ответ таков, каков ответ ан-Навави в «Шарх аль-Мухаззаб», следуя за другими: равенство относится к самому названию «бадана» (жертвенный верблюд), а различие — в их качествах.
Это подтверждается тем, что в риваяте Ибн Аджлана каждый из приближаемых предметов упомянут дважды, где он сказал: «как человек, который принёс бадану, и как человек, который принёс бадану...» — и далее хадис.
Этому не противоречит то, что в риваяте Ибн Джурайджа сказано: «и начало часа, и конец его равны»; ибо это равенство относится к бадане, как было установлено.
Также приводил аргумент тот, кто считал нежелательным раннее прибытие, что это влечёт перешагивание через шеи людей при возвращении того, у кого возникла нужда, вышел по ней, а затем вернулся.
Этому возразили тем, что в этом случае на нём нет греха, поскольку он стремится дойти до своего места; грех же лежит на том, кто задержался с приходом, а затем пришёл и стал перешагивать. А Аллах — Всевышний — знает лучше. Конец слов Хафиза (да помилует его Аллах), и это очень ценное исследование.
Сказал составитель, да простит его Аллах: из приведённых выше слов учёных и их доводов по этому вопросу выяснилось, что более предпочтительным является то, к чему склонилось большинство учёных относительно значения «раваах» и «тахджир» к пятничной молитве — что это происходит с начала дня, а не после полудня, как считает имам Малик (да помилует его Аллах); ввиду силы доводов и их предпочтительности, как это не скрыто от того, кто их обдумает. Обдумай же их беспристрастно, а Аллах Всевышний лучше знает правильное, и к Нему возвращение и прибежище.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(5) — (глава о предостережении от пустословия, когда имам произносит проповедь в день пятницы)
По непрерывной цепи передачи, восходящей к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[1965] (851) — («И передали нам Кутайба ибн Саид и Мухаммад ибн Румх ибн аль-Мухаджир — Ибн Румх сказал: сообщил нам аль-Лейс от Укайля от Ибн Шихаба: сообщил мне Саид ибн аль-Мусаййаб, что Абу Хурайра сообщил ему, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Если ты скажешь своему товарищу: «Молчи», в день пятницы, когда имам произносит проповедь, то ты уже совершил пустословие»).
Передатчики этого иснада: семь человек:
1 — (Кутайба ибн Саид) — упомянут в предыдущем иснаде.
2 — (Мухаммад ибн Румх ибн аль-Мухаджир) ат-Тиджиби аль-Мисри — упомянут перед предыдущей главой.
3 — (аль-Лейс) ибн Саад, известный имам-египтянин — упомянут также перед предыдущей главой.
4 — (Укайль) ибн Халид ибн Акыль — с фатхой — аль-Умави, их вольноотпущенник, Абу Халид аль-Айли, надёжный, твёрдый передатчик, жил в Медине, затем в Шаме, затем в Египте [6] (умер в 144 г.) согласно достоверному мнению (передают все шесть авторов сборников) — упомянут ранее в «Аль-иман» 8/133.
5 — (Ибн Шихаб) Мухаммад ибн Муслим, известный имам — упомянут перед двумя предыдущими главами.
6 — (Саид ибн аль-Мусаййаб) ибн Хазн ибн Абу Ваххаб аль-Курси аль-Махзуми, Абу Мухаммад аль-Мадани, один из надёжнейших учёных, крупных знатоков фикха, из старших [3] (умер в 94 г.), достигнув почти восьмидесяти лет (передают все шесть авторов сборников) — упомянут ранее в «Аль-мукаддима» 6/71.
7 — (Абу Хурайра) (да будет доволен им Аллах) — упомянут в предыдущем иснаде.
Тонкости этого иснада:
1 — (из них) то, что этот хадис относится к шестизвенным хадисам автора (да помилует его Аллах), и у него в этом иснаде два шейха, которых он объединил, поскольку способ получения хадиса от них был одинаковым, а затем разделил их в детализации из-за различия формулировок передачи.
2 — (из них) то, что все его передатчики — передатчики, признанные всей общиной, кроме его шейха Ибн Румха, который передан только им самим и Ибн Маджей.
3 — (из них) то, что первая половина иснада — цепь египтян, а Кутайба, хотя и был родом из Баглана, но жил в Египте; вторая же половина — цепь мединцев.
4 — (из них) то, что в нём есть передача одного последователя от другого последователя, и в нём один из семи великих правоведов — Саид, и в нём Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах), глава тех, кто много передавал хадисы, — он передал 5374 хадиса. А Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
(от Ибн Шихаба: сообщил мне Саид ибн аль-Мусаййаб, что Абу Хурайра сообщил ему) — а в следующем риваяте, через путь Шуайба ибн аль-Лейса от своего отца, он сказал: рассказал мне Укайль от Ибн Шихаба от Умара ибн Абд аль-Азиза от Абдуллаха ибн Ибрахима ибн Кариза от Абу Хурайры. Сказано в «Фатх»: оба пути достоверны, и передал его Абу Салих от аль-Лейса с обоими иснадами вместе — привёл это ат-Тахави; и так же передал его Ибн Джурайдж и другие от аз-Зухри с обоими путями — привёл это Абд ар-Раззак и другие; и передал его Малик, как у Абу Дауда, и Ибн Абу Зиб, как у Ибн Маджи, — оба от аз-Зухри по первому иснаду. Конец.
(что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Если ты скажешь своему товарищу») — а в формулировке ан-Насаи: «тот, кто скажет своему товарищу...», и под «товарищем» подразумевается тот, к кому он обращается в тот момент, или его сосед по сидению; товарищ упомянут потому, что это преобладающий случай — («молчи») — сказано в «Сихах»: «инсат» — это молчание и слушание речи; сказано в «Машарик»: молчание и слушание того, что говорится; сказано в «Нихая»: «анста» — замолчал молчанием слушающего.
Эта формулировка едина по смыслу, а в «Мухкам» ограничились тем, что это молчание, что согласуется с сочетанием этого слова в Коране со слушанием в словах Всевышнего: «Слушайте его и молчите» [аль-Араф: 204].
