И с непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах) — в начале книги — он сказал:
[4603] (1775) — «И передал мне Абу ат-Тахир Ахмад ибн Амр ибн Сарх, [сказав]: сообщил нам Ибн Вахб, [сказав]: сообщил мне Юнус, от Ибн Шихаба, который сказал: передал мне Касир ибн Аббас ибн Абд аль-Мутталиб, который сказал: сказал Аббас: я присутствовал вместе с Посланником Аллаха ﷺ в день Хунайна, и я и Абу Суфьян ибн аль-Харис ибн Абд аль-Мутталиб держались рядом с Посланником Аллаха ﷺ, не покидая его, а Посланник Аллаха ﷺ ехал на своей белой мулице, которую подарил ему Фарва ибн Нуфаса аль-Джузами. Когда мусульмане и неверующие сошлись, мусульмане обратились в бегство, и Посланник Аллаха ﷺ стал гнать свою мулицу в сторону неверующих. Аббас сказал: а я держал за уздечку мулицу Посланника Аллаха ﷺ, удерживая её, чтобы она не ускорялась, а Абу Суфьян держал стремя Посланника Аллаха ﷺ. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Аббас, воззови к людям самуры!». Аббас — а он был громкоголосым человеком — сказал: и я закричал во весь голос: «Где люди самуры?». Он сказал: и, клянусь Аллахом, их поворот, когда они услышали мой голос, был подобен повороту коров к своим телятам. Они сказали: «Вот мы, вот мы!». Он сказал: и сразились они с неверующими, и клич раздавался среди ансаров, они говорили: «О сообщество ансаров, о сообщество ансаров!». Он сказал: затем клич сузился до бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж, и они говорили: «О бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж, о бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж!». И посмотрел Посланник Аллаха ﷺ, будучи на своей мулице, вытягиваясь на ней, на их бой, и сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Вот теперь разгорелся котёл битвы». Он сказал: затем взял Посланник Аллаха ﷺ несколько камешков и бросил ими в лица неверующих, а затем сказал: «Они разбиты, клянусь Господом Мухаммада!». Он сказал: и пошёл я смотреть, и вот бой на прежнем состоянии, как я вижу. Он сказал: и, клянусь Аллахом, не успел он бросить в них камешками, как я стал видеть, что их натиск ослаб, а дело их обратилось в бегство».
Передатчики этого иснада — шесть:
1 — Абу ат-Тахир Ахмад ибн Амр ибн Сарх, египтянин, надёжный [10] (умер в 250 г.), (М, Д, С, К), упомянут ранее во «Введении» 3/10.
2 — Ибн Вахб — Абдуллах аль-Курайши, их вольноотпущенник, Абу Мухаммад аль-Мисри, надёжный, знаток хадисов, правовед, аскет [9] (197 г.), (все шесть), упомянут ранее во «Введении» 3/10.
3 — Юнус ибн Язид аль-Умави, их вольноотпущенник, Абу Язид аль-Айли, надёжный, из старших [7] (умер в 159 г.), (все шесть), упомянут ранее во «Введении» 3/14.
4 — Ибн Шихаб — Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри, упомянут ранее в прошлой главе.
5 — Касир ибн Аббас ибн Абд аль-Мутталиб аль-Хашими, Абу Тамам, младший сподвижник, умер в Медине во времена Абд аль-Малика (Х, М, Д, С), упомянут ранее в «Затмении» 1/2094.
6 — Аббас ибн Абд аль-Мутталиб ибн Хашим, дядя Пророка ﷺ, известный сподвижник, умер (да будет доволен им Аллах) в 32 году или после него, в возрасте 88 лет (все шесть), упомянут ранее в «Вере» 13/159.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
это один из шестизвенных иснадов автора (да помилует его Аллах); в нём есть передача сподвижника от сподвижника, и передача сына от отца; первая его половина — сплошь египтяне, а Юнус, хотя и был из Айлы, но переселился в Египет; вторая же половина — сплошь мединцы.
Разбор хадиса:
\«от Ибн Шихаба» аз-Зухри, что он «сказал: передал мне Касир ибн Аббас ибн Абд аль-Мутталиб, который сказал: сказал Аббас», то есть ибн Абд аль-Мутталиб: «я присутствовал» (شهدت — с касрой на «ха»), то есть присутствовал, «вместе с Посланником Аллаха ﷺ в день Хунайна», то есть в день сражения при Хунайне — в форме уменьшительного имени, — это долина между Меккой и Таифом, названная по имени человека, который там обитал; слово это мужского рода, склоняемое, но иногда употребляется в женском роде в смысле «местность», и тогда не склоняется — из-за собственного имени и женского рода. В «Сихахе» приводится стих:
«Они помогли своему пророку и укрепили его силу при Хунайне в день, когда храбрецы покинули друг друга».
Но чаще оно склоняется, и так пришло в Благородном Коране: «И в день Хунайна, когда обрадовала вас ваша многочисленность» [ат-Тауба: 25].
Уже было сказано ранее, что поход на Хунайн состоялся через несколько дней после завоевания Мекки: Мекка была завоёвана за десять дней до конца рамадана восьмого года по хиджре, а сражение с хавазин в день Хунайна произошло в начале шавваля того же года.
«И я держался» (фалязимту — с кясрой на «за»), а слово «я» (أنا) добавлено, чтобы можно было присоединить к нему то, что следует далее, к связанному местоимению, как сказано в «Хуляса»:
«Если ты присоединяешь [что-либо] к связанному местоимению именительного падежа, то отдели его отдельным местоимением, или каким-либо разделителем — а без разделения оно встречается в поэзии часто, но считай это слабым».
«и Абу Суфьян ибн аль-Харис ибн Абд аль-Мутталиб» ибн Хашим аль-Хашими, сын дяди Посланника Аллаха ﷺ и его молочный брат — их обоих кормила грудью Халима ас-Садия. Ибн аль-Мубарак, Ибрахим ибн аль-Мунзир и другие говорили: его имя было аль-Мугира, а по другой версии — его имя было его куньей, а аль-Мугира — это его брат. Он был из тех, кто внешне похож был на Посланника Аллаха ﷺ.
Аль-Хаким Абу Ахмад привёл через путь Хаммада ибн Салямы, от Хишама ибн Урвы, от его отца, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Абу Суфьян ибн аль-Харис — господин юношей обитателей Рая». Он сказал: цирюльник постриг его в Мина, а на его голове была бородавка, он её порезал, и он умер. Он сказал: считают, что он умер мучеником (шахидом). Это иснад с пропуском (мурсаль), передатчики его надёжны.
