Его написание [письма] произошло в день открытия [Мекки]; он присутствовал при Бадре и при Худайбии; умер, — да будет доволен им Аллах, — в тридцатом году в Медине, будучи шестидесяти пяти лет от роду, и молитву по нему совершил Усман, — да будет доволен им Аллах. Аллах Всевышний засвидетельствовал о его вере в словах Всевышнего: «О те, которые уверовали! Не берите Моего врага и врага вашего в друзья» и далее по аяту [«Аль-Мумтахина»: 1]. И засвидетельствовал о нём Посланник Аллаха ﷺ верой и правдивостью, и тем, что он не войдёт в Огонь, — как об этом гласят два упомянутых хадиса у Муслима. Конец [цитаты] (1).
По непрерывному санаду, восходящему к автору, — да помилует его Аллах, — в начале книги сказано:
[6381] (2494) — Передал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, и Амр ан-Накид, и Зухайр ибн Харб, и Исхак ибн Ибрахим, и Ибн Абу Умар, — а текст [приведён] по [версии] Амра; Исхак сказал: «сообщил нам», а остальные сказали: «передал нам» Суфьян ибн Уейна, от Амра, от аль-Хасана ибн Мухаммада: сообщил мне Убайдуллах ибн Абу Рафи‘ — а он писец Али — сказал: я слышал, как Али, — да будет доволен им Аллах, — говорил: «Отправил нас Посланник Аллаха ﷺ — меня, аз-Зубайра и аль-Микдада — и сказал: «Идите в рощу Хах, там вы найдёте женщину-путницу, при ней письмо, возьмите его у неё». Мы отправились, и наши кони мчали нас вскачь, и вот мы обнаружили эту женщину. Мы сказали: «Достань письмо». Она сказала: «При мне нет никакого письма». Мы сказали: «Ты непременно достанешь письмо, или же сбросишь одежду» (2). Тогда она достала его из своих кос. Мы принесли его Посланнику Аллаха ﷺ, и оказалось в нём: от Хатиба ибн Абу Балта‘а к людям из числа многобожников, из жителей Мекки, сообщающее им о некоторых делах Посланника Аллаха ﷺ. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Хатиб, что это?» Он сказал: «Не спеши со мной, о Посланник Аллаха! Я был человеком, приставшим к курайшитам», — Суфьян сказал: «он был их союзником, а не из их числа», — «и были среди тех, кто с тобой, переселенцы, у которых там родня, что защищает их семьи, и мне, поскольку я лишён этого родства среди них, захотелось приобрести среди них некую услугу, которой они защитили бы мою родню. И я сделал это не из неверия, и не как отступничество от моей религии, и не из удовлетворённости неверием после Ислама». Пророк ﷺ сказал: «Он сказал правду». Умар сказал: «Позволь мне, о Посланник Аллаха, отрубить голову этому лицемеру». Он сказал: «Он ведь участвовал в Бадре, а откуда тебе знать? Может быть, Аллах взглянул на участников Бадра и сказал: «Делайте, что хотите, ибо Я уже простил вас». Тогда Аллах Могучий и Великий ниспослал: «О те, которые уверовали! Не берите Моего врага и врага вашего в друзья», и далее по аяту [«Аль-Мумтахина»: 1]. В хадисе Абу Бакра и Зухайра нет упоминания этого аята, а Исхак в своём риваяте отнёс его к чтению Суфьяна».
Передатчики этого иснада — их десять:
1 — (Амр) ибн Динар аль-Асрам, Абу Мухаммад аль-Джумахи, их вольноотпущенник, мекканец, надёжный, твёрдый передатчик [4] (умер в 126 г.) (передают все шесть авторов сборников), упоминался ранее в «Книге веры», 21/184.
2 — (Аль-Хасан ибн Мухаммад) ибн Али ибн Абу Талиб аль-Хашими, Абу Мухаммад аль-Мадани, а его отец — сын аль-Ханафии; надёжный передатчик, знаток фикха; говорят, что он первым заговорил об ирджа [3], умер в сотом году, либо годом раньше (передают все), упоминался ранее в «Книге о менструации», 10/749.
3 — (Убайдуллах ибн Абу Рафи‘) аль-Мадани, вольноотпущенник Пророка ﷺ, был писцом Али, — да будет доволен им Аллах, — надёжный передатчик [3] (передают все), упоминался ранее в «Книге о молитве путника и её сокращении», 28/1812.
4 — (Али) ибн Абу Талиб ибн Абд аль-Мутталиб ибн Хашим аль-Хашими, двоюродный брат Пророка ﷺ, праведный халиф, умер, — да будет доволен им Аллах, — в месяце рамадан сорокового года, будучи в тот день наилучшим из живущих на земле среди потомков Адама по единодушному мнению людей сунны, и было ему шестьдесят три года по наиболее достоверному мнению (передают все), упоминался ранее во «Введении», 2/2.
Остальные упоминались в двух предыдущих главах.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
Он относится к шестизвенным иснадам автора, — да помилует его Аллах, — и в нём пять шейхов, между которыми он объединил [передачу], а затем разделил, как мы уже неоднократно отмечали; и в нём три последователя [сподвижников], передававших один от другого; а его сподвижник обладает многочисленными достоинствами, ибо он двоюродный брат Посланника Аллаха ﷺ и муж его дочери, из числа первых опередивших [в принятии Ислама], и группа [учёных] считает предпочтительным, что он первым принял Ислам, и он один из десяти, обрадованных Раем, и в день своей смерти он был наилучшим из жителей земли среди потомков Адама по единодушному мнению людей сунны и согласия.
Разъяснение хадиса:
(От аль-Хасана ибн Мухаммада) ибн Али ибн Абу Талиба; он сказал: (сообщил мне Убайдуллах ибн Абу Рафи‘, а он) то есть Убайдуллах (писец Али) ибн Абу Талиба. (Сказал: я слышал Али, — да будет доволен им Аллах, — как он говорил) — предложение, выражающее обстоятельство при слове «Али», — (отправил нас Посланник Аллаха ﷺ — меня, аз-Зубайра и аль-Микдада — и сказал: «Идите в рощу Хах») — [слово] с двумя точечными «х», между которыми альф. Ас-Сухайли сказал: Хушайм искажал это слово, произнося «Хадж», с «х» и «джим». Аль-Бухари упомянул, что Абу Аввана произносил его так же, как Хушайм. Якут упомянул сто тридцать рощ в арабских землях, среди которых роща Хах, — это место между Меккой и Мединой (1).
Ан-Навави, — да помилует его Аллах, — сказал: «Роща Хах» — с двумя точечными «х», это правильное [чтение], которое высказали все учёные всех течений, во всех риваятах и книгах. У аль-Бухари же встречается в риваяте Абу Аввана «Хадж» с несмешанной «х» и «джим», и учёные согласны, что это ошибка Абу Аввана, — ему это спуталось со словом «Зат Хадж», с несмешанной «х» и «джим», а это место между Мединой и Шамом на пути паломников. Что же касается рощи Хах, то она между Меккой и Мединой, близко к Медине. Автор «аль-Матали‘» сказал: ас-Саиди сказал: она близко к Мекке, но правильно первое [мнение]. Конец [цитаты] (2).
(Там ты найдёшь женщину-путницу) — ан-Навави, — да помилует его Аллах, — сказал: «Заина» здесь означает служанку/девушку, а исходно это слово означало паланкин, и женщину назвали так по нему, поскольку она в нём находится. Имя этой путницы — Сара, вольноотпущенница Имрана ибн Абу Сайфи аль-Кураши. Конец [цитаты] (3).
А в «аль-Фатхе» сказано: «Заина» — с точечной «за», по форме как «Азима», по образцу «фаʻила» в значении «фаʻила» [действующего лица], от [корня] «заʻн», что значит переезд, откочёвка. Говорят также, что её назвали так потому, что она садится на «заʻин» [верховое средство], которое перевозит своего всадника; аль-Хаттаби сказал: её назвали так потому, что она откочёвывает вместе со своим мужем, и это слово не применяется к ней, если она не в паланкине; говорят также, что это имя самого паланкина, а женщину назвали так за то, что она в нём едет, а затем расширили [значение] и стали применять его к женщине, даже если она не в паланкине. Ибн Исхак упомянул, что её звали Сара, а аль-Вакиди — что её звали Кануд; в одном риваяте — Сара, а в другом — Умм Сара. Аль-Вакиди упомянул, что Хатиб назначил ей десять динаров...
