جعفر الصادق

Нам передал Мухаммад ибн аль-Мусанна. Нам передал Абд аль-Ваххаб (то есть ас-Сакафи). Нам передал Джа‘фар от своего отца, от Джабира ибн Абдуллаха, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ, когда совершал полное омовение после половой близости, поливал себе на голову три пригоршни воды». Аль-Хасан ибн Мухаммад сказал ему: «У меня густые волосы». Джабир сказал: «Я ответил ему: „О сын брата моего! Волосы Посланника Аллаха ﷺ были гуще твоих и лучше“». Глава о положении косичек омывающейся (женщины).

И мне передал Хаджжадж ибн аш-Ша‘ир. Нам передал Му‘алля ибн Асад. Нам передал Вухайб ибн Халид от Джа‘фара ибн Мухаммада, от его отца, от Абу Мурры, вольноотпущенника Акыля, от Умм Хани: Посланник Аллаха ﷺ помолился в её доме в год Открытия (Мекки) восемь ракатов в одной одежде, скрестив её концы (на плечах).

Нам передали Абу Бакр ибн Абу Шейба и Исхак ибн Ибрахим. Абу Бакр сказал: нам передал Яхья ибн Адам, нам передал Хасан ибн Аййаш от Джа‘фара ибн Мухаммада, от его отца, от Джабира ибн Абдуллаха, который сказал: Мы молились с Посланником Аллаха ﷺ, а затем возвращались и давали отдых нашим верблюдам, используемым для полива. Хасан сказал: я спросил Джа‘фара: «В какой это был час?» Он ответил: «Когда солнце начинало склоняться (после зенита)».

Нам передал аль-Касим ибн Закарийя. Нам передал Халид ибн Махляд. Также — мне передал Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ад-Дарими. Нам передал Яхья ибн Хассан. Оба они сказали: нам передал Сулейман ибн Билял от Джафара, от его отца; тот спросил Джабира ибн Абдуллаха: «Когда Посланник Аллаха ﷺ совершал пятничную молитву?» Он ответил: «Он совершал молитву, а затем мы шли к нашим верблюдам и давали им отдых». Абдуллах добавил в своей передаче: «Когда солнце склонялось (от зенита)», — имея в виду верблюдов, используемых для водоноски.

Мне передал Мухаммад ибн аль-Мусанна: нам передал Абд аль-Ваххаб ибн Абд аль-Маджид от Джа‘фара ибн Мухаммада, от его отца, от Джабира ибн Абдуллаха, он сказал: Когда Посланник Аллаха ﷺ произносил проповедь, его глаза краснели, голос его повышался и гнев его усиливался, так что он был подобен предостерегающему о войске, говорящему: «Оно пришло к вам утром, оно пришло к вам вечером!» И он говорил: «Я послан, и Час — подобны этим двум», — и соединял указательный и средний пальцы. И он говорил: «Итак, поистине, лучшая речь — Книга Аллаха, а лучшее руководство — руководство Мухаммада; а худшие из дел — те, что придуманы вновь, и всякое новшество — заблуждение». Затем он говорил: «Я имею больше прав в отношении каждого верующего, чем он сам в отношении себя. Кто оставил после себя имущество — оно для его семьи, а кто оставил долг или нуждающихся в опеке — то это мне и на мне».

И нам передал Абд ибн Хумайд, нам передал Халид ибн Махляд, мне передал Сулейман ибн Биляль, мне передал Джафар ибн Мухаммад от своего отца; он сказал: «Я слышал, как Джабир ибн Абдуллах говорил: „Хутба Пророка ﷺ в пятницу состояла в том, что он восхвалял Аллаха и превозносил Его, затем говорил вслед за этим, повысив голос“». Затем он привёл хадис подобным образом целиком.

