«Первое, о чём будет вынесено решение между людьми — это кровь». Конец.
Что касается риваята Ибн Абу Адий от Шуъбы, то его привёл аль-Баззар (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде», сказав:
(١٦٧٨) — Рассказал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна, сказал: рассказал нам Мухаммад ибн Абу Адий, от Шуъбы, от аль-Аъмаша, от Абу Ваиля, от Абдуллаха, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Первое, о чём будет вынесено решение между людьми — это кровь», то есть в День воскресения. Конец.
Что касается риваята Муаза ибн Муаза от Шуъбы, то я не нашёл того, кто привёл бы его полностью, пусть будет рассмотрено это, а Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(٩) — (Глава о суровости запрета крови, чести и имущества)
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах) в начале книги он сказал:
[٤٣٧٥] (١٦٧٩) — «Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба и Йахья ибн Хабиб аль-Хариси — а их выражения были близки друг к другу — они сказали: рассказал нам Абд аль-Ваххаб ас-Сакафи, от Аййуба, от Ибн Сирина, от Ибн Абу Бакры, от Абу Бакры, от Пророка ﷺ, что он сказал: «Поистине, время совершило полный круг, вернувшись в то же состояние, в каком оно было в день, когда Аллах создал небеса и землю. Год — двенадцать месяцев, из них четыре запретных, три подряд идущих: Зуль-када, Зуль-хиджа и Мухаррам, и Раджаб мудара, который между Джумада и Шаабаном». — Затем он сказал: «Какой это месяц?» Мы сказали: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Он замолчал, так что мы подумали, что он назовёт его другим именем. Он сказал: «Разве это не Зуль-хиджа?» Мы сказали: «Да». Он сказал: «А какой это город?» Мы сказали: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Он замолчал, так что мы подумали, что он назовёт его другим именем. Он сказал: «Разве это не тот город?» Мы сказали: «Да». Он сказал: «А какой это день?» Мы сказали: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Он замолчал, так что мы подумали, что он назовёт его другим именем. Он сказал: «Разве это не день жертвоприношения?» Мы сказали: «Да, о Посланник Аллаха».
Он сказал:
«Поистине, ваша кровь и ваше имущество, — сказал Мухаммад: и я полагаю, что он сказал также: — и ваша честь, запретны для вас, подобно запретности этого вашего дня, в этом вашем городе, в этом вашем месяце. И вы встретите вашего Господа, и Он спросит вас о ваших деяниях. Так не возвращайтесь после меня неверующими, — или заблудшими, — рубящими друг другу шеи. Разве не так? Пусть присутствующий передаст отсутствующему, ибо, возможно, некоторые из тех, кому это передадут, поймут это лучше, чем некоторые из тех, кто слышал это [непосредственно]». Затем он сказал: «Разве не довёл я до вас [послание]?»
Сказал Ибн Хабиб в своём риваяте: «И Раджаб мудара», а в риваяте Абу Бакра: «Так не возвращайтесь после меня»).
Передатчики этого иснада: семеро:
١ — (Абд аль-Ваххаб ас-Сакафи) — это Ибн Абд аль-Маджид аль-Басри, упомянут недавно.
٢ — (Аййуб) ибн Абу Тамима Кайсан ас-Сахтияни, упомянут также недавно.
٣ — (Ибн Сирин) — это Мухаммад, известный имам, упомянут также недавно.
٤ — (Ибн Абу Бакра) — это Абд ар-Рахман ибн Абу Бакра ас-Сакафи аль-Басри, первый младенец, родившийся в исламе в Басре, надёжный (сика) [٢] (умер в 96 г.) (входит во все шесть сборников — «аль-джамаʿа»), упомянут в «Книге веры» ٤٠/٢٦٦.
٥ — (Абу Бакра) — Нуфай ибн аль-Харис ибн Каляда ибн Амр ас-Сакафи, известный сподвижник, известен по кунье, говорят, что его имя было Масрух, принял ислам в Таифе, затем поселился в Басре и умер там в (١ или ٥٢) году (входит во все шесть сборников), упомянут в «Толковании введения», т. ٢, с. ٤٨١.
Остальные двое упомянуты в предыдущей главе.
[Замечание]: Из тонкостей этого иснада:
Он является цепочкой, состоящей из басрийцев, кроме его шейха Абу Бакра, который куфиец; в нём также три табиина, передающих один от другого: Аййуб от Ибн Сирина от Ибн Абу Бакры, а также в нём передача передатчика от своего отца, а также то, что его сподвижник из тех, кто прославился прозвищем в форме куньи, ибо «Абу Бакра» — это прозвище, а его кунья — Абу Абд ар-Рахман, а Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
(«От Ибн Абу Бакры») — это Абд ар-Рахман, как будет прямо указано в следующем риваяте.
[Замечание]: сказал хафиз ар-Рашид аль-Аттар (да помилует его Аллах) в «Гурар аль-фаваид»: «Ибн Абу Бакра», чьё имя не уточнено в этом иснаде, — это Абд ар-Рахман, надёжный (сика) по единому мнению [учёных]; это разъяснили Абдуллах ибн Аун и другие в своих риваятах этого хадиса от Аййуба. Сыновей Абу Бакры — шестеро, как упомянул Али ибн аль-Мадини, а именно: Абд ар-Рахман, Муслим, Абд аль-Азиз, Язид, Убайдуллах и Дауд, а другие добавили: Кайиса дочь Абу Бакры, а это имя произносится с фатхой над «каф», удвоенным «йа» с двумя точками снизу и «син», и оно похоже на «Кабша» — с буквой «ба» с одной точкой и с буквой «шин» с точками.
Что касается Абд ар-Рахмана, то аль-Бухари и Муслим согласились в приведении его хадиса от его отца; что касается Муслима [сына Абу Бакры], то только Муслим [имам] привёл от него единолично; что касается Абд аль-Азиза, то от него приводили Абу Дауд, ат-Тирмизи и Ибн Маджа; что касается Кайисы, то от неё приводил Абу Дауд, от её отца, а от остальных ничего не приведено в шести сборниках, насколько мне известно, а Аллах (Свят Он и Велик) знает лучше.
И упомянул Абд аль-Гани ибн Саид, хафиз, эту Кайису и определил её имя, как мы упомянули, только он сказал с сукуном над «йа», а с удвоением определил его эмир Абу Наср Ибн Макула, и упомянул, что иное — искажение, а Аллах знает лучше.
(«От Абу Бакры») — Нуфай ибн аль-Харис (да будет доволен им Аллах) («от Пророка ﷺ, что он сказал: «Поистине, время») — подразумевается под «временем» год («совершило полный круг, вернувшись в то же состояние, в каком оно было в день, когда Аллах создал небеса и землю») — «каф» здесь является определением к опущенному масдару, подразумевается: «совершило круговорот, подобный по своему состоянию тому, что было в день, когда Аллах создал небеса и землю». Слово «заман» (время) применяется как к малому, так и к большому промежутку. Юсуф ибн Абд аль-Малик в своей книге «Тафдыль аль-азмина» утверждал, что это высказывание было произнесено Пророком ﷺ в месяце марс, то есть азар, что по-коптски именуется «бармахат», в котором ночь и день становятся равными при вхождении солнца в созвездие Овна. А в хадисе Ибн Умара, у Ибн Мардавайха, встречается: «Поистине, время совершило круговорот, и оно сегодня подобно тому состоянию, в каком оно было в день, когда Аллах создал небеса и землю», сказал он в «Фатхе».
Сказал составитель (да простит его Аллах): то, что утверждал Юсуф ибн Абд аль-Малик, будет опровергнуто далее в словах аль-Куртуби (да помилует его Аллах), так что обрати внимание.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: что же касается его слова ﷺ: «поистине, время вернулось на круг свой... и т. д.», то учёные сказали: смысл этого в том, что во времена невежества (джахилии) люди придерживались религии Ибрахима ﷺ в отношении запрета вести войну в запретные месяцы, но им было тяжело откладывать сражение на три месяца подряд, поэтому, когда им требовалось воевать, они переносили запретность мухаррама на следующий месяц — сафар, а затем в другой год переносили его на другой месяц, и так делали из года в год, пока дело у них не смешалось. И хадж пророка ﷺ пришёлся на их запретный месяц, и совпало это с шариатом: в тот год они, по расчёту, о котором мы упомянули, объявили запретным зу-ль-хиджжа. Тогда пророк ﷺ сообщил, что это вращение совпало с тем, что Аллах установил в тот день, когда создал небеса и землю.
Абу Убайд сказал: они совершали «насы» (نسيء), то есть откладывали, и об этом сказал Аллах Всевышний: «Поистине, откладывание (насы) — это увеличение неверия» (ат-Тауба, 37). Иногда им требовалось воевать в мухарраме, и тогда они переносили его запретность на сафар, а затем в другой год переносили сафар, и в тот год мухаррам вернулся на своё место.
