...это, а верным является то, что передано о Пророке ﷺ, что он ставил свою ногу на их боковые стороны, — сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах (¹).
6 — (Из их числа): обязательность произнесения тасмии при заклании; ведь он сказал: «С именем Аллаха, Аллах велик». Аль-Куртуби сказал: относительно этого есть разногласие. Абу Саур сказал: тасмия обязательна, подобно такбиру в молитве, а большинство учёных считают это желательным. Если же произнести другое упоминание, содержащее одно из имён Аллаха, с намерением произнести тасмию, — это допустимо; так же если сказать только «Аллах велик» или «нет божества, кроме Аллаха» — так сказал Ибн Хабиб. Если же не было намерения произнести тасмию, то это не заменяет тасмию, и мясо не едят — так сказал аш-Шафии и Мухаммад ибн аль-Хасан. Большинство учёных из числа наших [сторонников] и других считали нежелательным произнесение молитвы за Пророка ﷺ при упоминании имени Аллаха во время заклания или его упоминание, и говорили: здесь следует упоминать только одного Аллаха. Аш-Шафии же разрешил произнесение молитвы за Пророка ﷺ при заклании. Конец [цитаты].
Составитель (да простит его Аллах) сказал: мнение о нежелательности произнесения молитвы за Пророка ﷺ при заклании нуждается в рассмотрении, поскольку не пришло текста, запрещающего это, — если только не сказать, что это не передано от него ﷺ, и поэтому не следует так делать. Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу лишь исправить то, что могу, а мой успех — только от Аллаха. На Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(4) — Глава о дозволенности заклания любым [предметом], которым течёт кровь, кроме зуба, ногтя и прочих костей
По непрерывному иснаду, [восходящему] к автору (да помилует его Аллах), приведённому в начале книги, [передатчик] сказал:
[5084] (1968) — Нам передал Мухаммад ибн аль-Мусанна аль-Анази: нам передал Яхья ибн Саид, от Суфьяна: мне передал мой отец от Абаи ибн Рифаа ибн Рафи ибн Хадиджа, от Рафи ибн Хадиджа, [который] сказал: я сказал: «О Посланник Аллаха, поистине мы завтра встретим врага, а ножей у нас нет». Он ﷺ сказал: «Поторопись, или покажи мне (²), — тем, чем течёт кровь, и упомянуто имя Аллаха, — ешь, кроме зуба и ногтя, и я расскажу тебе: что касается зуба, то это кость, а что касается ногтя, то это нож эфиопов». Он сказал: и мы захватили в качестве добычи верблюдов и овец, и один верблюд убежал из них, и один человек метнул в него стрелой и остановил его. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «У этих верблюдов есть такая же дикость, как у диких зверей; если что-то из них одолеет вас (³), поступайте с ним так».
(2) В одной из версий: «или поспеши с тем, чем течёт кровь».
(3) В одной из версий: «если что-то из них взбунтуется против вас».
Передатчики этого иснада: их шесть:
1 — Мухаммад ибн аль-Мусанна аль-Анази — упомянут ранее, перед этим хадисом.
2 — Яхья ибн Саид аль-Каттан — упомянут ранее, три главы назад.
3 — Суфьян ибн Саид ибн Масрук ас-Саури — упомянут ранее, четыре главы назад.
4 — Его отец, Саид ибн Масрук ас-Саури, надёжный [6-е поколение], умер в 126 году или позже (собрание всех), упомянут ранее в «Молитве путников и её сокращении», 19/1738.
5 — Абая ибн Рифаа ибн Рафи ибн Хадидж аль-Ансари аз-Зуркъи, Абу Рифаа аль-Мадани, надёжный [3-е поколение] (собрание всех), упомянут ранее в «Закяте», 44/2443.
6 — Рафи ибн Хадидж ибн Адий аль-Хариси аль-Ауси аль-Ансари, известный сподвижник, первое его сражение — Ухуд, затем Хандак, умер в (3 или 74) году, а по другим данным — позже (собрание всех), упомянут ранее в «Толковании введения», ч. 2, стр. 489.
[Примечание]: из тонкостей этого иснада: он относится к шестизвенным иснадам составителя; в нём есть передача сына от отца и передача внука от деда; его шейх — один из девяти, от которых передавала вся группа [составителей сборников] без посредника; он и Яхья — басрийцы, а Суфьян и его отец — куфийцы, а остальные — мединцы.
Комментарий к хадису:
«От Суфьяна» — ас-Саури. «Мне передал мой отец» — Саид ибн Масрук ас-Саури.
[Примечание]: сказано в «Фатхе»: основа этого хадиса в обоих «Сахихах» восходит к Саиду ибн Масруку. Конец [цитаты] (¹).
«От Абаи» — с фатхой над «айн» без точки, с облегчённой «ба» и с буквой «я» после «алифа» — «ибн Рифаа ибн Рафи ибн Хадиджа, от Рафи ибн Хадиджа». Сказано в «Фатхе»: так передало большинство учеников Саида ибн Масрука от него, а Абу аль-Ахвас сказал: от Саида, от Абаи, от его отца, от его деда. О Рифаа ибн Рафи не упоминается в книгах древних составителей [сочинений] по [науке о] передатчиках (²), — они упоминали лишь его сына Абаю ибн Рифаа. Однако Ибн Хиббан упомянул его среди надёжных из числа последователей и сказал, что его кунья — Абу Хадидж.
За Абу аль-Ахвасом в этом добавлении к иснаду последовал Хассан ибн Ибрахим аль-Кармани, от Саида ибн Масрука; это передал аль-Байхаки по его пути. Также передал Лейс ибн Абу Сулейм, от Абу Сулейма, от Абаи, от его отца, от его деда, — так сказал ад-Даракутни в «аль-Иляль». Он сказал: и так же сказал Мубарак ибн Саид ас-Саури, от своего отца. Но на это возразили тем, что ат-Табарани передал это по пути Мубарака, не сказав в иснаде «от своего отца», так что, возможно, относительно Мубарака есть разногласие в этом [вопросе], ведь ад-Даракутни не говорит в этой науке наугад. А передача Лейса ибн Абу Сулейма встречается у ат-Табарани, и ад-Даракутни упустил упоминание пути Хассана ибн Ибрахима.
Аль-Джаяни сказал: аль-Бухари передал хадис Рафи по пути Абу аль-Ахваса, и сказал: «от Саида ибн Масрука, от Абаи ибн Рафи, от его отца, от его деда» — так у большинства передатчиков. А слова «от его отца» выпали в передаче Абу Али ибн ас-Сакана у аль-Фарабри, только у него одного, и я полагаю, что это из исправлений Ибн ас-Сакана, ибо Ибн Абу Шейба передал это от Абу аль-Ахваса с утверждением слов «от его отца». Затем Абу Бакр сказал: никто в этом иснаде не сказал «от его отца», кроме Абу аль-Ахваса. Конец [цитаты], а ты уже узнал ранее упоминание тех, кто последовал за Абу аль-Ахвасом в этом.
Затем аль-Джаяни передал от Абд аль-Гани ибн Саида, хафиза Египта, что он сказал: аль-Бухари привёл этот хадис от Мусаддада, от Абу аль-Ахваса, правильно — то есть с исключением слов «от его отца». Он сказал: это основа, на которую опирается тот, кто после аль-Бухари, когда в хадисе встречается ошибка, на которую не следует полагаться, — сказал он: это уместно [делать] лишь при пропуске, а не при добавлении, то есть удаляется ошибка. Аль-Джаяни сказал: Абд аль-Гани говорил о том, что произошло в передаче Ибн ас-Сакана, полагая, что это дело [рук] самого аль-Бухари, но это не так, поскольку мы разъяснили, что большинство передало это от аль-Бухари с утверждением слов «от его отца». Конец [цитаты].
(2) Некоторые критиковали аль-Хафиза за эти слова, сказав, вкратце: напротив, его биографию привёл Ибн Саад в «ат-Табакат» 5/257, и Халифа ибн Хайят в своих «Табакат» [на стр.] 250, и Ибн Абу Хатим в «аль-Джарх ва-т-та'диль». Конец [цитаты].
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) сказал: мне представляется, что передача Абу аль-Ахваса с добавлением слов «от его отца» не является сохранённой, поскольку она противоречит хафизам, которые передали это от Саида ибн Масрука без этого добавления. Так, от Саида это передали семь хафизов, а именно: его сын Суфьян ас-Саури — у аль-Бухари (2507, 5506 и 5509), и Муслима (1968) и других; его другой сын Умар ибн Саид — у Муслима (1968) и других; Абу Аваана — у аль-Бухари (2488, 3075 и 5498); Шуба ибн аль-Хаджжадж — у аль-Бухари (5503) и Муслима (1968) и других; Умар ибн Убайд ат-Танафиси — у аль-Бухари (5544); Исмаил ибн Муслим аль-Абди — у Муслима (1668); и Заида ибн Кудама — у Муслима (1968) и других.
Итак, сохранённой передачей является передача этой группы от Саида ибн Масрука, от Абаи ибн Рифаа, от Рафи ибн Хадиджа, как это передал составитель здесь. Аллах Всевышний знает лучше.
(Я сказал: «О Посланник Аллаха, поистине мы завтра встретим врага») — так, с решительной формой (без «может быть»), передано в риваятах Муслима в этой главе, и, возможно, он узнал об этом из сообщения того, кому доверял, либо по косвенным признакам. А в риваяте аль-Бухари через Абу Аваны сказано: «Поистине мы надеемся, или боимся» — с сомнением передатчика. Сказано в «Фатхе»: в выражении надежды содержится указание на их стремление к встрече с врагом ради того, на что они надеялись — награды за мученичество или военной добычи, а в выражении страха — указание на то, что они не желали, чтобы враг напал на них внезапно.
В риваяте Язида ибн Харуна от ас-Саури, приводимом Абу Нуаймом в «Мустахрадж аля Муслим»: «Поистине мы встретим врага завтра, и мы надеемся» — так, с опущением того, к чему относится надежда, и, возможно, имелась в виду добыча. Конец цитаты (3).
(2) См. то, что написали д. Башшар Авад и Шуайб аль-Арнаут на «ат-Такриб» 1/402–403.
