И по непрерывному санаду, восходящему к автору - да помилует его Аллах - в начале книги, сказал:
[5373] (…) - (И передал нам его Абу Курайб и Мухаммад бин аль-Мусанна, они сказали: передал нам Абу Му'авия от аль-А'маша, от Абу Хазима, от Абу Хурайры, от Пророка - ﷺ - подобное этому).
Передатчики этого иснада: шесть.
Все они уже были упомянуты ранее, и цель его - показать соответствие Абу Му'авии Джариру и ас-Саури в их риваяте от аль-А'маша от Абу Хазима.
[Примечание]: этот риваят Абу Му'авии от аль-А'маша от Абу Хазима я не нашёл ни у кого, кто бы его привёл, так что следует это проверить, и Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу лишь исправить, насколько могу, и успех мой только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(24) - (Глава о запрете есть и пить из сосудов золота и серебра)
Сказал составитель, да простит его Аллах: эта глава упомянута в большинстве экземпляров после слов «Книга одежды и украшений», которая будет далее, а в некоторых она встречается перед ней, и это более подходящий порядок, поэтому я поставил её впереди, так что обрати внимание, и Аллах Всевышний ведёт к прямому пути.
И по непрерывному санаду, восходящему к автору - да помилует его Аллах - в начале книги, сказал:
[5374] (2065) - (Передал нам Йахья бин Йахья, он сказал: я читал Малику, от Нафи', от Зайда бин Абдуллаха, от Абдуллаха бин Абд ар-Рахмана бин Абу Бакра ас-Сиддика, от Умм Салямы, жены Пророка - ﷺ -, что Посланник Аллаха - ﷺ - сказал: «Тот, кто пьёт из серебряного сосуда, тот лишь заливает в свой живот огонь Геенны с бурлением»).
Передатчики этого иснада: шесть.
1 - (Зайд бин Абдуллах) бин Умар бин аль-Хаттаб аль-Адавий аль-Мадани, надёжный (сика) [2].
Он передавал от своего отца и от Абдуллаха бин Абд ар-Рахмана бин Абу Бакра, а от него передавал сын его сына Умар бин Мухаммад бин Зайд, а также Нафи', вольноотпущенник Ибн Умара. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных» (ас-Сикат), и Муслим упомянул его в первом разряде табиинов жителей Медины. Ибн Абу Шейба передал то, что указывает на то, что он родился во времена Умара, ибо он привёл от Умара бин Мухаммада бин Зайда, от его отца, от его деда, что когда тот родился, Умар включил его в число получающих сто из выплаты.
От него передавали аль-Бухари, автор (Муслим), ан-Насаи и Ибн Маджа, и в этой книге у него нет ничего, кроме этого хадиса.
2 - (Абдуллах бин Абд ар-Рахман бин Абу Бакр ас-Сиддик) ат-Тайми, сын сестры Умм Салямы, жены Пророка - ﷺ -, надёжный [3].
Он передавал от своего отца и от своей тётки по матери Умм Салямы, а от него передавали его сын Тальха, его сестра Асма бинт Абд ар-Рахман, сын его дяди аль-Касим бин Мухаммад, Зайд бин Абдуллах бин Умар и Усман бин Мурра аль-Басри.
Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных», а аль-Бухари упомянул его в «Ат-Тарих аль-Аусат» в разделе тех, кто умер между семидесятым и восьмидесятым годом, и упомянул, что он унаследовал от Аиши - да будет доволен ею Аллах.
От него передавали аль-Бухари, автор (Муслим), Абу Дауд в «Ан-Насих ва-ль-мансух», ан-Насаи и Ибн Маджа, и в этой книге у него нет ничего, кроме этого хадиса, который он повторил после него, и сказал в «Ат-Тахзиб»: у них (Бухари и Муслима) от него есть хадис о питье из серебра.
3 - (Умм Саляма) Хинд бинт Абу Умайя Хузайфа, или Сухайль бин аль-Мугира бин Абдуллах бин Умар бин аль-Мугира аль-Махзумия, аль-Махзумийя, мать верующих. Пророк - ﷺ - женился на ней после Абу Салямы в четвёртом году, а по другой версии - в третьем, и она прожила после этого шестьдесят лет, умерла в 62 году по наиболее достоверному мнению (передавали её хадисы все шесть авторов сборников). Она уже упомянута в «Толковании введения», часть 2, стр. 473.
Остальные уже упомянуты в двух прошедших главах.
[Примечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к шестизвенным иснадам (судасият) автора - да помилует его Аллах, и в нём три табиина, некоторые из которых передавали друг от друга: Нафи', Зайд и Абдуллах, и Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
(От Зайда бин Абдуллаха) - это надёжный табиин, у которого нет у Муслима иного риваята, кроме этого хадиса, а у аль-Бухари есть от него этот хадис и хадис о принятии Умаром - да будет доволен им Аллах - Ислама.
За Маликом от Нафи' в этом следовали Муса бин Укба, Айюб и другие, и это у Муслима, а разошёлся с ними Исмаил бин Умайя от Нафи', который не упомянул Зайда в своём иснаде, сделав его от Нафи' от Абдуллаха бин Абд ар-Рахмана; это привёл ан-Насаи. И решение в пользу тех надёжных передатчиков, которые добавили, особенно если они хафизы, и они собрались вместе, а Исмаил остался один.
Сказал Мухаммад бин Исхак: от Нафи', от Сафийи бинт Абу Убайд, от Умм Салямы, и с ним согласился Са'д бин Ибрахим от Нафи' в упоминании Сафийи, но разошёлся с ним в том, что сказал: от Аиши вместо Умм Салямы. Слово Мухаммада бин Исхака ближе к истине, и если это сохранённый (махфуз) риваят, то, возможно, у Нафи' было два иснада на этот счёт.
И отклонился Абд аль-Азиз бин Абу Раввад, сказав: от Нафи', от Абу Хурайры.