Сказал Вали ад-Дин аль-Ираки (да помилует его Аллах): и так же сказали наши товарищи-правоведы: «инсат» — это молчание, а слушание — занятие слуха восприятием.
Оно употребляется как четырёхбуквенный глагол, что более правильно с точки зрения языка, и как трёхбуквенный, говорят: «анста» и «насата»; поэтому допустимо в его слове здесь «анситъ» и разрывное произнесение хамзы, и слитное, причём первое более правильно и известно, а «сад» во всех случаях с кясрой. Конец.
Его слово (в день пятницы) относится к «сказал ты», и в этом ограничении есть указание на то, что проповедь, не относящаяся к пятничной, как проповедь праздника, затмения, молитвы о дожде, — не подобна пятничной, и потому молчание для неё не является обязательным, и речь во время неё не запрещена, а слушание её только желательно, поскольку она не обязательна. Это прямо заявили последователи аш-Шафии, а Ибн Абд аль-Барр передал от Атаа, который сказал: речь запрещена, пока имам на минбаре, даже если он говорил не об упоминании Аллаха; сказал: и день Арафата, и оба праздника подобны этому в отношении проповеди. Конец.
Сказал составитель, да простит его Аллах Всевышний: слова Атаа (да помилует его Аллах) — это мазхаб ан-Насаи (да помилует его Аллах),
ибо он озаглавил в своём «Сунан» словами: «Молчание для пятничной молитвы», затем привёл этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) по пути Малика от Ибн Шихаба с формулировкой: «Если ты скажешь своему товарищу: «молчи», а имам произносит проповедь, то ты уже совершил пустословие», и он привёл аргумент общим смыслом этого риваята на обязательность молчания для праздничной проповеди.
Однако мне представляется, что общее в этом риваяте следует понимать через ограниченное днём пятницы в риваяте главы, поскольку источник хадиса один, и это следует понимать как то, что некоторые передатчики сократили его. А Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово (а имам произносит проповедь) — предложение в положении винительного падежа как обстоятельство образа действия от «сказал ты», а связующим служит союз «и».
В этом указание на то, что начало молчания — с началом проповеди, и что запрет речи ограничен состоянием проповеди, и это возражение тому, кто сделал обязательность молчания и запрет речи с момента выхода имама. Действительно, предпочтительнее и лучше молчать с этого момента.
Сказал составитель, да простит его Аллах: так они сказали, но в этом есть неявная неувязка; более того, мнение о том, что запрет действует с момента выхода имама, является более предпочтительным, ввиду того, что придёт далее у автора хадис Джабира (да будет доволен им Аллах) в возведённой форме: «Если кто-то из вас придёт в день пятницы, когда имам уже вышел, пусть совершит два раката», ибо это указывает на то, что молчание начинается с выхода имама, так что их мнение более правильно. Будь же внимателен, а Аллах Всевышний знает лучше.
(то ты уже совершил пустословие) — а в следующем риваяте: «Если ты скажешь своему товарищу: «молчи», то ты уже совершил лагхайта» с буквой «я», сказал Абу аз-Зинад: это диалект Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах); а в риваяте Хаммама от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) в возведённой форме: «Если ты скажешь людям: «молчите», когда они разговаривают, то ты уже совершил пустословие против самого себя».
Аль-Ахфаш сказал: «Лагв» — это речь, не имеющая основы, — пустословие и подобное ему. Ибн Арафа сказал: «Лагв» — это отбросы речи. Также говорилось: отклонение от истины. Говорилось также: «лагв» — это грех, как в словах Всевышнего: «А когда они проходят мимо пустословия (лагв), они проходят с достоинством» (сура «Аль-Фуркан», 72).
Аз-Зайн ибн аль-Мунайр сказал: слова толкователей Корана сходятся на том, что «лагв» — это неподобающая речь. Абу Убайд аль-Харави допустил странность в «Гариб», сказав: смысл «лага» — говорить, — так безусловно, но правильнее было бы с ограничением.
Ан-Надр ибн Шумайль сказал: смысл «лагаута» — ты лишился награды. Говорилось также: пропало достоинство твоей пятничной молитвы. Говорилось также: твоя пятница превратилась в обычный полуденный намаз.
Хафиз сказал: слова знатоков языка близки по смыслу друг к другу, и последнее из них подтверждается тем, что передали Абу Дауд и Ибн Хузайма от Абдуллаха ибн Умара (да будет доволен Аллах ими обоими) как восходящий хадис: «А кто предавался пустословию и переступал через шеи людей, для того она (молитва) станет обычным полуденным намазом». Ибн Вахб, один из передатчиков этого хадиса, сказал: смысл этого — молитва засчитывается ему, но он лишается достоинства пятничной молитвы.
У Ахмада — от Али (да будет доволен им Аллах) как восходящий хадис: «Кто скажет: «тише», тот уже заговорил, а кто заговорил, тому нет пятницы». У Абу Дауда — подобное этому. У Ахмада и аль-Баззара — от Ибн Аббаса (да будет доволен Аллах ими обоими) как восходящий хадис: «Кто говорит в пятницу, когда имам произносит проповедь, тот подобен ослу, несущему книги, а тому, кто говорит ему: «слушай молча», нет пятницы». У этого хадиса есть сильное подтверждение в «Джами» Хаммада ибн Салямы от Ибн Умара (да будет доволен им Аллах) как остановленное сообщение (мауфуф).
Учёные сказали: смысл этого — у него нет полноценной пятницы, ввиду единодушного мнения о том, что с него снимается обязательность (совершения молитвы) в её время (то есть засчитывается обычная молитва).