Нам передал Абдуллах ибн Масляма ибн Каанаб, ему передал Сулейман (это ибн Билял) от Джа‘фара, от его отца, от Ибн Абу Рафи‘, который сказал: Марван, отправляясь в Мекку, назначил Абу Хурайру своим наместником в Медине, и тот совершил с нами пятничную молитву. Он прочитал после суры «аль-Джум‘а» в последнем ракате суру «Иза джа’ака-ль-мунафикун» («Когда к тебе приходят лицемеры»). Рассказчик сказал: я застал Абу Хурайру, когда он завершил молитву, и сказал ему: «Ты прочитал две суры, которые Али ибн Абу Талиб читал в Куфе». Абу Хурайра ответил: «Я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ читал их по пятницам»

Нам передал Абдуллах ибн Масляма ибн Каанаб, ему передал Сулейман (это ибн Билял) от Джа‘фара, от его отца, от Ибн Абу Рафи‘, который сказал: Марван, отправляясь в Мекку, назначил Абу Хурайру своим наместником в Медине, и тот совершил с нами пятничную молитву. Он прочитал после суры «аль-Джум‘а» в последнем ракате суру «Иза джа’ака-ль-мунафикун» («Когда к тебе приходят лицемеры»). Рассказчик сказал: я застал Абу Хурайру, когда он завершил молитву, и сказал ему: «Ты прочитал две суры, которые Али ибн Абу Талиб читал в Куфе». Абу Хурайра ответил: «Я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ читал их по пятницам»

Нам передал Абдуллах ибн Масляма ибн Ка'наб. Нам передал Сулейман (то есть ибн Биляль) от Джафара (это ибн Мухаммад) от Атаа ибн Абу Рабаха, что он слышал, как Аиша, жена Пророка ﷺ, говорила: Когда наступал ветреный и облачный день, это было заметно на лице Посланника Аллаха ﷺ: он ходил то вперёд, то назад. А когда начинался дождь, он радовался этому, и то (беспокойство) уходило от него. Аиша сказала: Я спросила его (об этом). Он ответил: «Я боюсь, что это может оказаться наказанием, посланным на мою общину». И он говорил, когда видел дождь: «Милость».

Мне передал Мухаммад ибн аль-Мусанна, нам передал Абд аль-Ваххаб (то есть Ибн Абд аль-Маджид), нам передал Джафар от своего отца, от Джабира ибн Абдуллаха (да будет доволен им Аллах): «Посланник Аллаха ﷺ выступил в год покорения (Мекки) в сторону Мекки в месяце рамадан. Он постился, пока не достиг Кура аль-Гамим, и люди тоже постились. Затем он попросил чашу с водой и поднял её, так что люди смотрели на него, а потом он выпил. Позже ему сказали: „Некоторые люди всё же постились“. Он сказал: „Это ослушники! Это ослушники!“».

Мне передал Мухаммад ибн аль-Мусанна, нам передал Абд аль-Ваххаб (то есть Ибн Абд аль-Маджид), нам передал Джафар от своего отца, от Джабира ибн Абдуллаха (да будет доволен им Аллах): «Посланник Аллаха ﷺ выступил в год покорения (Мекки) в сторону Мекки в месяце рамадан. Он постился, пока не достиг Кура аль-Гамим, и люди тоже постились. Затем он попросил чашу с водой и поднял её, так что люди смотрели на него, а потом он выпил. Позже ему сказали: „Некоторые люди всё же постились“. Он сказал: „Это ослушники! Это ослушники!“».

Нам передал Абу Гассан Мухаммад ибн Амр. Нам передал Джарир ибн Абд аль-Хамид от Йахьи ибн Са‘ида, от Джа‘фара ибн Мухаммада, от его отца, от Джабира ибн Абдуллаха (да будет доволен ими обоими Аллах), в рассказе об Асме бинт Умайс, когда у неё началось послеродовое кровотечение в Зу-ль-Хуляйфе: Посланник Аллаха ﷺ приказал Абу Бакру (да будет доволен им Аллах), и тот велел ей совершить полное омовение и вступить в ихрам. Глава: разъяснение видов ихрама и того, что дозволено совершать хадж отдельно (ифрад), совершать умру с хаджем (таматту‘) и объединять их (кыран), а также дозволенность включения хаджа в умру, и когда объединяющий (кярин) выходит из состояния своего обряда.

