Прежнее Писание ниспосылалось из одних врат на одной букве, а Коран ниспослан из семи врат на семи буквах: устрашающая, повелевающая, дозволяющая, запрещающая, ясная (мухкам), неясная (муташабих) и притчи. Дозволяйте же то, что она дозволяет, запрещайте то, что она запрещает, исполняйте то, что вам велено, воздерживайтесь от того, что вам запрещено, извлекайте уроки из её притч, поступайте согласно её ясным аятам, веруйте в её неясные аяты и говорите: «Мы уверовали в него, всё это — от нашего Господа»». Этот хадис привёл Абу Убайд и другие.
Ибн Абд аль-Барр сказал: этот хадис недостоверен, ибо передан от Абу Салямы ибн Абд ар-Рахмана от Ибн Мас‘уда, а он не встречался с Ибн Мас‘удом. Этот хадис отвергли некоторые исследователи, среди них — Абу Джафар Ахмад ибн Абу Имран.
Хафиз сказал: ат-Табари подробно изложил в предисловии к своему толкованию Корана возражение тем, кто придерживался этого мнения.
Суть его возражения в том, что невозможно, чтобы в одной букве собрались все эти семь видов одновременно. Упомянутый хадис признали достоверным Ибн Хиббан и аль-Хаким, но в этом признании есть сомнение из-за разрыва в цепи передачи между Абу Салямой и Ибн Мас‘удом.
Аль-Байхаки привёл его другим путём — от аз-Зухри от Абу Саляма в форме мурсаль — и сказал: это хороший мурсаль. Затем он сказал: если он достоверен, то смысл слов в этом хадисе «семь букв» — это семь аспектов, как разъяснено в самом хадисе, а не имеются в виду те семь букв, о которых упоминается в других хадисах, ибо контекст тех хадисов не допускает такого толкования. Напротив, из них явно следует, что одно слово читается двумя, тремя, четырьмя способами — вплоть до семи — для облегчения и упрощения, а одна и та же вещь не может быть одновременно запрещённой и дозволенной в одном и том же положении.
Абу Али аль-Ахвази и Абу аль-Ала аль-Хамадани сказали: слова «устрашающая, повелевающая» представляют собой начало новой фразы, то есть «он [Коран] устрашает», и это не является толкованием семи букв. Так подумали лишь те, кто ошибочно связал это по совпадению числа. Подтверждением этому служит то, что в некоторых версиях передачи встречается форма «устрашающим, повелевающим»... и так далее в винительном падеже, то есть [Коран] ниспослан в таком виде из этих семи врат.
Абу Шама сказал: возможно, что упомянутое толкование относится к вратам, а не к буквам, то есть это семь врат из врат речи и её разделов, и Аллах ниспослал его согласно этим разрядам, не ограничившись одним разрядом, как в других писаниях.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: то, что проясняет, что слова «устрашающая, повелевающая»... и так далее не являются толкованием семи букв, — это то, что встречается у Муслима в передаче Юнуса от Ибн Шихаба следом за хадисом Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах): Ибн Шихаб сказал: «Дошло до меня, что те семь букв касаются лишь того дела, которое остаётся единым, в котором нет разногласия ни относительно дозволенного, ни относительно запрещённого». Конец слов хафиза (да помилует его Аллах) с некоторой редакцией.
Составитель [этих строк], да простит его Всевышний Аллах, говорит: из вышеприведённого, что изложил хафиз (да помилует его Аллах) со слов этих великих имамов (да помилует их всех Всевышний Аллах), следует вывод, что предпочтительным является мнение тех, кто сказал: под семью буквами в хадисе главы подразумеваются способы чтения, которыми передаются совпадающие смыслы разными словами, и это может происходить в пределах одного диалекта, как случилось с Умаром и Хишамом ибн Хакимом (да будет доволен ими обоими Аллах), ведь оба они были курайшитами.
Что же касается остальных мнений, то все они не лишены слабости, а самое слабое из них — мнение тех, кто сказал, что это относится к неясному (муташабих), смысл которого неизвестен, как выбрал ас-Суюти в толковании ан-Насаи. Ведь немыслимо, чтобы Коран был ниспослан на семи буквах, а людям было велено читать его согласно этим буквам, не зная при этом, какие они. Это одна из самых удивительных нелепостей. Что же касается толкования тех, кто разъяснил это как семь известных чтений, то ошибочность этого толкования слишком явна, чтобы её разъяснять. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Пятый вопрос): о разногласии учёных относительно того, собраны ли упомянутые в хадисе семь букв в существующем сегодня списке Корана (мусхафе), или нет.
Хафиз (да помилует его Аллах) собрал в своём «Фатхе» мнения учёных по этому вопросу и полностью изложил их в сокращённом виде, и мне захотелось привести их здесь ввиду обильности их пользы и многочисленности их плодов.
Он (да помилует его Аллах) сказал: Абу Шама (да помилует его Аллах) сказал: люди разошлись во мнениях относительно семи букв, на которых был ниспослан Коран, — собраны ли они в списке, что находится сегодня в руках людей, или в нём содержится лишь одна буква из них? Аль-Бакиллани склонился к первому мнению, а ат-Табари и группа [учёных] явно высказались за второе, и это — принятое мнение.
Ибн Абу Дауд привёл в «аль-Масахиф» от Абу ат-Тахира ибн ас-Сарха, который сказал: я спросил Ибн Уяйну о разногласии в чтении мединцев и иракцев — относится ли оно к семи буквам? Он ответил: нет, семь букв подобны словам «прииди», «явись», «подойди» — какое из них ты произнесёшь, тебе будет достаточно. Он сказал: и Ибн Вахб сказал мне то же самое.
Истина же в том, что собранное в мусхафе — это то, о ниспослании чего есть согласие, что установлено с определённостью и записано по велению Пророка ﷺ, и в нём содержится лишь часть того, о чём было разногласие относительно семи букв, а не все они. Так, в мекканском списке встречается ﴿تجري تحتها الأنهار﴾ [сура «Покаяние», 100] в конце суры «Бараа», а в других списках — без слова «من» («из»). Подобным же образом различаются списки разных областей по числу присутствующих в одних, но не в других букв «вав», «ха» и «лям» и тому подобного, и это объясняется тем, что [аят] был ниспослан обоими вариантами сразу, а Пророк ﷺ повелел записать его двум людям [по-разному], либо сообщил об этом одному человеку и повелел ему зафиксировать оба варианта. Что же касается прочих чтений, не совпадающих с начертанием [мусхафа], то они относятся к тому, что было допущено в чтении ради облегчения и упрощения для людей. Когда же дело дошло до того разногласия, что случилось во времена Усмана, и некоторые стали обвинять друг друга в неверии, [сподвижники] предпочли ограничиться тем словесным выражением, запись которого была разрешена, и оставили остальное.
Ат-Табари (да помилует его Аллах) сказал: то, на чём сошлись сподвижники, ограничившись [одним вариантом], подобно тому, кто из предложенного ему выбора ограничился одним вариантом, ибо повеление им читать согласно упомянутым способам не носило обязательного характера, а было лишь послаблением.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: на это указывают слова Пророка ﷺ в хадисе главы: «Читайте же то, что вам легко из него».
Ат-Табари подробно и обширно разъяснил это положение и ослабил мнение тех, кто с ним не согласился, и с ним согласилась группа [учёных], среди них — Абу аль-Аббас ибн Аммар в «Шарх аль-Хидая», который сказал: наиболее верное из того, на чём сходятся знатоки, — то, что читаемое сегодня представляет собой лишь часть семи букв, разрешённых для чтения, а не все они.
Критерий этого таков: то, что соответствует начертанию мусхафа [является принятым]. Что же касается того, что противоречит ему, как, например, «чтобы вы искали дозволенный удел от вашего Господа во время сезонов хаджа» и «когда придёт помощь Аллаха и победа», то это относится к тем чтениям, которые были оставлены, даже если цепь их передачи достоверна, ибо достоверности иснада недостаточно для утверждения, что это является Кораном, особенно учитывая, что многое из этого может представлять собой толкование, присоединённое к ниспосланному тексту, вследствие чего возникло предположение, что оно является его частью.
Аль-Багави сказал в «Шарх ас-сунна»: «Свод (мусульманский экземпляр), на котором остановилось дело, — это последнее чтение, предъявленное Посланнику Аллаха ﷺ. Усман велел переписать его в свитках, объединил на нём людей и устранил всё прочее, дабы отрезать источник разногласий. Так всё, что противоречит начертанию этого свода, приобрело статус отменённого и упразднённого, подобно прочему отменённому и упразднённому, и никому не дозволено выходить в чтении за пределы этого начертания».