А Бурд бин Синан и Хишам бин аль-Газ пошли по проторённому пути (аль-джадда), сказав: от Нафи', от Ибн Умара. Всё это привёл ан-Насаи, и сказал: правильным из всего этого является риваят Айюба и тех, кто последовал ему, упомянул это в «Аль-Фатх».
(От Абдуллаха бин Абд ар-Рахмана бин Абу Бакра ас-Сиддика) - это сын сестры Умм Салямы - да будет доволен ею Аллах, - от которой передан этот хадис; его мать - Курайба бинт Абу Умайя бин аль-Мугира аль-Махзумийя, и он надёжный (сика). У него нет у обоих шейхов (аль-Бухари и Муслима) ничего, кроме этого хадиса, сказал это в «Аль-Фатх», и также у Муслима нет от него ничего, кроме этого хадиса, который он повторил после него.
(От Умм Салямы, жены Пророка - ﷺ -) - да будет доволен ею Аллах, - что Посланник Аллаха - ﷺ - сказал: «Тот, кто пьёт
из серебряного сосуда», а в риваяте, который придёт далее, от пути Усмана бин Мурры, от Абдуллаха бин Абд ар-Рахмана: «Кто пил из золотого или серебряного сосуда», а в риваяте Али бин Мусхира от Убайдуллаха бин Умара аль-Умари от Нафи': «Что тот, кто ест и пьёт из сосудов золота и серебра», и указал Муслим на то, что Али бин Мусхир единственный передал это выражение, то есть о еде.
(Он лишь заливает с бурлением - «юджарджир») - с даммой над буквой «я», фатхой над «джим», сукуном над «ра», затем «джим» с кясрой, затем «ра» - от слова «джарджара», что означает звук, который верблюд издаёт в своей гортани, когда он возбуждён, подобно звуку удил во рту лошади.
Сказал ан-Навави: единогласны в том, что вторая «джим» в слове «юджарджир» читается с кясрой, но на это возразили тем, что аль-Мувафак бин Хамза в своих словах при разборе «Аль-Мухаззаб» передал, что она читается с фатхой, а Ибн аль-Фиркях передал от своего отца, что тот сказал: передавалось «юджарджар» в форме, построенной как для действующего, так и для страдательного залога, и так же допустил это Ибн Малик в «Шавахид ат-таудих». Однако это отверг Ибн Абу аль-Фатх, его ученик, сказав в отдельном сочинении, которое он составил о разборе этого матна: я долго искал, чтобы найти кого-либо, кто бы передал это в форме страдательного залога, но не нашёл этого ни у одного из хафизов хадиса, и мы слышали это только от фикхистов, у которых нет усердия в передаче (риваяте). Я спросил Абу аль-Хусайна аль-Юнини, и он сказал: то, что я читал моему отцу и нашему шейху аль-Мунзири, было только в форме действительного залога. Он сказал: далеко от истины, чтобы хафизы, как древние, так и современные, единогласно оставили достоверный риваят. Он сказал: также и потому, что отнесение к действующему лицу - это основа, а отнесение к страдательному - производное, к которому не обращаются без нужды. И также потому, что учёные арабского языка говорят: действующее лицо опускается либо из-за его известности, либо из-за неведения о нём, либо из-за опасения перед ним или за него, либо из-за его знатности, либо из-за его презренности, либо для соблюдения размера (вазна), а здесь ничего из этого нет. Конец цитаты.
Сказал собиратель (да простит его Аллах): последний довод ничего не стоит, ибо возможно, что он опустил это по причине известности этого, а действительным доводом было бы, если бы установилось, что хафизы единогласно опустили это. Вникни же внимательно, а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («в его животе огонь геенны») — у большинства встречается со словом «нар» (огонь) в форме винительного падежа, исходя из того, что «джарджара» означает «лить» или «глотать залпом», и тогда «нар» стоит в винительном падеже как прямое дополнение, а действующее лицо — пьющий; то есть он льёт или глотает залпом. А встречается и именительный падеж — исходя из того, что «джарджара» — это то, что издаёт звук в животе. Ан-Навави сказал: винительный падеж более известен, и это подтверждается риваятом Усмана ибн Мурры, который приводится далее, со словами: «поистине, он глотает залпом в своём животе огонь из геенны». Аль-Азхари допустил винительный падеж на том основании, что глагол получил переходность к этому слову, а Ибн ас-Сайд допустил именительный падеж на том основании, что это сказуемое «инна», а «ма» — относительное местоимение. Он сказал: а кто ставит в винительном падеже, тот считает «ма» избыточным, снимающим действие с «инна», подобно аяту: «Поистине, то, что они сделали — это лишь козни колдуна», который читается и с винительным, и с именительным падежом слова «кайд».
Но это отвергается тем, что ни в одной из копий не встречается разделения «ма» от «инна». А его слово о том, что огонь издаёт звук в его животе подобно тому, как верблюд издаёт звук при бурлении, — это образное сравнение по подобию, поскольку у огня нет звука, — так было сказано; но в этом отрицании есть неявная сложность, — сказал он это в «Фатхе», а Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Умм Салямы (да будет доволен ею Аллах) приведён и у аль-Бухари, и у Муслима (муттафак алейх).
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл автор здесь [24/5375, 5375 и 5376] (2065), и аль-Бухари в «Книге напитков» (5634), и ан-Насаи в «Кубра» (4/195, 196 и 197), и Ибн Маджа в «Книге напитков» (3413), и Малик в «Муватта» (2/924–925), и аш-Шафии в своём «Мусанаде» (1/10), и Абд ар-Раззак в своём «Мусаннафе» (11/66), и ат-Таялиси в своём «Мусанаде» (1/223), и Ибн Абу Шейба в своём «Мусаннафе» (8/209), и Ахмад в своём «Мусанаде» (6/300, 301, 302 и 304), и ад-Дарими в своих «Сунан» (2/121), и Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (5341 и 5342), и ат-Табарани в «Кабир» (23/633, 634 и 635), и Абу Яъля в своём «Мусанаде» (12/309, 345, 369 и 431), и Ибн Рахавайх в своём «Мусанаде» (4/88 и 159), и Ибн аль-Джаад в своём «Мусанаде» (1/233 и 444), и Абу Аваана в своём «Мусанаде» (5/216, 217 и 218), и аль-Байхаки в «Кубра» (1/27), и аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (3030), а Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о разногласии учёных относительно постановления об использовании сосудов из золота и серебра:
(Знай): что хадисы этой главы указывают на запрет есть и пить из сосудов золота и серебра для каждого правоспособного человека, будь то мужчина или женщина, и это не приравнивается к украшениям для женщин, поскольку это никак не относится к тому украшению, которое ей разрешено. Аль-Куртуби и другие сказали: в хадисе — запрет использования сосудов золота и серебра для еды и питья, и к ним приравнивается то, что имеет с ними тот же смысл, как, например, использование благовоний, сурьмы и прочих видов применения. Так сказало большинство учёных, а некая отклонившаяся группа выразила странное мнение, разрешив это безусловно, а некоторые из них ограничили запрет едой и питьём, а некоторые ограничили его лишь питьём, поскольку не нашли добавления про еду.