Нам передали Абу Бакр ибн Абу Шейба и Исхак ибн Ибрахим, оба от Хатима. Абу Бакр сказал: нам передал Хатим ибн Исмаил аль-Мадани от Джа‘фара ибн Мухаммада, от его отца. Он сказал: Мы вошли к Джабиру ибн Абдуллаху. Он стал расспрашивать о людях, пока не дошёл до меня. Я сказал: «Я — Мухаммад ибн Али ибн Хусейн». Он протянул руку к моей голове, расстегнул мою верхнюю пуговицу, затем расстегнул нижнюю пуговицу, затем положил свою ладонь мне на грудь между сосками — а я в то время был молодым юношей. Он сказал: «Добро пожаловать тебе, сын моего брата! Спрашивай, о чём хочешь». Я стал его расспрашивать, а он был слепым. Наступило время молитвы, и он поднялся, завернувшись в тканое покрывало. Всякий раз, когда он клал его на плечо, его края возвращались к нему из-за его малости, а его накидка лежала рядом с ним, на вешалке. Он совершил с нами молитву. Я сказал: «Расскажи мне о хадже Посланника Аллаха ﷺ». Он показал рукой и загнул девять пальцев. Он сказал: «Посланник Аллаха ﷺ пробыл девять лет, не совершая хадж. Затем на десятый год он объявил людям, что Посланник Аллаха ﷺ отправляется в хадж. В Медину прибыло множество людей — все они стремились следовать за Посланником Аллаха ﷺ и поступать так же, как он. Мы вышли вместе с ним, пока не достигли Зу-ль-Хуляйфы. Там Асма бинт Умайс родила Мухаммада ибн Абу Бакра. Она послала спросить Посланника Аллаха ﷺ: „Как мне поступить?“ Он сказал: „Совершай полное омовение, обвяжись тканью и войди в состояние ихрама“. Посланник Аллаха ﷺ совершил молитву в мечети, затем сел верхом на аль-Каусу. Когда его верблюдица встала с ним прямо на аль-Байде, я посмотрел, насколько хватало взора, перед собой — там были и всадники, и пешие. И справа от него — то же самое, и слева от него — то же самое, и позади него — то же самое. Посланник Аллаха ﷺ был среди нас, и на него нисходил Коран, и он знал его толкование. Что бы он ни делал, мы делали то же самое. Он произнёс тальбию единобожия: „Вот я перед Тобой, о Аллах! Вот я перед Тобой! Вот я перед Тобой, нет у Тебя сотоварища, вот я перед Тобой! Поистине, хвала и милость принадлежат Тебе, и владычество — нет у Тебя сотоварища!“ И люди произносили ту тальбию, которую они обычно произносили, а Посланник Аллаха ﷺ не возражал им ни в чём из этого и придерживался своей тальбии. Джабир (да будет доволен им Аллах) сказал: „Мы не намеревались ничего, кроме хаджа, мы не знали умры“. Когда мы пришли с ним к Дому, он прикоснулся к углу и пробежал ускоренным шагом три круга и прошёл обычным шагом четыре. Затем он направился к стоянке Ибрахима (мир ему) и прочитал: „Сделайте место стояния Ибрахима местом молитвы“ [2:125]. Он сделал место стояния между собой и Домом. Мой отец говорил (и я не знаю, чтобы он передавал это иначе, чем от Пророка ﷺ): „Он читал в этих двух ракатах суры „Скажи: Он — Аллах, Единый“ и „Скажи: о неверующие““. Затем он вернулся к углу и прикоснулся к нему. Затем вышел через дверь к Сафе. Приблизившись к Сафе, он прочитал: „Поистине, Сафа и Марва — из обрядовых знаков Аллаха“ [2:158], (сказав): „Я начинаю с того, с чего начал Аллах“. Он начал с Сафы, поднялся на неё, пока не увидел Дом, повернулся лицом к кибле, провозгласил единобожие Аллаха и Его величие и сказал: „Нет божества, кроме Аллаха, Единого, нет у Него сотоварища. Ему принадлежит владычество, и Ему хвала, и Он над всякой вещью Могущ. Нет божества, кроме Аллаха, Единого. Он исполнил Своё обещание, и помог Своему рабу, и разбил