Абу Шама (да помилует его Аллах) сказал: «Некоторые люди решили, что семь существующих ныне чтений — это те самые, что подразумеваются в хадисе, но это противоречит единогласному мнению всех обладателей знания; так думают лишь некоторые невежды».
Ибн Аммар также сказал: «Тот, кто свёл число этих чтений к семи, совершил то, чего не следовало делать, и запутал простых людей, внушив каждому недалёкому, что именно эти чтения упомянуты в хадисе. Лучше бы он, ограничившись определённым числом, либо уменьшил его меньше семи, либо увеличил, чтобы устранить сомнение. Кроме того, ограничившись по каждому имаму двумя передатчиками, он привёл к тому, что тот, кто услышал чтение третьего передатчика, помимо этих двух, признаёт его недействительным, тогда как оно может быть более известным, более достоверным и более явным. А иные несведущие доходили до крайности, объявляя такое чтение ошибкой или даже неверием».
Абу Бакр Ибн аль-Араби (да помилует его Аллах) сказал: «Эти семь чтений не являются единственно допустимыми, так что прочие были бы недопустимы, — как, например, чтение Абу Джафара, Шайбы, аль-Амаша и им подобных, ибо они равны этим семи или превосходят их».
Так же сказали и многие другие, в их числе Макки ибн Абу Талиб, Абу аль-Аля аль-Хамадани и другие имамы чтецов.
Абу Хаййан сказал: «В книге Ибн Муджахида и тех, кто последовал за ним, из известных чтений приведена лишь незначительная часть. Вот, например, от Абу Амра ибн аль-Аля известны семнадцать передатчиков», — и далее он перечислил их имена, — «а Ибн Муджахид ограничился только аль-Йазиди, тогда как от аль-Йазиди известны десять человек. Как же можно ограничиться ас-Суси и ад-Дури, у которых нет никакого преимущества над прочими, ведь все они равны в точности, тщательности и совместном получении знания?» Он сказал: «Я не знаю иной причины этому, кроме как убыли знания среди людей; так эти учёные ограничились семью, а те, кто пришёл после них, ограничились из этих семи лишь малой частью».
Абу Шама (да помилует его Аллах) сказал: «Ибн Муджахид не имел в виду то, что ему приписывают; ошибся тот, кто приписал ему это».
Абу Тахир ибн Абу Хашим, его ученик, весьма настойчиво возражал тому, кто приписывал Ибн Муджахиду, что под семью чтениями он подразумевал те семь букв (ахруф), упомянутые в хадисе. Ибн Абу Хашим сказал: «Причина разногласия между семью и прочими чтениями заключается в том, что в областях, куда были направлены свитки, находились сподвижники, от которых жители этих областей заимствовали чтение, а свитки были без точек и огласовок». Он сказал: «Поэтому жители каждой местности утвердились в том, что они восприняли устно от сподвижников, при условии соответствия начертанию, и оставили то, что противоречило начертанию, подчиняясь повелению Усмана, с которым согласились сподвижники, видя в этом заботу о сохранности Корана. Отсюда и возникло разногласие между чтецами разных областей, хотя все они держались одной из семи букв».
Макки ибн Абу Талиб (да помилует его Аллах) сказал: «Эти чтения, которыми читают сегодня и риваяты которых достоверно восходят к имамам, представляют собой часть тех семи букв, с которыми был ниспослан Коран», — и далее он привёл нечто подобное вышесказанному. Он сказал: «А тот, кто полагает, что чтение этих чтецов, как Нафи и Асим, и есть те семь букв, упомянутые в хадисе, впал в великую ошибку». Он сказал: «Из этого следует, что всё, что выходит за пределы чтения этих семи, но достоверно установлено от других имамов и соответствует начертанию свода, не считалось бы Кораном, а это — великая ошибка, ибо имамы, составлявшие труды по чтениям в более раннее время, — как Абу Убайд аль-Касим ибн Салям, Абу Хатим ас-Сиджистани, Абу Джафар ат-Табари, Исмаил ибн Исхак аль-Кади, — упоминали в разы больше этих чтецов».
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: я говорю: Абу Убайда ограничился в своей книге пятнадцатью людьми, по три из каждой области: из Мекки он упомянул Ибн Касира, Ибн Мухайсина и Хумайда аль-Аараджа; из жителей Медины — Абу Джафара, Шайбу и Нафи; из жителей Басры — Абу Амра, Ису ибн Умара и Абдуллу ибн Абу Исхака; из жителей Куфы — Яхью ибн Ваттаба, Асима и аль-Амаша; из жителей Шама — Абдуллу ибн Амира и Яхью ибн аль-Хариса. Он сказал: «Имя третьего у меня выпало из памяти». Среди куфийцев он не упомянул ни Хамзу, ни аль-Кисаи, но сказал, что большинство жителей Куфы после этих трёх обратились к чтению Хамзы, хотя не все они сошлись на нём единодушно. Что же касается аль-Кисаи, то он выбирал из различных чтений — взял часть из чтения куфийцев, а часть оставил. И после того, как перечислил имена тех, от кого передано чтение из числа сподвижников и последователей, он сказал: «Вот те, от кого передаётся основная часть чтения, хотя преобладающим у них было знание фикха и хадиса». Он сказал: «Затем после них взялись за чтения люди, не обладавшие ни их возрастом (авторитетом), ни первенством, однако они посвятили себя чтению, усердно заботясь о нём и стремясь к нему, так что стали в этом имамами, за которыми люди следуют», — и он перечислил их.
Абу Хатим упомянул более двадцати человек, но не включил среди них ни Ибн Амира, ни Хамзу, ни аль-Кисаи. Ат-Табари в своей книге упомянул двадцать два человека.
Макки сказал: «В начале второго века жители Басры придерживались чтения Абу Амра и Якуба, жители Куфы — чтения Хамзы и Асима, жители Шама — чтения Ибн Амира, жители Мекки — чтения Ибн Касира, жители Медины — чтения Нафи, и они продолжали так придерживаться этого. А когда наступило начало третьего века, Ибн Муджахид закрепил имя аль-Кисаи и исключил Якуба». Он сказал: «Причина же ограничения семью — при том, что среди имамов чтецов есть более значительные по достоинству, а равных им по числу больше, — в том, что передатчиков от имамов было очень много, и когда усердие людей ослабело, они ограничились из соответствующего начертанию свода тем, что легче запомнить и чем удобнее регулировать чтение. Они обратили внимание на тех, кто был известен доверием, честностью, долгой жизнью в постоянном занятии чтением и единодушным признанием заимствования от него, и выделили из каждой области одного имама, но при этом не оставили передачи того, чем придерживались другие имамы, помимо этих, из чтений, и не оставили чтения по ним, — как чтение Якуба, Асима аль-Джахдари, Абу Джафара, Шайбы и других».
Он сказал: «Из тех, кто выбирал из чтений подобно тому, как выбирал аль-Кисаи, были Абу Убайд, Абу Хатим, аль-Муфаддаль, Абу Джафар ат-Табари и другие, и это ясно видно в их сочинениях по этому предмету».
Ибн Джубайр аль-Макки, живший до Ибн Муджахида, составил книгу о чтениях, ограничившись пятью, выбрав по одному имаму из каждой области. Он ограничился этим числом потому, что свитков, отправленных Усманом, было пять — в эти области. Говорят также, что он направил семь свитков: эти пять, один свиток в Йемен и один свиток в Бахрейн, но об этих двух свитках до нас не дошло никаких сведений. Ибн Муджахид и другие пожелали учесть число свитков, поэтому заменили — вместо Бахрейна и Йемена — двумя чтецами, дополнив число до совпадающего с тем числом, о котором пришло сообщение, — а именно, «что Коран был ниспослан на семи буквах». Это совпадение сбило с толку того, кто не знал сути вопроса и не обладал проницательностью, и он решил, что под семью чтениями подразумеваются семь букв, — тем более что стало распространённым использование слова «буква» (харф) в значении «чтение», так что говорили: «читал по букве Нафи» и «по букве Ибн Касира», что ещё более укрепило это ложное представление. Но дело не так, как это представилось. Основа же, на которую опираются в этом деле имамы, заключается в том, что чтение должно иметь достоверный иснад в устной передаче, правильную форму с точки зрения арабского языка и соответствие начертанию свода; а некоторые добавляют ещё согласие [чтецов] на нём. Под согласием, как сказал Макки ибн Абу Талиб, подразумевается то, на чём сошлись чтецы Медины и Куфы, особенно когда согласны Нафи и Асим; иногда же под согласием подразумевают то, на чём сошлись жители обоих священных городов (Мекки и Медины). Он сказал: «Наиболее достоверны по иснаду чтения Нафи и Асима, а наиболее правильны по языку — чтения Абу Амра и аль-Кисаи».