Сказано в «Фатхе»: разошлись во мнениях о причине запрета. Одни сказали: это возвращается к самой сущности этих веществ, и это подтверждается его словом ﷺ: «Это для них в этом мире, а для вас — в будущем».
Другие сказали: причина в том, что эти два металла являются деньгами и мерой стоимости испорченного имущества, и если бы их использование было разрешено, то было бы допустимо изготавливать из них посуду, что привело бы к их убыванию в руках людей и нанесло бы им ущерб. Аль-Газали привёл пример с правителями, чья обязанность — распоряжаться делами для проявления справедливости среди людей, и если бы им запретили распоряжаться, это нанесло бы урон справедливости; так же и в изготовлении сосудов из двух драгоценных металлов — удержание их от того распоряжения, которым пользуются люди. На это возражают тем, что разрешены украшения для женщин из этих двух металлов, но можно от этого отделаться. И эта причина является предпочитаемой у шафиитов, и на неё прямо указали Абу Али ас-Санджи и Абу Мухаммад аль-Джувейни.
Другие сказали: причина запрета — расточительство и высокомерие, или же разбивание сердец бедных, но на это возражают тем, что разрешено использование сосудов из драгоценных камней, а большинство из них дороже и ценнее золота и серебра, и это не было запрещено никем, кроме тех, кто отклонился. Ибн ас-Саббаг в «Аш-Шамиль» передал единогласное мнение о допустимости этого, и за ним последовали ар-Рафии и те, кто после него, однако в дополнениях аль-Умрани от автора «Аль-Фуру» передано два мнения.
Другие сказали: причина запрета — подражание иноземцам (аджам), но в этом есть неявная сложность, поскольку установлена угроза наказанием тому, кто это делает, а простое подражание не доходит до такого. Так сказал он в «Фатхе».
Сказал собиратель (да простит его Аллах): по-моему, нет нужды в этих холодных натянутых построениях. Какая нужда в исследовании причины запрета Шариата на что-либо? Это из излишеств исследования, не подобает разумному человеку, не говоря уж об учёном, занимать этим своё время. Если объяснение причины приходит явно или намёком в тексте — ему следуют, а иначе нет нужды в натянутых построениях. Прозри же и не будь пленником слепого подражания, а Аллах Всевышний — Покровитель успеха.
Сказал: и разошлись во мнениях об изготовлении сосудов без их использования, как было упомянуто ранее, и наиболее известное мнение — запрет, и это мнение большинства учёных, а некая группа дала в этом послабление, и это построено на причине запрета использования, и на этом основывается вопрос о возмещении ущерба за испорченное из них и допустимость найма для их изготовления. Конец.
Сказал собиратель (да простит его Аллах): запрет изготовления сосудов нуждается в доказательстве, так где же оно? Вникни же, а Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному иснаду до автора (да помилует его Аллах) в начале книги он сказал:
[5375] (…) — (И передал нам Кутайба и Мухаммад ибн Румх от аль-Лейса ибн Саада (х), и передал мне это Али ибн Худжр ас-Сааади, [сказав]: передал нам Исмаиль — то есть ибн Улаййя — от Аюба (х), и передал нам Ибн Нумайр, [сказав]: передал нам Мухаммад ибн Бишр (х), и передал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна, [сказав]: передал нам Яхья ибн Саид (х), и передали нам Абу Бакр ибн Абу Шейба и аль-Валид ибн Шуджаа, они сказали: передал нам Али ибн Мусхир от Убайдуллаха (х), и передал нам Мухаммад ибн Абу Бакр аль-Мукаддами, [сказав]: передал нам аль-Фудайль ибн Сулейман, [сказав]: передал нам Муса ибн Укба (х), и передал нам Шайбан ибн Фаррух, [сказав]: передал нам Джарир — то есть ибн Хазим — от Абд ар-Рахмана ас-Сарраджа, — все они от Нафиа, подобно хадису Малика ибн Анаса по его иснаду от Нафиа, и добавлено в хадисе Али ибн Мусхира от Убайдуллаха: «поистине тот, кто ест или пьёт из сосуда серебра и золота», и ни в чьём хадисе из них нет упоминания еды и золота, кроме как в хадисе Ибн Мусхира).
Передатчики этого иснада: двадцать один:
1 — (Мухаммад ибн Румх) ибн аль-Мухаджир ат-Туджиби аль-Мисри, надёжный, твёрдый [10], (242) (М, К), был упомянут ранее в «Книге веры» 16/168.
2 — (аль-Лейс ибн Саад) ибн Абд ар-Рахман аль-Фахми, их вольноотпущенник, Абу аль-Харис аль-Мисри, надёжный, твёрдый, правовед, выдающийся имам [7] (умер 175) (все шестеро), был упомянут ранее в «Шарх аль-мукаддима» ч. 2, с. 412.
3 — (Мухаммад ибн Бишр) аль-Абди, Абу Абдуллах аль-Куфи, надёжный, хафиз [9] (умер 203) (все шестеро), был упомянут ранее в «Книге веры» 1/107.