союзников один, без чьей-либо помощи“. Затем он взывал с мольбой между этим. Он повторил такое трижды. Затем он спустился к Марве. Когда его ноги достигли дна долины, он побежал ускоренным шагом, а когда стал подниматься, пошёл обычным шагом, пока не дошёл до Марвы. На Марве он сделал то же самое, что и на Сафе. Когда его последний обход завершился на Марве, он сказал: „Если бы я знал заранее то, что узнал впоследствии, я не погнал бы с собой жертвенных животных и сделал бы это умрой. Поэтому кто из вас не имеет с собой жертвенного животного, пусть выйдет из ихрама и сделает это умрой“. Тогда встал Сурака ибн Малик ибн Джуашум и спросил: „О Посланник Аллаха! Это относится к нашему этому году или навсегда?“ Посланник Аллаха ﷺ сплёл свои пальцы один с другим и сказал: „Умра вошла в хадж“ — дважды, — „нет, навсегда, навсегда!“ Али прибыл из Йемена с жертвенными верблюдами Пророка ﷺ и застал Фатиму (да будет доволен ею Аллах) среди тех, кто вышел из ихрама: она надела крашеную одежду и подвела глаза сурьмой. Он выразил ей своё неодобрение по этому поводу, но она сказала: „Мой отец велел мне так поступить“. Али рассказывал в Ираке: „Я пошёл к Посланнику Аллаха ﷺ, желая пожаловаться на Фатиму за то, что она сделала, спрашивая мнение Посланника Аллаха ﷺ о том, что она передала от его имени. Я сообщил ему, что выразил ей своё неодобрение. Он сказал: „Она сказала правду, она сказала правду. Что ты сказал, когда вступал в ихрам для хаджа?“ Я сказал: „О Аллах, я вхожу в ихрам с тем же намерением, с каким вошёл в него Твой Посланник“. Он сказал: „Со мной жертвенные животные, поэтому не выходи из ихрама““. Он сказал: „И общее число жертвенных животных, которое привёз Али из Йемена, и то, которое привёл Пророк ﷺ, составило сто голов“. Он сказал: все люди вышли из ихрама и подстригли волосы, кроме Пророка ﷺ и тех, у кого были с собой жертвенные животные. Когда наступил день напоения (тарвия), они направились в Мину и вступили в ихрам для хаджа. Посланник Аллаха ﷺ сел верхом и совершил с людьми полуденную, послеполуденную, закатную, вечернюю и утреннюю молитвы. Затем он немного помедлил, пока не взошло солнце, и велел разбить для него шатёр из шерсти в Намире. Посланник Аллаха ﷺ отправился в путь, и курайшиты не сомневались, что он остановится у Заповедного места сбора, как это делали курайшиты в доисламские времена. Но Посланник Аллаха ﷺ проехал дальше, пока не достиг Арафата, и обнаружил, что для него уже разбит шатёр в Намире, и остановился в нём. Когда солнце склонилось к закату, он велел привести аль-Каусу, и её оседлали для него, и он приехал в дно долины и обратился к людям с проповедью, сказав: „Поистине, ваша кровь и ваше имущество запретны для вас, подобно запретности этого вашего дня, в этом вашем месяце, в этом вашем городе. О да, всё, что относилось к делам доисламского невежества, находится ныне под моими стопами, отменено. И кровная месть времён невежества отменена, и первая кровь из нашей крови, которую я отменяю, — это кровь ибн Раби‘а ибн аль-Хариса, который был отдан на кормление в племя Бану Са‘д, и его убило племя Хузайль. И ростовщичество времён невежества отменено, и первое ростовщичество, которое я отменяю, — это наше ростовщичество, ростовщичество Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба: оно отменено полностью. Бойтесь Аллаха в отношении женщин! Поистине, вы взяли их с гарантией безопасности от Аллаха и сделали их лона дозволенными для себя словом Аллаха. И на вас лежит обязанность, чтобы они не допускали на ваши постели никого, кого вы не желаете. Если же они сделают это, побейте их, но не жестоко. И на вас лежит обязанность обеспечивать их пропитанием и одеждой достойным образом. Я оставил среди вас то, придерживаясь чего, вы никогда не собьётесь с пути, — Книгу Аллаха. И вас спросят обо мне, — что вы скажете?