Ибн ас-Самани сказал в «аш-Шафи»: «Держание за чтение семи определённых чтецов, помимо прочих, не имеет за собой ни следа (передания), ни сунны; это лишь свод, составленный некоторыми более поздними учёными, чьё мнение распространилось, будто прибавлять к этому числу недопустимо». Он сказал: «Другие также составляли сочинения о семи чтениях, приводя множество риваятов от них помимо тех, что есть в его книге, и никто не сказал, что недопустимо читать тем, чего нет в этом своде».
Абу аль-Фадль ар-Рази сказал в «аль-Ляваих», после того как упомянул сомнение, из-за которого недалёкие люди решили, что «буквы» семи имамов — это то, на что указывается в хадисе, и что имамы после Ибн Муджахида сделали чтения восемью или десятью именно по этой причине. Он сказал: и я последовал по их стопам из-за этого, и говорю: если бы один из имамов чтецов выбрал определённые буквы и проложил свой путь в чтении на условии выбора, это не было бы выходом за пределы семи букв.
Аль-Каваши сказал: всё, что имеет достоверный иснад, правильно по-арабски и лексически соответствует написанию образцового свода (мусхафа), относится к тем самым семи, о которых говорится в тексте хадиса. На этой основе строится принятие чтений — были ли передатчиков семь или семь тысяч. А когда отсутствует одно из этих трёх условий, чтение является отклоняющимся (шазз).
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: я расширил рассуждение по этому вопросу потому, что в последние эпохи возникло заблуждение, будто известные чтения ограничены такими книгами, как «ат-Тайсир» и «аш-Шатибийя». Имамы этой науки резко осуждали тех, кто так полагал, — как Абу Шама и Абу Хайян, а последним, кто прямо заявил об этом, был ас-Субки. Он сказал в «Шарх аль-Минхадж», говоря о чтении по отклоняющимся вариантам: многие правоведы прямо заявили, что всё, кроме семи, — отклоняющееся, полагая, что известное ограничено ими. Истина же в том, что то, что выходит за пределы семи, делится на два вида:
Первый: то, что противоречит написанию мусхафа, — в этом нет сомнения, что это не Коран.
Второй: то, что не противоречит написанию мусхафа, — и оно также делится на два вида:
Первый: то, что передано редким путём, — это приравнивается к первому виду.
Второй: то, что было известно среди имамов этой науки как чтение, распространённое издревле и в позднейшие времена, — для запрета этого нет оснований, как, например, чтение Якуба, Абу Джафара и других. Затем он передал слова аль-Багави и сказал: он более всех достоин того, чтобы на него опираться в этом вопросе, ибо он был правоведом, знатоком хадисов и чтецом. Затем он сказал: то же самое разделение применимо и к риваятам от семерых, ибо от них передано немало отклоняющегося, того, что дошло только редким путём, хотя чтение от этого отдельного передатчика стало известным. То же сказал Абу Шама: и хотя мы говорим, что правильное чтение возводится к ним и передаётся от них, из этого не следует, что всё переданное от них обладает этим качеством, — среди этого есть и слабое, выходящее за рамки трёх опор. Поэтому книги авторов расходятся в этом отношении, а опираться следует в остальном на согласованный критерий. Конец того, что в «Фатхе» (сноска: «Фатх» 8/642-648, «Книга достоинств Корана», № 4992).
На упомянутые три условия указал знаток-исследователь Ибн аль-Джазари в «Тайбат ан-Нашр», сказав:
«И всё, что соответствует некоему арабскому образцу, и содержит возможность соответствия написанию (мусхафа), и правильно по иснаду — это и есть Коран. Таковы три опоры. И где бы условие ни нарушилось — утверди его отклонение (шузуз), даже если оно среди семи».
Собиратель, — да простит его Всевышний Аллах, — говорит: это итог того, что они передали, и суть того, что они сказали, — итог драгоценный и рассуждение занимательное для того, у кого есть стремление к знанию и желание понять. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Шестой вопрос): о разъяснении букв, в которых разошлись чтецы, из суры «аль-Фуркан»:
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: я не нашёл ни в одном из путей передачи хадиса Умара (да будет доволен им Аллах) точного указания на буквы, в которых разошлись Умар и Хишам (да будет доволен ими обоими Аллах) из суры «аль-Фуркан». Некто, как передал Ибн ат-Тин, утверждал, что в этой суре, по мнению чтецов, нет разногласия, влияющего на написание мусхафа, кроме слова: «И устроил в нём светильник» (сирадж), которое читалось и как «сирадж», и во множественном числе от «сирадж». Он сказал: остальные же разногласия в этой суре не противоречат написанию мусхафа.
Хафиз сказал: Абу Умар ибн Абд аль-Барр проследил разногласия чтецов по этому вопросу, начиная от сподвижников и после них, в этой суре, и я привёл это в сокращённом виде, добавив к тому, что он упомянул, а также сверх того. В этом есть возражение на то, что передал Ибн ат-Тин, в семи местах или более.
Его слово (Благословен Тот, Кто ниспослал Различение): Абу аль-Джавза и Абу ас-Саввар читали «анзаля» с алифом.
Его слово (рабу Своему): Абдуллах ибн аз-Зубайр и Асим аль-Джахдари читали «на рабов Своих» (мн. ч.), а Муаз Абу Халима и Абу Нахик — «на невольников Своих» (عبيده).
Его слово (и сказали они: «Легенды древних, которые он выписал для себя»): Тальха ибн Мусарриф читал, и это же передано от Ибрахима ан-Нах‘и, с даммой над первой буквой «т» и кясрой над второй, в форме, построенной для страдательного залога, а при начале чтения — с даммой в начале.
Его слово (ангел, и тогда он стал бы): Асим аль-Джахдари, Абу аль-Мутаваккиль и Йахья ибн Йамар читали «файакуну» с даммой над «н».
Его слово (или был бы у него сад): аль-А‘маш и Абу Хасин читали «йакуну» через букву «й».
Его слово (ест из него): куфийцы, кроме Асима, читали «накросс» — «нʼакулу» с «н», и это передал в «аль-Камиль» от аль-Касима, Ибн Са‘да и Ибн Мукасима.
Его слово (и устроил тебе дворцы): Ибн Касир, Ибн Амир, Хумайд, а за ними Абу Бакр, Шайбан от Асима, а также Махбуб от Абу Амра и Варш читали «йаджаля» с раф‘ом «лям», а остальные — с джазмом, по сочинительной связи с положением слова «джа‘аля»; либо, как говорят, из-за ассимиляции, — это соответствует методу Абу Амра ибн аль-Аляа. А Умар ибн Зарр, Ибн Абу Абля, Тальха ибн Сулейман и Абдуллах ибн Муса читали с насбом «лям», и аль-Фарра упомянул это как допустимое, исходя из подразумеваемого «ан», но не передал это как чтение, а Ибн Джинни назвал это слабым.
Его слово (место тесное): Ибн Касир, аль-А‘маш, Али ибн Наср и Масляма ибн Мухариб читали с облегчением (без удвоения), и это же передал Укба ибн Йасар от Абу Амра.
Его слово (связанными): Асим аль-Джахдари и Мухаммад ибн ас-Симайфи‘ читали «мукарраннуна».
Его слово (гибель): упомянутые двое читали с фатхой над «са» (в خ ثبورا).
Его слово (и в день, когда Мы соберём их): Ибн Касир, Хафс от Асима, Абу Джафар, Якуб, аль-А‘радж и аль-Джахдари, а также аль-Хасан, Катада и аль-А‘маш, при разногласии между ними, читали через «й», а аль-А‘радж читал с кясрой над «ш». Ибн Джинни сказал: это сильно с точки зрения аналогии, но оставлено в употреблении.
Его слово (и то, чему они поклоняются помимо Аллаха): Ибн Мас‘уд, Абу Нахик и Умар ибн Зарр читали «и то, чему они поклоняются помимо нас».