4 — (аль-Валид ибн Шуджаа) ибн аль-Валид ибн Кайс ас-Сакуни, Абу Хаммам ибн Абу Бадр аль-Куфи, переселившийся в Багдад, надёжный [10] (умер 243) (М, Д, Т, К), был упомянут ранее в «Книге веры» 77/402.
5 — (Али ибн Мусхир) аль-Кураши аль-Куфи, кади Мосула, надёжный [8] (умер 189) (все шестеро), был упомянут ранее в «Мукаддиме» 2/6.
6 — (Мухаммад ибн Абу Бакр аль-Мукаддами) Абу Абдуллах ас-Сакафи, их вольноотпущенник, аль-Басри, надёжный [10] (умер 234) (Х, М, С), был упомянут ранее в «Книге веры» 10/145.
7 - (Аль-Фудайль ибн Сулейман) ан-Нумайри, Абу Сулейман аль-Басри, правдив, но за ним много ошибок [8] (умер в 183 г.) (‘айн) — уже упоминался в «Посте», 8/2534.
8 - (Муса ибн Укба) ибн Абу Аййаш аль-Асади, вольноотпущенник их рода, надёжный, знаток фикха, имам в области походов [5] (умер в 141 г.) или позднее (‘айн) — уже упоминался в «Вере», 81/433.
9 - (Шайбан ибн Фаррух) аль-Хабати аль-Абли, Абу Мухаммад, правдив, но допускает ошибки, был обвинён в кадаритстве, из младших [9] (умер в 236 г.) в возрасте девяноста с небольшим лет (Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи) — уже упоминался в «Вере», 12/157.
10 - (Джарир ибн Хазим) ибн Зайд ибн Абдуллах аль-Азди, Абу-н-Надр аль-Басри, надёжный, кроме хадиса от Катады, в котором есть слабость [6] (умер в 170 г.) (‘айн) — уже упоминался во «Введении», 6/81.
11 - (Абд ар-Рахман ас-Саррадж) ибн Абдуллах аль-Басри, надёжный [8] (Муслим, ан-Насаи) — уже упоминался в «Никахе», 7/3467.
Остальные упоминались недавно.
Его слово (все они — от Нафи‘а) означает: что эти пятеро, а именно: аль-Лейс ибн Са‘д, Аюб ас-Сахтияни, Убайдуллах аль-Умари, Муса ибн Укба и Абд ар-Рахман ас-Саррадж — передали этот хадис от Нафи‘а подобно тому, как передал его Малик от него.
[Замечание]: риваят аль-Лейса от Нафи‘а привёл Ибн Маджа (да помилует его Аллах) в своих «Сунан», сказав:
(3413) — рассказал нам Мухаммад ибн Румх, сообщил нам аль-Лейс ибн Са‘д, от Нафи‘а, от Зайда ибн Абдуллаха ибн Умара, от Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакра, от Умм Салямы, которая сообщила ему от Посланника Аллаха ﷺ, что он сказал: «Поистине, тот, кто пьёт из серебряного сосуда, лишь заглатывает в свой живот огонь адской геенны». Конец.
Риваят Аюба от Нафи‘а привёл ан-Насаи (да помилует его Аллах) в «Кубра», сказав:
(6873) — сообщил нам Али ибн Худжр, сказал: сообщил Исмаил, от Аюба, от Нафи‘а, от Зайда ибн Абдуллаха, от Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана, от Умм Салямы, от Пророка ﷺ, что он сказал: «Тот, кто пьёт из серебряного сосуда, лишь заглатывает в свой живот огонь адской геенны». Конец.
Риваят Яхьи ибн Са‘ида от Убайдуллаха от Нафи‘а привёл ан-Насаи (да помилует его Аллах) также в «Кубра», сказав:
(6872) — сообщил мне Шуайб ибн Юсуф, сказал: рассказал нам Яхья, от Убайдуллаха, от Нафи‘а, от Зайда ибн Абдуллаха, от Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакра, от Умм Салямы, от Пророка ﷺ, что он сказал: «Поистине, тот, кто пьёт из серебряных сосудов, лишь заглатывает в свой живот огонь адской геенны». Конец.
Риваят Али ибн Мусхира от Убайдуллаха от Нафи‘а привёл Ибн Абу Шейба (да помилует его Аллах) в своём «Мусаннафе», сказав:
(24135) — рассказал нам Абу Бакр, сказал: рассказал нам Али ибн Мусхир, от Убайдуллаха, от Нафи‘а, от Зайда ибн Абдуллаха ибн Умара, от Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакра, от Умм Салямы, супруги Пророка ﷺ, которая сказала: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, тот, кто ест или пьёт из золотых и серебряных сосудов, лишь заглатывает в свой живот огонь адской геенны». Конец.
Риваят Мусы ибн Укбы от Нафи‘а привёл Абу Аввана (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде», сказав:
(8466) — рассказал нам Ибрахим ибн Исхак аль-Харби, рассказал нам Исхак ибн Исмаил, сказал: рассказал нам Хатим ибн Исмаил, от Мусы ибн Укбы, от Нафи‘а, от Зайда ибн Абдуллаха, от Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана, от Умм Салямы, от Пророка ﷺ, что он сказал: «Тот, кто пьёт из серебряного сосуда, лишь заглатывает в свой живот огонь». Конец.
Риваят Абд ар-Рахмана ас-Сарраджа от Нафи‘а привёл Абу Аввана (да помилует его Аллах) также в своём «Мусанаде», объединённо с Аюбом, сказав:
(8457) — рассказали нам Ахмад ибн Юсуф ат-Тагляби, спутник Абу Убайда, и Аббас ад-Дури, сказали: рассказал нам Абу-н-Нуман, сказал: рассказал нам Хаммад ибн Зайд, от Аюба и Абдуллаха ас-Сарраджа, от Нафи‘а, от Зайда ибн Абдуллаха ибн Умара, от Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакра, от Умм Салямы, которая сказала: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, тот, кто пьёт из серебряного сосуда, лишь заглатывает в свой живот огонь адской геенны». Конец.