Кади Ийад привёл иные толкования смысла этого хадиса, но они неясны, а некоторые из них отвергаются. Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: относительно его слова «поистине, время вернулось на круг свой, каким оно было... и т. д.» — существуют разногласия по поводу смысла этого выражения, приводится множество мнений, и наиболее подходящими из них являются три:
[Первое]: его высказал Ийас ибн Муавия, а именно: многобожники считали год равным двенадцати месяцам и пятнадцати дням, поэтому хадж приходился то на рамадан, то на зу-ль-каада, то на любой другой месяц года — из-за вращения месяца, вызванного добавлением этих пятнадцати дней. Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) совершил хадж в девятом году в зу-ль-каада — по причине этого вращения, а пророк ﷺ не совершал хадж в тот год. А когда наступил следующий год, хадж совпал с зу-ль-хиджжа, в первую его десятидневку, и это совпало с новолунием (ахилла). Передаётся также, что Абу Бакр совершил хадж именно в зу-ль-хиджжа.
[Второе]: передаётся от Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), что он сказал: когда наступал год, в котором совершался «насы», их оратор встав перед собравшимся к нему народом в день возвращения (ас-садр), говорил: «О люди! Я отложил в этом году первый сафар», имея в виду мухаррам, — и они отбрасывали его из числа месяцев, не считая его, и начинали отсчёт заново, называя сафар и месяц раби‘ аль-авваль — «двумя сафарами», раби‘ аль-ахир и джумада аль-уля — «двумя раби‘», джумада аль-ахира и раджаб — «двумя джумада», шаабан — «раджабом», рамадан — «шаабаном», и так далее до мухаррама. Таким образом они отменяли из этого года один месяц и совершали в каждом году по два хаджа, а затем на третий год откладывали в своём отсчёте первый сафар, который был последним в правильном отсчёте, так что их хадж приходился на сафар два раза, и подобным образом со всеми месяцами, пока хадж, вращаясь, не возвращался через каждые двадцать четыре года к мухаррам — месяцу, в котором они начали насы. Подобное же сказал Ибн аз-Зубайр, за исключением того, что он сказал: они делали это каждые три года, добавляя месяц. Говорят также, что они стремились этим согласовать месяцы своего вычисления с лунными месяцами, чтобы времена года совпадали.
[Третье]: говорят, что арабы совершали хадж два года в зу-ль-каада и два года в зу-ль-хиджжа, и хадж Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) пришёлся на зу-ль-каада второго года, а хадж пророка ﷺ пришёлся на зу-ль-хиджжа по причине вращения.
Аль-Куртуби сказал: наиболее подходящим является первое мнение, поскольку именно оно вытекает как отрицание из слов пророка ﷺ: «поистине, время вернулось на круг свой», то есть время хаджа вернулось к своему исходному сроку, который Аллах Всевышний определил для него в тот день, когда создал небеса и землю, — по изначальному установлению шариата, знание о котором предшествовало, а повеление которого вступило в силу. Затем он сказал: «год — двенадцать месяцев», отрицая тем самым то добавление, которое они произвольно вносили в год, — те пятнадцать дней, добавленные ими по своему произволу. Затем это согласуется со словами Аллаха Всевышнего: «Поистине, число месяцев у Аллаха — двенадцать месяцев, в Писании Аллаха, с того дня, как Он создал небеса и землю, из них четыре запретных» (ат-Тауба, 36). Так определился изначальный срок, и был отменён произвол невежества, хвала Аллаху.
Он сказал: это мнения предшественников этой общины и учёных людей сунны. А некто, претендующий на знание астрономических расчётов (та‘диль), высказался об этом хадисе без должного исследования и обоснования, сказав: Аллах Пресвятой, когда впервые создал солнце, привёл его в движение в знаке Овна, и время, на которое указал пророк ﷺ, совпало с вхождением солнца в знак Овна.
Аль-Куртуби сказал: это утверждение того, что не подтверждено достоверной передачей, ибо смысл его слов таков, что Аллах Всевышний создал знаки зодиака прежде солнца и привёл его в движение с начала знака Овна, а до этого можно дойти только через передачу от пророков (мир им и благословение Аллаха), но никакой достоверной передачи от них об этом нет. Кто это утверждает, пусть приведёт иснад. Далее, разум допускает и противоположное тому, что он сказал: а именно, что Аллах Всевышний создал солнце прежде знаков зодиака, и допускает, что Он создал всё это одновременно. Затем учёные, занимающиеся астрономическими расчётами, проверили слова этого человека и нашли их явной ошибкой, ибо они рассчитали по вычислению та‘диль тот день, в который пророк ﷺ произнёс эти слова, и обнаружили, что солнце в тот день находилось в знаке Рыб, а между ним и Овном — двадцать градусов, а некоторые сказали — десять градусов. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах), и это — ценное исследование, а Аллах Всевышний знает лучше.
(Год) — то есть арабский лунный год — (двенадцать месяцев). Сказано в «Фатх»: ат-Табари упомянул причину этого по пути передачи через Хусайна ибн Абд ар-Рахмана от Абу Малика: «они делали год из тринадцати месяцев», а по другому пути: они делали год из двенадцати месяцев и двадцати пяти дней, так что дни и месяцы вращались таким образом. Конец.
Ат-Турбашти (да помилует его Аллах) сказал: его слово «поистине, время вернулось на круг свой... и т. д.»: «время» (заман) — это название и для малого, и для большого промежутка времени, и здесь имеется в виду год. Конец. Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: это потому, что его слова «год — двенадцать месяцев» и далее — новое предложение, разъясняющее первое предложение, так что смысл таков: время в своём делении на годы, а годы — на месяцы, вернулось к изначальному расчёту и установлению, которое избрал Аллах и установил в тот день, когда создал небеса и землю. «Хай’а» — форма, облик, состояние вещи, а «каф» здесь — определение подразумеваемого масдара, то есть: «вернулось на круг подобно тому его состоянию в тот день, когда Аллах создал небеса и землю».
(Из них) — то есть из двенадцати месяцев — (четыре запретных), то есть почитаемых, посягать на которые недопустимо. «Хурум» с двумя даммами — множественное число от «харам» с фатхой.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слова «из них четыре запретных», то есть из двенадцати месяцев, первый из них — мухаррам, названный так из-за запрета вести в нём войну; затем сафар, названный так из-за того, что Мекка в этот месяц пустеет («сыфр») от своих жителей, а говорят также, что в этот месяц случилась эпидемия, и лица людей пожелтели («ысфаррат»); Абу Убайд сказал: из-за опустошённости («сыфр») сосудов от молока; затем два раби‘а — названы так потому, что люди «остаются на весенних пастбищах» («ирти‘аб») в это время, то есть проводят весну; затем две джумады — названы так потому, что в них замерзала («джамада») вода; затем раджаб — назван так из-за того, что арабы почитали его («тарджиб»), то есть возвеличивали, или потому, что в нём не велась война, а «арджаб» означает «отрубленный»; затем шаабан — назван так из-за того, что племена в этот месяц расходились в разные стороны («таша‘‘уб»); затем рамадан — назван так из-за сильной жары («рамда») в это время; затем шавваль — назван так потому, что верблюдицы в это время поднимают («тешуль») хвосты; затем зу-ль-каада — назван так из-за того, что они оставались («ку‘уд») дома, не воюя; затем зу-ль-хиджжа — назван так потому, что в нём совершается хадж. И допустимы оба произношения буквы «фа» в «зу-ль-к‘ада» и «зу-ль-хиджжа» — с фатхой и с кясрой, однако с фатхой в «каада» более правильно с точки зрения языка.
И назвали запретные (месяцы) «хурум» по причине их почитания и возвеличивания, ввиду того, что они были выделены особыми деяниями благочестия, запретом на сражение и усилением ответственности за произвол и несправедливость в них. Это потому, что арабы в большинстве своих состояний и в большую часть своего времени до пришествия ислама были людьми набегов, грабежа, сражений и войны: сильный поедал слабого, нападал на почтенного и знатного, они не обращались к властвующему правителю и не имели объединяющего порядка; они были разрозненны — «фауда фадан» — кто одерживал победу, тот забирал добычу, никто из них не был спокоен за свой круг, и никакое их положение не было устойчивым. И Аллах явил им милость, вложив в их души почитание неких установлений, из-за которых они удерживались от набегов, сражений, произвола и несправедливости, и через это одни из них обретали безопасность от других и могли заниматься в эти периоды своими нуждами и делами: никто не задирал в них другого и не досаждал ему, так что человек мог встретить в эти месяцы убийцу своего отца или брата и не тронуть его ничем, не проявить коварства — благодаря тому, что Аллах вложил в их сердца почитание этих установлений. И не исключено, что основа этого была установлена для них как предписание из религии Ибрахима и Исмаила, — мир им обоим, — подобно хаджу, умре и прочему из того, что было у них из шариатов этих двоих.