Ибн ат-Тин передал от некоторых из тех, кто допускал разговор во время проповеди, что они толковали слова «то ты уже предался пустословию» так: имеется в виду, что ты велел молчать тому, кому это не было обязательно. Это — крайняя косность мысли, поскольку в обязательности молчания не было разногласий, — как же тогда тот, кто велел то, к чему призывает Шариат, может считаться предающимся пустословию? Наоборот, запрет на разговор берётся из хадиса этой главы по способу доказательства через соответствие (муваафака): ведь если его слово «слушай молча», будучи велением к одобряемому, было объявлено пустословием, то тем более иная речь заслуживает названия «лагв».
У Ахмада, в риваяте аль-Аараджа от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), в конце этого хадиса после слов «то ты уже предался пустословию» встречается добавление: «занимайся собой»(1). А Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и у Него просим помощи, и на Него уповаем.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передан согласно единому мнению (аль-Бухари и Муслима).
(Второй вопрос): о его выведении (тахридж):
Его вывел составитель здесь [5/1965, 1966, 1967 и 1968] (851), аль-Бухари в «Аль-Джума» (934), Абу Дауд в «Ас-Салят» (1112), ат-Тирмизи в «Ас-Салят» (512), ан-Насаи в «Аль-Джума» (1401, 1402 и 1577) и в «Аль-Кубра» (1727, 1728 и 1780), Ибн Маджа в «Икамат ас-Салят» (1110), Малик в «Аль-Муватта» (85), аль-Хумайди в своём «Мусанаде» (966), Ахмад в своём «Мусанаде» (2/244, 272, 280, 393, 396, 474, 485, 518 и 532), ад-Дарими в своём «Сунане» (1556, 1557 и 1558), Ибн Хузайма в своём «Сахихе» (1805 и 1806), Абу Нуайм в своём «Мустахридже» (1910, 1911, 1912, 1913 и 1914), аль-Багави в «Шарх ас-Сунна» (1080). А Всевышний Аллах знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (из них): указание на предписанность проповеди для пятничной молитвы.
2 — (из них): указание на обязательность молчания во время проповеди.
3 — (из них): указание на то, что веление одобряемого и запрещение предосудительного во время проповеди совершается посредством знака, а не речью.
4 — (из них): на основании этого хадиса делался вывод о запрете всех видов разговора во время проповеди. Такого мнения придерживалось большинство относительно того, кто слышит её; и таково же положение относительно того, кто не слышит её, согласно мнению большинства. Они сказали: если человек желает велеть одобряемое, пусть сделает это знаком.
Ибн Абд аль-Барр допустил странность, передав единогласие о обязательности молчания для того, кто слышит проповедь, за исключением немногих из числа таби‘инов. Его слова таковы: я не знаю разногласия между правоведами разных областей относительно обязательности молчания при слушании проповеди в пятницу, и что недопустимо тому из невежд, кто слышит говорящего, в то время как имам произносит проповедь, говорить: «Молчи!» и подобное этому, — опираясь на этот хадис.
Передаётся от аш-Ша‘би и немногих людей, что они разговаривали, кроме как во время именно чтения имамом текста проповеди. Он сказал: их поступок в этом отвергается людьми знания, и в лучшем случае о них можно сказать, что до них не дошёл этот хадис.
Хафиз сказал: у аш-Шафи‘и по этому вопросу два известных мнения. Некоторые из последователей построили их на разногласии о том, являются ли две проповеди заменой двух рак‘атов или нет. Согласно первому мнению, разговор запрещён, согласно второму — нет, и второе мнение считается у них более достоверным (асахх). Поэтому те из них, кто высказал безусловное дозволение разговора, подверглись резкой критике со стороны противников.
От Ахмада также передаются два мнения, а от них также передаётся различение между тем, кто слышит проповедь, и тем, кто не слышит её. У некоторых из шафиитов есть различение между тем, чьё присутствие делает пятничную молитву действительной (то есть минимально необходимое число), — им обязательно молчание, — и теми, кто превышает это число, — сделав это подобным обязанностям, исполнение которых достаточно от части общины (фард кифая).
Предшественники (саляф) разошлись во мнениях касательно того, если имам произносит в проповеди неподобающие слова, и на этом строится то, что передаётся от предшественников о разговоре во время проповеди.
Представляется, что тот, кто отрицал обязательность молчания, имел в виду, что оно не является условием действительности пятничной молитвы, в отличие от прочего. А на обязательность молчания в отношении слышащего указывает то, что в упомянутом ранее хадисе Али(1) сказано: «А кто приблизился и не молчал, на том два греха», — ведь грех не влечётся за совершением дозволенного, даже если оно было бы нежелательным (макрух танзих).
Что же касается того, чем аргументировал тот, кто допускал разговор безусловно, ссылаясь на историю с вопрошающим во время молитвы о дожде (истиска) и подобное этому, — в этом есть сомнение, поскольку это аргументация через частное (более узкое) для общего (более широкого); поэтому возможно, что общее веление молчания ограничивается подобным случаем, как исключительное веление ради общей пользы, подобно тому как некоторые из них исключили из этого ответ на приветствие ввиду его обязательности.
Это хадис слабый по причине неизвестности таби‘ина, передающего от Али (да будет доволен им Аллах). А Всевышний Аллах знает лучше....общего веления молчания подобным случаем, как исключительное веление ради общей пользы.
Автор «Аль-Мугни» передал единогласие о том, что разговор, который допустим во время молитвы, допустим и во время проповеди, — например, предупреждение слепого о колодце.
Слова аш-Шафи‘и: если я опасаюсь за кого-либо, и он не понимает по знаку, я не вижу проблемы в том, чтобы он заговорил.
Из обязательности молчания во время проповеди было исключено то, когда проповедник переходит к тому, что не было предписано Шариатом, — например, к молению за правителя. Более того, автор «Ат-Тахзиб» категорически утверждал, что моление за правителя нежелательно (макрух). Ан-Навави сказал: это относится к случаю, когда он преувеличивает (в восхвалении), а иначе моление за правителей желательно (матлуб). Конец цитаты.