Абу Суфьян был из тех, кто причинял вред Пророку ﷺ, высмеивал его и вредил мусульманам, и на это указал Хассан ибн Сабит (да будет доволен им Аллах) в своей известной касыде (размер вафир):
«Ты высмеял Мухаммада, и я ответил за него, и у Аллаха за это — награда».
Говорят, что Али научил его, когда он пришёл принять ислам, подойти к Пророку ﷺ спереди и сказать: «Клянусь Аллахом, Аллах предпочёл тебя нам» [Йусуф: 91], — он так и сделал, и Пророк ﷺ ответил ему: «Нет упрёка вам сегодня» [Йусуф: 92] — этот аят. Тогда Абу Суфьян произнёс (размер тавиль):
«Клянусь твоей жизнью, в тот день, когда я нёс знамя, чтобы конница аль-Лят одержала победу над конницей Мухаммада,
Я был подобен заблудившемуся путнику ночью, потемнела для него ночь, а вот теперь настало время, когда мне указан путь и я обрёл верный путь» — и далее эти стихи.
Абу Суфьян принял ислам во время завоевания [Мекки], встретил Пророка ﷺ, когда тот направлялся в Мекку, и принял ислам, и присутствовал при Хунайне, и был из тех, кто устоял вместе с Пророком ﷺ. Говорят, что он не поднимал головы на Посланника Аллаха ﷺ из стыда перед ним. Мухаммад ибн Исхак упомянул касыду, в которой он оплакал Пророка ﷺ, когда тот умер, где он говорит (размер вафир):
«Поистине, велика наша беда и тяжела, в тот вечер, когда сказали: умер Посланник».
От него передан хадис, который привели ад-Даракутни в «Книге о братстве» и Ибн Кани через путь Симака ибн Харба: слышал я старца в войске Мудрика ибн аль-Мухаллаба в Сиджистане, передающего от Абу Суфьяна ибн аль-Хариса, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Не освятит Аллах общину, в которой слабый не получает своё право от сильного». Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: иснад его достоверен, если бы не этот безымянный старец.
Говорят, что он умер в пятнадцатом году, во времена халифата Умара (да будет доволен им Аллах), и он совершил над ним молитву; а говорят — в двадцатом году. Упомянул это ад-Даракутни в «Книге о братстве».
Его слово (Посланника Аллаха ﷺ) стоит в винительном падеже в качестве прямого дополнения. (И мы не разлучались с ним) — в некоторых списках: «и мы не разлучались с ним» с союзом «и». (А Посланник Аллаха ﷺ был на своём муле белого цвета) — сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): так сказано в этом риваяте, а в другом риваяте, следующем за ним, — что это мулица белого цвета, а в конце главы сказано: «на своём сером-белом муле», и это одно и то же животное. Учёные сказали: не известно, что у него ﷺ был другой мул, кроме этого, и это тот, которого называют Дульдуль. Конец цитаты.
(Подарил её ему Фарва) — с фатхой на «фа» и сукуном на «ра», (ибн Нуфаса) — с «нун» с даммой, затем лёгкая «фа», затем «алиф», затем «са» тройная. А в риваяте, идущем после этого, — риваяте Исхака ибн Ибрахима — сказано: «Фарва ибн Наама» с «айн» и «мим», но верное и известное — первое. Кади Ийяд (да помилует его Аллах) сказал: разошлись во мнениях относительно его принятия ислама. Ат-Табари сказал: он принял ислам и прожил долгую жизнь, а другие сказали: он не принял ислам, — так передал ан-Навави.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «Фарва ибн Нуфаса» — правильно с «нун» с даммой, «фа» и «са» тройной, так у всех передатчиков. Некоторые записали это как «Нубата» — с «нун», «ба» с одной точкой и «та» с двумя точками сверху, но, как кажется, это искажение (тасхиф). Муслим передал этот хадис через Ма‘мара от Ибн Шихаба, и там сказано: Фарва ибн Наама, но первое — более известно.
В «аль-Исаба» сказано: Фарва ибн Амир аль-Джузами, или ибн Амр, и это более известно. Он принял ислам во времена Пророка ﷺ и отправил ему весть о своём принятии ислама, но не передаётся, что он встречался с ним ﷺ. Абу Умар назвал его деда: ан-Накида. Ибн Исхак сказал: Фарва ибн Амр ибн ан-Накида аль-Бунани аль-Джузами отправил к Пророку ﷺ посланца с известием о своём принятии ислама и подарил ему белого мула. Фарва был наместником римлян над теми арабами, что были под их властью, и его жилище было в аль-Ма‘ане и в окрестностях этой земли Шама. Когда до римлян дошла весть о его принятии ислама, они разыскали его, заточили в тюрьму, а затем убили. И он сказал об этом несколько стихов, среди которых его слово [из размера «камиль»]:
«Донеси до знатных мусульман, что я — предавшийся моему Господу, [хотя] кости мои и плоть [терзаемы]».
А в «Сахихе» аль-Бухари сказано, что тот, кто подарил его ему, — это правитель Айлы, и имя правителя Айлы, как упоминает Ибн Исхак: Юханна ибн Руба. Аллах знает лучше.
Его слово (аль-Джузами) — с даммой на «джим» и «заль» с точкой, облегчённой, после «мим»: относится к Джузам — племени из Йемена. А Джузам — это ас-Садаф ибн Аслам ибн Зайд ибн Малик ибн Зайд ибн Хадрамаут аль-Акбар, как сказано в «аль-Лубаб».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: принятие им ﷺ подарка Фарвы противоречит, на первый взгляд, его слову ﷺ: «Мне запрещено принимать подношения (зубуд) многобожников», и он отказывался принимать их подарки.