(3) «Фатх» 12/465, «Книга о заколотых животных», № 5498.
Хадис приведён в сокращённом виде, и аль-Бухари привёл его полностью через Абу Аваны, от Саида ибн Масрука, от Абаи ибн Рифаа ибн Рафи, от его деда Рафи ибн Хадиджа, который сказал: мы были с Пророком ﷺ в Зу-ль-Хулайфе, и людей поразил голод. Мы захватили верблюдов и овец. Пророк ﷺ находился в задних рядах людей, и они поспешили, поставив котлы. Пророк ﷺ подошёл к ним и велел опрокинуть котлы, затем разделил добычу, приравняв десять овец к одному верблюду. Затем один верблюд убежал, а среди людей было мало коней, они погнались за ним, но он их измучил (обогнал). Тогда один человек метнул в него стрелу, и Аллах его удержал. Пророк ﷺ сказал: «Поистине, у этих животных есть дикие норовы, подобные диким норовам диких животных, так что если какое-то из них убежит от вас, поступайте с ним так же (стреляйте)». Он сказал: и сказал мой дед: поистине мы надеемся, или боимся, что завтра встретим врага, а у нас нет ножей, — можно ли нам резать тростником? Он сказал: «Всё, что пустило кровь и над чем было упомянуто имя Аллаха — ешь, кроме зуба и ногтя, и я расскажу вам о них: зуб — это кость, а ноготь — это ножи эфиопов».
(«И нет у нас ножей») — («мудан») с даммой в начале, без удлинения, кратко — множественное число от «мудйа» с сукуном над «даль», после которой идёт «я» — это нож; назван так, потому что перерезает «мада» животного, то есть его срок жизни (жизненный предел). Связь между его словами «мы встретим врага» и «у нас нет ножей» может пониматься так, что имелось в виду: когда они встретят врага, они окажутся в положении, где будут захватывать у них добычу, которую нужно будет резать; либо имелось в виду, что им нужно резать то, что они едят, чтобы укрепиться этим против врага, когда встретят его. Это подтверждается тем, что будет упомянуто далее о разделе овец и верблюдов между ними, так что у них было то, что можно резать, но они не хотели резать своими мечами, чтобы это не повредило их остроте, а нужда в мечах была насущной. Поэтому он спросил о том, что допустимо использовать для резки, кроме ножа и меча, и в этом смысл ограничения тростником и подобным ему, при возможности использовать то, что имеет значение ножа, то есть меч.
В другом хадисе, помимо этого, встречается: «Поистине вы завтра встретите врага, а разговение сделает вас крепче», — так он побудил их разговеться, чтобы укрепиться. Сказано в «Фатхе» (1).
В риваяте Исмаила ибн Муслима, который будет приведён далее, сказано: «мы режем тростником (аль-лит)», а в риваяте аль-Бухари: «можно ли нам резать тростником (аль-каср)?».
Сказал Абу-ль-Аббас аль-Куртуби (да помилует его Аллах): «аль-лит» — это куски тростника, «аш-шазир» — кусок палки, «аз-зурар» — кусок камня, множественное число «зирран», и его также называют «аль-марва». Так же передал Абу Дауд в этом хадисе: «можно ли нам резать марвой?» — вместо «аль-лит», а «аш-шазаз» — расщеплённая ветка. Всё это, если ими перерезаны яремные вены и гортань, делает заколотое животное дозволенным, однако резать этим следует только при отсутствии ножей и того, что их заменяет, ввиду установленного велания заострять лезвия, улучшать способ убоя и запрета мучить животное. На это указал Малик, когда назвал главу о заколе расщеплённой веткой: «То, что допустимо из способов заклания по необходимости».
Смысл этого вопроса в том, что, будучи настроенными на сражение с врагом, они оберегали имевшиеся у них мечи, копья и прочее оружие от использования при заклании, поскольку это могло повредить орудие, испортить его или уменьшить его остроту. У них же не было маленьких ножей, приготовленных специально для заклания. Поэтому они спросили, допустимо ли им резать чем-то, кроме заострённого оружия? Пророк ﷺ ответил им тем, что подразумевает дозволенность. В это общее положение входит то, что любое орудие, режущее при заклании или прокалывании горла, делает заколотое животное дозволенным к употреблению, притом что железо, обеспечивающее быстрое умерщвление, предпочтительнее, как было указано выше. И ничто из орудий не исключается, кроме зуба и ногтя, о чём будет сказано далее. Конец слов аль-Куртуби (1).
(Сказал ﷺ: «Поторопись» (Аджиль), или «Арни») — а в некоторых списках: «или Арн». Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): что касается «Аджиль», то это с кясрой над «джим», а что касается «Арин», то с фатхой над «хамзой», кясрой над «ра» и сукуном над «нун»; передано также с сукуном над «ра» и кясрой над «нун»; передано также «Арни» с сукуном над «ра» и добавлением «я», и так же встречается здесь в большинстве списков. Сказал аль-Хаттаби: правильно «Арни» по образцу «Аджиль», и это в том же смысле, от «нашата» и «легкости», то есть: поторопись зарезать её, чтобы она не умерла от удушья. Сказал: а может быть «Арин» по образцу «Ати» (подчиняйся), то есть: умертви её заклением, от «аран аль-каум» — когда у людей пал скот. Сказал: и может быть «Арни» по образцу «Аты» в смысле: продолжай резать непрерывно, не ослабевая, от их выражения «раната» — когда взгляд не отрывают. А в «Сахихе»: «Арни» в значении «Аджиль», и что это сомнение передатчика — сказал ли он «Арни» или «Аджиль».
Сказал кади Ияд: некоторые возразили аль-Хаттаби на его слова о том, что это от «аран аль-каум» — когда пал их скот, поскольку это непереходный глагол, а упомянутое в хадисе — переходное, согласно его же толкованию. Возразили ему также насчёт его слов, что это «А-ирн», поскольку две хамзы, одна из которых с сукуном, не сочетаются в одном слове, и в таком случае говорится с «я»: «айрин».
Сказал кади: и сказали некоторые: смысл «Арни» с «я» — течение крови. А некоторые знатоки языка сказали: правильная форма слова — с хамзой, но известная форма — без хамзы, и Аллах знает лучше. Конец цитаты (1). Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): это выражение встречается в книге аль-Бухари, Муслима и Абу Дауда, и передатчики разошлись в его огласовке по четырём вариантам:
[Первый]: огласовали ан-Насафи и некоторые передатчики аль-Бухари: «Арин» с кясрой над «ра» и сукуном над «нун», подобно «Акым».
[Второй]: огласовал аль-Асыли: «Арини» с кясрой над «нун», после которой «я» первого лица.
[Третий]: огласовали так же некоторые передатчики Муслима, только с сукуном над «ра».
[Четвёртый]: огласовано в книге Абу Дауда с сукуном над «ра» и «нун» без огласовки. Таковы переданные огласовки. Сказал аль-Хаттаби: я долго проверял это у передатчиков и спрашивал знатоков науки, но не нашёл ни у кого того, что позволило бы установить это с уверенностью.
Сказал аль-Куртуби: сказали некоторые наши учёные о первом варианте: это в значении «проявил живость и поспешность», то есть в значении «Аджиль», как если бы это указывало на то, что произошло сомнение одного из передатчиков относительно того, какое из двух слов сказал Посланник Аллаха ﷺ.
Сказал аль-Куртуби: это невнимательность, ибо если бы это было от «аль-аран», означающего живость, то следовало бы, чтобы «ра» было с фатхой, поскольку прошедшая форма — «арина», а настоящая — «яарану». Сказал аль-Фарра: «аль-аран» — живость, говорят: «арина аль-баир» (с кясрой) «яарану» (с фатхой) «аранан» — когда он разыгрался резвостью, и он тогда «арин», то есть живой; и по аналогии повелительное наклонение от этого должно быть с хамзой соединения с кясрой и фатхой над «ра»: «и'рин», подобно «и'зин» от «азина йазину», но так не передано.
Что касается огласовки аль-Асыли, то некоторые сказали: это в значении «покажи мне течение крови». Сказал аль-Куртуби: и по этому толкованию едва ли «или» здесь означает сомнение, скорее это соединительное «или» в значении «и» согласно куфийской школе, поскольку он просил как поторопиться, так и показать ему кровь того, что зарезано.
Что касается того, что встречается в книге Муслима — с сукуном над «ра», то это облегчённая форма от «ра» с кясрой, и это известный диалект, которым читал Ибн Касир.
Что же касается того, что встречается в «Сунан» Абу Дауда, то было сказано: это в значении «продолжай резать, не ослабевай», от «раноту» — то есть «я продолжал смотреть, не отрывая взгляда». Аль-Куртуби сказал: из этого следует, что нун должна быть с даммой, поскольку это форма повеления от «рана – йарну», и вав отбрасывается при образовании повелительной формы, а предшествующая буква остаётся с даммой, как было изначально, однако такая огласовка не подтверждена достоверно. Аль-Хаттаби привёл в отношении этого слова несколько возможных толкований, ни одно из которых не опирается на достоверную передачу от надёжного источника и не подтверждено риваятом; я счёл нужным отказаться от их рассмотрения ввиду их бесполезности и отдалённости от смысла хадиса, и я привёл лишь то, что подтверждено риваятом. Наиболее близким по смыслу является толкование тех, кто связывает это слово со зрением (رؤية العين): дело в том, что при резании неотточенным лезвием, кожаным лоскутом (لِّيط), острым камнем (مروة) и подобными предметами, которые не являются острыми в полном смысле, есть опасение, что удар не будет смертельным; и если резчик не поспешит с движением, разрез не завершится, и животное может погибнуть от удушения. Поэтому если он поспешит с движением и увидит, что кровь потекла из места разреза, то заклание, делающее мясо разрешённым, состоялось. А Аллах Всевышний лучше знает, что имел в виду Его Посланник ﷺ. Конец слов аль-Куртуби.