Отказ от разговора относится к случаю, когда не опасаются вреда, а иначе это допустимо для проповедника, если он опасается за себя. А Аллах знает лучше. Конец слов хафиза (да помилует его Аллах)(1). Это — ценное исследование, а Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Четвёртый вопрос): о разногласии людей знания относительно решения о разговоре во время проповеди:
(Знай): что об этом уже вкратце говорилось в предыдущем вопросе, но не будет вреда в том, чтобы повторить это более полно, приводя мнения людей знания, их доводы и разбор этих доводов, — для дополнения пользы. Итак, я говорю:
Хафиз Вали ад-Дин аль-Ираки (да помилует его Аллах) сказал, в сущности: этим хадисом главы доказывается обязательность молчания при проповеди и запрет разговора во время неё, поскольку если это слово — то есть «молчи» — не было прощено, несмотря на его лёгкость и то, что оно является велением к одобряемому, необходимому в этой ситуации, то всё прочее заслуживает запрета в большей степени.
И это одно из двух мнений аш-Шафии, которое он изложил в «Кадим» и «Имля», и его же придерживались Малик и Абу Ханифа, и это наиболее известное мнение в мазхабе Ахмада.
Ибн аль-Мунзир сказал: Усман и Ибн Умар запрещали разговор, когда имам произносит проповедь,
Ибн Масуд сказал: если ты видишь, что он разговаривает, когда имам произносит проповедь, ударь его по голове палкой. Малик, Ибн Аббас, аш-Шафии и большинство учёных сочли это нежелательным.
Ат-Тирмизи в своём «Джами» после передачи этого хадиса сказал: и на этом строится практика у учёных — они сочли нежелательным для человека разговаривать, когда имам произносит проповедь.
Хафиз аль-Ираки в «Шарх ат-Тирмизи» сказал: ранние учёные часто употребляют слово «нежелательное» (караха), имея в виду запрещённость (тахрим). Конец цитаты.
Ибн Батталь сказал: группа авторитетных имамов-муфтиев считает соблюдение молчания обязательным.
Ибн Абд аль-Барр сказал: я не знаю разногласий между правоведами разных стран относительно обязательности молчания во время проповеди для того, кто её слышит. Конец цитаты.
Второе мнение аш-Шафии состоит в том, что молчание — это сунна, а разговор не является запрещённым, и это его изложение в «Джадид», и это же передаётся как риваят от Ахмада, который передал Ибн Кудама.
Ибн аль-Мунзир сказал: ан-Нахаи, Саид ибн Джубайр, Ибрахим ибн Мухаджир, аш-Шааби и Абу Бурда разговаривали, когда аль-Хаджжадж произносил проповедь, и некоторые из них говорили: нам не было велено молчать при этом. Ибн аль-Мунзир сказал: а следование сунне предпочтительнее. Конец цитаты.
Аль-Ираки сказал: возможно, что указание словом «это» относится к аль-Хаджжаджу, из-за той несправедливости, что была в нём, и это очевидное толкование, а возможно, что оно относится к самому этому делу (проповеди).
Вали ад-Дин сказал: возможно, что указание относится к определённой речи, которую произносил аль-Хаджжадж, слушать которую не подобало, из-за содержавшегося в ней поношения сподвижников (да будет доволен ими Аллах), или повеления к несправедливости, или того, чему не следует подчиняться, либо это относилось к моменту чтения писем, приходивших к нему от халифа, в которых было то, что не подобало исполнять.
Ибн Хазм сказал: мы передаём через путь Суфьяна ас-Саури от Муджалида, который сказал: я видел аш-Шааби и Абу Бурду ибн Абу Мусу аль-Ашари разговаривающими, когда аль-Хаджжадж произносил проповедь, в момент, когда он сказал: «Да проклянёт Аллах, да проклянёт Аллах», и я сказал: вы разговариваете во время проповеди? Они ответили: нам не было велено молчать при этом.
От Ибрахима ан-Нахаи передаётся, что он разговаривал, когда имам произносил проповедь, во времена аль-Хаджжаджа.
Ибн Хазм сказал: аль-Хаджжадж и его проповедники проклинали Али и Ибн аз-Зубайра (да будет доволен ими Аллах).
Ибн Абд аль-Барр упомянул, что Абдуллах ибн Урва молчал во время проповеди, но когда поносили Али, он начинал говорить и говорил: нам не было велено молчать при этом.
Ибн Абу Шейба передал в своём «Мусаннафе» от аш-Шааби и Мухаммада ибн Али ибн аль-Хусайна, что нет вреда в разговоре, когда в пятницу читаются письма (сахифы), а от Абу Бурды и Умара ибн Абд аль-Азиза, что они оба разговаривали в этом положении, а от Хаммада ибн Абу Сулеймана — что молчание раньше было обязательным, когда наставляли Писанием Аллаха и говорили посредством него, а разве мы должны молчать при чтении этих писем? А от аль-Хасана аль-Басри — что он считал нежелательным разговор во время чтения писем. А от Ибрахима ан-Нахаи — что его спросили: приходят письма от Кутайбы, в которых есть ложь и неправда, стоит ли мне говорить с моим товарищем или молчать? Он ответил: нет, молчи — то есть в пятницу. Так ан-Нахаи и аль-Хасан категорически запретили разговор во время проповеди и закрыли в этом дверь.
Ибн Батталь сказал: Ибн Вахб, Ибн Кани и Али ибн Зияд передали от Малика, что если имам говорит вздор и поносит людей, то люди обязаны молчать и не разговаривать.
От него же передаётся: если он произносит проповедь о деле, которое не относится к проповеди, например читает какое-то письмо или подобное этому, то на людях не лежит обязанность молчания.
Аль-Лейс считал, что если имам переходит к тому, что не является упоминанием Аллаха и наставлением, то следует разговаривать, а не молчать. Конец цитаты.
Ибн Хазм сказал: если проповедник вносит в свою проповедь то, что не относится к упоминанию Всевышнего Аллаха и не относится к предписанной молитве (дуа), то разговор в таком случае допустим. Таковы два других детализирующих мнения — либо различающих между несправедливыми имамами и прочими, либо между наставлением и прочим.