“ Они сказали: „Мы свидетельствуем, что ты донёс послание, исполнил свою миссию и дал добрый совет“. Тогда он поднял указательный палец к небу и указывал им на людей, говоря: „О Аллах, будь свидетелем! О Аллах, будь свидетелем!“ — трижды. Затем он произнёс азан, затем икаму и совершил полуденную молитву, затем произнёс икаму и совершил послеполуденную молитву, не совершая между ними ничего. Затем Посланник Аллаха ﷺ сел верхом и доехал до места стояния. Он поставил брюхо своей верблюдицы аль-Каусы к скалам, поставил дорогу пеших перед собой, повернулся лицом к кибле и оставался стоять так, пока не зашло солнце и не исчезла желтизна заката, пока не скрылся солнечный диск. Он посадил Усаму позади себя и тронулся в путь, натянув поводья аль-Каусы, так, что её голова касалась подушки его седла, и говорил своей правой рукой: „О люди, спокойствие, спокойствие!“ Всякий раз, когда он подъезжал к какому-нибудь песчаному холму, он немного отпускал ей поводья, чтобы она поднялась, пока не достиг Муздалифы, где он совершил закатную и вечернюю молитвы одним азаном и двумя икамами, не произнося между ними никаких дополнительных молитв. Затем Посланник Аллаха ﷺ прилёг, пока не взошла заря, и совершил утреннюю молитву, когда для него прояснился рассвет, с азаном и икамой. Затем он сел верхом на аль-Каусу и доехал до Заповедного места сбора, повернулся лицом к кибле, и взывал к Нему с мольбой, и провозглашал Его величие, и Его единственность, и Его единобожие, и оставался стоять так, пока не рассвело совсем светло. Он тронулся в путь до восхода солнца, посадив позади себя аль-Фадля ибн Аббаса, который был красивым мужчиной с хорошими волосами и приятной внешностью. Когда Посланник Аллаха ﷺ тронулся, мимо проехали женщины на верблюдах, спешащие, и аль-Фадль стал смотреть на них. Тогда Посланник Аллаха ﷺ положил свою руку на лицо аль-Фадля, и аль-Фадль повернул своё лицо в другую сторону, продолжая смотреть, тогда Посланник Аллаха ﷺ перенёс свою руку с другой стороны на лицо аль-Фадля, отворачивая его лицо, но тот всё равно с другой стороны смотрел, пока не достиг дна долины Мухассир, где он немного ускорил ход, затем пошёл средней дорогой, которая выходит к Большому джамру, пока не достиг джамра, что у дерева, и бросил в него семь камешков, произнося слово „Аллаху Акбар“ с каждым камешком, размером с камешек для метания, бросая со дна долины. Затем он направился к месту заклания и заколол шестьдесят три верблюда своей рукой, затем передал остальных Али, и тот заколол оставшихся, сделав его соучастником в своём жертвоприношении. Затем он велел взять от каждого верблюда по куску мяса, который положили в котёл и сварили, и они вдвоём поели этого мяса и выпили из бульона. Затем Посланник Аллаха ﷺ сел верхом и направился к Дому, совершил в Мекке полуденную молитву, затем подошёл к Бану Абд аль-Мутталиб, которые поили паломников водой из Замзама, и сказал: „Черпайте, о Бану Абд аль-Мутталиб! Если бы не то, что люди одолеют вас в вашем поении, я бы тоже черпал вместе с вами“. Они подали ему ведро, и он напился из него.