В «Фатхе» сказано: его слово («Он сказал: «поспеши» или «арин»»): в риваяте Карима — с фатхой на хамзе, кясрой на ра и сукуном на нуне, и так же огласовал это аль-Хаттаби в «Сунан Абу Дауд»; а в риваяте Абу Зарра — с сукуном на ра и кясрой на нуне. В риваяте аль-Исмаили с этой же стороны, что и здесь, встречается: «и покажи мне» (وأرني) с добавлением буквы «я» на конце. Аль-Хаттаби сказал: это выражение, относительно которого передатчики долго добивались уточнения, и я спрашивал о нём знатоков языка, но не нашёл у них ничего, что позволило бы установить его достоверность с определённостью. Я искал для него объяснение и привёл несколько толкований:
[Первое]: если следовать риваяту с кясрой на ра, то это от «аран аль-каум» — «пало их скот», и тогда смысл: «истреби её (овцу) заклáнием».
[Второе]: если следовать риваяту с сукуном на ра, по образцу «а‘ти» — то есть «подожди», «анзир» и «интазир» синонимичны. Аллах Всевышний сказал, передавая слова тех, кто сказал: «Подождите нас, чтобы мы взяли от вашего света» [аль-Хадид: 13], то есть «анзируна» — «подождите нас». Либо это с даммой на хамзе в значении «продолжай резать», от выражения «раноту» — «я продолжал пристально смотреть на что-то», и имелось в виду: «продолжай смотреть на неё, следи за ней взглядом».
[Третье]: если это слово с хамзой, от выражения «ар’ана йур’ину» — «оживился, стал легче», как бы форма повеления к спешке, чтобы животное не погибло от удушения. В «Шарх ас-сунан» это последнее толкование было предпочтено, и там сказано: правильно — «ар’ин» с хамзой, и смысл его: «будь лёгок и поспеши», чтобы не задушить животное, ибо когда заклание производится не железом, резчику требуется лёгкость руки и быстрота движения этим предметом, чтобы пройти через горло и все сосуды прежде, чем животное погибнет от боли от давления, прежде чем оно начнёт биться в местах заклания. Затем он сказал: я уже упоминал это выражение в «Гариб аль-хадис» и приводил там толкования, допускаемые толкованием, и говорил там: возможно, что слово подверглось искажению и в оригинале было «аззиз» с буквой «зай», от выражения «аззаза-р-раджулу исба‘аху» — «человек вонзил свой палец во что-то», и «аззазат аль-джарадату аззан» — «кузнечик вонзил свой хвост в землю»; смысл же: «крепко держи рукой при перерезании горла». Он утверждал, что это толкование — самое близкое из всех.
Ибн Баттал сказал: я представил слова аль-Хаттаби некоему знатоку критики, и он сказал: что касается его толкования от «аран аль-каум», то оно спорно, ибо «аран» — глагол непереходный, говорят «аран хува» (пал он сам), но не говорят «аран ар-раджулу ганамаху» (человек истребил своих овец). Что касается толкования, которое он предпочёл, то в нём есть сомнение, поскольку риваят его не поддерживает. А что касается толкования, которое он счёл наиболее близким, то оно, напротив, самое далёкое из всех, поскольку не подтверждено риваятом.
Ияд сказал: аль-Асыли огласовал это слово как «арини» — форма повеления от «зрения» (الرؤية), и так же у Муслима, но с сукуном на ра. Он сказал: некто сообщил мне, что нашёл это слово в «Муснад Али ибн Абд аль-Азиз» огласованным так: «арини, или а‘джаль» (покажи мне, или поспеши), как бы передатчик усомнился между двумя выражениями, а они синонимичны, и цель — заклание тем, что ускоряет разрез и вызывает течение крови. Ан-Навави предпочёл, что «арин» в значении «а‘джиль» (поспеши), и что это сомнение передатчика, и огласовал «а‘джиль» с кясрой на джим. А некоторые сказали относительно риваята у Муслима: «арни» с сукуном на ра и буквой «я» после нуна, то есть «принеси мне орудие, которым ты режешь, чтобы я его увидел», а затем это было опровергнуто, и было сказано: «или поспеши», а «или» здесь используется для опровержения, как если бы он сказал: «возможно, не будет возможности принести орудие, и разъяснение задержится», поэтому он определил решение и сказал: «поспеши, чем бы ни пустил кровь…» и так далее. Он сказал: это предпочтительнее, чем истолковывать это как сомнение.
Аль-Мунзири сказал: относительно этого выражения есть разногласие: то ли оно по образцу «а‘ти», то ли по образцу «ати‘», то ли это форма повеления от «зрения». По первому варианту смысл: «продолжай резать», от «раноту» — «я продолжал пристально смотреть»; по второму: «истреби её заклáнием», от «аран аль-каум» — «пал их скот».
На это возразили, что этот глагол непереходный, и был дан ответ, что смысл: «стань обладателем павшей овцы, если её душа была исторгнута чем угодно, пустившим кровь».
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал: не скрыта натянутость этого. А что касается того, что это форма повеления, то смысл его: «покажи мне течение крови», а кто ставит сукун на ра, тот сокращает движение гласного, а кто отбрасывает «я», тот делает это допустимым образом.
Его слово («и поспеши») с хамзой соединения, фатхой на джим и сукуном на лям — форма повеления от «спешки», то есть: «поспеши, чтобы животное не погибло от удушения». Он сказал: некоторые передали это в форме превосходной степени (أفعل التفضيل), то есть: «пусть заклание будет как можно скорее тем, что пустит кровь».
Хафиз сказал: это, хотя и согласуется с риваятом Абу Дауда, где слово «арини» предшествует «а‘джаль», не согласуется с риваятом аль-Бухари, где оно стоит после.
Некоторые допустили в риваяте «арин» с сукуном на ра, что оно от «арнани хусну ма ра’айтуху» — «красота того, что я увидел, побудила меня к пристальному взгляду», то есть: «побудил меня к продолжительному взгляду на это», и смысл тогда: «сделай заклание красиво, так чтобы нам захотелось смотреть на тебя», и это подтверждается хадисом: «Когда вы совершаете заклание, делайте это красиво», приведённым Муслимом. Конец того, что в «Фатхе».
(«Чем бы ни пустило кровь») — то есть «пролило её и излило обильно», по форме «афъаль», от «нахр» (река), поскольку истечение крови сравнивается с течением воды в реке. Ияд сказал: это то, что известно в риваятах с буквой «ра», а Абу Зарр аль-Хушани передал это с буквой «зай» и сказал: «ан-нахз» в значении «поднятие», и это странно. «Ма» здесь — относительное местоимение, в позиции подлежащего, а его сказуемое — «то ешьте», и подразумевается: «то, что пустило кровь, — то дозволено, ешьте это». Возможно также, что оно условное. В риваяте Абу Исхака от ас-Саури встречается: «всё, что пустило кровь, — заклание», и здесь «ма» — определительное. Конец.
(«И было упомянуто имя Аллаха») ан-Навави сказал, да помилует его Аллах: так это во всех списках, и здесь есть эллипсис: то есть «и было упомянуто над ней имя Аллаха» или «вместе с ней», а в риваяте Абу Дауда и других встречается: «и было упомянуто над ней имя Аллаха». Конец.
Составитель говорит, да простит его Аллах: так ан-Навави приписал этот риваят Абу Дауду, тогда как он подтверждён в риваяте аль-Бухари в «Книге о товариществе» (аш-Шарика). Хафиз сказал: слова ан-Навави в «Шарх Муслим» наводят на мысль, что этого нет у аль-Бухари, ибо он сказал: «так это во всех списках» — имея в виду списки Муслима — «и здесь есть эллипсис: то есть было упомянуто над ней имя Аллаха, или вместе с ней, а в риваяте Абу Дауда и других встречается: «и было упомянуто над ней имя Аллаха»». Конец. Как будто, когда он не нашёл этого в «Книге заклания» аль-Бухари, то приписал это Абу Дауду, ведь если бы он вспомнил об этом у аль-Бухари, то не отступил бы от прямого указания на это там. Конец.
В этом — указание на обязательность упоминания имени Аллаха (тасмия), поскольку он связал разрешение с совокупностью двух условий: пусканием крови и упоминанием имени, а то, что обусловлено двумя вещами, не считается достаточным, если не соединятся оба, и отсутствует при отсутствии одного из них.
Разбор вопроса об обязательности тасмии и её необязательности был уже подробно изложен в вопросах, упомянутых в разъяснении хадиса Ади ибн Хатима (да будет доволен им Аллах) в начале «Книги охоты и заклания», обратись туда для пользы.
(«То ешь») здесь так, повелением к одному человеку, а у аль-Бухари и других встречается: «то ешьте» — повелением к группе.
(«Кроме зуба и ногтя») «лейса» здесь для исключения, как сказано в «Хуляса»:
«И исключай, ставя в винительный падеж, с помощью «лейса», и «хала», и «ада», и «йакуну» после «ля»».
Он сказал в «Фатх»: его слово («не зуб и не ноготь») — в форме винительного падежа как исключение при частице «лейса» («не является»), но допускается и именительный падеж; то есть: не является зуб и ноготь допустимым или засчитывающим (орудием). В риваяте Абу аль-Ахваса встречается: «пока не будет зуб или ноготь», а в риваяте Умара ибн Убайда — «кроме зуба и ногтя», а в риваяте Давуда ибн Исы — «исключая зуб или ноготь». Конец цитаты.
В риваяте ан-Насаи встречается: «ешьте то, пока (орудие) не будет зубом или ногтем» — здесь «ма» является масдарийей-зарфийей (обстоятельственной отглагольной частицей), а имя после «йакун» — это местоимение, возвращающееся к «ма» из его слова «то, что пустило кровь потоком»; то есть: в течение времени, пока то, что пустило кровь потоком, не является зубом или ногтем. Аллах Всевышний знает лучше.