По поводу этих двух хадисов существуют разногласия. Некоторые учёные считают, что хадис о Фарве отменяет другой хадис. Другие пытались примирить их, говоря: там, где он принимал, он принимал ради привлечения [к исламу] и в надежде на принятие ислама тем, кто дарил, а там, где отвергал, такой надежды не было. Некоторые сказали: он отвергал там, где не было пользы для мусульман, а принимал там, где такая польза была. Некоторые сказали: он отвергал только то, что было подарено ему лично для него самого, а принимал то, о чём не было известно противное этому — так сказал ат-Табари. Он сказал: у того, кто ссылается на отмену одного хадиса другим, нет доказательства, поскольку в этом отношении не пришло ясного разъяснения. Некоторые сказали: он принимал подарки людей Писания, поскольку их пища была разрешена нам, а отвергал подарки многобожников, поскольку это не было разрешено нам от них. Наиболее подходящим из этих мнений является мнение тех, кто говорит о привлечении и пользе, и все эти мнения возможны. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах), и это хорошее исследование, а Аллах Всевышний знает лучше.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: [если скажут]: в этом хадисе — принятие им ﷺ подарка неверного, а в другом хадисе: «подарки наместникам — это присвоение (гулюль)», вместе с хадисом об Ибн аль-Лутбийе, наместнике по сбору садаки, а в ещё одном хадисе — что он ﷺ отверг некоторые подарки многобожников и сказал: «Мы не принимаем подношения (зубуд) многобожников», то есть их дары. Как же примирить эти хадисы?
Кади Ийяд (да помилует его Аллах) сказал: некоторые учёные сказали, что эти хадисы отменяют принятие подарка. Он сказал: а большинство сказало: нет отмены, но причина принятия в том, что Пророк ﷺ был особо выделен трофеем (фай), полученным без сражения, в отличие от других. Пророк ﷺ принимал подарок от того, в чьём принятии ислама он надеялся, и от того, чью привязанность он хотел завоевать ради пользы, которую надеялся получить для мусульман, и некоторым он отвечал взаимностью, а подарок того, в чьём принятии ислама он не надеялся и в принятии подарка от которого не было пользы, он отвергал, поскольку подарок вызывает любовь и привязанность. А что касается не-Пророка ﷺ — из наместников и правителей, — то принимать подарки для себя ему не разрешается по мнению большинства учёных. Если он принял его, то это становится трофеем (фай) для мусульман, поскольку подарок был преподнесён ему лишь потому, что он их правитель, а если он от народа, которого он держит в осаде, то это военная добыча (ганима).
Кади сказал: это мнение аль-Авзаи, Мухаммада ибн аль-Хасана, Ибн аль-Касима и Ибн Хабиба, и Ибн Хабиб передал это от тех учёных, с кем он встречался.
А другие сказали: это принадлежит имаму лично, и так сказал Абу Юсуф, Ашхаб и Сахнун.
А ат-Табари сказал: Пророк ﷺ отвергал из подарков многобожников только то, о чём знал, что оно было подарено ему лично для него самого, и принимал то, что было иным, — то, в чём было привлечение мусульман. Он сказал: не верно мнение того, кто утверждает отмену, поскольку в этом отношении не пришло ясного разъяснения. Он сказал: а решение имамов после него — обращаться с этим как с имуществом неверных из трофея (фай) или военной добычи (ганима), в зависимости от различия обстоятельств. К этому же возвращается его слово: «подарки наместникам — это присвоение (гулюль)», то есть если они выделяют их себе, поскольку они принадлежат общине мусульман — либо по праву трофея, либо по праву военной добычи, а иногда это возвращается к тому, что дарят им их подданные. А основа слова «гулюль» — измена, поскольку они дарят им только по причине их власти, и потому Пророк ﷺ осудил это и сказал: «Разве не сидел бы он в доме своего отца и своей матери, и посмотрел бы, будет ли ему что-нибудь подарено или нет?»
Кади сказал: всё это — защита от снисходительности в отношении прав по этой причине, а Пророк ﷺ принимал подарки лишь потому, что он был чист от этого и защищён от этого.
Некоторые сказали: Пророк ﷺ принимал только подарки неверных из людей Писания, из тех, кто был на христианстве, как аль-Мукаукис и цари Шама, так что нет противоречия между этим и его словом ﷺ: «Мы не принимаем подношения многобожников», ведь нам была разрешена заколотая скотина людей Писания и брак с ними, в отличие от многобожников — язычников-идолопоклонников. Конец слов кади Ийяда (да помилует его Аллах).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: наши сподвижники сказали: если кади или наместник взял запретный подарок, ему обязательно вернуть его тому, кто его подарил, а если он не знает его, то обязан положить его в казну (байт аль-маль). Аллах знает лучше.
(Когда встретились мусульмане и неверные) — в именительном падеже, как сочетание с деятелем, (мусульмане обратились в бегство) — обстоятельство образа действия, усиливающее его смысл, поскольку значение обращения (тавалли) и бегства (идбар) — одно и то же. Сказано в «аль-Хуляса»:
«И действующий обстоятельства образа действия был усилен ею, как в выражении: «Не творите зла на земле, будучи творящими зло»».
(И принялся) — с кясрой и фатхой на «фа»; говорят: «тафика йафалю казаа», подобно «фариха», «дараба» — «тафкан» и «туфукан»: если продолжал делать действие, это специфично для утверждения, поэтому не говорят «ма тафика» (не переставал). Говорят: «тафика би-мурадихи»: достиг успеха; «атфакаху Аллах бихи» — сказал аль-Маджд (да помилует его Аллах). А смысл здесь: начал, принялся (Посланник Аллаха ﷺ гнать своего мула) — с даммой на «каф», из глагольной породы «насара». Аль-Маджд (да помилует его Аллах) сказал: «ракд» — движение ногой, отсюда: «Ударь ногой твоей» [Сад: 42], а также толчок, побуждение коня к бегу, движение крыла, бегство, отсюда: «Вот, они от неё бегут» [Пророки: 12], и бег вообще. Конец цитаты.
И подходящий здесь смысл: побуждение своей мулицы (к движению). (Кибаля) — с касрой над «каф» и фатхой над «ба»; то есть: «в сторону» (кяффаров — неверных). Учёные сказали: то, что он ﷺ ехал верхом на муле в месте сражения, при усилении опасности — это предел храбрости и стойкости, а также потому, что он служил опорой, к которой возвращались мусульмане и на которую успокаивались их сердца, — на него самого и на его местоположение. И поступил он так намеренно, ведь у него ﷺ были известные кони. И из того, что упомянуто в этом хадисе о его храбрости ﷺ, — то, что он выдвинулся вперёд, пуская свою мулицу вскачь на скопление многобожников, тогда как люди бежали от него.
(²) «Шарх ан-Навави» 12/114.
(³) «Аль-Камус аль-мухит» с. 805.
(⁴) «Аль-Камус аль-мухит» с. 528.