Нам передали Абу Бакр ибн Абу Шейба и Исхак ибн Ибрахим, оба от Хатима. Абу Бакр сказал: нам передал Хатим ибн Исмаил аль-Мадани от Джа‘фара ибн Мухаммада, от его отца. Он сказал: Мы вошли к Джабиру ибн Абдуллаху. Он стал расспрашивать о людях, пока не дошёл до меня. Я сказал: «Я — Мухаммад ибн Али ибн Хусейн». Он протянул руку к моей голове, расстегнул мою верхнюю пуговицу, затем расстегнул нижнюю пуговицу, затем положил свою ладонь мне на грудь между сосками — а я в то время был молодым юношей. Он сказал: «Добро пожаловать тебе, сын моего брата! Спрашивай, о чём хочешь». Я стал его расспрашивать, а он был слепым. Наступило время молитвы, и он поднялся, завернувшись в тканое покрывало. Всякий раз, когда он клал его на плечо, его края возвращались к нему из-за его малости, а его накидка лежала рядом с ним, на вешалке. Он совершил с нами молитву. Я сказал: «Расскажи мне о хадже Посланника Аллаха ﷺ». Он показал рукой и загнул девять пальцев. Он сказал: «Посланник Аллаха ﷺ пробыл девять лет, не совершая хадж. Затем на десятый год он объявил людям, что Посланник Аллаха ﷺ отправляется в хадж. В Медину прибыло множество людей — все они стремились следовать за Посланником Аллаха ﷺ и поступать так же, как он. Мы вышли вместе с ним, пока не достигли Зу-ль-Хуляйфы. Там Асма бинт Умайс родила Мухаммада ибн Абу Бакра. Она послала спросить Посланника Аллаха ﷺ: „Как мне поступить?“ Он сказал: „Совершай полное омовение, обвяжись тканью и войди в состояние ихрама“. Посланник Аллаха ﷺ совершил молитву в мечети, затем сел верхом на аль-Каусу. Когда его верблюдица встала с ним прямо на аль-Байде, я посмотрел, насколько хватало взора, перед собой — там были и всадники, и пешие. И справа от него — то же самое, и слева от него — то же самое, и позади него — то же самое. Посланник Аллаха ﷺ был среди нас, и на него нисходил Коран, и он знал его толкование. Что бы он ни делал, мы делали то же самое. Он произнёс тальбию единобожия: „Вот я перед Тобой, о Аллах! Вот я перед Тобой! Вот я перед Тобой, нет у Тебя сотоварища, вот я перед Тобой! Поистине, хвала и милость принадлежат Тебе, и владычество — нет у Тебя сотоварища!“ И люди произносили ту тальбию, которую они обычно произносили, а Посланник Аллаха ﷺ не возражал им ни в чём из этого и придерживался своей тальбии. Джабир (да будет доволен им Аллах) сказал: „Мы не намеревались ничего, кроме хаджа, мы не знали умры“. Когда мы пришли с ним к Дому, он прикоснулся к углу и пробежал ускоренным шагом три круга и прошёл обычным шагом четыре. Затем он направился к стоянке Ибрахима (мир ему) и прочитал: „Сделайте место стояния Ибрахима местом молитвы“ [2:125]. Он сделал место стояния между собой и Домом. Мой отец говорил (и я не знаю, чтобы он передавал это иначе, чем от Пророка ﷺ): „Он читал в этих двух ракатах суры „Скажи: Он — Аллах, Единый“ и „Скажи: о неверующие““. Затем он вернулся к углу и прикоснулся к нему. Затем вышел через дверь к Сафе. Приблизившись к Сафе, он прочитал: „Поистине, Сафа и Марва — из обрядовых знаков Аллаха“ [2:158], (сказав): „Я начинаю с того, с чего начал Аллах“. Он начал с Сафы, поднялся на неё, пока не увидел Дом, повернулся лицом к кибле, провозгласил единобожие Аллаха и Его величие и сказал: „Нет божества, кроме Аллаха, Единого, нет у Него сотоварища. Ему принадлежит владычество, и Ему хвала, и Он над всякой вещью Могущ. Нет божества, кроме Аллаха, Единого. Он исполнил Своё обещание, и помог Своему рабу, и разбил союзников один, без чьей-либо помощи“. Затем он взывал с мольбой между этим. Он повторил такое трижды. Затем он спустился к Марве. Когда