(«И я расскажу тебе») — в единственном числе; у аль-Бухари и других: «и я расскажу вам об этом», а в другом риваяте: «и я сообщу вам». Хафиз сказал в «Фатх»: ан-Навави категорично утверждал, что это часть повышенного (марфу‘) текста, то есть слова самого Пророка ﷺ, и это очевидно из контекста. Абу аль-Хасан ибн аль-Каттан в книге «Байан аль-вахм ва-ль-ибхам» категорично утверждал, что это вставка (мудрадж) из слов Рафи‘ ибн Хадиджа, передатчика хадиса, и привёл суть того, что большинство передатчиков от Са‘ида ибн Масрука передали это как явно повышенный текст, и что Абу аль-Ахвас сказал в своём риваяте от него после слов «или ноготь»: «Рафи‘ сказал: и я расскажу вам об этом», приписав это риваяту Абу Дауда. Хафиз сказал: и это странно, ибо Абу Дауд передал это от Мусаддада, и ни в одной из копий «Сунан» нет слов «сказал Рафи‘», а есть только то, что и у аль-Бухари здесь, без них, и шейх Абу Дауда в этом — Мусаддад, он же шейх аль-Бухари в этом; и аль-Бухари привёл это в главе после этой словами: «кроме зуба и ногтя, ибо зуб — кость... и так далее», и это весьма ясно указывает на то, что всё это является повышенным (марфу‘). Конец того, что в «Фатх», и это очень хорошее исследование. Аллах Всевышний знает лучше.
(«Что касается зуба, то это кость») сказал аль-Байдави: это силлогизм, из которого опущена вторая посылка ввиду её известности у них; предполагаемое построение: что касается зуба, то это кость, а всякой костью не допускается закалывать (животное), и опущен вывод, поскольку на него указывает исключение. Ибн ас-Салах сказал в «Мушкиль аль-Васит»: это указывает на то, что Пророк ﷺ уже устанавливал, что закалывание не достигается посредством кости, поэтому он ограничился словами «то это кость». Он сказал: и я не нашёл после изучения того, кто передал бы разумный смысл для запрета закалывания костью, и так же встречается в словах Ибн Абд ас-Саляма.
Ан-Навави сказал: смысл хадиса таков: не закалывайте (животных) костями, ибо они оскверняются кровью, а я запретил вам оскверять их, поскольку они — пропитание ваших братьев из числа джиннов. Конец цитаты, и это допустимо, и нельзя сказать: можно было бы очистить их после закалывания ими, — ибо подтирание нечистот ими подобно этому, и уже установлено, что оно не засчитывается.
Ибн аль-Джаузи сказал в «аль-Мушкиль»: это указывает на то, что закалывание костью было у них известным как не засчитывающееся, и Законодатель утвердил их в этом, и указал на это здесь.
Ат-Табарани передал в «аль-Авсат» от хадиса Хузайфы (да будет доволен им Аллах) с повышением (рафъ): «Закалывайте всем, что рассекает шейные сосуды, кроме зуба и ногтя», но в его иснаде — Абдуллах ибн Хираш, о котором есть разногласия, и у него есть подтверждающий (шахид) хадис от Абу Умамы подобного содержания, сказал он в «Фатх».
(«А что касается ногтя, то это ножи эфиопов») — то есть они неверующие, а вам запрещено уподобляться им, сказал Ибн ас-Салах, и последовал за ним ан-Навави. Сказано также: он запретил их обоих, потому что закалывание ими является мучением для животного, и обычно оно не происходит иначе, как через удушение, которое не является закалыванием по форме; и говорили: эфиопы наносят кровоточащие раны месту закалывания овцы ногтем, пока она не издохнет от удушения.
Против первого объяснения возразили тем, что если бы это было так, то было бы запрещено закалывание ножом и всем прочим, чем закалывают неверующие.
Отвечено на это тем, что закалывание ножом — это основа, а то, что присоединяется к ней, — то, в чём учитывается уподобление, ввиду его слабости, и поэтому они спрашивали о допустимости закалывания не ножом и не подобным ему.
Аль-Байхаки передал в «аль-Ма‘рифа» через риваят Харамалы от аш-Шафи‘и: что он отнёс «ноготь» в этом хадисе к тому виду, который входит в состав благовония (бахур), и сказал: понятно в хадисе, что зуб используется для закалывания, только когда он извлечён; а если он остаётся закреплённым, то, если бы им закалывали, это было бы удушением, — то есть это указывает на то, что под зубом подразумевается извлечённый зуб, — и это отличается от того, что передано от ханафитов о допустимости закалывания отделённым зубом. Он сказал: а что касается ногтя, то если бы имелся в виду человеческий ноготь, он сказал бы о нём то же, что сказал о зубе, но, по всей видимости, он имел в виду ноготь (аз-зуфр), который является благовонием из земель Эфиопии, и оно не рассекает, поэтому оно приравнивается по смыслу к удушению. Сказал он в «Фатх».
(Он, то есть Рафи‘ (да будет доволен им Аллах), сказал: «И мы захватили добычу верблюдов и овец») — «нахб» — с открытой «нун» и покоящейся «ха» — означает «захваченное»; и эта добыча была военной трофейной, а в следующем риваяте: «и они захватили верблюдов и овец», а у аль-Бухари: «людей поразил голод, и мы захватили верблюдов и овец». Сказал в «Фатх»: как будто сподвижник сказал это, подготавливая почву для их оправдания в том, что они закололи верблюдов и овец, которых захватили; а в другом риваяте: «и передовые из людей продвинулись вперёд и захватили часть трофеев».
(«И убежал») — с усилением буквы «даль»; то есть сбежал, устремился прочь (из них) — то есть из тех захваченных верблюдов и овец — (верблюд) — с открытой буквой «ба», допускается и с ломанной; это слово, подобное слову «человек», применимо и к самцу, и к самке; говорят: «я подоил своего верблюда»; а что касается «джамаль», то это подобно слову «мужчина», применяется только к самцу, а «наака» подобно слову «женщина», применяется только к самке, сказал аль-Файюми.
В риваяте у аль-Бухари: «и убежал из них верблюд, а среди людей было немного конницы, и они погнались за ним, но он их утомил, тогда один человек метнулся к нему, и Аллах его удержал».
Сказал в «Фатх»: его слово («а среди людей была немногочисленная конница») содержит подготовку почвы к их оправданию в том, что верблюд, который убежал, утомил их, и они не смогли его настигнуть; как бы он говорит: если бы у них была многочисленная конница, они могли бы окружить его и захватить.
В риваяте Абу аль-Ахваса встречается: «и не было с ними конницы» — то есть многочисленной, или быстрой в беге, — так что отрицание относится к качеству конницы, а не к самому её наличию, чтобы согласовать между риваятами.
Его слово («и они погнались за ним, но он их утомил») — то есть измучил их, и они не смогли его настигнуть. Конец цитаты.
(«И метнул в него человек стрелой») сказал хафиз: я не нашёл имени этого метателя; а что касается автора «ат-Танбих», то он сказал: это Рафи‘ ибн Хадидж, передатчик хадиса, сказал: и доказательство этому у аль-Бухари и Муслима после этого из его хадиса: «мы метнули в него». Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: то, чем аргументировал автор «ат-Танбих» на то, что метателем был именно Рафи‘, — очевидна его слабость; ибо смысл его слов «мы метнули в него» — что метнул кто-то из нас, а из этого не следует, что метателем был именно он, так что вникни в это. Аллах Всевышний знает лучше.
(«И он его удержал») — а в риваяте у аль-Бухари: «и Аллах его удержал» — то есть стрела попала в него, и он остановился, (и сказал Посланник Аллаха ﷺ: «У этих верблюдов») — а у аль-Бухари: «у этих животных», — сказал один из толкователей «аль-Масабих»: эта частица «ля» (принадлежности) несёт смысл «мин» (частичности); ибо частичность извлекается из имени «инна», поскольку оно неопределённое. Конец цитаты.
(«Дикие свойства», авабид — множественное от «абида», с долгим «а» и «и» под буквой «ба») — то есть странное; говорят: «пришёл такой-то с абида» — то есть со странным словом или поступком, отпугивающим; говорят «абадат» с открытой «ба», «та’буд» с «у», допускается и с «и» — «убуд»; говорят «та’аббадат» — то есть стало диким; и подразумевается, что у неё есть дикость, свойственная диким животным, сказал он в «Фатх».
Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «Абада» (أَبَدَ) — глагол, спрягающийся по образцу «дараба» и «катала» — «яъбиду» и «яъбуду», масдар «убуд» — означает: «вспугнулся, стал диким», отсюда «абид» (آبِدٌ) по форме «фаъил». «Абадат аль-вухуш» — «дикие звери вспугнулись от людей», отсюда они называются «аваабид» (أَوَابِدُ). От этого же коня, быстрого настолько, что он догоняет дичь и почти не позволяет ей уйти, называют «путами диких» (قَيْدُ الأَوَابِد), поскольку он не даёт ей уйти и спастись от преследователя, подобно тому как путы не дают этого сделать. Также словами, обозначающими тонкие по смыслу выражения, называют «аваабид» — из-за отдалённости их ясности. Конец цитаты.
(«Подобно диким животным») Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «Вахш» — это то, что не приручается из наземных животных, множественное число — «вухуш». Всё, что дичится людей, называется «вахш» и «вахши», причём «и» (يّ) в конце добавлена для усиления, как в стихе:
«Разве радость, когда ты кинасри (стар), а время для человека вращается кругами» — то есть много вращается.
Аль-Фараби сказал: «Вахш» — множественное число от «вахши», отсюда же «вахша» между людьми — это разобщённость, отдалённость сердец от привязанностей. Говорят: «Когда наступает ночь, всякое дикое (вахши) успокаивается, а всякое человеческое (инси) дичится», и «мекан ухватила пустота» (أَوْحَشَ), «тавахахаша» — опустело от людей. Осла дикого называют «вахши» и с определением, и через принадлежность (изафет). Конец цитаты.
(«Если же одолеет вас из неё что-либо») В некоторых версиях: «Если сбежит от вас что-либо из неё» («Поступите с ним вот так») Умар ибн Саид ибн Масрук передал от своего отца добавление: «Поступите с ним так и ешьте его», это извлёк ат-Табарани. В этом — довод на допустимость есть то, что было поражено стрелой и ранено в любом месте тела, при условии, что животное было диким или одичавшим. Аллах Всевышний знает лучше об истине, и к Нему обращение и возвращение.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Рафи‘а ибн Хадиджа (да будет доволен им Аллах) относится к согласованным (муттафак алейх).