Его слово (и он скажет): Ибн Амир, Тальха ибн Мусарриф, Саллям, Ибн Хассан, Тальха ибн Сулейман, Иса ибн Умар, а также аль-Хасан и Катада, при разногласии между ними обоими, читали, и передано от Абд аль-Вариса от Абу Амра — с «н».
Его слово (не подобало): Абу Иса аль-Асвари и Асим аль-Джахдари читали с даммой над «й» и фатхой над «гайн».
Его слово (что мы возьмём): Абу ад-Дарда, Зайд ибн Сабит, аль-Бакир и его брат Зайд, Джафар ас-Садик, Наср ибн Алькама, Мак‘уль, Шайба, Хафс ибн Хумайд, Абу Джафар аль-Кари, Абу Хатим ас-Сиджистани и аз-За‘фарани читали, а также передано от Муджахида, Абу Раджа и аль-Хасана — с даммой над первой буквой и фатхой над «х», в форме страдательного залога; Абу Убайд отверг это чтение, а аль-Фарра утверждал, что Абу Джафар был единственным, кто его передавал.
Его слово (то они вас уже отвергли): аль-Куртуби передал, что это читалось с облегчением (без удвоения).
Его слово (за то, что вы говорите): Ибн Мас‘уд, Муджахид, Са‘ид ибн Джубайр, аль-А‘маш, Хумайд ибн Кайс, Ибн Джурайдж, Умар ибн Зарр, Абу Хайва читали, и передано от Кунбуля — через «й».
Его слово (то вы не можете): Хафс в большинстве риваятов от Асима, а также аль-А‘маш, Тальха ибн Мусарриф и Абу Хайва читали через «т».
Его слово (а кто из вас поступит несправедливо, Мы дадим ему вкусить): читалось «йудику» через «й».
Его слово (кроме как поистине они): читалось «аннахум» с фатхой над «хамза», при исходной форме «ли-аннахум», из которой была отброшена «лям»; это и предыдущее передано из грамматического разбора ас-Самина.
Его слово (и ходят): Али, Ибн Мас‘уд, его сын Абд ар-Рахман и Абу Абд ар-Рахман ас-Сулями читали с фатхой над «мим» и удвоением «шин», в форме как для действительного, так и для страдательного залога.
Его слово (заграждение возведённое): аль-Хасан, ад-Даххак, Катада, Абу Раджа и аль-А‘маш читали «хиджран» с даммой над первой буквой, и это диалектная форма; Абу аль-Бака передал фатху от некоторых египтян, но я не видел, чтобы кто-то передавал это как чтение.
Его слово (﴿وَيَوْمَ تَشَقَّقُ﴾ — «и в день, когда расколется»): куфийцы, Абу Амр, аль-Хасан согласно известному от него, Амр ибн Маймун и Нуайм ибн Майсара прочли с облегчённым (без усиления) чтением, а остальные прочли с усилением; с ними согласны Абд аль-Варис и Муаз со слов Абу Амра, а также Махбуб и хамсиец из шамийцев в передаче аль-Хузали.
Его слово (﴿وَنُزِّلَ الْمَلَائِكَةُ﴾ — «и будут ниспосланы ангелы»): большинство прочло с даммой над «нун», усилением «за» и фатхой над «лям» — «ангелы» в именительном падеже. Хариджа ибн Мусаб со слов Абу Амра прочёл, а также передано от Муаза Абу Хулаймы, с облегчённым «за» и даммой над «лям»; изначально было «танназзалю-ль-маляика», и было опущено для облегчения. Абу Раджа, Йахья ибн Йамар, Умар ибн Зарр прочли, а также передано от Ибн Масуда, и передал это Ибн Мукасим со слов мекканца, и выбрал это аль-Хузали, — с фатхой над «нун», усилением «за» и фатхой над «лям», в форме действительного залога — «ангелов» в винительном падеже. Джунах ибн Хубайш и аль-Хаффаф со слов Абу Амра прочли с облегчением — «ангелы» в именительном падеже в форме действительного залога, а от аль-Хаффафа передано также в форме страдательного залога. Ибн Касир согласно известному от него, и Шуайб со слов Абу Амра прочли «ва нуназзилу» с двумя «нун», вторая из которых облегчённая, — «ангелов» в винительном падеже; передано также усиление от Ибн Касира. Харун со слов Абу Амра прочёл с начальной буквой «та», фатхой над «нун» и кясрой над усиленным «за» — «ангелы» в именительном падеже, то есть «ниспосылается то, что было велено»; подобное передано от Убайя ибн Кааба, но с фатхой над «за». Абу ас-Саммаль и Абу аль-Ашхаб прочли так же, как известное чтение от Ибн Касира, но с алифом в начале; от Убайя ибн Кааба — «нуззилат» с фатхой, облегчением и добавлением буквы «та» в конце; от него же подобное, но с даммой в начале с усилением; от него же — «таназзалат» с начальной «та» по образцу формы «тафаальат».
Его слово (﴿يَالَيْتَنِي اتَّخَذْتُ﴾ — «о если бы я взял»): Абу Амр прочёл с фатхой над последней «я» слова «лейтани».
Его слово (﴿يَاوَيْلَتَى﴾ — «о горе мне»): аль-Хасан прочёл с кясрой над «я» присоединения, а некоторые произносили с имала.
Его слово (﴿إِنَّ قَوْمِي اتَّخَذُوا﴾ — «поистине народ мой взял»): Абу Амр, Раух и мекканцы, кроме риваята Ибн Муджахида от Кунбуля, прочли с фатхой над «я» слова «каумии».
Его слово (﴿لِنُثَبِّتَ﴾ — «чтобы утвердить»): Ибн Масуд прочёл с буквой «я» вместо «нун», и так же передано от Хумайда ибн Кайса, Абу Хасина и Абу Имрана аль-Джауни.
Его слово (﴿فَدَمَّرْنَاهَا﴾ — «и Мы разрушили её»): Али и Маслама ибн Мухариб прочли «фадаммаранхум» с кясрой над «мим», фатхой над «ра» и кясрой над усиленным «нун», между ними алиф двойственного числа; от Али передано также без «нун», и обращение относится к Мусе и Харуну.
Его слово (﴿وَعَادًا وَثَمُودَ﴾ — «и Ада, и Самуда»): Хамза, Йакуб и Хафс прочли «Самуд» без склонения (без танвина).
Его слово (﴿أُمْطِرَتْ﴾ — «был излит дождь на неё»): Муаз Абу Хулайма, Зайд ибн Али и Абу Нахик прочли «мутират» с даммой в начале и кясрой над «та», в форме страдательного залога; Ибн Масуд прочёл «умтиру», а от него также — «умтирнахум».
Его слово (﴿مَطَرَ السَّوْءِ﴾ — «дождь зла»): Абу ас-Саммаль, Абу аль-Алия и Асим аль-Джахдари прочли с даммой над «син»; Абу ас-Саммаль также подобное без хамзы. Али, его внук Зайн аль-Абидин и Джафар ибн Мухаммад ибн Зайн аль-Абидин прочли с фатхой над «син» и усилением «вав» без хамзы; так же прочёл ад-Даххак, но с облегчением.
Его слово (﴿هُزُوًا﴾ — «насмешкой»): Хамза, Исмаил ибн Джафар и аль-Муфаддаль прочли с сукуном над «за»; Хафс — с даммой без хамзы.
Его слово (﴿أَهَذَا الَّذِي بَعَثَ اللَّهُ رَسُولًا﴾ — «это ли тот, кого Аллах послал посланником?»): Ибн Масуд и Убайй ибн Кааб прочли «выбрал его Аллах из числа нас».
Его слово (﴿عَنْ آلِهَتِنَا﴾ — «от наших богов»): Ибн Масуд и Убайй прочли «от служения нашим богам».
Его слово (﴿أَرَأَيْتَ مَنِ اتَّخَذَ إِلَهَهُ﴾ — «видел ли ты того, кто взял своим богом»): Ибн Масуд прочёл с продлением хамзы, кясрой над «лям» и танвином, в форме множественного числа. Аль-Аградж прочёл с кясрой в начале, фатхой над «лям», после которых алиф и «ха» женского рода, — это имя солнца; от него же передано также с даммой в начале.
Его слово (﴿أَمْ تَحْسَبُ﴾ — «или ты думаешь»): шамиец прочёл с фатхой над «син».
Его слово (﴿أَوْ يَعْقِلُونَ﴾ — «или разумеют»): Ибн Масуд прочёл «или видят».
Его слово (﴿وَهُوَ الَّذِي أَرْسَلَ﴾ — «и Он тот, кто послал»): Ибн Масуд прочёл «сделал».