В другом риваяте — что он сошёл на землю, когда они его окружили, и это — предельное проявление стойкости, храбрости и терпения. Говорят также, что он сделал это из сострадания к тем из мусульман, кто был спешившимся на земле. И сподвижники (да будет доволен ими Аллах) сообщали о его храбрости ﷺ во всех сражениях. В «Сахихе» Муслима сказано: сказал аль-Бара (да будет доволен им Аллах): «Клянусь Аллахом, когда разгоралась битва, мы искали защиту через него, и храбрейшим из нас был тот, кто держался рядом с ним ﷺ» (¹).
(Сказал Аббас) (да будет доволен им Аллах) (а я держал за уздечку) — с касрой над «лям», по образцу «китаб»: это железное приспособление, которое вставляется в рот животного, — (мулицы Посланника Аллаха ﷺ, удерживая её) — предложение является обстоятельством состояния от слова «мулица»; то есть: я удерживал её от движения (желая, чтобы она не спешила) — «ирада» стоит в форме винительного падежа как обстоятельство причины, как сказано в «Хуляса»:
«Ставится в винительном падеже как обстоятельство причины отглагольное имя, если оно поясняет причину, как в «поступи благодарностью» и «долг»».
(А Абу Суфьян) ибн аль-Харис (держал за стремя Посланника Аллаха ﷺ) — предложение именное, стоящее в винительном падеже как обстоятельство состояния, а «стремя» — это железное приспособление, в которое всадник ставит ногу, — (и сказал Посланник Аллаха ﷺ: «О Аббас») — «ай» — частица обращения к близкому, а по другому мнению — к среднему по удалённости, а по третьему — к далёкому. Я упомянул это в своих стихах: «Ай» для обращения к близкому либо к среднему, либо к далёкому — разошлись во мнениях, так уточни это.
(Позови обладателей самуры)» — с фатхой над «син» немаркированной и даммой над «мим»: единственное число от «самур», по образцу «раджуль»: дерево из породы акации, это один из видов «идах». Аль-Муртада сказал в «Тадж»: и «самур» — с даммой над «мим» — известное дерево с мелкими листьями, короткими шипами, и у него есть жёлтые плоды («барама»(²)), которые люди едят, и нет среди пород акации ничего лучшего по древесине, чем самур, — его вывозят в селения и крышуют им дома. Конец цитаты (³).
А имеется в виду здесь то дерево, под которым они присягнули ему ﷺ присягой Ридван, то есть: смысл — позови людей присяги Ридван в день аль-Худайбии, о которой Аллах Всевышний ниспослал: «Аллах был доволен верующими, когда они присягали тебе под деревом» [Аль-Фатх: 18]. И назвал он их «обладателями самуры», чтобы напомнить им о том завете, который они заключили в аль-Худайбии, когда присягнули ему там, что не побегут, а некоторые из них присягнули ему на смерть.
(²) В «Камусе»: «аль-барам» — с фатхой над первыми буквами: плод акации.
(³) «Тадж аль-арус мин джавахир аль-Камус» 3/278.
А в риваяте Ибн Уяйны от аз-Зухри у Абу Аваны (¹), который я приведу скоро: «И сказал Пророк ﷺ: О Аббас, позови в народе: о обладатели самуры, о обладатели быка! Сказал Суфьян: он напоминает им о присяге, которую они дали ему под деревом, а дерево — это самура, они присягнули под ней не бежать».
И сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): «самура» — это дерево Ридван, под которым Пророк ﷺ принял присягу Ридван от своих сподвижников в аль-Худайбии, и они присягнули ему не бежать. И когда они услышали зов, вспомнили завет с ним и вернулись обратно единым возвращением, как один человек, отвечая Пророку ﷺ: «лаббай-ка». И из-за быстроты их возвращения и собирания он сравнил их с возвращением коров к своим детёнышам. И всё это указывает на их близость к Пророку ﷺ в тот момент, и что их отступление не было далёким и не было отступлением всех их, но отступившими были в основном мекканцы и «отпущенные» (ат-тулака), и те, в чьих сердцах была болезнь. Поэтому некоторые из них говорили во время своего отступления: «Их не вернёт назад никто, кроме моря». Конец цитаты.
Его слово (и сказал Аббас) — это вставленная речь передатчика, и, по всей видимости, это Касир ибн Аббас (да будет доволен ими Аллах обоими), между «сказал» и сказанным им, а это предложение: «и сказал я громким голосом... и так далее». А в «Сира» Ибн Хишама встречается то, что указывает, что это слова самого Аббаса, и текст его: «Сказал: а я был человеком крупным, с сильным голосом». Конец цитаты (²).
(И был человеком звучноголосым) — с фатхой над «сад» немаркированной и удвоенной «я»; то есть: сильноголосым. Упомянул аль-Хазими в «аль-Муталиф» (³), что Аббас (да будет доволен им Аллах) стоял на Сал и звал своих слуг в конце ночи, а они были в «аль-Габа», и они слышали его. Сказал: а между Сал и аль-Габа восемь миль (⁴).
(²) «Сира Ибн Хишам» 2/444.
(³) И упомянул в примечании к турецкой рукописи следующий текст: и упоминалось в некоторых книгах, что Аббас отгонял зверей от овец и разрывал желчный пузырь зверя в его нутре, и это более удивительно, чем то, что упомянул ан-Навави, а Аллах Всевышний лучше знает достоверность обоих рассказов.
(⁴) «Шарх ан-Навави» 12/115.
(И сказал я громким голосом: где обладатели самуры? Сказал) Аббас (да будет доволен им Аллах) (клянусь Аллахом, их поворот) то есть: их возвращение к Пророку ﷺ (когда они услышали мой голос, был подобен повороту коров к своим детёнышам) то есть: подобен повороту матерей-коров и их возвращению к своим детёнышам при тоске по потерянным детёнышам. Смысл: что их возвращение к нему ﷺ и к местам их сражения было подобно возвращению самки коровы к своим детёнышам при тоске по ним.
А в риваяте Ибн Хишама: сказал: и Посланник Аллаха ﷺ говорил, — когда увидел то, что увидел из состояния людей: «Куда, о люди?» И я не видел, чтобы люди обращали на что-либо внимание. Тогда он сказал: «О Аббас, крикни: о собрание ансаров, о собрание обладателей самуры!» Сказал: и они отвечали: «Лаббайка, лаббайка». Сказал: и вот идёт человек, чтобы повернуть своего верблюда, но не может этого сделать, тогда он берёт свою кольчугу и бросает её на шею, и берёт свой меч и щит, и бросается со своего верблюда, отпуская его на волю, и устремляется к голосу, пока не доходит до Посланника Аллаха ﷺ, и когда собралось к нему из них сто человек, они встретили людей, и завязалось сражение. Конец цитаты (¹).