(Второй вопрос): о его извлечении:
Его извлёк автор (ан-Насаи) здесь [4/5084, 5085, 5086, 5087, 5088] (1968), а также аль-Бухари в «Книге товарищества» (2488, 2507), «Книге джихада» (3075), «Книге забоя и охоты» (5498, 5503, 5506, 5509, 5543, 5544); Абу Дауд в «Книге жертвоприношений» (2821); ат-Тирмизи в «Книге установлений» (1491, 1492); ан-Насаи в «Книге жертвоприношений» (7/226, 228, 229) и «Большой книге» (3/64); Ибн Маджа в «Книге жертвоприношений» (3137); ат-Таялиси в своём «Мусаннаде» (963); Абд ар-Раззак в своём «Мусаннафе» (8481); Ибн Абу Шайба в своём «Мусаннафе» (5/387–388); аль-Хумайди в своём «Мусаннаде» (411); Ахмад в своём «Мусаннаде» (3/463, 140/4464, 141, 142); ад-Дарими в своём «Сунане» (2/84); Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (5886); Ибн аль-Джаруд в «аль-Мунтака» (895); Абу Аваана в своём «Мусаннаде» (5/7, 54, 55); ат-Тахави в «Шарх маани аль-асар» (4/183); ат-Табарани в «аль-Кабир» (4380, 4381, 4382, 4383, 4384, 4386, 4387, 4388, 4389, 4390, 4391, 4392, 4393); аль-Байхаки в «аль-Кабир» (9/245, 246, 247); аль-Багъяви в «Шарх ас-сунна» (2782). Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — Из них: разъяснение того, что одичавшее из прирученного получает статус дикого, и наоборот.
2 — Из них: допустимость забоя тем, что достигает искомого результата, будь то железо или иное.
3 — Из них: допустимость поражения убегающего животного для того, кто не способен зарезать его, подобно дикой добыче и одичавшему из прирученного, причём всё его тело становится местом забоя. Если оно было поражено и умерло от поражения, оно становится разрешённым (халяль). Что касается животного, над которым имеется власть, то оно не разрешено иначе как через забой (забх) или заклание (нахр) по единогласному мнению.
4 — Из них: указание на то, что запрет мертвечины (майта) связан с сохранением в ней крови.
5 — Из них: запрет забоя зубом и ногтем, будь они соединены с телом или отделены, чисты или загрязнены. Ханафиты различают между зубом и ногтем, соединёнными с телом, ограничив запрет ими, и разрешив это с отделёнными, различая тем, что соединённое подобно удушению, а отделённое подобно камню. Ибн Дакык аль-Ид категорично отнёс хадис к случаю соединённых, затем сказал: некоторые опирались на него для запрета забоя костью в целом, ссылаясь на его слова «а что касается зуба, то это кость», то есть он обосновал запрет забоя этим тем, что это кость, а решение обобщается по обобщённости его причины. От Малика в этом вопросе передано четыре риваята: третий из них — допустимость костью, но не зубом, в целом; четвёртый — допустимость обоими, в целом, как передал их Ибн аль-Мунзир. Ат-Тахави передал допустимость в целом от группы учёных, которые приводили в довод его слова в хадисе Ади ибн Хатима: «Пусти кровь тем, чем хочешь», извлечённое Абу Даудом. Но его обобщённость ограничена достоверным запретом, пришедшим в хадисе Рафи‘а — действие обоими хадисами (совместно). Ат-Тахави пошёл другим путём, приведя в довод своему мазхабу обобщённость хадиса Ади, сказав: исключение в хадисе Рафи‘а требует ограничения этой обобщённости, но в отношении отделённых оно не обосновано (не подтверждено), а в отношении неотделённых оно обосновано с точки зрения рассуждения. Также забой соединёнными подобен удушению, а отделёнными — подобен самостоятельному орудию, из камня или дерева. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) сказал: мнение о запрете забоя костью в целом — наиболее предпочтительное, на мой взгляд, ввиду безусловности упомянутого в главе хадиса Рафи‘а (да будет доволен им Аллах), так вдумайся внимательно. Аллах Всевышний знает лучше.
6 — Из них: запрет распоряжения общим имуществом без разрешения, даже если оно малое, и даже если возникла нужда в нём.
7 — Из них: подчинение сподвижников (да будет доволен ими Аллах) велению Пророка ﷺ, даже в оставлении того, в чём у них была острая нужда.
8 — Из них: что правителю (имаму) позволено наказывать подданных тем, в чём есть уничтожение выгоды и подобного, если преобладает шариатская польза.
9 — Из них: что в разделе военной добычи допустимо уравнивание и оценивание, и не обязательно делить каждую вещь из неё отдельно, как это упомянуто в «Фатх аль-Бари». Аллах Всевышний знает лучше.
(Четвёртый вопрос): о разногласии учёных относительно решения о прирученном животном, если оно одичало:
Имам аль-Бухари (да помилует его Аллах) сказал в своём «Сахихе»: «Глава о том, что сбежало из скота — оно приравнивается к дикому животному». Это допустил Ибн Мас‘уд. Ибн Аббас сказал: «То из скота, что оказалось вне твоих рук и стало недоступным, приравнивается к добыче», а о верблюде, упавшем в колодец: «С того места, куда ты можешь дотянуться, заколи его». Такого же взгляда придерживались Али, Ибн Умар и Аиша (да будет доволен ими Аллах). Конец цитаты.
Это передал Ибн аль-Мунзир и другие от большинства учёных (джумхур). В этом с ними разошлись Малик и аль-Лейс. Также это передано от Саида ибн аль-Мусаййиба и Раби‘а, которые сказали: не разрешается есть прирученное животное, если оно одичало, иначе как через его забой в горле или у основания шеи. Доводом джумхура служит упомянутый в главе хадис Рафи‘а (да будет доволен им Аллах). Об этом сообщается в «Фатх аль-Бари».
Ибн Кудама (да помилует его Аллах) сказал: если животное упало в колодец, и не было возможности зарезать его надлежащим образом, то, если его ранили в любое доступное место и оно погибло от этого, его можно есть, кроме случая, когда его голова находится в воде — тогда его есть нельзя, поскольку вода способствует его гибели. Это мнение большинства знатоков фикха, передано от Али, Ибн Мас‘уда, Ибн Умара, Ибн Аббаса и Аиши (да будет доволен ими Аллах), и его придерживались Масрук, аль-Асвад, аль-Хасан, Ата, Тавус, Исхак, аш-Ша‘би, аль-Хакам, Хаммад, ас-Саури, Абу Ханифа, аш-Шафии и Абу Саур. Малик сказал: не допускается его есть иначе как через надлежащий забой, и это же мнение Раби‘а и аль-Лейса. Ахмад сказал: возможно, Малик не слышал хадис Рафи‘а ибн Хадиджа (да будет доволен им Аллах). В качестве довода за мнение Малика приводится то, что прирученное животное, если оно одичало, не приобретает статуса дикого животного, доказательством чему служит то, что на находящегося в состоянии ихрама не возлагается искупление за его убийство, и домашний осёл не становится разрешённым (для употребления без забоя), если он одичал. Конец слов Ибн Кудамы (да помилует его Аллах).
Сказал составитель (да простит его Всевышний Аллах): то, к чему склонился большинство учёных относительно допустимости употребления в пищу дикого животного, если оно поражено раной, — это наиболее предпочтительное мнение с моей точки зрения, на основании упомянутого хадиса Рафи‘ ибн Хадиджа (да будет доволен им Аллах). А что касается доказательства Малика и тех, кто разделяет его мнение, приведённого выше, то в нём есть неявная слабость, ибо оно противоречит прямому тексту. Мы же извиняем их тем, что было передано ранее от Ахмада (да будет доволен им Аллах), что до них не дошёл этот текст, и поэтому они прибегли к аналогии. А Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
И по непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[5085] (…) — (Передал нам Исхак ибн Ибрахим, сообщил нам Ваки‘, передал нам Суфьян ибн Са‘ид ибн Масрук от своего отца, от Абаи ибн Рифа‘а ибн Рафи‘ ибн Хадиджа, от Рафи‘ ибн Хадиджа, который сказал: «Мы были с Посланником Аллаха ﷺ в Зу-ль-Хуляйфе, что в Тихаме, и добыли овец и верблюдов. Люди же поспешили и разожгли под котлами огонь так, что они закипели, но он повелел, и их опрокинули. Затем он приравнял десять овец к одному верблюду», — и далее он привёл остаток хадиса, подобный хадису Яхьи ибн Са‘ида).
Передатчики этого иснада: шестеро, и все они были упомянуты в данной главе, в предыдущей главе и в главе перед ней.
Его слово (мы были с Посланником Аллаха ﷺ в Зу-ль-Хуляйфе) — это местность, отличная от миката жителей Медины, ибо микат находится на пути того, кто направляется из Медины и из Шама в Мекку, а эта местность расположена рядом с Зат-‘Ирк, между Таифом и Меккой. Так же категорично утверждали Абу Бакр аль-Хазими и Якут. У аль-Кабиси же встречается утверждение, что это тот самый известный микат, и так же указал ан-Навави. Учёные говорят: это произошло при их возвращении из Таифа, в восьмом году. Так сказано в «Фатхе».
Сказал составитель (да простит его Всевышний Аллах): так это приписано в «Фатхе» ан-Навави, однако то, что он привёл в своём толковании здесь, — это первое мнение, и вот его текст: учёные сказали: этот Зу-ль-Хуляйфа — местность в Тихаме, между Хазой и Зат-‘Ирком, и это не та Зу-ль-Хуляйфа, которая является микатом жителей Медины. Так изложил аль-Хазими в своей книге «аль-Му’талиф фи асма’ аль-амакин», однако он назвал её «аль-Хуляйфа» без слова «зу», а в «Сахихах» аль-Бухари и Муслима сказано «би-зи-ль-Хуляйфа», так что, как будто бы, допустимы оба варианта. Конец цитаты.
Его слово (из Тихамы) — это название для всех низменных земель Хиджаза, названных так от слова «ат-тахам» (с фатхой на «та» и «ха») — сильный жар и неподвижность ветра. Либо, как сказано, — изменение воздуха. Так сказано в «Фатхе».