Ибн Абд аль-Барр передал пятое мнение — что молчание обязательно только во время чтения Корана, и сказал: это передаётся от аш-Шааби, Саида ибн Джубайра, ан-Нахаи и Абу Бурды. Он сказал: их поступок отвергается учёными, знающими достоверную сунну, и в лучшем случае можно сказать, что до них не дошёл хадис об этом, поскольку это хадис, переданный исключительно жителями Медины, и у ранних жителей Ирака не было о нём знания.
Ибн Батталь сказал: слушание проповеди обязательно обязательностью сунны по мнению большинства учёных, а некоторые из них считали это строгим предписанием (фарид). Конец цитаты.
Это соответствует правилу маликитов об обязательности сунн, и его смысл таков, что это подтверждённая сунна, и это же мнение аш-Шафии в «Джадид». Таким образом, Ибн Батталь передал от большинства мнение о желательности (истихбаб) молчания. Кто считал молчание обязательным, тот принял мнение о том, что вздор (лагв) есть недействительное (батиль), а кто считал его желательным, тот принял мнение о том, что это — упущение и то, что не засчитывается, и болтовня, не имеющая результата, или отвергнутая речь, не заслуживающая внимания. Эти выражения близки по смыслу, и их суть в том, что произносящий вздор не совершает запрещённого.
Аш-Шафии (да помилует его Аллах) сказал относительно слова «лагаута» («ты сказал вздор»): ты говорил в том месте, где приличие требует молчания.
Аш-Шафии в «Кадим» приводил в качестве доказательства непрещённости разговора во время проповеди хадис Анаса (да будет доволен им Аллах) о человеке, который встал перед Посланником Аллаха ﷺ в пятницу, когда тот произносил проповедь, и сказал: «О Посланник Аллаха, скот погиб, дороги прервались, помолись Аллаху...», и этот хадис приведён в обоих «Сахихах».
И хадисом об Усмане (да будет доволен им Аллах), когда он вошёл в пятницу, а Умар (да будет доволен им Аллах) произносил проповедь, и заговорил с ним, и тот ответил ему.
В «Джадид» он приводил в качестве доказательства предшествующий хадис о том, как Пророк ﷺ спросил вошедшего, произносящего проповедь, о том, совершил ли тот молитву, и ответил ему словом «нет», и сказал ему: «соверши два рак‘ата». А также тем, что Пророк ﷺ разговаривал на минбаре с теми, кто убил Ибн Абу аль-Хукайка, и они разговаривали с ним, обсуждая его убийство. Аш-Шафии передал это в виде мурсаля, аль-Байхаки сказал: хотя это мурсаль, но оно известно среди знатоков военных походов (магази). И передаётся другим путём, соединённым иснадом, от Абдуллаха ибн Унайса. Конец цитаты.
Тот, кто придерживался мнения о запрещённости разговора, отвечал на эти хадисы тем, что обращение в них исходило от самого имама или было направлено к нему, поэтому это не отвлекает от слушания проповеди, в отличие от разговора присутствующих между собой. Конец цитаты (1).
Составитель, да простит его Всевышний Аллах, сказал: из сказанного выясняется, что предпочтительное мнение мазхаба — это полная запрещённость разговора для всех присутствующих на проповеди, ввиду ясности его доводов. А что касается того, с кем разговаривал имам или кто разговаривал с имамом, то это не является для него запрещённым, поскольку это исключение установлено многочисленными текстами,
указывающими на это. И Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Пятый вопрос): о разногласии учёных относительно того, кто не слышит проповедь — обязательно ли для него молчание или нет:
Маликиты, ханбалиты и захариты считали, что нет разницы в обязательности молчания между тем, кто слышит проповедь, и тем, кто её не слышит. Это передал Ибн Батталь и другие от большинства учёных, и Ибн Абд аль-Барр передал это от Малика, аш-Шафии, Абу Ханифы и их последователей, ас-Саури и аль-Аузаи, и это наиболее достоверное мнение у шафиитов. Ханафиты же разошлись в этом вопросе.
Ибн Абу Шейба передал от Урвы ибн аз-Зубайра, что он не видел ничего плохого в разговоре, если человек не слышит проповедь.
Спорным является разговор людей, а что касается упоминания Аллаха и чтения Корана про себя, то это не запрещено безусловно.
Ибн Кудама сказал: является ли это (тихое поминание) более предпочтительным, или молчание? Возможны оба взгляда: один из них — молчание предпочтительнее, ссылаясь на хадис Абдуллаха ибн Амра, возводимый к Пророку: «В пятницу присутствуют три вида людей: человек, который присутствует, занимаясь вздором, — это его доля от неё; человек, который присутствует, обращаясь с молитвой (дуа), — этот человек молил Аллаха, и если Он пожелает, даст ему, а если пожелает — откажет; и человек, который присутствует в молчании и безмолвии, не переступая через шею мусульманина и никого не обижая, — для него это искупление до следующей пятницы и добавка трёх дней, потому что Всевышний Аллах говорит: «Кто придёт с добрым делом, тому будет десятикратная награда» [Скот: 160]». Передал Абу Дауд (1).
И по словам Усмана: кто находится близко, слышит и молчит, а кто находится далеко — молчит, ведь для молчащего, который не слышит, есть та же доля, что и для слышащего.
Второе [мнение]: молчаливое поминание [Аллаха] предпочтительнее, поскольку за него достигается награда без какого-либо вреда. Конец.
Ибн Акыль из ханбалитов сказал: в случае отдалённости [от имама] допускается обсуждение вопросов фикха и совершение дополнительной молитвы, однако известное мнение у них [ханбалитов] — запрет этого. Конец.
Ибн аль-Мунзир (да помилует его Аллах) сказал: никому не разрешается говорить, пока имам произносит проповедь, исходя из явного смысла этого хадиса. Конец.