Сказали учёные: в этом хадисе есть указание на то, что их бегство не было далёким, и что бегство не произошло от всех их, но открыл его перед ними тот, в чьём сердце была болезнь, из числа принявших ислам мекканцев из «муаллафа» и их многобожников, которые не приняли ислам. И их поражение было внезапным, из-за того, что на них обрушились единым натиском и обстреляли стрелами, и из-за смешения с ними мекканцев, у кого веры не утвердилось в сердце, и тех, кто выжидал случая против мусульман бедствия, а среди них были женщины и дети, вышедшие за добычей. Тогда выступили вперёд их слабые, и когда их обстреляли стрелами, они обратились в бегство, и первые их обратились на последних, до тех пор, пока Аллах Всевышний не ниспослал Своё спокойствие на верующих, как упомянул Аллах Всевышний в Коране (²).
(И сказали: о лаббайка, о лаббайка) — «я» здесь последовало за тем, что не годится для обращения, а именно «лаббайка», так что это — частица привлечения внимания, подобная «аля», а по другому мнению — это частица обращения, а обращаемый опущен; то есть: о обладатель голоса, или о Посланник Аллаха, и второе — более верно, потому что в
(²) «Шарх ан-Навави» 12/115–116.
риваяте Абу Аваны это выражено явно, и его текст: «И они подошли, стеная стенанием, подобным стенанию верблюдов, говоря: лаббайка, о Посланник Аллаха, и саадайка».
[Польза]: сказал Ибн Хишам аль-Ансари (да помилует его Аллах) в своём «Мугни»: и если после «я» следует то, что не является обращаемым, как глагол в подобном «чтобы они не совершали земной поклон» [Ан-Намль: 25], и его слово [из размера тавиль]:
«О, напоите же меня оба, прежде набега Синджаля, и прежде смертей, что нападают, и прежде бед».
И эта частица (в выражении наподобие: «О, если бы я был с ними и обрёл великий успех!» [Женщины: 73], и в его слове ﷺ: «О Господь, одетая в этом мире, обнажённая в мире вечном», — передал аль-Бухари), а также в именном предложении, как в стихе [размера басит]:
«О проклятие Аллаха, и всех людей, и праведников на Симъана от соседа!»
— было сказано: она служит для обращения (нида), а обращаемый пропущен; и было сказано: она служит лишь для привлечения внимания (танбих), чтобы не возникло чрезмерного упущения от пропуска всего предложения целиком. Ибн Малик сказал: если после неё следует мольба (дуа), как в этом бейте, или повеление, как в аяте: «...чтобы они не поклонялись» — то она служит для обращения, поскольку обращение часто предшествует им, как в аятах: «О Адам, поселись» [Корова: 35], «О Нух, сойди» [Худ: 48], и как: «О Малик, пусть твой Господь покончит с нами» [Украшения: 77]; а иначе она служит для привлечения внимания. Конец цитаты.
Аллах Всевышний знает лучше.
(Сказал) Аббас (да будет доволен им Аллах): (и они сразились, и с неверными) — так во всех рукописях с постановкой слова «и неверных» в винительном падеже (насб), как обстоятельство совместности (мафуль маа); допустимо и постановка его в именительном падеже как сочинённого с местоимением-подлежащим, однако это слабее, поскольку сочинение со слитным местоимением именительного падежа без разделителя является слабым, как сказано в «Хуляса»:
«Если ты сочиняешь со слитным местоимением именительного падежа, то отдели его отдельным местоимением,
или каким-либо иным разделителем, а без разделения это встречается в поэзии часто, но считай это слабым».
И сказано в разделе о обстоятельстве совместности:
«Ставится в винительном падеже то, что следует за «вав», как обстоятельство совместности, например: «Иди, и дорога быстра»...» — до слов:
«И сочинение, если оно возможно без слабости, предпочтительнее, а винительный падеж избирается при слабости сочинения».
(И зов) — с открытой «даль»; то есть: призыв о помощи и обращение, (был к ансарам); то есть: обращён к ним, так что «фи» здесь в значении «иля» (к) (они говорили: о собрание ансаров, о собрание ансаров!) — повторено для подтверждения. (Сказал) Аббас: (затем зов был сужен) — с построением глагола в форме страдательного залога, (на бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж, и они сказали: о бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж, о бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж!). В риваяте Ибн Хишама в «Сире»: и зов первоначально был: «о, за ансаров», затем сузился окончательно до: «о, за хазраджитов», и они были стойкими в бою. Конец цитаты.
В грядущем риваяте Абу Аваны: «сказал Аббас: я воззвал, и зов сузился до ансаров, до бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж, и они подступили...» — хадис.
(И посмотрел Посланник Аллаха ﷺ, будучи на своей муле, как бы вытягиваясь на ней) — то есть: на своей муле; то есть: возвышаясь и всматриваясь над ней, (на их бой, и сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Это время, когда разгорелась») — с открытой, затем с закрытой (буквой); говорят: разгорелось железо, разгорается, (оно) — разгорающееся: когда усиливается его жар от огня, и переводится в переходную форму через «хамзу», говорят: «я разжёг его», оно — «разжигаемое», и не говорят «хамайту-ху» без «алифа». (печь») — с открытой «вав», закрытой «та» неточечной и с «син» неточечной.
Смысл: что это время — время накала войны, так что «хаза» — подлежащее, а «хин» — сказуемое, и оно построено на открытой (фатхе) из-за присоединения к предложению в прошедшем времени, по образцу слов поэта [размера тавиль]:
«Во время, когда я упрекал седину за юность, я сказал: разве я не образумился, а седина уже расползлась».
И передан этот бейт также как «аля хини» с кясрой, по правилам склонения, и допустимо здесь также склонение «хин» в именительном падеже; но первый вариант — предпочтительный, и на это указал Ибн Малик (да помилует его Аллах) в «Хуляса», сказав:
«Построй или склоняй то, что подобно «из», уже употреблённому, и выбирай построение для того, что следует за построенным глаголом,
а перед склоняемым глаголом или подлежащим — склоняй, и тот, кто строит, не будет опорочен».