…на этом, а сказано также: один динар. И сказано: она была вольноотпущенницей аль-Аббаса. Аль-Вакиди упоминает, что она была из племени Музайна, из жителей аль-Арджа — с фатхой на «ра», после которой «джим» — это селение между Меккой и Мединой. Ас-Саалиби и следовавшие за ним упоминают, что она была вольноотпущенницей Абу Сайфи ибн Амра ибн Хашима ибн Абд Манафа, а сказано также: «Имран» вместо «Амр»; и сказано: вольноотпущенница бану Асад ибн Абд аль-Узза; и сказано: была из вольноотпущенниц аль-Аббаса. В хадисе Анаса у Ибн Марадуйи говорится, что она вольноотпущенница курайшитов. В толковании Мукатиля ибн Хаййана сказано, что Хатиб дал ей десять динаров и одел её в бурду (плащ). У аль-Вахиди сказано, что она прибыла в Медину, и Пророк ﷺ сказал ей: «Ты пришла как мусульманка?» Она ответила: «Нет, но я нуждаюсь». Он сказал: «А что же ты не обратилась к юношам Курайша?» Она была певицей. Она сказала: «После битвы при Бадре у меня никто ничего подобного не просил». Тогда он одел её и дал ей верховое животное. К ней пришёл Хатиб и написал через неё письмо к жителям Мекки: что Посланник Аллаха ﷺ намерен выступить в поход, так пусть они будут осторожны. В хадисе Абд ар-Рахмана ибн Хатиба сказано: Хатиб написал неверующим курайшитам письмо, желая им добра советом. У Абу Йалы и ат-Табари через путь аль-Хариса ибн Али сказано: когда Пророк ﷺ решил выступить на Мекку, он тайно сообщил об этом некоторым своим сподвижникам, а среди людей распространил слух, что намеревается идти не на Мекку. Услышал это Хатиб ибн Абу Бальтаа и написал жителям Мекки об этом письмо. Аль-Вакиди упоминает, что в его письме было: «Посланник Аллаха ﷺ объявил людям о походе, и я не думаю, что он намеревается идти на кого-то, кроме вас, и я желал, чтобы моё предупреждение вам через письмо было (проявлением доброты к вам)». Конец.
В «аль-Умда» сказано: «аз-заʻина» — с фатхой на «за» с точкой, кясрой на «айн» без точки, сукуном на «йа» и фатхой на «нун» — это женщина в хаудадже (носилках на верблюде), и не говорится «заʻина», если это не так, потому что она (заʻина) переезжает (тазʻану) с переселением мужа. И сказано: изначально это слово означало хаудадж, а женщина была названа так, потому что находится в нём. Ибн Фарис сказал: «аз-заʻина» — это женщина, и это в порядке метафорического переноса; а «аз-заʻаʼин» — это хауданджи, были ли в них женщины или нет.
Её звали Сара, а сказано также: Умм Сара, а сказано: Кануд — вольноотпущенница курайшитов; и сказано:
принадлежала Имрану ибн Сайфи; и сказано: была из Музайны, из жителей аль-Арджа. В «аль-Икляль» аль-Хакима сказано: она была певицей-плакальщицей, певшей хулу на Посланника Аллаха ﷺ, и в день завоевания (Мекки) было велено (казнить) её, и она была убита. Абу Нуайм и Ибн Манда упоминают её среди сподвижниц (сахабийат). В «Китаб аль-ахкам» кади Исмаила в рассказе о Хатибе приводится: он сказал тем, кого послал: «У неё женщина из мусульман, при ней письмо к многобожникам», и что когда они хотели снять с неё одежду, она сказала: «Разве вы не мусульмане?» Конец.
Это представляется затруднительным, потому что Посланник Аллаха ﷺ, когда вошёл в Мекку, упомянул её среди тех, кого исключил из амнистии, приговорив к казни, — и об этом также говорит аль-Хаким. И это подтверждается тем, что упоминает Абу Убайд аль-Бакри: «У неё женщина из многобожников». Аль-Вахиди сказал: группа толкователей сказала, что этот аят, то есть слова Всевышнего: «О те, которые уверовали! Не берите Моего врага и вашего врага себе в друзья и покровители» [аль-Мумтахина: 1], — был ниспослан о Хатибе ибн Абу Бальтаа. Дело в том, что Сара, вольноотпущенница Абу Амра ибн Сайфи ибн Хашима ибн Абд Манафа, пришла к Посланнику Аллаха ﷺ в Медину из Мекки, когда он готовился к завоеванию Мекки, и он сказал: «Что привело тебя?» Она ответила: «Нужда». Он сказал: «А что же ты не обратилась к юношам жителей Мекки?» Она была певицей. Она сказала: «После битвы при Бадре у меня никто ничего не просил». Тогда он одел её и дал ей верховое животное, а Хатиб ибн Абу Бальтаа дал ей письмо жителям Мекки и дал ей десять динаров. В письме он написал жителям Мекки: «Посланник Аллаха идёт на вас, так будьте осторожны». Тогда снизошёл Джибриль, мир ему, с известием об этом, и Пророк ﷺ послал Али, Аммара, Умара, аз-Зубайра, Тальху, аль-Микдада ибн аль-Асвада и Абу Марсада, и все они были всадниками, и сказал: «Отправляйтесь, пока не дойдёте до Раудат Хах, там вы найдёте женщину на верховом животном (заʻина), при ней письмо к многобожникам, возьмите его и отпустите её; если же она не отдаст вам его, то отрубите ей голову».
В «Тафсир ан-Насафи» сказано: Сара пришла к Посланнику Аллаха ﷺ из Мекки в Медину спустя два года после Бадра, когда Посланник Аллаха ﷺ готовился к завоеванию Мекки, и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ты пришла как мусульманка?» Она ответила: «Нет». Он сказал: «Ты пришла как переселенка (мухаджира)?» Она ответила: «Нет». Он сказал: «Так какая же у тебя нужда?» Она ответила: «Мои покровители ушли», то есть были убиты в день Бадра, «и я оказалась в сильной нужде, и пришла к вам, чтобы вы дали мне, одели меня и предоставили верховое животное». Тогда Посланник Аллаха ﷺ побудил к этому бану Абд аль-Мутталиб и бану аль-Мутталиб, и они одели её, дали верховое животное и предоставили ей содержание. Тогда к ней пришёл Хатиб и написал через неё письмо жителям Мекки, и дал ей десять динаров, и одел её в бурду,
и попросил доставить письмо жителям Мекки, текст которого таков: «От Хатиба ибн Абу Бальтаа жителям Мекки: знайте, что Посланник Аллаха ﷺ идёт на вас, так будьте осторожны».
Ас-Сухайли сказал: письмо (было таким): «А затем: Посланник Аллаха ﷺ направился к вам с войском, подобным ночи, движущимся подобно потоку, и клянусь Аллахом, если бы он выступил к вам даже один, Аллах даровал бы ему победу над вами и исполнил бы Своё обещание ему касательно вас, ибо Аллах — его покровитель и помощник».
В «Тафсир Ибн Салям» сказано, что в письме было: «Мухаммад, Посланник Аллаха ﷺ, выступил либо на вас, либо на кого-то другого, так будьте осторожны». И сказано: в нём было, что он объявил людям о походе, «и я не думаю, что он намеревается идти на кого-то другого, кроме вас, и я желал бы, чтобы у меня было перед вами одолжение через моё письмо вам».
(«при ней письмо, возьмите его у неё», и мы отправились, стремительно двигаясь) — «тааʻда» с фатхой на «та», то есть: бежит, — сказал ан-Навави.
В «аль-Умда» сказано: «тааʻда» в форме прошедшего времени означает: удалялась и обгоняла; а в форме настояще-будущего времени — с опущением одной из двух «та». («с нами наши кони») — аль-Файйуми, да помилует его Аллах, сказал: «аль-хайль» — известное слово, женского рода, не имеющее единственного числа от той же основы, множественное число — «хуйуль». Некоторые сказали: «аль-хайль» применяется как к чистопородным (арабским коням), так и к беспородным (бараджин), и к всадникам. Названы так из-за «ихтиляль» — их самолюбования, то есть гордости собой от резвости. От этого же говорят: «ихталя ар-раджулю» (человек возгордился), и у него «хайляʼ» — то есть высокомерие и самолюбование. Конец.
Его слово («фа-иза») — это «фаджиʼийя» (частица неожиданности). («мы вдруг оказались рядом с этой женщиной, и мы сказали: «достань письмо»») — «аль» здесь для присутственного упоминания (аль-ʻахд аль-хузури), то есть: письмо, которое при тебе от Хатиба ибн Абу Бальтаа. («Она сказала: «У меня нет никакого письма». Мы сказали: «Либо ты достанешь письмо, либо снимешь одежду»») — в некоторых списках: «или мы снимем одежду» с «нун» первого лица множественного числа. В «аль-Умда» сказано: относительно слов «или ты снимешь одежду» Ибн ат-Тин сказал: правильно по-арабски было бы без «йа» (в конце). Я говорю: правило языка требует того, что он сказал, но передача с «йа» достоверна, и это толкуется как согласование (мушакаля) со словом «тухриджинн», а область согласования широка, поэтому допустимо и кясра, и фатха на «йа»: фатха объясняется отнесением к женскому роду отсутствующего лица, по типу
переключения (ильтифат) от обращения ко второму лицу на речь о третьем; аль-Кирмани сказал: передаётся также с фатхой на «каф» и с «рафʻ» (именительным падежом) слова «ас-сийаб» (одежда). Конец.
В «аль-Фатх» сказано: относительно слов «либо ты достанешь письмо, либо снимешь одежду» Ибн ат-Тин сказал: так это встречается с кясрой на «каф» и фатхой на «йа» (внизу), с удвоением «нун»; он сказал: «йа» здесь избыточна. Аль-Кирмани сказал: это с кясрой на «йа», и с фатхой на неё; так пришло в передаче с сохранением «йа», хотя правила словообразования требуют её опущения. Однако, если передача достоверна, она толкуется как происходящая по пути согласования (мушакаля) со словом «тухриджинн» — это объяснение для кясры; а фатха толкуется как обращение к отсутствующему лицу женского рода по пути переключения (ильтифат) от обращения ко второму лицу на речь о третьем. Он сказал: допустимо также фатха на «каф» как форма страдательного залога, и в этом случае слово «ас-сийаб» ставится в именительном падеже (рафʻ).