его ноги достигли дна долины, он побежал ускоренным шагом, а когда стал подниматься, пошёл обычным шагом, пока не дошёл до Марвы. На Марве он сделал то же самое, что и на Сафе. Когда его последний обход завершился на Марве, он сказал: „Если бы я знал заранее то, что узнал впоследствии, я не погнал бы с собой жертвенных животных и сделал бы это умрой. Поэтому кто из вас не имеет с собой жертвенного животного, пусть выйдет из ихрама и сделает это умрой“. Тогда встал Сурака ибн Малик ибн Джуашум и спросил: „О Посланник Аллаха! Это относится к нашему этому году или навсегда?“ Посланник Аллаха ﷺ сплёл свои пальцы один с другим и сказал: „Умра вошла в хадж“ — дважды, — „нет, навсегда, навсегда!“ Али прибыл из Йемена с жертвенными верблюдами Пророка ﷺ и застал Фатиму (да будет доволен ею Аллах) среди тех, кто вышел из ихрама: она надела крашеную одежду и подвела глаза сурьмой. Он выразил ей своё неодобрение по этому поводу, но она сказала: „Мой отец велел мне так поступить“. Али рассказывал в Ираке: „Я пошёл к Посланнику Аллаха ﷺ, желая пожаловаться на Фатиму за то, что она сделала, спрашивая мнение Посланника Аллаха ﷺ о том, что она передала от его имени. Я сообщил ему, что выразил ей своё неодобрение. Он сказал: „Она сказала правду, она сказала правду. Что ты сказал, когда вступал в ихрам для хаджа?“ Я сказал: „О Аллах, я вхожу в ихрам с тем же намерением, с каким вошёл в него Твой Посланник“. Он сказал: „Со мной жертвенные животные, поэтому не выходи из ихрама““. Он сказал: „И общее число жертвенных животных, которое привёз Али из Йемена, и то, которое привёл Пророк ﷺ, составило сто голов“. Он сказал: все люди вышли из ихрама и подстригли волосы, кроме Пророка ﷺ и тех, у кого были с собой жертвенные животные. Когда наступил день напоения (тарвия), они направились в Мину и вступили в ихрам для хаджа. Посланник Аллаха ﷺ сел верхом и совершил с людьми полуденную, послеполуденную, закатную, вечернюю и утреннюю молитвы. Затем он немного помедлил, пока не взошло солнце, и велел разбить для него шатёр из шерсти в Намире. Посланник Аллаха ﷺ отправился в путь, и курайшиты не сомневались, что он остановится у Заповедного места сбора, как это делали курайшиты в доисламские времена. Но Посланник Аллаха ﷺ проехал дальше, пока не достиг Арафата, и обнаружил, что для него уже разбит шатёр в Намире, и остановился в нём. Когда солнце склонилось к закату, он велел привести аль-Каусу, и её оседлали для него, и он приехал в дно долины и обратился к людям с проповедью, сказав: „Поистине, ваша кровь и ваше имущество запретны для вас, подобно запретности этого вашего дня, в этом вашем месяце, в этом вашем городе. О да, всё, что относилось к делам доисламского невежества, находится ныне под моими стопами, отменено. И кровная месть времён невежества отменена, и первая кровь из нашей крови, которую я отменяю, — это кровь ибн Раби‘а ибн аль-Хариса, который был отдан на кормление в племя Бану Са‘д, и его убило племя Хузайль. И ростовщичество времён невежества отменено, и первое ростовщичество, которое я отменяю, — это наше ростовщичество, ростовщичество Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба: оно отменено полностью. Бойтесь Аллаха в отношении женщин! Поистине, вы взяли их с гарантией безопасности от Аллаха и сделали их лона дозволенными для себя словом Аллаха. И на вас лежит обязанность, чтобы они не допускали на ваши постели никого, кого вы не желаете. Если же они сделают это, побейте их, но не жестоко. И на вас лежит обязанность обеспечивать их пропитанием и одеждой достойным образом. Я оставил среди вас то, придерживаясь чего, вы никогда не собьётесь с пути, — Книгу Аллаха. И вас спросят обо мне, — что вы скажете?