В риваяте Ибн Хишама: «теперь время, когда разгорелась печь», сказал ас-Сухайли: и «ватис» — это углубление в камне, вокруг которого разжигают огонь, и в нём варят мясо; и «ватис» — это тандыр (печь); и в битве при Аутасе сказал Пророк ﷺ: «теперь разгорелась печь», и сказал это Пророк ﷺ,
когда разгорелась война, и это из выражений, к которым он не имел предшественников ﷺ, из них — это, а из них — «умер от собственного дыхания», сказал он это о достоинстве того, кто умер на пути Аллаха, в хадисе, переданном от него Абдуллахом ибн Атиком, — сказал ибн Атик: и я не слышал этого выражения — то есть «от собственного дыхания» — от кого-либо из арабов до него ﷺ; и из них — «не жалится верующий из одной норы дважды», сказал он это Абу Аззе аль-Джумахи в день Ухуда; и из них — «не столкнутся в ней два козла»; и из них — его слово ﷺ: «о конница Аллаха, садись!» — сказал он это также в день Хунайна, в хадисе, который вывел Муслим. Конец цитаты.
И сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): (печь): сказали большинство: это подобие тандыра, который разжигают, и приводится в качестве образа для усиления войны, жар которой подобен его жару; и сказали другие: печь — это сам тандыр; и сказал аль-Асмаи: это округлые камни, которые, когда разгорятся, никто не может на них наступить, и говорят: теперь разгорелась печь; и было сказано: это удар в бою; и было сказано: это война, которая «ватиса» людей; то есть: дробит их; сказали они: и это выражение из красноречивой и оригинальной речи, которая не была услышана ни от кого до Пророка ﷺ.
И сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово: «разгорелась»: воспылало и разожглось, а «печь» — место разжигания огня, и он употребил это здесь метафорически для усиления войны, и это подобно слову Всевышнего: «Каждый раз, когда они разжигали огонь войны, Аллах его тушил» [Трапеза: 64], и эта удивительная метафора не известна тому, кто говорил бы ею до Пророка ﷺ из арабов, и от него она была воспринята и стала притчей для дела, когда оно усиливается, сказал это Ибн аль-Арабий; и сказал аль-Асмаи: печь — это раскалённые камни, и в таком случае это множественное число от «ватиса», как «йамин» и «айман»; и сказал Абу Умар аль-Мутарриз: это тандыр, и в таком случае это не множественное число. Конец цитаты.
И сказал некто: в этом есть намёк на игру слов, ибо битва Хунайн, как упомянул аль-Хамави в «Муджам аль-Буладан», и с чем согласился аль-Хафаджи в «Хашия аль-Байдави», произошла в долине, называемой Аутас, и это из редкостей, в которых форма множественного числа употреблена для единственного числа, перенесённая от множественного числа от «ватис», как «йамин» и «айман». Конец цитаты.
Сказал собиратель (да простит его Аллах): то, что битва Хунайн произошла в Аутасе, хотя это и утверждали некоторые из знатоков истории (сира), — неверно, ибо битва Хунайн произошла в Хунайне, а затем после неё произошла битва Аутас в Аутасе; и это потому, что хавазин после их разгрома в Хунайне разошлись, и одна группа из них направилась в Таиф, другая — к баджиля, а третья — в Аутас; и он ﷺ послал против этих войско, и произошло сражение там; сказал аль-Хафиз (да помилует его Аллах), опровергая слова Ийада: «Аутас — долина в земле хавазин, и это место битвы Хунайн», — суть его слов такова: это то, к чему склонились некоторые из знатоков истории, а правильное мнение — что долина Аутас отлична от долины Хунайн, и это разъясняет то, что упомянул Ибн Исхак, что сражение произошло в долине Хунайн, и что хавазин, когда были разгромлены, одна группа из них направилась в Таиф, другая — к баджиля, а третья — в Аутас, и Пророк ﷺ послал войско, во главе которого был Абу Амир аль-Ашари, против тех, кто ушёл в Аутас. Конец цитаты.
(Сказал) Аббас: (затем взял Посланник Аллаха ﷺ камешки) — множественное число от «хаса», это мелкие камни, (и метнул ими в лица неверных) — а в некоторых рукописях: «в лица неверных», и это из деятельных чудес, ибо он метнул немногими камешками в толпу многобожников. (Затем сказал) ﷺ: («они разбиты, клянусь Господом Мухаммада!») ﷺ; и это высказывание — сообщение о том, что произойдёт, и произошло так, как он сообщил ﷺ, так что это из словесных чудес, ибо он сообщил о сокрытом, и произошло так, как он сообщил.
Сказал ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах): здесь содержатся два явных чуда посланника Аллаха ﷺ — одно деятельное, другое речевое (пророческое предсказание). Он ﷺ сообщил об их поражении и бросил в них камешки, и они обратились в бегство. Муслим упомянул в другом риваяте в конце этой главы, что он ﷺ взял горсть земли с земли, затем повернулся ею к их лицам и сказал: «Да будут обезображены лица!» — и не было среди них никого, кому Аллах не наполнил бы оба глаза землёй из той горсти. И в этом также два чуда: речевое и деятельное. Возможно, что он взял горсть камешков и горсть земли и бросил один раз тем, а другой раз этим, а возможно, что он взял только одну горсть. Конец цитаты.
(Сказал) Аббас: «И пошёл я смотреть» — на сражающихся, «и вот бой в том же состоянии» — то есть в том же виде и положении, «каким я его вижу» — то есть каким я его вижу своими глазами. Он сказал: «И клянусь Аллахом, не было это» — «ма» здесь отрицательная частица, а «хува» — местоимение положения дел, то есть: не было дело и положение, «иначе как» — «ан» с фатхой над хамзой — масдарийя, «он бросил в них» ﷺ «своими камешками» — то есть теми камешками, что были в его руке; то есть дело было лишь в том, что он ﷺ бросил те камешки, «и я всё продолжал видеть их остроту (натиск)» — «хадд» с фатхой над «ха» и удвоенным «даль», то есть их силу и крепость их натиска, «слабой» — с фатхой над «каф» и кясрой над «лям», то есть бессильной, беспомощной, «и их дело обращающимся вспять» — то есть их положение стало отступающим; иначе говоря, их итогом стало бегство, и они были разбиты по воле Аллаха Всевышнего. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба (да будет доволен им Аллах) — из числа тех, что приводит автор (да будет милостив к нему Аллах) в единственном числе (т.е. без параллельных передач у других составителей сборников).