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал: мне представляется, что правильная передача — «лянулькиянна» с «нун» в форме множественного числа, и это совершенно очевидно, без всякого затруднения в этом, и не требует каких-либо натянутых толкований.
У аль-Бухари в одном из риваятов встречается: «Ты непременно достанешь письмо, или я обнажу тебя», то есть: сниму с тебя одежду, чтобы ты осталась обнажённой. В риваяте Ибн Фудайля: «или я непременно убью тебя». Аль-Исмаили упоминает, что в риваяте Халида ибн Абдуллаха — подобное, а у него же со слов Ибн Фудайля: «ляаджзураннака» — через «джим», затем «зай», то есть: сделаю тебя подобной верблюдице при заклании.
В хадисе Анаса встречается: «Она сказала: «При мне нет письма». Он сказал: «Ты лжёшь». Он сказал: «Посланник Аллаха ﷺ сообщил нам, что при тебе есть письмо. Клянусь Аллахом, ты непременно отдашь мне письмо, которое при тебе, или я не оставлю на тебе ни одной одежды без того, чтобы мы обыскали её». Она сказала: «Разве вы не мусульмане?» Когда она поняла, что они обыщут каждую её одежду, она развязала свой узел». И там же: «Они вернулись к ней и обнажили свои мечи, и сказали: «Клянёмся Аллахом, мы непременно дадим тебе вкусить смерть, или ты отдашь нам письмо». Тогда она отреклась (от отказа)».
Совмещение этих сообщений возможно так: они сначала угрожали ей убийством, а когда она упорствовала в отрицании, а у них не было разрешения на её убийство, они пригрозили ей обнажением одежды. Когда же она убедилась в серьёзности этого, она испугалась, что они действительно убьют её. В хадисе Анаса добавлено также: «Она сказала: «Я отдам его вам обоим при условии, что вы вернёте меня к Посланнику Аллаха ﷺ»». А в риваяте А'ша Сакыфа от Абд ар-Рахмана у ат-Табари: «Али не оставлял её (в покое), пока она не испугалась его».
Разошлись во мнениях, была ли она мусульманкой или придерживалась религии своего народа. Большинство склоняется ко второму, ведь она числилась среди тех, чью кровь Пророк ﷺ объявил дозволенной в день покорения (Мекки), поскольку она распевала сатирические стихи против него и его соратников. В начале хадиса Анаса встречается: «Пророк ﷺ в день покорения (Мекки) велел убить четверых», и он упомянул её среди них. Затем сказал: «А что касается дела Сары, то её история упомянута вместе с историей Хатыба». Конец цитаты.
(«Она вынула его из своих косиц» — «икаса») — с кясрой над «айн» без точки, «каф» и «сад» без точки: множественное число от «акыса» — то есть из заплетённых волос. Говорят, это то, что делают из своих волос наподобие покрова, и каждая прядь его называется «акыса». «Акс» — это скручивание прядей волос одна на другую. Аль-Мунзири сказал: это скручивание волос одной прядью на другую на голове, при этом концы вводятся в основания. Он сказал: говорят также, что это то, что делают из волос наподобие гранатового плода. Сказано также: «икас» — это нить, в которую собираются концы прядей, а «акс аш-шаʻр» — это его заплетание. Говорят также: «икас» — это ремешок, которым собирают волосы на голове, а «акс» — это заплетание, а «зафр» — это скручивание. Конец цитаты.
В риваяте аль-Бухари: «Она вынула его из своего хузата», сказано в «Фатхе»: слово «хузата» — с даммой над «ха» без точки, сукуном над «джим», после которых «зай»: место завязывания изара и шаровар. В риваяте аль-Кабиси встречается: «из своей хузза», без «джим»; сказано, что это простонародное произношение. Совмещают это с риваятом «вынула его из своих косиц» тем, что она вынула его из хузата, а затем скрыла в косицах, после чего была вынуждена вынуть его оттуда, — или наоборот, — или тем, что её косица была длинной, достигая хузата, так что она привязала его к косице и закрепила в хузата. Это предположение более предпочтительно. Некоторые ответили предположением, что при ней было два письма к двум группам, или что под «хузата» подразумевается узел в общем смысле, и тогда риваят с «косицей» яснее риваята с «хузата», — или что под «хузата» подразумевается веревка, поскольку «хазз» — это стягивание передних ног верблюда веревкой, после чего производят иное действие: связывают его задние ноги, затем оба конца привязывают к его бокам; это также называется «хиджаз». Конец цитаты.
(«Мы принесли его») — то есть письмо. Передаётся также: «принесли её» — то есть свиток. Аль-Кирмани сказал: или же женщину, но в этом есть сомнение, поскольку в одном из риваятов: «при ней письмо к многобожникам, возьмите его и отпустите её путь».
(«К Посланнику Аллаха ﷺ, и вот в нём: от Хатыба ибн Абу Балтаа к людям из многобожников, из жителей Мекки») Аль-Кирмани сказал: это слова передатчика, поставленные вместо «к такому-то и такому-то», упомянутым в письме. Аль-Айни сказал: аль-Кирмани не знал имён тех, кому было написано письмо, поэтому сказал так. А те, кому было написано письмо, — это: Сафван ибн Умайя, Сухайль ибн Амр и Икрима ибн Абу Джахль.
Сказано в «Фатхе»: в риваяте Ибн Аббаса от Умара: «Мы принесли его, и оно было прочитано ему, и вот в нём: от Хатыба к людям из многобожников, из жителей Мекки». Аль-Вакиди в своём риваяте назвал их: Сухайль ибн Амр аль-Амири, Икрима ибн Абу Джахль аль-Махзуми и Сафван ибн Умайя аль-Джумахи. Конец цитаты.
(«Сообщая им о некоторых делах Посланника Аллаха ﷺ») Ранее было указано, что он сообщил им о походе Пророка ﷺ на них и велел им быть осторожными. («Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Хатыб, что это?»») то есть: что это за письмо, посредством которого ты раскрыл тайну Пророка ﷺ его врагам? Проявил ли ты лицемерие, или у тебя есть в этом оправдание? В риваяте аль-Бухари: «Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Хатыб, что побудило тебя сделать то, что ты сделал?»» В риваяте Абд ар-Рахмана ибн Хатыба: «Посланник Аллаха ﷺ призвал Хатыба и сказал: «Ты написал это письмо?» Он сказал: «Да». Он сказал: «Что побудило тебя к этому?»» Похоже, Хатыб не присутствовал, когда пришло письмо, поэтому его вызвали для этого. Это разъяснено в хадисе Ибн Аббаса от Умара ибн аль-Хаттаба, и в его тексте: «Он послал за Хатыбом», и далее упомянуто подобное риваяту Абд ар-Рахмана. Передал это ат-Табари с достоверным иснадом.
(Он сказал) — то есть Хатыб (да будет доволен им Аллах): («Не спеши») — с фатхой над первой и третьей буквами, из глаголов породы «таиба» — («в отношении меня, о Посланник Аллаха») — то есть: не спеши в моём деле, дай мне разъяснить тебе ситуацию и показать моё оправдание в этом. («Поистине я») — с кясрой над «хамзой», поскольку она стоит в начале предложения, как было указано ранее — («был человеком приближённым») — с даммой над «мим»: причастие страдательного залога от «улсика», то есть присоединённым. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «мульсак» среди народа — это тот, у кого нет родства среди них, он союзник, поселенец и пришлый. Конец цитаты.
В риваяте Абд ар-Рахмана ибн Хатыба: «Но я был человеком чужим среди вас, а у меня были сыновья и братья в Мекке, и я написал (письмо), надеясь тем самым защитить их».
Сказано в «Умде»: его слово («приближённым среди курайшитов») то есть: присоединённым к ним, но не из их числа; и основа этого — от присоединения одной вещи к другой, когда она не является частью её; поэтому приблуду среди людей называют «мульсак». Сказано также: смысл этого — союзник, не бывший из самих курайшитов и их родственников. Конец цитаты.
(«Среди курайшитов») — я не из их родства. В риваяте аль-Бухари: «Я был человеком из курайшитов, но не из них самих». Сказано в «Фатхе»: это не противоречие, но он имел в виду, что он из них в смысле, что он их союзник, а хадис «союзник народа — из них» установлен достоверно. Выражение «но не из них самих» использовано для утверждения переносного смысла. Конец цитаты.
(Сказал Суфьян) ибн Уяйна, разъясняя смысл слова «мульсака»: («Он был их союзником, но не из них самих») то есть: у него нет родства среди курайшитов, («и был среди тех, кто был с тобой») Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: так это слово встречается — «мимман» с добавлением «мин», а в некоторых списках — «ман маака» без «мин», и это правильно, поскольку «мин» не добавляется в утвердительном предложении по мнению басрийцев и большинства знатоков языка, хотя некоторые куфийцы это допускали. Конец цитаты.
(«Из мухаджиров, у которых есть родственники (в Мекке), которые защищают») — форма настояще-будущего времени от «хама», из глаголов породы «дараба»; то есть: охраняют. Изначально было «йахмиюна», по образцу «йадрибуна», затем дамма буквы «йа» была перенесена к «мим» после лишения её движения, следуя правилу, изложенному в стихе:
«Движение для «йа», подобной «вав», если она следует за тем, что было правильным и неподвижным, — перенос её обязателен».