Аль-Файюми сказал: «тахима» — о молоке и мясе, по образцу «та‘иба» — испортилось, протухло; «тахима» — о жаре — усилился при неподвижности ветра. Говорят, что «Тихама» происходит от первого значения, поскольку эта земля ниже Неджда, из-за чего изменился её воздух; а говорят — от второго значения, из-за силы её жара. Это земля, начало которой — Зат-‘Ирк со стороны Неджда до Мекки, а то, что за ней, — на два перехода или более, затем она соединяется с аль-Гаур и тянется до моря. Говорят, что Тихама соединяется с землёй Йемена, и что Мекка относится к Тихаме Йемена. Относительное прилагательное от неё — «тихами», а также «тахам» (с фатхой) — это одно из изменений в образовании относительных прилагательных. Аль-Азхари сказал: мужчина — «тихами», женщина — «тихамия», подобно «раба‘» и «раба‘ия». Конец слов аль-Файюми.
Его слово (и мы добыли овец и верблюдов) — а у ан-Насаи: «и они добыли верблюдов и овец», а в риваяте аль-Бухари: «людей постиг голод, и мы добыли верблюдов и овец». Сказано в «Фатхе»: как будто сподвижник сказал это, подготавливая оправдание тому, что они зарезали верблюдов и овец, которых добыли. А в одном риваяте: «и передовые из людей поспешили вперёд, и они добыли из трофеев», а в другом риваяте: «и мы добыли награбленных верблюдов и овец».
В риваяте аль-Бухари и других добавлено: «а Посланник Аллаха ﷺ был в задних рядах людей». Сказано в «Фатхе»: это множественное число от «ухра», а в одном риваяте — «в последних из людей». И он ﷺ поступал так, оберегая войско и заботясь о нём, ибо если бы он шёл впереди них, то опасался бы, что слабые из них отстанут без него, а их усердие в стремлении сопровождать его было велико. Из его следования в положении арьергарда следовала защита слабых, ибо находились те из сильных, кто намеренно задерживался с ним. Конец цитаты.
Его слово (и люди поспешили, и разожгли под ними котлы), то есть зажгли под ними огонь, пока он не закипел. А в риваяте аль-Бухари: «и они поспешили, и установили котлы», то есть из-за голода, который их постиг, они поспешили, зарезали то, что добыли в качестве трофеев, положили в котлы и вскипятили. А в риваяте Давуда ибн Исы от Са‘ида ибн Масрука встречается: «и отправились некие люди из передовых людей, и зарезали, и установили свои котлы прежде, чем произошёл раздел».
В риваяте аль-Бухари добавлено: «и Пророк ﷺ был доставлен к ним» — «дуфи‘а» с даммой на первой букве в форме страдательного залога, а смысл: что он к ним прибыл. А в одном риваяте: «и он подошёл к ним», это извлёк ат-Табарани.
Его слово (и он повелел, и их опрокинули) в форме страдательного залога от трёхбуквенного глагола, а также говорят «укфи’ат» в форме четырёхбуквенного глагола, то есть перевернули их, и то, что в них было, разлилось. А у аль-Бухари: «и он повелел о котлах, и их перевернули» — с даммой на «хамзе» и «сукуном» на «каф». Сказано в «Фатхе»: то есть их перевернули и вылили из них содержимое. И относительно этого места разошлись во мнениях по двум вопросам:
первый: причина выливания;
второй: было ли уничтожено мясо или нет.
Что касается первого, то Ияд сказал: они достигли области дар аль-ислям и того места, где не разрешается есть из общей трофейной доли до раздела, и что дозволенность этого до раздела была лишь пока они находились в области дар аль-харб. Он сказал: возможно также, что причиной этого было то, что они разграбили это самовольно, не взяв это умеренно и по мере нужды. Он сказал: и встретилось в другом хадисе то, что указывает на это, имея в виду то, что вывел Абу Дауд по пути ‘Асима ибн Кулайба от своего отца, — а у него была сподвижническая связь, — от одного человека из ансаров, который сказал: людей постиг сильный голод и нужда, и они добыли овец и разграбили их самовольно, и вот наши котлы кипели с ними, когда прибыл Посланник Аллаха ﷺ на своём коне и опрокинул наши котлы своим луком, затем стал перемешивать мясо с землёй, а затем сказал: «Награбленное самовольно не более дозволено, чем мертвечина». Конец цитаты.
И это указывает на то, что он поступил с ними, из-за их поспешности, противно их намерению, подобно тому, как убийцу наказывают лишением наследства.
А что касается второго, то ан-Навави сказал: то, что было приказано в отношении выливания котлов, — это уничтожение лишь бульона в наказание им, а мясо они не уничтожили, но следует понимать, что оно было собрано и возвращено в общий трофейный фонд, и не следует полагать, что он приказал его уничтожить, тем более что он ﷺ запретил растрачивать имущество, а это имущество принадлежало воинам-трофейщикам. Кроме того, проступок с приготовлением пищи не был совершён всеми, кто имел право на долю в трофеях, ведь среди них были те, кто не готовил пищу, а также те, кто имел право на пятую часть.
[Если скажут]: не передано, что они отнесли мясо в общий фонд.
[Мы ответим]: и не передано, что они его сожгли или уничтожили, поэтому следует толковать это в согласии с общими правилами. Конец цитаты.
Сказал аль-Хафиз: этому противоречит хадис Абу Дауда, ибо у него хороший иснад, а отсутствие упоминания имени сподвижника не вредит [достоверности], а передатчики иснада соответствуют условию Муслима. И нельзя сказать, что из порчи мяса землёй не обязательно следует его уничтожение, поскольку возможно его восстановление посредством мытья, — ибо контекст указывает на то, что имелось в виду усиление устрашения от этого поступка. Если бы предполагалось, что мясом можно будет воспользоваться после этого, в этом не было бы большого устрашения, ведь доля каждого из них была незначительной, и потому порча этого для них при том, что их сердца были привязаны к этому, и они нуждались в этом, и желали этого, — сильнее в устрашении.
Аль-Мухаллаб зашёл слишком далеко, сказав: он наказал их лишь за то, что они поспешили и оставили это [дело] позади отряда, подвергая [пищу] опасности со стороны врага или подобного ему, кто мог на неё напасть.
На это возразили тем, что он ﷺ сделал это по собственному выбору, как было изложено ранее, и нет смысла строить [объяснение] на предположении, когда имеется прямой текст о причине.
Аль-Исмаили сказал: возможно, что повеление его ﷺ опрокинуть котлы было по причине того, что заклание тем, кто не владеет вещью целиком, не является дозволенным закланием; а возможно, что оно было по причине того, что они поспешили присвоить себе то, на что имели право и другие, прежде чем это было разделено и из этого была изъята пятая часть, и он наказал их запретом вкушать то, что они опередили других в присвоении, — в качестве устрашения от повторения подобного. Затем он отдал предпочтение второму [толкованию] и опроверг первое тем, что если бы дело было так, то не было бы дозволено есть мясо взбесившегося верблюда, которого один из них поразил стрелой, ведь не все дали ему разрешение стрелять в него, несмотря на то, что поражение стрелой было для него закланием, как об этом прямо указано в самом хадисе главы. [Конец] в сокращённом виде.
Аль-Бухари склонился к первому смыслу и озаглавил главу так: «Глава: если люди захватили добычу, и некоторые из них зарезали овец или верблюдов без разрешения своих товарищей, то это не вкушается» — на основании хадиса Рафи‘а от Пророка ﷺ. [Конец]. Это указывает на то, что, по его мнению, причина запрета есть баранов, приготовленных в истории, которую упомянул Рафи‘ ибн Хадидж, заключалась в том, что они не были разделены.
Можно ответить на то, чем аль-Исмаили возразил на основе этой истории [с верблюдом], тем, что стрелявший стрелял в присутствии Пророка ﷺ и всей группы, и они это одобрили, и их молчание указывает на их согласие, в отличие от того, что зарезали те [люди] прежде, чем прибыл Пророк ﷺ и те, кто был с ним. Таким образом, эти два случая различаются. И Аллах знает лучше. [Конец].
Сказал собиратель [хадисов], да простит его Аллах: то, к чему склонился аль-Бухари, а именно что причиной запрета есть баранов и верблюдов, приготовленных [в пищу], было то, что они не были разделены, — это наиболее предпочтительное на мой взгляд мнение, исходя из явного смысла упомянутого хадиса Рафи‘а (да будет доволен им Аллах) и хадиса Абу Дауда, приведённого ранее. Обрати на это внимание, и Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («затем он приравнял десять овец к одному верблюду») — [слово «джазур» — جَزُور] с фатхой над «джим», после которой «за», а в конце «ра» — означает верблюда, или же оно специфично для зарезанной верблюдицы, как сказал аль-Маджд, да помилует его Аллах.
Аль-Фаюми, да помилует его Аллах, сказал: «джазур» — из верблюдов особо, применяется и к самцу, и к самке, множественное число — «джузур» (جُزُرٌ), подобно «расуль» — «русуль», а также множественное «джузурат», а затем «джаза’ир». Слово «джазур» — женского рода, говорят: «пасся джазур» [в форме женского рода глагола], как сказал Ибн аль-Анбари. Ас-Саганы добавил: сказано также, что «джазур» — это верблюдица, которую режут на убой. «Джазарту-ль-джазура» и прочее — из породы [глаголов] «катала» — «зарезал её», а действующее лицо — «джаззар» (мясник), а ремесло — «джизара» с кясрой, а «маджзар» — место убоя, подобно «джа‘фар», и иногда в него входит «ха», и тогда говорят «маджзара». [Конец].
В риваяте аль-Бухари: «затем он разделил и приравнял десять овец к одному верблюду», а у ан-Насаи: «затем он разделил между ними и приравнял десять из мелкого скота к одному верблюду». Аль-Куртуби, да помилует его Аллах, сказал: имеется в виду, что он ﷺ разделил то, что осталось из добычи, между получившими долю, и приравнял десять овец к одной верблюдице, и не понадобилось жеребьёвки, поскольку каждый из них был удовлетворён тем, что ему досталось из этого, и между ними не было спора ни в чём из этого. Он сказал: и, кажется, в этой добыче не было ничего, кроме верблюдов и овец, а если бы в ней было что-то ещё, то была бы оценена вся добыча и разделена по стоимости. [Конец].