Его слово (﴿الرِّيَاحَ﴾ — «ветры»): Ибн Касир, Ибн Мухайсин и аль-Хасан прочли «ветер» (в единственном числе).
Его слово (﴿بُشْرًا﴾ — «радостной вестью»): Ибн Амир, Катада, Абу Раджа, Амр ибн Маймун прочли с сукуном над «шин», за ними последовали Харун аль-Авар и Хариджа ибн Мусаб, оба со слов Абу Амра. Куфийцы, кроме Асима, и некая группа прочли с фатхой в начале, затем сукуном; так же прочли аль-Хасан, Джафар ибн Мухаммад и аль-Аля ибн Шаббаба. Асим прочёл с буквой «ба» вместо «нун», за ним последовали Иса аль-Хамдани и Абан ибн Тагляб. Абу Абд ар-Рахман ас-Сулями в одном риваяте, и Ибн ас-Суимиф прочли с даммой над «ба», в укороченной форме по образцу слова «хубла».
Его слово (﴿لِنُحْيِيَ بِهِ﴾ — «чтобы оживить им»): Ибн Масуд прочёл «чтобы воскресить им».
Его слово (﴿مَيْتًا﴾ — «мёртвую»): Абу Джафар прочёл с усилением.
Его слово (﴿وَنُسْقِيَهُ﴾ — «и напоить им»): Абу Амр, Абу Хайва и Ибн Абу Абля прочли с фатхой над «нун»; это же риваят от Абу Амра, Асима и аль-Амаша.
Его слово (﴿وَأَنَاسِيَّ﴾ — «и людей»): Йахья ибн аль-Харис прочёл с облегчением последней буквы; это же риваят от аль-Кисаи, от Абу Бакра ибн Аяша, от Кутайбы аль-Майаля; аль-Фарра упомянул это как допустимое, а не как переданное.
Его слово (﴿وَلَقَدْ صَرَّفْنَاهُ﴾ — «и Мы распределили это»): Икрима прочёл с облегчением «ра».
Его слово (﴿لِيَذَّكَّرُوا﴾ — «чтобы они вспомнили»): куфийцы, кроме Асима, прочли с сукуном над «заль», облегчённо.
Его слово (﴿وَهَذَا مِلْحٌ﴾ — «а это солёная»): Абу Хасин, Абу аль-Джауза, Абу аль-Мутаваккиль, Абу Хайва, Умар ибн Зарр — и передал это аль-Хузали со слов Тальхи ибн Мусаррифа, и передано от аль-Кисаи и Кутайбы аль-Майаля, — прочли с фатхой над «мим» и кясрой над «лям»; Абу Хатим ас-Сиджистани счёл это чтение странным. Ибн Джинни сказал: возможно, имелось в виду «маалих», и была опущена алиф для облегчения, — сказал он, — при том что «маалих» не является образцовым по красноречию. Его слово (﴿وَحِجْرًا﴾ — «и преградой») — было разобрано ранее.
Его слово (﴿الرَّحْمَنُ فَاسْأَلْ بِهِ﴾ — «Милостивый, спроси же о Нём»): Зайд ибн Али прочёл с джарром над «нун» как определение к «Живому», а Ибн Мадан — с насбом, сказав: в значении восхваления.
Его слово (﴿فَاسْأَلْ بِهِ﴾ — «спроси же о Нём»): аль-Маймун, аль-Кисаи, Халаф, Абан ибн Йазид, Исмаил ибн Джафар — и передано от Абу Амра и от Нафи' — прочли «фасаль бихи» без хамзы.
Его слово (﴿لِمَا تَأْمُرُنَا﴾ — «тому, что ты нам велишь»): куфийцы прочли с буквой «та» (второе лицо), но относительно Хафса есть разногласие; Ибн Масуд прочёл «тому, что ты велишь нам этим».
Его слово (﴿سِرَاجًا﴾ — «светильник»): куфийцы, кроме Асима, прочли «суруджан» с двумя даммами, но аль-Амаш, Йахья ибн Вакаб, Абан ибн Тагляб и аш-Ширази сделали сукун над «ра».
Его слово (﴿وَقَمَرًا﴾ — «и луну»): аль-Амаш, Абу Хасин, аль-Хасан — и передано от Асима — прочли с даммой над «каф» и сукуном над «мим»; от аль-Амаша также передана фатха в начале.
Его слово (﴿أَنْ يَذَّكَّر﴾ — «чтобы вспомнил»): Хамза прочёл с облегчением; Убайй ибн Кааб прочёл «йатазаккар», и это же передано от Али и Ибн Масуда, и так же прочли Ибрахим ан-Нахаи, Йахья ибн Вакаб, аль-Амаш, Тальха ибн Мусарриф, Иса аль-Хамдани, аль-Бакир, его отец, Абдуллах ибн Идрис и Нуайм ибн Майсара.
Его слово (﴿يَمْشُونَ﴾ — «идут»): Убайй ибн Кааб прочёл с даммой над «ъайн» и усилением буквы «ба»; аль-Хасан — с двумя даммами без алифа; Абу аль-Мутаваккиль, Абу Нахик, Абу аль-Джауза — с фатхой, затем кясрой, затем сукуном над «я».
Его слово (﴿سُجَّدًا﴾ — «преклоняясь»): Али, Муаз аль-Кари, Абу Абд ар-Рахман ас-Сулями, Абу аль-Мутаваккиль, Абу Нахик, Ибн ас-Суимиф прочли с усилением в форме действительного залога; Асим аль-Джахдари и Иса ибн Умар — в форме страдательного залога.
Его слово (﴿سُجَّدًا﴾ — «преклоняясь»): Ибрахим ан-Нахаи прочёл «суджудан».
Его слово (﴿وَمُقَامًا﴾ — «и пребыванием»): Абу Зайд прочёл с фатхой над «мим».
Его слово (﴿وَلَمْ يَقْتُرُوا﴾ — «и не были скупы»): Ибн Амир, мединцы, и это риваят Абу Абд ар-Рахмана ас-Сулями от Али, и от аль-Хасана, Абу Раджи, Нуайма ибн Майсары, аль-Муфаддаля, аль-Азрака, аль-Джуфи, — и это риваят от Абу Бакра, — прочли с даммой в начале, от четырёхбуквенной формы; Абу Хатим счёл это чтение отвергаемым. Куфийцы, кроме упомянутых из них, и Абу Амр в одном риваяте прочли с фатхой в начале и даммой над «та». Асим аль-Джахдари, Абу Хайва, Иса ибн Умар — и это же риваят от Абу Амра — прочли с даммой в начале, фатхой над «каф» и усилением «та». Остальные прочли с фатхой в начале и кясрой над «та».
Его слово (﴿قَوَامًا﴾ — «равновесием»): Хассан ибн Абд ар-Рахман, спутник Аиши, прочёл с кясрой над «каф»; Абу Хасин и Иса ибн Умар — с усилением «вав» при фатхе над «каф».
Его слово: ﴿يَلْقَ أَثَامًا﴾ («встретит наказание») — Ибн Мас‘уд и Абу Раджа читали «يلقى» с продлением каф (то есть с долгим «а» после каф). Умар ибн Зарр читал с даммой в начале, фатхой над лям и удвоением каф, без продления.
Его слово: ﴿يُضَاعَفْ﴾ («усилится») — Абу Бакр от Асима читал с раф‘ фа. Ибн Касир, Ибн Амир, Абу Джафар, Шайба и Якуб читали «يضعف» с удвоением. Тальха ибн Сулейман читал с нуном, а слово «العذاب» — с насбом.
Его слово: ﴿وَيَخْلُدْ﴾ («и будет вечно пребывать») — Ибн Амир, аль-А‘маш и Абу Бакр от Асима читали с раф‘. Абу Хайва читал с даммой в начале, фатхой над ха и удвоением лям. Это же передано от аль-Джу‘фи от Шу‘бы, а также от Абу Амра, но с облегчённым (без удвоения) лям. Тальха ибн Мусарриф, Му‘аз аль-Кари, Абу аль-Мутаваккиль, Абу Нахик и Асим аль-Джахдари читали с буквой «та» и с джазмом, обращаясь ко второму лицу.
Его слово: ﴿فِيهِ مُهَانًا﴾ («в нём униженным») — Ибн Касир читал с продлением ха в слове «فيه» везде, где оно встречается. Хафс от Асима последовал ему только в этом месте.
Его слово: ﴿وَذُرِّيَّاتِنَا﴾ («и наше потомство») — Абу Амр и куфийцы, кроме одного риваята от Асима, читали в единственном числе, а остальные — во множественном.