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл автор здесь [28/4603, 4604 и 4605] (1775), ан-Насаи в «аль-Кубра» (5/194 и 197), Абд ар-Раззак в своём «Мусаннафе» (9741), аль-Хумайди в своём «Мусанаде» (459), Ахмад в своём «Мусанаде» (1/207) и в «Фадаиль ас-сахаба» (1775), Ибн Саад в «ат-Табакат» (4/18–19), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (7049), Абу Аваана в своём «Мусанаде» (4/276, 277 и 279), ат-Табарани в «аль-Кабир» (7/298), Абу Йаля в своём «Мусанаде» (6/289), аль-Баззар в своём «Мусанаде» (4/129), аль-Багави в своём «Тафсире» (2/278–28). И Аллах Всевышний лучше знает.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (Из них): разъяснение истории битвы при Хунайне, того, как разворачивалось её дело, и как победа досталась мусульманам, хвала и благодарность Аллаху.
2 — (Из них): разъяснение достоинства двух благородных сподвижников: Аббаса, дяди Пророка ﷺ, и Абу Суфьяна ибн аль-Хариса, двоюродного брата Пророка ﷺ, и силы их веры и их отваги, поскольку они держались рядом с посланником Аллаха ﷺ в тот момент, когда войско обратилось в бегство, при том что второй из них недавно принял ислам, однако вера вошла в его сердце и утвердилась в нём, так что ветры битвы не пошатнули его, наоборот, он остался твёрд вместе с ним ﷺ.
3 — (Из них): что его ﷺ восседание на муле в том месте было проявлением крайней стойкости и терпения и указывает на силу решимости и предельную отвагу, как он и поступил, когда люди бежали от него, а он двигался вперёд на врага, погоняя своего мула в их сторону, и он превзошёл это ещё больше, как упомянуто в другом риваяте: он спустился на землю по обычаю храбрецов в единоборстве. И всё это указывает на то, что он ﷺ был самым отважным из людей и самым стойким в бою, и поэтому сподвижники (да будет доволен ими Аллах) говорили: «Поистине, отважный из нас — тот, кто держится рядом с ним ﷺ».
4 — (Из них): что его ﷺ бросок земли в лица неверующих и попадание в глаза всех их — одно из величайших его чудес, ибо не в силах человека довести это до их глаз, и не вместит его ладонь того, что охватило бы их всех; это было лишь деянием Аллаха для Его Пророка ﷺ, и поэтому Всевышний сказал: «Не ты бросил, когда бросал, а Аллах бросил» (сура «аль-Анфаль», аят 17).
5 — (Из них): что его слово ﷺ: «Они разбиты, клянусь Господом Каабы!» — сказанное до наступления разгрома, является одним из его речевых (пророческих) чудес, ибо это было сообщением о сокрытом, и оно случилось так, как он ﷺ и сообщил — да будут за него отданы мой отец и моя мать. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
С непрерывным иснадом до автора (да будет милостив к нему Аллах), в начале книги, он сказал:
[4604] (…) — (И передали нам его Исхак ибн Ибрахим, Мухаммад ибн Рафи‘ и Абд ибн Хумайд, все от Абд ар-Раззака, [который сказал]: сообщил нам Ма‘мар от аз-Зухри с этим же иснадом подобным образом, но он сказал: «Фарва ибн Ну‘ама аль-Джузами», и сказал: «Они разбиты, клянусь Господом Каабы, они разбиты, клянусь Господом Каабы», и добавил в хадисе: «...до тех пор, пока Аллах не разбил их». Он сказал: «И как будто я вижу Пророка ﷺ, погоняющего своего мула позади них»).
Передатчики этого иснада: шестеро,
и все они были упомянуты ранее, за главу до этой.
Его слово («غير أنه قال...» — «но он сказал… и так далее») — субъект глагола «сказал» — местоимение, относящееся к Ма‘мару ибн Рашиду.
Его слово («فروة بن نعامة» — «Фарва ибн Ну‘ама») — огласовка «Фарва» была указана ранее, а что касается «Ну‘ама», то в печатных изданиях «Сахиха» Муслима она отмечена с даммой над «нун», однако то, что предполагает явный смысл выражения из «аль-Камус», — что она с фатхой над «нун», ибо там упомянуто несколько людей, названных «На‘ама» с фатхой над «нун», и не упомянут никто с даммой над ней. И Аллах Всевышний лучше знает.
Имеется в виду, что Ма‘мар сказал в одном риваяте: «Фарва ибн Ну‘ама» вместо слов Юнуса: «Фурва ибн Нуфаса», а ранее было установлено, что правильным и известным является первое [чтение]. И Аллах Всевышний лучше знает.
[Замечание]: этот риваят Ма‘мара от аз-Зухри привёл Ибн Хиббан (да будет милостив к нему Аллах) в своём «Сахихе», однако он сказал: «Фарва ибн Нуфаса аль-Джузами», как в риваяте Юнуса, и сказал:
(7049) — сообщил нам Ибн Кутайба, [который сказал]: передал нам Ибн Абу ас-Сарий, [который сказал]: передал нам Абд ар-Раззак, [который сказал]: сообщил нам Ма‘мар от аз-Зухри, [который сказал]: передал мне аль-Касир ибн Аббас ибн Абд аль-Мутталиб от своего отца, который сказал: «Я присутствовал вместе с посланником Аллаха ﷺ в день Хунайна, и я видел посланника Аллаха ﷺ, а с ним не было никого, кроме меня и Абу Суфьяна ибн аль-Хариса ибн Абд аль-Мутталиба; мы держались рядом с посланником Аллаха ﷺ и не покидали его, а он был на пегом муле, а иногда он говорил: белом, — которого подарил ему Фарва ибн Нуфаса аль-Джузами. Когда мусульмане и неверующие сошлись, мусульмане обратились в бегство, а посланник Аллаха ﷺ стал погонять своего мула в сторону неверующих». Аббас сказал: «А я держал за узду мула посланника Аллаха ﷺ, удерживая его, а он не переставал спешить к многобожникам, а Абу Суфьян ибн аль-Харис держал за стремя посланника Аллаха ﷺ. И сказал посланник Аллаха ﷺ: «О Аббас, позови: о сподвижники самуры (акации)!» А я был человеком с громким голосом, и я крикнул со всей силы: «О сподвижники самуры!» И клянусь Аллахом, их поворот, когда они услышали мой голос, был подобен повороту коров к своим телятам; они говорили: «К твоим услугам, к твоим услугам!» И мусульмане приблизились, и они сражались с неверующими, и ансары воззвали: «О сообщество ансаров!», затем призыв сузился до бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж, и они воззвали: «О бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж!». Он сказал: «И посланник Аллаха ﷺ смотрел, будучи на своём муле, словно возвышаясь над ним, на их сражение, затем сказал посланник Аллаха ﷺ: «Вот теперь разгорелась печь (сражения)!». Затем взял посланник Аллаха ﷺ камешки и бросил их в лица неверующих, затем сказал: «Они разбиты, клянусь Господом Каабы, они разбиты, клянусь Господом Каабы!». Он сказал: «И пошёл я смотреть, и вот бой в том же состоянии, каким я его вижу. И клянусь Аллахом, не было это иначе как то, что посланник Аллаха ﷺ бросил в них своими камешками», — и я не видел их натиск иначе как слабым, а их дело иначе как обращающимся вспять, до тех пор, пока Аллах не разбил их. Он сказал: «И как будто я вижу Пророка ﷺ, погоняющего своего мула позади них». Конец цитаты.