Собиратель [книги], да простит его Аллах Всевышний, говорит: на мой взгляд, предпочтительнее мнение тех, кто считает разговор безусловно запретным, независимо от того, слышит человек проповедь или нет, поскольку Пророк ﷺ, запрещая разговор, не ставил условием слышимость проповеди. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Шестой вопрос): о разногласии учёных относительно ответа на приветствие и пожелания благословения чихнувшему во время проповеди:
Имам Ибн аль-Мунзир (да помилует его Аллах) сказал: разошлись во мнениях относительно пожелания благословения чихнувшему и ответа на приветствие, когда имам произносит проповедь. Одна группа разрешила пожелание благословения чихнувшему и ответ на приветствие, пока имам произносит проповедь.
Среди тех, кто разрешил это: аль-Хасан аль-Басри, ан-Наха‘и, аш-Ша‘би, аль-Хакам, Хаммад, Суфьян ас-Саури, Ахмад, Исхак. Катада говорил: следует отвечать на приветствие и произносить его вслух. То же передаётся от аль-Касима ибн Мухаммада.
Мнение аш-Шафи‘и по этому вопросу различалось: когда он был в Ираке, он говорил: не следует желать благословения чихнувшему и не отвечать на приветствие иначе как жестом. А впоследствии, находясь в Египте, он говорил: если человек приветствует другого человека в день пятницы, я считаю это нежелательным, но полагаю, что кому-то из них следует ответить на приветствие, поскольку ответ на приветствие — обязанность (фард); а если человек чихнёт, и другой пожелает ему благословения, я надеюсь, что это допустимо, поскольку пожелание благословения — сунна.
Са‘ид ибн аль-Мусайиб говорил: не следует желать благословения чихнувшему, так же говорил Катада, и это противоречит его же мнению об ответе на приветствие. Возможно, различие между ними в том, что ответ на приветствие — обязанность, а пожелание благословения чихнувшему таковым не является. Асхаб ар-ра’й (сторонники суждения по аналогии) сказали: нам предпочтительнее, чтобы люди слушали и молчали.
Атаъ разграничил два случая, сказав: если ты слышишь проповедь, отвечай про себя, а если не слышишь её, отвечай ему вслух, произнося это громко. Ахмад сказал: если не слышит проповеди, пусть пожелает благословения и ответит на приветствие.
Ибн аль-Мунзир (да помилует его Аллах) сказал: достоверно установлено, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Если ты скажешь своему товарищу: «Молчи», — пока имам произносит проповедь, ты допустил пустословие», — следовательно, молчание обязательно, исходя из явного смысла сунны, а разрешение отвечать на приветствие и желать благословения чихнувшему не подтверждается доводом. Я же считаю, что на приветствие следует отвечать жестом, а благословения чихнувшему желать после того, как имам завершит проповедь. Конец.
Собиратель [книги], да простит его Аллах Всевышний, говорит: то, что сказал Ибн аль-Мунзир, очень хорошо, поскольку его доказательство ясно.
В итоге не предписывается ни отвечать на приветствие, ни желать благословения чихнувшему в силу общего смысла доводов, кроме как отвечать на приветствие жестом, как сделал Пророк ﷺ с тем, кто приветствовал его во время молитвы, а также желать благословения чихнувшему после проповеди. Вдумайся в это. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Седьмой вопрос): о разногласии учёных относительно разговора после окончания проповеди:
Ибн аль-Мунзир (да помилует его Аллах) сказал: разошлись во мнениях относительно разговора после того, как имам закончит проповедь, но прежде чем он приступит к молитве. Одна группа разрешила это.
Среди тех, кто не видел в этом ничего дурного: Тавус, Атаъ, аз-Зухри, Хаммад ибн Абу Сулейман, Бакр ибн Абдуллах, Ибрахим ан-Наха‘и, и таково мнение Малика, аш-Шафи‘и, Исхака, Абу Саура, Я‘куба и Мухаммада. Передаётся от Ибн Умара, что он сказал: нет ничего дурного в разговоре, когда имам сходит с минбара в день пятницы, до того как он произнесёт слова «Аллаху акбар».
Аль-Хакам ибн Утайба считал это нежелательным, а от Тавуса передана риваят, согласная с мнением аль-Хакама, в отличие от первой риваята.
Также разошлись во мнениях относительно разговора между двумя частями проповеди: одна группа посчитала это нежелательным, среди них — Малик, аль-Авза‘и, аш-Шафи‘и, Исхак. Аль-Хасан аль-Басри сказал: нет ничего дурного в разговоре между двумя частями проповеди и когда имам сходит с минбара.
Ибн аль-Мунзир (да помилует его Аллах) сказал: разговор был разрешён до проповеди имама, а людям было велено молчать перед своим имамом, когда он произносит проповедь; когда же проповедь завершается, разрешение возвращается, и сообщения указывают на это. Конец слов Ибн аль-Мунзира (да помилует его Аллах) с некоторым изменением (1).
Собиратель [книги], да простит его Аллах Всевышний, говорит: мне представляется предпочтительным, что молчание должно соблюдаться от
выхода имама до завершения молитвы, исходя из приведённого ранее хадиса Джабира ибн Абдуллаха (да будет доволен им Аллах), переданного как слова Пророка ﷺ: «Если кто-то из вас придёт, а имам уже вышел...» — и далее по тексту хадиса, — ведь он сделал выход имама началом молчания, так что никто не должен отвлекаться от этого, кроме тех, кто совершает молитву приветствия мечети.
А также в силу того, что передали аль-Бухари и ан-Насаи от Салмана (да будет доволен им Аллах) как слова Пророка ﷺ: «Нет такого человека, который совершит полное омовение в день пятницы, как ему велено, затем выйдет из своего дома, придёт на пятничную молитву и будет молчать, пока не завершится его молитва, чтобы это не стало искуплением того, что было до этой пятницы» (1). Его слово («затем молчит, пока не завершится его молитва») является явным указанием на то, что молчание длится до окончания молитвы.
В итоге молчание должно соблюдаться с самого момента выхода имама и до окончания молитвы, и в течение этого времени не следует разговаривать — будь то во время самой проповеди, между двумя её частями, или между проповедью и молитвой, — как мы упомянули выше. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша достаточность и наилучший покровитель.