Его слово: ﴿قُرَّةَ أَعْيُنٍ﴾ («отраду глаз») — Абу ад-Дарда, Ибн Мас‘уд, Абу Хурайра, Абу аль-Мутаваккиль, Абу Нахик, Хумайд ибн Кайс и Умар ибн Зарр читали «قرّات» во множественном числе.
Его слово: ﴿يُجْزَوْنَ الْغُرْفَةَ﴾ («будут вознаграждены горницей») — Ибн Мас‘уд читал: «يجزون الجنة» («будут вознаграждены Раем»).
Его слово: ﴿وَيُلَقَّوْنَ فِيهَا﴾ («и будут встречены в ней») — куфийцы, кроме Хафса, и Ибн Ма‘дан читали с фатхой в начале и сукуном над лям. Так же читал ан-Нумайри от аль-Муфаддаля.
Его слово: ﴿فَقَدْ كَذَّبْتُمْ﴾ («вы уже сочли ложью») — Ибн Аббас, Ибн Мас‘уд и Ибн аз-Зубайр читали: «فقد كذب الكافرون» («неверующие уже сочли ложью»). Аль-Вакиди передал от некоторых облегчение заль (без удвоения).
Его слово: ﴿فَسَوْفَ يَكُونُ﴾ («то будет») — Абу ас-Сималь, Абу аль-Мутаваккиль, Иса ибн Умар и Абан ибн Тагляб читали с буквой «та».
Его слово: ﴿لِزَامًا﴾ («неизбежным») — Абу ас-Сималь читал с фатхой над лям; это передал Абу Хатим ас-Сиджистани от Абу Зайда от него, а аль-Хузали передал это от Абана ибн Тагляба.
Абу Умар ибн Абд аль-Барр сказал после приведения некоторых из того, что я привёл: это то, что относится к суре «Аль-Фуркан» из чтений, которыми располагают знатоки Корана. А Аллах лучше знает о том, что Умар отверг у Хишама и что читал сам Умар. Возможно, есть и другие чтения, которые не дошли до меня, и не всякий, кто читал каким-то образом, был отмечен в передаче об этом. Но если что-то из этого и упущено, то это лишь малая, незначительная часть.
Хафиз сказал: так он сказал, но то, что мы привели, превышает то, что он привёл, подобным же образом или даже больше, однако мы не берём на себя ответственность за это. При этом мы говорим: возможно, что остались вещи, с которыми не удалось ознакомиться, тем более что я оставил без внимания то, что связано с особенностями произнесения — хамза, мадд, раум, ишмам и тому подобное. Затем, после того как я написал это и озвучил, я обнаружил большую книгу под названием «Аль-Джами‘ аль-Акбар ва-ль-Бахр аль-Азхар», сочинение шейха наших шейхов Абу аль-Касима Исы ибн Абд аль-Азиза аль-Лахми, который упомянул, что собрал в ней семь тысяч риваятов из путей, помимо того, что не подходит, и она составляет около тридцати томов. Я извлёк из неё то, что не было упомянуто ранее из разногласий, и это приблизилось по объёму к тому, что я приводил вначале. Я привёл это в порядке следования суры.
Его слово: ﴿لِيَكُونَ لِلْعَالَمِينَ نَذِيرًا﴾ («чтобы он был для миров предостерегающим увещевателем») — Адхам ас-Судуси читал с буквой «та».
Его слово: ﴿وَاتَّخَذُوا مِنْ دُونِهِ آلِهَةً﴾ («и взяли они помимо Него божества») — Са‘ид ибн Юсуф читал с кясрой над хамзой и фатхой над лям, после которой алиф.
Его слово: ﴿وَيَمْشِي﴾ («и идёт») — аль-Аля ибн Шабаба и Муса ибн Исхак читали с даммой в начале, фатхой над мим и удвоением шин с фатхой. Передано от аль-Хаджжаджа с даммой в начале, сукуном над мим и с кясрой над син с точкой снизу без точки [то есть син, а не шин], и сказали: это искажение.
Его слово: ﴿إِنْ تَتَّبِعُونَ﴾ («вы лишь следуете») — Ибн Ан‘ам читал с буквой «я» в начале, а также Мухаммад ибн Джафар — с фатхой над первой «та» и сукуном над второй.
Его слово: ﴿فَلَا يَسْتَطِيعُونَ﴾ («и не могут они») — Зухайр ибн Ахмад читал с буквой «та».
Его слово: ﴿جَنَّةٌ يَأْكُلُ مِنْهَا﴾ («сад, из которого он ест») — Салим ибн Амир читал «جنات» во множественном числе.
Его слово: ﴿مَكَانًا ضَيِّقًا مُقَرَّنِينَ﴾ («в тесное место, связанные») — Абдуллах ибн Салям читал «مقرنين» с облегчением (без удвоения), а Сахль читал «مقرنون» с облегчением и с вав.
Его слово: ﴿أَمْ جَنَّةُ الْخُلْدِ﴾ («или сад вечности») — Абу Хишам читал «أم جنات» во множественном числе.
Его слово: ﴿عِبَادِي هَؤُلَاءِ﴾ («эти Мои рабы») — аль-Валид ибн Муслим читал с движением «я».
Его слово: ﴿نَسُوا الذِّكْرَ﴾ («забыли напоминание») — Абу Малик читал с даммой над нун и удвоением син.
Его слово: ﴿فَمَا تَسْتَطِيعُونَ صَرْفًا﴾ («и вы не можете ни отвратить») — Ибн Мас‘уд читал: «فما يستطيعون لكم» («и не могут они для вас»), а Убайй ибн Ка‘б: «فما يستطيعون لك» («и не могут они для тебя»). Это передал Ахмад ибн Яхья ибн Малик от Абд аль-Ваххаба от Харуна аль-А‘вара, и передано от Ибн аль-Асбахани от Абу Бакра ибн Айяша, и от Юсуфа ибн Са‘ида от Халафа ибн Тамима от Заиды, оба от аль-А‘маша, с добавлением «لكم» также.
Его слово: ﴿وَمَنْ يَظْلِمْ مِنْكُمْ﴾ («а кто из вас поступит несправедливо») — Яхья ибн Вадих читал «ومن يكذب» вместо «يظلم», по такому же образцу, а также Харун аль-А‘вар читал «يكذب» с удвоением.
Его слово: ﴿عَذَابًا كَبِيرًا﴾ («великим наказанием») — Шу‘айб от Абу Хамзы читал с буквой «са» с тремя точками вместо «ба» с одной точкой [то есть «кабира» с иным корнем].
Его слово: ﴿لَوْلَا أُنْزِلَ﴾ («почему не были ниспосланы») — Джафар ибн Мухаммад читал с фатхой над хамзой и над «зай», а «الملائكة» с насбом.
Его слово: ﴿عُتُوًّا كَبِيرًا﴾ («великим неповиновением») — читалось «عتيًا» с буквой «я» вместо вав, а Абу Исхак аль-Куфи читал «كثيرًا» с буквой «са» вместо «ба».
Его слово: ﴿يَوْمَ يَرَوْنَ الْمَلَائِكَةَ﴾ («в тот день, когда они увидят ангелов») — Абд ар-Рахман ибн Абдуллах читал «ترون» с буквой «та».
Его слово: ﴿وَيَقُولُونَ﴾ («и они скажут») — Хушайм от Юнуса читал «وتقولون» также с буквой «та».
Его слово: ﴿وَقَدِمْنَا﴾ («и мы обратимся») — Са‘ид ибн Исмаил читал с фатхой над «даль».
Его слово: ﴿إِلَى مَا عَمِلُوا مِنْ عَمَلٍ﴾ («к тому, что они совершили из деяний») — аль-Ва‘кии читал «من عمل صالح» с добавлением слова «праведного».
Его слово: ﴿هَبَاءً﴾ («прахом») — Мухариб читал с даммой над ха и продлением, а Наср ибн Юсуф читал с даммой, кратко и с танвином, и так же читал Ибн Динар, но с фатхой над ха.
Его слово: ﴿مُسْتَقَرًّا﴾ («местопребыванием») — Тальха ибн Муса читал с кясрой над каф.
Его слово: ﴿وَيَوْمَ تَشَقَّقُ﴾ («и в тот день, когда расколется») — Абу Дымам читал «ويومٌ» с раф‘ и танвином, а Абу Вагза — с раф‘ без танвина. Исма от аль-А‘маша читал: «يوم يرون السماء تشقق» с опущением вав и добавлением «يرون».