Его слово (и ни в хадисе кого-либо из них не упоминается ни еда, ни золото, кроме как в хадисе Ибн Мусхира) — это указание на то, что Али ибн Мусхир единолично упомянул еду и золото в этом хадисе, отклонившись от общей массы передатчиков, и под его отклонением подразумевается отклонение от тех, кто передал его от Убайдуллаха, от Нафи‘а. Я ограничил это уточнением, поскольку в риваяте Усмана ибн Мурры от Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана, который следует далее, упоминается золото, а Аллах Всевышний знает лучше.
Затем я увидел, что аль-Байхаки (да помилует его Аллах) досконально разобрал этот вопрос в «Кубра», и вот его текст: он сказал (да помилует его Аллах), после приведения хадиса, следующее: сказал Муслим (да помилует его Аллах): «И ни в хадисе кого-либо из них», — то есть в хадисе группы, которая передала его от Нафи‘а, а затем группы, которая передала его от Убайдуллаха ибн Умара, — «не упоминается ни еда, ни золото, кроме как в хадисе Ибн Мусхира». Затем он привёл следующий за этим у Муслима хадис со своим иснадом, от Усмана ибн Мурры, [который сказал:] рассказал нам Абдуллах ибн Абд ар-Рахман, от своей тётки по матери Умм Салямы (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто пьёт из золотого или серебряного сосуда, тот лишь заглатывает в свой живот огонь из адской геенны».
Затем аль-Байхаки сказал: «И в этом упомянуто золото, но не еда. А мы передали упоминание о еде в хадисе Хузайфы ибн аль-Йамана, затем в хадисе Али ибн Абу Талиба и Анаса ибн Малика (да будет доволен ими Аллах) в «Книге очищения», и Аллах даёт успех». Конец слов аль-Байхаки (да помилует его Аллах).
Собиратель [этого труда], да простит его Аллах, говорит: суть того, на что указал аль-Байхаки, заключается в том, что единоличное упоминание Али ибн Мусхира не вредит достоверности хадиса. Что касается упоминания еды, то это подтверждается упомянутым хадисом Усмана ибн Мурры, а что касается упоминания золота — то это подтверждается свидетельскими хадисами от Хузайфы, Али и Анаса (да будет доволен ими Аллах), а Аллах Всевышний знает лучше.
И по непрерывному иснаду до автора (да помилует его Аллах) в начале книги он сказал:
[5376] (…) — (И рассказал мне Зайд ибн Язид Абу Ма‘н ар-Рикаши, рассказал нам Абу Асим, от Усмана — то есть ибн Мурры, — рассказал нам Абдуллах ибн Абд ар-Рахман, от своей тётки по матери Умм Салямы, которая сказала: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто пьёт из золотого или серебряного сосуда, тот лишь заглатывает в свой живот огонь из адской геенны»).
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 - (Зайд ибн Язид Абу Ма‘н ар-Рикаши) ас-Сакафи аль-Басри, надёжный [11] (Муслим), из тех, у кого автор передаёт единичные хадисы — уже упоминался в «Вере», 57/328.
2 - (Абу Асим) ад-Даххак ибн Мухляд ан-Наби аль-Басри — уже упоминался недавно.
3 - (Усман ибн Мурра) аль-Басри, вольноотпущенник курайшитов, не вызывает сомнений [7].
Он передавал от аль-Касима ибн Мухаммада ибн Абу Бакра, от Абу Салямы ибн Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, от Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакра, от Муаза ибн Абдуллаха ибн Хубайба аль-Джухани и других.
От него передавали Яхья ибн Са‘ид аль-Каттан, Усман ибн Умар ибн Фарис, ан-Надр ибн Шумайль, Раух ибн Убада, Аббас ибн Хаммад ибн Заида и Абу Асим.
Ибн Ма‘ин сказал: «Хорош». Абу Зур‘а сказал: «Не вызывает сомнений». Абу Хатим сказал: «Его хадис записывается». Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных».
Его хадисы передают только автор и ан-Насаи, и в этой книге у него только этот хадис, а у ан-Насаи есть от него ещё один хадис — об аренде земли.
Остальные двое упомянуты ранее.
Его слово (от своей тётки по матери Умм Салямы) — Умм Саляма — это Хинд бинт Абу Умайя аль-Махзуми, как я уже упоминал ранее, а его мать — Курайба бинт Абу Умайя аль-Махзумия, так что он приходится ей сыном сестры по родству, а не по молочному родству. Поэтому то, что написали некоторые толкователи, сказав: «возможно, это его тётка по молочному родству», является ошибкой, на что следует обратить внимание, а Аллах Всевышний даёт успех.
И его слово (فَإِنَّمَا يُجَرْجِرُ فِي بَطْنِهِ نَارًا مِنْ جَهَنَّمَ) — «поистине, он вливает в свой живот огонь из Геенны». Аль-Абий сказал: под огнём здесь подразумевается расплавленный металл (المُهل) и кипяток, которым будут напоены [грешники], который называется огнём, и это относится к тому, в чём наказание соответствует роду греха, как это пришло относительно наказания пьющего вино. Конец цитаты (1).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: учёные хадиса, языка, редких выражений и другие единодушны в том, что вторая «джим» в слове «юджарджиру» читается с касрой, но разошлись относительно [огласовки] «ра» в слове «нар» в первом риваяте: передают её и с фатхой (насб), и с даммой (рафъ), и оба варианта известны в риваятах и в книгах комментаторов, знатоков редких выражений и языковедов. Насб — это правильный, известный вариант, который категорично утверждал аль-Азхари и другие исследователи, и его предпочли аз-Заджжадж, аль-Хаттаби и большинство. Его подтверждает третий риваят: «юджарджиру фи батнихи наран мин джаханнам» — «вливает в свой живот огонь из Геенны». [Ан-Навави] сказал: мы передали это в «Мусанаде» Абу Аваны аль-Исфараини и в «аль-Джа’диййат» через риваят Аиши (да будет доволен ею Аллах): «поистине, он вливает в своё нутро огонь» — так это в первоисточниках: «нар» без упоминания Геенны.
Что касается смысла: согласно риваяту с насбом, действующим лицом (فاعل) является пьющий, подразумеваемый в слове «юджарджиру», то есть он вливает [напиток] в свой живот последовательными глотками, при которых слышится джарджара — то есть звук, из-за его переливания в горле. А согласно риваяту с рафъом, действующим лицом становится огонь, и смысл таков: огонь издаёт звук в его животе, а джарджара — это издавание звука. Выпиваемое названо огнём, потому что оно к нему приведёт, как сказал Всевышний: «Поистине, те, которые несправедливо пожирают имущество сирот, наполняют свои животы огнём» (сура «Женщины», 10).
Что же касается Геенны — да избавит нас Аллах от неё и от всякого бедствия — то аль-Вахиди сказал: Йунус и большинство грамматиков сказали, что это иноязычное слово, не склоняемое из-за определённости и иноязычного происхождения. Она названа так из-за глубины своего дна: говорят «бир джаханнам» — «глубокий колодец», когда он имеет глубокое дно. А некоторые языковеды сказали, что оно производно от «джухума» — грубости, суровости, и названа так из-за суровости мучений в ней. Аллах знает лучше.
Кади Ийяд (да помилует его Аллах) сказал: учёные разошлись относительно того, что подразумевается в хадисе. Одни сказали: это сообщение о неверных из числа царей неарабов и других, чьим обычаем было делать это, как сказано в другом хадисе: «это для них в этом мире, а для вас — в мире вечном», то есть они — те, кто использует это в этом мире. Так же он ﷺ сказал о шёлковой одежде: «поистине, её надевает только тот, у кого нет доли в вечной жизни», то есть нет удела. [Кади Ийяд] сказал: другие сказали, что имеется в виду запрет для мусульман на это, и что тот, кто совершит нарушение этого запрета, заслуживает этой угрозы, но Аллах может простить его. Это слова кади [Ийяда].
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: правильно то, что запрет распространяется на всех, кто использует сосуд из золота или серебра, будь то мусульмане или неверные, поскольку верным является мнение, что неверные обращены к второстепенным положениям Шариата. Аллах знает лучше.
Мусульмане единогласны в запрете еды и питья из золотого и серебряного сосуда, как для мужчины, так и для женщины, и никто из учёных не разошёлся в этом, за исключением того, что передали наши иракские соратники, что у аш-Шафии в его раннем мнении было суждение, что это нежелательно (макрух), но не запрещено (харам), а также передают от Давуда аз-Захири, что питьё запрещено, а еда и все прочие виды использования допустимы. Обе эти передачи ложны. Что касается слова Давуда, оно ложно, поскольку противоречит явному смыслу этих хадисов о запрете еды и питья вместе, а также противоречит согласию, установившемуся до него. Наши соратники сказали: единогласие установилось на запрете еды, питья и всех прочих видов использования золотого или серебряного сосуда, за исключением того, что передано от Давуда, и раннего мнения аш-Шафии, но оба они отвергаются текстами и единогласием. Это нужно только тому, кто учитывает мнение Давуда в вопросах согласия и разногласия, а иначе исследователи говорят: его мнение не учитывается, поскольку он нарушал [метод] аналогии (кияс), а это одно из условий муджтахида, чьё мнение учитывается.
Собиратель [этой книги], да простит его Аллах, говорит: то, что сказал ан-Навави в отношении Давуда аз-Захири, — суждение отвергнутое и ложное, ибо нет такого исследователя, который бы так говорил, напротив, исследователи со времён Давуда и до нашего дня неизменно учитывают разногласие Давуда и других захиритов и считают их среди признанных имамов в вопросах согласия и разногласия. Я подробно разобрал этот вопрос в «Книге очищения» из комментария к ан-Насаи, обратись к нему — извлечёшь много пользы, а помощь — от Аллаха Всевышнего.
[Ан-Навави] сказал: что касается раннего мнения аш-Шафии, то автор «ат-Такриб» сказал: контекст слов аш-Шафии в раннем мнении указывает на то, что он имел в виду, что сама субстанция золота и серебра, из которой сделан сосуд, не является запретной, и поэтому украшения не запрещены для женщины. Это слова автора «ат-Такриб», а он из числа ранних наших соратников и наиболее точен в передаче текстов аш-Шафии. Кроме того, аш-Шафии отступил от этого раннего мнения, а верным у наших соратников и других специалистов основ является то, что если муджтахид высказал мнение, а затем отступил от него, оно не остаётся его мнением и не приписывается ему. Они сказали: раннее мнение упоминается и приписывается аш-Шафии лишь в переносном смысле, по имени того, чем он был [ранее], а не потому, что это его нынешнее мнение. Итак, из сказанного нами следует, что единогласие установилось на запрете использования золотого и серебряного сосуда для еды, питья, очищения, еды ложкой из одного из них, курения благовоний с помощью курильницы из них, мочеиспускания в сосуд из них, и всех прочих видов использования, включая баночку для сурьмы, палочку для сурьмы, край верхней части и прочее, независимо от того, мал сосуд или велик, и равны в этом запрете мужчина и женщина без разногласий. Разница между мужчиной и женщиной проводится только в украшениях из-за того, что подразумевается в них — украшение для мужа или господина. Наши соратники сказали: запрещено использование розовой воды и масел из золотого или серебряного флакона. Они сказали: если кто-то оказался испытан пищей в золотом или серебряном сосуде, пусть переложит пищу в другой сосуд, не из них, и ест из него; если другого сосуда нет, пусть положит её на лепёшку, если это возможно; а если испытан маслом во флаконе из серебра, пусть выльет его в левую руку, затем перельёт из левой в правую и использует его.