(بها) — то есть по причине этих родственных связей, (أهليهم) стоит в винительном падеже как дополнение к «يحمون», и признаком его винительности является буква «يـ», поскольку оно приравнивается к правильному множественному числу мужского рода, как сказано в «Хуляса»:
Возведи в именительный падеж посредством «و», а в родительный — посредством «يـ», и в винительный так же…
правильное множественное число «‘Амир» и «Мудзниб»,
и подобное этим двум, и им же — «двадцать» (и подобные числа),
и то, что к нему присоединено, а также «الأهلون».
В риваяте аль-Бухари: «и нет ни одного из твоих товарищей, у которого там, среди его народа, не было бы того, кто защитит благодаря нему его семью и имущество перед Аллахом», а в хадисе Анаса: «и нет среди вас человека, у которого в Мекке был бы кто-то, охраняющий его семью, кроме меня».
(فأحببت إذ) — «إذ» здесь имеет обстоятельственное значение, в смысле «когда»; то есть когда (فاتني ذلك) — указание на слова: «у них есть родственные связи, благодаря которым они защищают свои семьи и имущество», (من النسب فيهم) — то есть среди курайшитов, (أن أتخذ فيهم) — слово «أن» здесь отглагольное (масдарийя) и стоит в положении винительного падежа, так как является дополнением к «أحببت». (يدًا) — то есть благодеяние и милость, (يحمون) — то есть охраняют (بها) — то есть посредством этого благодеяния, (قرابتي) — уже упоминалось, что у него в Мекке были дети, а в риваяте аль-Бухари: «но я хотел, чтобы у меня было некое благодеяние перед этими людьми» — то есть милость, которой я бы отвёл беду от своей семьи и имущества. В риваяте А‘ша Сакиф добавлено: «а Аллах и Его Посланник дороже мне, чем моя семья и имущество». (ولم أفعله) — то есть то упомянутое послание жителям Мекки, (كفرًا) стоит в винительном падеже как дополнение цели; то есть из-за неверия. В «Умда» сказано: «كفرًا» стоит в винительном падеже как обстоятельство уточнения (тамйиз), а то, что после него, присоединено к нему сочинительной связью. Конец цитаты.
(ولا ارتدادًا) — то есть и не из-за отступничества (عن ديني) — от ислама, (ولا رضا بالكفر بعد الإسلام). В одном из риваятов аль-Бухари: «он сказал: о Посланник Аллаха, что мне мешает быть верующим в Аллаха и Его Посланника?» В риваяте аль-Мустамли: «ما بي» с буквой «ба» вместо «лям», и это яснее. В риваяте Абд ар-Рахмана ибн Хатыба: «клянусь Аллахом, я не усомнился ни разу с тех пор, как принял ислам, в отношении Аллаха». В риваяте Ибн Аббаса: «он сказал: клянусь Аллахом, я искренне предан Аллаху и Его Посланнику ﷺ».
(فـ) — то есть после того, как он разъяснил своё оправдание, (قال النبي ﷺ) своим сподвижникам: («صدق») — с облегчённым «даль», то есть он сказал правду в том оправдании, которое привёл. В одном из риваятов аль-Бухари: «поистине, он сказал вам правду». В «Фатх» сказано: возможно, что Пророк ﷺ узнал о его правдивости из того, что он сказал, а возможно, что это было через откровение. Конец цитаты.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: то, что это было через откровение, представляется мне более очевидным, и Аллах Всевышний знает лучше.
(قال عمر) ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах): (دعني) — то есть оставь меня, (يا رسول الله، أضرب) — с усечением (джазм), так как это ответ на повеление. В риваяте аль-Бухари: «فأضرب», и тогда оно стоит в винительном падеже после причинного «фа», как сказано в «Хуляса»:
И после «фа» ответа на отрицание или на чистое побуждение — «أن» и её сокрытие обязательно требуют винительного падежа.
В другом его риваяте: «فلأضرب». Аль-Кирмани сказал: это с огласовкой «кясра» на «лям» и винительным падежом на «ба», и это по смыслу — скрытый масдар, являющийся сказуемым при скрытом подлежащем; то есть: оставь меня для того, чтобы я отрубил ему шею, так что твоё оставление меня — из-за (этого) удара. Допустимо также сукун на «ба», а «фа» — лишняя, по мнению аль-Ахфаша, а «лям» — повелительная, допустимо также огласовать её фатхой по одному из говоров, а повеление говорящего самому себе с «лям» — это правильный, но редко употребляемый оборот. В хадисе Ибн Аббаса: «Умар сказал: я обнажил свой меч и сказал: о Посланник Аллаха, дай мне возможность (расправиться) с ним, ибо он впал в неверие».
Кади Абу Бакр ибн аль-Бакиллани отверг этот риваят и сказал: он не является известным (достоверным), — сказал он это в возражении аль-Джахизу, поскольку тот приводил его как доказательство обвинения в неверии совершившего грех. Хафиз сказал: возражение кади не имеет смысла, поскольку этот риваят передан достоверным иснадом. Аль-Баркани в своём «Мустахрадже» упомянул, что Муслим привёл его, но аль-Хумайди это отверг. Примирение между ними в том, что Муслим привёл его иснад, но не привёл его текст. А если это установлено, то, возможно, слово «неверие» было употреблено в абсолютном смысле, подразумевая неблагодарность за благодеяние (куфр ан-ни‘ма), как употребляется слово «лицемерие» (нифак) в значении лицемерия греха (нифак аль-ма‘сийя). Но в этом есть сомнение, поскольку он попросил разрешения отрубить ему шею, что указывает на то, что он предполагал, что тот проявил лицемерие неверия, и поэтому назвал это неверием абсолютно. Но при этом не следует из этого, что Умар считал неверующим всякого, кто совершает грех, даже большой, как говорят приверженцы новшеств, — однако у него сложилось такое предположение относительно Хатыба, и когда Пророк ﷺ разъяснил ему оправдание Хатыба, он отступил от этого мнения. Конец цитаты.
(عنق) — с двумя «дамма», а также с «дамма» и последующим «сукун». Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «العنق» — это шея, слово мужского рода, но жители Хиджаза делают его женским, говоря «هي العنق», и «нун» огласуется «дамма» по созвучию в говоре Хиджаза, а с «сукун» — в говоре тамим, множественное число — «أعناق». Конец цитаты.
(عنق هذا المنافق) — Умар (да будет доволен им Аллах) сказал это, несмотря на то что Посланник Аллаха ﷺ подтвердил правдивость Хатыба в его оправдании, из-за силы веры, которая была у Умара, и его ненависти к тому, кто причисляется к лицемерам, и его предположения, что всякий, кто нарушил повеление Посланника Аллаха ﷺ, заслуживает казни, но он не был в этом полностью убеждён, поэтому и попросил разрешения на его убийство, и назвал его лицемером за то, что он скрыл нечто противоположное тому, что показывал внешне, а оправдание Хатыба заключалось в том, что он упомянул, — он сделал это, полагая, что в этом нет вреда.
У ат-Табари приводится через путь аль-Хариса от Али (да будет доволен им Аллах) относительно этой истории: «он сказал: разве он не участвовал в битве при Бадре? Тот ответил: да, но он нарушил обязательство и стал на сторону твоих врагов против тебя».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: Умар (да будет доволен им Аллах) назвал его лицемером лишь потому, что то, что от него исходило, было похоже на действие лицемеров, ибо он вступил в союз с неверующими курайшитами и скрытно сблизился с ними, и намеревался известить их о том, что решил сделать Посланник Аллаха ﷺ относительно похода на них, тогда как Посланник Аллаха ﷺ уже молился, говоря: «О Аллах, скрой наши вести от курайшитов». Но Хатыб не проявил лицемерия в своём сердце и не отступил от своей веры, а лишь истолковал то, что сделал, полагая, что осведомление курайшитов о некоторых делах Посланника Аллаха ﷺ не причинит вреда Посланнику Аллаха ﷺ, но напугает курайшитов. Рассказывают, что в письме было преувеличение значения войска Посланника Аллаха ﷺ и утверждение, что у них нет сил противостоять ему, чтобы этим напугать их и заставить покинуть Мекку и бежать из неё. И это толкование ему показалось приемлемым из-за привязанности его сердца к своей семье и детям, ведь они — часть его самого; и прекрасно сказал тот, кто сказал: редко преуспевает тот, у кого есть семья. Но Аллах Всевышний оказал ему милость и спас его, зная о подлинности его веры и его искренности, и простил ему ради его предшествующего участия в Бадре и его первенства. Конец цитаты.
(فقال) ﷺ: («إنه قد شهد بدرًا») — Пророк ﷺ указал на причину отказа от его убийства тем, что он участвовал в битве при Бадре, как если бы было сказано: разве его участие в Бадре снимает с него этот великий грех? И он ответил словами: «وما يدريك...» и далее.
(وما يدريك لعل الله اطلع على أهل بدر) — аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: смысл «يدريك» — «сообщает тебе», а «لعلّ» указывает на неопределённость (тараххи), но эта надежда для Пророка ﷺ подтверждена достоверно, о чём свидетельствует то, что упомянул Аллах Всевышний о людях Бадра в суре «Аль ‘Имран» и суре «Аль-Анфаль», из хвалы им и прощения их, а также словами Пророка ﷺ тому, кто сказал о Хатыбе: «он войдёт в Огонь», и он поклялся ему: «Ты солгал, он не войдёт в него, ибо он участвовал в Бадре», — а это сообщение достоверное, не содержащее ни предположения, ни переносного значения. Конец цитаты.