Его слово: ﴿الْمُلْكُ يَوْمَئِذٍ﴾ («власть в тот день») — Сулейман ибн Ибрахим читал «الملك» с фатхой над мим и кясрой над лям.
Его слово: ﴿الْحَقُّ﴾ («истинная») — Абу Джафар ибн Язид читал с насбом над «Хакк».
Его слово: ﴿يَالَيْتَنِي اتَّخَذْتُ﴾ («о, если бы я взял») — Амир ибн Насир читал «تخذت».
Его слово: ﴿وَقَالَ الَّذِينَ كَفَرُوا لَوْلَا نُزِّلَ عَلَيْهِ الْقُرْآنُ﴾ («и сказали неверующие: почему не был ниспослан ему Коран») — аль-Ма‘ла от аль-Джахдари читал с фатхой над нун и «зай», облегчённо, а Зайд ибн Али и Убайдуллах ибн Халид читали так же, но с удвоением.
Его слово: ﴿وَقَوْمَ نُوحٍ﴾ («и народ Нуха») — аль-Хасан ибн Мухаммад ибн Абу Са‘дан от своего отца читал с раф‘.
Его слово: ﴿وَجَعَلْنَاهُمْ لِلنَّاسِ آيَةً﴾ («и сделали Мы их знамением для людей») — Хамид ар-Рамхурмузи читал «آيات» во множественном числе.
Его слово: ﴿وَلَقَدْ أَتَوْا عَلَى الْقَرْيَةِ﴾ («и они проходили мимо селения») — Саура ибн Ибрахим читал «القريات» во множественном числе, а Бахрам читал «الْقُرية» в форме уменьшительного, с удвоением.
Его слово: ﴿أَفَلَمْ يَكُونُوا يَرَوْنَهَا﴾ («неужели они не видели его») — Абу Хамза от Шу‘бы читал в обоих случаях с буквой «та».
Его слово: ﴿وَسَوْفَ يَعْلَمُونَ حِينَ يَرَوْنَ﴾ («и скоро они узнают, когда увидят») — Усман ибн аль-Мубарак читал в обоих случаях с буквой «та».
Его слово: ﴿أَمْ تَحْسَبُ﴾ («или ты считаешь») — Хамза ибн Хамза читал с даммой над «я» и фатхой над «син».
Его слово: ﴿سُبَاتًا﴾ («отдыхом») — Юсуф ибн Ахмад читал с кясрой над «син» в начале и сказал: значение его — покой.
Его слово: ﴿جِهَادًا كَبِيرًا﴾ («великим усердием») — Мухаммад ибн аль-Ханафия читал с буквой «са» с тремя точками.
Его слово: ﴿مَرَجَ الْبَحْرَيْنِ﴾ («смешал два моря») — Ибн Арафа читал «مرّج» с удвоением «ра».
Его слово: ﴿هَذَا عَذْبٌ﴾ («это пресное») — аль-Хасан ибн Мухаммад ибн Абу Са‘дан читал с кясрой над «заль» с точкой.
Его слово: (فَجَعَلَهُ نَسَبًا) — «и сделал это родством». Хаджжадж ибн Юсуф прочитал (سَبَبًا) — с буквой «син» с точкой (несмешанной), затем двумя «ба».
Его слово: (أَنَسْجُدُ) — «неужели нам поклоняться». Абу аль-Мутаваккиль прочитал с буквой «та» с двумя точками сверху.
Его слово: (وَهُوَ الَّذِي جَعَلَ اللَّيْلَ وَالنَّهَارَ خِلْفَةً) — «и Он — Тот, Кто сделал ночь и день сменяющими друг друга». Хасан ибн Мухаммад ибн Абу Са‘дан передал от своего отца чтение: (خَلَفَه) — с фатхой над «ха» и буквой «ха» на конце как местоимение, возвращающееся к слову «ночь».
Его слово: (عَلَى الْأَرْضِ هَوْنًا) — «по земле смиренно». Ибн ас-Симайфи‘ прочитал с даммой над «ха».
Его слово: (قَالُوا سَلَامًا) — «они сказали: мир». Хамза ибн Урва прочитал (سِلْمًا) — с касрой над «син» и сукуном над «лям».
Его слово: (بَيْنَ ذَلِكَ) — «между этим». Джа‘фар ибн Ильяс прочитал с даммой над «нун» и сказал: это — исм (подлежащее) глагола «кяна».
Его слово: (لَا يَدْعُونَ) — «не призывают». Джа‘фар ибн Мухаммад прочитал с усилением (ташдидом) буквы «даль».
Его слово: (وَلَا يَقْتُلُونَ) — «и не убивают». Ибн Джами‘ прочитал с даммой в начале слова, фатхой над «каф» и ташдидом огласованной касрой буквы «та». Так же прочитал и Му‘аз, но с добавлением алифа перед буквой «та».
Его слово: (أَثَامًا) — «грех». Абдуллах ибн Салих аль-Аджалли передал от Хамзы чтение (إِثْمًا) — с касрой в начале, сукуном на второй букве, без алифа перед «мим». А от Ибн Мас‘уда передано во множественном числе: (آثَامًا).
Его слово: (يُبَدِّلُ اللَّهُ) — «заменит Аллах». Абд аль-Хамид от Абу Бакра, Ибн Абу Убля, Абан и Ибн Муджалид от Асима, а также Абу Умара и аль-Бархами от аль-А‘маша прочитали с сукуном над «ба».
Его слово: (لَا يَشْهَدُونَ الزُّورَ) — «не свидетельствуют ложь». Абу аль-Музаффар прочитал с «нун» вместо «ра».
Его слово: (ذُكِّرُوا بِآيَاتِ رَبِّهِمْ) — «когда им напоминают знамения их Господа». Тамим ибн Зияд прочитал с фатхой над «заль» и «каф».
Его слово: (بِآيَاتِ رَبِّهِمْ) — «знамения их Господа». Сулейман ибн Язид прочитал (بِآيَةٍ) — в единственном числе.
Его слово: (قُرَّةَ أَعْيُنٍ) — «отраду очей». Ма‘руф ибн Хаким прочитал (قُرَّةَ عَيْنٍ) — в единственном числе, так же и Абу Салих в передаче аль-Кальби от него, но сказал: (قُرَّاتَ عَيْنٍ).
Его слово: (وَاجْعَلْنَا لِلْمُتَّقِينَ) — «и сделай нас для богобоязненных...». Джа‘фар ибн Мухаммад прочитал: «и сделай нам из богобоязненных предводителя».
Его слово: (يُجْزَوْنَ) — «им будет воздано». Убайй в одной из передач прочитал (يُجَازَوْنَ).
Его слово: (الْغُرْفَةَ) — «горницу». Абу Хамид прочитал (الْغُرُفَاتِ) — во множественном числе.
Его слово: (تَحِيَّةً) — «приветствием». Ибн Умайр прочитал (تَحِيَّاتٍ) — во множественном числе.
Его слово: (وَسَلَامًا) — «и миром». Аль-Харис прочитал (وَسِلْمًا) в обоих местах.
Его слово: (مُسْتَقَرًّا وَمُقَامًا) — «пребыванием и местом». Умайр ибн Умран прочитал (وَمَقَامًا) с фатхой над «мим».
Его слово: (فَقَدْ كَذَّبْتُمْ) — «то вы уже отвергли». Абд Раббихи ибн Са‘ид прочитал с облегчённой (без ташдида) буквой «заль».
Итак, это пятьдесят шесть мест, ни одно из которых не относится к общеизвестным чтениям. Прибавь их к тому, что я упомянул прежде, и в общей сложности получится около ста тридцати мест. А Аллах знает лучше. — Конец слов хафиза (да помилует его Аллах). Это полезное исследование, а Аллах Всевышний лучше знает истину; к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
С непрерывным иснадом до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[1900] (…) — «И рассказал мне Харамала ибн Йахья: сообщил нам Ибн Вахб: сообщил мне Юнус от Ибн Шихаба: сообщил мне Урва ибн аз-Зубайр, что аль-Мисвар ибн Махрама и Абд ар-Рахман ибн Абд аль-Кари сообщили ему, что они оба слышали, как Умар ибн аль-Хаттаб говорил: слышал я Хишама ибн Хакима читающим суру «аль-Фуркан» при жизни Посланника Аллаха ﷺ», — и привёл риваят подобным образом, добавив: «И я чуть было не набросился на него во время молитвы, но сдержался, пока он не завершил молитву таслимом».