Эти установления относятся: ко времени — запретные месяцы; к месту — запретная территория Мекки; и к имуществу — жертвенный скот и метки на нём (^сноска ниже). Свидетельствует в пользу того, что мы упомянули, слово Всевышнего: «Они спрашивают тебя о запретном месяце, о сражении в нём» (2:217), и слово Всевышнего: «из них четыре запретных» (9:36), а затем Он сказал: «это — прямая религия» (9:36); и слово Всевышнего о запретной территории: «а кто входит в неё, тот безопасен» (3:97); и Его слово: «Неужели они не видели, что Мы сделали запретную территорию безопасной, тогда как людей вокруг них хватают?» (29:67); и Его слово: «И вот, Мы сделали Дом местом возвращения для людей и безопасностью» (2:125); и слово Всевышнего: «Аллах сделал Каабу, запретный Дом, опорой для людей, а также запретный месяц, жертвенный скот и метки на нём» (5:97). Смысл того, что эти установления являются «опорой» для людей, состоит в том, что через них устраиваются их положения дел и упорядочиваются их интересы как в деле их религии, так и в их жизненных делах — таков смысл того, что сказали толкователи (муфассиры).
Когда же пришёл ислам, он лишь усилил почитание и возвеличивание этих установлений, — с той разницей, что когда были установлены ( ислам-ом) границы, предписаны шариаты, назначены наказания и удерживающие меры, слово мусульман объединилось, шариаты религии стали обязательными для соблюдения, так что люди обрели безопасность за свои жизни, души и имущество: люди несправедливости были удержаны от своей несправедливости, а люди произвола отстранены от своего произвола, и в праве уравнялись сильный и слабый, почтенный и знатный. И кто бы ни проявил произвол или враждебность — слово ислама подавляло его, и над ним устанавливались судебные постановления; в таком случае ничто из тех запретных установлений уже не удерживает его, и никто из творений не встаёт между ним и постановлением Всевышнего Аллаха. Хвала же Аллаху, Который направил нас к этой прямой религии и прямому пути, и Он — Тот, у Кого просим, чтобы Он одарил нас постоянством и совершенством и собрал нас в группу связующего звена порядка — Мухаммада, мир ему.
Жертвенный скот (аль-хади) — это то, что приносится в жертву из скота к запретному Дому, а метки (аль-каляид) означают то, чем метятся жертвенные животные: это делается так, что на шею верблюда надевается веревка, на которой подвешена сандалия, как было упомянуто ранее в книге о хадже. И имеется в виду этим, что жертвенный скот, после того как на нём сделана метка (ишъар) и надета петля (таклид), никому не разрешается присваивать себе, и никто не может его забрать, если найдёт; напротив, обязан доставить его в Мекку, если это для него возможно, чтобы там его зарезать, как уже было упомянуто. Конец слов аль-Куртуби, да помилует его Аллах.
Его слово («три подряд идущих») — толкование выражения «четыре запретных»; то есть они следуют один за другим, как сказано в другом риваяте: «три подряд, и один отдельно». А у аль-Бухари встречается формулировка: «три подряд идущих» (в форме множественного женского рода без счётного слова «месяцы»), и ибн ат-Тин сказал: правильнее было бы «три подряд идущих месяца» (с уточняющим словом), — потому что уточняющим словом здесь является слово «месяц» (мужского рода). Он сказал: возможно, (автор риваята) вернул форму, ориентируясь на смысл, то есть «три подряд идущих периода (мудад)» (женского рода). Конец. И добавил аль-Хафиз: или же с учётом счёта («три»), при том что то (существительное), при котором не упоминается уточняющее слово, допускает как мужской, так и женский род. Конец.
(«Зу-ль-каада, зу-ль-хиджжа и мухаррам») — сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: что касается «зу-ль-каада», то (слово «каада») произносится с фатхой на «каф»; а «зу-ль-хиджжа» — с кясрой на «ха» — это известное произношение; но допускается в редком произношении и кясра на «каф», и фатха на «ха». Конец.
Сказал составитель, да простит его Аллах: на эту огласовку указал некто в своих стихах:
«Фатху над каф в «каада» они предпочли… а кясру над ха в «хиджжа» утвердили».
И сказал он (Ибн Хаджар) в «Фатхе»: он упомянул их как относящиеся к двум годам ради смысла подряд-идущести трёх месяцев; иначе, если бы начал с мухаррама, был бы упущен смысл подряд-идущести. И в этом указание на отмену того, что делали во времена невежества (джахилии) — откладывание некоторых запретных месяцев. Говорят: они делали мухаррам сафаром, а сафар делали мухаррамом, чтобы не следовали друг за другом подряд три месяца, в которые они не занимаются сражением; поэтому и сказано «подряд идущие». И были они во времена невежества по-разному: некоторые называли мухаррам сафаром и разрешали в нём сражение, а запрещали сражение в сафаре, называя его мухаррамом; некоторые делали так один год, а иначе — другой; некоторые делали так два года, а иначе — два года; некоторые откладывали сафар до раби аль-авваля, а раби — до следующего за ним, и так далее, пока шавваль не становился зу-ль-каадой, а зу-ль-каада — зу-ль-хиджжой, а затем возвращались и восстанавливали порядок счёта к исходному. Конец.
(«И раджаб — месяц Мудара») — сказал он (Ибн Хаджар) в «Фатхе»: он приписал его к ним (племени Мудар), потому что они держались его почитания в отличие от других; говорят, что племя Рабиа делало вместо него рамадан, а среди арабов были такие, кто применял к раджабу и шаабану то же, что упомянуто о мухарраме и сафаре, — разрешали раджаб и запрещали шаабан. А описание его словами («который между джумада и шаабаном») — для усиления (уточнения). Люди времён невежества откладывали некоторые из запретных месяцев, то есть переносили их, — разрешая (запретный) месяц и запрещая вместо него другой, пока не было отброшено выделение именно этих четырёх месяцев для запрета, и запрет четырёх месяцев из года стал абсолютным (не зависящим от переноса). Смысл хадиса, таким образом, — что месяцы вернулись к тому состоянию, в котором были, и отмена переноса (насий) была упразднена.
И сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: что касается его слов, ﷺ: «и раджаб Мудара, который между джумада и шаабаном» — он ограничил его этим уточнением для усиления разъяснения и устранения возможной путаницы по этому поводу. Учёные сказали: между племенем Мудар и племенем Рабиа было расхождение относительно раджаба: Мудар делали раджабом этот известный ныне месяц, который между джумада и шаабаном, а Рабиа делали раджабом рамадан; поэтому Пророк, ﷺ, приписал его к Мудару. Сказано также: потому что они почитали его больше других. Сказано также: арабы называли раджаб и шаабан «два раджаба». Сказано также: они называли джумада и раджаб «два джумада», а шаабан называли раджабом. Конец.
И сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах: его слово «раджаб Мудара, который между джумада и шаабаном» — это усиление для точного определения этого месяца, чтобы отличить его от того, чем они произвольно распоряжались через перенос (насий) и изменение названий известных (месяцев). Уже упоминалось, что они изымали из года месяц и переносили название месяца на следующий за ним, пока не назвали шаабан раджабом. А приписывание этого месяца к Мудару — либо потому что они первыми стали его почитать, либо потому что они почитали его больше всех арабов, и это стало известно, так что он стал ассоциироваться с ними. Конец.
Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: они меняли порядок месяцев года, то дозволяя, то запрещая их, то выдвигая вперёд, то откладывая, по причинам, возникавшим у них, — среди них поспешность в желании воевать: они объявляли запретный месяц дозволенным, а затем объявляли запретным вместо него другой месяц. Так месяцы года переставлялись и заменялись, и когда проходило определённое число лет, время совершало полный круг, и дело возвращалось к своей первоначальной основе. Так совпало, что хадж Пророка ﷺ пришёлся именно на это время.
[Примечание]: некий учёный указал изящное соответствие в том порядке, на котором в итоге утвердились эти запретные месяцы. Суть его в том, что запретные месяцы имеют преимущество над остальными, и поэтому подобало, чтобы ими начинался год, чтобы один из них был в середине года, и чтобы годом они же и завершались. А завершение было двумя месяцами потому, что хадж — это завершение четырёх столпов [религии]; ведь они включают в себя чисто имущественное деяние — закят, и чисто телесное деяние, которое бывает либо действием органов тела — это молитва, либо действием сердца — это пост (ибо он есть удержание от разрывающих пост вещей), и деяние, составленное из имущества и тела — это хадж. И поскольку хадж объединяет оба вида, подобало, чтобы ему было отведено вдвое больше времени, чем каждому из них по отдельности, — так из четырёх запретных месяцев ему досталось два месяца. И Аллах знает лучше. Приведено это в «Фатхе».