В «Фатх» сказано: слова «لعل الله...» и далее — так приведено в большинстве риваятов в форме надежды (тараджи), но учёные сказали, что надежда в словах Аллаха Всевышнего и словах Его Посланника ﷺ означает утверждение и неизбежность (совершения). У Ахмада, Абу Дауда и Ибн Абу Шайбы, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), приведено в утвердительной форме, с текстом: «Поистине, Аллах воззрел на людей Бадра и сказал: делайте, что хотите, ибо Я уже простил вам», а у Ахмада с иснадом на условиях Муслима, от Джабира (да будет доволен им Аллах) как восходящее (марфу‘): «Никогда не войдёт в Огонь тот, кто участвовал в битве при Бадре».
(Он сказал: «Делайте, что хотите, ибо Я уже простил вас») ан-Навави сказал: учёные сказали: смысл его — прощение им в Вечной жизни, иначе если кому-то из них полагался бы предел (хадд) или иное наказание, оно применялось бы к нему в этом мире. Аль-Кади Ийяд передал единогласное мнение (иджма') об исполнении хадда, и Умар (да будет доволен им Аллах) применил его к некоторым из них. Он сказал: Пророк ﷺ подверг Мистаха наказанию хаддом, хотя он был участником Бадра. Конец цитаты.
В «Фатхе» сказано: это вызвало затруднение, ибо внешне это выражение указывает на дозволение, что противоречит основам шариата.
Был дан ответ, что это сообщение о прошлом; то есть: всякое деяние, которое было у вас, — прощено. Это подтверждается тем, что если бы речь шла о деяниях, которые им предстоит совершить, то не было бы использовано прошедшее время, и было бы сказано: «Я прощу вам».
(2) «Аль-Фатх» 9/46, книга «Аль-Магази», № (3983).
(3) «Шарх ан-Навави» 16/56-57.
Но на это возразили: если бы это относилось к прошлому, было бы неуместно приводить его в качестве доказательства в истории с Хатибом, ведь Пророк ﷺ обратился с этими словами к Умару, осуждая его за то, что он сказал о деле Хатиба, а эта история произошла через шесть лет после Бадра. Это указывает на то, что имеется в виду то, что произойдёт в будущем, а прошедшее время использовано ради усиления утверждения об этом.
Было сказано также, что форма повеления в его слове («делайте») указывает на почёт и уважение, и подразумевается — отсутствие взыскания за то, что произойдёт от них впоследствии, и что они были удостоены этого за то великое состояние, которое было достигнуто ими и которое обусловило стирание их прежних грехов, а также сделало их достойными того, чтобы Аллах простил им последующие грехи, если они произойдут; то есть: всё, что вы совершите после этого события, каким бы оно ни было, — прощено.
Было сказано также, что имеется в виду, что их грехи, если случатся, окажутся прощёнными изначально; и было сказано, что это радостная весть об отсутствии грехов с их стороны вообще. В этом есть явная неувязка ввиду истории Кудамы ибн Мазуна, когда он пил вино во времена Умара, и Умар подверг его хадду, из-за чего тот эмигрировал; затем Умар увидел во сне того, кто велел ему примириться с ним, а Кудама был участником Бадра. То, что понимается из контекста этой истории, соответствует второму толкованию, и именно это понял Абу Абд ар-Рахман ас-Сулами, крупный табиин, когда сказал Лихйану ибн Атыйе: «Я знаю, что придало твоему спутнику (1) смелость проливать кровь», и упомянул ему этот хадис. Учёные единодушны в том, что упомянутая радостная весть касается положений Вечной жизни, а не положений этого мира — применения хадов и прочего. И Аллах знает лучше. Конец цитаты (2).
В «Фатхе» также сказано в другом месте: его слово («делайте, что хотите, ибо Я уже простил вас») передано так в большинстве путей передачи, а у ат-Табари через путь Ма‘мара от аз-Зухри от Урвы: («Я прощаю вам»), и это указывает на то, что имеется в виду словом («простил») — «прощу», по способу выражения будущего через свершившееся, ради усиления утверждения об этом. А в «Магази Ибн Аиза» в мурсале от Урвы: («Делайте, что хотите, Я прощу вам»), и подразумевается прощение их грехов в Вечной жизни, иначе если бы кому-то из них полагался хадд, например, он не отпадал бы в этом мире.
(2) «Аль-Фатх» 9/46-47, книга «Аль-Магази», № (3983).
Ибн аль-Джаузи сказал: это не относится к будущему, а относится к прошлому, и смысл таков: делайте, что хотите, — какое бы дело у вас ни было, оно уже прощено. Он сказал: потому что если бы это относилось к будущему, ответом было бы: «Я прощу вам», а если бы дело было так, это было бы абсолютным освобождением от грехов, что недопустимо. Это подтверждается тем, что люди затем боялись наказания, так что Умар говорил: «О Хузайфа! Ради Аллаха, я из их числа?»
Аль-Куртуби возразил на это, сказав, что («делайте») — форма повеления, а она предназначена для будущего; арабы никогда не употребляли форму повеления в значении прошлого — ни по контексту, ни без него, поскольку повеление по смыслу есть учреждение и начинание. Его слово («делайте, что хотите») следует понимать как требование совершения действия, и невозможно, чтобы оно означало прошлое; невозможно также понимать его как обязывающее повеление, поэтому остаётся единственное толкование — дозволение. Он сказал: мне стало ясно, что это обращение — обращение почёта и уважения, содержащее в себе то, что этим людям было даровано такое состояние, которым были прощены их прежние грехи, и они стали достойны того, чтобы им было прощено то, что случится впоследствии из грехов, но из наличия способности к чему-либо не следует его обязательное осуществление. Аллах явил истинность своего Посланника ﷺ во всём, о чём он сообщил касательно каждого из них, ибо они не переставали совершать деяния обитателей Рая до тех пор, пока не покинули этот мир, а если бы предположить, что от кого-то из них произошло что-либо подобное, он немедленно обратился бы к покаянию и держался бы прямого пути, и это с полной уверенностью знает тот, кто ознакомился с их жизнеописаниями. Конец цитаты.
Возможно также, что имеется в виду словами («Я уже простил вас»): ваши грехи случаются уже прощёнными, а не то, что от них вообще не исходит греха, ведь Мистах участвовал в Бадре, но совершил проступок в отношении Аиши, как было упомянуто ранее. Как бы то ни было, ради их почёта перед Аллахом, Он сообщил им радостную весть через язык своего Пророка ﷺ, что им прощено, даже если от них что-то и произошло. Конец того, что в «Фатхе» (1), и это весьма ценное и глубокое исследование, а Аллах Всевышний знает лучше.
Слова аль-Куртуби (да помилует его Аллах) в полном виде: внешний смысл слова Пророка ﷺ («делайте, что хотите») — дозволение всех деяний и свобода выбора в том, что они пожелают из действий, а это в шариате невозможно, поскольку известно из его основ, что обязанность соблюдать повеления и запреты возложена на каждого, кто отвечает их условиям, до самой его смерти. И поскольку этот внешний смысл невозможен, необходимо было его толковать,
Абу-ль-Фарадж Ибн аль-Джаузи сказал: слово его («делайте, что хотите») не относится к будущему, а относится к прошлому, и смысл таков: какое бы дело у вас ни было, оно уже прощено Мною. Он сказал: на это указывают две вещи:
первая: если бы это относилось к будущему, ответом было бы: «Я прощу».
вторая: это было бы абсолютным освобождением от грехов, а для этого нет оснований; это разъясняется тем, что люди затем боялись наказания, поэтому Умар сказал: «О Хузайфа! Я из их числа?» — то есть из числа лицемеров.
Аль-Куртуби сказал: это толкование, хотя и хорошо, но в нём есть отдалённость; поясняется это тем, что («делайте») — форма повеления, предназначенная для будущего, и арабы никогда не ставили форму повеления на место прошлого — ни с контекстом, ни без контекста, как это ясно установили грамматики. Форма повеления, если приходит в значении дозволения, — это по смыслу учреждение и начинание, а не по смыслу прошлого. Вдумайся в это, ибо это верно; я разъяснил это в «Основах» подробнее, чем здесь. А его доказательство этим на основании слова («Я уже простил вас») неверно, поскольку («делайте, что хотите») невозможно понимать как требование совершения действия, и невозможно также, чтобы это означало прошлое, по причинам, которые мы упомянули, поэтому остаётся единственное толкование — понимать это как дозволение и освобождение, и тогда это будет обращением учреждения, подобным словам говорящего: «Ты мой представитель, и я предоставил тебе действовать, как хочешь», ибо это требует свободы действия во время назначения представителем, а не до этого.