Передатчики этого иснада — восемь человек:
1 — (Аль-Мисвар ибн Махрама) ибн Науфаль ибн Ухайб ибн Абд Манаф ибн Зухра аз-Зухри, Абу Абд ар-Рахман; он и его отец были сподвижниками, умер в шестьдесят четвёртом году (передают от него все составители шести сборников); упомянут ранее в главе «Хайд», 18/779.
Остальные упомянуты ранее в предшествующем иснаде, в предшествующей главе.
Его слово: (وَسَاقَ الْحَدِيثَ بِمِثْلِهِ، وَزَادَ) — «и привёл риваят подобным образом, добавив» — субъект глагола «привёл» и «добавил» — местоимение, относящееся к Юнусу, то есть Юнусу ибн Язиду аль-Айли; смысл в том, что он передал хадис от Ибн Шихаба подобно тому, как передал его Малик от него же, и добавил слова: «И я чуть было...» и далее.
Его слово: (فَكِدْتُ أُسَاوِرُهُ فِي الصَّلَاةِ) — «и я чуть было не набросился на него во время молитвы» — с несмешанной буквой «син»: то есть чуть было не поспешил к нему и не набросился на него, как сказал ан-Навави.
Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «саара йасуру» — когда разгневался, а «ас-саура» — производное от этого имя, во множественном числе «саврат» с сукуном для облегчения. Аз-Зубайди сказал: «ас-саура» — резкость, «ас-саура» — также нападение; «сара аш-шараб йасуру саврон ва саурата» — когда напиток одолевает голову; «саурат аль-джу‘ ва-ль-хамр» — тоже резкость (действие голода и вина). Отсюда и «аль-мусаварат» — взаимное нападение. В «ат-Тахзибе»: человек «йусавиру» другого человека — когда хватает его за голову, а смысл этого — борьба, состязание. — Конец.
Его слово: (فتَصَبَّرْتُ حَتَّى سَلَّمَ) — «и я сдержался, пока он не завершил молитву таслимом» — то есть заставил себя проявить терпение, пока он не завершил свою молитву таслимом. В «аль-Камус» сказано: «ас-сабр» — противоположность малодушию (аль-джаза‘); «сабара йасбиру», причастие — «сабир», «сабир», «сабур»; «тасаббара», «истабара», «иссабара». — Конец.
А смысл здесь таков: он удерживал себя и не позволял себе набросить на Хишама одежду за ворот (или что-то подобное), пока тот не завершил свою молитву таслимом.
[Замечание]: этот риваят Юнуса от Ибн Шихаба привёл ан-Насаи в «аль-Муджтаба», сказав:
(938) Сообщил нам Юнус ибн Абд аль-А‘ля, сказал: рассказал нам Ибн Вахб, сказал: сообщил мне Юнус от Ибн Шихаба, сказал: сообщил мне Урва ибн аз-Зубайр, что аль-Мисвар ибн Махрама и Абд ар-Рахман ибн Абд аль-Кари сообщили ему, что они оба слышали, как Умар ибн аль-Хаттаб говорил: слышал я Хишама ибн Хакима, читающим суру «аль-Фуркан» при жизни Посланника Аллаха ﷺ, и я вслушался в его чтение, и вот он читает её различными способами, каким меня не научил читать Посланник Аллаха ﷺ; и я чуть было не набросился на него во время молитвы, но сдержался, пока он не завершил молитву таслимом. Когда же он завершил её таслимом, я схватил его за воротник его накидки и сказал: «Кто научил тебя читать эту суру, которую я слышал, как ты читаешь?» Он сказал: «Меня научил её читать Посланник Аллаха ﷺ». Я сказал: «Ты солгал! Клянусь Аллахом, Посланник Аллаха ﷺ сам научил меня читать эту суру, которую я слышал, как ты читаешь». И я повёл его, ведя за собой, к Посланнику Аллаха ﷺ и сказал: «О Посланник Аллаха, я слышал, как этот читает суру «аль-Фуркан» способами, которым ты меня не учил, а ты научил меня читать суру «аль-Фуркан»». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Отпусти его, о Умар. Читай, о Хишам». И он прочитал ему то чтение, которое я слышал от него. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Так это и было ниспослано». Затем Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Читай, о Умар». И я прочитал то чтение, которому он меня научил. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Так это и было ниспослано». Затем Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, этот Коран ниспослан на семи наречиях (ахруф), так читайте же то, что легче для вас из него». — Конец.
Хадис передан согласно обоим (аль-Бухари и Муслимом), и разбор его и разъяснение его вопросов уже приведены в предшествующем хадисе. А Аллах Всевышний лучше знает истину; к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
С непрерывным иснадом до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[1901] (…) — «Рассказал нам Исхак ибн Ибрахим и Абд ибн Хумайд, оба сказали: сообщил нам Абд ар-Раззак: сообщил нам Ма‘мар от аз-Зухри, подобно риваяту Юнуса с его иснадом».
Передатчики этого иснада — пять человек:
1 — (Исхак ибн Ибрахим) ибн Рахавайх, упомянут ранее, за две главы до этой.
2 — (Абд ибн Хумайд) ибн Наср аль-Кисси, Абу Мухаммад; говорят, что его имя было Абд аль-Хамид, и это утверждали определённо Ибн Хиббан и другие; надёжный, хафиз [11] (249) (аль-Бухари в «Та‘ликат», Муслим, ат-Тирмизи); упомянут ранее в «Аль-Иман» 7/131.
3 — (Абд ар-Раззак) ибн Хаммам ибн Нафи‘ аль-Химъяри, вольноотпущенник их, Абу Бакр ас-Сан‘ани; надёжный, хафиз, знаменитый составитель сочинений; в конце жизни ослеп и изменился (в памяти); придерживался шиизма [9] (умер в 211 году), достигнув восьмидесяти пяти лет (передают от него все составители шести сборников); упомянут ранее в «Аль-Мукаддима» 4/18.
4 — (Ма‘мар) ибн Рашид аль-Азди, вольноотпущенник их, Абу Урва аль-Басри, переселившийся в Йемен; надёжный, твёрдый, достойный, из числа старших [7] (умер в 154 году), в возрасте пятидесяти восьми лет (передают от него все составители шести сборников); упомянут ранее в «Аль-Мукаддима» 4/18.
Его слово: («подобно риваяту Йунуса с его иснадом») означает, что риваят Ма‘мара от аз-Зухри подобен риваяту Йунуса от него с тем же иснадом, который был приведён ранее, а именно: от Урвы ибн аз-Зубайра и аль-Мисвара ибн Махрамы, оба — от Абд ар-Рахмана ибн Абда аль-Кари, от Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах).
[Примечание]: этот риваят Ма‘мара от аз-Зухри привёл Абу Аваана (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде» (2/467), сказав:
(3853) — рассказал нам Исхак, сказал: мы читали Абд ар-Раззаку, от Ма‘мара, от аз-Зухри, от Урвы ибн аз-Зубайра, от аль-Мисвара ибн Махрамы и Абд ар-Рахмана ибн Абда аль-Кари, что оба они слышали, как Умар ибн аль-Хаттаб говорил: «Я проходил мимо Хишама ибн Хакима ибн Хизама, который читал суру «аль-Фуркан» при жизни Посланника Аллаха ﷺ. Я вслушался в его чтение и обнаружил, что он читает многие буквы (варианты чтения), которые мне не читал Посланник Аллаха ﷺ. Я едва не набросился на него во время молитвы, но подождал, пока он не завершил молитву приветствием. Когда он произнёс приветствие, я схватил его за одежду и сказал: «Кто научил тебя читать эту суру так, как я слышу, что ты её читаешь?» Он ответил: «Меня научил читать её Посланник Аллаха ﷺ». Я сказал ему: «Ты солгал! Клянусь Аллахом, меня самого Посланник Аллаха ﷺ научил читать эту суру, которую ты читаешь». Затем я повёл его к Пророку ﷺ и сказал: «О Посланник Аллаха! Я слышал, как этот человек читает суру с буквами (вариантами), которым ты меня не учил, а ведь ты научил меня читать суру «аль-Фуркан». Пророк ﷺ сказал: «Так она и была ниспослана». Затем он сказал: «Читай, о Умар!» И я прочитал так, как научил меня читать Пророк ﷺ. Он сказал: «Так она и была ниспослана». Затем Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, Коран был ниспослан в семи чтениях (харфах), так читайте же то, что вам легче»».
На этом [текст] заканчивается. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как покровитель.