(Затем он ﷺ сказал): «Какой это месяц?» Мы сказали: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: этим вопросом, и молчанием, и разъяснением он хотел возвеличить, утвердить и обратить внимание на великое положение этого месяца, этого города и этого дня. А их слова «Аллах и Его Посланник знают лучше» — проявление их прекрасной воспитанности: они знали, что ему ﷺ не может быть неизвестен тот ответ, который известен им, и поэтому поняли, что цель вопроса не в простом сообщении того, что они и так знают. Конец цитаты.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово «какой это месяц?..» и далее, и его молчание после каждого из этих вопросов — всё это было с его стороны пробуждением их разумения, обращением внимания на их беспечность и возвеличиванием того, о чём он им сообщал, чтобы они всецело обратились к нему и прочувствовали величие запретности того, о чём он им сообщал. Поэтому он и сказал после этого: «Поистине, ваша кровь, ваше имущество и ваша честь запретны для вас, как запретен этот ваш день, в этом вашем городе, в этом вашем месяце». Это с его стороны ﷺ — усиление в разъяснении запретности этих вещей и предел в отвращении от совершения их, ибо они привыкли совершать это и считали это дозволенным, как уже было упомянуто в описании их положения и мерзости их деяний. Конец цитаты.
В «Фатхе» после приведения упомянутых слов аль-Куртуби сказано следующее: основанием для сравнения в его словах «как запретен ваш день» и далее является то, что это было очевидно слушателям, поскольку запретность города, месяца и дня была утверждена в их душах, установлена у них, в отличие от [запретности] душ, имущества и чести, которые они в невежестве считали дозволенным. Так Шариат явился к ним с тем, что запретность крови мусульманина, его имущества и его чести — величайшая, чем запретность города, месяца и дня. Поэтому не возникает возражения о том, что сравниваемое [во втором члене] стоит на более низкой ступени, чем то, с чем сравнивают, — ведь обращение было именно применительно к тому, к чему привыкли обращаемые до утверждения Шариата.
В этом риваяте передан их ответ на каждый вопрос словами «Аллах и Его Посланник знают лучше», и это из их прекрасной воспитанности: они знали, что ему не может быть неизвестен тот ответ, который известен им, и что цель его не в простом сообщении того, что они знают. Поэтому и сказано: «...пока мы не подумали, что он назовёт его иным именем». В этом — указание на то, что общие дела вверяются устанавливающему Закон (Шариат), и из этого извлекается довод для тех, кто утверждает существование установленных Шариатом реальностей (истин). Конец цитаты, с некоторой переработкой.
(Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) сказал): «Он (Пророк ﷺ) замолчал, так что мы подумали, что он назовёт его иным именем, [затем] сказал»: «Не Зуль-хиджа ли это?» — со знаком «фатха» (в положении винительного падежа), поскольку это сказуемое частицы «ляйса». В некоторых риваятах встречается: «Не Зу-ль-хиджа ли это?» — с «у» (именительный падеж), и по этому варианту это подлежащее «ляйса», а сказуемое опущено; то есть: «не Зу-ль-хиджа ли — это [есть] этот месяц?» Ибн Малик (да помилует его Аллах) предположил здесь скрытое связанное местоимение, так что подразумеваемое: «не он ли — Зу-ль-хиджа?» А из [примеров] опущения связанного местоимения как сказуемого «кяна» и подобных ей [частиц] — слова поэта [размер тавиль]:
«Он накормил нас его мясом и его курдючным жиром жареным, а лучшее из благ — то, скорейшее из чего [бывает]».
Он имел в виду: «а лучшее из благ — то, что как будто скорейшее из него [есть само благо]». И подобно этому слова другого [поэта, размер тавиль]:
«Брат искренний, верный, терпеливый, хранящий верность и завету, которым был Малик».
Он имел в виду: «которым был им Малик». А «который» со своим придаточным — подлежащее, о котором сообщено пятью предшествующими сказуемыми. И подобно этому бейту в довольствовании намерением сказуемого вместо его словесного выражения — слова [размер камиль]:
«Свидетельствовали многочисленные доводы, которые я не сумел сосчитать, что аль-Муфаддаль не перестанет быть освобождённым (благородным)».
Он имел в виду: «не перестанет быть им».
(Мы сказали: «Да». Он сказал: «А какой это город?» Мы сказали: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Он сказал: [затем] он замолчал, так что мы подумали, что он назовёт его иным именем. Он сказал: «Не аль-Балда ли это?») — тоже со знаком «фатха» (винительный падеж), поскольку это сказуемое частицы «ляйса»; допустимо и чтение с «у» (именительный падеж) как подлежащего с опущенным сказуемым, то есть: «не аль-Балда ли — она [есть] эта [самая]?» А в риваяте аль-Бухари: «Не запретный ли это город (аль-баляда аль-харам)?» В «Фатхе» сказано: так это [передано] с приведением слова «баляда» в женском роде, а слова «харам» в мужском роде, потому что от слова «харам» отпал смысл прилагательного, и оно стало [самостоятельным] именем. Аль-Хаттаби сказал: говорят, что «аль-баляда» — имя, особо принадлежащее Мекке, и она подразумевается в словах Всевышнего: «Мне ведено поклоняться лишь Господу этого города» [ан-Намль, 91].
Ат-Турбашти (да помилует его Аллах) сказал: смысл наименования её «аль-баляда» — при том, что это слово применимо ко всем городам — в том, что она есть город, объединяющий всё благо, заслуживающий быть названным этим именем ради превосходства над всеми прочими наименованиями своего рода, подобно тому как Кааба превосходит своим наименованием «дом» все прочие наименования своего рода, — так, что кажется, будто она есть то самое место, заслуживающее того, чтобы в нём пребывать. Ибн Джинни сказал: у арабов принято относить к вещи, которую они особо отмечают похвалой, родовое имя. Разве ты не видишь, как они назвали Каабу «домом» (аль-байт), а книгу Сибавейха — «Книгой» (аль-Китаб)? Конец цитаты.
(Мы сказали: «Да». Он сказал: «А какой это день?» Мы сказали: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Он сказал: [затем] он замолчал, так что мы подумали, что он назовёт его иным именем. Он сказал: «Не день ли жертвоприношения?») — со знаком «фатха» (винительный падеж), допустимо и чтение с «у» (именительный падеж), как в предыдущем случае; подразумеваемое по этому чтению: «не день ли жертвоприношения — [есть] этот день?» (Мы сказали: «Да, о Посланник Аллаха»).
[Польза]: в хадисе главы встречается [слово] «фа-сакатна» («мы замолчали») после вопроса, а в хадисе Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) встречается, что Посланник Аллаха ﷺ обратился с проповедью к людям в день жертвоприношения и сказал: «Какой это день?» Они сказали: «Запретный день». Внешне между этими двумя [сообщениями] есть противоречие, а объединение между ними в том, что группа, в которой находился Ибн Аббас, ответила, а группа, в которой находился Абу Бакра, не ответила, но сказала: «Аллах и Его Посланник знают лучше»; или же риваят Ибн Аббаса передан по смыслу, поскольку в хадисе Абу Бакры сказано, что когда он сказал «не день ли жертвоприношения?», они сказали «да», что по смыслу равносильно их словам «запретный день» через логическое следствие. Крайний вывод — что Абу Бакра передал повествование полностью, а Ибн Аббас сократил его, и, возможно, это было по причине близости Абу Бакры к нему [Пророку], поскольку он держал повод верблюдицы. Это извлечено из «Фатха».
Некоторые сказали: возможно, что проповедь была произнесена не один раз; если же имеется в виду, что он повторил её в день жертвоприношения, то это требует доказательства, а в хадисе Ибн Умара у аль-Бухари в «Книге хаджа» сказано, что это было в день жертвоприношения между [метанием камней] в джамарат во время его хаджа. Так это приведено в «Фатхе».
И сказал он в другом месте: сказано в объединении между двумя хадисами: возможно, это два разных случая, но это неверно, ибо проповедь в день жертвоприношения устанавливается лишь один раз, а в каждом из хадисов сказано, что это было в день жертвоприношения. И сказано в их объединении: некоторые из них поспешили с ответом, а некоторые промолчали. И сказано в объединении: они сначала все передали дело Аллаху и Его Посланнику, сказав: «Аллах и Его Посланник знают лучше», а когда он умолк, ответили некоторые из них, но не все. И сказано: вопрос был задан в одно время два раза разными выражениями, и поскольку в хадисе Абу Бакры была торжественность, которой не было в первом, — ведь в нём сказано: «Знаете ли вы?» — они промолчали в ответ, в отличие от хадиса Ибн Аббаса, лишённого этого. На это указал аль-Кирмани (да помилует его Аллах). И сказано: в хадисе Ибн Аббаса есть сокращение, которое разъяснили риваяты Абу Бакры и Ибн Умара, так что он передал их слова «день запретный» кратко, имея в виду, что они подтвердили это своими словами «да», а в риваяте Ибн Умара он умолчал об упоминании их ответа. И это хорошее объединение. Конец того, что в «аль-Фатх».