Он сказал: мне открылась ещё одна сторона, и я прошу у Аллаха благословения в ней, а именно: это обращение — обращение почёта и уважения, содержащее в себе, что этим людям было даровано такое состояние, которым были прощены их прежние грехи, и благодаря которому они стали достойны того, чтобы им были прощены будущие грехи, если те произойдут от них, но не то, что им уже было немедленно даровано прощение будущих грехов в тот момент, а то, что у них есть способность к тому, чтобы им было прощено то, что может случиться. Из наличия способности к чему-либо не следует существование этой вещи, ведь из наличия способности к халифату не следует его существование для каждого, кому эта способность присуща, так же и с должностью судьи и прочим. И на основании этого тот, кому дана способность к прощению, не может быть уверен в отсутствии взыскания за то, что может случиться от него из грехов. На этом же основании строится положение каждого, кому Посланник Аллаха ﷺ сообщил радостную весть, что ему прощено и что он из числа обитателей Рая: это содержит в себе прощение того, что прошло, и утверждение способности к прощению и Раю в отношении того, что предстоит,
И поэтому ни у кого из тех, кому было возвещено о прощении или о Раю, не исчезал страх изменения и перемены в отношении наказания за грехи, равно как и постоянное покаяние в них, и непрестанное испрашивание прощения. Затем Аллах Всевышний явил истинность Своего Посланника ﷺ наглядно во всём, о чём Он сообщал: они непрестанно совершали дела обитателей Рая из дел религии, соблюдали свои состояния, крепко держались за деяния благочестия и добра, пока не умерли на этом; а кто из них впал в грех или нарушение — прибегал к покаянию и держался его, пока не встретил Аллаха Всевышнего с ним. Это несомненно узнает из их состояний тот, кто изучит их жития и известия о них. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах). Я привёл его слова полностью, хотя они уже приводились в словах Хафиза, ввиду обилия содержащейся в них пользы, так обрати внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
(«И ниспослал Аллах, велик Он и возвышен: «О те, которые уверовали! Не берите Моего врага и вашего врага друзьями»» — аят [аль-Мумтахана: 1]).
Его слово («и нет в хадисе Абу Бакра и Зухайра упоминания аята») означает, что в риваяте Абу Бакра ибн Абу Шайбы и Зухайра ибн Харба нет упоминания благородного аята, и упоминание это принадлежит только Амру ан-Накиду и Ибн Абу Умару.
Его слово («и Исхак в своём риваяте сделал это из чтения Суфьяна») означает, что Исхак ибн Рахавайх сделал чтение благородного аята исходящим от Суфьяна ибн Уяйны, а не восходящим (марфу‘) к Пророку.
[Замечание]: аль-Бухари добавил в конце этого хадиса следующий текст: «Амр сказал: и был ниспослан о нём аят: «О те, которые уверовали! Не берите Моего врага и вашего врага друзьями»». Сказал: «Не знаю, аят ли это в хадисе, или слово Амра».
Затем сказал: «Передал нам Али, сказал: было сказано Суфьяну об этом, и ниспослан был аят: «Не берите Моего врага и вашего врага друзьями»». Суфьян сказал: «Это в хадисе людей, я запомнил его от Амра, не оставив из него ни буквы, и не знаю никого, кто запомнил бы его, кроме меня». Конец.
Сказал в «Фатхе»: его слово «сказал Амр» — это Ибн Динар, и это связано (мавсуль) с упомянутым иснадом.
Его слово: «сказал: не знаю, аят ли это в хадисе, или слово Амра» — это сомнение Суфьяна ибн Уяйны, как я разъясню.
Его слово «передал нам «Али»» — это Ибн аль-Мадини, сказавший: «Было сказано Суфьяну об этом, и ниспослан был аят: «Не берите Моего врага и вашего врага друзьями»». Суфьян сказал: «Это в хадисе людей» — то есть эта добавка, имея в виду категорическое утверждение о том, что это возведено к Пророку (марфу‘) в такой мере.
Его слово: «я запомнил его от Амра, не оставив из него ни буквы, и не думаю, что кто-либо запомнил его, кроме меня» — это указывает на то, что Суфьян не был категоричен в возведении этой добавки к Пророку. Ибн Абу Умар включил её в текст (адрадж) от него, что вывел аль-Исмаили по его пути, сказав в конце хадиса: «сказал: и об этом был ниспослан этот аят». Так же вывел это Муслим от Ибн Абу Умара и Амра ан-Накида, и так же вывел это ат-Табари от Убайда ибн Исмаила и аль-Фадля ибн ас-Саббаха, и ан-Насаи от Мухаммада ибн Мансура — все они от Суфьяна.
Также вывел это Муслим от Исхака ибн Рахавайха от Суфьяна, разъяснив, что чтение аята принадлежит словам Суфьяна.
У ат-Табари по другому пути от Али встречается категоричное утверждение об этом, но это от одного из передатчиков хадиса — Хабиба ибн Абу Сабита аль-Куфи, одного из последователей (табиин); этим же категорично утверждал Исхак в своём риваяте от Мухаммада ибн Джафара от Урвы в этой истории, и так же категорично утверждал Ма‘мар от аз-Зухри от Урвы. Ибн Мардавайх вывел по пути Саида ибн Бишра от Катады от Анаса, сказавшего: «Когда Посланник Аллаха ﷺ решил выступить против многобожников из племени Курайш, Хатиб ибн Абу Бальта‘а написал им письмо, предупреждая их...» — и упомянул хадис до того момента, когда сказал: «И ниспослал Аллах о нём Коран: «О те, которые уверовали! Не берите Моего врага и вашего врага друзьями», аят». Аль-Исмаили сказал также в конце хадиса: «сказал Амр», то есть Ибн Динар: «И я видел Ибн Абу Рафи‘а, а он был писцом у Али»». Конец, а Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Вопрос первый): этот хадис Али (да будет доволен им Аллах) — согласованный (муттафак аляйхи).
(Вопрос второй): о его выведении (тахридж):
Его вывел (автор) здесь [36/6381 и 6382] (2494), и (аль-Бухари) в «Джихаде» (3007 и 3081) и «Магази» (3983 и 4274) и «Тафсире» (4890) и «Истиазан» (6259), и (Абу Дауд) в «Джихаде» (2651), и (ат-Тирмизи) в «Тафсире» (3305), и (ан-Насаи) в «аль-Кубра» (6/487), и (аш-Шафии) в своём «Мусанаде» (1/316), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (1/79), и (аль-Хумайди) в своём «Мусанаде» (49), и (Абд ибн Хумайд) в своём «Мусанаде» (1/56), и (ат-Табари) в своём «Тафсире» (28/58), и (Абу Йала) в своём «Мусанаде» (394 и 398), и (аль-Баззар) в своём «Мусанаде» (2/163), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (6499 и 7119), и (аль-Хаким) в «аль-Мустадрак» (4/87), и (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (9/146) и «Далаиль ан-нубувва» (5/17) и «Шуаб аль-иман» (7/38), а Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о пользах, извлекаемых из него:
1 — (из них): разъяснение явного чуда Посланника Аллаха ﷺ и одного из знамений его пророчества, а именно: сообщение ему Аллахом Всевышним о вести о женщине, несущей письмо Хатиба к племени Курайш, и о месте, где она находилась, и то, что Али нашёл её так, как было сказано, — и всё это через откровение от Аллаха, велик Он и возвышен.
2 — (из них): раскрытие покровов шпионов путём чтения их писем, будь то мужчина или женщина.
3 — (из них): раскрытие покрова порочного дела, если в этом есть польза, или если в сокрытии есть вред; сокрытие же желательно (мандуб) только тогда, когда в нём нет вреда и не упускается польза. На это следует толковать хадисы, пришедшие о желательности сокрытия.
4 — (из них): что шпион и другие совершившие большие грехи не становятся из-за этого неверующими; а этот род поступка — большой грех безусловно, поскольку он включает причинение обиды Пророку ﷺ, а это большой грех без всякого сомнения, согласно слову Всевышнего: «Воистину, те, которые причиняют обиду Аллаху и Его Посланнику, — прокляты Аллахом в этом мире и в Последней жизни, и Он приготовил для них унизительное наказание» [аль-Ахзаб: 57].
5 — (из них): что грешника не подвергают установленному наказанию (хадд) и не наказывают дисциплинарно (та‘зир) иначе как с разрешения имама (правителя).
6 — (из них): что в этом — указание на то, что собеседники имама и правителя высказывают своё мнение о том, что видят, как указал Умар (да будет доволен им Аллах) на отрубание головы Хатибу. И мнение аш-Шафии и группы учёных таково, что шпиона-мусульманина подвергают дисциплинарному наказанию (та‘зир), но его нельзя убивать; а некоторые из маликитов сказали: его убивают, если только он не покается; а некоторые из них: его убивают, даже если он покаялся. Малик сказал: имам проявляет самостоятельное суждение (иджтихад) в отношении него. Конец.
7 — (из них): разъяснение достоинства участников битвы при Бадре, поскольку он ﷺ сказал: «Может быть, Аллах взглянул на участников Бадра и сказал: «Делайте что хотите, ведь Я простил вам»», и «может быть» здесь употреблено в смысле утверждения (для достоверного факта). Это — великая радостная весть, которая не постигла никого, кроме них. Известие пришло в различных выражениях, среди них: «ведь Я простил вам», и среди них: «ведь Рай стал для вас обязателен», и среди них: «может быть, Аллах взглянул». Однако учёные сказали: выражение надежды (тараджжи) в речи Аллаха Всевышнего и Его Посланника ﷺ означает свершившийся факт, и это пришло прямо у Ахмада и других в выражении: «Воистину, Аллах взглянул на участников Бадра и сказал: «Делайте...»» — хадис.
8 — (из них): что испрашивание разрешения Умаром на убийство Хатиба послужило доводом на дозволенность убийства шпиона, даже если он мусульманин, — и это мнение Малика и тех, кто согласился с ним. А доказательство в том, что он ﷺ утвердил намерение Умара убить его, если бы не было препятствия, и разъяснил препятствие, а именно то, что Хатиб участвовал в битве при Бадре, — а этого нет ни у кого, кроме Хатиба. И если бы ислам был препятствием для его убийства, то Пророк ﷺ не обосновал бы это более частной причиной, чем ислам. Сказал так в «Фатхе».
И сказал он в «Аль-Умда»: в этом [хадисе содержится указание на] раскрытие тайны шпиона, будь то мужчина или женщина, если в этом есть польза, или если в укрывательстве есть вред. Ад-Давуди сказал: шпион подлежит казни, а то, что казнь была отменена в отношении Хатиба, [объясняется] тем, что знал о нём Пророк ﷺ. Однако мазхаб аш-Шафии и группы [учёных] таков, что мусульманин-шпион подвергается тазиру, и казнить его нельзя; если же он из числа людей достойного положения — с него снимается наказание на основании этого хадиса. От Абу Ханифы и аль-Авзаи [передано]: его подвергают болезненному наказанию и продлевают его заключение. Ибн Вахб из маликитов сказал: он подлежит казни, если только не покается. От некоторых [учёных передано]: он подлежит казни, если это было его привычным делом, и так же сказал Ибн аль-Маджишун. Ибн аль-Касим сказал: ему отрубают голову, поскольку его покаяние не может быть распознано, и так же сказал Сахнун. А кто говорит о его казни, тот противоречит хадису и словам предшествующих учёных. Аль-Авзаи сказал: если он неверный, то он нарушает договор [о защите]. Асбаг сказал: шпион из числа воюющих неверных подлежит казни, а мусульманин и зимми подвергаются наказанию, если только они не оказывают помощь [врагам] против ислама — тогда их казнят. Конец.
9 — Из их числа: в этом [хадисе], как сказал ат-Табари, [содержится указание], что если правителю становится известно о человеке из числа уважаемых людей, что он вступил в переписку с врагом из числа многобожников, предупреждая его о том, что мусульмане скрывают против них из своих намерений, и при этом он не был известен обманом по отношению к исламу и его людям, и это его деяние было оплошностью и промахом, не имеющим подобных прецедентов, — то его можно простить, как поступил Посланник Аллаха ﷺ с Хатибом, простив ему его проступок после того, как узнал о его деянии.
10 — Из их числа: раскрытие тайны подозреваемого и обнажение непокорной женщины.
11 — Из их числа: что шпионство не выводит шпиона из веры.
12 — Из их числа: в этом [хадисе содержится] доказательство допустимости неисполнения угрозы Всевышнего Аллаха в отношении того, кого Он пожелает [простить], на основании его слов: «Может быть, Аллах взглянул на людей Бадра и сказал: «Делайте, что хотите, ибо Я простил вас»».
13 — Из их числа: допустимость прощения будущих грехов ещё до их совершения.
14 — Из их числа: допустимость обнажения интимных частей тела от покрова при необходимости, как сказал Ибн аль-Араби.
15 — Из их числа: в этом [хадисе содержится] указание на то, что положение того, кто допускает запретное, толкуя [своё действие], отличается от положения того, кто намеренно совершает [запретное], считая его дозволенным без всякого толкования, как сказал Ибн аль-Джаузи.
16 — Из их числа: тот, кто совершает запретное и приводит в оправдание нечто, допускающее толкование, — ему верят в этом, даже если преобладающее предположение говорит об обратном.
17 — Из их числа: то, что сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах. И хотя это уже было сказано ранее, здесь это изложено кратко в одном месте, являясь как бы сводкой предыдущего, поэтому я захотел это привести. Он, да помилует его Аллах, сказал: в этом хадисе о Хатибе — многие главы фикха и доводы на истинность пророчества нашего пророка Мухаммада ﷺ, а также на достоинства людей Бадра и Хатиба ибн Абу Балтаа. Из того, что содержится в нём из фикха: что совершение большого греха не является неверием; что толкующий [своё действие] более извинителен, чем совершающий его намеренно; принятие оправдания искреннего человека; допустимость осмотра интимных частей тела женщины при крайней необходимости — в некоторых риваятах [сообщается], что они обыскали у женщины всё, вплоть до её половых органов. В нём также содержится указание на то, что решение о шпионе принимается в соответствии с иджтихадом правителя, как говорит Малик. Аль-Авзаи сказал: его наказывают и высылают из его земли. Сторонники [школы] «ар-Рай» сказали: его наказывают и заключают в тюрьму. Аш-Шафии сказал: если он из числа уважаемых людей, подобных Хатибу, — его прощают, иначе он подвергается тазиру.
Он сказал: все люди Бадра — триста семнадцать человек по единогласному мнению имамов сиры и истории, а относительно группы примерно из пяти [человек] есть разногласие, участвовали они [в битве] или нет. Подробности этого — в книгах сиры. Конец слов аль-Куртуби, да помилует его Аллах (1), и Аллах Всевышний знает лучше.
И он собрал полезные выводы, изложив их в «Аль-Фатх» в «Книге испрашивания разрешения», и я захотел их привести ввиду обильности его пользы. Он, да помилует его Аллах, сказал:
В этом хадисе — из пользы, помимо того, что было упомянуто: что верующий, даже если он достиг такой праведности, что ему гарантирован рай, не защищён от впадения в грех, ибо Хатиб вошёл в число тех, кому Аллах обещал рай, и всё же с ним произошло то, что произошло.
В нём также [содержится] возражение тому, кто толковал слова «делайте, что хотите» так, что они [люди Бадра] были защищены от впадения в какой-либо грех.
В нём также [содержится] опровержение того, кто объявляет мусульманина неверным за совершение греха, и того, кто категорически утверждает о его вечном пребывании в огне, и того, кто категорически утверждает о неизбежности его наказания.
В нём также [содержится указание], что тому, с кем произошла ошибка, не следует её отрицать, но следует признаться и извиниться, чтобы не совмещать два греха.
В нём также [содержится] допустимость строгости при добывании истины и угрозы тем, что угрожающий не собирается исполнять, для устрашения того, из кого извлекается истина.
В нём также [содержится] раскрытие тайны шпиона, и на это опирались те из маликитов, кто считает допустимой его казнь, — на основании того, что Умар попросил разрешения его казнить, и Пророк ﷺ не отверг это иначе как из-за того, что он был из числа людей Бадра. Некоторые из них оговорили это условием повторения такого деяния. Известное же от Малика [мнение]: правитель проявляет иджтихад в этом. Ат-Тахави передал единогласное мнение о том, что кровь мусульманина-шпиона не дозволена. Шафииты и большинство сказали: он подвергается тазиру, а если он из числа уважаемых людей — его прощают. Так же сказали аль-Авзаи и Абу Ханифа: его подвергают болезненному наказанию и продлевают его заключение.
В нём также [содержится] прощение оплошности уважаемых людей. Ат-Табари ответил на историю с Хатибом и на аргумент того, кто утверждал, что [Пророк ﷺ] простил его только потому, что Аллах открыл ему истинность его извинения, и поэтому это не относится к другим подобно этому.
Аль-Куртуби сказал: это ошибочное предположение, ибо решения Аллаха в отношении Его рабов выносятся на основании того, что от них проявляется явно. Аллах Всевышний сообщил Своему Пророку ﷺ о лицемерах, которые были при нём, но не дозволил ему их казнить, несмотря на это, из-за того, что они внешне проявляли ислам. Так же и решение в отношении каждого, кто внешне проявляет ислам, — на него распространяются положения ислама.
В нём также [содержится] одно из знамений пророчества: Аллах открыл Своему Пророку ﷺ историю Хатиба с женщиной, как об этом уже было разъяснено из риваятов.
В нём также [содержится указание на] то, что старший [по положению человек] может высказать правителю то мнение, что представляется ему [верным] и польза от которого возвращается к мусульманам, а правитель выбирает [из этого], что пожелает.
В нём также [содержится] допустимость прощения грешника.
В нём также [содержится, что] у грешника нет неприкосновенности. Учёные единогласны в том, что запрещено смотреть на посторонную женщину, будь она верующей или неверующей, и если бы не то, что из-за её непокорности её неприкосновенность отпала, Али не угрожал бы ей её обнажением, как сказал Ибн Баттал.
В нём также [содержится] допустимость прощения всех грехов, совершение которых допустимо, для того, кого пожелает Аллах, в противоречие тем из приверженцев нововведений, кто это отрицает.
Вызывало затруднение применение наказания [худд] к Мистаху за обвинение Аиши, да будет доволен ею Аллах, как об этом было сказано ранее, несмотря на то, что он был из числа людей Бадра, — ему не было проявлено снисхождение за совершённый им большой грех, тогда как Хатибу было проявлено снисхождение, и это объяснялось тем, что он был из числа людей Бадра.
Ответ на это таков: прощение участнику Бадра распространяется на те дела, в которых нет установленного наказания [худд].
В нём также [содержится] допустимость прощения будущих грехов, на что указывает мольба об этом в нескольких сообщениях.
В нём также [содержится] проявление благовоспитанности Умара, да будет доволен им Аллах, и что не следует применять наказание и воспитательные меры в присутствии правителя иначе как после испрашивания у него разрешения.
В нём также [содержится] достоинство Умара и всех людей Бадра, да будет доволен ими Аллах.
В нём также [содержится указание на] плач при радости, ибо Умар, да будет доволен им Аллах, заплакал в этой истории. Возможно также, что Умар, да будет доволен им Аллах, заплакал тогда из-за смирения и раскаяния, которое его настигло за то, что он сказал о Хатибе. Конец того, что в «Аль-Фатх» (1). Он прекрасно изложил и принёс пользу, и Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору, да помилует его Аллах, в начале книги он сказал:
[6382] (…) — Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба: рассказал нам Мухаммад ибн Фудайль (х); и рассказал нам Исхак ибн Ибрахим: сообщил нам Абдуллах ибн Идрис (х); и рассказал нам Рифаа ибн аль-Хайсам аль-Васитый: рассказал нам Халид, то есть ибн Абдуллах, — все они передают от Хусайна, от Саада ибн Убайды, от Абу Абд ар-Рахмана ас-Сулями, от Али, который сказал: «Послал меня Посланник Аллаха ﷺ, и Абу Марсада аль-Гануви, и аз-Зубайра ибн аль-Аввама, и все мы были всадниками», и сказал: «Отправляйтесь, пока не придёте к Раудат Хах, ибо там женщина из числа многобожников, при ней письмо от Хатиба к многобожникам». Далее он передал по смыслу, как в хадисе Убайдуллаха ибн Абу Рафи от Али.
Передатчики этого иснада — их десять:
1 — (Мухаммад ибн Фудайль) ибн Газван — с открытой «даль» и покоем «за» — ад-Дабби, их мавля, Абу Абд ар-Рахман аль-Куфи, правдивый, знающий, обвинялся в приверженности к шиизму [9] (умер в 195 г.), (входит во все шесть сборников), уже упоминался в «Книге веры», 63/358.
2 — (Абдуллах ибн Идрис) ибн Йазид ибн Абд ар-Рахман аль-Авди, Абу Мухаммад аль-Куфи, надёжный, знаток фикха, благочестивый [8] (умер в 192 г.), было ему свыше семидесяти лет, (входит во все шесть сборников), уже упоминался в «Введении», 4/24.
3 — (Рифаа ибн аль-Хайсам аль-Васити) Абу Саид, приемлемый (мактуль) [10], (у Муслима), передаёт единично у составителя, уже упоминался в «Книге о пятничной молитве», 13/1999.
4 — (Халид ибн Абдуллах) ибн Абд ар-Рахман ибн Йазид ат-Таххан аль-Васити аль-Музани, их мавля, надёжный, твёрдый [8] (умер в 182 г.), родился он в сто десятом году, (входит во все шесть сборников), уже упоминался в «Книге веры», 78/407.
5 — (Хусайн) ибн Абд ар-Рахман ас-Сулями, Абу аль-Хузайль аль-Куфи, надёжный, память которого ослабла в конце жизни [5] (умер в 136 г.), было ему девяносто три года, (входит во все шесть сборников), уже упоминался в «Книге веры», 43/285.
6 — (Саад ибн Убайда) ас-Сулями, Абу Хамза аль-Куфи, надёжный [3], умер во время правления Умара ибн Хубайры в Ираке, (входит во все шесть сборников), уже упоминался в «Книге веры», 5/120.
7 — (Абу Абд ар-Рахман ас-Сулями) Абдуллах ибн Хабиб ибн Рубаййиа — с даммой на «ра», фатхой на «ба» и удвоенной «йа» — аль-Куфи, чтец Корана, известен по кунье, его отец был сподвижником, сам он надёжный, твёрдый [21], умер после семидесятого года, (входит во все шесть сборников), уже упоминался в «Книге о вскармливании», 3/3581.
Остальные же уже упомянуты ранее.
Его слово («все они передают от Хусайна») означает: все эти трое — Мухаммад ибн Фудайль, Абдуллах ибн Идрис и Халид ибн Абдуллах ат-Таххан — передали этот хадис от Хусайна ибн Абд ар-Рахмана, от Саада ибн Убайды, от Абу Абд ар-Рахмана ас-Сулями, от Али (да будет доволен им Аллах).
Его слово («и Абу Марсада аль-Гануви… и так далее») — в предыдущем риваяте вместо Абу Марсада упомянут «аль-Микдад», и здесь нет противоречия, наоборот, посланы были четверо: Али, аз-Зубайр, аль-Микдад и Абу Марсад, — сказал ан-Навави (да помилует его Аллах) (1).
Абу Марсад — с фатхой на «мим», покоем на «ра» и фатхой на «са» (трёхточечной), имя его Кинназ — с фатхой на «каф», удвоенной «нун», конечной «за» — ибн аль-Хусайн ибн Йарбу аль-Гануви, сподвижник, известный по кунье, умер в двенадцатом году от хиджры, его биография уже приводилась в «Книге о похоронах», 31/2250.
Сказал он же в «Фатхе»: его слово («и аз-Зубайр, и Абу Марсад») — уже упоминалось в главе о походе на Мекку, в передаче через Абдуллаха ибн Абу Рафи от Али, где вместо Абу Марсада упомянут аль-Микдад, и было сведено это тем, что все трое были вместе с Али. У ат-Табари в «Тахзиб аль-Асар» через путь Аша Сакиф от Абу Абд ар-Рахмана ас-Сулями в этом хадисе сказано: «и со мной аз-Зубайр ибн аль-Аввам и человек из ансаров», а не аль-Микдад и не Абу Марсад, — если только это не понимать в широком смысле. А в «Асбаб» аль-Вахиди сказано, что с ними были Умар, Аммар и Тальха, но он не привёл на это опоры. Сказал Хафиз: похоже, это из толкования Ибн аль-Кальби, ибо я не нашёл этого в «Сийар» аль-Вакиди, но нашёл упоминание об Умаре с другой стороны: это привёл Ибн Мардавайх в своём «Тафсире» через путь аль-Хакама ибн Абд аль-Малика, от Катады, от Анаса, в истории о той женщине, — что Джибриль сообщил Пророку ﷺ известие о ней, и он послал за ней вслед Умара ибн аль-Хаттаба и Али ибн Абу Талиба. Конец цитаты (2).
Его слово («и все мы были всадниками»), то есть верхом, — сказал аль-Фаюми (да помилует его Аллах): «фарис» — тот, кто верхом на копытном животном, будь то лошадь, мул или осёл, — так сказал Ибн ас-Сиккит; говорят: «прошёл мимо нас фарис на муле» и «фарис на осле». А в «Тахзибе»: «фарис» на верховом животном — явное проявление всадничества (фурусийя). Сказал поэт (из размера тавиль):
«И поистине я — человек, у которого есть преимущество коней перед всадником на мерине или всадником на муле».
Сказал Абу Зайд: не говорю о владельце мула и осла «фарис», но говорю: «баггаль» (мулятник) и «хаммар» (осляр). Множественное число от «фарис» — «фурсан» и «фаварис», и это редкое (шаддз) явление, ибо «фаваиль» — форма множественного числа только от «фаиля» (женского причастия), как «дариба» и «дарариб», «сахиба» и «савахиб», либо от «фаиль» как признак женского рода, как «хаиз» и «хаваиз», либо форма множественного числа от неразумного, как «джамаль базиль» и «бавазиль», «хаит» и «хаваит». А что касается мужского рода разумных существ, то сказали, что форма «фаваиль» не пришла ни для чего, кроме «фаварис», «навакис» — множественное от «накис ар-рас» (склонившего голову), «хавалик», «навакис» (в другом чтении), «савабик» и «хаваалиф» — множественное от «халиф» и «халифа» (сидящего, остающегося позади), а также «кавм наджиа» и «навадж». От Ибн аль-Каттана: и «сахиб» множится как «савахиб». Конец цитаты (1).
Его слово («и он передал по смыслу хадиса Убайдуллаха ибн Абу Рафи от Али») — субъектом глагола «передал» является местоимение, относящееся к Абу Абд ар-Рахману ас-Сулями.
[Примечание]: этот риваят Абу Абд ар-Рахмана ас-Сулями от Али (да будет доволен им Аллах) привёл аль-Бухари (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе» с тем же иснадом, что и у составителя, сказав:
(3762) — Рассказал мне Исхак ибн Ибрахим: сообщил нам Абдуллах ибн Идрис, сказал: слышал я Хусайна ибн Абд ар-Рахмана, от Саада ибн Убайды, от Абу Абд ар-Рахмана ас-Сулями, от Али (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Послал меня Посланник Аллаха ﷺ, и Абу Марсада аль-Гануви, и аз-Зубайра ибн аль-Аввама, и все мы были всадниками», сказал: «Отправляйтесь, пока не придёте к Раудат Хах, ибо там женщина из числа многобожников, при ней письмо от Хатиба ибн Абу Балтаа к многобожникам». И мы застали её едущей на своём верблюде там, где сказал Посланник Аллаха ﷺ. Мы сказали: «Письмо!» Она сказала: «Нет при мне письма». Мы заставили верблюда опуститься на колени и обыскали, но не нашли письма. Мы сказали: «Не лгал Посланник Аллаха ﷺ, — либо ты выдашь письмо, либо мы тебя разденем». Когда она увидела серьёзность намерения, она протянула руку к своему поясу — а была она перевязана покрывалом — и извлекла его. И мы отвели её к Посланнику Аллаха ﷺ. Тогда Умар сказал: «О Посланник Аллаха, он предал Аллаха, Его Посланника и верующих, позволь мне отрубить ему голову!» Пророк ﷺ сказал: «Что побудило тебя сделать то, что ты сделал?» Хатиб сказал: «Клянусь Аллахом, дело не в том, что я не верую в Аллаха и в Его Посланника ﷺ, — я хотел, чтобы у меня была заслуга перед этими людьми, чтобы Аллах отвёл…»