И по непрерывной цепи передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, сказал:
[1966] (...) — (И передал мне Абд аль-Малик ибн Шуайб ибн аль-Лейс, [сказав]: передал мне мой отец от моего деда, [сказав]: передал мне Укайль ибн Халид от Ибн Шихаба от Умара ибн Абд аль-Азиза от Абдуллаха ибн Ибрахима ибн Кариза и от Ибн аль-Мусайиба, что они оба передали ему, что Абу Хурайра сказал: я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил подобное этому).
Передатчики этого иснада — их девять:
1 — (Абд аль-Малик ибн Шуайб ибн аль-Лейс) ибн Са‘д аль-Фахми, вольноотпущенник этого рода, Абу Абдуллах аль-Мисри, надёжный (сика) [11] (умер в 248 г.) (М, Д, С), упомянут ранее в «Аль-Иман» 26/211.
2 — (Его отец) Шуайб ибн аль-Лейс ибн Са‘д аль-Фахми, вольноотпущенник этого рода,
Абу Абд аль-Малик аль-Мисри, надёжный (сика), благородный, знаток фикха, из числа старших [10] (умер в 199 г.), проживший шестьдесят четыре года (М, Д, С), упомянут ранее в «Аль-Иман» 26/211.
3 — (Умар ибн Абд аль-Азиз) ибн Марван ибн аль-Хакам ибн Абу аль-Аса аль-Умави, повелитель верующих, его мать — Умм Асим бинт Асим ибн Умар ибн аль-Хаттаб. Был правителем Медины при аль-Валиде, при Сулеймане был как визирь, а после него получил халифат, так что его причисляют к праведным халифам [4]. Умер в раджабе 101 года, прожив сорок лет; срок его правления — два с половиной года (ع), упомянут ранее в «Введении» 6/46.
4 — (Абдуллах ибн Ибрахим ибн Кариз) — с [буквами] каф и заль с точкой, — а по другой версии он — Ибрахим ибн Абдуллах ибн Кариз, и ошибся тот, кто полагал, что это два разных лица; правдивый (садук) [3] (БХ, М, Д, С, К), упомянут ранее в «Аль-Хайд» 22/794.
Остальные упомянуты в предыдущем иснаде.
[Примечание]: этот иснад является более отдалённым (по числу передатчиков) по сравнению с предыдущим, поскольку составитель (да помилует его Аллах) дошёл в нём до аль-Лейса через двух посредников — Абд аль-Малика и его отца, — в отличие от предыдущего, где он [дошёл] через одного посредника. Обрати на это внимание.
Его слово («подобное этому») означает: подобное хадису Кутайбы и Мухаммада ибн Румха, оба переданному от аль-Лейса, упомянутому ранее.
[Примечание]: эту риваят Шуайба от аль-Лейса привёл ан-Насаи (да помилует его Аллах) с иснадом составителя, сказав:
(1402) Передал нам Абд аль-Малик бин Шуайб бин аль-Лейс бин Са‘д, сказав: рассказал мне мой отец со слов моего деда, который сказал: рассказал мне Укайль со слов Ибн Шихаба, от Умара бин Абд аль-Азиза, от Абдуллаха бин Ибрахима бин Кариза, и от Са‘ида бин аль-Мусаййиба — оба они рассказали ему, что Абу Хурайра сказал: «Я слышал Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: «Если ты скажешь своему товарищу в пятницу, когда имам произносит проповедь: «Молчи!» — то ты уже совершил праздное [слово] (ляго)»». Конец. А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Покровитель.
По непрерывному иснаду до имама Муслима бин аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[1967] (…) — «И рассказал мне это Мухаммад бин Хатим, [сказав]: рассказал нам Мухаммад бин Бакр, [сказав]: сообщил нам Ибн Джурайдж, [сказав]: сообщил мне Ибн Шихаб — по обоим иснадам вместе — этот же хадис подобным образом, кроме того, что Ибн Джурайдж сказал: «Ибрахим бин Абдуллах бин Кариз»».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — Мухаммад бин Хатим бин Маймун — упомянут ранее в предыдущей главе.
2 — Мухаммад бин Бакр аль-Бурсаний — упомянут ранее в предыдущей главе также.
3 — Ибн Джурайдж — Абд аль-Малик бин Абд аль-Азиз бин Джурайдж — упомянут ранее в предыдущей главе также.
Остальные упомянуты прежде него.
Его слово («по обоим иснадам вместе») означает: оба иснада Ибн Шихаба, упомянутые ранее, а именно: Са‘ид бин аль-Мусаййиб от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), и Умар бин Абд аль-Азиз от Абдуллаха бин Ибрахима, и Са‘ид бин аль-Мусаййиб — оба от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах).
Его слово («в этом хадисе») — «в» здесь в значении «через», связано со словом «сообщил мне».
Его слово («подобным образом») означает: подобно предыдущему хадису Ибн Шихаба.
Его слово («кроме того, что Ибн Джурайдж сказал… и так далее») — слово «кроме» стоит в винительном падеже как исключение, то есть: за исключением того, что Ибн Джурайдж назвал имя шейха Умара бин Абд аль-Азиза так: «Ибрахим бин Абдуллах бин Кариз», вместо слов Укайля: «Абдуллах бин Ибрахим бин Кариз». Уже упоминалось прежде, что относительно его имени существуют разногласия, и что тот, кто полагал, что это два разных человека, ошибся.
[Примечание]: этот риваят Ибн Джурайджа от Ибн Шихаба привёл имам Ахмад (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде», сказав:
(7629) Рассказал нам Абд ар-Раззак, [сказав]: рассказал нам Ибн Джурайдж, и Ибн Бакр — от Ибн Джурайджа, [сказав]: сообщил мне Ибн Шихаб от Умара бин Абд аль-Азиза от Ибрахима бин Абдуллаха бин Кариза от Абу Хурайры, и от Са‘ида бин аль-Мусаййиба от Абу Хурайры, который сказал: «Я слышал Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: «Если ты скажешь своему товарищу: «Молчи!», когда имам произносит проповедь в пятницу, то ты уже совершил праздное [слово]»».