“ Они сказали: „Мы свидетельствуем, что ты донёс послание, исполнил свою миссию и дал добрый совет“. Тогда он поднял указательный палец к небу и указывал им на людей, говоря: „О Аллах, будь свидетелем! О Аллах, будь свидетелем!“ — трижды. Затем он произнёс азан, затем икаму и совершил полуденную молитву, затем произнёс икаму и совершил послеполуденную молитву, не совершая между ними ничего. Затем Посланник Аллаха ﷺ сел верхом и доехал до места стояния. Он поставил брюхо своей верблюдицы аль-Каусы к скалам, поставил дорогу пеших перед собой, повернулся лицом к кибле и оставался стоять так, пока не зашло солнце и не исчезла желтизна заката, пока не скрылся солнечный диск. Он посадил Усаму позади себя и тронулся в путь, натянув поводья аль-Каусы, так, что её голова касалась подушки его седла, и говорил своей правой рукой: „О люди, спокойствие, спокойствие!“ Всякий раз, когда он подъезжал к какому-нибудь песчаному холму, он немного отпускал ей поводья, чтобы она поднялась, пока не достиг Муздалифы, где он совершил закатную и вечернюю молитвы одним азаном и двумя икамами, не произнося между ними никаких дополнительных молитв. Затем Посланник Аллаха ﷺ прилёг, пока не взошла заря, и совершил утреннюю молитву, когда для него прояснился рассвет, с азаном и икамой. Затем он сел верхом на аль-Каусу и доехал до Заповедного места сбора, повернулся лицом к кибле, и взывал к Нему с мольбой, и провозглашал Его величие, и Его единственность, и Его единобожие, и оставался стоять так, пока не рассвело совсем светло. Он тронулся в путь до восхода солнца, посадив позади себя аль-Фадля ибн Аббаса, который был красивым мужчиной с хорошими волосами и приятной внешностью. Когда Посланник Аллаха ﷺ тронулся, мимо проехали женщины на верблюдах, спешащие, и аль-Фадль стал смотреть на них. Тогда Посланник Аллаха ﷺ положил свою руку на лицо аль-Фадля, и аль-Фадль повернул своё лицо в другую сторону, продолжая смотреть, тогда Посланник Аллаха ﷺ перенёс свою руку с другой стороны на лицо аль-Фадля, отворачивая его лицо, но тот всё равно с другой стороны смотрел, пока не достиг дна долины Мухассир, где он немного ускорил ход, затем пошёл средней дорогой, которая выходит к Большому джамру, пока не достиг джамра, что у дерева, и бросил в него семь камешков, произнося слово „Аллаху Акбар“ с каждым камешком, размером с камешек для метания, бросая со дна долины. Затем он направился к месту заклания и заколол шестьдесят три верблюда своей рукой, затем передал остальных Али, и тот заколол оставшихся, сделав его соучастником в своём жертвоприношении. Затем он велел взять от каждого верблюда по куску мяса, который положили в котёл и сварили, и они вдвоём поели этого мяса и выпили из бульона. Затем Посланник Аллаха ﷺ сел верхом и направился к Дому, совершил в Мекке полуденную молитву, затем подошёл к Бану Абд аль-Мутталиб, которые поили паломников водой из Замзама, и сказал: „Черпайте, о Бану Абд аль-Мутталиб! Если бы не то, что люди одолеют вас в вашем поении, я бы тоже черпал вместе с вами“. Они подали ему ведро, и он напился из него.

Нам передал Умар ибн Хафс ибн Гыяс. Нам передал мой отец от Джа‘фара. Мне передал мой отец от Джабира, в этом его хадисе: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Я совершил жертвоприношение здесь, а вся Мина — место жертвоприношения, поэтому совершайте жертвоприношение в своих стоянках. Я стоял здесь, а вся Арафа — место стояния, и я стоял здесь. А весь Джам‘ (Муздалифа) — место стояния».