Его слово («Ведь ваша кровь и ваше имущество») — эта речь построена по принципу подразумеваемого добавления, то есть: проливание вашей крови, отнятие вашего имущества, поругание вашей чести. Его слово («сказал Мухаммад») — то есть Ибн Сирин («и я думаю, что он»), то есть я полагаю, что Ибн Абу Бакра, как будто он засомневался в его словах «и вашу честь» — сказал ли это Ибн Абу Бакра или нет? А в следующем риваяте это утверждается определённо, и его выражение: «Ведь ваша кровь, и ваше имущество, и ваша честь запретны для вас...». Его слово («сказал: и вашу честь») — а «аль-‘ирд» (с кясрой над «айн» и сукуном над «ра», и заканчивающееся на «дад» с точкой) — это то место человека, где происходит хвала и хула, будь то в нём самом или в его предках. И сказано: аль-‘ирд — это происхождение (аль-хасаб), и сказано: это нрав (аль-хулюк), и сказано: это душа (ан-нафс), — так сказано в «аль-Умда».
И сказал ат-Тюрбушти: его слово «и вашу честь» — то есть: ваши души и ваше происхождение, ибо аль-‘ирд говорится о душе и о происхождении; говорят: «такой-то чист по ‘ирду», то есть не подлежит поруганию или упрёку. А аль-‘ирд — это запах тела и прочего, будь он приятным или дурным. Конец.
И сказал в «Шарх ас-Сунна»: если бы под аль-‘ирд подразумевались бы души, это было бы повторением, ибо упоминания крови (ад-дима) достаточно, поскольку под этим подразумеваются души.
Сказал ат-Тыби: очевидно, что под честью подразумеваются душевные нравы, и речь об этом требует особого размышления, так что под аль-‘ирд здесь подразумевается нрав, как было сказано ранее. А в словах поэта-’Хамасиста» [из размера «тавиль»]:
Если человек не был осквернён упрёком его честь... то всякое одеяние, которое он надевает, прекрасно.
А в словах Абу Дамдама: «О Аллах, я подарил свою честь Твоим рабам, чей упрёк возвращается на него». Истина же в том, что упомянул автор «ан-Нихайя»: аль-‘ирд — это место хвалы и хулы человека, будь оно в нём самом или в его предках. И поскольку местом аль-‘ирд является душа, тот, кто сказал, что аль-‘ирд — это душа, назвал вместилище именем содержимого. А поскольку хвала — это отнесение человека к достойным нравам, а хула — отнесение его к порочным, независимо от того, есть ли они в нём или нет, тот, кто сказал, что аль-‘ирд — это нрав, назвал сущность именем сопутствующего ей. Конец слов ат-Тыби (да помилует его Аллах).
(«Запретны для вас, подобно запретности этого вашего дня, в этом вашем городе, в этом вашем месяце, и вы встретите вашего Господа, и Он спросит вас о ваших делах») сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): то есть: вы будете остановлены на месте предъявления, месте того, кто встретился и был задержан, чтобы ему были предъявлены его деяния и он был о них спрошен. И это извещение о величественном положении и грозном деле, мера которого непостижима и ужас которого невообразим. Люди пробудились от памятования об этом отвращёнными, а от подготовки к этому — отвлечёнными. И дело таково, как сказал Он в Своей сокрытой Книге: «Скажи: это великая весть, от которой вы отворачиваетесь» [Сад: 67-68]. Просим Аллаха Всевышнего по Его щедрости пробудить нас от нашей дремоты, разбудить нас от нашей беспечности и сделать нас из тех, кто подготовился к встрече с Ним и был избавлен от внезапных ударов Его возмездия и Его испытания. Конец.
(«Не возвращайтесь же») сказал Ибн Малик (да помилует его Аллах): «раджа‘а» здесь употреблено в смысле и по действию как «сара» (стал), то есть: не станьте после меня неверующими, и отсюда слова поэта [из размера «баситъ»]:
Иногда человек возвращается после ненависти к любви... благоразумием, так отгони этим враждебность обид ненавистников.
(«После меня») — то есть после моей смерти, или после этого моего пребывания, («неверующими — или заблудшими») «или» указывает на сомнение передатчика, а «ад-дулляль» (с даммой над «дад» с точкой и удвоением «лям») — множественное число от «даллин» (заблудший), подобно «аль-куффар» — множественному числу от «кяфир», как сказано в «аль-Хуляса»:
И «фу‘‘аль» для действительного причастия мужского и женского рода... как «‘азиль» и «‘азиля».
И подобно этому «фу‘‘аль» в том, что было упомянуто в мужском роде... и эти два в глаголах с ослабленной конечной буквой встречаются редко.
Сказал составитель, да простит его Аллах: ранее в «Книге веры» в разборе хадиса Джарира ибн Абдуллаха (да будет доволен им Аллах) [31/230] (65) было разъяснено то, что было сказано о словах Пророка ﷺ: «Не возвращайтесь же после меня неверующими...» и далее, а это десять мнений, так обратись к ним, и получишь пользу.
Ближайшее ко мне мнение — это мнение тех, кто сказал: не поступайте, как поступают неверующие, ибо они те, кто убивают друг друга, тогда как обязанность мусульманина — помогать своему брату-мусульманину; если же он оставит это и станет с ним сражаться, то он совершил деяние неверующих. И Аллах Всевышний знает лучше.
(«Убивая друг друга») с джазмом «йадрибу» на основании того, что это ответ на запрет, и с раф‘ом на основании того, что это начало нового предложения, или же оно ставится в положение обстоятельства состояния (хал). Согласно первому усиливается толкование в сторону настоящего неверия, и требуется толкование, например, через понятие «считающий это разрешённым», а согласно второму это не связано с предшествующим, хотя возможно и то, что оно связано с ним, и его ответ — то, что было упомянуто ранее, — так сказано в «аль-Фатх».
И сказал ат-Тыби (да помилует его Аллах) после упоминания допустимости обоих вариантов: я говорю: согласно раф‘у это самостоятельное предложение, разъясняющее его слова «не возвращайтесь же после меня заблудшими», и следует понимать его в общем смысле, то есть говорится: не пусть одни из вас притесняют других, — не проливайте своей крови, не поругайте своей чести, не считайте разрешённым своё имущество, и подобно этому — то есть в отношении употребления частного в значении общего — слова Всевышнего: «Поистине, те, кто пожирают имущество сирот несправедливо» и далее аят [ан-Ниса: 10]. Конец.
Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): в этом нет доказательства для того, кто говорит об обвинении в неверии за грехи, но подразумевается этим: отвержение благодеяний, или же это относится к тому, кто счёл разрешённым сражение с мусульманами без основания. Конец.
И сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): этим и подобным ему хариджиты обвинили в неверии Али, Муавию и их сподвижников, и это исходило от них только потому, что они слышали хадисы, но их разумение не объяло их смысла, подобно тому, как они читали Коран, но он не проходил дальше их гортаней, — как будто они не читали слов Аллаха, Свят Он и Велик: «И если две группы верующих сразятся, то примирите их...» до слов Его: «Ведь верующие — братья, так примирите же ваших братьев» [аль-Худжурат: 9-10], — так что Он сохранил за ними название веры и братства по вере, несмотря на то, что они сражались и одна из групп проявила притеснение против другой. И слова Всевышнего: «Поистине, Аллах не простит того, что Ему придают сотоварищей, но простит то, что помимо этого, кому пожелает» [ан-Ниса: 48 и 116], а убийство не является приданием сотоварищей ни по согласию учёных, ни по логической необходимости. И как будто они не слышали слов Посланника Аллаха ﷺ: «Присягните мне, что не будете придавать Аллаху сотоварищей, не будете прелюбодействовать, не будете воровать, не будете убивать душу, которую Аллах запретил убивать, кроме как по праву; кто из вас выполнит это, тому награда от Аллаха; а кто совершит что-либо из этого и будет за это наказан, то это станет для него искуплением». И этот смысл уже был приведён ранее в «Книге веры».
Хадис же следует толковать как уподобление, [сделанное] в целях устрашения. Дело в том, что когда мусульмане вступают в столкновение и сражаются друг с другом, то бесчинствующая группа из них — или обе группы, если обе бесчинствуют, — уклоняется от истины и объявляет другую сторону неверной и запретной для себя, уподобляясь тем самым неверным. И как будто Пророк ﷺ провидел, что произойдёт в его общине из испытаний и смут, и предостерёг от этого, усиливая [предостережение] ради полноты наставления и из глубокого сострадания. Конец [цитаты] (2).
Его слово («пусть присутствующий донесёт») — то есть присутствующий на этом собрании — («до отсутствующего») — то есть до того, кто на нём не присутствовал; имеется в виду либо передача упомянутой проповеди, либо передача всех решений вообще. («ибо, может быть, некто из тех, до кого это донесут») — с огласовкой «юбалляг» — «удерживает [это] крепче») — то есть лучше сохраняет, от «ва‘й» — сохранение и понимание (3). («чем некто из тех, кто [это] услышал») — «мин» здесь служебное слово при форме превосходной степени, и разделение между ними допустимо, поскольку в обстоятельстве допускается расширение, а кроме того, разделяющее слово не является чужеродным [для конструкции].
(2) «аль-Муфхим» 5/48–49.
(3) «Умдат аль-кари» 2/55.
В одном из риваятов встречается: «Ведь порой тот, до кого донесли, удерживает [сказанное] крепче, чем тот, кто [сам] слышал», и «мубаллаг» (с фатхой на «лям») означает: порой человек, до которого дошли мои слова, оказывается более способным их сохранить и лучше понимает их смысл, чем тот, кто ему их передал. Аль-Мухалляб (да помилует его Аллах) сказал: в этом указание на то, что в последние времена появится тот, кому в понимании знания будет дано то, чего не было дано предшественникам, однако это будет редким явлением, ибо слово «рубба» установлено для обозначения малости.
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: изначально это так, однако оно стало употребляться и в значении множественности, так что это употребление преобладало над первоначальным; но то, что здесь подразумевается именно малость, подтверждается тем, что в другом риваяте встречается: «Возможно, что до кого-то дойдёт [это], и он удержит это крепче, чем тот [кто передал]». Конец [цитаты] (1).
(Затем сказал) ﷺ («Разве не донёс я?») Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: это вопрос в смысле утверждения, то есть: я донёс до вас то, что мне было велено донести до вас, и у вас нет оправдания, поскольку с моей стороны не было упущения в передаче.
Возможно также, что это вопрос с целью узнать, что у них [на душе], и вызвать их на ответ, как это было упомянуто ранее в хадисе Джабира (да будет доволен им Аллах), где он передал проповедь Пророка ﷺ в Арафате, в которой тот сказал: «Ведь вас будут спрашивать о мне — что вы скажете?» Они ответили: «Мы свидетельствуем, что ты донёс, исполнил и наставил». Тогда он поднял указательный палец к небу и опустил его в сторону людей, [говоря]: «О Аллах, будь свидетелем!» — трижды. Конец [цитаты] (2).
Его слово: («Сказал Ибн Хабиб») — это Йахья, его второй шейх — («в своём риваяте: «и раджаб Мудара», а в риваяте Абу Бакра: «то не возвращайтесь после меня»») — всё это разъяснение разногласия между двумя его шейхами: Абу Бакром ибн Абу Шайбой и Йахьей ибн Хабибом в некоторых выражениях матна. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): хадис Абу Бакры (да будет доволен им Аллах) приведён в обоих «Сахихах» (аль-Бухари и Муслима).
(Вопрос второй): о его источниках:
Привёл его составитель здесь [9/4375, 4376, 4377, 4378] (1679),
(2) «аль-Муфхим» 5/49–50.
и аль-Бухари в «Знании» (67, 105), «Хадже» (1741), «Начале творения» (3197), «Военных походах» (4406), «Толковании Корана» (4662), «Жертвоприношениях» (5550), «Смутах» (7078), «Единобожии» (7447); Абу Дауд в «Обрядах» (1948); ан-Насаи в «аль-Кубра» (2/469); Ибн Маджа во «Введении» (233); Ахмад в своём «Мусанаде» (5/37, 39, 45, 49); Ибн Хузайма в своём «Сахихе» (2952); Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (3848, 5973, 5974); Абу Аваана в своём «Мусанаде» (4/103); ат-Табарани в «аль-Авсат» (3/196); аль-Баззар в своём «Мусанаде» (9/85, 12/299); аль-Байхаки в «аль-Кубра» (5/140, 165, 166) и «аль-Ма‘рифа» (4/152); аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (1965). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах:
1 — (в их числе): побуждение к передаче знания. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: в этом указание на обязательность передачи знания, и это является коллективной обязанностью [фард кифая], так что необходимо доводить его так, чтобы оно распространялось. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: в этом содержится повеление о передаче знания и его распространении, и это одна из коллективных обязанностей. Конец [цитаты].
2 — (в их числе): допустимость восприятия [хадиса] до достижения полной правоспособности, и что понимание не является условием для передачи.
3 — (в их числе): что в последующие времена может появиться тот, кто понимает лучше, чем предшествующие ему, но это редко, согласно его словам: «Порой тот, до кого донесли... и так далее».
4 — (в их числе): Ибн аль-Мунир (да помилует его Аллах) извлёк из обоснования того, что более поздний [передатчик] может по разумению превосходить более раннего, что толкование передатчика предпочтительнее толкования кого-либо иного.
5 — (в их числе): усиление [значимости] запрета и его устрашающего характера всеми возможными средствами, включая повторение и подобное этому.
6 — (в их числе): дозволенность приведения примера и уподобления подобного подобному, чтобы это было яснее для слушателя. А уподобил он ﷺ неприкосновенность крови, чести и имущества неприкосновенности этого дня, месяца и города потому, что те, к кому была обращена речь, считали эти вещи неприкосновенными и не допускали нарушения их святости, и порочили самым жёстким образом того, кто это делал. А вопрос о них был задан заранее как напоминание об их неприкосновенности и как подтверждение того, что укоренилось в их душах, чтобы на этом основании построить то, что он хотел утвердить в порядке усиления. Так сказано в «аль-Фатх» (1).
7 — (в их числе): дозволенность сидения на спинах верховых животных, когда они стоят, если в этом есть нужда, а запрет, упомянутый в этом отношении, относится к случаю, когда в этом нет необходимости.
8 — (в их числе): предпочтительность произнесения проповеди с возвышенного места, чтобы это было слышнее и виднее для людей.
9 — (в их числе): то, что сказал аль-Куртуби, а именно что его слово ﷺ «ибо, может быть, некто из тех, до кого это донесут... и так далее» содержит доказательство допустимости получения знания и хадиса от того, кто не разбирается в том, что передаёт, если он передаёт это так, как услышал. Это подобно тому, что сказал ﷺ, как это приведено у ат-Тирмизи: «Да озарит Аллах лик человека, который услышал от нас хадис и передал его другому так, как услышал, ибо порой носитель понимания несёт его к тому, кто понимает лучше него, а порой носитель понимания сам не является знатоком». Что же касается передачи хадиса по смыслу, то те, кто это допускает, допускают это лишь от знатока, сведущего в значениях выражений, а часть учёных запрещает это безусловно, и об этом уже говорилось ранее. Конец [цитаты].
10 — (в их числе): то, что сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): в этом содержится доказательство того, что более поздний [учёный] может понять из Книги и Сунны то, что не приходило на ум предшествующему, ибо понимание — это дар Аллаха, который Он даёт тому, кому желает, однако это бывает редко и в малом количестве. Так где же моря сравниться с тонкой струйкой (2), и глотку — с болезнью? Не сравнится подведённая сурьмой глазная линия с самой сурьмой. Конец [цитаты] (3).
11 — (в их числе): что учёному обязательно доводить своё знание до того, кто его не получил, и разъяснять его тому, кто его не понял, и это тот завет, который Аллах Всевышний взял с учёных, сказав: «И вот, взял Аллах завет с тех, кому дано Писание: непременно разъясняйте его людям и не скрывайте его» — до конца аята [Аль ‘Имран: 187].
12 — (в их числе): что тот, кто сохраняет знание, не разбираясь в его смысле, всё же считается в числе людей знания.
(2) «аль-Вашаль» — незначительное количество воды, стекающей с горы или скалы, капающей понемногу, без непрерывной струи.
(3) «аль-Муфхим» 5/49.
13 — (в их числе): предпочтительность произнесения проповеди в День жертвоприношения, согласно словам Абу Бакры (да будет доволен им Аллах): «Обратился к нам Пророк ﷺ с проповедью в День жертвоприношения...», и в этом содержится опровержение тех, кто говорит, что это не является предписанным [сунной]. Это уже было исчерпывающе рассмотрено в «Книге хаджа», и хвала и благодарность принадлежат Аллаху.
14 - (в их числе): то, что сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): мусульмане единогласны в том, что четыре запретных месяца — это именно те, что упомянуты в хадисе, однако разошлись во мнениях относительно предпочтительного, с точки зрения этикета, порядка их перечисления. Группа учёных Куфы и знатоков арабской словесности говорила: следует говорить: мухаррам, раджаб, зу-ль-каада, зу-ль-хиджа, — чтобы четыре месяца относились к одному году. А учёные Медины, Басры и большинство учёных говорили: это зу-ль-каада, зу-ль-хиджа, мухаррам и раджаб — три подряд и один отдельно, и это верное мнение, подтверждённое достоверными хадисами, в том числе и этим хадисом, который мы рассматриваем; и именно на такое употребление сошлись люди из всех групп. Конец цитаты (1). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и место упокоения.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах) в начале книги сказано:
[4376] (...) — «Рассказал нам Наср ибн Али аль-Джахдами, рассказал нам Язид ибн Зурай, рассказал нам Абдуллах ибн Аун от Мухаммада ибн Сирина, от Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакры, от его отца, который сказал: когда наступил тот день, он [Пророк ﷺ] сел на своего верблюда, и один человек взялся за его повод, и он сказал: «Знаете ли вы, что это за день?» Они сказали: «Аллах и Его Посланник знают лучше», — так что мы подумали, что он назовёт его другим именем. Он сказал: «Разве это не день жертвоприношения?» Мы сказали: «Да, о Посланник Аллаха». Он сказал: «А какой это месяц?» Мы сказали: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Он сказал: «Разве это не зу-ль-хиджа?» Мы сказали: «Да, о Посланник Аллаха». Он сказал: «А какой это город?» Мы сказали: «Аллах и Его Посланник знают лучше», — сказал [рассказчик]: так что мы подумали, что он назовёт его другим именем. Он сказал: «Разве это не тот самый город [Мекка]?» Мы сказали: «Да, о Посланник Аллаха». Он сказал: «Поистине, ваша кровь, ваше имущество и ваша честь запретны для вас, как запретен этот ваш день, в этом вашем месяце, в этом вашем городе. Так пусть присутствующий доведёт это до отсутствующего». Он сказал: затем он повернулся к двум пёстрым баранам и зарезал их, а также к небольшому стаду овец и разделил его между нами».
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 - (Наср ибн Али аль-Джахдами) аль-Басри, надёжный, твёрдый (сикатун сабтун), его призывали на должность судьи, но он отказался [10] (умер в 250 г.) или позже (входит в «аль-джамаа» — группу шести составителей сборников), один из девяти, от которых передавала «аль-джамаа» без посредника; уже упоминался неоднократно.
2 - (Язид ибн Зурай) аль-Айши, Абу Муавия аль-Басри, надёжный, твёрдый [8] (умер в 182 г.) (входит в «аль-джамаа»); упоминался в «Книге веры» 7/132.
3 - (Абдуллах ибн Аун) ибн Артабан, Абу Аун аль-Басри, надёжный, твёрдый, благочестивый, знаток фикха [5] (умер в 150 г.) по достоверному мнению (входит в «аль-джамаа»); упоминался в «Разъяснении введения», часть 1, с. 303.
Остальные упомянуты ранее.
Его слово («когда наступил тот день») — он имел в виду день жертвоприношения, как это разъяснено в третьем риваяте его словами: «Посланник Аллаха ﷺ обратился к нам с проповедью в день жертвоприношения».
Его слово («он сел на своего верблюда» — بعيره) — с фатхой на «б» (некоторые арабы читают с кясрой), это самец верблюда, но слово также применяется и к самке.
Его слово («и один человек взялся за его повод» — بخطامه) — в одном из риваятов аль-Бухари сказано: «и один человек держал его повод (خطام), или узду (زمام)» — с сомнением. В «Фатхе» сказано: сомнение исходит от передатчика, а «зимам» и «хитам» синонимичны — это верёвка, к которой привязано кольцо, называемое «бура» (с даммой на «б» и облегчённой открытой «р»), надеваемое на нос верблюда.
Этого держащего повод некоторые толкователи назвали Билялем (да будет доволен им Аллах), опираясь на то, что передал ан-Насаи по пути передачи от Умм аль-Хусайн (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: «Я совершила хадж и увидела Биляля, ведущего верблюдицу Пророка ﷺ за повод». Конец цитаты.
А в «Сунан» приводится хадис от Амра ибн Хариджи (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Я держал узду верблюдицы Пророка ﷺ». Конец цитаты, — и далее он привёл часть проповеди, поэтому этим более уместно разъяснять неопределённое лицо, чем Билялем. Однако верно, что здесь это Абу Бакра, ибо это установлено в риваяте аль-Исмаили по пути от Ибн аль-Мубарака, от Ибн Ауна, с формулировкой: «Посланник Аллаха ﷺ обратился с проповедью со своей верблюдицы в день жертвоприношения, а я держал — то ли он сказал: её узду, то ли сказал: её повод». Из этого мы извлекаем, что сомнение исходит от того, кто ниже Абу Бакры [в цепочке], а не от него самого.
Польза удержания повода — предохранение верблюда от беспокойства, чтобы он не смущал своего наездника. Конец цитаты (1).
Его слово («сказал: затем он повернулся к двум пёстрым баранам и зарезал их, а также к небольшому стаду овец и разделил его между нами»).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: его слово («انكفأ» — повернулся) с хамзой в конце, то есть повернулся; «пёстрый» (أملح) — это тот [баран], в котором есть белизна и чернота, причём белизна преобладает.
Его слово («جزيعة» — небольшое стадо) — с даммой на «джим» и фатхой на «за», а некоторые передавали это с фатхой на «джим» и кясрой на «за», и оба варианта верны; первый — известный в риваяте хадисоведов, и его же зафиксировал аль-Джаухари и другие знатоки языка; это уменьшительная форма от «джиза» (с кясрой на «джим») — небольшое количество чего-либо; говорят «джаза лаху мин малихи» — то есть отделил [часть] из своего имущества. А второй вариант зафиксировал Ибн Фарис в «аль-Муджмаль», сказав: это часть овец, и как бы форма «фаиля» в значении «мафуля», подобно «дафира» в значении «мадфура» [заплетённая].
Кади Ияд сказал: ад-Даракутни сказал: его слово «затем он повернулся» и до конца хадиса — это, как утверждается, ошибка Ибн Ауна; на самом деле это передал Ибн Сирин от Анаса, но Ибн Аун вставил это сюда в этот хадис, передав его от Ибн Сирина, от Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакры, от его отца, от Пророка ﷺ. Кади сказал: аль-Бухари передал этот хадис от Ибн Ауна, но не упомянул в нём эти слова, — возможно, он оставил их намеренно. А Айюб и Курра передали это от Ибн Сирина в книге Муслима в этой главе, и не упомянули в нём это добавление. Кади сказал: наиболее вероятно, что это добавление относится к другому хадису — о проповеди праздника жертвоприношения (Ид аль-Адха), и передатчик ошибся в этом, присоединив его к проповеди хаджа; либо же это два разных хадиса, один из которых был присоединён к другому.
Муслим упомянул это позже, в «Книге о жертвенных животных», в хадисе от Айюба и Хишама, от Ибн Сирина, от Анаса, что Пророк ﷺ совершил молитву, затем произнёс проповедь, и повелел тому, кто зарезал [жертву] до молитвы, повторить [жертвоприношение], а затем сказал в конце хадиса: «затем Посланник Аллаха ﷺ повернулся к двум пёстрым баранам и зарезал их, и люди подошли к небольшому стаду и разделили его между собой», — и это верная версия, устраняющая затруднение. Конец цитаты (1).
Этот хадис приводят оба [аль-Бухари и Муслим], кроме слов «затем он повернулся... и т. д.», как вы только что слышали. А Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах) в начале книги сказано:
[4377] (...) — «Рассказал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна, рассказал нам Хаммад ибн Масада от Ибн Ауна, который сказал: сказал Мухаммад: сказал Абд ар-Рахман ибн Абу Бакра от своего отца, который сказал: когда наступил тот день, Пророк ﷺ сел на верблюда — сказал [рассказчик]: — а один человек держал его узду — или сказал: его повод, — и далее он изложил подобное хадису Язида ибн Зурая».
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 - (Мухаммад ибн аль-Мусанна) — упоминался в предыдущей главе.
2 - (Хаммад ибн Масада) ат-Тамими, Абу Саид аль-Басри, надёжный [9] (умер в 202 г.) (входит в «аль-джамаа»); упоминался в «Молитве» 51/1140.
Остальные упомянуты ранее.
Его слово («и далее он изложил подобное хадису Язида ибн Зурая») — субъектом [глагола] «изложил» является местоимение, относящееся к Хаммаду ибн Масаде.