Ибн Бакр сказал в своём хадисе: сказал: сообщил мне Ибн Шихаб от хадиса Умара бин Абд аль-Азиза от Ибрахима бин Абдуллаха бин Кариза от Абу Хурайры, и от хадиса Са‘ида бин аль-Мусаййиба от Абу Хурайры, что он сказал: «Я слышал Посланника Аллаха ﷺ, произносящего это».
Конец. А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Покровитель.
По непрерывному иснаду до имама Муслима бин аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[1968] (…) — «И рассказал нам Ибн Абу Умар, [сказав]: рассказал нам Суфьян от Абу аз-Зинада, от аль-А‘раджа, от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ, который сказал: «Если ты скажешь своему товарищу в пятницу, когда имам произносит проповедь: «Молчи!» — то ты уже совершил праздное [слово] (лягита)», — сказал Абу аз-Зинад: «Это диалект Абу Хурайры, а правильно: «лягавта»»».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — Ибн Абу Умар — это Мухаммад бин Яхья бин Абу Умар аль-Аданий, живший в Мекке; говорят, что «Абу Умар» была кунья Яхьи. [Он был] правдивым (садук), составил «Мусанад» [10-й слой] (умер в 243 г.) (М, Т, С, К) — упомянут ранее в «Введении», 5/31.
2 — Суфьян бин Уяйна бин Абу Умран Маймун аль-Хилялий, Абу Мухаммад аль-Куфий, затем аль-Маккий, — надёжный (сика), хранитель (хафиз), правовед (факих), имам, авторитетный (худжа), из глав [восьмого слоя], умер в раджабе 198 года в возрасте 91 года (аль-джама‘а) — упомянут ранее в «Толковании введения», ч. 1, с. 383.
3 — Абу аз-Зинад — Абдуллах бин Заквван аль-Куршийй, Абу Абд ар-Рахман аль-Мадиний, прозванный Абу аз-Зинадом, — надёжный (сика), правовед (факих) [пятый слой] (умер в 130 г., по другим данным — позже) (аль-джама‘а) — упомянут ранее в «Введении», 5/30.
4 — Аль-А‘радж — Абд ар-Рахман бин Хурмуз, Абу Дауд аль-Мадиний, вольноотпущенник Рабиа бин аль-Хариса, — надёжный (сика), твёрдый (сабит), правовед (факих) [третий слой] (умер в 117 г.) (аль-джама‘а) — упомянут ранее в «[Книге] веры», 23/192.
А Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) упомянут прежде него.
Его слово («когда имам произносит проповедь») — ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «В этом содержится доказательство того, что обязательность молчания и запрет разговора относятся именно к моменту произнесения проповеди. Это мнение нашего мазхаба (шафиитского) и мазхаба Малика, и мнение большинства учёных. А Абу Ханифа сказал: обязанность молчания наступает с момента выхода имама». Конец.
Собравший [этот труд], — да простит его Аллах, — говорит: обсуждение этого вопроса уже приводилось недавно в полном виде, с признанием предпочтительным мнения имама Абу Ханифы (да помилует его Аллах) в силу силы его доказательства; обратись к этому — и найдёшь пользу, а от Аллаха Всевышнего содействие.
Его слово («то ты уже совершил лягита», — сказал Абу аз-Зинад: «Это диалект Абу Хурайры…» и так далее) — ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «Знатоки языка говорят: говорят «лага — йальгу», подобно «газа — йагзу», и говорят «лагия — йальга», подобно «амия — йа‘ма» — это два диалекта, из которых первый более чистый (афсах). А явный смысл Корана требует второго варианта, который является диалектом Абу Хурайры. Аллах Всевышний сказал: ‹И сказали те, которые не уверовали: «Не слушайте этот Коран и устраивайте гам (аль-гав) при его [чтении]»› [Фуссилят: 26], — и это от «лагия — йальга», а если бы это было от первого, сказал бы: ‹аль-гу› с даммой на «гайн». Ибн ас-Сиккит и другие сказали: масдар первого — «аль-лягв», а масдар второго — «аль-ляги»».
Собравший [этот труд], — да простит его Аллах, — говорит: его слово «первый более чистый» вызывает несомненное сомнение — как может он быть более чистым, чем второй, который встретился в благородном Коране? Это неприемлемо, так что вдумайся, а Аллах Всевышний лучше знает.
Он сказал: «а смысл «то ты уже совершил лягв» — то есть: сказал праздное слово (аль-лягв), а это отвергаемая, пустая, недействительная, отбрасываемая речь; и говорят также, что смысл его: сказал неверное; и говорят: заговорил тем, чем не следовало».
Итак, в хадисе содержится запрет на все виды разговора во время произнесения проповеди, и на это указано через частный случай: ведь если сказать «молчи», что само по себе является побуждением к благому, и назвать это «лягв», то любая иная речь тем более [подпадает под запрет]. И путь [верного поведения] тому, кто желает запретить другому говорить, — указать ему жестом на молчание, если тот это поймёт; если же его невозможно понять через жест, то пусть запретит ему коротким словом, не прибавляя сверх минимально необходимого.
Учёные разошлись во мнениях относительно разговора [во время проповеди]: является ли он запрещённым (харам) или нежелательным по степени порицаемости (макрух танзихан)? Это два мнения аш-Шафи‘и. Кади [Ияд] сказал: «Малик, Абу Ханифа, аш-Шафи‘и и большинство учёных считают, что молчание во время проповеди обязательно, а от ан-Наха‘и, аш-Ша‘би и некоторых из предшественников передано, что оно не обязательно, кроме как когда в ней читается Коран». Он сказал: «Разошлись они также относительно того, кто не слышит имама: обязано ли ему молчание, как если бы он его слышал? Большинство сказали: обязано, а ан-Наха‘и, Ахмад и одно из двух мнений аш-Шафи‘и сказали: не обязано»». Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах),