عون بن عبد الله بن عتبة

Суфьян ибн Ваки‘ ибн аль-Джаррах передал со слов своего отца: «Дошло до меня, что Аун ибн Абдуллах, когда к нему пришла смерть, завещал продать его имение и раздать средства от него в качестве садаки за него. Ему сказали: ты раздаёшь своё имение в качестве садаки и оставляешь свою семью? Он сказал: я предпосылаю это для себя самого, а свою семью оставляю Аллаху».

Абд ар-Рахман сказал: мой отец упомянул это от Исхака ибн Мансура, от Яхьи ибн Маина, что он сказал: «Аун ибн Абдуллах ибн Утба — надёжен».

Ханбаль ибн Исхак передал от Ахмада ибн Ханбаля, и Исхак ибн Мансур передал от Ибн Маина: надёжный. И так же сказали аль-Иджли и ан-Насаи.

Слышал от Абу Хурайры и Ибн Умара. От него слышали Мис‘ар, аль-Мас‘уди и аш-Шайбани. Я слышал, как мой отец говорил это.

Надёжный, богобоязненный

Исмаил ибн Бахрам передал от Абу Усамы: «К Аун ибн Абдуллаху поступило более двадцати тысяч дирхамов, и его товарищи сказали ему: «Если бы ты выделил долю для своего потомства». Он сказал: «Я выделяю её для себя, а долю для моего потомства выделяет Аллах»». Абу Усама сказал: «И не было среди аль-Мас‘удитов никого в более благополучном положении, чем потомство Аун ибн Абдуллаха».

Аль-Асмаи передал от Абу Науфаля аль-Хузали, от его отца: у Утбы ибн Мас‘уда родился Абдуллах, который был наместником Умара ибн аль-Хаттаба; у Абдуллаха родились Убайдуллах, Аун и Абдуррахман. Что касается Ауна ибн Абдуллаха, то он был одним из самых воспитанных и самых сведущих в фикхе жителей Медины, и был мурджиитом, а затем отошёл от этого, сложив стихи: «С первого раза расстался я без сомнения, расстался с тем, что говорят мурджииты, они говорят: верующий может быть из числа притеснителей, но верующие не бывают притеснителями, они говорят: кровь верующего дозволена, но кровь верующих запретна». Затем он выступил вместе с Ибн аль-Аш‘асом и бежал вместе с бежавшими, и пришёл к Мухаммаду ибн Марвану в Насибин, и тот дал ему безопасность и приставил к нему своего сына. Мухаммад спросил его: «Как ты нашёл сына моего брата?» Он ответил: «Ты приставил ко мне человека: если я не хожу к нему — он упрекает, если прихожу к нему — он не пускает, если укоряю его — он шумит, а если я шумлю с ним — он гневается». Тогда он оставил его и стал держаться Умара ибн Абдульазиза, когда тот был халифом, и имел у него положение. И пришёл Джарир, и остановился у двери Умара ибн Абдульазиза, и долго там пробыл, и написал Ауну ибн Абдуллаху: «О чтец, распустивший свою чалму, вот твоё время — моё же время прошло, донеси нашему халифу, если встретишь его, что я у двери подобен связанному верёвкой». Что же касается Абдуррахмана ибн Абдуллаха, то это он говорит: «Утвердилась любовь к Асме в моём сердце, и явное её идёт вместе со скрытым, поразила она сердце, а затем я влил в него твою страсть, и он срёсся, и зажила рана, проникла она туда, куда не проникает питьё, ни печаль не входила туда, ни радость не входила». И он сказал: «Я спешу с имуществом раздать его доли, и говорю добро без промедления, и дарую своей душе то, чего она желает, и предпочитаю себя наследнику».

Аль-Асмаи передал от Абу Науфа аль-Хузали, от его отца: он был одним из самых воспитанных и самых сведущих в фикхе жителей Медины, и был мурджиитом, а затем отошёл от этого.

Суфьян ибн Уяйна передал от Абу Харуна Мусы ибн Абу Исы: «Аун рассказывал нам хадисы, и его борода была влажной от слёз».

Ибн Уяйна передал от Абу Харуна Мусы ибн Абу Исы: «Аун рассказывал нам хадисы, и его борода была смочена слезами».