[Замечание]: этот риваят Хаммада ибн Масады от Ибн Ауна я не нашёл у кого-либо приведённым полностью, поэтому следует это проверить. А Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах) в начале книги сказано:
[4378] (...) — Мухаммад бин Хатим бин Маймун рассказал мне: рассказал нам Йахья бин Са‘ид: рассказал нам Курра бин Халид: рассказал нам Мухаммад бин Сирин со слов Абд ар-Рахмана бин Абу Бакры и со слов другого человека, который, на мой взгляд, превосходит Абд ар-Рахмана бин Абу Бакру (переход на другой иснад). И рассказали нам Мухаммад бин Амр бин Джабала и Ахмад бин Хираш, оба сказали: рассказал нам Абу Амир Абд аль-Малик бин Амр: рассказал нам Курра тем же иснадом, что и Йахья бин Са‘ид, — и он назвал этого человека Хумайдом бин Абд ар-Рахманом, — со слов Абу Бакры, который сказал: обратился к нам Посланник Аллаха ﷺ с проповедью в день жертвоприношения и сказал: «Что за день это?» — и они изложили хадис подобно хадису Ибн Авна, за исключением того, что он не упоминает слова «и вашу честь», и не упоминает слов «затем он повернулся к двум баранам» и того, что после этого, и сказал в хадисе: «...подобно неприкосновенности этого вашего дня, в этом вашем месяце, в этом вашем городе, до дня, когда вы встретите вашего Господа. Разве не донёс я?» Они сказали: «Да». Он сказал: «О Аллах, будь свидетелем».
Передатчики этого иснада — десять человек:
1 — Мухаммад бин Хатим бин Маймун, багдадец, по происхождению из Мерва, правдивый, достойный, иногда допускал ошибки [10] (умер в 235 или 236 г.) (Муслим, Абу Дауд), уже упоминался в «Книге веры» 1/104.
2 — Йахья бин Са‘ид аль-Каттан, уже упоминался недавно.
3 — Курра бин Халид ас-Садуси аль-Басри, надёжный, обладающий хорошей памятью [6] (умер в 155 г.) (все шесть сборников), уже упоминался в «Книге веры» 6/126.
4 — Мухаммад бин Амр бин Джабала — это Мухаммад бин Амр бин Аббад бин Джабала бин Абу Раввад аль-Атаки, Абу Джафар аль-Басри, правдивый [11] (умер в 234 г.) (Муслим, Абу Дауд), уже упоминался в «Книге веры» 63/348.
5 — Ахмад бин Хираш — это Ахмад бин аль-Хасан бин Хираш аль-Багдади, Абу Джафар, правдивый [11] (умер в 242 г.) (Муслим, ат-Тирмизи), уже упоминался в «Книге веры» 42/280.
6 — Абу Амир Абд аль-Малик бин Амр аль-Кайси аль-Басри, надёжный [9] (умер в 204 или 205 г.) (все шесть сборников), уже упоминался во «Введении» 4/21.
7 — Хумайд бин Абд ар-Рахман аль-Химьяри аль-Басри, надёжный, знаток фикха [3] (все шесть сборников), уже упоминался во «Введении», часть 2, с. 491.
Остальные упомянуты раньше него.
Его слово («и со слов другого человека, который, на мой взгляд, превосходит Абд ар-Рахмана бин Абу Бакру») — этот человек — Хумайд бин Абд ар-Рахман аль-Химьяри, как это указано в следующем риваяте. А то, что Ибн Сирин считал его превосходящим Абд ар-Рахмана бин Абу Бакру, объясняется тем, что тот занимал государственные должности, тогда как Хумайд был аскетом-подвижником, — так сказано в «Фатхе»(1).
Его слово («и он назвал этого человека...») — субъект глагола «назвал» — это местоимение, относящееся к Абу Амиру Абд аль-Малику бин Амру.
Его слово («и они изложили хадис...») — так во всех рукописях, но по видимости правильнее было бы сказать «и он изложил хадис» в единственном числе, имея в виду местоимение, относящееся к Курре, и точно так же местоимение в «не упоминает» в обоих случаях после этого. Я утверждаю правильность именно такого варианта, потому что именно так, в единственном числе, это встречается в «Мустахрадже Абу Аваны на «Сахих» Муслима» (4/103–104).
Возможно, однако, что и имеющийся здесь вариант имеет своё объяснение: союз «и» может относиться к местоимению, охватывающему трёх его шейхов — Мухаммада бин Хатима, Мухаммада бин Амра и Ахмада бин Хираша, но не к тому, что после него. Вдумайся в это внимательно, а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («за исключением того, что он не упоминает») в обоих случаях — по видимости, субъект — местоимение, относящееся к Курре, и так же в его дальнейшем слове («и сказал в хадисе...»), а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («О Аллах, будь свидетелем») — он сказал это потому, что на него было возложено обязательство донести послание, и он призвал Аллаха засвидетельствовать, что он исполнил то, что было предписано ему, а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («до дня, когда вы встретите вашего Господа») — слово «йаум» (день) может стоять как с фатхой, так и с касрой, с танвином и без него, причём отказ от танвина с касрой — это то, чем подтверждена передача, как сказано в «Фатхе»(2).
Составитель, да простит его Аллах, говорит: допустимость обоих вариантов в слове «йаум» связана с тем, что оно присоединено (в идафе) к глагольному предложению, глагол которого склоняем, поэтому здесь допустимы оба варианта согласно наиболее достоверному мнению, как на это указывает Ибн Малик в «Хуласе»:
«Присоедини или поставь в падеже то, что подобно «иза», которое приводилось [в обоих видах],
и выбери построение [неизменяемости] для того, за чем следует построенный [неизменяемый] глагол.
А перед склоняемым глаголом или именным предложением
ставь в падеже, и кто построит [неизменяемо], не будет за это упрёкнут».
[Замечание]: риваят Йахьи бин Са‘ида аль-Каттана от Курры бин Халида от Мухаммада бин Сирина привёл аль-Бухари в своём «Сахихе», сказав:
(6667) — рассказал нам Мусаддад: рассказал нам Йахья: рассказал нам Курра бин Халид: рассказал нам Ибн Сирин со слов Абд ар-Рахмана бин Абу Бакры и со слов другого человека, который, на мой взгляд, превосходит(1) Абд ар-Рахмана бин Абу Бакру, со слов Абу Бакры: что Посланник Аллаха ﷺ обратился к людям с проповедью и сказал: «Разве вы не знаете, что за день это?» Они сказали: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Он сказал (передатчик): так что мы подумали, что он назовёт его иначе, чем его настоящим именем. Тогда он сказал: «Разве это не день жертвоприношения?» Мы сказали: «Да, о Посланник Аллаха». Он сказал: «Что за город это? Разве это не тот город (заповедный)?» Мы сказали: «Да, о Посланник Аллаха». Он сказал: «Так вот, ваша кровь, ваше имущество, ваша честь и ваши тела запретны для вас, подобно неприкосновенности этого вашего дня, в этом вашем месяце, в этом вашем городе. Разве не донёс я?» Мы сказали: «Да». Он сказал: «О Аллах, будь свидетелем. Пусть присутствующий донесёт до отсутствующего, ибо нередко тому, до кого донесено, оно запоминается лучше, чем тому, кто донёс». И так и произошло(2). Он сказал: «Не возвращайтесь после меня неверующими, когда одни из вас будут рубить головы другим».
Когда же в тот день был сожжён Ибн аль-Хадрами(3), когда его сжёг Джарийя бин Кудама, он (Абу Бакра) сказал: «Взгляните на Абу Бакру»(4), — и ему сказали: «Вот Абу Бакра, он видит тебя»(5). Абд ар-Рахман сказал: моя мать(6) рассказала мне со слов Абу Бакры, что он сказал: «Если бы они вошли ко мне, я не отогнал бы их даже тростинкой»(7). Конец цитаты(8).
(2) «Так и произошло» — это слова Мухаммада бин Сирина, то есть исполнилось то, что сказал ﷺ, ведь многие другие донесли это, и те, до кого было донесено, оказались более крепки в памяти и более понимающими, чем те, кто донёс.
(3) Ибн аль-Хадрами — это Абдуллах бин Амр бин аль-Хадрами. Муавия, да будет доволен им Аллах, послал Ибн аль-Хадрами просить помощи у жителей Басры против Али, да будет доволен им Аллах. Тогда Али, да будет доволен им Аллах, направил Джарийю бин Кудаму, который окружил его. Ибн аль-Хадрами укрылся в доме, и тот сжёг этот дом вместе с ним. Это произошло в тридцать восьмом году. См. «Фатх» 16/473, «Книга смут», № 7078.
(4) «Взгляните на Абу Бакру» — чтобы увидеть, подчиняется ли он Али, да будет доволен им Аллах, или нет.
(5) «Он видит тебя» — то есть видит, что ты сделал с Ибн аль-Хадрами, и не осудил тебя ни словом, ни оружием.
(6) «Моя мать» — Хала бинт Гализ аль-Иджлия, да будет доволен ею Аллах.
(7) «Я не отогнал бы их даже тростинкой» — с фатхой на «ха», а по другому мнению — тоже с фатхой; то есть я не отгонял бы их этим. Он сказал это, услышав, что они говорили, потому что он, да будет доволен им Аллах, не любил раздоры между мусульманами и не считал нужным присоединяться к какой-либо из двух сторон, предпочитая в этом деле уединение.
(8) «Сахих аль-Бухари» 6/2593.