В «Фатхе» сказано: его слово «затем он разделил и приравнял десять овец к одному верблюду» — это понимается так, что такова была стоимость овец в то время; возможно, верблюдов было мало, или они были ценными, а овец было много, или они были худыми, так что стоимость верблюда равнялась десяти овцам. Это не противоречит правилу о жертвенных животных, согласно которому верблюд равен семи овцам, ибо это относится к обычному случаю стоимости средней овцы и средней верблюдицы, тогда как это деление было частным случаем. Возможно, что уравнивание было из-за упомянутой ценности верблюдов в отличие от овец. А хадис Джабира (да будет доволен им Аллах) у Муслима прямо говорит о [другом общем] правиле, где сказано: «Посланник Аллаха ﷺ повелел нам объединяться в [жертвовании] верблюдами и коровами, по семеро из нас на одну «бадана»», а «бадана» применяется и к верблюдице, и к корове.
Что касается хадиса Ибн Аббаса (да будет доволен им обоими Аллах): «Мы были с Пророком ﷺ в пути, и наступил праздник жертвоприношения, и мы объединились в корове по девять человек, а в верблюдице по десять», — то ат-Тирмизи назвал его хорошим, а Ибн Хиббан признал его достоверным и подкрепил его этим хадисом Рафи‘а ибн Хадиджа.
Аль-Хафиз сказал: то, что устанавливается в этом вопросе, — что изначально верблюд равен семерым, если не возникнет какое-то обстоятельство ценности или подобного, тогда правило меняется соответственно этому. Этим согласуются все сообщения, приведённые в этом вопросе.
Далее, из упомянутого деления явствует, что оно произошло относительно того, что осталось помимо того, что было приготовлено и вылито из верблюдов и овец, которые они захватили в качестве добычи.
Возможно, если случаи были разными, что в истории, которую упомянул Ибн Аббас, мясо было уничтожено, поскольку оно было разрезано для варки, а в истории из хадиса Рафи‘а овцы были приготовлены целыми, например, и когда их бульон был вылит, [мясо] было присоединено к общей добыче для раздела, а затем варил его тот, кому оно досталось по жребию. И, возможно, в этом заключается причина снижения стоимости овец против обычного, и Аллах знает лучше. [Конец].
[Замечание]: этот риваят Ваки‘а ибн аль-Джарраха от Суфьяна ас-Саури привёл аль-Бухари, да помилует его Аллах, в своём «Сахихе», сказав:
(2372) — рассказал нам Мухаммад [ибн Салям], сообщил нам Ваки‘, от Суфьяна, от его отца, от Абаи ибн Рифаа, от его деда Рафи‘а ибн Хадиджа (да будет доволен им Аллах), который сказал: мы были с Пророком ﷺ в Зу-ль-Хулейфе, что в Тихаме, и мы захватили овец и верблюдов в качестве добычи, и люди поспешили и разожгли под ними [огонь под] котлами. Тогда пришёл Посланник Аллаха ﷺ и повелел [опрокинуть их], и они были опрокинуты. Затем он приравнял десять овец к одному верблюду. Затем один верблюд взбесился, а среди людей была лишь малая часть конных, и один человек метнул в него стрелу и остановил его этой стрелой. И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, у этих животных есть непокорные, подобные непокорным среди диких животных, и что из них выйдет из-под вашей власти, поступайте с этим так же». [Рафи‘] сказал: мой дед сказал: о Посланник Аллаха, мы надеемся, или боимся, что встретим врага завтра, а у нас нет ножей, можем ли мы резать тростником? Он сказал: «Поспеши», или «покажи мне», — то, что заставило кровь течь и над чем было упомянуто имя Аллаха, ешьте это, кроме как зубом или ногтем, и я расскажу вам об этом: зуб — это кость, а ноготь — это нож эфиопов». [Конец].
И по цепочке, доходящей до автора, да помилует его Аллах, в начале книги сказано:
[5086] (…) — (И рассказал нам Ибн Абу Умар, [сказав]: рассказал нам Суфьян от Исма‘иля ибн Муслима, от Са‘ида ибн Масрука, от Абаи, от его деда Рафи‘а. Затем рассказал мне это [также] Умар ибн Са‘ид ибн Масрук, от своего отца, от Абаи ибн Рифаа ибн Рафи‘а ибн Хадиджа, от его деда, который сказал: мы сказали: о Посланник Аллаха, мы завтра встретим врага, а у нас нет ножей, можем ли мы резать корой? — и он привёл хадис с его историей, и сказал: тогда один верблюд из них взбесился на нас, и мы метнули в него стрелы, пока не свалили его).
Передатчики этого иснада — семеро:
1 — (Ибн Абу Умар) Мухаммад ибн Яхья ибн Абу Умар аль-Адани, затем аль-Макки, о котором говорилось ранее, за два раздела до этого.
2 - («Суфьян») ибн Уяйна, прославленный имам, о котором уже говорилось ранее, за две главы до этого.
3 - («Исмаил ибн Муслим») аль-Абдий, Абу Мухаммад аль-Басрий, судья, надёжный передатчик [6] (м т с), о нём уже говорилось в «Книге очищения», 15/602.
4 - («Умар ибн Саид ибн Масрук») ас-Саврий, брат Суфьяна, надёжный передатчик [7] (м д с), о нём уже говорилось в «Книге о мечетях и местах молитвы», 46/1491.
Остальные передатчики упомянуты раньше.
Его слово («затем мне передал его Умар ибн Саид… и так далее»): говорящий «передал мне его» — это Суфьян ибн Уяйна; то есть он говорит, что этот хадис ему передал Исмаил ибн Муслим от Саида ибн Масрука, а затем после этого он встретил Умара ибн Саида, сына шейха его шейха Саида, и тот передал ему этот хадис от своего отца Саида ибн Масрука. И Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («поистине, мы встретим врага» — إِنَّا لَاقُو الْعَدُوِّ) представляет собой присоединение имени действующего лица к его дополнению (идафа).
Его слово («мы закалываем лутом» — فَنُذَكِّي بِاللِّيطِ) — с кясрой на «лям», затем «я» с двумя точками снизу с сукуном, затем «та» без точек — это кожура тростника; «лит» всякой вещи — это её кожура, единственное число — «лита». Это и есть смысл слов в другом риваяте: «неужели мы будем резать тростником?», а в риваяте Абу Дауда и других: «неужели мы будем резать кремнём (марва)?». Это понимается так, что они говорили и то, и другое, и Пророк ﷺ дал им обобщённый ответ, охватывающий и то, о чём они спросили, и другое, отрицая и утверждая, сказав: «Всё, что заставило кровь течь, и при этом было упомянуто имя Аллаха — ешьте, кроме зуба и когтя». Так сказал ан-Навави.
Он сказал в «Умде»: «лит» — с кясрой на «лям», сукуном на «я» и «та» без точек — это куски тростника, так сказал аль-Куртуби. А ан-Навави сказал: это его кожура, единственное число «лита». А в «Сунан Абу Дауда»: «неужели мы будем закалывать кремнём?».
[Если скажешь]: какой смысл этого вопроса при встрече с врагом?
[Отвечу]: потому что они были настроены сражаться с врагом и оберегали свои мечи, копья и прочее от использования [в других целях], поскольку это портит оружие, а маленьких ножей, приготовленных для убоя, у них не было. Так сказано в «Умде».
Его слово («и он упомянул хадис с его историей» — وَذَكَرَ الْحَدِيثَ بِقِصَّتِهِ): подлежащее при «упомянул» — местоимение, относящееся к Исмаилу ибн Муслиму, как будет сказано далее в «Мусаде аль-Хумайди».
Его слово («и сказал: и убежал от нас…» и так далее — وَقَالَ: فَنَدَّ عَلَيْنَا): подлежащее при «сказал» — также местоимение, относящееся к Исмаилу ибн Муслиму.
Его слово («и мы бросали в него стрелы» — فَرَمَيْنَاهُ بِالنَّبْلِ) — с фатхой, затем сукуном: арабские стрелы; это слово женского рода, не имеющее единственного числа от того же корня, единственное число — «сахм»; таким образом оно единственное по форме, но множественное по значению. Так сказал аль-Фаюми.
Его слово («пока мы не повалили его» — حَتَّى وَهَصْنَاهُ) — с открытой лёгкой «ха», затем «сад» без точек с сукуном, затем «нун» — означает: «мы обстреляли его сильным обстрелом»; либо, согласно другому мнению: «мы свалили его на землю». В версии, отличной от [версии] Муслима, встречается «рахаснаху» с «ра»; то есть «мы удержали его». Так сказал ан-Навави.
Аль-Маджд, да будет милостив к нему Аллах, сказал: «вахс», подобно «ва‘д», означает: разламывание мягкой вещи, сильное наступание, жестокий бросок, дробление, отрубание и оскопление. Конец цитаты.
[Замечание]: риваят Суфьяна ибн Уяйны от Исмаила ибн Муслима привёл аль-Байхаки в «Кубре», сказав:
(18715) — сообщил нам Абу Абдуллах аль-Хафиз, [передал] нам Абу Абдуллах Мухаммад ибн Якуб, [передал] нам Ахмад ибн Сахль ибн Бахр, [передал] нам Ибн Абу Умар, [передал] нам Суфьян от Исмаила ибн Муслима от Саида ибн Масрука от Абаи ибн Рифаа от его деда, который сказал: мы сказали: о Посланник Аллаха, поистине, мы встретим врага завтра, а ножей с нами нет, неужели мы будем закалывать [животных] лутом? Он сказал: «то, что заставило кровь течь, и было упомянуто имя Аллаха, — ешьте, кроме того, что сделано зубом или когтем, ибо зуб — это кость от человека, а коготь — нож эфиопов». Он сказал: и мы захватили верблюдов и овец, и мы приравнивали верблюда к десяти овцам, и убежал от нас один верблюд из них, и мы стреляли в него стрелами, пока не повалили его. Он сказал: мы спросили Посланника Аллаха ﷺ, и он сказал: «поистине, у этих верблюдов есть дикость, подобная дикости диких животных; если что-то из них убежит, поступайте с ним так же и ешьте [добытое таким образом]». Конец цитаты.