Наши соратники сказали: запрещено украшать лавки, дома и собрания сосудами из серебра и золота — это правильное мнение, хотя некоторые наши соратники дозволили это; они сказали: это ошибка. Аш-Шафии и соратники сказали: если человек совершил омовение или полное омовение из золотого или серебряного сосуда, он совершил грех действием, но его омовение действительно (сахих). [Ан-Навави] сказал: это наш мазхаб, и так же сказали Малик, Абу Ханифа и все учёные, кроме Давуда, который сказал, что оно недействительно, но верно то, что оно действительно. Так же если он ел из него или пил, он совершил грех действием, но съеденное и выпитое не становится запретным. Всё это относится к случаю намеренного выбора; а если человек вынужден использовать сосуд и не находит ничего, кроме золота или серебра, ему дозволено использовать его в состоянии необходимости без разногласий, как это ясно указали наши соратники. Они сказали: подобно тому, как дозволена мертвечина в состоянии необходимости. Наши соратники сказали: если он продал этот сосуд, продажа действительна, поскольку это чистая субстанция, которой можно воспользоваться, расплавив её. Что же касается изготовления таких сосудов без их использования, то у аш-Шафии и соратников по этому вопросу есть разногласие, и более верным является его запрет, а второе мнение — что это нежелательно (макрух). Если мы считаем это нежелательным, то мастер заслуживает вознаграждение за работу, а тот, кто разбивает такой сосуд, обязан [возместить] разницу в стоимости от его повреждения, а если запрещено — то нет. Что касается изысканного стеклянного сосуда, он не запрещён по единогласному мнению. А что касается сосуда из яхонта, изумруда, бирюзы и подобного, то более верным у наших соратников является допустимость их использования, хотя некоторые из них запретили это. Аллах знает лучше. Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах) (1), а Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу лишь исправить, насколько это в моих силах! И помощь мне только от Аллаха. На Него я уповаю, и к Нему обращаюсь» (сура «Худ», 88).
* * *
37 — КНИГА ОДЕЖДЫ И УКРАШЕНИЙ
Вопросы, связанные с этим заголовком:
(Первый вопрос): не остаётся скрытой связь этой книги с книгами напитков и еды, ибо человек, помимо еды и питья, нуждается в одежде, поэтому необходимо изложить также положения об одежде, чтобы он был осведомлён в делах своей жизни — в еде, питье и одежде, освещённым светом сияющего Шариата и наставленным руководством Книги и сунны. Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос второй): «либас» (اللباس) — с кясрой на «лям» — то, что надевают; множественное число — «лубус» (لُبُسٌ), подобно (كتاب) и (كُتُب). Сказал аль-Маджд — да помилует его Аллах: «лабиса ас-сауб» — спрягается подобно (سَمِعَ), масдар «лубсан» (لُبْسًا) с даммой; «лабиса» женщину — пользовался ею [состоял с ней в браке] долгое время; «лабиса» народ — долго жил среди них; «лабиса» такую-то [женщину] всю свою жизнь — она была с ним всю его молодость. Аль-либас, аль-лабус, аль-либс (с кясрой), аль-малбас (по образцу «мак‘ад» и «минбар») — то, что надевается. Конец.
Сказал аль-Файюми — да помилует его Аллах: «лабисту ас-сауб» — по модели глагола «та‘иба» (تَعِبَ), масдар «лубсан» (لُبْسًا) с даммой на «лям»; аль-либс (с кясрой) и аль-либас — то, что надевается; покров Каабы и покрышка хаудаджа [носилок] — то же самое; множественное число слова аль-либас — «лубус», подобно (كتاب) и (كُتُب); глагол становится двухпереходным посредством хамзы, и говорят: «альбастуху ас-сауб» [я одел его в одежду]; аль-малбас (с фатхой на «мим» и «ба») — подобно аль-либас, множественное число — «маляабис». Конец.
«Аз-зина» — с кясрой: то, чем украшаются; как аз-зийан, по образцу (كتاب). Сказал это аль-Маджд — да помилует его Аллах.
Сказал аль-Файюми — да помилует его Аллах: «зана» вещь своего обладателя — «зайнан», по модели глагола «сара» (سَار); «азанаху» — «изанатан» — то же значение; имя [существительное от этого] — аз-зина; «зайянаху» — «тазйинан» — то же значение; аз-зайн — противоположность аш-шайн [уродство, недостаток]. Конец.
(Вопрос третий): некий выдающийся учёный написал в этом месте ценное рассуждение, которое я захотел привести здесь ввиду его ценности. Он сказал: наибольшее из того, в чём нуждается человек после еды и питья, — это одеяние, которое покрывает его срамные места, защищает его от жары и холода и служит украшением в собраниях людей. А поскольку ислам — религия, чьи установления охватывают все сферы жизни, он не оставил вопрос одеяния без внимания, но установил для него основы и предписания, отступать от которых мусульманину не дозволено.
Современный человек может полагать, что одеяние и украшение — вещи обычные и простые, подчиняющиеся распространённым в каждую эпоху и в каждой местности обычаям, и что они не имеют отношения к предписаниям дозволенного и запретного, поскольку не относятся к тем основополагающим вещам, на которых строится жизнь. Однако такое мнение возникает лишь от недостатка размышления и незнания того, как одеяние влияет на жизнь человека. В действительности же одеяние и внешний облик, хотя и относятся к тому, что касается внешности человека, а не его внутренней сути, всё же оказывают глубокое влияние на его поведение, нрав и душевное состояние. Ведь есть одеяние, которое насаждает в душах семена высокомерия и тщеславия, и есть такое, которое воспитывает в них смирение перед Аллахом; есть такое, которое формирует добрый нрав, и есть такое, которое прокладывает путь к расточительству, надменности, самодовольству и попранию прав людей. Кто полагает, что одеяние есть лишь внешнее проявление, не связанное с поведением и нравственными качествами, скрытыми в груди, тот не знает природы человека.
Поэтому ислам не оставил вопрос одеяния без внимания, но при этом в любом деле, касающемся жизни, ислам избирает лишь тот путь, который согласуется со здоровой природой [фитрой] и отвечает требованиям естества. А поскольку человек сотворён с любовью к разнообразию в видах одеяния и пищи, ислам не ограничил его каким-то одним видом и не установил для человека определённый вид или определённую форму одеяния, ни особый образ жизни, а установил лишь совокупность основ и основных правил, которые мусульманин обязан соблюдать в вопросе своего одеяния, после чего оставил ему свободу выбора среди видов одежды, какие он пожелает. И нет ничего, что препятствовало бы развитию видов одеяния, пока человек соблюдает эти основы и выполняет их обязательные условия.