С непрерывным иснадом до автора (да будет милостив к нему Аллах), в начале книги, он сказал:
[4605] (…) — И передал нам его Ибн Абу Умар, [сказав]: рассказал нам Суфьян ибн Уяйна, от аз-Зухри, который сказал: сообщил мне Касир ибн аль-Аббас, от своего отца, сказавшего: «Я был с Пророком ﷺ в день Хунайна», — и он привёл хадис [далее], с той разницей, что хадис Юнуса и хадис Ма‘мара более полны и обширны, чем этот.
Передатчики этого иснада: их пятеро:
1 — (Ибн Абу Умар) — это Мухаммад ибн Яхья ибн Абу Умар аль-‘Аданий, о котором говорилось ранее, за две главы до этой.
2 — (Суфьян ибн Уяйна) ибн Абу Имран аль-Хилялий, вольноотпущенник их рода, Абу Мухаммад аль-Куфи, поселившийся в Мекке, — имам, хафиз, авторитетный и известный [учёный], из числа старших [представителей восьмого разряда] (умер в 198 г.) в возрасте 91 года (передатчик всех шести сводов), о котором говорилось в «Толковании введения», часть 1, с. 383.
Остальные [передатчики] уже упоминались ранее.
[Замечание]: этот риваят Суфьяна ибн Уяйны от аз-Зухри привёл Ибн Абу Асим (да помилует его Аллах) в «аль-Ахад ва-ль-масани» с тем же иснадом, что и у автора здесь, сказав:
(356) — Рассказал нам Мухаммад ибн Абу Умар: рассказал нам Суфьян ибн Уяйна: рассказал нам аз-Зухри: сообщил мне Касир ибн аль-Аббас, от своего отца, сказавшего: «Я был с Пророком ﷺ в день Хунайна, а Посланник Аллаха ﷺ был на своём муле, которого ему подарил аль-Джузами. Когда мусульмане обратились в бегство, Посланник Аллаха ﷺ сказал мне: «О Аббас, воззови к сподвижникам самуры (акации), о сподвижники суры «Корова»!» И они вернулись, обратившись, подобно тому как корова оборачивается к своим детёнышам, и голоса возвысились, и они говорили: «О собрание ансаров!» Затем призыв сосредоточился на бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж, и он воззвал: «О бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж!» И Посланник Аллаха ﷺ, будучи на своём муле, вытянулся [вперёд],
(2) Так в рукописи: «بأصحاب» с предлогом «ب», но, по-видимому, это искажение от «يا أصحاب السمرة», где «يا» — частица призыва; следует уточнить, и Аллах Всевышний знает лучше.
и сказал: «Вот теперь разгорелась печь!» И он говорил: «Вперёд, о Аббас!» И Посланник Аллаха ﷺ взял камешки и бросил ими в них, затем сказал: «Они разбиты, клянусь Господом Каабы!»» Он сказал: а иногда он говорил: «клянусь Господом Мухаммада». Конец.
И привёл его Абу Аваана (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде» подробно, сказав:
(5406) — Рассказал нам Абд аль-Карим ибн аль-Хайсам ад-Дайр-Акули, сказавший: рассказал нам Ибрахим ибн Бишр, сказавший: рассказал нам Суфьян, сказавший: я слышал аз-Зухри, говорившего: сообщил мне Касир ибн Аббас, от аль-Аббаса, сказавшего:
«Когда был день Хунайна, Посланник Аллаха ﷺ послал аль-Каккаа ибн Абу Хадрада (да будет доволен им Аллах), чтобы он принёс ему сведения. Он пошёл к ним, и вот Малик ибн Ауф ан-Насри был среди большого сборища хавазин, побуждая их к сражению и говоря: «Встречайте их обнажёнными мечами, не встречайте их ни стрелой, ни копьём, ибо того из них, кто побежит, ничто не остановит, кроме удара в горло (2)». Он вернулся к Пророку ﷺ и сообщил ему это, и на мусульман напал сильный страх. И Умар сказал: «Он солгал, о Посланник Аллаха!» — Суфьян сказал: Умар сказал «солгал» потому, что увидел, что страх охватил мусульман. Тогда аль-Каккаа сказал Умару ибн аль-Хаттабу: «Если ты обвиняешь меня во лжи, о сын аль-Хаттаба, то, может быть, ты обвинял во лжи и истину». Умар сказал: «О Посланник Аллаха, разве ты не слышишь, что он мне говорит?» Пророк ﷺ сказал ему: «Ты был заблудшим, и Аллах наставил тебя на прямой путь»».
Он сказал: и было с Пророком ﷺ в тот день около десяти тысяч [воинов]. И сказал один человек из числа сподвижников Пророка ﷺ: «Мы не будем побеждены сегодня из-за малочисленности», и они были испытаны из-за этого его слова, и обратились в бегство, так что с Пророком ﷺ не осталось никого, кроме аль-Аббаса и Абу Суфьяна ибн аль-Хариса (да будет доволен ими Аллах).
Аль-Аббас сказал: «И я держал уздечку мула Посланника Аллаха ﷺ с его правой стороны, а Абу Суфьян держал его стремя с левой стороны. И Пророк ﷺ сказал: «О Аббас, воззови к людям: о сподвижники самуры, о сподвижники суры «Корова»!»» Суфьян сказал: он напоминал им о клятве, которую они дали ему под деревом, а дерево — это самура (акация), под которой они дали ему клятву не бежать [с поля битвы].
Аль-Аббас сказал: «И я воззвал, и призыв достиг ансаров, дошёл до бану
(2) Так в рукописи: «النحر» с «нун», но, возможно, это искажение от «البحر» (море); следует уточнить, и Аллах Всевышний знает лучше.