Риваят Суфьяна ибн Уяйны от Умара ибн Саида привёл аль-Хумайди в своём «Мусаде», сказав:
(411) — передал нам аль-Хумайди, сказав: передал нам Суфьян, сказав: передал нам Умар ибн Саид ибн Масрук от своего отца от Абаи ибн Рифаа от Рафи‘а ибн Хадиджа, который сказал: мы захватили верблюдов и овец, и мы приравнивали верблюда к десяти овцам, и убежал от нас один верблюд из них, и мы стреляли в него стрелами, затем мы спросили Посланника Аллаха ﷺ, и он сказал: «поистине, у этих верблюдов есть дикость, подобная дикости диких животных; если что-то из них убежит, поступайте с ним так же и ешьте его». Суфьян сказал: а Исмаил ибн Муслим добавил в этом [риваяте]: «и мы стреляли в него стрелами, пока не повалили его». Конец цитаты.
Его также привёл Абу Аваны в своём «Мусаде», сказав:
(7776) — передал нам Абу Дауд аль-Харрани, сказав: передал нам Али ибн аль-Мадини, передал нам Суфьян, сказав: передал мне Умар ибн Саид ибн Масрук от своего отца от Абаи ибн Рифаа от его деда, который сказал: мы сказали: о Посланник Аллаха, поистине, мы встретим врага завтра, а ножей с нами нет, неужели мы будем закалывать [животных] лутом? Он сказал: «то, что заставило кровь течь, и было упомянуто над ним имя Аллаха — ешьте это, кроме того, что сделано зубом или когтем, ибо зуб — кость из костей [человека], а коготь — нож эфиопов». Он сказал: и мы захватили верблюдов и овец, и мы приравнивали верблюда к десяти [овцам], и убежал из них верблюд, и мы стреляли в него, пока не удержали его. И он сказал: «поистине, в них есть дикость, подобная дикости диких животных; если что-то из них убежит, поступайте с ним так же». Конец цитаты.
А по цепочке передачи, доходящей до автора, да будет милостив к нему Аллах, в начале книги сказано:
[5087] (…) — («И передал мне его аль-Касим ибн Закария, передал нам Хусайн ибн Али от Заиды от Саида ибн Масрука по этому иснаду хадис до конца полностью, и сказал в нём: и не было с нами ножей, неужели мы будем резать тростником?»).
Передатчики этого иснада — четверо:
1 - («Аль-Касим ибн Закария») ибн Динар аль-Курши, Абу Мухаммад аль-Куфий ат-Таххан, иногда его приписывают к деду, надёжный передатчик [11] (тм т с к), о нём уже говорилось в «Книге веры», 4/118.
2 - («Хусайн ибн Али») ибн аль-Валид аль-Джу‘фи аль-Куфий, чтец Корана, надёжный передатчик, благочестивый подвижник [9] (умер 3 или 204 г.), проживший (4 или 85) лет (‘) — о нём уже говорилось в «Книге веры», 11/154.
3 - («Заида») ибн Кудама ас-Сакафи, Абу ас-Сальт аль-Куфий, надёжный передатчик, твёрдый, придерживающийся сунны [7] (умер 160 г.) или после того (‘) — о нём уже говорилось во «Введении», 6/53.
А «Саид ибн Масрук» упомянут ранее.
Его слово («и сказал в нём: и не было с нами ножей… и так далее»): подлежащее при «сказал» — местоимение, относящееся к Заиде.
[Замечание]: риваят Заиды ибн Кудамы от Саида ибн Масрука привёл аль-Байхаки в «Кубре», сказав:
(18707) — сообщил нам Абу Бакр Мухаммад ибн аль-Хасан ибн Фурак: сообщил нам Абдуллах ибн Джаафар: рассказал нам Юнус ибн Хабиб: рассказал нам Абу Дауд: рассказал нам Заида ибн Кудама ас-Сакафи: рассказал нам Саид ибн Масрук ас-Саури от Абайи ибн Рифаа ибн Рафи ибн Хадиджа, от его деда Рафи (да будет доволен им Аллах), который сказал: мы были с Посланником Аллаха ﷺ в Зу-ль-Хуляйфе из Тихамы, и люди голодали, и они добыли верблюдов и овец. Посланник Аллаха ﷺ подошёл к ним, а котлы уже были поставлены на огонь. Тогда Посланник Аллаха ﷺ велел опрокинуть котлы, и их опрокинули, а затем он разделил добычу между ними, приравняв десять овец к одному верблюду. Он сказал: тогда один верблюд из верблюдов людей вырвался и побежал, а у людей была лишь малочисленная конница. Один человек выстрелил в него стрелой и остановил его. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, у этих верблюдов бывают одичавшие норовы, подобные норовам диких животных, и если какой-нибудь из них станет неуправляем для вас, поступайте с ним так же». И от Абайи, от Рафи, который сказал: мы сказали: о Посланник Аллаха, поистине, завтра мы встретим врага, а ножей с нами нет — можно ли нам резать тростником? Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Всё, что пустило кровь, и ты произнёс над этим имя Аллаха, — ешь это, кроме зуба и когтя, и я сообщу тебе о причине этого: зуб — это кость, а коготь — это ножи эфиопов». Конец.
Эту передачу привёл также Абу Аваана (да будет милостив к нему Аллах) в своём «Мусаде», сказав:
(7777) — рассказал нам Юнус ибн Хабиб, сказал: рассказал нам Абу Дауд, сказал: рассказал нам Заида ибн Кудама ас-Сакафи — а он не передавал хадисы от кадарита и от известного ему приверженца новшества, — сказал: рассказал нам Саид ибн Масрук ас-Саури от Абайи ибн Рифаа ибн Рафи ибн Хадиджа, от его деда Рафи, который сказал: мы были с Посланником Аллаха ﷺ в Зу-ль-Хуляйфе из Тихамы, и люди голодали, и они добыли верблюдов и овец, а Посланник Аллаха ﷺ находился в задних рядах людей. Посланник Аллаха ﷺ подошёл к ним, а котлы уже были поставлены на огонь. Тогда Посланник Аллаха ﷺ велел опрокинуть котлы, и их опрокинули, а затем он разделил добычу между ними, приравняв десять овец к одному верблюду. Он сказал: и вот, пока они были в таком положении, один верблюд из верблюдов вырвался и побежал среди людей, а у людей была лишь малочисленная конница. Они погнались за ним, но он утомил их. Тогда один человек выстрелил в него стрелой и остановил его. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, у этих верблюдов бывают одичавшие норовы, подобные норовам диких животных, и если что-нибудь из них станет неуправляемым для вас, поступайте так же». Он сказал: мы сказали: о Посланник Аллаха, поистине, завтра мы встретим врага, а ножей с нами нет, можно ли резать тростником? Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Всё, что пустило кровь, и ты произнёс над этим имя Аллаха, — ешь это, кроме зуба и когтя, и я сообщу тебе о причине этого: зуб — это кость, а коготь — это ножи эфиопов».
Абу Дауд сказал: Заида сказал: «Видите ли вы мир? Нет в мире хадиса на эту тему лучше этого». Абу Дауд сказал: «И он, клянусь Аллахом, из лучших хадисов». Конец.
И по цепочке, доходящей до автора (да будет милостив к нему Аллах), в начале книги сказано:
[5088] (…) — (и рассказал нам Мухаммад ибн аль-Валид ибн Абд аль-Хамид: рассказал нам Мухаммад ибн Джаафар: рассказал нам Шуба от Саида ибн Масрука, от Абайи ибн Рифаа ибн Рафи, от Рафи ибн Хадиджа, что он сказал: о Посланник Аллаха, поистине, завтра мы встретим врага, а ножей с нами нет, — и привёл хадис, не упомянув: «и люди поспешили и вскипятили в них котлы, тогда он велел их опрокинуть», и упомянул остальную часть истории).
Передатчики этого иснада — шесть человек:
1 — (Мухаммад ибн аль-Валид ибн Абд аль-Хамид) аль-Курайши аль-Бусри аль-Басри, прозванный Хамдан, надёжный (сика) [10] (умер 250 г. х.) или позже (аль-Бухари, Муслим, ан-Насаи, Ибн Маджа), упоминался ранее в «Книге веры» 40/268.
2 — (Мухаммад ибн Джаафар) Гундар, упоминался ранее, за две главы до этой.
3 — (Шуба) ибн аль-Хаджжадж, известный имам, упоминался ранее в предыдущей главе.
Остальные упомянуты до этого.
Его слово (и привёл хадис… и т. д.) — субъект глагола «привёл» — местоимение, относящееся к Шубе (да будет милостив к нему Аллах).
[Замечание]: передачу Шубы от Саида ибн Масрука привёл имам Ахмад (да будет милостив к нему Аллах) в своём «Мусаде», сказав:
(15851) — рассказал нам Абдуллах, рассказал мне мой отец, рассказал нам Мухаммад ибн Джаафар, сказал: рассказал нам Шуба от Саида ибн Масрука, от Абайи ибн Рифаа ибн Рафи, от Рафи ибн Хадиджа, его деда, что он сказал: о Посланник Аллаха, поистине, завтра мы встретим врага, а ножей с нами нет. Он сказал: «Всё, что пустило кровь, и было упомянуто над этим имя Аллаха, — ешь это, кроме зуба и когтя, и я расскажу тебе: зуб — это кость, а коготь — это ножи эфиопов». И Посланнику Аллаха ﷺ выпала военная добыча, и один верблюд из неё вырвался и побежал, и они погнались за ним, но не смогли его настичь. Тогда один человек из людей выстрелил в него стрелой и остановил его. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, у этих верблюдов, или у скота, бывают одичавшие норовы, подобные норовам диких животных, и если что-нибудь из них станет неуправляемым для вас, поступайте с ним так же». Он сказал: и Пророк ﷺ при разделе трофеев приравнивал десять овец к одному верблюду. Шуба сказал: и, насколько мне лучше всего известно, я слышал от Саида это выражение: «и приравнял десять овец к одному верблюду», «и мне также передавал это Суфьян от него. Мухаммад сказал (это Мухаммад ибн Джаафар Гундар, передатчик от Шубы): и я слышал от Суфьяна это выражение. Конец.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».