Из главных этих основ — то, что одеяние должно покрывать срамные места человека. Ислам обязывает мужчину носить то, что покрывает [область] от пупка до колен, и обязывает женщину покрывать всё своё тело, кроме лица, кистей рук и — при разногласии по этому вопросу — стоп. Покрытие срамных мест — одна из важнейших целей одеяния. Сказал Всевышний Аллах: «О сыны Адама! Мы ниспослали вам одеяние, чтобы прикрывать ваши срамные места, и украшение...» [Аль-Араф, 26]. Аллах — субхана ху ва та‘ала — разъяснил, что прикрытие срамных мест — сокрытие обнажённого — является одной из величайших целей одеяния, и что одеяние, нарушающее эту цель, пренебрегает тем, для чего одеяние было создано, и потому его использование запретно для человека. Всякая одежда, при которой обнажается часть срамных мест мужчины или женщины, не одобряется исламским шариатом, каким бы красивым оно ни было и как бы ни соответствовало модным домам. Равным образом тонкая или облегающая одежда, показывающая наблюдателю форму той части тела, которую следует покрывать, подпадает под то же положение недопустимости и запретности.
Второй принцип: одеяние предназначено для покрытия и украшения. Что касается покрытия — об этом уже было сказано; что касается украшения, то Аллах — субхана ху ва та‘ала — назвал это украшением [зина] в Своём слове — азза ва джалла: «Облекайтесь в свои украшения при любом посещении мечети» [Аль-Араф, 31], и в Его слове: «Скажи: кто запретил украшения Аллаха, которые Он вывел для Своих рабов, и благие из пропитания?» [Аль-Араф, 32]. Ан-Насаи передал от Абу-ль-Ахваса, от его отца, что он сказал: я зашёл к Пророку ﷺ, и он увидел меня в неопрятном виде, и сказал: «Есть ли у тебя имущество?» Я сказал: «Да, Аллах даровал мне имущество всех видов». Он сказал: «Если у тебя есть имущество, пусть оно будет заметно на тебе». А в риваяте Ибн Хиббана в его «Сахихе», от Абу-ль-Ахваса, от его отца — что он пришёл к Пророку ﷺ, и Посланник Аллаха ﷺ увидел его растрёпанным, покрытым пылью, в облике бедуина, и сказал: «Что у тебя есть из имущества?» Он сказал: «Аллах даровал мне имущество всех видов». Он сказал: «Поистине, когда Аллах одаряет раба благом, Он любит, чтобы это было видно на нём».
От Ибн Умара — да будет доволен ими обоими Аллах — что Пророк ﷺ сказал: «Поистине, Аллах любит, чтобы было видно проявление Его милости на Его рабе». Привёл ат-Тирмизи и назвал хорошим [хасан].
Что же касается того, чем преследуется цель проявить надменность, высокомерие, самодовольство, тщеславие или показное лицемерие, то это запретно. От Ибн Аббаса — да будет доволен ими обоими Аллах — что Пророк ﷺ сказал: «Ешь, что хочешь, и носи, что хочешь, при условии, что тебя не коснутся две вещи: расточительство и тщеславие». Упомянул это аль-Бухари в форме та‘лик в начале «Книги одежды», и передал это Ибн Абу Шайба в своём «Мусаннафе».
Третий принцип: одеяние, которым человек подражает неверующим народам, не дозволено носить мусульманину, если он преследует цель подражания им. Сказал Ибн Нуджайм в «Аль-Бахр ар-раик»: знай же, что подражание людям Писания не является предосудительным во всём, ведь мы едим и пьём так же, как они делают; запретным является лишь подражание в том, что осуждаемо, и в том, чем именно преследуется цель подражания. Так это упомянул Кади-хан в «Шарх аль-Джами‘ ас-сагир». Согласно этому, если подражание не было намеренным, оно не является предосудительным, по мнению их обоих. Хишам сказал в своих «Навадир»: я видел на Абу Йусуфе — да помилует его Аллах — сандалии, обшитые железными гвоздями, и я сказал ему: считаешь ли ты в этом железе какую-то проблему? Он сказал: нет. Я сказал ему: Суфьян и Саур ибн Йазид считали это предосудительным, потому что это подражание монахам. Абу Йусуф — да помилует его Аллах — сказал: Посланник Аллаха ﷺ носил сандалии, у которых были волоски [ремешки из шерсти], а это ведь из одеяния монахов. Тем самым он указал на то, что внешнее сходство в том, что связано с благом людей, не приносит вреда, а с этим видом установлений может быть связано благо людей: ведь есть земли, где невозможно преодолеть большое расстояние иначе как при помощи этого вида [снаряжения]. Так это [сказано] в «Аль-Мухит» в разделе «Разное».
Четвёртый принцип: ношение шёлка запретно для мужчин, но не для женщин; равным образом опускание нижней одежды [изара] ниже щиколоток недопустимо для мужчин, но допустимо для женщин.
Имам, шейх Вали-ллах ад-Дихляви (да помилует его Аллах) сказал в «Худжжат Аллах аль-балига»: знай, что Пророк ﷺ обратил внимание на обычаи неарабов и на их чрезмерную поглощённость наслаждением мирскими благами, и потому запретил главное и основное в этом, а то, что ниже этого, счёл нежелательным (мекрух), ибо он знал, что это ведёт к забвению о Последней обители и неизбежно влечёт за собой чрезмерное стремление к мирским благам. Из числа этих «главных» вещей — роскошная одежда, ибо это — предмет их наибольшей заботы и величайшей гордости. Рассмотрение этого вопроса ведётся с нескольких сторон:
(2) «Аль-бахр ар-раик шарх Кянз ад-дакаик», 2/11.
(3) См.: «Аль-фатава аль-хиндийя», 5/333, глава девятая о нежелательном (аль-кираха).